Девочка с зелёными волосами. Гл. 13

                Глава 13.

В окно левого, противоположного от Янтарной комнаты крыла дворца, видны были стоящие у стен застекленные шкафы и стенды.

- Здесь библиотека, - объяснила старшая сестрица. - Горожане любят читать и собрали почти десять тысяч томов исторической и художественной литературы, старинных книг, рукописей. А ещё чертежи, карты, гравюры. В этом зале лишь часть, основное в Людских палатах…

- Какой ужас! – прижавшись к своей спутнице, неожиданно воскликнула Русалочка. - И это ты называешь библиотекой?!

- Ах, чучело… Не бойся, - успокоила её старшенькая. – Ну, овечка. Ну, с двумя головами. В зале, кроме библиотеки ещё и небольшая выставка из музея, он называется Кунсткамера – собрание редкостей. Здесь немного, главное тоже в Людских палатах.

Русалочка с опаской рассмотрела рядом с овечкой таких же двухголовых козлёнка и северного оленя. А чуть дальше - трёхногого телёнка, шестиногого жеребёнка, и кошку, у которой наоборот - над двумя хвостатыми телами, высилась всего одна усатая голова. Вдоль стен на стендах стояли колбы с заспиртованными, сросшимися спинами и боками младенцами. У одной из этих безобразных пар было всего три ноги на двоих, а руки из-за соединённых пальцев, напоминали рачьи клешни. И на всю эту жуть таращились из своих сосудов, тоже заспиртованные, несколько отрубленных голов – мужских и женских.

- Кунсткамера служит просветительским целям, - невозмутимо, тем временем, продолжала сестрица. – В ней собраны предметы быта, охоты, оружие, украшения разных народов. Есть и монеты, медали, гербарии, одежда, произведения искусства из бронзы, камня, дерева. Есть часовые механизмы, астролябии, инструменты…

- Страшилища тоже для просветительских целей? - перебила сестричку Русалочка.

- В городе действует Указ «О даче награждений за принос уродов и всего, что старо и необыкновенно, и о штрафе за утайку оных», - объяснила сестрица. - Ну и тащит народ всякое непотребство, чтобы подзаработать и под наказание не попасть. Здесь-то что! Вот в Людских палатах и впрямь страшно. Там прямо от входа нечистая сила разделяет человека и его тень. Посетитель в одну сторону, а тень – в другую! И головы казнокрадов и детоубийц - здесь-то они смирно сидят – а там исчезают из колб. Явится привидение казнённого преступника проверить сохранность своей головы, а её и в помине нет!

- Не могут привидения ничего проверять! Они даже видеть не могут! Они же без головы! – Русалочка уже тряслась от страха.

- Головы отсечены у преступников. А привидению неважно, как его хозяина казнили – голову ему оттяпали или повесили. Привидение - это простынка, а под ней непонятно что, какой-то эфир. Эти бесплотные эфиры сами по себе видят. Может, как летучие мыши в темноте - усиками, а может и как собаки - обонянием. Эти духи не только для проверки в Кунсткамеру являются, они ещё и к посетителям пристают: «Продай голову! У-у-у!» Хотят в свою именную колбу хоть что-нибудь засунуть. Хотя бы для вида. Чтобы сосуд не пустовал.

- Призраки не могут ничего никуда засунуть! И покупать ничего не могут! Как эфиры с продавцами рассчитываться будут? – сквозь слёзы ужаса воскликнула Русалочка.

- Видишь ли, у каждого казнокрада по кладбищам, подземельям и пустырям кладов распихано видимо-невидимо, - объяснила сестрица. - Наберут привидения за пазуху золота и бриллиантов так, что взмывать трудно, и на торг. Но я тебе скажу, что никто им свою голову так ни разу и не продал. Нашлись правда лихие людишки, дерзнули драгоценности у призраков силой отнять - не отдавая товар, головёнки свои непутёвые.

- И что?

- Ничего. Теперь глупые тыковки этих лихих людишек из колб, заспиртованные на посетителей таращатся. Привидение так просто на мякине не проведёшь! И на кривой кобыле не объедешь! В Палатах полно всякой жути, - шёпотом и на ухо Русалочке поведала сестрица. - Старинный хронометр. Он иногда начинает идти назад. И тот, кто увидит попятившиеся стрелки, обязательно вскоре умрёт. Есть другой знак беды – подмигивающая посетителям статуэтка бронзовой кошки…

- Неужели в эту ужасную Кунсткамеру кто-нибудь ходит? Здесь-то зал, как я вижу, пустой.

Но только Русалочка произнесла эти слова, как отворилась тяжёлая дверь и в музей вошёл посетитель. Два служителя, до этого сидевшие на стульях и казавшиеся Русалочке чучелами, тут же подскочили к нему. Один слуга был великаном – с полдвери, другой карликом – ему по колено. В безобразных клешнях-руках они держали подносы с бокалами и рюмками.

- Посетителей мало. Поэтому их заманивают уродливой прислугой и бесплатным шампанским, водкой, кофе, закусками на любой вкус.

- Я бы ни за какие коврижки в такой музей не пошла.

- Ты не поверишь, но в Людские палаты даже по ночам ходят. Дрожат от страха и пробираются. В основном, чтобы послушать колдовскую костяную флейту, вырезанную лесным шаманом во время мистической оргии из бедра живой прекрасной девственницы. Её игра переносит зрителей в мир духов. И тот, кто услышит потустороннюю мелодию флейты, навсегда перестаёт влюбляться, любить.

- Неужели это кому-то нужно? – не смотря на страх, удивилась Русалочка.

- Многим. Туда приходят, чтобы избавиться от мук несчастной, неразделённой любви. Представь жениха, у которого из-под венца сбежала невеста. А он всё ждёт, что его избранница одумается, и он наденет ей на руку обручальное кольцо. Ему - к флейте. Представь вдову охотника или рыбака, не вернувшегося с промысла или путины. За неё сватается хороший человек и готов воспитывать её обездоленных детей, а она всё надеется, что услышит хриплый голос своего мужа «Здравствуй, жена». Ей тоже - туда…

- Понятно – в Кунсткамеру пробираются по ночам, чтобы заново полюбить.

- Не так: мелодия флейты избавляет от всякой любви - от прошлой и будущей. Человек становится к ней неспособным.

- Тогда и флейта и её мелодия безобразны!

- Для кого как. Для некоторых, как бальзам на душу. Обманутый жених забудет свою жестокую бывшую и сможет создать семью. Вдова ради детей выйдет замуж. Родители приводят к флейте своих малолетних отпрысков, чтобы они не топились, не травились и не вешались, из-за первой несчастной любви. Мужья чуть ли не силком тащат сумасбродных жён, нарожавших им кучу детишек, но мнящих себя влюблёнными в какого-нибудь усатого гусара. Да и жёны не отстают - волокут за последние волосёнки престарелых супругов, уверовавших, что дорогостоящие ласки каких-нибудь юных вертихвосток способны вернуть им их молодость. Флейта звучит негромко и в дальнем углу зала. Слушать надо в полночь. А в это же время уродцы и головы из колб лезут, призраки летают, чучела спрыгивают со стендов, и вся эта нечисть норовит ущипнуть, укусить или ухватить гостей за одежду. И нельзя взглянуть на старинные часы – вдруг стрелки сдвинутся назад, и в зелёные, завораживающие глаза бронзовой кошки - а вдруг подмигнёт…

- Наверное можно безо всех этих ужасов, попросту забыть своё старое чувство и начать жить заново, - продолжала настаивать Русалочка.

- Значит нельзя. Значит, не получается. Значит, некоторым, чтобы избавиться от прошлой любви, надо вообще разучиться любить. Хотя ты и права - такое снадобье жестоко.

В это время дверь среднего зала дворца распахнулась и на набережную высыпали мокрые люди. Они с хохотом принялись стряхивать воду со своей одежды, с париков…