Дед Мороз больше не придёт

   Согнувшись в три погибели под тяжестью рюкзака и оставляя темные следы на только что припорошенном снегом асфальте старик подошёл к автобусу, взялся за поручни, переступил одной ногой через порог, затем, помогая себе руками, переступил второй ногой и , наконец, вошёл.
   Он остановился у кресел за спиной водителя, скинул одну лямку, развернулся спиной к сидению и сбросил тяжелый рюкзак. Подойдя к терминалу оплаты старик вставил банковскую карту и низко склонившись над кнопками стал вводить пинкод.
   В этот момент в автобус вошли мать и сын. Они прошли мимо старика и тоже остановились около сиденья, на котором лежал рюкзак. Молодая женщина посмотрела на согнутую спину старика, задумалась на секунду, а затем легко подхватила тяжелый рюкзак двумя руками и засунула его на верхнюю полку над соседним креслом. Мальчик сел около окна и уставился в него, а мать села около прохода и уткнулась в экран своего телефона.
   Старик наконец справился с пинкодом, развернулся и застыл в недоумении: « Извините, тут лежал мой рюкзак?» Молодая женщина помедлив несколько секунд наконец с недовольным видом оторвала взгляд от смартфона и пренебрежительно посмотрев на старика пожала плечами: « Не знаю. Никакого рюкзака здесь не было». Старик помолчал немного, словно собираясь с мыслями, и очень тихо, очень спокойно произнес как будто заранее заготовленную короткую фразу, не вкладывая в неё почти никакого смысла: « Сынок, где мой мешок?»
   Мальчик нехотя отвернулся от окна и посмотрел на старика. Тот глядел на него ласково и с пониманием. Тонкие морщинки, начинавшиеся в уголках его глаз, разбегались по всему лицу точно лучики зимнего морозного солнца, а небольшая окладистая бородка была покрыта сединой словно подёрнута легким инеем. Лицо старика излучало силу, уверенность и доброту.
   Ничего этого мальчик не заметил, потому что именно в это мгновение мать бросила на него ободряющий взгляд и ещё раз очень четко повторила:«Никакого, рюкзака, здесь, не было». Мальчик сглотнул шершавый комок, совершенно некстати образовавшийся в горле, и с трудом выдавил из себя: «Никакого…рюкзака…не было…»
   Старик ещё раз ласково посмотрел на мальчика, легко снял рюкзак с верхней полки над соседним креслом и, держа его на весу одной рукой, пристально посмотрел в глаза испуганному мальчику, а затем уже совсем другим, низким, властным голосом произнес: « Почти весь год я хожу по земле, разговариваю с людьми, смотрю как они живут, как ведут себя. И только раз в году я дарю людям подарки. Дарю кому что нужно, чтобы людям полегче, повеселее жилось на этой земле… Сегодня ты соврал, глядя мне в глаза и зная, что и ты, и я, и твоя мать знаем , что ты лжешь. Сегодня ты солгал - это первое. Сегодня ты послушался другого человека, пусть даже свою мать, хотя сам хотел поступить по-другому. Сегодня ты подчинился другому человеку - это второе… И, наконец, самое важное, третье. Сегодня ты сделал плохо другому человеку, чтобы тебе было хорошо. Ты сделал плохо человеку, который тебе ничего плохого не сделал. Всё, твоё детство закончилось. Теперь ты совсем взрослый, теперь тебе больше никто не нужен. Прощай!»
   Старик вышел из автобуса, закинул рюкзак за плечи и легкой походкой направился к автовокзалу, почти не оставляя следов на только что выпашем снегу…
   Мальчик отвернулся к окну и тихо, очень тихо , так , что этого не слышала даже его мать, снова уткнувшаяся в свой телефон, прошептал: «Дед Мороз больше никогда не придёт…»