Клятва. Продолжение Таньки

Авария, о коей подробно сказано, стала для попавшего в неё Сашки весьма весомым уроком. И в первую очередь потому, что испугался он не на шутку, когда достаточно долго (минут 5, а то и 10) стоя на одной правой ноге, левую он никакими усилиями не мог заставить вернуться наземь. Так и стоял напротив остановки с грудой наблюдавших за ним людей, как цапля, на одной своей из двух имевшихся. Стоило Сашке начать опускать эту непослушную вниз, как она резко сама собой сгибалась в колене.
– Болевой шок, скорей всего, – додумался найти себе объяснение неудавшийся гонщик, но легче ему от этого ничуть не стало.
– А что если она так и останется теперь? – с ужасом думал он. Это я что, на одной ноге домой поскачу, через полгорода? Да ещё и с велосипедом? А что мне дома сказать? Да они там прибьют меня, как увидят таким и всё узнают!
– Может, скорую вызвать? – спросил ещё один подошедший к нему мужик.
– Не, не надо: пройдёт, я знаю, пройдёт само, – испуганно выпалил Сашка, услышав данное предложение. Ибо если и скорую подключить, то тут уж и без ГАИ, скорей всего, ничего не выйдет. А за такую его езду гаишники тут же ещё штраф влепят. Нет уж, как-нибудь.
– Вставай же, гадина ты такая! – приказал ноге Сашка, и та, наконец, понемногу, всё ниже и ниже, через какое-то время утвердилась там, где было положено: на сухом сером асфальте.
Ещё через некоторое время, пройдя квартала два с велосипедом рядом, Сашка решил-таки попробовать вскарабкаться на него: до дома пешком-то – ой-ой ещё. Выправив развернувшийся на 90 градусов руль и рычаги ручных тормозов, также здорово покосившиеся, Сашке не сразу, но где-то попытки с третьей удался сей манёвр, и домой в итоге он прибыл в седле, хотя и на самой низкой скорости, какая только была: хотя бы педали крутить не так больно было.
Поставив железную лошадь в стойло, Сашка медленно поднялся к себе на второй этаж, отпер дверь и с облегчением обнаружил, что мать и Светка мирно сопят в свой комнате, предавшись сну.
– Вот слава богу: не увидят меня такого – вопросов меньше, а значит, врать не придётся.
Старые синие джинсы, когда Сашка их снял, зияли почти сквозной дырой на левом бедре.
– Спрятать подальше, зашить-залатать – и в какой-нибудь ворох тряпья засунуть: глядишь, прикинуться можно будет, что уж и не помнит, как давно порваны. А так вообще – спасибо им: только эта толстая ткань и спасла от жуткой тёрки асфальта.
– Представляю, сколько кровищи бы натекло, каб не они! Тогда бы уж точно кто-нибудь, да скорую вызвал, со всеми вытекающими… Ох, слава богу! Есть он. Есть, есть! Ни за что больше, никогда, Господи!
Сашка не стал пояснять Богу, в чём он Ему и себе навеки клялся, так как обоим им и так всё было ясно.
Дальше проснулась Светка, мать занялась пелёнками, а Сашка лёг на диван, отвернулся к спинке и почти мгновенно уснул, хотя на всех часах было что-то вроде 11.00 (утро, солнце, воскресный тёплый день и птичий гомон через открытую настежь форточку).
(продолжение следует)