Глава 50

Чита встретила весёлым рассветом в тихом ожидании зимы. Замер вековой кедрач, красавица пихта, стройная в ресницах ель и обнажённая красавица берёза. Вадим вышел из вагона, взглянул на зелёные горы, покрытые лесом, на белые облака, медленно плывущие по вершинам скалистых гор, и радостно вдохнул свежий воздух.

Он огляделся и увидел путейца, шедшего не спеша вдоль состава ему навстречу и молоточком простукивавшего буксы колёсных пар. Вадим поинтересовался, как пройти к почте, и, выслушав подробнейшую информацию, заспешил к указанному месту.

В старинном здании из красного кирпича, постройки девятнадцатого столетия, а может, позже, Вадим предъявил паспорт в окошко для востребования. Солидная женщина, окинув его взглядом, порылась в дощатой коробке для писем, что-то шевеля губами, вручила ему конверт. На нём поверх адресата размашистым почерком было написано: «Ждать до конца года, адресат будет».

Пробежав глазами по конверту, Вадим подумал, что как всё-таки практичны женщины — он бы никогда не додумался сделать такую надпись, — и с тёплым трепетом подумал о её сообразительности.

Вадим вернулся к вокзалу, отыскал укромное место на лавочке в кустах и вскрыл конверт — углубляясь, на одном дыхании прочитал волнующие строчки. Алла писала:

«Милый Вадим, здравствуй! Наконец-то ты в Союзе, как я рада! Мне так хочется, чтобы с этой минуты я знала, где ты находишься. Проследить твой путь по Союзу до самого твоего дома. Дай, пожалуйста, телеграмму, когда приедешь в Читу, и во всех последующих городах по пути следования: я там-то; я здесь; а вот уже дома — и я тотчас приеду к тебе! Вадим, мне это надо, потому что очень скучаю по тебе и от этого я самая счастливая женщина на свете! Как только тебя увижу — съем! Вот такая я жадная! До встречи! Целую, твоя Алла-Алёна».

Вадим сейчас пожалел, что в Борзе взял билет до Барнаула. Он мыслил сначала заехать на могилку к дочери, а теперь разволновался из-за письма — что делать? Он даже поднялся с места и сделал шаг, намереваясь изменить маршрут, растерянно оглянулся — куда?! Не решительно встал — делай как решил раньше, не меняй коней на переправе — сначала только к дочери, точка.

Он сложил письмо и сунул во внутренний карман куртки, и только затем заспешил к зданию вокзала. Отыскав глазами отделение связи, срочно отбил телеграмму: «Я в Чите, выезжаю Иркутск. Жди вестей. Вадим».

Весь следующий путь он добросовестно выполнял просьбу Аллы. В аэропорту родного города, прежде чем сесть в такси, отбил последнюю телеграмму Алле: «Приезжай. Я дома. Вадим».