Человек, который еще жив

Ранее утро прекрасной весны началось как обычно. Проснулся молодой специалист по сотовой связи, Павел, который поцеловал в лобик рядом лежащую девушку, которая ему приходится невестой. Далее он пошел в туалет, где умыл свое лицо, с огромными мешками под глазами. На кухне он поставил чайник, открыл окошко, из которого хлынул воздух со вкусом свежести и яркие лучики оранжевого утреннего солнца заполнили кухню. Он включил вытяжку над плитой и поджег свои любимые сигареты.
Меж тем, растрепанная на кухню вошла его девушка, которая самым наглым образом выхватила сигарету из его рта, сделала пару затяжек, и назад вставил в рот Павла вкусную сигарету. Она открыла холодильник очень задумчивым образом посмотрела в пустоту белой коробки и, достав оттуда, как фокусник из своей шляпы масло и сыр, закрыла его. Чайник начал кипеть, сигарета подходить к фильтру, потушив сигарету, Павел кинул её в банку, что стоит на подоконнике, поставил табурет у стола и сидя на табурете, снял чайник с плиты и поставил на дощечку, что лежала на столе.
После непродолжительного пира живота, состоявшего из бутербродов с заветренным сыром и маслом, которое более походило на спред, Павел начал собираться на работу. Его девушка помыла голову и уселась на край кровати.
-Мы давно никуда не ходили, ни в кино, ни в суши – начала она довольно грустно и слегка обидевшись.
-Ну, ты же знаешь – начал он, очень уставши – у меня график плотный. Нет времени даже с парнями по пиву пропустить…
-Правильно, на парней и пиво ты время готов выкраивать, а на меня нихрена!
-Да что такое ты блин говоришь – сказал он, развернувшись к ней спиной – ты же знаешь я люблю тебя и я всегда с тобой, каждый день.
-Тебе вообще все равно на меня!
-Нет! – он натянул последнюю штанину на свои тонкие и белые ноги, взял куртку и вышел их квартиры.
Выйдя на улицу, он закуривает свои любимые сигареты и идет на трамвайную остановку, которая находиться в пяти дворах от его места жительства. Спальные районы прекрасное место для проведения вечернего досуга, этому подтверждение наполненные спиртом тела людей валяющихся на детских площадках. Дворы в спальных районах, тот самый сосуд, где происходит круговорот жизни в спальном районе. С утра выходят бабки и сидят на лавках в окружении бутылок и блевоты, выходят также многодетные мамаши с тазиком постиранного белья и вешают на уличную сушилку, это два столба в форме буквы Т, между которыми натянуто несколько рядов веревок, на которые вешают вкусно пахнущее свежее белье. Днем после школы вылезают школьники, они бегают, кричат, дерутся. Уже ближе к вечеру вылезают молодежь, которая культурно пьет, курит и играет на гитаре. После нескольких замечаний и угроз они уходят далеко, где никому не будут мешать. И уже их сменяют местные алкоголики, которых мы можем наблюдать утром и лицезреть их творения.
Трамвайная остановка заполнена людьми, все ждут, когда привычно застучит разваливающийся трамвай. Вот уже вдалеке появились слегка горящие огоньки фар трамвая, а сверху он искрит, причем таким дьявольским и необычным синим светом. Огромная масса людей поместилась в крохотный трамвайный вагончик. То что вытворяет трамвайный вагончик с огромной толпой людей внутри себя опровергает законы физики.
Вагон хоть и старый, но оборудован терминалом для оплаты проезда по банковской карте. Павел достал уже всю помятую и ободранную карту и приложил её к терминалу. Терминал молчал. Водитель, Павел и пассажиры начали нервничать.
-Наличкой оплатить сможешь – уставшим голосом спросил водитель.
Павел покачал головой и тогда водитель махнул на него рукой и протянул терминал к следующему пассажиру, которой была пенсионерка непонятно зачем едущая с утра в центр города.
-Давайте я за молодого человека оплачу – сказала она своим хриплым голосом, её глаза источали христианскую благодетель, не хватало, чтобы над ней появился нимб и архангелы заиграли в трубы.
Однако ситуация оказалось очень смешной, когда терминал пикнул и оказалось, что у бабушки самой не хватает средств на карте. Павел решил идти из трамвая благородно кивнув перед выходом водителю трамвая. Последний же стоял с уставшим и даже не недовольным лицом, а просто с лицом абсолютного равнодушия к ситуации.
Павел прикинул, что возможно, бесконтактная оплата не работает по его карте, но если он вставит карту, то все получится. Это было для него важно, ибо перед работой ему надо купить поесть. Его гражданская супруга ничего ему не делает на работу. По его мнению, она лишь с ним делиться плохим настроением. Впереди стоял сетевой магазин без долго ремонта и ребрединга. Взяв свою любимую булочку с сыром и быстро разогреваемый обед, Павел на кассе взял еще стик кофе. Кассир все пробил настало время оплаты и как в трамвае терминал молчал. Павел и прикладывал карту, и вставлял её, и проводил, безрезультатно. Он остался без обеда на этот рабочий день.
Рабочий день прошел как обычно, очень паршиво. В действительности, трудно понять зачем нужен труд Павла, его работа похожа на труд психоаналитика, сидеть, слушать и в нужные моменты кивать. После выслушивания сказать, что данная проблема решается так. Только если психоаналитик срубает много денег, оператор сотовой связи еле сводит концы с концами. Раньше Павел курил свой любимый Харвест, урожай с английского, теперь он вынужден курить дешевый Камэл, верблюд с английского. Скоро все дойдет до Петра Первого и Максима.
После работы он планировал успеть зайти в банк, чтобы решить проблему с картой. Мучительная очередь в любой структуре наводит на тошные мысли. У Павла в банке была очень гениальная идея, за которую можно отдать жизнь. Ограбить банк и сбежать одному далеко. Даже, бросив свою дуру, которая в одних трусах весь день ходит и от неё весь дом провонял дешевыми духами и запахом немытой промежности. К сожалению, эти дерзкие мысли рушатся о бетонные стены реальности и крепкие стекла кассы банка.
После того, как старая кашолка обсудила с работницей банка, почему на одну копейку меньше пришла пенсия наступила очередь Павла. Было противно молодому человеку идти на место, где стояла старая бабка, от которой воняло дерьмом, потом и самым неприятным запахом, аромат из смеси средства от тараканов, жирной грязью, что на кухне собирается у плиты и жесткой водой, что затухла. Павел будь он молодым, конечно, чувствовал неприязнь к этому всему. Однако в отражении стекла у кассы в банке Павел увидел существо с серым лицом, с огромными мешками под глазами человека, который не выглядел, как полным мечт и желаний молодой человек.
-У меня карта не работает – без приветствия обратился Павел к молодой и очень красивой работнице банка, чье декольте было очень неприличным для таких структур. Хотя это хороший обманный маневр, пока похотливые толстые и потные мужланы смотрят на её белоснежную грудь она может их обсчитать и получить лишние средства на содержание своей прекрасной груди, а также своей тонкой талии и прекрасно упругой задницы, которая уже изголодалась по тому, чтобы её сильна сжали.
-Назовите вашу фамилию, имя, отчество, а также год рождения – попросила эта миловидное дите бюрократической системы.
Павел назвал, она внесла данные в свою ЭВМ, спустя некоторое время она попросила подождать, по телефону она вызвала старшую. Спустя минуту пришла сухая, низенького роста женщина, от которой ужасно несло селедкой. Она поправила свои очки посмотрела в экран потом на Павла.
-Молодой человек это точно вы? – спросила эта немытая и нетраханная селедка.
Вопрос сродни тому, что у него спрашивал преподаватель философии в его шараге. Он даже более не экзистенциальный, а более подходит всяким философам Нового времени, когда те вопрошали, а точно ли мы это мы. Старик Декарт дал хороший ответ.
-Ну вот у меня паспорт с собой – опешив, сказал Павел.
Он показал паспорт, миловидная дама посмотрела на начальницу. Последняя за десятилетия своей работы впервые столкнулась с чем-то, с чем не встречалась до этого.
-Молодой человек – приподняв очки сказала начальница – вы… умерли.
Конечно, можно понять всю нелепость ситуации, когда в банк пришел человек, который умер. Было бы смешнее, если за пенсией пришел бы сдохший от проказы пенсионер. Павел тоже сильно удивился. Да его жизнь, конечно, не сахара, трудно назвать это жизнью, проще существованием и выживанием, но чтобы похоронили, пока белковые тела его еще двигаются и размножаются, это было даже обидно.
Трудно объяснить растерянность Павла в эту минуту, потому что не часто живого человека признаю мертвым. Однако на кону не просто его формальная жизнь, на кону зарплата, которая должна приходить на его карту. Поэтому надо было скорее воскреснуть.
Домой он уже пошел пешком. Дома его ждала его любовь. Как обычно в грязной майке, в трусах, сквозь которые видны половые губы. Она лежала и читала что-то в телефоне.
-Ты знаешь, как меня воскресить? – спросил Павел её.
Она не меняя положения телефона повернула голову на своего возлюбленного, недоуменно нахмурила брови и слегка приоткрыла рот сначала желая что-то сказать, а потом опешив от вопроса.
-А что произошло? – спросила она, собравшись силами.
-Я мертв!
Данное пояснение не прояснило неясной ситуации.
-Но ты живой – указала она.
-Вот именно я живой, а банк меня считает мертвым! Мало того, банк не посчитал бы меня мертвым, если бы не узнал от государства, что я мертв. То есть я как и налогоплательщик тоже мертв!
-Ну сходи завтра в МФЦ и реши ситуацию. Думаю, они разберутся.
-Ты же в курсе, что ты не сможешь выйти замуж за мертвого человека. А соответственно получить гражданство – сказал Павел своей возлюбленной.
Его любовь была родом из Средней Азии, хотя сама она не является представительницей кочевых народов, и её этническая принадлежность сродни Павлу, который коренной гражданин этой страны, получить гражданство из-за бюрократических проволочек она могла лишь, если выйдет замуж.
-Давай я завтра схожу с тобой в МФЦ, чтобы вместе решить вопрос – с этой воодушевляющей фразы началась история долгих, мучительных, а для читателя смешных похождений нашего Павла по чертогам бюрократического ада.
Утро началось с ожидание открытия дверей МФЦ, где толстенькие и пухленькие чиновницы уже заждались своих любимых клиентов. Без того толпа перед дверям бюрократического элизиума была интернациональной и классовой разнообразной. Простые русские мужики пришедшие оформлять какие-то трудовые бумаги, специалисты из зарубежных стран азиатской внешности, предприниматели, бабушки и дедушки, молодые мамы, вдовы, студенты и все, все, все. И человек, который мертв.
Внутри стоял очень жесткий запах нафталина, дерьма и пота. Очередь была длинной, и Павел решил сходить покурить, на улице был свежий запах весны вперемешку с ароматом дешевых сигарет. На улице ездили машины, ходили люди, силой ветра перемещался мусор и вместе с другими неудачниками судьбы курил на ступеньках МФЦ, был и дворник, были и простые посетители, были работницы, были все. Все хотели проветрить свои запотевшие задницы после часов проведенных в душных кабинетах и коридорах.
-Павел Константинович, ну походу произошла ошибка – сказала уже в возрасте, с ярко накрашенными губами работница, от которой несло дешевые духами, пахшие сладко, как бело зеленый гной.
-Хорошо, исправляйте! – радостный сказал он.
-Понимаете это надо делать через суд, а в суде надо предоставить справки из МВД и больницы.
-Зачем?
-Ну как доказательство того, что вы живы, а еще нужны свидетели, того что вы это вы.
-Но ведь это бред!
-Нет, это порядок.
Для начала нужны свидетели, есть девушка, на этом все. Мать и отец в другом региона живут в глухой деревне. Они сами может быть считают своего сына мертвым. Коллеги на работе на него не обращают внимания. А гражданка другой страны, который была его девушка довольно неубедительный свидетель.
Павел решил начать с простого и пойти в больницу, чтобы ему выписали справку, что он жив. В регистратуре на него смотрели, как на больного, после его короткого рассказа. Хотя о чем мы говорим, как вообще кто-то может быть здоров в мире, где все обречены на бренное существование. Ему дали обходной лист, с его ФИО и списком врачей, которые осмотрев Павла должны признать его живым.
Хирург посмотрел, пощупал Павла, и сказал «здоров». Дерматолог посмотрел кожные покровы и записал «в норме». Окулист, лор, стоматолог, кардиолог, эндокринолог и еще ряд врачей признали его существующим, причем в норме. Только пульмонолог рекомендовал бросать курить. Последним остался психиатр.
-Как это вас, голубчик, признали мертвым? – с большим интересом спрашивал психиатр, мужчина со вторым подбородком и идиотскими усами грязными от жирной пищи.
-Я сам не знаю, пришел в банк сказали мертв, пришел в МФЦ, сказали да вы мертв.
-А вы?
-Ну я говорю, как же я это мертв если я вот перед вами.
-Понятно. А кем вы себя считаете?
-Как кем? Павел я.
-А кто вы Павел?
-Ну… - это был тяжелый вопрос для Павла, человека, который ничего не добился, кроме того, что успел на своём веку сунуть в несколько девушек – наверное, я человек. Не я точно человек и причем живой!
-То есть вы не Наполеон, не Пушкин и Цезарь?
-Нет, как я могу быть тортом или салатом.
Психиатр посмотрел на Павла, как на умалишенного человека. Достал из книжного шкафа позади него какую-то запыленную книгу, дунув на неё психиатр поднял столб пыли в кабинете. Далее он начал листать её.
-То есть… -- полистав немного книгу затянул психиатр – вы утверждаете, что вы мертвы?
-Я не утверждаю этого…
-А то ест вы скептик?
-Нет, я не септик! Мне в банке сказали, что я мертв, в МФЦ сказали, что я мертв. Хотя вот я живой, поэтому мне сказали собрать справки и доказать дальше, что я живой.
-А что другие врачи написали вам?
-Вот, говорят, все есть, все живое. Белковые тела существуют.
-Говорят кур доят – сказал он и с идиотской улыбкой посмотрел на Павла
Это был самый тупой каламбур в жизни Павла, хотя на своем коротком веку он успел послушать самые тупые анекдоты, смех от которых вызывал не смысл рассказанной шутки, а реакция аудитории на всю тупизну прозвучавшего анекдота.
-Ладно – подытожил психиатр – видно, голубчик, вам надо пройти обследования у нас в психиатрической больнице, где мы подтвердим, что вы живы как субъект.
-В смысле как субъект? А сейчас я что не субъект?
-А сейчас вы нездоровый индивид с бредом смерти.
Павел вскочил, схватил психиатра за грудки и начал ему кричать в лицо, что он живой, что он стоит прямо перед ним и что сейчас он всю свою субъектность обрушит на него. Психиатр медленно тянулся к столу, к графину с водой. Легкий взмах руки и графин разбился о голову Павла. Ошарашенный он начал, широко расставив ноги, катиться назад и грохнулся на кушетку, которая его не выдержала и сломалась. На грохот в кабинет зашли медсестры и другие врачи, которые наблюдали, как на сломанной пополам кушетке с окровавленной головой лежал Павел.
***
Зеленая листва колышется по воле сильного и холодного майского ветра. Солнце изредка появляется из-за облаков. Зеленая красивая трава тянется вверх в серое и неприветливое небо. Вот-вот и небо разрыдается из-за события, которое происходит сейчас. На фоне красивых, белых и высокий берез стоят могильный кресты и плиты, а вдалеке идет похоронная процессия. Стоит гроб, в нем лежит пожилой мужчина изредка его серую кожу освещает золотые лучики солнца. Стоят женщины, мужчину, а дочь умершего держит за руку маленького Павла.
Всеобщая тоска по умершему, грусть как черная вуаль облепила всех здесь стоящих.
Неожиданно сзади, кто-то кладет руку на плечо Павлу. Он оборачивается назад. Сзади, живой, светлый с морщинами и папиросой стоит покойный дед, которой лежит перед ним в гробу.
-Пойдем, внучок, я тебе сейчас кое-что объясню – взял он его за руку и повел за собой.
Они шли по грунтовой деревенской дороги, вокруг высокая зеленая трава колышется. Вдалеке на поле пахает трактор ЧТЗ-102, на котором пахал еще дед Павла, кстати, также он называл свою жену, бабку Павла. Деревенские домики низко стояли вдоль серой дороги, вдоль которой шла желтая с редкими следами ржавчины газовая труба.
В конце улицы стоял старый дом, весь повалившийся, с дырой в крыше. С поваленным забором. Это было семейное гнездо семьи Павла. Дед еще вел Павла за собой. Подходя все ближе и ближе тучи рассеивались, и лучики солнца освещали дом все ярче и ярче.
-Вот, Павлуша, помнишь, где пирожки бабкины трескал и от моего ремня бегал.
Павел кивнул.
-Пойдем, покажу кое-что важное – сказал дед и повел внучка в дом.
Зайдя в избу, они подошли к правому углу, где под ящиками был люк. Дед убрал ящики и открыл люк и приказал Павлу лезть туда. Спустившись Павлу протянули старый фонарь и дед сказал ползти вперед до угла. В темноте, в сырости, а также в окружении плесени, паутины и мышиного помета Павел дополз и увидел коробочку. Он её взял и выбрался назад в избу. Дед снял с неё тряпки, в которые она была завернута, и открыл её. Это была коробочка забита золотом, серебряными украшениями.
-А еще в моих часах, что у тебя сейчас дома запрятан для тебя аванс. Найди его и поезжай сюда. Я по-человечески не жил, работал как лошадь, так хотя бы ты поживи, семью сделай. Золота тебе этого хватит.
***
Неожиданный удар будит Павла. Он оказался на белой кровати в окружении желтых стен с ярким белым светом от ламп.
-Очухался этот – сказала толстая, жирноволосая медсестра.
Руки Павла были привязаны к кровати, а рядом по соседству лежит лысенький, весь сморщенный, как изюм больной, который так и норовит вырваться из оков психиатрической помощи. Спустя несколько минут подходит заведующая отделением, женщина кувалда, от которой пахло жаренным на растительном масле тестом, пирожками то есть. Причем начинка этих пирожков по запаху напоминало рвоту из несвежего мяса с луком.
-Ну, буянить будем – спросила она, положив свою жирную руку, на плечу Павлу.
-Нет – сухо ответил Павел.
-Отвяжите его – махнула она медсестрам – и сразу не вставай. Голова у тебя сейчас пройдет и встанешь.
Павел чувствовал что-то сдавливает ему голову. Это оказалась марлевая повязка. Сильно психиатр, конечно, ударил по голове Павла. Недолго думая он понял, что находиться в психиатрической лечебнице. Он медленно встал и начал блуждать по данному заведению. В палате 6 коек, все они грязные, окна деревянные, забитые желтым поролоном. Из-за отсутствия форточек воздух в помещении противных. Запах медицинских средств, которые пахнут свежестью, перебивается нечистыми ароматами здешних пациентов. Удивление вызывает свежий линолеум и кристально белый потолок. Желтые лампы висят высоко по бокам комнат и коридоров и закрыты ржавой решеткой, которая имела серый цвет.
Коридоры тоже забиты койками с больными, которые постоянно скрипят. Где-то человек желает освободиться от оков психиатрии, где кто-то имитирует фруктово-овощные плоды на грядке. В конце коридора стоит массивный стол за ним сидит медсестра, а поодаль от стола закрытый решетками выход отсюда. Знакомство с местом пребывания закончилось туалетом. Там был густой табачный дым, а сам туалет представлял из себя три кабины с дырками в полу.
Павел, идя назад на свою койку думал, что ему сейчас делать. Его размышление прервал голос санитарки.
-Эй, новенький, иди к врачу, она тебя ждет – сказала сухая, с острым носом и голубыми глазами санитарка. Так и тяжело поверить, что такое маленькое создание работает здесь. Хотя по садистическим ноткам в её голосе она может здесь не работает, а приятно проводит время «леча» больных.
За дешевой деревянной дверью, на которой застыли капли белой краски скрывалось царство психиатрии. Огромное пластиковое окно, много цветов, высокие в потолок шкафы с книгами и папками. На столах современные мониторы, в углу чайный уголок, а СВЧ-печь разогревает вчерашнюю, но вместе с этим вкусную лазанью. От трех сидящих девиц несло дешевыми сладкими духами и бабушкиной косметикой. Запах стоял не медицинский, а больше бюрократический, будто бы здесь не лечат души, а как номенклатура надзирают.
-Ну, Павел, расскажи, как до такой жизни дошел? – спрашивала сидящая психиатрия в толстых очках.
-Я немного не понимаю о чем вы – недоуменно сказал Павел.
-А как же ты не понимаешь – начала восклицать она – вот мертвым себя считаешь!
-Я себя не считаю мертвым…
-Вот как! – перебив его – а почему нам написали тут, что ты себя считаешь мертвым? Врешь?
-Это ошибка, перепутали где-то что-то и вот меня записали мертвым. Вот я ходил в поликлинику, чтобы справку получить, что жив, а там этот психиатр начал меня провоцировать.
-Тебя не лечится, а в на сутки в кутузку.
-Согласен. Так что я могу идти?
Врачини переглянулись между собой с удивленным выражением лица, а потом не сдерживая смех начали смеяться что есть мочи.
-Не за то, что так поднял нам настроения мы бы тебя отпустили, но порядок есть. Нам надо тебя вылечить для начала – сказала психиатр.
-А зачем лечить, я же здоров – поинтересовался Павел.
-Сначала поймем чем ты болен, а потом начнем лечить.
-Так я здоров, жалоб нет.
-Ты вон угрозу обществу представляешь, чуть коллегу нашего не избил.
-Я не избил, он меня вон о голову графин разбил.
-О! С памятью проблем нет! Свободны!
Павел вышел очень неудовлетворенным из этого кабинета. Даже не из-за новости, что ему здесь тухнуть какое-то неопределенное количество времени, а потому что даже нет надежды знать сколько. Еще его гнетет, что его начнут лечить и он пополнит на грядках. Однако самое главное он переживает из-за своего дома и своей любимой, как она там.
Он сел на свою койку и посмотрел в окно. Нереалистичная картина вырисовывалась, а именно густой и темно-зеленый лес, голубое небо и решетки. Павел лег на свою койку оглянулся по сторонам и увидел лицо соседа, у которого голова повернута на бок и изо рта течет слюна, глаза широко открыты, а лысина с редкими высоко торчащими волосками придают безумия выражению лица соседа Павла. И вот объявили долгожданный обед, Павел пошел по длинному коридору в помещение, над которым висела вывеска, написанная красной краской, «столовая». Из палат начали медленно выходить пациенты, с коек будто вставали больные, все они с железной бежевой миской и ложкой.
Столовая как две палаты, с длинными столами в стену и лавками. Напротив них находиться окно раздачи пищи. Павел подошел, повариха спросила миску, на что Павел сказал, что её у него нет. Тогда повариха сказала идти к завхозу, она выдаст. Спрашивать у больных где завхоз плохая идея, поэтому он решил пойти на пост медсестры. Подойдя к медсестре, которая что-то писала, Павел спросил у неё, где найти завхоза. Она же медленно подняла глаза на Павла и немного улыбнувшись переспросила кого надо Павлу. Рассказав о ситуации с миской она расхохоталась и сказал, что повариха сама выдаст миску.
Вернувшись в столовую, где стоял металлических грохот и мычание Павел подошел к окну, повариха уже убирала посуду.
-Погодите, мне сказали, что вы даете посуду – сказал Павел.
-Да, но ты уже поздно все уже все разобрали – сказала повариха протирая ковшик.
-А как мне быть я есть хочу – сказал Павел.
-Так перед тем как ложится, вам надо было поесть и еды взять, что мы тут ресторан вас кормить – потом повариха посмотрела на Павла и медленно отложила ковшик – хотя – сказала она и махнула ему рукой, чтобы он подошел поближе.
Павел подошел к поварихе, от которой пахло дешевыми фруктовыми сигаретами. В действительности, повариха санитарка в этом отделении. Она сказала, что может кормить лучше, чем дают всем, но взамен она попросила об одной услуге со стороны Павла. Он, конечно же, отказал в этой услуге давно уже прозябавшей без мужского внимания женщине.
Вечером должен быть еще ужин, Павел не расстраивался. Он думал, как ему отсюда выбраться и чем заняться пока он выбирается. Побег отсюда это не романтическая история побега, а скорее всего наглость и напор, подойти толкнуть медсестру и открыть дверь. Хотя с побегом проблема не решиться, а наоборот только усугубиться. Вместе с этим план развивался из конкретики в утопию, а именно сбежать отправиться в деревню найти клад деда и уехать с любимой к ней на родину. Вопрос стоял только в том, а пропустят ли мертвого через границу.
Следующий вариант это ждать, в принципе простое дело для мертвого. Времени больше чем вагон, точно можно дождаться страшного суда, выхода новых частей своих любимых игр и когда на банковский счет накапают проценты.
В коридорах медленно бродят живые трупы, которые даже без какой либо цели перемещаются в пространстве под действием сильных лекарств. Урчание в животе указывало Павлу на ошибку, что возможно с поварихой надо было пойти на эту гнусную, но вкусную сделку. Между тем, сосед овощ, который лежал сбоку от Павла, пропал.
-Лежите – сказал усатый мужик в робе пациента облокотившись на дверной косяк – даже скучно с вами – потом он посмотрел на Павла и улыбнулся – о новенький что ли?!
-Да – встав на локти, произнес Павел.
-Пойдем за мной – мужичок махнул рукой и пошел дальше по коридору.
Павел резко встал, от чего немного закружилась голова и также немного потемнело в глазах, но он продолжил путь за плотной и среднего роста фигурой. Они зашли в палате, где на между двух коек стояла табуретка, а напротив друг друга сидела два человека, которые играли в карты.
-Вот мужики еще одну живую душу вам привел – улыбался мужик держа Павла за плечо.
-Это хорошо, я его давно увидал – сказал положив карты на табуретку тот самый сосед Павла по палате, который пускал пузыри.
Павел был сильно удивлен. Второй кто играл повернул голову в сторону Павла и посмотрел на него снизу вверх.
-Пропадешь ты здесь, изморит тебя Катька – сказал седой в очках человек.
У Павла было много вопросов.
-Ты присаживайся. В ногах правды нет, а, кстати – сказал мужик с усами протянув руку – я Дмитрий.
-Очень приятно – пожав руку сказал Павел – я Павел.
-Я Сергей – произнес свое имя сосед по палате.
-А я Афанасий Степанович.
-Рассказывай, Павел, как ты тут оказался.
Павел рассказал всю свою историю в мельчайших подробностях от и до.
-Да психиатры эти – сказал Дмитрий – сволочи, вредители. Скажи Серега.
-Да – протяжно сказал Сергей – я та на самом деле самый здоровый, меня сюда жена с тещей упрятали. Был я бизнесменом, были большие деньги, тачки. Ну и чего греха таить любовницы, но любил я ту дурру, женой что зовется. А засадили они меня хитро, еще в бородатые годы я от армии откосил по белому билету, как раз через дурдом. Работать в госорганах я не хотел, тогда и бизнес наклевывался и деньги из-за этого были, чтобы оформить себе белый билет. И вот они использовали это и меня сюда засадили. Приходиться симулировать, что вот я дурак больной весь, ни «бэ» ни «мэ», ни «кукареку».
-Сколько уже здесь вы все лежите – спросил Павел.
Дмитрий, бывший водитель фуры, его положили на лечения из-за непонятного убийства его напарника. Следствие имеет доказательства в пользу версии, что убил он, но сам Дмитрий отрицает это потому, что тот день не помнит. Лежит дальнобойщик уже два месяца. Сергей дольше всех лежит, почти полтора года, за это время он научился притворяться овощем, когда это надо. Так как после обеда все начальство уходит, пациенты становятся свободными, медсестры сидят на свое посту и только утром и вечером идут по палатам для процедур, а санитары меняются почти каждый день, да и честно говорить, им все равно на пациентов, с такой зарплатой, что у них им от депрессии и психозов лежать на соседних койках. Однако держаться. Афанасий Степанович пожилой человек, у которого поехала кукуха, но он относительно в здравии. Родня его отправила на лечении потому, что по непонятным причинам обнаруживали тела убитых собачек, оказывается Афанасий Степанович на них охотился и убивал. Понятное дело, что это не криминал, но в один день он мог перепутать собачку с ребенком.
Все они вчетвером сели вокруг табуретки. Павел, как молодой, раздал карты всем сидящим за импровизированным столом. Несколько десятков конов было сыграно. Павел больше всех оставался в дураках, хотя в карты он мастак играть был. Во время игры разговорились, обсудили все. И тут Афанасий Степанович говорит, что был у него друг Панкрат из села Князевка. Панкратом звали деда, а Князевка это деревня, где был его дом.
-Панкрат Макарычев звали – уточнил Павел.
-Вроде да, высокий такой был – повествовал Афанасий Степанович.
-Так это мой дед! – воскликнул Павел.
-Правда? Везучий ты, он оставил тебе карту сокровищ?
-Какую карту – спросил Павел.
Афанасий Степанович отложил карты в бито взял Павла под руку и отвел подальше от стула к окну. Он рассказал, что когда он работал с дедом Павла они нашли клад в поле и поделили его между собой. Афанасий Степанович его успешно потратил, а Панкрат его сохранил для будущего поколения. Афанасий поэтому предложил выгодную сделку. Они бегут из дурдома, забирают клад, подкупают пограничников и бегут в соседнюю страну, где их дороги расходятся. У Афанасия Степановича там есть знакомые, а Павел молодой найдет куда податься. План имел несколько слабых мест, во-первых, из лечебницы до деревни и потом до границы путь долгий, и их будут искать, во-вторых, а с чего пограничники будет пропускать беглецов, если им выгоднее будет их схватить с золотом. Афанасий похвалил внука Панкрата за смекалку и сказал, что дело его, он же здесь может сидеть еще долго.
Между тем, объявили ужин. В этот раз за счет напора и натиска у Павла удалось поесть. Хотя повариха сказала, что этот раз аванс. Поедая здешнюю баланду он думал над планом. Безумный ли он? Да. Выполним? Зависит от него. Нужно подумать над дорогой и самое главное нужно найти такое место на границы, где за клад их с радостью пропустят. Рядом сидел Дмитрий, его усы были в баланде, а из его рта выходили интересные истории и ошметки пищи. После обеда Дмитрий, Сергей и Павел стояли в туалете и дымили. Вечернее весеннее солнце заходило за горизонт, малиновое небо сменялось мраком ночи и белым светом огней города.
Прозвучал отбой Павел походил у входа в поиске выключателя, но его не нашел, тогда он подошел к медсестрам на посту, которые что-то весело обсуждали. На вопрос Павла, а где выключить свет они громко смеялись. Потом одна сказала, что не положено свет выключать в палатах. Грустным он вернулся назад. Долго ворочался, но приняв удобное положение уснул.
Новый день начался с приветствия медсестры, которая пожелала «доброе утро» всем находящимся в палате. По порядку она колола всем лежащим в бессознательном состоянии уколы, Павлу она протянула таблетки. Он разломил таблетки в ротовой полости и какие то кусочки воткнул в кариозные полости, какие то зацепились за зубной камень. Медсестра приказала открыть рот, Павел показал свой рот, она не заметила обмана и ушла. После Павел все сплюнул и успешно смыл все в рукомойнике. Придя назад Сергей сказал, что таблетки эти рубят человека и для того, чтобы обман сработал он должен вялым лежать на койке.
-Слушайте, Сергей – обратился шепотом Павел – вам же делают укол, как вы остаетесь в сознании.
-Ну, я хоть и лежу в тут, но еще остаюсь бизнесменом, а за деньги кого угодно купишь. Медсестра, что ответственная за лекарства на меня выдаёт витамины, а мой адвокат платит ей на воле.
-А почему ваш адвокат вас отсюда не вытащит?
-Ну, это проблематично с юридической стороны. Над этим он работает, но отсюда я не уже точно легально не выйду, только бежать.
-Есть план?
-План мести я придумал, как отомщу теще и жене, но как создать условия для этого еще не придумал.
Павел рассказал про план, который они сочинили с Афанасием Степановичем. Сергей поведал, что у него есть одноклассник бывший, который сейчас работает главой КПП на границе, он и мог бы пропустить. По поводу транспорта он рассказал, что Дмитрий знает чуть ли не каждого дальнобойщика на трассе, что ведет на границу, а до деревни они могут своим ходом добраться. Единственная, какая есть проблема, так это медсестры и санитарки. Первые ближе к середине ночи засыпают и санитарки заступают вместо них следить за порядком в отделении. С середины ночи до семи часов утра у них есть время для побега. Либо надо дождаться когда санитарка на посту уснет, другие будут сидеть на кухне чаи гонять, либо нагло выхватить ключи и открыть дверь. Но моментально поднимется тревога и побег будет представлять из себя уже забег. Причем непродолжительный он будет. Сергей взял на себя задачи договориться с Дмитрием.
Павел думал, что же с его любовью в его отсутствие. Несмотря на светлую погоду, в его голову лезли плохие мысли, которые заставляли его переживать все сильнее и сильнее. Он думал, как ему отвлечь санитарку, которая будет сидеть за постом, причем надо понять, кто это будет. Команда для побега собралась хорошая, богатей, которого засадили в дурдом жена и теща, дальнобойщик возможный убийца, дед убивающий собак и молодой человек якобы мертвый, но живее всех живых.
Причем на мочевой пузырь Павла начало давить и он решил дойти до туалета. Не заходя туда он услышал разговор санитарок, одна из которых повариха. Она договаривалась, что в эту ночь её подменит подруга, а в следующий день она отбарабанит и день, и ночь одна за неё. Для Павла начала вырисовываться картина действий, он выполнит заказ поварихи на соитие и в это время отвлечет, дав возможность команде открыть дверь из отделения и сбежать, а Павел дальше уйдет за ними. В принципе, план хороший надо лишь подождать сутки. И собраться силами Павел не был любителем выдержанных дам, он больше любил светлые тела, с небольшими упругими грудями, что украшены красно матовым сосочком.
Обед прошел, и команда собралась в самой дальней палате, где обсудили предстоящий план побега. Все были согласны переехать границу, вместе с этим оказалось, что через эту страну можно попасть в страну откуда была родом девушка Павла. В принципе, не страна европейского союза, но там хотя бы можно было бы жить свободнее здешнего.
После опять несколько десятков игр в карты, где Павел уже преуспел в игре объявили ужин. Вместо привычной поварихи была молоденькая санитарка, с темно-коричневой родинкой слева от носа, с широким лбом и карими глазами, а также с непривычными для здешних мест белоснежными зубами и ангельским голоском.
Перед сном Павел думал, как ему сообщить его девушке о неожиданном решении по поводу переезда к ней домой. Он решил, что оказавшись на свободе у него будет больше возможностей для связи с ней и сможет ей передать весточку.
Утро началось как обычно, но сегодня медсестра ставила укол Павлу. Павел увидел улыбающееся лицо Сергея, который подмигнул ему. Он воспринял, как знак, что все в порядке и покорно приспустил трусы для укола. Медсестра ушла из палата и Сергей сказал, что договорился с одной медсестрой, чтобы она ему сделала укол Виагры. Цель укола, чтобы у него ночью все получилось. Теперь Павел целый день ходит с эрегированным членом. Хотя на самом деле он планировал соблазнить медсестру и связать её для различных сексуальных утех и обезвредив её таким образом уже бежать.
Весь день член Павла жутко болел, справлять естественную нужду было крайне неудобно. Санитарка все время кричала, что кто-то не может адекватно справлять нужду. После обеда команда опять собралась и договорилась как действовать. Павел после того, как нужная санитарка заступит на пост отвлечет её на себя и сделает свое дело, в это время остальные откроют дверь и дождутся Павла. Далее они через лес доберутся до ближайшей остановки дальнобойщиков и при помощи знакомых Дмитрия доберутся до Князевки. Примерно в этот момент их начнут усиленно искать и добравшись до нужного КПП они купят себе проход через границу.
Время ужина Павел увидел повариху.
-Большое вам спасибо за вашу щедрость – сказал он подойдя к ней – а как вас зовут?
-Екатерина – сказала повариха немного опешив.
-Знаете, Екатерина, я был крайне не прав, отказавшись от вашей сделки тогда и, несмотря на это, вы меня кормили.
-Короче – сказала она – ночью я за тобой зайду – и положила на тарелку Павлу две куриных котлеты – это тебе для сил. Час, как минимум!
Павел покорно кивнул и на душе его смешались чувства с одной стороны отвращение от предстоящей ночи, с другой такие котлеты он не ел давно. Если бы здешние обитатели обладали навыком видеть мир дальше чем миска, в которую они смотрят и потолок над их койками, то они бы обзавидовались Павлу. Перед сном Павел опять подумал про свою любимую, он сильно переживал, он думал, что с ней, как она. В этот момент атеист обращался к богу, как к знакомому, которому говорил, что по жизни он правильный человек, поэтому просит его помочь ему, сберечь его единственную любовь. Кто знает вдруг она единственная на всем белом свете для него. Смотря на полную Луну он вспоминал те ночные прогулки по набережной, выпитая бутылка рома в тот августовский душный вечер, когда фонарь светил им теплым желтым светом, а с реки доносился холодный, но вместе с этим затхлый воздух, который все же был приятен, в этот душный августовский душный вечер.
Ночь шла мучительно долго, и вот в дверях появилась фигура украдкой она подошла к Павлу и его подергала по плечу. Он сделал вид, что спал. Увидев повариху он понимающее кивнул и встал. В это время он смотрел на Сергея и увидел его открытые глаза, значит план начал свою реализацию. Между тем, они с поварихой зашли в каморку, что у поста. Следующий эпизод был очень противным, как для Павла, так и для автора. Никакого удовольствия никто не получил, но нам надо пережить этот травмирующий опыт.
[Из-за слишком натуральной сцены мне, автору, пришлось её вырезать, чтобы была возможность опубликовать её на данном ресурсе. Но даже и другие читатели, которым я лично присылал документ с полным текстом высказывались, что этот фрагмент крайне нелицеприятный]
-Знаешь, что, Екатерина – встав на колено обратился к ней Павел – это время была самое страшное за всю мою жизнь. Надеюсь, ты не обижаешься, что я так с тобой поступил, просто тухнуть здесь я не хочу. И, наверное, если мы бы встретились за стенами этого учреждения мы бы ни за что бы не переспали, даже если ты мне заплатила баснословные деньги. Утром тебя найдут, освободят, оденут, ты отмоешься… Не забудь принять таблетки противозачаточные, алименты я все равно тебе платить не буду. Прощай.
Тихо открыв дверь Павел увидел, что дверь в отделении открыта, а за дверью стоят три фигуры. Он тихо шел вдоль стены, сливаясь с темнотой, так как опасался, что мог обознаться и это могли оказаться не его коллеги по несчастью. Подойдя поближе он убедился, что это они. Вместе они выбежали из барака, где было их отделение и побежали в сторону леса. Они бежали в глубь леса в темноту и неизвестность их сопровождали удары дятла по дереву, пение лесных птица и уже скоро их встретил звук проезжающих машин. Они вчетвером прыгнули в кювет и начали смотреть вперед, они увидели дорогу, вдалеке была стоянка двухэтажное здание и много фур.
-Слушай, Паш, что-то вы долго там этим занимались, понравилось – улыбаясь спрашивал Дмитрий.
-Нам сейчас не до этого – строго начал Сергей – здесь, Димон, твои кореша?
-Ну, подойдем поближе и узнаем издалека я никого не узнаю.
Отряд продолжил движение параллельно дороги в чаще леса. Вот они оказались ровно напротив стоянки.
-Петрович – воскликнул Дмитрий – вон его машина, он нам сейчас и поможет, он пустой стоит, а еще он мне должен, я его однажды спас.
Сбежавшие ломанулись из леса в сторону стоянки и перебежали дорогу. Они подошли к фуре, которая принадлежит Петровичу. Дмитрий постучал в дверь, открыл мужичок в полосатой рубашке, которая расстегнута и обнажена впалая грудь.
-Здарова, Петрович – сказал Дмитрий.
-Димон, ты как здесь… Ты же это… Ну умер, тебя же Саныч убил.
Все посмотрели на переставшего улыбаться Дмитрия.
-Петрович, так он сам умер, а я вот оказался в дурдоме.
-Ладно – протянул пачку папирос Петрович – курить будете, небось, замерзли.
Все взяли по папиросе, запалили, и поднялся столб табачного дыма. Дмитрий сказал, что им нужна помощь Петровича, в том чтобы добраться до села Князевка, а потом нужно, чтобы их докинули до границы, причем до определенного КПП. Петрович сказал, что до Князевки он их подбросить сможет, но до границы не сможет. Хотя сказал, что там рядом есть база, где есть люди, которые поедут до границы и они смогут их посадить к себе.
Все они докурили и сели в кабину. Налив из серебряного термоса в крышку этого термоса чаю, Петрович завел машину и поехал. Утреннее солнце вставало, освещая путь, над речкой стоял туман, а из труб деревенских печей шел серовато-белый дымок. Все было безмятежно. Включили радио играла музыка, потом новости и там объявление о том, что сбежало четыре человека и была изнасилована санитарка.
-Это что про вас что ли? – спросил Петрович.
-Да – сказал Сергей – только санитарку никто не насиловал.
-Эээ, нет, братцы, так дело не пойдет, я думал, что вас отпустили, а это вы сбежали, это что я пособник ваш. Меня же потом посадят,
Петрович начал сворачивать на обочину и в этот самый момент Афанасий Степанович взял монтировку и раскрали ей череп водителю, машина свернула на обочину и Дмитрий потянул рукоять ручника, машина встала. Кабина была забрызгана кровью, впереди еще около ста километров дороги и что самое главное впереди, скорее всего, будут посты дорожно-патрульной службы, которые точно остановят фуру. Короче говоря, команда побега оказалась в патовой ситуации. Почему убивать водителя было ошибкой, по той простой причине, что не выглядел, как тот кто сбежал из психиатрической лечебнице и если бы он спрятал беглецов в полу прицепа, то они бы проехали все посты дорожно-патрульной службы. Им остается только идти через лес более ста километров до деревни, а оттуда еще три сотни километров идти к границе.
Все вышли из кабины, Дмитрий взял монтировку. Двинулись они в сторону леса. Там было хорошо, холодный воздух перемешался с еловым запахом сосен и все было добротно сдобрено ароматом водной свежести. Такого свежего воздуха Павел не чувствовал давно. Благодаря притоку свежего воздуха Павел понял, что этот план обречен на провал. Однако высказывать это своим коллегам он не хотел.
Они шли, и шли, и шли. Решили сделать привал и поняли, что у них нет пищи, а путь еще долгий. Павел лег, прислонив свою спину к высокой и смолистой сосне, у которой от ветра колыхалась крона, земля была холодной, солнце светило ярко и распространяло тепло в этот холодный и светлый весенний день.
После непродолжительного привала беглецы продолжили свой путь. Все молчали, лишь только сопение Дмитрия, кашель Афанасия Степановича и тихий топот всей колонны нарушал лесную тишину, которая изредка нарушалась шелестом листьев, пением птиц и скрежетом деревьев, от ветра.
Павел думал, как ему быть, он вляпался в авантюру, которая не стоит свеч. Сейчас его разыскивают за изнасилование. Хотя довольно забавно это выглядит, человека, которого признали мертвым, разыскивают за побег из психлечебницы и изнасилование. Причем последнее должно быть тем, что он был жертвой изнасилования. Между тем, он подумал, что не такие уж и безобидные его коллеги. Если один спокойно раскроил монтировкой человеку голову, бывший товарищ равнодушно к этом отнесся, а местный богатей ничего не сказал на то, что убийство водителя стало проблемой для реализации их плана.
-Все привал – задыхаясь сказал Дмитрий – надо нам поесть.
-Верно – говорил Афанасий Степанович – только где мы найдем еду сейчас. Магазина в лесу нет, а животинку мы не убьем.
Все сели, облокотившись на стволы деревьев и задрав голову, смотрели на небо.
-Ну – неуверенно говорил Павел – ягоды можем собрать, если водоем найдем, то порыбачим.
Молчание. Собственно говоря, все устали и хотели отдохнуть. Павел тоже его глаза начали смыкаться. Он чувствовал тепло весеннего солнца на своем лице. Сон медленно одолевал его.
***
Она сидела напротив Павла с чашкой кофе, где бариста заботливо нарисовал молоком веточку. Позднее сентябрьское солнце светило в огромные окна кофейни. Где-то шипела кофемашина, кто-то бурно что-то обсуждали, молодые и не очень стартаперы сидели за ноутбуками с большими бокалами кофе. За окном ездили машины, школьники их мамы, бабушки и дедушки за ручку вели домой после уроков. Студенты пускали сигаретные клубы вкусного дыма с ароматом вишни и кофе.
Он же украдкой делал маленькие глоточки теплого и вкусного кофе, что большая редкость в наше время. Трудно найти хороший кофе. Хотя вывесок гласящих о нем много. Например, есть кофе аппараты, один из более божеских вариантов, радует также сознательность граждан, у этих аппаратов появились лотки с сахаром и огромные бутыли с сиропами, где каждый может взять столько сахара сколько ему надо для питья вкусного кофе, где каждый может плеснуть столько сиропа сколько ему надо. Нет, это свинской и буржуазной жажды наживы. Взять больше сахара чем надо или вообще взять стаканчик и перелить содержимое бутыли сиропа в него. Закоренелые скептики твердили, что человек существо ужасно. Это легко решается, если бы они выкинули зеркало из дома и не смотрели туда.
-Ты же помнишь, что сегодня мои родители уезжают – говорила она, её ярко-красные губы улыбались и были видны ослепительно белые зубы, бело лицо украшенное веснушками было острым и маленьким.
Павел молчал и кивал головой, отпивая кофе. Сейчас он студент филолог. Запах кофе, книг из букинисткой лавки и вкусный аромат сигарет со вкусом вишни сопровождает этого молодого повесу. На его лице была немного смущенная улыбка.
-Предпочитаешь фильмы Хичкока или Новую волну?
-Ты же знаешь, что... – он посмотрел ей в глаза и замолчал, он смотрел на её прекрасное лицо и её голубые глаза – мне все равно, с тобой даже Никита Михалков и Спилберг становится прекрасным режиссером.
Она немного посмеялась, посмотрела на свои часы, приподнялась взяла сумочку и встав сложила руки на животе чуть склонив голову и смотря в глаза Павлу.
-Мне пора, я обещала Насте сегодня выбрать новую одежду. Я тебя сегодня жду – наклонившись к Павлу она его поцеловала в щечку и идя к выходу оборачивалась и махала рукой на прощание.
В стакане осталась пена.
***
Скоротечный сон прервал голос Дмитрия, он теребил Павла за плечо и говорил, что пора идти. Вновь команда встала и пошла. Живот также урчал, но все они представляли, что когда все закончится, они набьют его едой. Солнце стало палящим, а в лесу становилось душно и начинало пахнуть сухим воздухом вперемешку с еловым ароматом. Уже было трудно определить в какие дебри они зашли, также как и было тяжело понять, что он вляпался в самую ужасную историю в своей жизни.
Очередной привал, время близилось к вечеру, животы урчали, все устали. Ночь будет холодной, а ночевать без всего в лесу самая страшная вещь. Все принялись таскать ветки, палки, хорошо, что все были курящие и у всех были зажигалки это позволило разжечь костер, натаскав еловых веток удалось сделать лежанку. Все это время все молчали, никто не сказал ни слова. Сев у костра все смотрели в него. Малиновое небо сдавало позиции черной темноте ночи. Огонь освещал усталые лица беглецов и согревал всех своим теплом, что было очень важно в холодную весеннюю ночь. Изредка костер стрелял нарушаю лесной покой. Даже ветви не шумели, столб дыма поднимался прямо вверх. Павел уснул.
***
Он весь вечер и всю ночь прождал её у её подъезда. Смотрел в окно, там темно, звонил на телефон, молчание. Утром с лавочки его прогнал дворник. В середине дня он узнал, что она покончила с собой после изнасилования. В гробу, обшитом красным бархатом, внутри лежит белоснежное с желтоватым оттенком тело без морщин. Волосы её аккуратно убраны под белоснежную косынку по краям украшенную позолоченной ленточкой. Тонкие ладони сложены.
Вокруг островка белого цвета черные человеческие фигуры и небо окрасилось серым, лишь только изредка расходятся облака, чтобы солнце в последний раз обняло молодое тело, которые будет на вечность скрыто под землей. Или до судного дня, тогда должны все восстать и явиться без повесток на божий суд.
Павел перестал ходить на занятия после этого, его учебники и книги покрылись пылью, только лишь альбом с фотографиями лежал рядом с худощавым телом в студенческой общаге. Он бы и вечность пролежал в ожидании судного дня, чтобы вновь повстречать её, только чтобы лежать в студенческом общежитии надо быть студентом, а с таким количеством пропусков, которые даже некоторые преподаватели прощали, понимая всю ситуацию, он мог быстро перестать быть студентом.
Помогала Павлу преодолеть его тоску и грусть подруга и однокурсница Настя, та самая, к которой направлялась та белоснежная любовь Павла. В итоге, с помощью кветиапина и заботы Насти удалось преодолеть трудности, а что самое главное тоску и печаль. Вечерние посиделки за чаем, иногда за чем покрепче начали заканчиваться постелью.
***
Утро выдалось неприятным и не только потому, что костер потух и ноги с руками окоченели. Павел увидел, как Дмитрий и Афанасий Степанович совершают действия насильственного характера по отношению Сергею, бьют его, а тот лишь только мычит. Словно на ходулях Павел встал и начал быстро, как только это возможно уходить опираясь и падая в объятии, то одной сосны, то другой. Это быстро заметили Дмитрий и Афанасий Степанович, которые принялись догонять Павла.
Павел не любил уроки физкультуры и особенно бегать, он всегда любил филонить притворяясь больным и весь урок сидел на лавочке, только лишь поступив в университет он принялся за бег и не потому что он решил улучшить своё здоровье, просто чтобы получить оценку хорошо по физической культуре надо было сдать кросс. Если Павел завалил бы кросс, то ему перестали платить стипендию и ему бы пришлось туго существовать. И хоть это было давно, Павел успел прибавить несколько килограмм, ноги его уже разучились даже быстро ходить, также как и тогда ему пришлось собрать всю волю в кулак ради того чтобы выжить.
С каждым метром его ноги разгибались, они кололи, но Павел начал над ними чувствовать контроль, больше ему не надо было обниматься с деревьями семейства еловых, а что самое главное, толстозадый дальнобойщик и какой-то поехавший дед уже не могли бы его догнать. Однако надо было бежать, чтобы от них оторваться Павел часто оборачивался назад смотря, как две фигуры все отдаляются от него. Он добежал до небольшой речки с камнями на дне из-за талых вод родник, который здесь тек превратился в небольшую речушку, в которой плыли шишки, ветки, листья. Солнце светило сквозь густые ветви сосен, речка журчала, а на её глади вырисовывался хрустальный узор.
***
На широком письменном столе из ДСП в полутемном кабинете стояла маска с конфетами, на которой были хрустальные узоры. За столом, где разбросаны бумаги, папки, ручки сидел тучного телосложения мужчина в водолазке с подкладками на локтях и нагрудными карманами. Он писал, подергивая носом и усами время от времени, напротив сидела Настя, девушка Павла, которая рассказывала о совместной жизни.
-Ну, и историю вы мне тут рассказали девушка – сказал мужчина проводя рукой по своей залысине – вы хотите сказать, что произошла ошибка и его признали мертвым из-за чего он начал собирать документы ради того, чтобы его признали живым?
-Да, все так.
-И где ему это сказали?
-В центре, где с бумагами работают, там ему сказали собрать справки о том, что он живой в поликлинике.
-А вы не пробовали посмотреть в интернете, что делать в этом случае?
-То есть?
-Какие справки?! Вам надо было просто написать заявление в суд, а еще сходить в ЗАГС, где он прописан, чтобы узнать его статус.
-Зачем тогда его отправили справки собирать?
-Дегенераты потому что.
Настя заплакала.
-Успокойтесь вы – сказал мужик, протянув бумажную салфетку – да натворил ваш Павел дел, но если вы считаете, что он не причастен к изнасилованию и это он сможет доказать, то дела для него будут более солнечные.
-О чем вы говорите?! – вскочил Настя – он от таких нос воротит, а тут… чтобы еще переспать. Нет!
***
Павел отдышался на берегу ручейка, как вдруг услышал хруст веток позади себя. Это оказались не коллеги по побегу, а упитанный кабанчик, который копытцем стучит об землю и недовольно хрюкает. Павел медленно встал и начал отходить от кабана, как тот неожиданно побежал на него. Он смог увернуться от кабана, но поскользнулся на камнях на берегу ручейка и успел в него ударившись головой. Павел потерял сознание.
***
Это не первый раз, когда Павел терял сознание в своей жизни. Детство его проходило в деревне будучи ребенком активным он любил везде лазить, особенно любил заниматься мелким воровством, которое все ему прощали за его милую детскую улыбку. Где из курятника яйцо одно другое стрельнет, где сорвет огурец с помидором. Однако детский азарт его подбивал воровать по крупному и вот однажды он с друзьями обнаружил в магазине на верхней полке прилавка огромную упаковку жевательных драже, которых хватило бы не только на это лето, но и на следующую жизнь. Стоила эта упаковка дорого, да и покупать никто своему чаду вредную жвачку не хотел, тогда он и еще двое его друзей придумали гениальный по их мысли план. Этот деревенский магазин был на самом деле двумя бытовками соединенными вместе и в них был люк на крыши, который в зной был открыт. И по удачному стечению обстоятельств этот люк располагался рядом с верхней полкой прилавка, где лежала так желаемая упаковка драже. Один в самом магазине забалтывает продавщицу, один помогает другому залезть на крышу и третий, которым был Павел, выкрадывает упаковку.
План провалился из-за того, что юные мошенники не рассчитали, что тронув раскаленную крышу этого магазина они моментально получат ожог. Павел зацепился за крышу, но даже не успел вскрикнуть от боли, как отцепил руки и в момент падения схватился за электрический провод, который шел к магазину. Сначала его ударило током, а потом Павел еще упал на землю.
***
Павел очнулся в какой-то бревенчатой маленькой лачуге, где через маленькое окошко поступал солнечный свет, стенным были черные, а он лежал на скамье параллельной двери. Голова его болела и была чугунной от чего он не мог её поднять, но потрогав он почувствовал на себе бинты. Пахло костром и были слышны звуки на улице. Павел медленно вставал, всего тело болело, он шел к двери шатаясь и держась за стены. Открыв дверь ударил белый свет, прикрыв глаза руками Павел увидел кострище, на треноге за крючок висит котелок, на пеньке рядом сидит бородатый мужичок курит трубку, поодаль стоит пенек, на котором лежит топор и колун, это место круто густыми ветвями деревьев, рядом с мужик лежит большой черный пёс.
-Очнулся – воскликнул он – как ты в порядке?
-Да, я хорошо, спасибо. А как я тут оказался?
-Нашел тебя в реке, выловил. Голоден присаживайся сейчас ухи поедим.
Шатко-валко Павел подошел к кострищу и сел на пенек, мужичок снял крышку, где кипела вкусная уха, он взял за несгоревший край полено из костра и окунул его в уху, шел густой белый дым и стоял вкусный запах рыбы вперемешку с дымком.
-Люблю с дымком – сказал бородач.
Павел, улыбаясь, покачал головой.
-Ну, давай знакомиться – сказал мужик, наливая деревянным половником уху в вырезанные из дерева миски – я Александр, тебя как кликать? – спросил подавая миску ухи с деревянной ложкой.
-Павел – очень тихо и хрипя он сказал.
-Да, братец, простыл ты походу. Похлебай уху получше будет.
Уха была густой, много было рыбы, хотя где-то плавали чешуйки, между тем, в жирном бульоне плавали травы, а на дне лежала слишком белая картошка, как оказалось это была репа. Павел только в деревне ел репу и потому попробовав её сразу узнал. Мужик сидел в коричневой куртке и хлебал уху. Солнце светит, поют птички и завывает ветер шатая высокие сосны.
Павел уже забыл, каково это есть вкусную пищу, в которую вложили душу, частичку себя. Не безжизненная машина, за которой стоит равнодушный рабочий к своему продукту труду, произвела эту похлебку, а человек, который самый что живой.
Мирослав за трапезой рассказал, что в свободное время уходит в лес, сам он работает менеджером в банке, просто ему надоела вся городская суета и потому он спасается от духоты каменных джунглей тут, в сосновых джунглях. Здесь он рыбачит, собирает ягодки, но не охотиться.
-Это принципиально. Купить мясо я могу себе и в магазине, а тут что за животинка бегает… У неё свой путь и своей поедатель – с громким хохотом подытожил Александр.
Хотя всегда с собой есть ружье, хоть он и не охотиться, но всякое может произойти. Поев он провел Павла по своему лесному имению, показал импровизированную штангу из пеньков, гантели созданные аналогичным способом, у него здесь же есть импровизированный душ и банька из полиэтилена.
После прогулки они сидели на скамью у входа в избушку, сигареты Павла намокли и Александр с ним делился затяжками из трубочки, где был свой табачок.
-А ты, как тут оказался, что не по погоде оделся – спрашивал Александр Павла.
-Слушай, ты нашел парня в дремучем в лесу в несезонной одежде… Почему ты мне помог?
-Не знаю, я по жизни человек отзывчивый, но мной часто пользовались. На работе ладно, а иногда в выходной могли дергать, вот я и нашел себе место отдыха, считай, связи здесь нет, никого нет и я свободен. Помог тебе, потому что в лесу всем надо помогать, кто нуждается в помощи. Мы же люди из леса вышли, до этого друг другу все помогали, а как начали города строить, так сразу все стали друг другу врагами.
Павел решил рассказать всю правду про свою историю, как он тут оказался, начав все с той юридической ошибки.
***
-То есть вы говорите, что не видели своего сына уже более пяти лет? – спрашивал судебный клерк.
-Да – говорила седая женщина с морщинами, но с прямой спиной и ясным взглядом.
-Ни письма, ни звонка, мы не знаем, где он не навещает нас и друзья тоже, сказали, после смерти его девушки и когда его отчислили из вуза он будто бы пропал – говорил с лысиной на макушке и короткими седыми волосами мужичок, низкий и со вторым подбородком.
-Еще раз – судебный клерк повторил – вы утверждаете, что вашего сына Павла вы не видели больше пяти лет?
-Да – вытирая слезы сказала женщина.
-Как я понимаю, вам нужно это признание ради того, чтобы вам перешло право собственности на дом и прочее имущество, которое есть у вашего сына?
Оба родителя Павла кивали. Клерк долго, что-то печатал и сказал, что на судебном заседании, которое состоится через месяц будет признано то, что сын их Павел будет признан мертвым. После они поехали в церковь заказали молитву по своему сыну.
***
-Да друг, дела твои сказать прямо хреновые – сказал Александр сделав затяжку, а потом выплюнув частички табака, которые попали в рот.
-Про то же и я. Не знаю, что делать и где сейчас еще эти два психа бродят.
Рядом гуляет черный пес по кличке Лесник, который виляет хвостом и тыкается носом в руку Александра.
-Я думал завтра уезжать, но мы можем сегодня поехать, я могу тебя отвести… Домой или в полицию, наверное, тебя уже ищут.
-Куда угодно, но только не обратно в тот дурдом.
-Это точно – посмеявшись сказал Александр.
Они собрали вещи, закрыли избу и пошли по тропинки, машину Александр оставил в нескольких километрах от места, где была его резиденция. Начинало темнеть, но к заходу солнца они должны были успеть дойти до машины. Если днем лес приветлив, то когда он начинает темнеть он становится враждебным. Приятные днем завывания ветра и скрип деревьев превращается в ужасающие хрипы и крики, а красивенькие кустики становятся страшными силуэтами.
Однако наши товарищи успели вовремя до машины. Положив сумку в багажник и усадив пса на заднее сидение они поехали в кромешной тьме по лесной дороге, только лишь желтые и яркие фары машины Александра были источником света в этом царстве тьмы. И ко всему прочему тьма обогащалась еще темными тучами на небе, которые сулили дождик.
-Слушай – сказал Александр – друзей у меня нет. Тип знаешь, все мои знакомые вредные, стремятся к наживе, а ты вроде парень открытый и честный, как насчет после того, как ты решишь все свои проблемы… Вместе потусить.
-Сань, ты извини меня, я благодарен тебе за помощь, но я такой человек, которые вообще не особый любитель заводить друзей. Просто мне так проще.
-А девушка у тебя есть?
-Да.
-И ты её любишь?
-Ну, а как же.
-А как так, что у тебя есть девушка, но нет друзей? У тебя они были?
-Слушай, это больше похоже на беседу с психологом.
-Ну, да. Я по первому образованию психолог.
-Честно говоря, я очень устал, но думаю, что мы сможем продолжить нашу беседу в других условиях.
-Все надо будет обязательно сходить опрокинуть по кружке пиво другой.
Дальше они ехали по узкой асфальтированной дороге, с одной стороны и другой стороны кювет, из которого торчат коряги, похожие на зловещие лапы. Вдалеке на горизонте видны желты огни города.
-Не просто понимаешь, моя жизнь последние года полное дерьмо, выглядит очень ужасно дом-работа-дом, дома я сплю, трахаюсь с девушкой и ем, на работе я страдаю. Я уже больше пяти лет не читал книг, а я как бы учился на филолога, хотел там учителем быть и журналистом, а потом писателем, а в итоге вот такое хрень – закрыв ладонями глаза и потом их протирая от слез Павел продолжил – родителей я уж сколько не видел, не могу к ним ни приехать, ни позвонить, хрень со связью. А я так соскучился по этим старикам, но они так далеко.
-Где?
-Князевка.
-Да путь долгий, как вы это вообще придумали, туда доехать.
Когда они ехали они увидели две фигуры, которые шли по обочине, одна полная, другая маленькая щуплая. Павел присмотрелся и понял, что это его коллеги по побегу.
-Это они – закричал Павел.
-Кто?
-Те с кем я сбежал – в этот момент они их проехали, но Александр сначала вдарил по тормозу, а потом дал задний ход – доставай ружье – крикнул он Павлу.
Павел обернулся назад, где лежал чехол с ружьем, он достал его в этот момент Александр остановил машину у беглецов, Павел открыл дверь и направил ружье на них и приказал лечь на землю. Беглецы не сразу поняли, что произошло, потом они повиновались требованию Павла и легли на землю.
-Мы заблудились, Пашка – говорил Афанасий Степанович.
-Ничего, сейчас вам поможем – говорил Александр завязывая руки, рядом с ним стоял пес Лесник, который злобно и недовольно рычал.
Беглецов посадили на задние сиденья, где их охранял Лесник, но у них и не было сил, чтобы бежать или что-либо делать. Так они доехали до города и остановились у первого отделения полиции, где горел белый свет ламп. Дежурный поглащеной скукой листал новости на своем телефоне и даже раздавшийся скрежет двери его не побеспокоил, лишь только, когда он услышал топот нескольких человек он равнодушно посмотрел в сторону источника звука и увидел, как бородатый мужик с ружьем ведет двух связанного старика и толстяка, а рядом измученный от усталости плетется Павел. Дежурный резко вскочил, нажал на кнопку тревоги и направил свой пистолет на прибывших, приказав поднять руки и кинуть положить оружие на пол.
-То есть вы её не насиловали? – спрашивал следователь в своем кабинете Павла.
-Нет, все было обоюдно, но я воспользовался этим и сбежал.
-Хорошо, вы не причастны к убийству Сергея?
-Я проснулся от того, что они его убивали и как увидел это дал оттуда деру.
-А вы вообще понимали, что вы устроили побег с подозреваемым маньяком и дедом педофилом, который насиловал своих внучек и убивал животных.
-Они меня обманули, только вот про деда, отчасти, правда, что он убивал животных.
-И вы, действительно, хотели поехать в Князевку взять там средства оставленные вашим дедом и поехать за границу?
-Планировали.
-А вы еще признаны мертвым?
-Да.
-Хорошо, давайте тогда поступим так, мертвый человек никакого преступления совершать не мог, поэтому я вас отпущу, но вы больше ни в какие передряги не ввязываетесь, взамен вы мне поможете.
Следователь предложил Павлу сделку, тот должен будет дать взятку одному должностному лицу и когда последний примет взятку его должны будут задержать. Дело плевое, но тормозит юридическое воскрешение Павла. Понимая это следователь предложил сделку, что оказав ему эту услугу он даст бумагу о том, что Павел жив без лишних проблем. Тогда Павел согласился. В этот же день он оказался дома.
Темной ночью шел дождь, как из ведра, где то слышался грохот грома, а деревья под силой ветра наклонялись, чуть ли не до земли. В квартире на диване сидела Настя пила вино, курила тонкие сигареты. Было ей одиноко и словно гром средь ясного неба раздались звуки открывания замка во входной двери. Со скрипом дверь открылась с тихим хлопком закрылась. Спустя мгновения в комнате оказался Павел, который опирался на дверной косяк и смотрел на лежащую, на диване Настю, которая до недавнего времени страдала одиночеством. Она резко подскочила с дивана и чуть ли не с прыжка прыгнула на Павла, тот её крепко схватил и они долго так стояли.
***
В деревне на заднем дворе старого, но хорошо отремонтированного домика, от зноя спасались две пожилых пары распивая холодные напитки.
-И вот вы признаете его мертвым и тогда имущество будет вашим и к тому же, можно будет оформить бумаги, что он был кормильцем, а еще похоронные получите – говорил старик попивая газировку со льдом.
-А если он жив? – спрашивала мать Павла.
-Да, даже так, он, наверняка, сейчас сыч, ему будет по барабану – говорила старушка напротив – а вам наследства отца не хватит, чтобы вложится в наше новое предприятие, нам сказали доходность свыше ста процентов – похлебывая мохито из трубочки, говорила она.
-И нам просто надо будет написать заявление о том, что его мы пять лет не видели и все – спрашивал отец Павла.
-Еще надо будет передать взятку двоюродному брату моего шурина, в принципе есть сейчас есть я могу ему передать – говорил мужик попивающий газировку со льдом.
Вдалеке на участке располагался каркасный бассейн на зеленой траве, вдоль забора стояли плодовые деревья, на участке были небольшие грядки, а еще теплица. По участку бегал большой пес самоед, который за чем-то гонялся, а за забором, за полями, было кладбище укрытое большими деревьями. Островок зелени в безмятежной степи, где покоится дед Павла.
***
Павел сидел в кабинете следователя, на столе напротив лежал сверсток с деньгами, над стулом следователя висел потрет Дзержинского, как однажды сказал один из родственников Павла, что если в кабинете силовика висит Железный Феликс, значит сотрудник честный.
-То есть это было не ошибка, а мои родители меня специально похоронили? – спрашивал Павел с недоумением обхватив голову руками.
-Да, это так. И тебе надо будет дать взятку шурину твоего дяди – говорил следователь прерываясь на затяжки длинных, толстых и ядреных сигарет – при чем, тебе надо убедить взять её.
В кабинете повисал тишина, через окно светило палящее весеннее солнце, доносился шелест листвы и грохот машин наезжающих на яму. Если взглянуть в окно, то деревья расцветали, молодые пары гуляли вдоль улиц или сидели на лавочках. Безмятежно курили школьники за гаражами, а пьяницу ошивались рядом с рюмочными, иногда было слышно как гремит трамвай.
-Слушай – сказал следователь подойдя к Павлу и положа руку ему на плечо – понимаю, это трудно осознавать, что тебя похоронили родные родители… Дело явно хреновое, но тебе надо жить дальше, а если этого жулика мы сейчас на повяжем, то ладно, ты восстановишь себя, а есть другие люди, которых он юридически похоронил. Сейчас этих дел как у дурня махорки – подойдя к окну и закурив последную сигарету он продолжил – ты как бы ему можешь быть знакомым, плюс взятка солидная.
-А почему мне сейчас не выдадите документы, что я жив. Почему именно после дела? – спросил Павел.
-Еще идет суд – обернувшись сказал следователь и подошел к Павлу – дай взятку и суд закончится также быстро, как этот мудак отправится за решетку – добавил следователь и потушил сигарету в пепельнице, которая была доверху забита бычками.
Павел взял сверсток и вышел из кабинета, его должны будут довезти до назначенного места, только лишь для конспирации его высадят за два квартала до назначенного ведомства, куда он держит путь. В суде, куда направлялся Павел работал тот самый шурин знакомого отца Павла, который занимается различными судебными махинациями, в том числе делает фиктивные постановления суда о смерти кого надо и для чего надо. Просто так никого не признают мертвым, если он жив, например, есть родственник, которые претендует на наследство или юридическая смерть ради получения выплат, пенсий, пособий и прочего. Начальник, который этим занимался не вникал в особенности причин, ему важнее было получить плату за его скромные услуги. Павел по задумке следователя должен был попросить его воскресить за скромную плату. План мог быть слабым в том плане, что откуда у хиленького сыча есть столько денег, но жажда этого начальника к материальному затмила ему глаза так, что единственное, почему среди его пороков нет убийства является его лень из-за пиквикского синдром. Даже все его секретарши были в недоумении из-за того, что он даже не ущипнул своими толстыми пальцами их за задницу.
На улице еще веяло холодом, но солнце пекло. Странная картина была на улице, когда рядом проходят люди в майке и шортах, а на остановках общественного транспорта стоят укутанные в драповые пальто и шарфа люди. Есть синтез во всей этой картине, когда идут с распахнутыми бортами пальто с веющим по ветру шарфом и в тоненькой рубашечке под пальто.
Павел прошел проходную поднялся на нужный этаж постучал, вошел в кабинет секретаря, последний сказал подождать. После минутного ожидания секретарь услышала через телефонный динамик прохрипевшее согласие, чтобы вошел посетитель. Павел вошел в длинный кабинет, с шкафами из цельной древесины, с портретами и картинами, за большим столом, который был почти пуст, нарушало пустоту стола куриные косточки и бутылка виски вся в жиру.
-Сколько принес? – сразу спросил огромный боров, облизывая пальцы.
-Как по прайсу – сказал Павел и положил на стол сверсток.
-Через неделю приходи… Жить будешь – с хохотом сказал начальника.
Павел вышел, спускаясь по коридору он увидел, как ко входу подъехала два микроавтобуса, откуда выскочили люди с автоматами, спустя меньше минуты они пробежали мимо Павла на лестничном марше в конце группы бежал задыхаясь следователь.
-Молодец, Павлушка, я тебе не сомневался – кашляя и хрипя, говорил следователь – вот – достав бумажку из внутреннего кармана своей куртку – это тебе, поздравляют, теперь ты живой! Гуляй.
Следователь побежал дальше наверх, Павел вышел из здания, достал из кармана свои любимые сигареты с вишней, закурил и выпустил большой клуб дыма.
***
-То есть, вы, не знали, жив ли или мертв ваш сын и поэтому решили подать документы на его смерть – спрашивал следователь мать Павла.
-Ну да, я его уже более пяти лет не видела – растерявшись, говорила женщина с седыми волосами.
-Зачем вы меня обманываете, как вы объясните, что вашего сына признали мертвым, без документов из полиции, что они его искали и не нашли.
-Я не обманываю.
-А на деле обстоит так, вы вошли в преступный сговор со своими знакомыми, которые предлагали вложить деньги в финансовые аферы и чтобы получить первоначальный капитал вы по их совету решили признать сына мертвым, чтобы получить наследство, которое ему досталось от его деда и им воспользоваться.
-Правда, он как отчислился не выходил на связь, мой муж бы подтвердил.
-Конечно, подтвердил бы, если жив был. Кто мог знать, что задержание и выслушивание обвинений в преступлений доводит до смерти.
-За что вы так со мной? – рыдая, вопрошала мать Павла
-Я за что?! А вы?! Вы вообще в курсе, что ваш сын пережил и вообще вы же в курсе теперь, что ваши знакомые вас наглым образом обманули. Хотели они втянуть ваши деньги в обыденную финансовую пирамиду и прибрать их себе.
-И что со мной будет теперь – вытирая слезы, смотрела она на следователя.
-Будете платочки, фуфайки шить, хотите хлеб и пирожки печь в исправительной колонии. Выбор небольшой, зато он есть!
***
Павел продал имущество, которое ему передалось по наследству и он переехал в свою красивую квартиру в центре города, на оставшийся деньги он закончил учиться и начал работать по специальности, книги более в его доме не покрывались пылью. И в принципе, все стало хорошо.