Сашка старался. Продолжение Таньки

Несмотря ни на что, Сашку (он это всё время каким-то необъяснимым образом ощущал) всегда влекла профессия журналиста, репортёра, ведущего, а может быть, и покруче: писателя и поэта. С первого класса, как только овладел более или менее грамотой. Первую же свою газету, стенную, он через всю жизнь пронёс: и как писал, и как рисовал, и как смотрел со стороны на столпившихся подле неё первых своих читателей, переживая невероятное чувство удовлетворения. Потом на какое-то время увлечение это было закрашено не дававшимися точными и, отчасти, естественными науками. И вот теперь, когда последние напрочь исчезли из его жизни, Сашкина тяга к средствам массовой информации встрепенулась и ожила, да с такой силой, что Сашка сам иногда дивился, как это всё у него выходит.
Перво-наперво он в свободное от филфака (как по старинке многие называли факультет русского языка и литературы) время, с первого месяца обучения, чуть ли не в первых рядах оказался на (совершенно не обязательном, но невероятно для него интересном) ФОПе (факультете общественных профессий). Там, на отделении журналистики, как-то очень быстро сошёлся он с Галиной Аркадьевной, редактором институтской малотиражки «По ленинскому пути». Чуть ли не с первых дней взаимодействия с этой газетой (как ни крути, а уже настоящей, не стенной) Сашка взахлёб носил заметки, стихи, фотографии с рисунками, а иногда и кое-что посерьёзней: статьи, отчёты. Не всегда они тотчас одобрялись, подвергаясь то стилистической, а то и идеологической правке. Но Сашка старался, и правки стали появляться всё реже, а через некоторое время и вовсе перестали донимать автора под псевдонимами С.Андреев, С.Анатольев, А.Север. К тому же довольно скоро Сашкины материалы начали появляться в областных изданиях с гораздо более солидными тиражами: «Комсомольское племя», «Кировская правда». При всём том и по основному месту учёбы Сашкины успехи были едва ли не лучшими не только в его учебной группе, но и на всём первом курсе. Так что решение институтского комитета ВЛКСМ о наделении Сашки по итогам первого года обучения правом на получение льготной, за полцены, комсомольской путёвки на туристическую поездку за рубеж никем особо и не оспаривалось: «За безупречную учёбу и активную общественную работу» (так тогда принято было формулировать аргументы за именно такое, а не иное какое-нибудь решение).
Танька и Колька, узнав про всё, о чём выше, весьма воспряли: раньше-то оба думали, что как-то не очень им с Сашкой повезло. Он и с математикой какого-то лешего не дружил (невзирая на недоумение Кольки), и с химией (к бесспорному неудовольствию Таньки), и вдруг – на тебе: всё как по маслу, да ещё и с таким-то бонусом!
Это им обоим очень даже кстати было ещё и потому, что Светку всё больше приходилось относить к гораздо более проблемным детям. Это и воспитатели утверждали, и врачи, которых пришлось на всякий случай подключить тоже. Причём касалось это в первую очередь именно интеллектуальных возможностей, что напрягало обоих родителей, имевших высшее образование и пробившихся в жизни без чьей-то особой помощи, очень. Сашку, конечно, до времени этим не загружали, так что он, пребывая в полном, почти запредельном, счастье, с нетерпением ждал летних каникул и первой в его жизни поездки в… Румынию и Болгарию, да ещё и с недельным проживанием в этой самой Болгарии на берегу Чёрного моря, в международном молодёжном лагере близ Приморско. Скоро такая поездка наконец состоялась, но это – отдельный разговор.
(продолжение следует)