81-я пехотная Первая мировая. Глава 5. Горлице

   81-я пехотная. Первая мировая. Глава 5. Горлица. Великое отступление.

     К середине апреля значительные силы и резервы  Юго-Западного фронта были сосредоточены  в районе Мезо-Лаборча в  соответствии с планами ставки наступать на Венгерскую равнину.
    Но противник оказался более подготовленным к активным действиям.
    В феврале, после нанесения поражения 10-й русской армии  в Восточной Пруссии, германское командование  высвободило  4 свежих, недавно сформированных и хорошо оснащенных корпуса (8 дивизий) для упреждающего удара на австрийском фронте. В  командовании преобладало мнение о том, что Россию можно принудить  к сепаратным переговорам путем нанесения  серии коротких чувствительных ударов.  Было очевидно, что русские армии в Карпатах обескровлены предыдущими  тяжелыми боями,  имеют  слабое вооружение, тылы их растянуты и плохо организованы в весеннюю распутицу,  войска ощущают серьезный снарядный и патронный голод. Удар было решено нанести между р. Вислой и Карпатами, после прорыва фронта,  развивая наступление в юго-восточном направлении, окружить  и разгромить  3-ю и 8-ю русские армии, глубоко втянутые в гористую местность и имеющие  ограниченные возможности для маневрирования и снабжения. На выбор места для удара  повлияло также расстроенное состояние австрийской армии не способной без поддержки остановить планируемое  русскими наступление. На узком 35-и километровом участке прорыва  Громник- Горлица - Ропица Русская  восточнее Кракова были скрытно сосредоточены 2-е армии – 11-я армия генерала Макензена в составе 8-и германских и 2-х австрийских пехотных дивизий, одной австрийской кавалерийской дивизии а также 4-я армия эрцгерцога Иосифа-Фердинанда в составе 5-и австрийских и 1-ой германской пехотных дивизий,  одной австрийской кавалерийской дивизии.  На участке прорыва германское командование обеспечило почти 3-х кратное преимущество в численности пехоты, 2-х кратное в артиллерии и 50-и кратное – в тяжелой артиллерии.  При этом германская артиллерия имела практически неограниченный запас снарядов, тогда как  русская - берегла каждый выстрел. Предполагалось вести так называемое «артиллерийское наступление» — продвижение пехотных частей после  уничтожения позиций и живой силы русских массированным артиллерийским огнем.
  Русское  командование просмотрело  сосредоточение  крупной ударной группировки противника перед фронтом 3-ей армии и не предприняло никаких существенных шагов для предотвращения надвигающейся катастрофы.
  Командующий третей армией генерал от инфантерии Редко-Дмитриев знал из разведывательных данных и от перебежчиков о перегруппировке  войск противника перед фронтом  его армии, но  недооценивал масштабы приготовлений и не сумел убедить высшее командование в необходимости переброски на его участок дополнительных резервов. Правда,  к тому  времени  и резервов-то у фронта уже не было: ни  свежих пехотных корпусов, ни  военного снаряжения, ни боеприпасов. Вот одна из  многих  тревожных телеграмм Редко-Дмитриева главнокомандующему Юго-западным фронтом генерал-адъютанту  Николаю Иудовичу Иванову:

        «13 (26) апреля 1915 г. 12 час. 40 мин. ночи.
        ХОЛМ. НАЧАЛЬНИКУ ШТАБА ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО

   Опрос пленных на фронте 10-го корпуса за последние два дня указывает на некоторые признаки перегруппировки неприятельских сил, имеющей, по-видимому, конечною своею целью сосредоточение их в район Сандец, Ценжковица, Грибов для перехода в наступление на Горлице. Особенно повторяются указания на прибытие каких-то германских полков к Сандецу, может быть из состава 47-й дивизии против Тарнова. Есть повторные показания о предстоящем наступлении австрийцев, которые будут поддержаны германцами. Указания срока - на 15 апреля.
                1

Командующий армией имеет в виду в случае надобности поддержать 10-й корпус резервом, выделенным 9-м корпусом из состава 70-й дивизии, частями прибывающей 63-й пехотной дивизии, Елецким полком. С тою же целью, если понадобится, бригада 81-й дивизии*) будет передвинута из Яслиска двумя переходами  в Змигрод**); наконец, будут использованы три кавалерийские дивизии, коими, может быть, отчасти можно будет сменить некоторое число батальонов на менее угрожаемых местах.
1060 Добровольский.» ***)
*) Речь идет о второй бригаде 81-й пехотной дивизии (323 Юрьевецком и 324 Клязьминском полках), выведенной к этому времени в армейский резерв. Численность полков дивизии  после   апрельского наступления на дивизию германцев была не более 1000 штыков в каждом (при штатной численности 4000 штыков).
**) Южнее Горлицы, в тылы фронта 9-й пехотной дивизии 10-го корпуса.
***) Добровольский Сергей Константинович, генерал-лейтенант, начальник штаба 3-ей армии.

     Текст телеграммы  начальника дивизии генерала  А.Д. Чистякова о прибытии 81-й дивизии в Змигрод:
     «14 (27) апреля 1915 г. 10 час. вечера.
ЯСЛО. НАЧАЛЬНИКУ ШТАБА 3-й АРМИИ.
     Управление 81-й дивизии в 9 час. 30 мин. вечера прибыло в Змигрод. полки придут около 2 час. ночи. Полки обеспечены довольствием от 29-гокорпуса по 15 апреля включительно и имеют полностью носимый неприкосновенный запас. Ввиду удаленности корпусного интендантства 29-го корпуса просим принять бригаду и ее учреждения на довольствие непосредственным  распоряжением интенданта 3-й армии и подать дневной запас продовольствия и фуража на 16 апреля в Змигрод армейским транспортом, так как дивизионный обоз прибудет только  15 апреля вечером.
1493.  Генерал Чистяков.»
     Первая бригада 81-й пехотной дивизии (321 Окский и 322 Солигаличский полки), а также 81-я артиллерийская бригада в это время оставалась в подчинении 29-го корпуса в районе Мезо-Лаборча.
   В начале текста  приведена схема расположения частей 9, 10, 24 корпусов и резервов 3-ей армии в Карпатах на вечер 20 апреля (1 мая) 1915 года.  Основой является схема из книги «Сборник документов  мировой империалистической войны на русском фронте. Горлицкая операция.» Военное издательство Народного Комиссариата обороны. Москва 1941 г.
   19 апреля (2 мая) началось решительное германское наступление в Карпатах.
   Все последующие месяцы до конца 1915 года обернулись  одной большой  трагедией для русской армии и всего народа.  Было бесконечное отступление с  потерей  завоёванной ранее большой кровью Галиции, потерей территории Польши и Варшавского  военного округа,  западных областей России,  многих русских городов и крепостей, значительной части кадровой армии, самой веры в какую-либо возможность  переломить ход событий.   Кровавые  жертвы  на промежуточных  оборонительных рубежах от огня артиллерии противника,  назойливое  гудение  германских самолетов  над  отступающими войсками,   движение до изнеможения  в грязи, в
вереницах нескончаемых обозов,  страдания и смерть от голода,  холода  и болезней тысяч гонимых приказом мирных беженцев,   раненых и больных солдат, измученных лошадей, постоянное недоедание,  ночлег на сырой земле,  на обочинах дорог  у зловонных канав,   страх прорыва германской конницы, снарядный и патронный   голод -  все это привело к утрате в  армии веры в разумное командование и в возможность остановить врага.   Само верховное командование армии,  после многих  неудачных попыток  обуздать противника умело маневрировавшего своими сокрушающими кулаками, впало в  уныние  и самоустранилось от принятия каких-либо решений. 
2
     С этого времени отношение к войне  в солдатской среде и народной массе навсегда изменилось.
    Сами цели и способы ведения войны, вера в силу русского оружия и полководцев  оказались под сомнением.   
    Бремя неудач,  тяготы великого отступления, горе поражений, потери товарищей  пришлось в полной мере  испытать и пережить офицерам и солдатам 81-й пехотной  дивизии. Где-то в нескончаемой, страдающей от лишений и смертей  веренице обозов и беженцев шел и берег лошадей в 1,5 тысяча километровой дороге от Яслиски до Сана, и далее к Бресту мой дед, старший унтер-офицер и ветеринарный фельдшер 81-й дивизии Дмитрий Григорьевич.
   Атака Макензена на Горлицу началась 19 апреля (2 мая) в 10 ч. утра. Ей предшествовала артиллерийская подготовка из 200 орудий, открывших канонаду с 9 ч вечера накануне с перерывами. Русские окопы,  были сравнены с землей, потери личного состава  были огромны.
   Ровно в 10 ч на всем 35-километровом пространстве начался германский штурм русских позиций. Не смотря на упорное сопротивление полков 31, 61 и 9 пехотных дивизий 10-го армейского  корпуса и 70-ой дивизии 9-го корпуса, две предпринятые русскими  контратаки, германцам удалось к вечеру оттеснить уцелевшие войска с передовых позиций на глубину от 2-х до 5-и км.  Наибольшее продвижение противник имел на стыке 9 и 10 корпусов севернее Горлицы.
   Схема боевых действий на фронте  9-го и 10-го корпусов  19-22  апреля (2-5 мая) приведена в начале. Уже на 2-ой день боя в него была вовлечена и 2-я бригада 81-й ПД.
    В докладе капитана штаба 3-ей армии Тихобразова от 17 апреля 1915 г. о состоянии линии обороны 9-й пехотной дивизии приведены сведения о расположении частей второй бригады 81 ПД :
      «... 9) Расположение бригады 81-й дивизии:
     Штаб дивизии — в Змигроде.
     324 полк — в Змигроде Стар.
     323 полк, второй лазарет, перевязочный отряд — в Лыса Гора
     Управление и 5-й взвод дивизионного обоза — в Яслиска.*
            Капитан Тихобразов»
*) В тылах 21-го  армейского корпуса. Здесь должен был находиться и дед  Дмитрий Григорьевич.
     Уже в полдень  19 апреля (2-го мая) армейские резервы (63 пехотная дивизия и  2-я бригада 81-й дивизии) были переданы в 10-й армейский корпус.
     Здесь приведены  тексты 2-х телеграмм штаба армии  начальнику 81-й пехотной дивизии:

   «18 апреля(1 мая) 1915 г. 11 час. 30 мин. дня.
   ЗМИГРОД. НАЧАЛЬНИКУ 81-й ПЕХОТНОЙ ДИВИЗИИ.

   Командующий армией приказал бригаде вашей дивизии, расположенной в районе Змигрод , быть готовой по первому требованию выступить на поддержку 9-й пехотной дивизии, которая занимает позицию на фронте Горлице, Менцина, Мале, Петна, Вирхне. Двигаться может быть придется уже утром рано 19-го апреля.
1955. Байов.» *)
*) Байов Алексей Константинович, генерал-майор;  с 1 апреля  генерал- квартирмейстер штаба 3—й армии.

   «19 апреля (2 мая) 1915 г. 1 час 22 мин. дня.
   ЗМИГРОД. НАЧАЛЬНИКУ 81-й ДИВИЗИИ ГЕНЕРАЛУ ЧИСТЯКОВУ.
   Командующий армией приказал с получением сего немедленно двинуть в Родзеле и другой полк
вашей дивизии. Оба полка под вашим начальством командующий армией передает в распоряжение командира 10-го корпуса, о чем последнему сообщаю.
1175. Байов.»
3
   Вот как описывает положение дел в 10-м корпусе к полудню 19 апреля  (2 мая)  генерал Редко-Дмитриев в донесении в штаб Юго-западного фронта:

      «19 апреля (2мая)  1915 г.  1 час.  45  мин.  дня.
      ХОЛМ.  ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕМУ.
  На западном фронте армии, начиная от Тухова и до левого фланга 10-го корпуса, противник ведет ожесточенные атаки, поддержанные убийственным артиллерийским огнем, причем неприятель взял высоту 405 на стыке 9 и 10-го корпусов. Горлице вся в огне, левый фланг 10-го корпуса под сильным натиском неприятеля. Дал всю 63-ю дивизию и бригаду 81-й дивизии в распоряжение командира 10-го корпуса; в его же распоряжении находится Костромской полк. Ввиду импровизированности *) частей 63 и 81-й дивизий, а также ввиду того, что участок Горлице обороняется 61-й дивизией, считаю крайне необходимым поддержать 10-й корпус частями 3-го Кавказского корпyca,**) а потому прошу разрешения о немедленном отправлении на линию Ясло, Змигрод этого корпуса с предоставлением его в мое распоряжение.
1174. Генерал Редко-Дмитриев.»
*) Речь, по-видимому, идет  о том,  что полки 81-й дивизии имели к этому времени не более четверти штатной численности солдат и офицеров.
**) 3-ий Кавказский корпус был на тот момент фактически единственным резервом Юго-Западного фронта и находился 19  апреля  (2 мая)   в районе Кросно в 2-х переходах от линии фронта 3-ей армии.
     Доклад генерала  Чистякова о прибытии в расположение 9-й пехотной дивизии:

     «19 апреля (2 мая)  1915 г. 9 час.  вечера.
     КОМАНДИРУ 10-го КОРПУСА.

   З23-й пехотный Юрьевецкий полк в 8 час. вечера прибыл в Фолуш, 324-й Клязьминский  в 8 час. 30 мин. – в Беднарку. Начальник 81-й дивизии
генерал Чистяков.»
   Это последнее сообщение от генерала Чистякова, отстраненного от должности с 20-го апреля. 81-я пехотная дивизия осталась без командующего до конца мая 1915 г.
   Днем  19 апреля (2-го мая),  активно действуя  в  районе Горлицы и севернее,  австро-германцы атаковали большими силами и фронт 9-й дивизии на юге от Горлицы, заставив фланги дивизии податься назад.
   Приказом командующего 10-м армейским  корпусом  генерал-лейтенанта Протопопова Николая Ивановича на утро 20-го апреля (3 мая) установлена следующая диспозиция частей корпуса:

   « 20 апреля (3 мая) 1915 г. 3 часа 30 мин. ночи.
   ШТАБ 3-ей АРМИИ.
   ……. 3) Приказываю:
а) 31-й дивизии с Хотинским полком занять участок позиции от высоты 425 (Липье) (включительно) до ручья Роцлавице.
б) 61-й дивизии, без одного батальона  244-го полка,   с Дунайским полком занять участок  от левого фланга  31-й дивизии через высоты 371, 369, 331, Колечаны и далее на юг до р. Ропы.
в) 9-й дивизии, с одним батальоном 244-го полка и  одним полком  81-й дивизии, занять участок от р. Ропы через высоты 279, 288, (у Кобылянка) , 361, Менцина, Вильке, 598, 522, 657, 735, 751, 612 до Баница включительно.
4) Корпусному резерву: одному полку 81-й дивизии перейти в Войтова и одному полку 63-ей дивизии оставаться в Биеч.
5) Войскам прочно укрепить свои позиции и держаться во что бы то ни стало.
4
6) Обозам второго разряда перейти за р. Вислоку. Головным паркам и перевязочным отрядам перейти за линию Чермна, Сколычин, Цеклин. Обозам 3-его разряда, остальным паркам, лазаретам отойти за р. Вислоку на 8 вёрст.
7) Штабы:  корпуса - Сипетница, 31-й дивизии – Шержаны, 61-й дивизии – Биеч, 9-й дивизии – Беднарка.
8) Заместители: генералы Кузнецов,  Лошунов и генерал Симанский.
6024 Протопопов»
На участке 10-го корпуса атаки германцев продолжалось всю ночь, наши части под напором противника отступали. 9-я пехотная дивизия отходила без соприкосновения с противником и к утру 20 апреля (3 мая) заняла линию обороны Крыг - Мецина Мале - Баница. Утром германцы и австрийцы ввели в бой новые силы и продолжили атаковать.
Бой продолжался в течение  дня; противник густыми цепями, при содействии огня тяжелой и легкой артиллерии, засыпавшей наши окопы снарядами, неоднократно бросался в атаку, но каждый раз, встречаемый нашим дружным ружейным и пулеметным огнем, отходил назад. Тем не менее он постепенно продвигался вперед. Особенно ожесточенные бои происходили в 61-й и 9-й дивизиях, где дело неоднократно доходило до штыков.
Вот слова из сообщения командира 7-ой кавалерийской дивизии генерал-лейтенанта  Рерберга Ф.С. в штаб армии. Положение дел на фронте в 2 часа дня:
      
  «20 апреля (3 мая) 1915 г.
  ШТАБ 3-й АРМИИ.
      
….. В 9-ой дивизии по всему фронту артиллерийский огонь; брянцы и ельцы удерживаются на позиции западнее дер. Липники; неприятель занял Либушу. Идет сильный огонь; на фронте Севского полка огневой бой; левый фланг орловцев, теснимый превосходными силами противника, обошедшего его левый фланг, отходит под напором на гору Магуру». *)
(высота 847).
6032. Рерберг.
 *)  Здесь перечислены полки 9-ой пехотной дивизии: 35-й Брянский, 33-й Елецкий, 34-й Севский и 36-й Орловский. 323 Юрьевецкий полк 81-й ПД находился на левом фланге дивизии как и  Орловский полк.

   Работа по исследованию обширного исторического материала является кропотливым
продолжительным и никогда не оконченным трудом.  Выявление и обработка автором новых дополнительных источников открывает зачастую другие неизвестные  доселе аспекты описываемых событий, подтверждает или отрицает ранее изложенные факты. Одни и тех же события воспринимаются и излагаются очевидцами не одинаково, могут состоять как из личных наблюдений, так и  рассказов других свидетелей. В описаниях  нередки хронологические,  орфографические и другие неточности и ошибки, включая искажения географических названий, фамилий действующих лиц, номеров воинских частей и т.п. Любое  описание событий может быть позднее  уточнено благодаря новым более надежным источникам информации и сопоставлением уже известных и вновь открывшихся обстоятельств. Никогда нельзя с полной уверенностью сказать, что данное описание событий является истиной в последней инстанции и не подлежит в будущем уточнению, изменению или  пересмотру.
   Описание событий  автором данной работы, не являются исключением.
  С 20-го апреля (3 мая)  81-я пехотная дивизия перестала упоминаться в документах как отдельная боевая единица, исчезла из сводок и фамилия ее начальника.  В соответствии с приказом штаба 3-ей армии (см. выше) один из полков дивизии (324-й, Клязьминский) ушел, вероятно, из района Родзеле в Войтова, на правый фланг 9-й дивизии. Это подтверждает и приказ от 20 апреля (3 мая) 1915 г. начальника 10-го корпуса генерал-лейтенанта Протопопова Николая Ивановича:
5
      «20 апреля (3 мая) 1915 г. 7 час, 45 мин. вечера.
       НАЧАЛЬНИКАМ 9, 31 и 61-и ДИВИЗИЙ.

С наступлением темноты, приняв все меры порядка, скрытности и связи, корпусу перейти на новые позиции — по линии Ольпины, выс. 385, Грудна Кепска, 306, 332, Харклова, Пагурек, Радосе и далее через Воля Цеклиньска на Бартне, не теряя связи с 24-м корпусом; разграничительные пункты между 31 и 61-й дивизиями: выс. 385 принадлежит 31-й дивизии; между нею и отрядом полковника Иванова *)— р. Ропа; между отрядом полковника Иванова и 9-й дивизией—д. Пагурек, принадлежит 9-й дивизии. Так как в участок полковника Иванова войдут части нового корпуса, начальником участка должен быть старший. **) Штабы: корпуса — в Ясло, 31 и 61-й дивизий — Чермна, 9-й дивизии — Дембовец; отдельного боевого участка — в Пржисеки. На новых позициях окопаться.
6033. Генерал-лейтенант Протопопов.»
*) Здесь, по всей видимости, речь идет о 324 Клязьминском полке и о полковнике Иванове Александре Александровиче, командире 324-го Клязьминского полка. 323-й Юрьевецкий в направлении д. Войтова пройти, видимо, не смог, так как к моменту поступления приказа вокруг деревни и южнее на фронте 9-й пехотной дивизии уже шли бои.
**) На данном участке сосредотачивались также части 63-й пехотной дивизии, переданной в 10-й корпус из резерва армии, составившие к 21.04 отряд генерала Володченко.
  На схеме в начале текста показано положение частей 9 и 10-го корпусов, включая расположение полков 2-й бригады 81-й дивизии, к исходу дня 20 апреля (3 мая).
  Состояние  дивизий 10-го корпуса,  двое суток без сна отражающих атаки превосходящих сил противника под губительным артиллерийским огнем, отходящих ночами на новые рубежи и окапывающихся на них к рассвету, к утру 21 апреля (4 мая) стало критическим.
    К линии фронта приближался, утомленный многокилометровым маршем, 3-й Кавказский корпус в составе 52-й пехотной дивизии генерала Артемьева и 21-й генерала Некрасова. Командование Юго-Западного фронта надеялось переломить  ход событий   контрударом 3-его Кавказского  корпуса в направлении на Горлицу, в лоб атакующим дивизиям Макензена.  Приказом по 3-ей армии командиру 3-его Кавказского корпуса генерал-лейтенанту Ирманову были подчинены для нанесения удара и части 10-го корпуса - остатки поредевших в боях 31-й, 61-й, 9-й, 63-ей, 81-й дивизий.
    Генерал Ирманов, хотя его дивизии были еще в пути, отдал приказ контратаковать противника утром 21 апреля (4-го мая):
   «ПРИКАЗ
    ПО ГРУППЕ ГЕНЕРАЛА ОТ АРТИЛЛЕРИИ ИРМАИОВА
    № 204
    20 апреля (3 мая) 1915 г. 11 час. 35 мин. вечера.
    Ясло.             Карта: 75000
   1)  Ночью с 19 на 20-е и сегодня противник упорно продолжал свои атаки и потеснил левый фланг 9-го корпуса и центр 10-го корпуса, причем первый из них отошел на линию Карводржа, Тухов, Рыглице, а второй к ночи отходит к линии Ольпины, Сипетница, Харклова, высота 319, Беднарка, высота Магура (высота 847); на остальных участках фронта корпуса сохранили свое вчерашнее положение.
   2) Командующий армией решил переходом в наступление отбросить противника за линию Ольпины, Воля Цеклиньска и далее на запад в общем направлении на Ценжковице, Грибов.
В мое подчинение переходит 10-й армейский корпус; правее нас к северу от Ольпины действует отряд генерала Володченко, левее, к югу от высоты 847 (Магура), — части 24-го корпуса.
   3) Подчиненной мне группе войск 3-го Кавказского армейского корпуса и 10-го армейского корпуса приказываю:
а) Генерал-лейтенанту Протопопову с частями 31, 61 и 63-й пех. дивизий с их артиллерией атаковать противника, находящегося перед их фронтом,
6
к северу от шоссе Ясло, Биеч.
б) Генерал-лейтенанту Артемьеву с вверенной ему 52-й пех. дивизией (без 2 батальонов) и с частями 9-й пех. дивизии, находящимися на участке от р. Ропа до выс. 319, западнее Особница, на рассвете атаковать противника в полосе между линиями: шоссе Ясло, Биеч, дер. Мощеница и выс. 319, Войтова, Либуша, Мшанка. 3-й Кавказский мортирный арт. дивизион остается в распоряжении генерал-лейтенанта Артемьева.
в) Генерал майору Некрасову с тремя полками вверенной ему дивизии (без 2 батальонов) и частями 9 и 81-й пех. дивизий, находящимися на фронте выс. 319, Воля Цеклиньска, выс. 847, на рассвете атаковать противника на фронте выс. 319, Беднарка, прочно удерживая противника на своем левом фланге к югу от Беднарка. 1-й ездящий горный арт. дивизион остается в распоряжении генерал-майора Некрасова.
г) 2 батальонам 21-й пех. дивизии и 2 батальонам 52-й пех. дивизии составить мой резерв, стать в дер. Тшиница и старшему из командиров батальонов вступить в командование резервом.
д) 3-му Хоперскому казачьему полку оставаться в Ясло.
   4) Штаб вверенной мне группы — в г. Ясло (штаб армии), с которым и установить связь телефоном. Срочные донесения к 8 час. утра, 2 час. дня и 8 часов вечера.
   5) Разведывание в течение ночи произвести распоряжением начальников участков.
  6) Обозам 3-го Кавказского армейского корпуса оставаться на ныне занимаемых местах; обозам 10-го армейского корпуса — распоряжением штаба 10-го корпуса.
   70 Заместители: генерал-лейтенант Протопопов и генерал-лейтенант Артемьев.
Командир корпуса генерал от артиллерии Ирманов.» 

    Из приказа ясно, что генерал Ирманов  распорядился атаковать свежими силами 3-его Кавказского корпуса в центре обороны 10-го корпуса, на флангах же атаку должны были поддержать части правофланговой 31-й и левофланговой 9-й дивизий  этого корпуса. Как показал ход событий, части генерала Ирманова к утру не сосредоточились  еще в пунктах назначения, а у призванных атаковать частей 10-го корпуса не было для атаки ни сил, ни средств, ни возможностей.
    Утром  21 апреля (4 мая)  австро-германцы  продолжили  активное наступление на фронте 10-го корпуса.  Положение дивизий корпуса было крайне тяжелым. Фронт 3-ей армии был прорван в нескольких местах как на стыке 9 и 10 корпусов, так и на стыке 10 и 24 корпусов.
    Вот как описаны события, происходившие в этот день в 9-й дивизии в журнале боевых действий 34-го Севского полка: «...полк... ночью с 20-го на 21-е занял позиции по шоссе восточнее д. Добрыня. В течение дня полк выдержал сильный ружейный и артиллерийский бой, а около 4-х часов перешел в атаку  одновременно с Елецким, Самурским (1 батальон), Брянским и одним батальоном Юрьевецкого полка. Дойдя до высот, занятых противником, встреченный сильным ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем продолжать дальнейшего наступления полк не мог и начал отходить, так как фланговые части в это время также отходили; пользуясь наступившей темнотой полк отступил в д.  Дембовец.... Убыли из строя с 17-го по 21-е включительно: убиты офицеры-6 чел. (перечислены со званиями и фамилиями), ранены офицеры — 14 чел. (перечислены), контужены офицеры — 5 чел. (перечислены), пропал без вести капитан Запрягаев. Нижних чинов убыло убитыми, ранеными, контуженными, пропавшими без вести 1865 чел.»
    Вот что сообщил о положении дел в 3-ей армии генерал Редко-Дмитриев в штаб Юго-западного фронта:

    « 21 апреля (4 мая) 1915 г. 11 час. 50 мин. дня.
    ХОЛМ. ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕМУ.

   В результате сегодняшних боёв 10-й корпус, 70, 61 и 63 дивизии, отряд Володченко настолько серьёзно расстроены, что подход 3-его Кавказского корпуса мог послужить только для прикрытия
7
отхода, что я и приказал выполнить, согласно представляемому вслед за тем приказу. От вышеупомянутых частей после упорного мужественного сопротивления, стоящего противнику колоссальных потерь, остались только слабые остатки; многие из полков насчитывают только по нескольку сот штыков. Это обстоятельство приводит к такому положению, что для защиты западного фронта армия располагает фактически не более чем пятью пехотными дивизиями ….»
1232. Генерал Редко-Дмитриев.»
   На стыке 10 и 24 корпусов 9-я пехотная дивизия днем 21 апреля (4 мая) также  отступала под натиском противника.  К  15   часам в результате его  атаки  на хребет Магура  образовался разрыв между левофланговым Орловским полком  9-й дивизии и находящимся южнее Оровайским полком 49-й пехотной дивизии 24-го корпуса. Вот что сообщает об этом в штаб 3-го Кавказского корпуса начальник штаба 24-го корпуса  генерал-майор Вейль Владимир-Карл Сигизмундович:

  «21 апреля (4 мая) 1915 г. 3 час.  дня.
  НАЧАЛЬНИКУ ШТАБА 3—го  КАВКАЗСКОГО КОРПУСА

  Командир правофлангового батальона доносит, что к его правофланговой роте пришли 50-60 человек Юрьевского полка*) и доложили, что их две роты были атакованы противником и отступили; при этом одна рота направилась к Орловскому полку; противник занял хребет Магура, распространяясь по хребту к выс. 847 и  восточнее. Два батальона оровайцев двинуто из Воловесь на хребет  Магура для выбития противника. Будет ли содействие со стороны 9-й дивизии?
Генерал- майор Вейль.»
*) Здесь 323-й Юрьевецкий полк ошибочно назван Юрьевским. 98-й Юрьевский полк (25-я пехотная дивизия) в это время  находился на Северо-Западном фронте.
 
    323 Юрьевецкий пехотный полк вступил, по всей видимости, в бой к вечеру 20 апреля после отхода к с. Фолуш остатков основательно пострадавшего 20 апреля от натиска противника левофлангового 36-го Орловского полка 9-й пехотной дивизии. (Один из батальонов 323 полка полка, как  это было выше изложено 21 апреля участвовал в атаке Севского полка) Если 19-го апреля основной удар германцев был направлен на стык 9-го и 10-го корпусов севернее Горлице, куда были срочно брошены резервы 3-ей армии, включая 324 Клязьминский полк, то 20-го апреля               
противник нанес мощный удар на стыке 10-го и 24-го корпусов, на фронте 9-й пехотной дивизии, южнее Горлицы, значительно оттеснив ее полки в северо-восточном направлении (карта выше)  и нанеся им большие потери. Связь 10 корпуса с  24-м была утрачена.
   О событиях на стыке корпусов написано донесение капитана Мелеги - командира 3-го батальона  176-го пехотного Переволоченского полка 44 пехотной дивизии 21-го корпуса, приданного 24-у корпусу перед Горлицкой операцией.

   «4 мая 1915 года.
   19-го апреля в 3 часа дня 3-й батальон, бывший в резерве 24-го корпуса в с. Воловце, получил приказание занять позиции от высоты 847 (на хребте Магура) через высоту 651 до высоты Мареско, дабы прикрыть долину, идущую от д. Бартне через д.д. Свержова-Русска,  Цветкова, Кремпно на случай отхода 24-го корпуса. Приказ этот был немедленно выполнен и роты заняли указанную выше позицию... Утром 20-го... стало известно, что Орловский полк отошел со своих позиций у Бартне на выс. Магура. Часов в 9-10 утра... на хребте западнее д. Бартне появились австрийцы, на хребте были видны колонны, которые рассыпались вправо и влево.
   Весь день 20-го апреля прошел спокойно, изредка только шла артиллерийская перестрелка... Часов в 12 ночи стало известно, что Орловский полк ушел с Магуры и правее батальона не осталось уже никого...
   Разведчики батальона донесли, что австрийцы уже занимают хребет Магуру и передовые их части уже подходят к высоте 847, следующие разведчики донесли, что австрийцы остановились и
8
окапываются. Тут же в лесу стали попадаться группы нижних чинов Юрьевецкого полка (81-й дивизии), которые заявили, что их было послано 2 роты (5-я и 6-я) на гору, но что они были разбиты и теперь не знают, куда им идти...»
   Командующий 24-м армейским корпусом (48-я и 49-я пехотные дивизии)  генерал Цуриков в
своем рапорте: «Боевые действия 24-го армейского корпуса с 20 по 25 апреля 1915г.», составленном  в середине мая 1915 г.» пишет о событиях 21 апреля 1915г. : «...к югу от Беднарки положение правого фланга корпуса резко ухудшилось вскоре после полудня. Противник, опрокинув роты Юрьевецкого полка, захватил хребет Магуру и стал распространяться по хребту к высоте 847 и восточнее...»
    Приказа об отходе 24 корпуса в 10 часов вечера еще не было. Противник через образовавшуюся брешь между 9 и 49 пехотными дивизиями быстро продвигался в тылы южных корпусов  3 армии и мог в ближайшие часы захватить город Змигрод, находящийся на пути отхода 24 корпуса.
   Цуриков продолжал: «Между тем около 10 часов вечера, находящийся в Змигроде корпусной интендант подполковник Скульский доложил по телефону, что в Змигрод только что пришли две совершенно расстроенные роты Юрьевецкого полка. По их словам они потерпели неудачу у Фолуша и отошли на Змигрод. Остальные части 9, 21 и 81 дивизий также отступили после боя, но в северо-восточном направлении, главным образом на Дембовец и что Змигрод с западного направления никем не прикрыт...»
   Из дальнейших событий следует, что 5-я и 6-я роты Юрьевецкого полка под командованием  капитана Белгородского были отправлены руководством 9-й пехотной дивизии в восточном направлении от Фолуша для прикрытия ее левого фланга и обеспечения связи с 49-й дивизией 24-го корпуса, как оказалось, в никуда, так как сама 9-я  дивизия отступила на северо-восток, и разрыв с 24-м корпусом к ночи на 21 апреля уже составлял добрый десяток километров.
   Цуриков отдал распоряжение: «... в 11 час. 20 мин. в Змигрод командировать генерального штаба капитана Лебедева с открытым моим предписанием подчинить этому офицеру начальников всех частей и команд, находящихся в Змигроде и в  и в районе этого города ...»
   Начальнику 49-й дивизии было дано распоряжение снять с позиций Переволоченский полк и форсированно направить его на Конты для защиты высот на участке Самоклески-Змигрод. Туда же были направлены 2 легких и одна горная батареи
   Капитан Лебедев позднее в рапорте командиру 24-го корпуса написал:  «... По прибытии в Змигрод встретил корпусного интенданта и командира 2-х рот Юрьевецкого полка капитана
Белгродского, из их слов узнал, что после боя у Фолуша части 9 и 81 дивизий вечером 21 апреля отошли главным образом на Дембовец. Через Змигрод же вчера прошли разрозненные части и отдельные люди, но в Змигроде не задерживались а шли дальше.  ...Роты Юрьевецкого полка совершенно измучены, голодные, перепутавшиеся спали, не приняв никаких мер предосторожности. По сведениям местных жителей противник был еще не ближе Самоклески...»
   Лебедев продолжал: «Между тем около 7 часов утра 22.04.1915 г. из Пильгржимки начала появляться пехота противника и продвигаться на восток. Передовые части противника, встреченные огнем 2-х рот Юрьевецкого полка, остановились и начали окапываться. Началось развертывание пехоты противника, часть её направилась на массив Гамрач.... В 8 час. 30 мин. утра бой перед Зигродом был в разгаре. Пехота противника продвинулась к западной части высоты 389, начала окапываться, поставила пулеметы и начала обстреливать роту, прикрывавшую шоссе во фланг. По донесению разведчиков Орловского полка со стороны Завадки наступали цепи пехоты на Змигрод шириной фронта до  двух верст. Около 9 часов утра капитан Белгородский донес, что роты его держаться не могут и отходят. Приказал удерживаться впереди Змигрода во что бы то ни стало. Одна рота заняла высоту, через которую идет надпись «Мутарка», а другая остановилась на восточном склоне высоты 389. Разведчики орловцы занимали позиции впереди надписи М.Н., что севернее Змигрода. (Здесь используются обозначения с карты австрийского генштаба 1:750. Участок карты в районе Змигрода, к сожалению, не приложен, это не позволил формат сайта).
     9
В это время начал ощущаться недостаток патронов.
   В 11-м часу цепи противника приостановились, пехота его, видимо, начала накапливаться на массиве Гамрач, цепи его окапывались на высоте 389. В район высот 389-406 была подтянута его горная артиллерия.
  В 12 часов дня мои цепи под напором превосходящих сил противника, обстреливаемые пулеметным огнем от высоты 389 отошли и заняли по моему приказанию западные окраины деревень Мутарка и Мутарч. Противник начал спускаться с высоты 389 и занял высоту 321, начал обстреливать сильным огнем район Змигрода. Мои роты за неимением патронов отстреливались редким огнем.
   Закрепившись в указанном положении, противник, видимо, понял, что Змигрод прикрывают ничтожные силы. Отдельные люди его начали делать быстрые перебежки в сторону Змигрода, а за ними следовал ряд густых цепей, двинувшихся в атаку под редким огнем моих стрелков. …
   В Змигроде Старом удалось собрать около взвода нижних чинов почти без патронов. Так как люди совершенно были измучены, патронов не было, я повел их к Лысой Горе...»
  Цуриков написал в своем рапорте о капитане Лебедеве: «...С ничтожными силами этот выдающийся офицер умел задержать противника перед Змигродом до подхода Переволоченского полка. При приходе этого полка моим открытым предписанием, распоряжаясь от моего имени, он с большим умением направил действия этого полка...»
В рапорте нет ни одного доброго слова ни в адрес капитана Белогородского, ни в адрес нижних чинов 2-х рот Юрьевецкого полка, не допустивших изоляции 49-й пехотной дивизии 24-го корпуса. Дальше по тексту мы увидим, что пройдя еще более 20 км по горам капитан Белгородский выведет остатки 5-й и 6-й рот в район Ясло на соединение с полком.
  Ниже приведен текст донесения капитана Белгродского начальнику 81-й пехотной дивизии о прибытии в район расположения 9-й дивизии :

«Начальнику 81-й дивизии
 23 апреля 6 час. 10 мин. вечера, д. Устробна.

  Доношу, что в 10 часов утра сегодня с тремя ротами батальона прибыл через Кросно в
штаб 9-й дивизии. В 3 часа присоединился с остальными батальонами. Капитан Левицкий передал мне командование полком.
  Начальник штаба 9-й дивизии полковник Кабанов по телефону спросил в штабе корпуса,
как распорядиться нашим полком. В 4 часа 20 минут я получил такое уведомление, что
Юрьевецкий полк назначен в корпусной резерв Кавказского корпуса и сосредоточен в дер. Пржабовка и в дд. Модеринка и Елище, куда со знаменем и выступил в 7 часов.
   Полковник Сохачевский ранен в 5-и местах, адъютант пр. Апухтин убит. В моем батальоне убило к-ра 6-й роты, пр. Медведев ранен в заднюю часть, ранено нижних чинов 57, убито
около 30.

 Капитан Белгородский
 РГВИА, фонд 2411, д. 20, л. 495

   21 апреля (4 мая) 1915 г. 8 час. 40 мин. вечера.
   ЯСЛО. НАЧАЛЬНИКУ ШТАБА 3-ей АРМИИ.

 … Выс. 847  прочно занята батальоном оровайцев*; 2 батальона у фольварка Майдан. Для с вязи с орловцами высланы одна рота и взвод казаков к отметке 711 к югу от Фолуша. Кроме того выслана сильная конная и пехотная  разведка в лес, что севернее 847, для того, чтобы войти в связь с орловцами. У выс. 711 поставлена телефонная станция. Около 5 час.  дня удалось войти в связь с орловцами, от них был прислан нижний чин; а старший адъютант штаба 9-й дивизии капитан
10
Плотников послан навстречу для изложения обстановки и получил конверт с распиской командира 1-го батальона, но затем связь снова нарушилась, и где орловцы, неизвестно. Приняты меры для восстановления связи.
Генерал-майор Вейль.
21 апреля (4 мая) 1915 г. 10 час. 45 мин. вечера.»
   *)Оровайский полк 49-й пехотной дивизии.

  «КОМАНДИРУ 3-го КАВКАЗСКОГО КОРПУСА
  В настоящее время 9-я пехотная дивизия с приданными ей частями после упорного боя со значительно превосходными силами противника понесла громадные потери и, прикрываясь 2 батальонами Самурского полка, расположенными к югу от Дембовец, отходит отдельными группами восточнее и западнее Дембовца на Ясло.*) Змигродское направление открыто.
Правая моя группа атаковала в указанном ей направлении, но успеха не имела и откинута сильно превосходным противником — по донесению командира 207-го полка, до 5 полков пехоты и сзади конница и до 3 батарей. Орловский полк, понеся громадные потери, отошел под напором превосходных сил и следует также в направлении на Ясло, восточнее Дембовец. Число наличных штыков в 9-й пехотной дивизии весьма не велико. Потеряно 6 орудий в упорном штыковом бою и при стрельбе на картечь. Испрашиваю указаний.
Генерал-лейтенант Лошунов. **)
*) Среди приданных частей был и 323 полк.
**) Лошунов, Иосиф Семенович, генерал-майор, Командующий 9-й пехотной дивизией. Звание Генерал-лейтенант в данном донесении, по всей видимости, указано ошибочно.
   21 апреля в 11 час. 50 мин. дня генерал Редко-Дмитриев, в связи с нарастающей угрозой окружения левофланговых корпусов и для сохранения целостности фронта 3-ей армии, отдал приказ №1230 об отходе в ночь на 22 апреля (5 мая) 24-у и 12-у корпусам  на линию Самокленски, Мисцова, Дукла, Шуко.  Крайние левые корпуса армии 21-й  и 29-й должны были при этом оставаться на месте у Мезо-Лаборча. 1-я бригада 81-й пехотной дивизии (321 и 322 полки) была все еще в составе 29-го корпуса.
    Примерно в то же время был отдан приказ следующего содержания:

   «21 апреля (4 мая) 1915 г. 12 час. 05 мин. дня
   КОМАНЧА.  КОМАНДИРУ 29-го КОРПУСА.

   Командующий армией приказал немедленно с получением сего двинуть в Ясло один из полков 81-й дивизии, который желательно вашим распоряжением сегодня погрузить на железную дорогу и отправить в Ясло. Если же ко времени сбора полка к Лупкову там не будет подвижного состава, то полк тотчас же должен направиться в Ясло походным порядком, форсированным маршем.*)
1218. Байов.»
   *) Автору этого повествования еще предстоит разобраться в том,  каким путем 322-й Солигаличский полк попал в Ясло, но то, что отправлен был именно 322 Солигаличский полк следует из ряда ниже приведенных документов.  Расстояние от Лупкова  до  Ясло по прямой около 80 км.
   Положение 3-й армии к исходу дня 21 апреля (4 мая) отражено на схеме в начале.
   К этому времени разрозненные группы 324-го полка 81-й дивизии отходили к Ясло вдоль р. Ропы на правом фланге группы г. Ирманова, части 323-го  полка отходили к Ясло от Фолуша с остатками 9-й пехотной дивизии, входящей также в группу г. Ирманова,  322 полк находился в пути из Лупкова в Ясло, 321 Окский полк и 81-я артиллерийская бригада оставались ещё в районе Мезо-Лаборча в составе 29 армейского корпуса.
    Вот что сообщал в Ставку Начальник штаба Юго – Западного фронта генерал Драгомиров о состоянии 10-го армейского корпуса и приданных ему частей:
11 
  «22 апреля (5 мая) 1915 г. 6 час. 06 мин. дня.
… За трехдневный бой 10-й корпус в составе 3-х дивизий понес громадные потери и к утру
сегодняшнего дня насчитывает всего до 3 000 бойцов. … В равной мере пострадали полки 63-ей дивизии, бригада 81-й дивизии, Костромской и Острожский полки, придававшиеся к 10-му корпусу для упрочнения его положения. …
    5739.  Драгомиров.»

Утром 22 апреля  (5 мая) германцы продолжили атаковать остатки дивизий 3-его Кавказского и 10-го корпусов.
   Вот выдержки из сообщения начальника штаба 3-ей армии генерала Добровольского  командиру  10-го корпуса о событиях за 22 апреля, переданного в 9 час. утра 23 апреля 1915:
«....На  фронте группы генерала Ирманова с утра обнаружилось наступление трех больших колонн противника, силою около дивизии каждая, двигавшихся севернее р.Ропы в направлении на Иодлова, Чермна, Свенцаны  и двух колонн южнее р. Ропы в направлении на Змигрод. Развернув свои силы, противник атаковал наши войска на всем фронте, ведя наиболее энергичные атаки на левый фланг группы южнее Ропы.  Тяжелая артиллерия противника, как и в предшествующие дни,  засыпала наши окопы снарядами, нанося огромные потери, правый фланг в течение всего дня сдерживал натиск врага. Особенно яростные атаки велись против  левого фланга группы на участке вдоль южного берега Ропы где противнику во второй половине удалось потеснить Клязьминский полк. Для поддержки этого полка был выдвинут из резерва Дагестанский полк... Ввиду того, что левому флангу группы генерала Ирманова накануне не удалось утвердиться у Самокленски и пришлось отойти к Домброва, южнее Дембовец. Противник с утра почти беспрепятственно продвигался в направлении на Змигрод, который занял утром передовыми частями, выбив наш небольшой сборный отряд из этого пункта....
 1257 Добровольский».

   Расстроенный 324–й Клязьминский полк был отведен генералом Ирмановым в резерв 3-его Кавказского корпуса.
    В стенограмме  разговора генерала  Добровольского с генералом Даниловым в 2 часа ночи 23 апреля события за 22 апреля изложены в более эмоциональной форме: «... На левом   участке группы Ирмана южнее Ропы … противник стремительно наступал. Его тяжелая артиллерия весь день громила наше расположение, засыпая снарядами окопы, сравнивая их, как и в предыдущие дни с землей и нанося огромные потери. И, говорят, впечатление от огня противника было настолько сильное, что Клязьминский полк не выдержал и от одного только огня начал отходить. На выручку ему был двинут из резерва Дагестанский полк, совершивший накануне трудный форсированный марш...»
   Передовые отряды противника вскоре заняли Змигрод и, получив подкрепление со стороны Горлице, начали продвижение на восток в сторону Кобеляны и на юго-восток по шоссе на Дуклу.
   К утру 22 апреля  (5 мая) дивизии 24-го и 12 корпусов  отошли без большого нажима со стороны противника на позиции, указанные им приказом по 3-ей армии от 21 апреля (4 мая) №1230, исключая Змигрод, который уже был занят противником. Поэтому  правофланговая 49-я дивизия 24-го корпуса по приказу командира 24-го корпуса генерала Цурикова должна  была загнуть свой правый фланг на 2 км  северо-восточнее Змигрода до д. Садки.
    Ниже приведено распоряжение командующего 3-ей армии, определившее дальнейшую судьбу еще остававшихся в распоряжении командования 29-го корпуса частей 81-й пехотной дивизии (321-го Окского пехотного полка и 81-й артиллерийской бригады):

    « 22 апреля (5 мая) 1915 г. 7 час.25 мин. вечера.
     Командиру 29-го корпуса
     По представлению главнокомандующего вы назначаетесь командовать сводным корпусом в составе 13-й Сибирской и 62-й дивизий,сосредотачивающихся,
12
  начиная с 22 апреля в районе Мелец, для чего предписываю вам по получению сего сдать ныне подчиненные вам войска командиру 21-го корпуса, а со всем штабом отбыть в Мелец.
1250. Генерал Редко-Дмитриев.1250.»*)
*) Железнодорожная станция Мелец находилась на крайнем правом фланге 3-ей армии в расположении 9-го корпуса.

   Продвижение противника в промежуток между группой генерала Ирманова и 24-м корпусом,  безрезультатность предпринятых для воспрепятствования этому мер, вынудило командующего 3-й армией  принять вечером  22 апреля (5 мая) решение о продолжении отвода своих корпусов.
   Дислокацию дивизий армии на утро 23 апреля (6 мая) он  определил приказом от 22 апреля (5 мая) 1915 года №1255 в 11 часов ночи.  Новый  рубеж  обороны армии в центральной части, подвергавшейся непрерывным атакам противника, по плану проходил от Бржостека по правому берегу р. Висолки на Ясло и далее по правому берегу р. Яселки на Едличе, Роги Риманув.
   Отход на новый рубеж обороны к утру 23 апреля (6 мая) был почти всеми  выполнен.  Не обнаруживалась только 48-я пехотная дивизии 24-го корпуса, связь с ней отсутствовала. Как выяснилось позднее, 48-я дивизия генерала Корнилов была отрезана превосходящими силами противника в районе Дукла, Тылова. Полки дивизии,  кроме Ларго-Кагульского, вышедшего почти без потерь, потеряли при прорыве из окружения большинство личного состава, артиллерии и обозов. Штаб 48 ПД с небольшим отрядом охраны попал в окружение, сам генерал Корнилов был ранен в руку и пленен. Фронт 3-й армии в районе Змигрод-Дукла-Хирова оказался открытым.
   Из донесения от 23 апреля (6 мая) начальника штаба 21 корпуса генерал-майора Дормана в штаб армии следует, что к утру 23 апреля (6 мая) 33-я 44-я дивизии корпуса отошли на заданные приказом № 1255 позиции, а «Окский полк в 7 час. утра прошел Лупков, направляясь в Буковско, Заршин».*)
    По воспоминаниям Б. Веверна 81-я артиллерийская бригада с 23 по 26 апреля (с 6-го по 9 мая)отходила с войсками 21-го корпуса без боя в северо-восточном направлении и к утру 26 апреля (9 мая) батареи бригады собрались  в г. Санок, откуда бригада была перенаправлена в Беско, на фронт корпуса.
    Генерал Редко-Дмитриев освободил из линии фронта и собирал у Беско не участвовавший еще в сражении 21-й армейский корпус для контратаки противника с юга во фланг его группировки, теснившей 10-й и 3-й кавказский корпуса.
   После короткого и не успешного для 21-го корпуса боя у Беско 27 апреля (10 мая) последовало его отступление (а вместе с ним и 81-й артиллерийской бригады) через Санок на Бирчу и Перемышль.
   23 апреля (6 мая) события на новом рубеже 3-ей армии разворачивались следующим образом:
   В 16 часов германцы большими силами атаковали участок фронта Колачице, Подзамочье на р. Вислоке. Они переправились через реку и к 7 часам вечера после ряда атак, доходивших до штыковых схваток вынудили с большими потерями отступить Сальянский полк,  заняли высоту 279 южнее Колачицы. На поддержку этого участка был выдвинут корпусной резерв – 324-й Клязьминский полк.
   На участке фронта 24-го армейского корпуса от Роги до Сентавы предназначенном для занятия  48-й дивизией генерала Корнилова, временное прикрытие осуществляла 11-я кавалерийская дивизия с приданным ей небольшим пехотным и артиллерийским подкреплением.
     К 11 часам ночи 23 апреля (6 мая) никаких сообщений о положении дел в 48-й пехотной дивизии в штаб армии не поступило.
  В донесении генерал-майора, генерала–квартирмейстера штаба Юго-западного фронта Дитерихса Михаила Константиновича генералу от инфантерии, генералу-квартирмейстеру верховного главнокомандующего  Данилову Юрию Никифоровичу от 23 апреля (6 мая) 1915 г. приведены сведения о месте расположения  соединений и частей 3-ей армии на текущий момент,
13
в том числе и частей 81-й пехотной дивизии:

« ….3-ий Кавказский корпус (9,21,52-я, 10 батальонов 81-й дивизии *) и 194-й полк) в районе Букова, Ясло,  Едличе;… 21-й корпус (33, 3-я стрелковая и 3 полка 44-й дивизии) район Ясел,               
 высота 805 к северу от Телепоч; штаб 29-го корпуса переезжает в Мелец, 321 полк следует Дукла, Кросно, 2 батальона 322-го  полка следуют в район 10-го корпуса;  12-я Сибирская дивизия сосредотачивается в Заршин в  резерв Корпуса … Назначенные в состав Сводной дивизии 237, 231, 319 и 322-й полки будут включены в дивизию 10-го корпуса… 5811 Дитерихс. **)
*) Речь идет об остатках 4-х батальонов 324-го Клязьминского полка, 4-х батальонов 323-го Юрьевецкого полка, о 2-х батальонах 322-го  Солигаличского полка. По донесению командующего 10-го корпуса генерал-лейтенанта Протопопова Николая Ивановича в штаб 3-ей армии по состоянию на 11 час. 55 мин. утра 24 апреля (7 мая) 322-й Солигаличский полк по численности (2850 чел.) равнялся численности 31-й и 61-й дивизий 10-го корпуса вместе взятых. Полк с 21 по 23 апреля (с 4 по 6 мая ) находился в пути от Лупкова (район Мезо-Лаборча) в Ясло для укомплектования по указанию штаба фронта Сводной дивизии резерва 3-ей армии.
**) Генерал Редко-Дмитриев посчитал ненужной организацию новой Сводной дивизии, так как  штатные дивизии 10-го корпуса лишились к этому времени большей части личного состава, а их штабы остались почти без подчиненных.

     23 апреля (6 мая) 1915 г. 11 час. 30 мин. ночи.
     Командирам 9,10,12,21,24,29 и 3-го Кавказского корпусов.
                Оперативный приказ
     Вследствие усиления противника в районе 3-го Кавказского корпуса и энергичных атак против правого его фланга и левого фланга 10-го корпуса, а также вследствие неокончательного выхода на указанные линии 24 и 12-го корпусов, дабы спрямить фронт центра армии, приказываю:
1) 9-му корпусу отойти на линию Щуцин, Журавка, Гловачова, Яворжед, разрушив основательно мосты через Вислоку.
2) 10-му корпусу правым флангом до Бржостека оставаться на занимаемых позициях, а левым флангом отойти на линию Бржостек, Опацюнка
    3) 3-му Кавказскому корпусу отойти и стать правым флангом у Опацюнка, заняв фронт Опацюнка, Едличе.
    4) Прочим корпусам выполнять прежние задачи, указанные в приказе на 23 апреля №1255.
    5) Новое положение занять окончательно к рассвету 24 апреля.
    6) Штабам корпусов оставаться на прежних местах, за исключением 3-го Кавказского корпуса, которому перейти во Фриштак. Карта 1:75 000.
    Ржешув. 1288. Генерал Редко-Дмитриев.

    24  апреля (7 мая)  противник продолжил  атаки  на всю линию обороны 3-ей армии.   Ожесточенные бои развернулись  на  фронте 10 корпуса, 3-его Кавказского корпуса, 24-го корпуса.  В полосе обороны 9-й пехотной дивизии к 12 час. 45 мин противник сбил с позиций Бугульминский и Переволоченский полки, которые начали отходить к востоку от Орджикова, преследуемые конницей противника. Для  поддержки дивизии к Устробне  направлен Юрьевецкий пехотный полк из резерва корпуса.
    Командующий 12-го армейского корпуса генерал-лейтенант Леш в 4 час. 30 мин. дня сообщил в штаб 3-ей армии о том, что противник занял Риманув, а оборонявшие вместо 48-й пехотной дивизии этот участок фронта 11-я кавалерийская дивизия и приданная ей бригада 12-й Сибирской стрелковой дивизии  отошли, оставив справа от 12-го корпуса никем не занятый в настоящее время 19-и километровый промежуток Сентава, Букув.
    Начальник штаба 24-го корпуса генерал-майор Вейль сообщил в 5 час. 10 мин. вечера в штаб 3-ей армии о том, что части 49-й пехотной  дивизии не смогли
14
закрепиться на фронте Войкувка, Искржния и, «охватываемые и обложенные превосходным противником, понесли большие потери и безостановочно отходят на Лутча».
   Командующий 12-го армейского корпуса генерал-лейтенант Леш в 8 час. вечера  24 апреля (7 мая) сообщил в штаб 3-ей армии о том, что  «... Ни  Дрогичинского, ни Окского полков в районе Заршин, Беско нет. Правый фланг корпуса и направление на Санок открыты. В Беско австрийские разъезды.»
   К сожалению, в тексте появились названия населенных пунктов, находящихся за пределами размещенной в начале схемы, в северо-восточном направлении. К 24 апреля (7 мая) 3 и 8 армии, отступая, уже находились на половине пути от Горлице и Мезо-Лаборча к Перемышлю. В последующие дни смешавшиеся, потерявшие большую часть личного состава и мало управляемые русские части  уходили к реке Сан, почти не соприкасаясь с преследующим противником.
  Ниже приведены выдержки из оперативного приказа командующего 3-ей армией на дальнейший отход   войск:

   « 24 апреля (7 мая) 1915 г. 5 час. вечера.
    ХОЛМ. КОМАНДИРАМ ВСЕХ КОРПУСОВ.
    ОПЕРАТИВНЫЙ ПРИКАЗ
    Ржешув.
   Ввиду общего положения на фронте армии корпусам армии приказываю в ночь с 24 на 25 апреля занять следующее положение:
   9-му корпусу отойти на линию Щуцин, Родомысль, Сепница, Лончки-Кухарские включительно.
   10-му корпусу отойти на линию Лончки-Кухарские, Велеполье, Виснева, Войкувка, Орджиков включительно.
   24-му корпусу принять все меры к удержанию расположения на линии Орджиков, Искржиня, Риманов, Сентава (на австрийской карте Синява), для чего ему придаётся 12-я Сибирская дивизия целиком и Окский полк. *)
   12-му корпусу отойти на линию Сентава, хребет Буковица до высоты 706, куда сегодня ночью протянет свой правый фланг 8-я армия.   
   21-му корпусу, прикрывая 33-ей стрелковой дивизией отход корпуса и перемещение правого фланга 8-й армии до высоты 706, сегодня же ночью сосредоточится в районе Кулашне, Тарнава, Санок. **)
  На означенных позициях прочно укрепиться и держаться, во что бы то ни стало, до подхода подкреплений, прибывающих в самом непродолжительном времени. В составе корпусов числить все приданные части, не исключая тех, которые попали в них в силу боевой обстановки. Части 21-го и 29-го корпусов составляют один 21-й корпус под общим начальством генерала Шкинского. Корпусам отойти на новую линию в тесной связи между собой, начав отход с наступлением темноты и предупреждая соседей о точном часе отхода. ….
1301 Редко-Дмитриев.»
 *) В приказе дана ошибочная оценка ситуации на линии обороны 24-го корпуса, так как к моменту его написания Искржиня и Риманув уже были  заняты противником. После отхода полков 49-й дивизии оборону фронта на этом участке по линии Орджиков, Тржеснюв было приказано занять приданным 24-у корпусу частям: бригаде 12-й Сибирской дивизии, Ларго-Кагульскиму полку и частям 11-й кавалерийской дивизии. Далее фронт 24-го корпуса в направлении до Сентавы (до правого фланга 12-го корпуса) оставался открытым.
 **) 21-й корпус по приказу главнокомандующего Юго-западным фронтом генерал – адъютанта  Иванова выводился в район Санок  в резерв 3-ей армии за счет спрямления  линии фронта и смещения в сторону 3-ей армии правого фланга 8-й армии.  Планировалось нанести контрудар по противнику, вклинившемуся между 24-м и 12-м корпусами  из  района Беско.

15
    24.04.1915 г.
    Срочное донесение 3 армии. Обстановка на вечер 24 апреля 1915  г.
    « …..Десятый корпус (31, 61, 63 пехотные дивизии, 19-я кавалерийская дивизия, 2 батальона Солигаличского полка и Троицко-Сергиевский полк) в районе Яворжед, Букова, Публа. Штаб корпуса Фриштак. Третий Кавказский корпус (9, 52, 21 дивизии, 10- батальонов 81 дивизии) район  Букова, Владовец, Едличе...»
 Батов

    25 апреля (8мая) 1915 года в  7час. 50 мин. утра Командир 31-й пехотной дивизии 10-го корпуса Саввич сообщил командиру 61-й пехотной дивизии генералу Симанскому:   
   
   «Доношу, что части северной колонны (Брожстекской группы) хвостом колонны (Красноставским полком) прошли в 7 час. 50 мин. утра р. Ржегоции на Лончки.
    Состав  колонны в порядке движения:
    Холмский полк …………………….…….….731 чел.
    Луковский резервный полк ………….400 чел.
    Хотинский полк …………………………... 600 чел.
    322-й Солигаличский полк ……….…2000 чел.
    251-й Ставучанский полк ……….…….150 чел.
    194-й Троицко-Сергиевский полк 1500 чел.
    244-й Красноставский полк ………….700 чел
    Дунайский полк ……………………………. 2 роты.
….. Прошу скорейших указаний о дальнейшей задаче отряда. Есть раненые.
Саввич.»
   Далее описаны основные события на южном фланге 3-ей армии 25 апреля (8 мая) 1914 года, с участием 321-го Окского полка 81-ПД. В этот день противник, перегруппировав свои силы и, учитывая слабое прикрытие фронта в направлении Беско, Заршин,  нанес удар по  левому флангу  24-го корпуса и фронту 12-го армейского корпуса. Эти действия  соответствовали его первоначальному плану отрезать и уничтожить часть русских корпусов в Карпатах. В этот день со стороны русского командования предпринимались также попытки стянуть к городку Санок дивизии 21-го корпуса для нанесения контрудара по наступающему противнику.
 
  25 апреля (8мая) 1915 года в 5 час. 20 мин. ночи в оперативной сводке по 3-ей армии генерал-майор, генерал-квартирмейстер армии Байов Алексей Константинович сообщил: «… В состав 24-го корпуса вошли 12-я Сибирская стрелковая дивизия, Дрогичинский, Окский и Бугульминский  полки…»*)
*) Как позднее выяснилось, командование 24-го корпуса до середины дня 25 апреля (8мая) не располагало сведениями о месте нахождения подчиненного ему 321-го Окского полка. Мы помним, что полк утром 23 апреля (6-го мая) прошел Лупков в сторону Заршина.

   Донесение командира 12 корпуса генерала Леша: 
   «25 апреля (8 мая) 1915 г. 10 час. утра.
   КОМАНДУЮЩЕМУ 3-й АРМИЕЙ.
   Еще вчера, 24 апреля, после полудня, разведкой и наблюдениями фланга 12-й пехотной дивизии было установлено, что части левого 24-го корпуса находятся в районе Тржеснюв и что промежуток до Тржеснюв никем не занят. По получении телеграммы начальника армии о подчинении Дрогичинского полка, расположенного в Заршине, с приказанием этому полку был послан мой адъютант, поручик «К», выяснивший, что в районе Беско, Заршин и севернее наших частей нет вовсе и при этом мой адъютант был обстрелян и преследуем эскадроном венгерских гусар до

16
самого Заршина. Беско занято конницей противника. Посланные в Заршин генерал-майор Павлов и генерального штаба капитан Складовский нашли поздно вечером в районе Новосельце Окский  полк; один батальон его был немедленно двинут для занятия Беско. На Беско же с юга были выдвинуты две роты азовцев, которые в 3 час. ночи были встречены сильным огнем цепей противника к юге от Беско; лишь совместными усилиями рот азовцев и батальона Окского полка Беско было занято нами утром 25 апреля. По полученным от разведчиков и наблюдателей, ближайшие части 24-го корпуса  еще в районе Тржеснюва и высот южнее его; таким образом, со
вчерашнего  дня по сие время еще существует разрыв между моим и 24-м корпус. Лишь  генерал Павлов с частями окцев и азовцев занимает район Беско, имея наблюдение на север. Вчера мне было сообщено, что Окский и Дрогиничский  полки с артиллерией подчинены мне. Сегодня они будут в составе 24-го корпуса. Фактически у Беско командует посланный мною генерал Павлов.  Направление Риманув, Беско, Санок весьма важно. Во избежание недоразумений прошу окончательных распоряжений.
     25/36. Леш.

       25 апреля (8 мая) 1915 г. 2 часа 30 мин. дня.
       НАЧАЛЬНИКУ ШТАБА 3-й АРМИИ.
  В направлении на Сентаву наступает до бригады, в направлении Риманув, Беско наступает до дивизии. Окский полк занял позицию по южным скатам высоты 373, Беско и далее по р. Вислоке до высоты 288. Цепи противника продвинулись к западной окраине Беско. Командир Окского полка сообщает, что к северу от него вдали показались три кавалерийских полка, рядом с ним справа наших частей нет. Дрогичинский полк с артиллерией находится на позиции в районе Яблоница. Радомысльский полк лишь поздно ночью может подойти к Саноку. Полк крайне устал. О частях 21-го корпуса сведений нет. Севастопольский полк 19-й дивизии вчера выдержал 12 атак германцев и отходил под пулеметным огнем; в ротах осталось менее половины состава, полк и теперь теснится противником.
   25/39. Леш.
   ВИА, дело № 191—306, стр. 48.

   25 апреля (8 мая) 1915 г. 4 часа 12 мин. дня.
   ШТАБ 3-й АРМИИ.
  Генерал Вельяшов*) от 12 час. 30 мин. дня донес: дивизия вошла в тесную связь с частями 12-го корпуса, причем при личном свидании начальника штаба дивизии с начальником штаба отряда генерала Павлова выяснено, что Беско занято нашими частями, а именно 2 батальонами Окского полка, и выс. 373 двумя ротами Азовского полка; далее на Сентаву тянется позиция 12-й пехотной дивизии. Ввиду того что Окский полк подчинен генералу Павлову по приказанию командующего армией и части его введены в бой, я его к себе не притягиваю. Части 48-й пехотной дивизии еше не прибыли; по прибытии направлю их для занятия позиции к северу от Беско вдоль по р. Вислоке, батареями буду содействовать частям этой дивизии и Окскому полку; штаб дивизии — в Гурки (выс. 398). Цуриков.
ВИА, дело № .191—305, стр. 22.
*) Вельяшев Леонид Николаевич - генерал-лейтенант, начальник 11-й кавалерийской дивизии

   Участие Окского полка  в событиях, происходивших 26 апреля в районе Беско-Заршин, и отходе 27-30 апреля к  Перемышлю отражено в журнале военных действий этого полка:
   22 апреля.   Полку спешно приказано было идти на Яслиско в Дуклу в распоряжение командира 12-го корпуса.
  23. В ночь на 23-е — новое приказание идти на Буковско в Заршин. На позиции нас должен сменить 12-й стрелковый полк. Поход:  Лупково — Родошице — Каманча — Кулашне. Ночевка в д. Плонна.
17
  24. Буковско — Волице Победна — Марковце — Писарковце; в  Заршине уже не было никаких штабов и вообще никаких частей. С вечера полк вошел в состав отряда генерала Павлова.
  25. Ночью на 25-е 1 и 2 батальоны получили приказание идти через м. Заршин и занять позиции в д. Беско.  Разведка под командой прапорщика ПАЛЕОЛОГ. Капитан ЕРЧЕНКО**) и штабс-капитан    ПЕЦНЕР заняли назначенные позиции. Резерв в Новосельце — Гневоше.
Уже в середине дня 3-й и 4-й батальоны были переброшены в Заршин.
   26. Бой у Беско. К вечеру роты отошли к Заршину, т. к. центр был прорван и фланги обойдены. Ранен штабс-капитан ПЕЦНЕР, первый и второй батальоны почти полностью уничтожены. Так же и батальон 47-го стрелкового полка. Ночью вновь было приказано занять Беско. С утра 25-го Окский полк вошел в состав новой сводной дивизии 21 корпуса.
    27. Под натиском превосходящих сил противника и ввиду обхода правого фланга все части получили приказание отходить на Санок.
    28.  Загруж, Тырава-Волоска — Бирча
    29. Над колонной, в состав которой входил 321-й Окский полк, командование получил     командир 47-го стрелкового батальона полковник Терембовский. К вечеру достигли Перемышля.
    30. Квартиры в Перемышле.....»
**) Капитан Ерченко переведен в 321-й Окский полк командиром 2-го батальона из 323-го Юрьевецкого полка 5 апреля 1915 г.
   Вернемся к описанию событий в 10-ом корпусе  3 армии.
   26 апреля (9 мая) германское наступление продолжалось. Массированные  атаки были произведены на фронт 3-го Кавказского корпуса, в том числе на 9-ю дивизию, которая не выдержала натиска и отошла с занимаемых позиций.  Был отведен назад и находящийся слева 24-й корпус.
   В журнале боевых действий 34-го Орловского полка 9-й дивизии приведены эпизоды боевых действий 26 апреля в районе Кросно с участием 323-го Юрьевецкого полка:
   «26 (апреля) Ночью было получено категорическое приказание перейти в наступление, атаковать противника и занять прежнее положение (25-го апреля к вечеру полк превосходными силами атаковали австрийцы, он отошел к с. Ржепник). План наступления был такой: для атаки дер. Одржиков назначены 6 рот Юрьевецкого полка, а для атаки дер. Браткувка батальон Красноставского полка. Юрьевецкому полку дойти с Красноставским полком до шоссе, проходящему по дер. Браткувка, затем батальону Красноставского полка выяснить, есть ли противник в окопах, которые занимал Брянский полк, атаковать противника и занять окопы.  Юрьевецкрму же полку загнуть правым флангом и очистить все окопы, которые занимал Орловский полк и дер. Одржиков от противника. В резерв предназначались Брянский и Орловский полки. Первая атака юрьевцев была произведена в 2 часа ночи и потерпела неудачу, так как одна рота попала в плен, а другие отошли. Во второй раз наступление повелось под руководством подполковника Миклашевского, но противник после первой попытки был особенно бдителен и установил большое количество пулеметов, которые частью были установлены во фланг наступающему Юрьевецкому полку, который стал нести большие потери. Полковник Скляр, видя, что из этой попытки перейти в наступление ничего хорошего выйти не может, приказал отойти и занять высоты перед Ржепником. Орловский полк имел вправо от себя Брянский полк, а влево — Юрьевецкий. Противник открыл по нашей позиции сильный огонь из полевых и тяжелых орудий, который постепенно все увеличивался. В 11 ч. дня противник повел наступление густыми цепями в значительных силах; в полку к этому времени осталось всего около 300 человек, при том влево никого не было, так как оставшаяся часть Юрьевецкого полка отошла  назад; держаться не было никакой возможности, поэтому оставшиеся части были принуждены отойти с занимаемых ими позиций. Всем частям дивизии приказано было идти в Небылец, где и собираться при штабе дивизии. Потери за время боев с 19 по 26 апреля очень большие: убыло офицеров убитыми, ранеными и без вести пропавшими 19 и нижних чинов - около 3300....»
               
                18
   Ввиду тяжелого положения на центральном участке фронта 3-ей армии командующий армией генерал Редко-Дмитриев отдал приказ о срочном переходе 21-го армейского корпуса в наступление утром 27 апреля (10 мая) в направлении Гачов, Риманув, во фланг наседавшей на 3-й Кавказский корпус группировке противника.

  «26 апреля (9 мая) 1915 г. 10 час. вечера.
   КОМАНДИРАМ 8, 9, 10, 12, 21 И 24-го КОРПУСОВ.
   ОПЕРАТИВНЫЙ ПРИКАЗ

   3-й Кавказский корпус не выдержал сегодня натиска на него неприятеля и вынужден был отойти. Дабы не ставить примыкающий к нему с левого фланга 24-й корпус в затруднительное положение, отвожу оба корпуса на новую линию и в связи с этим корпусам армии приказываю:
9 и 10-му корпусам продолжать оставаться на занимаемой линии.
3-му Кавказскому корпусу отойти и прочно занять линию Велополье, Стришов, Лутча включительно.
24-му корпусу занять линию р. Стобница от д. Лутча до Бржошова и далее на Туржеполе, Вздув.
12-му корпусу оставаться на ныне занимаемой позиции.
21-му корпусу развивать свое наступление на фронт Вздув, Веско, Риманув, согласно отданному мной ранее приказу.
9 и 12-му корпусам находиться в самой тесной связи с флангами соседних армий.
Возлагаю на особую ответственность командира 3-го Кавказского корпуса прочно поддерживать связь с флангами смежных корпусов.
Всем корпусам во что бы то ни стало удерживаться на указанной мною линии, имея в виду использовать последствия перехода в наступление 21-го корпуса и подход к нам свежих подкреплений. Ставлю в особую обязанность 12 и 24-му корпусам всемерно содействовать наступлению 21-го корпуса.
Штабам корпусов оставаться на своих местах, кроме 24-го корпуса, которому быть в Блазува.
Штаб армии — Ржешув. 1329. Генерал Редко-Дмитриев.»

   Ночью с 26 на 27 апреля (с 9 на 10-е мая) противник продолжал наступление на фронте  3-его Кавказского, 24-го и правом фланге 12-го корпусов. С рассветом атаки усилились. Под напором противника части  3-его Кавказского и 24-го корпусов вынуждены были отходить. Контрудар дивизий 21-го корпуса 27-го апреля был не успешным, так как был встречен и сильным заслоном противника, мощным артиллерийским огнем и контратаками.   Передовые части корпуса смешались и поспешно отступили.  81-я артиллерийская бригада поддерживала  эту атаку  21-го корпуса своим огнем у Беско.  Б. Веверн описал этот бой в своих мемуарах. По его описанию атака была плохо организована  и не имела в сложившейся ситуации никакого смысла.
   В 4 часа дня 27 апреля (10 мая) Редко-Дмитриев отдал приказ всем корпусам 3-ей армии на отход с 9 часов вечера на очередную неподготовленную позицию. Он ранее неоднократно ходатайствовал перед руководством Юго-западного фронта об отводе всей 3-ей армии на несколько переходов на северо-восток, за реку Сан.  Это позволило бы  привести  расстроенные  тяжелыми боями и смешавшиеся части армии в порядок, дать им отдых, организовать пополнение  и снабжение, но верховное командование, недооценивая мощь атакующего противника, приказывало удерживать каждый очередной рубеж как последний.

  «27 апреля (10 мая) 1915 г. 5 час. 40 мин. дня.
  ХОЛМ. ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕМУ.
  В дополнение к донесению моему от сего числа № 1427 считаю долгом донести, что принятое мною решение отойти всей армией только санкционирует совершившийся уже под натиском противника отход центра.
19
  К этому вынудил меня и доклад по телефону командира 21-го корпуса, который находит, что его дальнейшее продвижение вперед, если бы даже было возможно, только ухудшило бы положение его корпуса. Он основательно опасается за свой правый фланг ввиду отхода 24-го корпуса. Оставлять правый фланг армии на левом берегу Вислоки я считал опасным, так как это увеличивало глубину проникновения противника в центре. Но сегодняшний отход является лишь паллиативной мерой для выхода из тяжелого положения в данный момент.
Нужно более радикальное решение для сохранения остатков армии; но так как это связано с
   оотходом соседних армий, то прошу ваших определенных указаний, до какой линии решен отход 3-й армии, какие разграничительные линии. В десятидневных боях армия, доблестно сражаясь, буквально истекла кровью; многие дивизии перебиты, но не разбиты. В дивизиях 10 и 24-го корпусов осталось в среднем не более тысячи штыков. В таком же положении 61, 63 и 81-я дивизии. Дивизии Кавказского корпуса немногим отличаются от вышеупомянутых. Артиллерия, за исключением около 40 орудий, почти вся сохранена. Пострадали сильно и остальные дивизии. Единственно сохранившие до сих пор боевую мощь дивизии 21 и 9-го корпусов будут выполнять теперь тяжелую задачу прикрытия отхода.
  Подходящие подкрепления — два-три корпуса — признаю ныне необходимым развернуть на линии Сана, чтобы принять на себя отход 3-й армии и дать большинству ее корпусов возможность оправиться и пополниться.
  Еще раз считаю священным долгом донести, что войска армии до последних сил исполняли повеление и свой долг доблестно.
 1436. Генерал Радко- Димитриев.»

   28, 29, 30 апреля (11,12,13 мая) войска 3-ей армии непрерывно отходили к р. Сан. Организовать новую линию обороны на каком-то промежуточном рубеже с  расстроенными войсками,  без устойчивой связи и снабжения  при непрерывном натиске превосходящего  противника не представлялось возможным. Командующим были определены дороги для отхода корпусов, будущие корпусные  участки фронта по р. Сан и  сроки для занятия  новых позиций. За трое суток войскам армии, измотанным в 10-и дневных оборонительных боях,  было необходимо проделать  трудный путь длиной около 100 км.
   Противник шел по пятам,  атакуя хвосты колонн,  пытался  обойти  и расчленить отступающие части. Люди двигались из последних сил, падали  от смертельной усталости,  ежедневно увеличивалось количество отставших.
   Отход прикрывала конница и несколько более свежих полков, прибывших на подмогу  с других участков фронта за последние 5-6 дней. 3-ей армии был поручен участок фронта по р. Сан от Розвадова до крепости Перемышль, включительно протяженностью более 100 км.   Верховное командование, наконец, осознало всю опасность происходящего с 3-ей армией и предприняло попытки к переброске к р. Сан войск с соседних участков фронта и организации подвоза боеприпасов. Как покажет дальнейшее развитие событий,  эти меры запоздали, а их осуществление в сжатые сроки было более трудной, чем предполагалось, задачей.
   Ниже приведены несколько документов,  дающих понимание о событиях,  происходивших в период 28, 29, 30 апреля (11,12,13 мая)  в 3-ей армии и отображающих  участие полков 81-й пехотной дивизии в этих событиях, а также схема 22 «Положение 3-ей армии за период с 28 по 30 апреля (11-13 мая) 1915 г :

   «28 апреля (11 мая) 1915 г. 12 час. 30 мин. дня.
   КОМАНДУЮЩЕМУ 3-й АРМИЕЙ.
   В 11 час.  утра штаб 10-го корпуса сообщил, что 31-я дивизия держаться не может на указанной линии и отходит к Ржешуву. Этот отход поставил корпус в крайне тяжелое положение. Отход 21 и 9-й дивизий*) совершенно не обеспечен, так как они обходятся с севера и с юга. Лорийский полк 52-й дивизии только к 11 час.

20
 утра сегодня прибыл в Ржешув; он всю ночь с боем пробивался, и только к 8 час. удалось этому доблестному полку штыками пробить себе дорогу. Для обеспечения отхода Апшеронский и Лорийский полки выдвигаю к Пржибышовке с задачей вести бой, пока Ржешув не перейдут обозы и артиллерия. В этом же направлении выдвигаю бригаду 16-й кавалерийской дивизии. 7-ю кавалерийскую дивизию, если удастся ее разыскать, высылаю на Блазува, прикрыть направление на Ланцут и Пржеворск, так как с этого направления пришла сегодня ночью 49-я дивизия со штабом и 300 человек. Захват противником этого направления может поставить и мой и 10-й корпуса в еще более тяжелое положение. Сейчас на всем фронте
корпуса идет арьергардный бой.
 Ржешув. 1553. Ирманов.»
*) 9-ой дивизии, включенной в 3-й Кавказский корпус, были приданы 323-й Юрьевецкий и 324-й Клязьминский полки, а также  2-а батальона 322-го Солигаличского полка 81-й пехотной дивизии.

    «28 апреля (11 мая) 1915 г.
    ШТАБ 3-й АРМИИ.

    Положение на фронте 21-го корпуса к 8 час. вечера 28 апреля:
   3 полка 3-й стрелковой дивизии занимают арьергардную позицию в районе Тырава-Волоска; 33-я дивизия в составе 1 000—2 200 человек занимает арьергардную позицию у Мржиглода; 44-я дивизия в составе 2 250—2 550 человек форсированно идет через Бирчу а район Искань для образования заслона на путях к Бирче; остатки отряда генерала Стедьницкого в составе 5 рот Окского полка, силой до 1000 человек, сосредоточиваются в Бирче; 2 полка 11-й кавалерийской дивизии разведывают на фронте Добро, Дынов и дороге Дынов, Дубецко, Перемышль, большая часть артиллерии и обозы отправлены в Перемышль. Сведения о противнике, в 1 час 50 мин. дня на шоссе от Ябдонка, Выдрна выходили большие колонны пехоты и мелкие части конницы; станция Загурж занята противником, откуда стреляют по Залуж тяжелой артиллерией.
 Дорман.»

   «30 апреля (13 мая) 1915 г. 1 час 15 мин. дня.
    9-й ПЕХ. ДИВИЗИИ С ПРИДАННЫМИ ЕИ ЧАСТЯМИ 81-й ДИВИЗИИ.

   Оставив для смены от 13-й Сибирской дивизии сильные части для обеспечения переправ через Вислок у дер. Трынча и на тет-де-понах у Сенявы и Лезахова, с остальными частями выступить в 2 часа утра и следовать в район дер. Озанна. Дивизии оборонять участок Сан от Пискоровице исключительно по линии Лежайска в связи с частями 10-го корпуса. Штаб дивизии — Домбровице. Генерал Ирманов.»

    «30 апреля (13 мая) 1915 г. 4 часа дня.
    ШТАБ 3-й АРМИИ.
   Положение к 3 час. дня 30 апреля на фронте 21-го корпуса: Радомысльский полк в Радымно, остальные части 33-й дивизии (Бессарабский, Тираспольский и Бендерский полки), выступив из Перемышля в 9 час. утра, идут в Радымно, части 44-й дивизии в Перемышле получают пищу, часть этой дивизии готовится к посадке в вагоны для перевозки по железной дороге. Первый эшелон (Роменский полк) отправляется в 4 часа дня, 3-я стрелковая бригада выступила из Перемышля в 12 час. дня в назначенный ей район. Окский полк выступил из селения Пралковце в 11 час. утра, идет в Радымно. По сведениям Оренбургской казачьей дивизии от 12 час. 30 мин. дня, обнаружено наступление значительных кавалерийских частей из Крживча на Корытники, противник задерживается казаками. 47-й Сибирский полк выступил в 11 час. утра из селения Пралковце через Радымно на Ярослав. Сейчас посылается дополнительное приказание идти в Конячов.
21
505. Дорман.*)»
*)Дорман Михаил Антонович — генерал-майор, начальник штаба 21-го армейского корпуса

   «30 апреля (13 мая) 1915 г. 7 час. 45 мин. вечера.
    ШТАБ АРМИИ. ГЕНЕРАЛ-КВАРТИРМЕЙСТЕРУ.
   Войска 10-го корпуса окапываются на правом берегу Сана. На левом берегу в предмостных окопах у Лежайска— Дунайский полк.
Вследствие недостаточности сил сравнительно с длиною участка между левым флангом 31-й дивизии и правым 9-й дивизии разрыв около 2 верст.
В течение дня выше Лежайска к Сану подходили неприятельские разведчики. 2-я бригада 3-й Донской казачьей дивизии в течение дня под натиском противника отходила от Ракшава через
Жолыня к Гиллерсгоф. После полудня противник занял Жолыня. Силы его не выяснены. 1-я бригада той же дивизии отошла к Гурно. Неприятель силою около бригады пехоты, заняв Соколов, наступает в направлении Гурно.    
  За начальника штаба корпуса генерал-майор Антипов.

 Схема позиций частей 3 армии на берегах р. Сан находится в начале следующей главы.

    30 апреля (13 мая) 1915 г. 10 час. 55 мин. вечера.
    ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА ШТАБА 3-й АРМИИ № 3893
    Положение армии к вечеру 30 апреля:
    9-й корпус (42, 70-я, три полка 2-й сводной каз. дивизии, 51-й стрелковый Сибирский полк, 21, 25, 26, 27 и 81-я ополченские бригады) на линии Розвадов, Кржешов. Штаб корпуса — Здзяры.
    10-й  корпус (31, 61, 63, 3-я Донская каз. дивизии, Костромской, Троицко-Сергиевский, 52-й стрелковый Сибирский, два батальона Солигаличского полка) на линии Кржешов, Лежайск. Штаб корпуса — Липины.
    3-й Кавказский корпус (21, 52, 9, 7-я кавалерийская дивизии, 49 и 50-й Сибирские стрелковые полки, 10 батальонов 81-й дивизии) на линии Лежайск, Лезахов. Штаб корпуса — Доброполь.
    24-й корпус (62 и 48-я, три полка 49-й, три полка 12-й Сибирской стрелковой, три полка 11-й кавалерийской и 3-я Кавказская каз. дивизия, Дрогичинский, Бугульминский и Переволоченский полки) в районе Лезахов, Завалов, Маковиско, Ярослав, Радымно. Штаб корпуса — Запалов.
    21-й корпус (три полка 33-й, три полка 44-й и 3-я стрелковая дивизия, 47-й Сибирский стрелковый, Окский и Радомысльский полки, три полка 16-й кавалерийской дивизии) на линии Радымно, Перемышль. Штаб корпуса — Перемышль.
    12-й корпус (12, 19-я дивизии, Бессарабский полк и полк 35-й дивизии) в районе Перемышль.
17-й гусарский Черниговский полк в распоряжении командующего армии в Любачове, два полка 45-й дивизии переходят в район Маковиско в распоряжение командующего армией. Любачов. 1519. Байов.

  30 апреля (13 мая) 1915 г.
  РАЗГОВОР КОМАНДУЮЩЕГО 3-й АРМИЕЙ С ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИМ
  ЮГО-ЗАПАДНЫМ ФРОНТОМ
  — Сейчас идет главнокомандующий.
   Генерал Иванов. Здравствуйте, Радко-Димитриев, хочу сам поговорить с вами.
   1) Относительно снарядов. Теперь с артиллерийскими снарядами дело несколько лучше. Скажите мне, куда направить, в мере возможности помогу вам, конечно, должен оставить несколько и для других. С ружейными патронами дело слабее, почти по-прежнему, но тоже несколько могу помочь. Когда выясните, сообщите мне поскорей пункты назначения, прикажу послать.
2) Относительно вашего положения дел, скажите ваше мнение об общем положении и
22
расположении войск по Сану в крупных чертах и о нажиме противника. Прошу ответить на этот вопрос.
   Генерал Редко-Дмитриев. Здравствуйте, ваше высокопревосходительство. За готовность помочь нам снарядами и патронами— я живо чувствую огорчение, которое причиняю просьбами о них, но вы сами видите: 12-й день уже идут непрерывные бои, поглощающие неимоверное количество боевых припасов. Делаем возможную экономию, но в больших боях это трудно достигнуть. Положение наше продолжает быть самым серьезным, с большими усилиями мы отошли к Сану, но настолько ослабленными, что от корпусов и дивизий остались только жалкие тени. Сравнительно более прочным представляется 9-й корпус, он потерял, вероятно, не более 20% своего состава, занимает участок от Розвадова до Кржешова включительно и стоит там прочно. Опираясь на него, я попробую двумя кавалерийскими дивизиями сделать набег, диверсию на левый фланг моего противника, дабы хоть этим смягчить несколько стремительность его
движения на Ярослав, Радымно. Левее 9-го корпуса стоят остатки 10-го, вместе с таковыми же 61-й и 63-й дивизий, в общей сложности там наберется до 10 000 бойцов; они занимают участок от Кржешова исключительно до Лежайска включительно. Положение там считаю относительно прочным, в особенности при условии, что противник, видимо, там будет слабо нажимать. Остатки 3-го Кавказского корпуса, 81-й дивизии и 9-й пехотной, тоже около 10 000 штыков, занимают участок от Лежайска до устья Любачевки. Положение их признаю таким же, как и 10-го корпуса. Больное наше место, южнее этого последнего пункта, занимает номинально 24-й корпус, но фактически 48 и 49-я дивизии насчитывают не более как по тысяче штыков. Пришлось передать генералу Цурикову всю 62-ю дивизию, которая, собственно, и занимает тет- де-понскую позицию; к этой дивизии присоединил 12-ю стрелковую Сибирскую дивизию, которая насчитывает не более 3 ООО штыков, ему же приданы две кавалерийские дивизии. С этими силами попробую удержать этот участок упорно, но насколько это удастся — будет зависеть от степени нажима противника. От Тученпы до Перемышля для прикрытия радымнинских мостов располагаю остатками 21-го и 12-го корпусов. Первый из них в трех своих дивизиях насчитывает до 10 000 штыков, а второй — не более 8 000. Оба эти корпуса сильно изнурены страшно трудными отступательными маршами и только сегодня к вечеру подойдут к своему участку. Весь вопрос — позволит ли противник им хоть сутки отдохнуть; чтобы выиграть эти сутки, вперед выдвинуты четыре кавалерийские дивизии, которые будут стараться замедлить наступление неприятеля; к счастью, и противник, видимо, утомлен и наступает сравнительно медленно.
   Бог даст, удастся выиграть денек-два, чтобы оправиться, а там станем стеною на этих позициях и будем удерживаться до последней крайности. В резерве у меня только одна бригада 45-й дивизии, которая расположена в селении Маковиско и предназначена поддержать Цурикова и Шкинского, сообразно с обстановкой. Другая бригада этой дивизии, к сожалению, опоздала перевозкою на Пржеворск, и теперь не знаю, когда она прибудет, а между тем каждый час дорог. Очень бы просил ускорить всемерно ее перевозку и высадить ее на станции Бобрувка. В нашем положении все эти по частям прибывающие резервы носили и носят характер временного залатывания. Необходима более радикальная поддержка в виде одного или двух корпусов, собранных где-нибудь в районе Любачов, Краковец, Яворов….»

   Положение, в котором оказалась перебитые в 13-и дневных боях корпуса  3-я армия на берегах реки Сан к середине мая 1915 года было практически беззащитным.
    Вот как охарактеризовал происходившие в мае на фронте 3-ей армии события участник войны,  военный теоретик и историк русского зарубежья генерал-лейтенант  Головин Н.Н. в своем труде «Военные усилия России в Первой мировой войне», изданном в 1939 году в Париже:
     «Немцы хорошо используют свое подавляющее превосходство в артиллерийских силах. Вот как в общих чертах может быть обрисована картина наступления Макензена, наносившего главный удар. Как громадный зверь, немецкая армия подползала своими передовыми частями к нашим
окопам, но лишь настолько, чтобы приковать к себе наше внимание и в то же время быть готовою немедленно же после очищения окопов занять их.
23
 Затем этот зверь-гигант подтягивал свой хвост — тяжелую артиллерию. Последняя становилась в районы, малодоступные для нашей легкой артиллерии, часто даже вне достижимости ее выстрелов, и с немецкой методичностью начинала барабанить но нашим окопам. Она молотила по ним до тех пор, пока они не были сравнены с землей и защитники их перебиты. После этого зверь осторожно вытягивал свои лапы — пехотные части — и занимал наши окопы; в это время тяжелая артиллерия держала под жестоким огнем расположение наших батарей и наш тыл, а выдвинувшаяся немецкая легкая артиллерия и пулеметы охраняли выдвигающуюся пехоту от наших контратак. В последнем случае потери атакующего выпадали на нашу долю, немцы же отсиживались в воронках изрытой снарядами местности и расстреливали нас в упор. Закрепившись на захваченной у нас позиции, зверь опять подтягивал свой хвост, и германская тяжелая артиллерия с прежней методичностью начинала молотить по нашей новой позиции.
  Немцы могли беспрепятственно повторять этот способ действий. У нас было не только мало артиллерии для того, чтобы им противодействовать, но и та, которая была, молчала из-за отсутствия снарядов. Достаточно напомнить, что граду снарядов германского барабанного огня мы могли противопоставить в среднем только 5—10 выстрелов на легкую пушку в день.
  При таких условиях наша оборона фактически являлась невозможной, и «макензеновский кулак» проползает по Галиции до Перемышля, а затем поворачивает на фронт Люблин—Холм.»
  Военврач 63-й пехотной дивизии, Войтоловский Лев Наумович, написавший в 1933 году правдивые и неповторимые по силе изображения воспоминания о мерзости войны «Всходил кровавый Марс: по следам войны.» приводит там  отрывок из разговоров врачей о разгроме 3-ей армии в Карпатах в апреле 1915 года:
 «...Разве мыслимо с игрушечными орудиями соваться в бой с немцами? Современная война показала, что не количеством пушечного мяса, не храбростью и не хитростью решается дело, а железом. Нашу дивизию шестьдесят третью по горло закидали снарядами. За одни сутки по Ясло было выпущено противником пятьдесят тысяч гранат. И это сразу решило дело. В нашем районе сражалось десять дивизий. А уцелело, знаете сколько? Пять тысяч человек. Из ста пятидесяти тысяч....»
   Трудно представить лучшим и совершенным и наше современное вооружение при допущенном за последние 30 лет серьёзном технологическом отставании.
   Сыны отечества - офицеры и солдаты, в том числе воины 81-й пехотной дивизии, с честью и до
конца выполняли свой воинский долг  в сражении под Горлицей и не их вина в отступлении и огромных потерях, понесенных РИА в  боях.   

















24