Патриотический зуд

            
Из цикла: эмигрантские байки

Аннотация
             Став гражданином Америки, жестянщик Шестаков горит желанием  активно участвовать в её жизни. Из теленовостей он узнаёт, что группа женщин входящих в политический истеблишмент страны, "копает" под президента Трампа, и принимает решение вмешаться, чтобы сорвать планы заговорщиц...
 

Глава 1. Эйфория

            Город Гринвилл приходил в себя после пронесшегося вдоль восточного побережья США тропического урагана "Чарли". Гринвиллчанам повезло: хвостатый хулиган зацепил их лишь краем. Тем не менее, обычно чистенькие, аккуратненькие улицы города выглядели неопрятно: намело мусора, ветром наломало веток, некоторые крыши домов нуждались в ремонте.

Одну из таких "пострадавших" от стихии крыш ладил выходец из бывшего Советского Союза тридцатидвухлетний Павел Шестаков. Он стоял на самом верху раздвижной лестницы, приставленной к стене двухэтажного особняка; постукивал молотком, жужжал электродрелью, и при этом насвистывал попурри из хитов своей молодости. Окажись кто из гринвиллчан в этот момент поблизости, то решил бы: "Вот работает довольный жизнью человек. Наверное у него много клиентов".

Да, заказов у жестянщика Шестакова хватало: сезон тайфунов был в самом разгаре. Но в мажорном настроении он пребывал совсем по иному поводу: накануне Павел стал гражданином США. Почти семь лет прошли в тревожном ожидании: соверши он какое-нибудь серьёзное правонарушение и его запросто могли выдворить из страны. Гринкарта, которая у него имелась, от депортации не защитила бы. А теперь дудки кто его вышлет из Америки. Посадить в тюрьму, если нашкодит, могут, но он шалить не будет. Зачем же? На церемонии вручения сертификата о гражданстве Шестаков присягнул честно трудиться, радеть о своей новой родине и, даже оборонять её - если потребуется.

"Конечно, защищать Америку мне вряд ли придётся: она, со своей мощью, сама кого хочешь защитит. А вот радеть, то есть - заботиться о ней я буду так же, как сын печётся о своей престарелой матери". Эта мысль Шестакову очень понравилась: она вселяла приятное чувство значимости. Он даже поднялся на очередную ступеньку лестницы, и с высоты воробьиного полёта, по-хозяйски, окинул взглядом окрестности Гринвилла.

Однако тут же возникший в его голове философский вопрос: что делать, каким образом проявлять заботу о новой родине? - вогнал Шестакова в ступор. Ничего конкретного на ум не приходило. "Ясное дело, - успокоил себя новорождённый гражданин Америки, - я ведь давно не смотрел новостные передачи по телевизору, поэтому не в курсе, чем живёт страна. Это дело поправимое: сориентируюсь!"

Закрепив последний, из повреждённых непогодой, ливневый сток, Шестаков спустился с лестницы и отошёл от строения, чтобы издали оценить плоды своего труда: остался доволен, и принялся собирать инструменты.
- Рабочий день завершён: пора домой, американец!" - произнёс он вслух, обрамив значимостью последнее слово.


Глава 2. Амбиции

         Павла Шестакова дома никто не ждал. Он жил один в небольшой съёмной квартире. Женат был дважды, но оба раза неудачно. Первая жена в сексуальном плане его не удовлетворяла, и он ей стал изменять. Вторая - удовлетворяла, но не только его, а ещё и пару мужиков на стороне.
 
Негативный опыт семейной жизни загасил его любовный пыл. К женщинам Шестаков стал относиться с опаской, как к таинственной "чёрной материи", которая заполняет большую часть Вселенной, и от которой не знаешь чего ожидать.

Он принял душ, облачился в спортивный костюм "Адидас",  "мэйд ин чайна", и занялся готовкой. Извлёк из морозилки пельмени "Сибирские" и опустил их в кастрюлю с кипящей водой. Пока они варились, пожарил на сковороде измельчённый лук и нарезанную кусочками копчёную грудинку. Готовые пельмени выложил в глубокую миску и туда же выгреб ложкой шкварки из сковороды.

Шестаков любил привычную ему с детства еду и регулярно отоваривался в "русском магазине". Но с завтрашнего дня он собирался с этой привычкой покончить: "Теперь я американец, и просто обязан приобретать продукты в американских супермаркетах".

Он быстро, по-солдатски, поужинал. Затем включил "плазму" и, навострив слух и зрение, принялся вникать в каламутную жизнь Северной Америки.

Новостные каналы трепали имя старика Трампа, республиканца по убеждению, который, вот уже третий год тянул президентскую лямку. Его, в очередной раз, обвиняли в сексуальном домогательстве, которое якобы имело место тридцать лет назад.

Две, не первой молодости дамочки, наперебой утверждали, что на одном из корпоративов, Дональд, нахал такой, без спроса принюхивался к их волосам и лапал за плечи.

Спикер Палаты представителей, ветеранка демократической партии, долгожительница Ева Коллингз - на вид ей было не меньше восьмидесяти лет, - упорно настаивала на импичменте Трампа.

"Вот оно в чём дело! - догадался Шестаков. - Старушка рвётся к власти, мечтает стать президентом! Ох уж эти женщины, мало им того, что мужикам жизнь коверкают, так они и до страны подбираются".
- Не позволим! Руки прочь от Дональда! - нервозно выкрикнул он, и погрозил кулаком в экран "плазмы".
 
          Спустя две недели, регулярные бдения перед телевизором принесли свои плоды: Шестаков придумал, как вставить палку в колесо демократке Еве Коллингз, и помочь президенту Трампу выйти из воды сухим. Оставалось, для полной уверенности, обсудить свой план с кем-нибудь ещё. Но с кем? Слабый пол он сразу отмёл: женщина против женщины не пойдёт! Тогда он перебрал в уме знакомых мужиков: все были семейными...
 
"Нет, женатики не годятся! Они, как правило, находятся под пятой у своих благоверных, и не осмелятся что-либо вякнуть против женского пола".  И тут Шестаков вспомнил: "Васька! Вот кто сможет меня выслушать непредвзято и, возможно, что-нибудь посоветовать".


Глава 3. Васька

           Васькой он величал землячку, луганчанку Василису Дерюгину. Вернее - она сама настаивала, чтобы её так называли. В женщинах, после двух разводов, Шестаков разочаровался, и избегал их, а вот с Дерюгиной поддерживал приятельские отношения. А всё потому, что причислить её к женскому полу можно было с большой натяжкой. Внешне, да и по характеру, она больше походила на мужчину: широкоплечая, физически очень сильная, с суровыми, словно у шахтёра, чертами лица. Разговаривала Дерюгина басом и была смела до отчаяния.

В Луганске, где она жила и работала до переезда в США, о ней ходили легенды. Вот одна из них.
Когда в 1986 году взорвался четвёртый блок на Чернобыльской АЭС, пожар тушили долго и упорно. Потушили, но дым из него идёт и идёт. Прошло несколько лет - всё равно курит.

Решили "откомандировать" туда робота, выяснить, что там дымит и зачем дымит? Робот покорно покатил на своих маленьких колёсиках выполнять задание. Но вскоре радиосвязь с ним прекратилась.

Отправили второго робота. Тот же результат: как в воду канул, подобно первому. А высокое начальство рвёт и мечет, требует доклада об успешной ликвидации аварии.

  Бросили клич: имеются ли добровольцы, сходить в разрушенный четвёртый блок и оценить обстановку на месте, а заодно измерить там радиационный фон. Все мужики из числа ликвидаторов потупили глаза. Вызвалась Васька, которая в тот момент участвовала в дезактивации загрязнённой территории.

Её облачили в костюм для космонавтов - с Байконура прислали несколько бывших в употреблении, как гуманитарную помощь, - и она спокойно, вразвалочку потопала в эпицентр взрыва. Ликвидаторы уже решили: всё, больше они Дерюгину никогда не увидят.

А спустя полчаса Васька вернулась, и не одна, а с двумя без вести пропавшими роботами. По-видимому: когда они своими датчиками определили, что пахнет жареным, то свернули в сторону и забились в какой-то закуток, надеясь там отсидеться пока температура в горниле бывшего реактора чуть спадёт.
 
...За проявленное мужество, совсем ещё молодую Дерюгину наградили "Медалью за отвагу".

Вот разве способна обычная женщина, а тем более молоденькая, совершить подобное? Маловероятно. Кроме того, - что так же импонировало Шестакову, - Васька презирала женщин. У неё на то была веская причина. Вкратце - история такова.

У Дерюгиной долгое время не было ухажёра: видимо мужики просто боялись заводить с ней шуры-муры. Но однажды ей улыбнулось счастье: на неё, давно вышедшую из пионерского возраста девственницу, обратил внимание лучший проходчик шахты Иван Ухватов. Они стали встречаться, притираться друг к другу.

И Васька, поняв, что это судьба, уже готова была отдаться передовику производства, чтобы закрепить отношения, но её опередила ближайшая подруга Жанка, которая первая легла под шахтёра, и женила его на себе...

Павел Шестов был уверен, что при Дерюгиной можно сколько угодно критиковать женский пол, не опасаясь, что та будет их тупо защищать: солидарности от Васьки женщины вряд ли дождутся.


Глава 4. Неформальное совещание

           Они встретились в ресторане "Черепаха". В этом заведении фирменным блюдом был суп из настоящих голубых крабов.

- Я угощаю! - сказал Шестаков, следуя заведённому в Америке правилу: за еду платит заинтересованная во встрече сторна.

Когда с супом было покончено, Дерюгина изобразила на лице нечто похожее на улыбку.
- Вот, подумалось: Италия славится макаронами, Франция - сыром, Китай - рисом, а прибрежные районы Америки - морепродуктами. В каждой стране есть свой продукт-фишка, но как по мне - крабы вне конкуренции. Я их обожаю!

Шестаков намёк понял. Через пару минут перед Дерюгиной стояла вторая чашка с супом.
Она разломила пополам свежевыпеченную хрустящую булочку, густо намазала половинки паштетом из авокадо и, растягивая удовольствие, принялась не спеша поглощать ароматное густое варево.

Шестаков сидел напротив и просто наблюдал, как Дерюгина ест. А она делала это с завидным аппетитом, какой бывает у людей физического труда.
- Васька, а ты всё так же косишь траву? - спросил он.

Та кивнула, не поднимая головы от чашки с крабовым супом. Дерюгина, несмотря на то, что была в солидном возрасте, зарабатывала тем, что зимой на колёсном тракторе с подвесным плугом очищала улицы от снега, а летом на газонокосилке стригла траву в спальных районах Гринвилла.

Однажды Шестаков был свидетелем, как Дерюгина работает. Без каких либо защитных приспособлений, вроде: противошумных наушников, очков и маски, она сидела в седле оглушительно ревущего трактора-косилки и, как угорелая носилась в облаке пыли. При этом на её лице ничего, кроме фанатичной решимости не отражалось.
 
Шестакову подумалось, что такие люди, как Василиса Дерюгина излучают энергию камикадзе: всех, кто оказывается рядом с ними тянет на подвиги.

- Пашка, а что у тебя там случилось?  О чём хотел со мной погутарить? Может рыло кому надрать надо? - спросила Дерюгина, отодвинув в сторону пустую миску.
- Землячка, ты читаешь мои мысли: у меня действительно руки чешутся кое-кому по мордасам надавать. Да только не поможет это: тут нужен ум! Дело касается большой политики... Васька, скажи: тебе наш президент Трамп нравится?

- Так он же старый!

- Нет, я имею в виду: как руководитель страны, он тебя устраивает?

- На все сто! Я республиканцев уважаю - они деловые люди. А демократы у меня ассоциируются с гогами-демагогами: болтуны и пустобрёхи.

- Я тоже за республиканцев, и за Трампа! А ты в курсе, что демократы хотят его сместить, а президентом назначить старуху Еву Коллингз?

- Нет! Ах какие собаки!.. Пашка, а кто тебе такое сказал?

- Так в новостях об этом только и трубят. Демократы натравили на Дональда с полдюжины женщин, которые абсолютно голословно,  обвиняют его в сексуальном домогательстве.

- Ну бабы, ну стервозы! А почему им верят на слово?

- Такое вот американское законодательство: если женщина в чём-то обвиняет мужчину, то от неё не требуют доказательств.

- Надо этих "редисок" подкараулить вечерком в какой-нибудь подворотне и испортить им причёски.

- Это не поможет: "демократы" всё предусмотрели. Они к импичменту Трампа готовились давно: заблаговременно протолкнули, направленный против мужского пола, закон и набрали в сенат женщин. В этом году в палате представителей больше ста тёток, в основном от демократической партии. И если тех марионеток, что клевещут на президента, будет недостаточно, демократы науськают на него очередную группу "пострадавших от его домогательств". Всем им пенделей не навешаешь, как ни старайся.

- Вот если бы как-то заманить всех этих поганок, которые на Трампа бочку катят, на скрытую от посторонних глаз поляну, то я бы на своём тракторе-газонокосилке так их там погоняла, что отбила бы всякую охоту свинячить…

- Если бы, да кабы, да во рту росли грибы, то и в лес ходить не надо было бы. А вот у меня есть конкретная идея, как прекратить этот беспредел, который чинят "демократы". И я горю желанием рассказать о ней Трампу.

- А что, в Белом доме нет никого, кто мог бы ему подсказать, что в таких случаях делать?

- Советников у президента хватает, но от их протокольных советов толку мало. Это особый случай, и он требует свежего незамутнённого взгляда со стороны. И у меня он есть! И ещё у меня, как у гражданина Америки, есть ответственность за судьбу страны.

- Ах, как я не перевариваю это бабьё, - процедила сквозь зубы Дерюгина.

- Понимаю тебя, Васька, как никто другой: раньше я женщин боготворил, а теперь не знаю, что и думать, - развёл руками Шестаков.

- Пашка, а что у тебя за идея, о которой ты только что упомянул? - спросила Дерюгина.


Глава 5. Идея фикс

          Павел извлёк из бокового кармана пиджака вчетверо сложенный листок и развернул его.
- Васька ты послушай, что я тут советую президенту и выдай своё безапелляционное мнение: может я где-то перегнул палку, или недогнул.

"Господин Президент, спешу сообщить, что под вас "копают" недруги - представители от демократической партии.  Яма почти готова. Но вы не переживайте, у меня имеются некоторые соображения как вам избежать падения  в неё.

Первое: наложите вето, а лучше упраздните несуразный закон, дающий женщинам право бездоказательно обвинять мужчин в сексуальном домогательстве.
 
Второе: если вышеупомянутый закон заблокировать не получится, то примите встречный, дающий и мужчинам право голословно клеветать на слабый пол. После чего идите на опережение событий: начинайте одну за другой обвинять женщин-демократок, заседающих в конгрессе в том, что они, когда-то там, при царе Горохе, пытались вас изнасиловать. Начните с долгожительницы Евы Коллингз: она больше других на вас наезжает.
Преданный Вам и американскому народу гражданин США Павел Шестаков".

- Супер! Одобрям! Бабёнок давно надо было приструнить. Я бы Трампу ещё посоветовала принять закон, обязующий мужей, хотя бы раз в месяц, пороть своих жён розгами... Для профилактики!

- Профилактики чего? - удивился Шестаков.

- Стервозности, конечно! Чего ещё?..

- Круто! Но на это президент не решится, ведь он тогда потеряет, как минимум, пятьдесят процентов электората в лице женского пола, и проиграет следующие выборы.

- Компромиссы, компромиссы - сколько из-за них проблем во всём мире.

- Да ты, Васька, неплохо сечёшь в политике! Хочешь - я тебя в соавторы возьму?

- Ты что - забыл? Я ведь ещё не гражданка Америки. С какого будуна я стану патриотку из себя корчить!

- Убедила! А я, завтра же, после работы, отправлю текст Трампу. Через  Твиттер. Он там имеет открытую страницу.


Глава 6. Моряк - с печки бряк!

          Утром Шестаков отправился на работу, на новый объект. Клиент желал установить на крыше своего дома нынче модные водостоки с защитной сеткой: чтобы в них опавшие с деревьев листья не набивались.

Прибыв на место, он наметил план действий. Вначале следовало поотрывать морально устаревшие, хотя и ещё и добротные лотки, а затем на их место приладить новые. Что поделаешь, американцы спешат жить: стараются не отставать от прогресса.

Дом был двухэтажный, но не приземистый, как иногда бывает, а довольно-таки высокий. Шестаков раздвинул лестницу по-максимуму и приставил её к стенке строения у самой крыши. Затем нацепил пояс с инструментами и полез наверх, мурлыча песенку:
 
"...Не кочегары мы не плотники,
Но сожалений горьких нет.
А мы монтажники, высотники,
И с высоты вам шлём привет..."

Светило нежаркое утреннее солнце. Тускло поблескивали ещё влажные, от выпавшего ночью дождика, алюминиевые желоба.

Шестаков начал с самого длинного. Он ловко поддел его плоским гвоздодёром и, со скрежетом, отделил от деревянной рейки. Затем спустился на землю, передвинул лестницу, вновь поднялся и расправился с очередным куском ринвы.

Для него это было привычное, не требующее большого ума дело. Здесь нужна лишь сноровка, а она у него имелась. Но в одном месте жестянщик сглупил... На угловой части крыши жёлоб был присобачен на совесть: никак не желал отрываться.
 
Он приналёг: лестница от резкого смещения центра тяжести скользнула по мокрой, обшитой пластиковыми панелями стене, миновала, не зацепившись, водосточную трубу и, как в замедленном кино, стала валиться набок.

Шестаков лихорадочно вертел глазами, ища за что ухватиться, повиснуть, и тем самым предупредить падение с высоты двух этажей на землю. Но все его усилия были тщетны... Отчаянный вопль нарушил, привычную в это утреннее время, тишину спального района Гринвилла.

Благодаря кустарнику, на который упала лестница, слишком жёсткого контакта с грунтом у Шестакова не произошло. Тем не менее, он потерял сознание.

...Очнулся наш герой от боли: какие-то две пожилые женщины пытались вытащить его из-под лестницы. Это им удалось. Они бережно уложили пострадавшего на  коротко подстриженном газоне, и одна из них строго приказала:
         - Лежи тихо, сынок! Не шевелись!

Другая мягко утешила:
         - Потерпи, родненький, сейчас скорая помощь приедет.


Глава 7, финальная. Виват, женщины!

              Как позже выяснилось - это были две престарелые сестры из дома по соседству. Они услышали подозрительный шум и явились удостовериться, что всё в порядке.

По сути, женщины спасли Шестакову жизнь: у него был открытый перелом голени, сопровождавшийся интенсивным кровотечением. Скорая прибыла спустя двадцать минут, и если бы не жгут, который сёстры наложили выше раны, последствия могли быть намного печальнее.

Второй раз его спасла медсестра из неотложки. Она определила, что у свалившегося с высоты травмированы шейные позвонки и тут же зафиксировала его шею специальным корсетом. Не сделай она этого, смещённые диски могли повредить спинной мозг и привести к параличу верхних конечностей.

          ...В госпитале Павел Шестаков пробыл одни сутки: больше его страховка не покрывала. С шиной на ноге, с корсетом на шее его транспортировали домой, но на произвол судьбы не бросили. В Америке это не принято.

К недееспособному жестянщику приставили женщину из службы по уходу за больными на дому, которая, по сути, спасла его в третий раз. Целый месяц она ухаживала за ним, словно мамка за малым дитя.

 Когда в сиделке необходимость отпала, страдалец, прощаясь, встал на колено здоровой ноги и поцеловал благодетельнице руку.

За короткий промежуток времени в Шестакове произошли большие перемены: он снова почитал женщин! Они на дали ему погибнуть, они восстановили его здоровье. Навещала и морально поддерживала его тоже женщина - Василиса Дерюгина. Мужики же куда-то подевались: их в трудную годину рядом с ним почему-то не оказалось.

            А письмо Трампу он отправлять передумал: пусть сам разбирается со своими бывшими пассиями. К тому же, Павел Шестаков был уже не против того, чтобы в конгрессе заседало много женщин.