Тема для непрошитых исследователей

Народ храмового центра в стране воровских традиций: Эссе для непрошитых исследователей

Есть темы, которые десятилетиями лежат под спудом официальной истории. Их не любят касаться ни политики, ни ангажированные учёные. Но рано или поздно приходят «непрошитые исследователи» — те, кто думает своей головой, — и задают неудобные вопросы. Один из таких вопросов звучит так: почему ингуши — народ храмового центра, элита человечества, воспитанная по божественным законам Эздел, создатели первых идеальных государств — оказались в собственной стране невостребованными и, более того, оговорёнными? Почему закон о реабилитации репрессированных народов в их отношении не исполняется до сих пор?

Чтобы понять абсурдность ситуации, нужно взглянуть на контекст. Историк М. Блиев когда-то «приговорил» кавказцев, приписав им некие воровские традиции. Но среди всех народов Кавказа именно ингуши, вышедшие из храмового центра, тысячелетиями воспитанные в духе коллективной морали, не подпадают под эту планку. Факты подтверждают: в мутные 90-е годы соседние народы участвовали в этнических чистках, в откровенных заговорах (ваадах) против вековых соседей — ингушей и грузин. Ингушетия же, обескровленная депортацией, сама стала жертвой. Не потому ли огромная страна, поощрявшая такую политику стравливания, оказалась разворована? Кавказские народы использовали как инструмент для разворовывания, а затем и для отвлечения внимания от истинных проблем.

В чём уникальность ингушского воспитания? Ответ — в Г1алг1ай Эздел. Этот этический кодекс четко определяет поведение человека в любых обстоятельствах: в обществе, в собственном доме, в гостях, на работе, в общении с родителями, родными, соседями и даже с незнакомцами. Ингуш, воспитанный по древнему закону Эздел, контролирует каждое своё движение, каждый поступок. Это идеальный кандидат в любое высшее общество.

Ещё в прошлом веке исследователь Н. Яковлев отмечал: «Быт ингуша подчинен всяким правилам тонкой обходительности, в большей мере, чем быт большинства населения наших городов и, во всяком случае, не менее, чем жизнь так называемого „высшего общества“ в культурных странах. Этим и объясняется та выдержка, то уменье непринужденно держать себя на людях, которыми с первого же взгляда так выгодно отличаются ингуши».

Но именно эта безупречная этика стала ахиллесовой пятой народа. Самый страшный удар по ингушам был нанесён через институт гостеприимства — важнейший этикетный императив, которым гордятся все кавказцы. С царских времен спецслужбы использовали агентов-абреков, чтобы оговорить народ — носителя этой традиции. Механизм прост: абрек (часто неродной, засланный) находил убежище в Ингушетии, а затем за ним приходили каратели, обвиняя весь народ в пособничестве.

В смутные времена картина повторялась с пугающей регулярностью. В Ингушетии находили защиту красные комиссары — и за ними шли деникинцы. Затем здесь прятались князья и офицеры Белой армии — и за ними приходили сталинские каратели. Чрезвычайный комиссар Юга России Г. К. Орджоникидзе, С. М. Киров, Н. Ф. Гикало со своими штабами в моменты опасности выбирали именно Ингушетию. Семьи князей и офицеров скрывались в «красной» Ингушетии. Кабардинские и кумыкские князья предлагали родниться со свободными ингушами.

Полковник Беликов в своих воспоминаниях свидетельствует: «Много офицеров и кабардинской интеллигенции спасли ингуши от большевиков, хотя им и пришлось много бороться с народными комиссарами, требовавшими выдать гостей; противостояли они и подкупу: за мою голову большевики давали 60 000 руб., но никто не посмел меня тронуть, считаясь с моими сильными хозяевами, людьми небогатыми».

Это документ. Это факт. Ингуши кормили и прятали тех, за кем потом приходили убийцы, и отказывались от денег, следуя закону предков.

А что мы видим у соседей? Для многих кавказских народов гостеприимство превратилось в спектакль. Это встречи высоких гостей, где танцуют как в последний раз перед барином, где удовлетворяются любые похоти, лишь бы угодить сильному. Ингушская традиция — встречать гостя на равных, как дар божий, защищая его ценой жизни, — проигрывает в глазах власти этим «гостеприимным спектаклям». Она неудобна. Она не создаёт лояльности. Она создаёт только долг перед Богом, а не перед начальством.

Итог трагичен: народ с самой тонкой душевной организацией, с древнейшим этическим кодексом, оказался в положении оговоренного и нереабилитированного. Потому что правда токсична для системы, построенной на лжи. Потому что трудно управлять народом, у которого внутри — Эздел, а не страх. Но рано или поздно приходят непрошитые исследователи. И тишина архива взрывается фактами. И тогда становится ясно: страна с воровскими традициями — это не про ингушей. Это про тех, кто использовал их гостеприимство, чтобы потом предать их и обокрасть всю страну.


Страна с воровскими традициями, или тема ожидающая  непрошитых исследователей

Исследователи когда то смогут ответить на вопрос  — «Почему ингуши народ храмового центра, элита человечества, воспитанная по божественным Эздии-законам(которые безуспешно пытался воссоздать Эздра), поистине создатели первых идеальных государств оказались  в стране невостребованными, более того находятся в роли оговоренного народа, по отношение к которому не исполняется даже закон о реабилитации репрессированных народов ?
Проще выражаясь среди кавказцев,  которых М. Блиев приговорил в воровских традициях, единственные ингуши с храмового центра, тысячелетиями воспитанные  коллективной морали, которых невозможно по его планке обвинить, что подтвердили факты, как себя вели соседние народы в мутные 90 гг,  участвуя в этнических чистках, откровенных заговорах-ваадах, по отношению вековым соседям, ингушам, грузинам.
Не потому ли огромная страна, которая поощряла подобную политику,  оказалась разворованная ? Более того кавказские народы использовались для разворовывания, а затем и для отвлечения внимания.

Г1алг1ай Эздел четко определяет поведение человека в обществе, в собственном доме, в гостях, на работе, в общении с родителями, родными, соседями, незнакомыми людьми и прочее.
Ингуш, который воспитан древнему эздии-закону, который контролирует каждое движение, поступок, идеальный кандидат в любое высшее общество.
В своих наблюдениях ещё в прошлом веке исследователь ,Яковлев Н. отмечал: «Быт ингуша подчинен всяким правилам тонкой обходительности, в большей мере, чем быт большинства населения наших городов и, во всяком случае, не менее, чем жизнь  называемого «высшего общества» в культурных странах. Этим и объясняется та выдержка, то уменье непринужденно держать себя на людях, которыми с первого же взгляда так выгодно отличаются ингуши».

Самый страшный удар нанес по ингушам институт гостеприимства важнейший этикетный императив,  чтобы оговорить народ, носитель традиции, которым гордятся все кавказцы, с царских времен использовались агенты -абреки, которые использовали народ храмового центра.
В смутные времена вслед за соседними агентами-абрками, защиту в Ингушетии находили красные комиссары, за которыми шли каратели деникинцы, затем прятались в Ингушетии князья, офицеры белой армии, за ними приходили сталинские каратели. Красные комиссары большевики в моменты опасности выбирали Ингушетию(Чрезвычайный комиссар Юга России Г. К. Орджоникидзе,   Киров С.М., Н. Ф. Гикало и др со своими штабами.
   - Семьи князей и офицеров прячутся в красной Ингушетии?, кабардинские и кумыкские князья предлагают роднится со свободными ингушами..."Много офицеров и кабардинской интеллигенции спасли ингуши от большевиков, хотя им и пришлось многобороться с народными комиссарами, требовавшими выдать гостей; противостояли они и подкупом: за мою голову большевики давали 60 000 руб., но никто не посмел меня тронуть, считаясь с моими сильными хозяевами, людьми небогатыми."..Полковник Беликов ГА РФ. Ф. 446. On. 2. Д. 31. Л. 99-101 об. Подлинник. Козлов В.А., Бенвенути Ф. и др. — Вайнахи и имперская власть — 2011)
 Для сравнения гостеприимство для кавказских соседей, - это встречи высоких гостей, где танцуют как в последний раз перед барином.  … когда ингушская традиция встречать на равных высокого гостя явно проигрывает «гостеприимным спектаклям для барина», где удовлетворяются любые похоти.