Английский. Продолжение Таньки

Однако ничего выдающегося на этой самой госгранице, как и на таможне, Сашка не обнаружил. Быстро поставили штампы в паспортах, проехали по широченному мосту через Дунай – и вот она, СРР: Социалистическая Республика Румыния. Промчали её в целом довольно быстро – ну, разве, часа на два-три была остановка в Бухаресте, где группу сопровождала гид Дана. Невысокая, сильно смущавшаяся из-за не слишком хорошего русского, она то и дело обращалась за помощью к юноше из группы, одному из наших туристов, который обучался английскому языку на факультете иностранных языков в том же «Педе», что Сашка. Поскольку эта самая Дана английский знала гораздо лучше, чем русский, парень наш здорово выручал её иногда: она сообщала ему что-нибудь по-английски, а он уже нам – по-русски – так и выкручивались…
 Вообще то, что английский надо бы знать, вступая в контакт с иностранцами, Сашка впервые всерьёз понял несколько раньше, зимой 1976-го. Тогда, по настоянию матери, он на зимних каникулах, будучи девятиклассником, присоединился к группе человек из 20-30 школьников, отправлявшихся в железнодорожном вагоне №7 турпоезда «Кировчанин» по так называемому «Золотому кольцу России». Так он, помимо Ярославля, Новгорода и Пскова, сумел лично посетить Ленинград и Выборг. Так вот, памятники, соборы с иконами и фресками в то время Сашку не сильно интересовали (как и большинство его сверстников). Однако то, что Выборг, к примеру, помимо прочего, город был приграничный и там запросто могли попасть в поле зрения иностранные туристы, задолго до Ленинграда ещё горячо обсуждали в вагоне все, кому не лень. В процессе этого обсуждения выяснилось, что у них, иностранцев, запросто могла оказаться в карманах «жвачка» (жевательная резинка, которая тогда ещё только-только начала проникать на сверхдефицитный советский рынок). Пацаны, увлекавшиеся просмотрами хоккейных боёв по «телику», давно заметили, как бодро нажёвывали канадцы, проскальзывая мимо трибун.
– Вот бы и нам, ну, хоть одну пластинку какой-нибудь мятной «жвачки» пожевать! – закатывая к небу глаза, мечтали вслух многие.
– Ага, дадут они, – скептически парировал Сашка, слушая это.
– Дадут, дадут! – горячо возражали Сашкины оппоненты, – мы же дети, а детей же все любят! Надо только попросить хорошо. А кто, кстати, английский-то в школе учит (они ж только его все знают)?
– Ну, я, – не особо задумываясь промямлил Сашка, и оказался на эту тему единственным: кто немецкий, кто французский учил.
– Вот ты и попросишь! – тотчас выдал Серёга, на правах самого главного, поскольку физически выглядел самым сильным, а потому уважаемым.
– Да я и слова-то такого по-английски не знаю – «жвачка»!
– Ничего, – парировал главный, – Ты главное – начни просить, вступи в разговор, а там пойдёт!
– Ладно, – не очень охотно вынужден был согласиться Сашка, рассчитывая на то, что Выборг ещё нескоро, а там все или забудут про эту самую «жвачку», или иностранцев не будет.
Но вот не зря говорят, Лукавый хорошим людям всегда вредит. Как только прибыли в Выборг, так и отправились на какую-то старинную площадь колокольню смотреть, а там, на площади, ещё не успела другая тургруппа «отсмотреться», и как раз иностранная: автобус с надписью «Интурист» с открытыми дверями только подъехал. Пацаны этот автобус как увидели, так и Сашку чуть не за шиворот:
– Беги давай и спроси, есть ли «жвачка», могут ли поделиться с бедными детьми! Вон вишь, один чуток поотстал, в шубе лисьей!
Ну, что было Сашке делать, когда его уже прямо к этому иностранцу толпой пихнули, да так, что тот от неожиданности остановился и уже сам на Сашку смотрел.
– Do you speak English? – выдавил Сашка из себя.
– Yes, – ответил турист.
– Have you… – тут самое время было вставить «chewing gum», но Сашка же честно сразу сказал, что он не знает, как эта самая «жвачка» по-английски (и он на самом деле тогда не знал ещё: редкое слово по тому времени).
– What? – торопил его иностранец, которого уже вовсю звали в автобус.
Сашка, поняв, что все глаза на него, а он – едва ли не «пуп Вселенной», поднял обе руки на уровень рта и, изображая, как что-то держит (довольно большое, похожее на кость мамонта, может быть), решительно и громко ответил:
– Мням-мням-мням!
– No! – воскликнул (очевидно, в ужасе) иностранец и едва не бегом пустился к двери «Икаруса».
Пацаны тут же окружили и наперебой загорлопанили:
– Ну, что? Есть у него? Дал? Даст? Продаст, может?
– Нет у него, – хмуро отшил всех Сашка и заспешил к колокольне на максимально возможной скорости.
Вот тогда он и понял, насколько важен этот самый английский, который – чего греха таить! – не всегда вызывал у него желание как следует подготовиться, так что и «пары» по нему были.
(продолжение следует)