Расчеловечивание

Раньше я «всё это» идеалистически объяснял «сублимацией» (то есть поведение «человека» в «соцсетях»). Потом как-то исподволь нарисовалась иная картина. Создан – вернее, создаётся, то есть сейчас идёт становление некого планетарного человекокомпьютера. Поэтому всё, что мы видим – это обработка инфовсплесков (не информации!) человеческими микрочипами, спектр реакций которых урезан до минимума, а минимум это стремится к полной конформности к программным свойствам новой компьютерной среды (устаревшие названия: «мир» и связанные с ним). «Это не круассан!», «Это не Америка!» и уж точно «Это не Камала Харрис!», к примеру («Это не трубка!», как выразился Магритт).

И, к примеру, Павел Дуров или же Ницше – это теперь не Павел Дуров и не Ницше (имя, разумеется, сохраняется: всё надо как-то обозначить), а некий программный эвент, который соответственно и обрабатывается имманентными компьютеру средствами.

Замечу дополнительно: «имманентными» именно и только лишь «компьютеру», где по словом «компьютер» подразумевается не хард, не софт, а именно та общая среда, которая пока заметна тем, кто думает, что ещё живёт по преимуществу вне её (но уже тонет), но невидима для тех, кто в ней обитает. Она привычна так как она есть. А поскольку есть она - нет ничего другого. Предварительно я бы обозначил эту среду как новую надстройку над надстройкой человеческого (разумного) над природным (неразумным). Теперь это надстройка над миром, построенным разумом.

Так как эта среда существует (курсив в ФБ не приветствуется), неверно в ней искать причину какого бы то ни было события – она не только неважна, её может и не быть там, где мы её привыкли искать, так как эта «причина» производится всё тем же «компьютером» не в соответствие с какой-либо логикой, а таким образом, вернее, из тех нужд, из каких производится дефрагментация дискового пространства: части файла перемещаются для их наиболее эффективной для компьютера упаковки; то есть логистика (в качестве принципа наилегчайшего доступа к объектам процесса управления и т. д.) заменяет принцип причинности. Никого не надо чипировать, так как эти «никто» сами уже в основном микрочипы, т. е. изделия. Если об этом процессе «преображения и реинтеграции» людей ранее можно было сказать, что он «подталкивался» искусственно, то теперь он идёт вполне стихийно; притом теперь видно, что он и с самого начала был стихийным: возрос на предоставленных технологических возможностях – «ничего личного!»: человечество просто «техноэволюционирует». А «свободы воли» и тому подобного у промышленных изделий нет.

Зато человек теперь свободен потому, что разум отменён.