Судьба и случай Часть 5-4

Честные выборы

На пятидесятилетний юбилей фирмы пришел уже старый, больной многолетний заместитель директора. А 50 лет назад какой был джигит.
1960 год – год рождения фирмы. Годом раньше он кончил вуз, был распределен сюда, но фирмы еще не было, еще не был достроен первый и пока единственный корпус.
Но вот корпус почти готов, издается приказ о создании фирмы, и его, недавнего выпускника с годовым стажем работы инженером в головном московском институте, за неимением никого другого, назначают начальником лаборатории, которую ему же создавать и формировать.

Он до поступления в вуз два года работал, поэтому старше поступающих на работу выпускников разных вузов страны, волевой, энергичный, напористый. Через три года он уже начальник отдела, в котором шесть лабораторий, через пять лет существования фирмы он – заместитель директора и на этом посту бессменно два с половиной десятка лет. Любимый его идеал и герой – маршал Жуков, о нем он знает все, что изложено в литературе.

Казалось бы, свой человек, со многими вместе начинал трудовой путь, но – увы. Крутой взлет, наложенный на командирский характер, не проходит даром. Командовать – его хобби, но он не главнокомандующий. Главнокомандующие в головном институте. Им он и служит верой и правдой – не интересам фирмы, не интересам сотрудников. Его надежды и взгляды обращены в сторону московских маршалов. Назначат директором? Возьмут к себе в командиры?

Стратегически его карьерные сражения проиграны, но он этого не понимает и надеется на грядущую победу. Характер жуковский, а не стратег, не Жуков. Меняются директора, вспыхивают его надежды и гаснут, а он не понимает, в чем дело? Он московским богам служит верой и правдой не щадя живота, а они его не продвигают. Не понимает он, директора поставить легко, снять потом трудно – за ним может встать коллектив и районное партийное начальство.

 Поставь его, а он повернет свои взгляды на свою фирму и свои интересы. Задумает вывести фирму из-под головного крыла и сделать себя самостоятельным. Такие прецеденты бывали. Им это надо – терять лакомый кусок подчиненных сотрудников, которым за меньшие деньги можно спихивать все черновое и трудоемкое.

Они-то знают, как меняется человек, дорвавшийся до главного руля. Поэтому в директора всегда проводят своего ставленника, но и тому шлея может под хвост попасть. Держать возле него зама с надеждами и головой, повернутой на Москву, очень даже надежно. Будучи замом не подведет – другого выхода у него нет. Пусть ждет и надеется.

И вот заместитель смотрит на Москву и в прямом и буквальном смысле слова не замечает коллектив. Идешь ему навстречу один на один, здороваешься и не понимаешь, то ли кивнул он тебе, то ли буркнул, и неприятный осадок остается в тебе. Если он в упор не видит, зачем здороваться, а поздоровался – будто заискиваешь?

Ладно, это можно стерпеть, но он явно защищает интересы головного института, а их интересы под серьезным углом к твоим, а защиты нет. Казалось бы, в каких-то вопросах с Москвой можно найти компромисс, была бы поддержка, а ее нет, наоборот, давление и контроль, чтобы не сошел с колеи. Такая тактика не создает необходимой почвы для любви.

В годы стремительного развала Советского Союза, еще до появления на арене Ельцина и Гайдара партийно-советская власть, в поисках возможности унести свои головы от нависающего ножа гильотины и как-то угомонить голодный народ, придумала дать коллективам предприятий некоторую свободу – самим выбирать директора.
Все совпало. Директор, ставленник головного института, вернулся в Москву – на фирме назначили выборы.

Исполняющий обязанности директора главный инженер фирмы, человек не жуковского характера, умеренных требований, удобный многим, немедленно был внесен в списки. Заместитель почувствовал, что настал его час. Сейчас или никогда. Несколько работников, зависящих от него напрямую, организовали его выдвижение. Третьим в списке оказался самовыдвиженец, шустрый начальник лаборатории. За ним была слава проходимца, но его сотрудники за него горой. Они никогда не сидели без хлеба и работы, а уровень их доходов вызывал зависть у многих.

Результаты выборов оказались громоподобной неожиданностью для заместителя, и, может быть, для его окружения. Для трезвых наблюдателей качественно они были предсказуемы.
 
Следует заметить, это были исключительно честные выборы – никаких фальсификаций и подлогов. Ни один человек из трех тысяч участвующих в честности выборов не усомнился, сама мысль об этом никому в голову не пришла. Как и ожидалось, подавляющее большинство проголосовало за удобного всем главного инженера. Заместитель получил меньше сотни голосов, а начлаб значительно больше трех сотен. Большего позора для заместителя изобрести было трудно.

-  Зачем он вылез? – удивился директор головного института. – Сидел бы спокойно до пенсии, а вылез – получи. Сам виноват.
Недели не прошло, издали приказ. Заместителя освободить от должности и назначить начлабом. Начальника лаборатории, принимавшего участие в выборах, назначить заместителем директора по экономике. Все справедливо.

На пятидесятилетнем юбилее фирмы не по возрасту очень старый, очень больной бывший заместитель, одинокий, заброшенный, сканировал своим взглядом лица былых подчиненных. Вспомнят? Скажут о нем? Не вспомнили, не сказали. Действие порождает противодействие. Ты отторгаешь – тебя отторгают.

Какой взлет и какое падение! Судьба? Просчет? Случай?
Если разобраться трезво, чем он был плох? Ничем. Не здоровался – не смертельно. В свою игру играл, старался быть за тех, кто выше, а не за тех, кто ниже. Так это типичный прием любого начальника. Обижаешься на полчаса, потом проходит. Ничего подлого никому не сделал, в финансах не ущемлял, во время переаттестаций вел себя очень объективно, никого несправедливо не уволил. У него были веские основания думать о себе хорошо.

 Личность по характеру сильная, волевая. Стратег и организатор не высшей пробы, средней руки, а где они на Руси талантливые? Когда они были? Стратегия и организация – не российский характер. Здесь не Англия, не Германия. В России своя изюминка – безалаберность, шайбу к воротам, а там посмотрим, авось да небось вывезет.

Мечтать, изобретать, философствовать, спорить – это пожалуйста, а думать вперед, хода рассчитывать – зачем? Бог даст день, бог даст пищу. В этом отношении он был не хуже других руководителей.

Так в чем дело? Людей в упор не видел и не замечал, был к ним совершенно равнодушен. Дистанцию между собой и людьми выбрал больше допустимого, а на таком расстоянии человека не чувствуешь, он – мебель, он – инструмент, а это вызывает ответное чувство – не свой ты человек. Тебе люди не нужны, и ты им не нужен, ты их не уважаешь – тебе платят тем же.

Судьба и случай были благосклонны к нему, он сам повернулся спиной к судьбе. Использовать предоставленные возможности не сумел. Немножко бы тепла, доброжелательности, и судьба оказалась бы более благосклонной. Позора бы не было. Не был бы среди людей заброшенным и одиноким.


Очевидные выводы

Идут события подряд
вокруг и вкось, и криво,
направить можно мимо взгляд,
а можно сделать вывод.

Дружба расхода требует, вражда дешевле обходится.

Интрига – это корыстное применение энергии подлости.

Нравоучения бесполезны: одним не нужны, другим не помогут.

Разум – плотина на пути безумия, а душа плывет на волне желаний.


Любовь чреватая

Когда человек любит себя, он неизбежно восхищается собой, и у него по отношению к другим возникает чувство соперничества и ревности. Опьянение своей персоной доставляет немало сиюминутной радости, но не приносит счастья. Оно мешает выработать необходимое в жизни разумное отношение к другим людям. Всё перекошено в сторону своей непогрешимости, а отсюда рукой подать до стратегических просчетов и ляпов. Собой доволен, а счастья нет.


Муть открытия

Недавно ученые сделали величайшее открытие и об этом, смачно облизываясь от творческого успеха, вещают с экранов телевизоров. «Алкоголиками не становятся, алкоголиками рождаются». Руки чешутся примазаться к чужому успеху и продолжить ряд открытий. «Наркоманами не становятся, наркоманами рождаются». «Дураками не становятся, дураками рождаются».

Впрочем, о последнем факте человечество знает со времен Адама и до сих пор в этом не усомнилось, но при этом с дураками намного сложнее. Практически каждый человек в своей жизни попадал в дурацкое положение, в том числе многие из тех, кто по рождению дураком быть не должен. А с человеком еще сложнее. Человеком рождается каждый, но, к сожалению, не каждый им становится.

В середине прошлого века во времена моей школьной жизни о наркомании в средствах информации ни слова не упоминалось, но я о ней знал достаточно много. Моя мама до моего рождения работала в аптеке, а в аптеках до Великой отечественной войны наркоманам, оставшимся в живых со времен гражданской войны и нэпа, по справке наркомата один раз в день выдавали дозу наркотика. Этой дозы, естественно, им не хватало, и они поздно вечером и по ночам рвались в аптеку, умоляя выдать им дозу в счет следующего дня.

Посмотреть на живого наркомана в нашем городе я не мог, поскольку их к этому времени уже не было, а вот алкоголиков не счесть. На одной окраине города спиртовой завод, на другой – ликеро-водочный. Теперь представим, что в городе ни одной бутылки вина или водки с огнем не сыщешь, а наркотиков – залейся. Представителей какого утробного потребления мы бы тогда встретили?

В каждом человеке на генном уровне еще до рождения много чего замешено, а на земной поверхности его с курса сбивает мода, традиции, жизненная неприкаянность из-за ущербного воспитания и социального окружения плюс экономически выгодные обильные предложения алкогольной продукции.

Существуют страны, где алкоголиков нет – Коран запрещает рождаться алкоголиками, но алкоученых такие явления не интересуют и объяснения ему они не ищут. А жаль. Человечество от этого больше бы выиграло.


Естественная особенность
Кусты и ветви деревьев имеют свойство разрастаться, особенно посаженные близко к забору вдоль дороги.
Сосед сделал соседу замечание – разросшиеся кусты и ветки мешали проезду. Справедливое замечание, но при этом свои кусты и деревья, мешающие тем, кто жил дальше по улице, возмущенного соседа не допекали.
Каждый рассматривает окружающий мир с позиции своих интересов, чужие – не тревожат. Таков человек. Исключения бывают, но редко случаются.


Мечты и разум

То в суете, в работе ради хлеба,
то творчеству мы воздаем хвалу,
мечты уносят на седьмое небо,
а разум нас за ухо и – к столу.

Каждая кошка любит ласку, но не каждому позволяет себя ласкать.

Без усилий можно споткнуться, а всё дельное без усилий не пляшет.

Редкий человек побеждает себя - остальные с собой не воюют.


Чужое счастье счастливым не делает.

Лень – могучий двигатель застоя.

Надежды Емели в щучьем велении, а не в приложении рук.


Тяжело найти свое место среди тех, кто его не теряет.

Своя дорога может оказаться слепым тупиком.

Не надо обижаться на человечество – оно этого не заметит.


Лучше оправдания «я бы мог, но…» ничего на свете не придумано.

Себя не победишь – себя себе в обиду не дашь.

Пока не все разумные, человечество еще покуролесит.


Мазки мастера
Всё на свете увидеть своими глазами невозможно. Неизбежно принимаешь информацию от других свидетелей. Одной не веришь, другой веришь, а она может оказаться лживой.
Однажды в прошедшем веке один поэт написал большую поэму, основанную на рассказе великого шахматиста о подсознательных способностях человека. Потом оказалось, что шахматист, талантливый человек и шутник, всё это сочинил и выдумал. Красиво врал, серьезно и убедительно. Мастер. Но и поэт был мастер. Многие ему поверили. Поэма получилась интересная, но с подмоченной репутацией.


Мнимые люди

Когда-то математикам приелись натуральные числа, и они придумали числа мнимые. Сейчас человечеству приелись реальные люди Толстого и Достоевского. Поэтому изобретается и популяризируется мнимый человек – покоритель Вселенной.

Мнимые числа далеки от того, что мы наблюдаем вокруг себя, но они хорошо помогают рассчитывать сложные технические и физические проблемы и явления. Возможно, мнимый человек помогает мысленно обживаться во Вселенной, а это помогает спокойнее думать о том времени, когда жизни на Земном шаре наступит реальный каюк.

Так многих успокаивает вера в загробную жизнь или в жизнь до появления на свет. Мнимый человек формирует веру в возможное вселенское бессмертие. Чему-то полезен и слава богу.

Натуральные числа в своей сфере еще неплохо работают. Так, может быть, реальные люди Толстого и Достоевского еще принесут свою пользу?