Что в погребе у садистов?

Настроение – дрянь. Еду в такси. Без интереса смотрю на витрину из домов, торговых центров и мелькающих людей. Механически листаю ленту мессенджеров. На душе горько и некомфортно, потому что в очередной раз поругалась с детьми.

В машине трое пассажиров: я, старший сын и дочь. Хотя нет. Есть четвёртый – вязкая и тягучая тишина. Молчаливо едем на выставку Рериха. Она-то, кстати, и стала причиной нашей ссоры.

Дело было так. Совершенно случайно я обнаружила, что до закрытия грандиозной экспозиции осталось несколько дней. В памяти пробудились приятные воспоминания, да так, что захотела свозить туда старших, причинить им «культурно-нравственное» добро.

Да уж.

Дети сопротивлялись. Я была настойчива, как и большинство родителей, наивно полагая: «Уж я-то знаю лучше, что будет полезно и нужно для моего ребёнка!». Так вот, сборы на это мероприятие затянулись. Атмосфера накалялась. Аура всё больше пульсировала.

Дети покорно одевались, но медлили и ходили с недовольными лицами. Всем видом показывали, как им не хочется идти в музей. Я же старалась держать лицо, подбадривала и внушала веру в то, что эта поездка и гений художника перевернёт их жизнь, разделив на «до» и «после». Но как оказалась, эта история изменила мою.

В общем, время шло, таксист уже битых пятнадцать минут стоял около нашего подъезда, периодически отправляя на телефон уведомления, что скоро уедет. Напряжение росло. Тучи сгущались. Я нервно держала дверь лифта в ожидании детей.

А они всё не выходили.

– Соня, Егор, давайте быстрей! – взволновано крикнула я.

К тому моменту на моём внутреннем горизонте некоторое время уже маячила тёмная буря. Зарница явно намекала, что при попутном ветре придёт и разразится сильной грозой.

Соня неспешно появилась в коридоре.

– Ма-а-ам, – медленно прикрывая дверь квартиры и лениво растягивая слова, говорила она, – ну чего торопишь, Егор всё равно ещё не одет.

Это был он – тот самый попутный ветер, что подхватил циклон и понёс прямиком на мою мирную полянку. В порыве эмоций я хмурой тучей влетела в дом. На пороге начались молнии и раскаты грома. Они добавили энергии для быстрых сборов.

И вот через две минуты в лифте: немного потерянный, наспех одевшийся Егор, огорчённая Соня и рассерженная мама. Мы двигались вниз. Гроза в нашей семье продолжалась.

Напряжение достигло предела, когда сын, поправляя свои взлохмаченные и сырые волосы, которые не успел высушить после душа, позволил себе заметить, что он вообще не понимает в чём была проблема, ведь ничего страшного в принципе-то и не произошло, и по какому поводу кричала мама, до него не доходит.

Между нами образовался смерч. Каждого засосало в воронку из упреков, непонимания, досады, разочарования и гнева. Отстраненный лифт при этом мягко и неторопливо ехал вниз, нас же сотрясал бушующий ветер.

Но всё, что имеет начало, имеет конец. Лифт остановился, и время грозы тоже вышло. Словесная перепалка закончилась резким, громовым ругательством.

– «За-дол-ба-ли!!» – крикнули все почти одновременно.

Наступила тишина. Тучи излили весь запас дождя и светлым облаком пошли дальше, оставив в душе сырость и опустошение.

Дверь лифта открылась. Мы стремительно дошли до такси. Молча сели. Заждавшийся и услужливый водитель наигранно улыбался. Хотел было завязать разговор, но, сделав пару попыток, понял, что пассажиры не в духе, и занялся своим делом.

Над нами висело давящее, тягучее безмолвие. Соня надела наушники и «ушла» в себя. Егор погрузился в мысли. Я механически листала ленту разных чатов. Мы продолжали свой путь. Время от времени я поднимала печальные глаза то на Соню, то на Егора, потом уходила в свой потрёпанный мир.

– Привет-привет, друзья! – доносились обрывки фраз весёлого радио ведущего. – С вами снова Антон Пирогов… – прорывались слова сквозь печальную завесу. – Давайте зарядимся энергичной музыкой.

Я равнодушно смотрела в окно.

Перед глазами мелькали шумные и торопливые улицы мегаполиса. Беззаботно играло солнце. Его озорные лучи пощипывали глаза и беспрепятственно проникали в моё сердце.

– Будьте вы не ладны, – щурясь на солнце, тихо ворчала я, потому что в торопливой суматохе, что была у нас дома, совсем забыла про очки.

И всё же лучи знали, что делать. Они игриво заглядывали ко мне в душу, облагораживая и осушая побитые участки.

Во мне запускались исцеляющие процессы. Где-то стали прорастать принесённые с ураганом семена мудрости. Под тёплыми лучами солнца наливались и спели ягоды любви к детям.

Время шло, я всё чаще и чаще с нежностью посматривала то на Соню, то на Егора, но дети были неприступны. От этого муки совести усиливались. Всё больше я критиковала своё поведение: «Зачем кричала, #тыжмать? Зачем торопила, #тыжмать? Мы всё равно бы опоздали!»

Но эти мысли были лишь верхушкой айсберга. На самом деле причина произошедшего была в другом, а в чём именно, я тогда не понимала. Объективно взглянуть на ситуацию мне помогла случайность, объяснившая совершённую ошибку.

В общем, угрюмо листая ленту Telegram-каналов, я увидела пёструю надпись: «Воскресная гадалка», что периодически появляется на канале одного из психологов. Я, не раздумывая «нырнула» в чат и открыла яркое видео. В нём мелькали картинки с «посланиями от подсознания». Увидеть свою подсказку можно было, сделав скриншот экрана. Так я и поступила. В одно мгновение передо мной появилась фраза. Пять слов которой меня ошеломили!

Надпись нахально спрашивала: «ЧТО В ПОГРЕБЕ У САДИСТОВ?»

– Это кто садист? – удивилась я. – Это я-то садист?!

– Да-да, это ты садист! – беспощадно указывали на меня слова «Воскресной гадалки».

Эта метафора стала хирургическим ножом, который уверенно вскрыл разжиревший фурункул моей гордыни, глухоты и холодности.

Я была садистом для своих детей. И в моём погребе было припрятано явно что-то действенное, если Егор и Соня так послушно и раболепно ехали сейчас со мной в такси.

Я задалась вопросом: «Так что же это было?»

Поразмышляв немного, поняла, что в моём чулане находились плётки повеления, кляпы безмолвия, маски радости, верёвки власти, которые я регулярно использовала в общении с детьми. Ах, да! Себе же я припасла корону монарха и беруши, чтобы не слышать истинные желания близких.

Понимаете, причина нашей ссоры была вовсе не в том, что дети медленно собирались, а я нервничала. Проблема лежала гораздо глубже. Дело было в моём систематическом пренебрежении к чувствам и желаниям близких. А в этот раз я эгоистично, самонадеянно и властно приняла решение о походе на выставку.

– Вот дура, дура! – осознав ошибку рассуждала я. – Как я могла так сильно перегнуть палку? Насильно потащить детей на выставку, куда они идти-то не хотели!

Мне стало стыдно. Стыдно перед детьми и перед самой собой.

В этих размышлениях я совершенно не заметила, как мы подъехали к музею. Такси плавно остановилось. Пассажиры засуетились, забрали свои вещички и, сухо поблагодарив водителя, быстро вышли из машины. Дети с суровыми лицами молча направились в сторону музея, но я их окликнула, потому что искренне хотела исправить ситуацию.

Мы встали в семейный кружок. Егор и Соня недоверчиво и напряжённо поглядывали на меня.

– Чем займёмся? – спросила я. Дети удивились.

– Мы же в музей собирались, мам, – обиженно начал Егор.

– Да собирались. Но вы этого хотите? Вообще, чего вы действительно хотите? – хитро подмигивая, с улыбкой поинтересовалась я. Тем более, что вероятность попасть на выставку уже была мала, ведь мы опоздали к назначенному времени.

– Вообще-то, тут красиво, –включилась в беседу Соня, – я бы, наверное, прогулялась. Такая хорошая весенняя погода.

– Я бы ещё съел хот-дог! – уже веселее подхватил Егор.

– Окей, тогда пошли.

Мы направились в сторону красивых аллей.

– Мам, а как же выставка?

– Так-так, – обняв за плечи своих чад, по-доброму продолжала я, – вы же не хотели на неё идти. Верно? – А улыбнувшись, добавила:

– К тому же идти на выставку в таком плохом настроении скверно не только для нас, а ещё и для самой выставки!

Тут все расслабились и засмеялись. Мы взялись за руки и уже счастливые пошли есть бургеры и гулять по парку.

Да, буря была сильной, и всё же она миновала, преобразив внутренние миры каждого. Не знаю, как дети, а вот я стала более взрослой, осознанной и любящей мамой.

– Ок, тогда сходим на выставку в следующий раз! – уже уверенно и весело шагая впереди, звонким голосом заявила Соня.
– Да, обязательно! – подхватил её слова Егор.

Эпилог

Настроение прекрасное. Еду в такси. С интересом смотрю на витрину из домов, торговых центров и мелькающих людей. Периодически листаю ленту мессенджеров. На душе светло, потому что у меня тёплые и доверительные отношения с детьми.

Мы с искренним интересом едем на выставку. И теперь я понимаю, что кризис был необходим. Он словно прожектором высветил мой эгоизм, мою тёмную часть личности, что разрушительно влияла на отношения с детьми. А после помог благополучно убрать токсичные моменты из семейной жизни. «Как?» – спросите вы. Я же отвечу: «Разобрала свой погреб садиста – не одна, разумеется, а в сопровождении личного терапевта, что помогает мне, психологу, быть в хорошей рабочей форме».

С тех пор угрожающие тучи, что часто маячили на моём горизонте, появлялись всё реже, а потом и вовсе исчезли. Почему? Вы знаете, ведь потайного-то подвала у меня не стало, а значит и скапливаться им было просто не над чем. Погода в душе с каждым днём становилась всё комфортней и солнечней. Хотя, честно признаюсь, дождики периодически случаются в моём мире, но теперь я очень тепло к ним отношусь. Исследую и наблюдаю: откуда приходят, что с собой несут и какие качества потом во мне прорастают.

И, кстати, после этого случая я стала гораздо чаще спрашивать у своих детей: «А чего же вы на самом деле хотите?» – и внимательно слушать их ответы.

Автор: Макушева Виктория
Иллюстратор: Маслова Софья