Игра Престолов Пролог

Изображение взято из источника: http://site-of-thrones.net/

Джордж Р. Р. Мартин
Песнь Льда и Огня
Игра Престолов
Пролог

"Надо поворачивать обратно," стал настойчиво твердить Гарэд, ибо в окружавшем их лесу уже начало смеркаться. "Одичалые мертвы."

"А ты что, мёртвых боишься?" усмехнулся сир Вэймар Ройс.

Гарэд на это не клюнул. Он был стар, ему минуло пятьдесят, и он повидал немало таких лордят, а те как приходили, так и уходили.

"С мёртвыми нам делать нечего," промолвил он. "Мертвы, значит, мертвы."

"А мертвы ли они?" мягко спросил его Ройс. "Чем мы это докажем?"

"Уилл их видел," ответил Гарэд. "И мне не надо ничего доказывать, раз он сказал, что они мертвы."

Уилл знал, что рано или поздно они втянут его в этот спор, и ему бы хотелось, чтобы это случилось поздно, а не рано.

"Мёртвый песен не поёт," ввернул он. "Так мне говаривала моя матушка."

"Уилл, моя кормилица мне то же самое говорила. Никогда не верь тому, что у женской сиськи слышал. Есть вещи, что можно выведать даже у мёртвых," ответил сир Вэймар, и ему вторило эхо его голоса, чересчур громко отозвавшись в сумеречном лесу.

"Нам ещё долго ехать," напомнил Гарэд. "Восемь дней, а может и девять. К тому же ночь наступает."

Сир Вэймар Ройс равнодушно взглянул на небо. "Ночь наступает каждый день, примерно в это же время. Или ты, Гарэд, ещё и темноты боишься?"

Уилл видел, как сжались губы Гарэда, и вспыхнул едва сдерживаемый гнев в его глазах, скрытых под плотным, чёрным капюшоном плаща. Сорок годин своей жизни, будучи ещё мальчишкой, и уже став мужчиной, Гарэд провёл в Ночном Дозоре, и он привык, чтобы его всегда воспринимали всерьёз. Но дело было не только в этом. За уязвлённой гордостью старого воина Уилл ощущал кое-что ещё — нарастающее нервное напряжение, опасно граничащее со страхом.

Уилл разделял тревожность Гарэда, ведь он и сам пробыл на Стене уже четыре года. Когда Уилла впервые отправили за Стену, все старинные предания тут же всплыли в его памяти и нахлынули на него, так что он обделался со страха. Позже Уилл и сам смеялся над этим, но теперь, когда он был опытным разведчиком, и на его счету было не меньше ста боевых походов, он больше не испытывал страха перед той бескрайней тёмной чащей, что южане зовут Призрачным Лесом.

До этого вечера. Этим вечером всё было иначе. От этой темноты у Уилла волосы вставали дыбом. Девять дней они ехали на север, северо-запад и снова на север. Всё дальше и дальше удалялись они от Стены, выслеживая банду одичалых-налётчиков. Каждый новый день был хуже предыдущего, и нынешний был хуже всех. С севера дул холодный ветер, и листья шелестели на ветру, словно живые. Весь день Уилла не отпускало ощущение, будто что-то за ним наблюдает. Что-то холодное, неумолимое, не испытывающее к нему никакой симпатии. И Гарэд тоже это ощущал. Сейчас Уиллу ничего не хотелось так сильно, как пуститься во весь опор под защиту Стены. Но нельзя делиться подобным со своим командиром.

Особенно с таким, как этот.

Сир Вэймар Ройс был самым младшим из отпрысков одного древнего рода, наследники которого были весьма многочисленны. Это был привлекательный юноша восемнадцати годин от роду. Сероглазый, изящный и тонкий, словно нож.

Уилл и Гарэд ехали на двух малорослых лошадях, а над ними возвышался юный рыцарь, верхом на огромном вороном дестриэ. На рыцаре были чёрные кожаные сапоги, чёрные шерстяные штаны, чёрные кротовые перчатки и добротная кольчужная рубаха из блестящих воронённых колец, надетая поверх слоёв чёрной шерсти и вываренной кожи. Сир Вэймар стал названным братом Ночного Дозора меньше полугода назад, и никто не мог сказать, что он не был к этому готов. По крайней мере, если речь шла о запасах его одежды.

Предметом гордости сира Вэймара был его соболиный плащ. Чёрный, плотный и искушающе мягкий.

"Бьюсь об заклад, что он сам их всех прикончил," насмехался над ним Гарэд, сидя в казарме за кружкой вина. "Наш «могучий воитель» сам всем соболям головы посворачивал," и вся казарма дружно покатывалась со смеху.

"Тяжело выполнять приказы того, над кем потешался за кружкой вина," думал про себя Уилл, сидя верхом на лошади и дрожа от холода... Должно быть, Гарэд чувствовал то же самое.

"Мормонт сказал нам их выследить, и мы их выследили," продолжал твердить Гарэд. "Они мертвы, и больше они нас не побеспокоят. А у нас впереди трудный путь. Да и погода мне не нравится. Ежели снег пойдёт, то возвращаться мы будем две недели, и снег это лучшее, на что мы можем надеяться. Вы, мой господин, хоть раз видали ледяную бурю?"

Лордёнок словно его и не слышал. Он наблюдал, как сгущаются сумерки, и вид у него был не то скучающий, не то рассеянный. Уилл достаточно долго ехал рядом с ним, дабы понять, что не стоит тревожить рыцаря, когда у него такой вид. "Ещё раз расскажи мне, что ты видел, Уилл. Подробно. Ничего не упусти."

До вступления в ряды Ночного Дозора Уилл был охотником. А вернее сказать, браконьером. Вольные всадники Маллистеров поймали его с поличным, когда он свежевал оленя, убитого им в том самом лесу, которым владели Маллистеры, и после этого Уиллу оставалось либо надеть чёрное, либо лишиться руки. Никто не мог ходить по лесу так же тихо, как Уилл, и чёрным братьям не понадобилось много времени, дабы прознать о его таланте.

"Их лагерь в двух милях отсюда," начал рассказывать Уилл. "Прям за тем гребнем, у самого ручья. Я подкрался к ним так близко, как только осмелился. Их там восемь. И мужчины, и женщины. Детей я не видал. Они поставили навес у скалы. Его порядочно занесло снегом, но я всё таки его разглядел. Костёр не горел, но костровище было видно, как на ладони. Никто не двигался. Я долго наблюдал. Живые не могут лежать столь неподвижно."

"Ты видел кровь?"

"Нет, не видал," признался Уилл.

"Ты видел оружие?"

"Немного мечей, несколько луков. У одного был топор. Обоюдоострый и тяжёлый на вид. Ужасающий кусок железа. Он лежал на земле рядом с ним, прям под рукой."

"Ты приметил положение тел?"

Уилл пожал плечами. "Двое у скалы сидели. Большинство лежали на земле, словно павшие."

"Или спящие," предположил Ройс.

"Павшие," упорствовал Уилл. "Одна женщина сидела в кроне железоствола, наполовину скрытая среди ветвей — то была наблюдательница," сказал он, слегка улыбнувшись. "Я постарался, чтобы она меня не заметила. Но стоило мне подобраться поближе, и я увидел, что она тоже не двигается," сказав это, Уилл невольно вздрогнул.

"Ты что, замёрз?" спросил его Ройс.

"Немного," пробормотал Уилл. "Ветер, г’сподин."

Юный рыцарь повернулся к седовласому воину, и дестриэ сира Ройса беспокойно дёрнулся, когда опавшие листья с шелестом пролетели мимо.

"Как думаешь, Гарэд, что могло погубить этих людей?" небрежно спросил его сир Вэймар, поправляя свой длинный соболиный плащ.

"Холод," ответил Гарэд с железной уверенностью. "Я видел, как люди замерзали прошлой зимой. Да и позапрошлой, когда я был ещё мальчишкой. Все болтают про снег в сорок футов глубиной, и как ледяной ветер, завывая, налетает с севера. Но самый настоящий враг это холод. Он подкрадывается к тебе бесшумнее, чем Уилл. Сперва ты дрожишь, твои зубы стучат, и ты переминаешься с ноги на ногу, мечтая о жарком огне и кружке подогретого вина с пряностями. Да, он жжётся. Ничто не жжётся так, как холод. Но это длится совсем недолго, ибо потом он проникает в тебя, начинает наполнять тебя, и немного погодя у тебя уже нет сил бороться с ним. Проще только сесть и уснуть. Говорят, ты до самого конца не чувствуешь боли. Сперва ты теряешь силы, затем тебя клонит в сон, а потом всё вокруг начинает угасать, и ты будто тонешь в море тёплого молока... Словно в безмятежности."

"Какое красноречие, Гарэд," с удивлением отметил сир Вэймар. "А я думал, у тебя его нет."

"У меня, лордёнок, кое-чего другого нет," ответил ему Гарэд и откинул капюшон плаща, дабы сир Вэймар взглянул на рубцы, что остались на месте ушей. "Обоих ушей, трёх пальцев на ногах и мизинца на левой руке. И я ещё легко отделался. Одного из моих братьев мы нашли замёрзшим на посту — с улыбкой, застывшей у него на лице."

Сир Вэймар лишь пожал плечами.

"Теплее надо одеваться, Гарэд."

Гарэд свирепо посмотрел на лордёныша, и шрамы вокруг отверстий, где мэйстэр Эймон удалил обмороженные уши, покраснели от ярости.

"Посмотрим, как тепло ты оденешься, когда здесь наступит зима," накинув капюшон на голову, сказал Гарэд, и сгорбившись на лошади, в угрюмом молчании продолжил свой путь.

"Раз Гарэд говорит, что это был холод," начал было Уилл, но Ройс его перебил.

"Ты был в дозоре на прошлой неделе, Уилл?"

"Да, г’сподин." Не прошло и недели, чтобы он не отстоял дюжину треклятых дозоров. К чему клонит этот лордёнок?

"И какой, по-твоему, была Стена?"

"Плачущей," хмуро ответил Уилл. Теперь он понял, на что намекал ему Ройс. "Они не могли замёрзнуть. Не замёрзли бы, раз Стена пролила слёзы. Было-то не так холодно."

"Смышлёный малый," кивнул сир Ройс. "На прошлой неделе были лёгкие заморозки. Случались и кратковременные снегопады, но не было столь лютого холода, что способен убить восемь взрослых человек, одетых в меха и кожи, и у которых, позвольте напомнить, под боком было укрытие и средства для разведения огня." Рыцарь самоуверенно улыбнулся. "Веди нас туда, Уилл. Я сам взгляну на этих мертвецов."

И ничего нельзя было с этим поделать. Приказ был отдан, и честь обязывала их повиноваться.

Уилл ехал впереди на малорослой, косматой лошади, которая медленно шла вперёд, осторожно прокладывая себе путь через подлесок. Прошлой ночью выпал снег, а под ним были корни, камни и ямы, скрытые под снежной коркой и подстерегавшие неосторожных и беспечных. Следующим ехал сир Вэймар. Уилл слышал, как позади него раздаётся нетерпеливый храп вороного дестриэ сира Ройса. Подобный боевой конь совершенно не подходит для разведки — но только попробуй сказать об этом лордёнышу. Строй замыкал Гарэд — старый воитель ехал и всё что-то бормотал себе под нос.

Сгустились сумерки, и безоблачное небо стало тёмно-багровым, будто старый синяк. Затем стемнело. Показались первые звёзды. Месяц взошёл на небосвод. Уилл обрадовался лунному свету.

"Можно и побыстрее ехать," раздражённо бросил сир Ройс, когда месяц засиял в вышине.

"Не на этой лошади," ответил ему Уилл. От страха в нём прибавилось дерзости. "Может, мой господин желает идти первым?"

Сир Вэймар Ройс не удостоил его ответом.

Где-то в лесу протяжно провыл волк.

Уилл подъехал к старому корявому железостволу и слез с лошади.

"Почему остановился?" спросил его сир Вэймар.

"Остаток пути лучше пройти пешком, г’сподин. Их лагерь прям за тем гребнем."

На какое-то мгновение Ройс замер, задумчиво глядя вдаль. Холодный ветер прошуршал среди деревьев, а за его спиной, словно сам по себе, всколыхнулся великолепный соболиный плащ.

"Здесь что-то неладно," пробормотал Гарэд.

Юный рыцарь одарил его презрительной улыбкой. "Да неужели?"

"Разве вы не чувствуете?" сердито спросил Гарэд. "Вслушайтесь в темноту."

Уилл чувствовал это. За все четыре года, проведённые в Ночном Дозоре, ему ещё ни разу не было так страшно. Что же это было?

"Ветер. Шелест листьев. Волчий вой. И какой же из этих звуков так сильно тебя напугал, Гарэд?" спросил его сир Вэймар.

Не дождавшись ответа Гарэда, Ройс изящно соскользнул с седла. Он отвёл своего дестриэ подальше от остальных лошадей, крепко привязал его к низко свисающей ветке и вынул из ножен свой длинный меч. Лунный свет пробежал по сияющей стали, и драгоценные камни засверкали на рукояти. Это было великолепное оружие, с виду совсем новое и явно выкованное в замке. Уилл сомневался, что этим мечом хоть раз замахивались в гневе.

"Здесь деревья сгущаются," предупредил его Уилл. "Вы в них запутаетесь с этим мечом, г’сподин. Лучше возьмите нож."

"Если мне понадобятся наставления, я о них попрошу," ответил юный лорд. "Гарэд, останься здесь и стереги лошадей."

Гарэд спешился. "Нам нужен огонь. Я им займусь."

"Ты что, совсем дурак, старик!? Если в лесу есть враги, то огонь это последнее, что нам сейчас нужно!"

"А есть враги, которых огонь близко не подпустит," гневно ответил Гарэд. "Медведи, лютоволки и... Иные создания..."

Губы сира Вэймара вытянулись в твёрдую линию. "Никакого огня!"

Тень от капюшона скрывала лицо Гарэда, но Уилл увидел жёсткий блеск в его глазах, когда Гарэд пристально посмотрел на рыцаря. На мгновение Уилл испугался, что старый воитель сейчас потянется за своим мечом. Меч у него был короткий и неприглядный — рукоять у него вылиняла от пота, а лезвие зазубрилось от постоянного использования, но если бы Гарэд достал его из ножен, то Уилл не отдал бы за жизнь лордёныша даже железного гроша.

Наконец Гарэд потупил взгляд. "Никакого огня," тихо пробурчал он.

Ройс принял это за покорность и отвернулся от него. "Веди," сказал он Уиллу.

Уилл пробрался через заросли и начал взбираться по склону невысокого гребня, где отыскал наблюдательную позицию в тени древостража. Под тонкой снежной коркой скрывалась сырая, раскисшая земля. Опора скользила под ногами, и можно было легко споткнуться об камни и скрытые корни. Уилл не издал ни звука, пока поднимался наверх, а позади себя он слышал тихое позвякивание кольчуги лордёныша, шелест листьев и приглушённые проклятия, раздававшиеся каждый раз, когда вездесущие ветви хватались за длинный меч и цеплялись за роскошный соболиный плащ.

Высокий древостраж, чьи нижние ветви почти на фут не доставали до земли, стоял прямо на вершине гребня, где и должен был стоять. Уилл лёг в припорошённую снегом грязь, заполз под дерево и посмотрел на поляну внизу.

Сердце замерло у него в груди, и он даже не смел вздохнуть в этот миг. Лунный свет падал на поляну, освещая костровище, засыпанный снегом навес, огромную скалу и полузамёрзший ручеёк. Всё было так же, как и несколько часов назад.

Но они исчезли... Все тела куда-то исчезли...

"Боги!" услышал Уилл позади. Взобравшись на вершину гребня, сир Вэймар рубанул мечом по ветвям и стоял теперь у древостража с длинным мечом в руке и в развевающемся на ветру плаще, так что всем вокруг был виден его благородный образ на фоне звёздного неба.

"Ложись!" немедленно прошептал Уилл. "Здесь что-то не так!"

Ройс не шелохнулся. Он посмотрел вниз на пустующую поляну и расхохотался. "Похоже, твои мертвецы свернули лагерь, Уилл."

Уилл лишился дара речи. Он пытался подобрать слова, но всё никак не мог их найти. Этого просто не могло быть... Его взгляд метался взад и вперёд по покинутому лагерю, пока не задержался на топоре. Огромный обоюдоострый боевой топор до сих пор лежал нетронутым, где Уилл его и видел. Но ведь это ценное оружие...

"Встань, Уилл," приказал сир Вэймар. "Здесь никого нет, и я не желаю, чтобы ты прятался под деревом."

Уилл неохотно повиновался.

Сир Вэймар смотрел на него с неприкрытым неодобрением. "Я не собираюсь возвращаться в Чёрный Замок, провалив свой первый боевой поход. Мы отыщем этих людей," сказал он, оглядевшись вокруг. "Лезь на дерево, да поживее. Высматривай свет от костра."

Уилл молча отвернулся, ибо не было смысла спорить. Дул сильный ветер, пронизывающий насквозь. Уилл подошёл к дереву, встал под сводом серо-зелёного древостража и начал карабкаться наверх. Вскоре его руки стали липкими от древесного сока, а сам он затерялся среди хвои на ветвях. Страх наполнял его нутро будто пища, которую он не мог переварить. Прошептав молитву безымянным лесным богам, Уилл вытащил кинжал из ножен и зажал его в зубах, дабы освободить себе руки. Его успокаивал привкус холодной стали во рту.

"Кто здесь?" где-то внизу воскликнул лордёнок, и Уилл услышал неуверенность в его окрике. Уилл перестал карабкаться. Прислушался. Присмотрелся.

Лес ответил ему шелестом листвы, ледяным журчанием ручья и далёким уханьем белой совы.

Иные не издают звуков.

Краем глаза Уилл заметил движение. Бледные силуэты скользили сквозь лес. Повернув голову, Уилл увидел белую тень, мелькнувшую в темноте. Затем тень исчезла. Ветви деревьев тихо покачивались на ветру, царапая друг друга деревянными пальцами. Уилл открыл было рот, дабы предостеречь сира Ройса, но слова будто застыли у него в горле. Может, он ошибся? Может, это просто птица, отражение на снегу либо игра лунного света? Да и что он видел, в конце концов?

"Уилл, где ты?" окликнул его сир Вэймар. "Видишь что-нибудь?" Внезапно насторожившись, он медленно поворачивался кругом, держа свой меч наготове. Должно быть он ощущал их присутствие так же, как и Уилл. Он их чувствовал, но не видел. "Отвечай! Почему стало так холодно!?"

Было ужасно холодно. Дрожа, как осиновый лист, Уилл покрепче вцепился в дерево. Прижимаясь лицом к стволу древостража, он чувствовал, как сладкий древесный сок прилипает к щеке.

Из лесной темноты вдруг возник силуэт, и теперь он стоял перед Ройсом — высокий, тощий, крепкий, как старые кости, с телом бледным, как молоко. Казалось, его броня меняет цвет при каждом движении — вот она была белая, будто свежевыпавший снег, затем стала чёрная, словно тень, а потом покрылась серо-зелёными пятнами цвета древесной листвы. С каждым шагом узоры переливались на его броне, будто лунный свет на водной глади.

Уилл слышал дыхание сира Ройса, переходящее в сдавленное шипение. "Ни шагу дальше," предупредил лордёнок ломким мальчишеским голосом. Он отбросил за плечи свой длинный соболиный плащ и взялся за меч обеими руками. Ветер стих, но стало ещё холоднее.

Бесшумно ступая, Иной скользил вперёд. Длинный меч в его руке не был похож ни на один из тех, что Уилл видел прежде — не из человеческих металлов был выкован этот клинок, казавшийся живым при лунном свете. Полупрозрачный, словно осколок хрусталя, он был до того тонкий, что практически исчезал, когда его режущая кромка смотрела на тебя. Бледно-синий клинок мерцал, его лезвия светились призрачным светом, и Уилл почему-то знал, что этот меч был острее любой бритвы.

Сир Вэймар храбро встретил противника. "Ну давай! Потанцуем!" крикнул он, бросая вызов Иному, и поднял меч высоко над головой. Руки у него дрожали — то ли от холода, то ли под тяжестью меча. И всё же в тот миг Уилл подумал, что Ройс был теперь не мальчишкой, а мужественным братом Ночного Дозора.

Иной остановился, и Уилл увидел его глаза. Они были синие. Гораздо глубже и темнее, нежели человеческие. И эта синева обжигала ледяным холодом. Взгляд Иного задержался на дрожащем мече, занесённом над головой Ройса. Иной наблюдал, как лунный свет струится по холодному металлу, и на какой-то миг Уилл даже посмел надеяться.

Они бесшумно вышли из тени, и были они неотличимы от первого. Трое... четверо... пятеро... Должно быть сир Вэймар почувствовал холод, следовавший за ними. Но он их не увидел, и даже не услышал. Уилл должен был предупредить его — это был его долг... И верная смерть, если бы он так поступил. Дрожа от холода и храня молчание, Уилл сильнее прижался к дереву.

Дребезжа, бледный меч рассёк воздух.

Сир Вэймар встретил его сталью.

Мечи скрестились, но не было слышно звона металла, а лишь тонкий, пронзительный звук, похожий на вой раненного зверя. Ройс парировал второй удар, затем третий, потом сделал шаг назад. Снова на него обрушился шквал ударов, и он опять отступил.

Слева, справа, позади и повсюду вокруг него стояли наблюдатели — терпеливые, безликие, безмолвные... Переливающиеся узоры на изящных доспехах скрывали их среди деревьев. И тем не менее, они не вмешивались.

Снова и снова мечи скрещивались друг с другом, и Уиллу хотелось зажать уши, лишь бы не слышать эти странные, мучительные, пронзительные звуки боя, раздававшиеся внизу. Сир Вэймар пыхтел от напряжения, а пар от его дыхания клубился в лунном свете. Клинок сира Ройса покрылся белым инеем, а Иной танцевал вместе с бледно-синим светом.

Следующий удар Ройс парировал слишком поздно. Бледный меч рассёк кольчугу чуть ниже руки, и юный лорд вскрикнул от боли. Кровь струилась сквозь кольчужные кольца, испуская тёплый пар, и алые, как огонь, капли падали на снег. Сир Вэймар прижал руку к ране, и кротовая перчатка покраснела от крови.

Иной сказал что-то на незнакомом Уиллу языке, и голос его, напоминавший треск льда на замёрзшем озере, звучал насмешливо.

Сир Вэймар Ройс обрёл в себе ярость. "За Роберта!" вскричал он и бросился вперёд... Занеся двумя руками покрытый изморозью меч, он размахнулся и нанёс боковой удар, вложив в него весь вес своего оружия — Иной парировал удар едва ли не лениво.

Когда клинки соприкоснулись, сталь разбилась вдребезги.

В ночном лесу раздался крик. Длинный меч разлетелся на куски, и сотни хрупких осколков рассыпались дождём. Пронзительно крича и прижимая руку к глазам, Ройс рухнул на колени. Между пальцев у него хлестала кровь.

Вдруг наблюдатели, как по сигналу, все как один шагнули вперёд. Началась хладнокровная резня. Мечи вздымались и опускались в гробовой тишине. Бледные клинки пронзали кольчугу, словно это был шёлк. Уилл зажмурился. Он слышал раздававшиеся внизу голоса и пронзительный, леденящий душу смех.

Много времени прошло, прежде чем он набрался храбрости, чтобы снова посмотреть вниз, когда гребень под ним давно опустел.

Едва дыша, Уилл продолжал сидеть на дереве, пока месяц медленно плыл по ночному небу. Наконец, когда мышцы затекли, а пальцы онемели от холода, Уилл стал спускаться вниз.

Тело Ройса лежало на земле, уткнувшись лицом в снег. Одна рука была вытянута в сторону, а плотный соболиный плащ был пронзён во многих местах. Теперь, когда сир Ройс лежал здесь мёртвым, было видно, что он совсем ещё юный — совсем ещё мальчишка.

Чуть поодаль Уилл отыскал то, что осталось от меча Ройса. Обломок клинка был расколот и скручен, будто дерево, поражённое молнией. Уилл опустился на колени, настороженно огляделся и схватил его. Сломанный меч подтвердит его слова... Гарэд должен знать, что с этим делать, а если не он, то Старый Медведь Мормонт или мэйстэр Эймон наверняка могли бы знать. Но дожидался ли его Гарэд рядом с лошадьми? Уилл должен был торопиться.

Уилл поднялся с земли. Над ним возвышался сир Вэймар Ройс.

Роскошные одежды сира Ройса превратились в лохмотья, а лицо в кровавое месиво. Осколок меча вонзился в его побелевший левый глаз.

Правый глаз был открыт. Он горел синим огнём и смотрел прямо на Уилла.

Сломанный меч выпал из внезапно ослабевших пальцев. Закрыв глаза, Уилл стал молиться. Длинные, изящные пальцы коснулись его щеки, а затем сдавили ему горло. Руки сира Ройса, одетые в превосходные кротовые перчатки, были липкими от крови, но их прикосновение казалось ледяным.