Игра Престолов Глава I

Изображение взято из источника: http://site-of-thrones.net/

Джордж Р. Р. Мартин
Песнь Льда и Огня
Игра Престолов
Брэн I

Утро на рассвете выдалось холодным и ясным — с той морозной свежестью, что предвещает скорый конец лета. Всего их было двадцать, и они выехали с первым лучом солнца, дабы увидеть, как обезглавят человека. Взволнованный от возбуждения Брэн ехал среди них, ибо его впервые сочли достаточно взрослым, чтобы сопровождать лорда-отца со старшими братьями и самому узреть, как вершится королевское правосудие. Шёл девятый год лета, и восьмой год жизни Брэна.

Из ворот небольшой горной крепости к ним вывели человека. Робб думал, что это был один из одичалых, присягнувших мечом Мансу Налётчику, Королю-за-Стеной. От одной мысли об этом у Брэна мурашки бежали по коже, ибо он помнил те истории, что рассказывала им Старая Нэн, когда они собирались у домашнего очага. "Одичалые народ жестокий," говорила она. "Воры, работорговцы, убийцы... Они якшаются с великанами и вурдалаками, похищают юных дев и пьют кровь из отполированных рогов. А когда наступает Долгая Ночь, их женщины ложатся спать с Иными, дабы понести от них и породить на свет ужасающий детей, в которых нет почти ничего человеческого."

Но связанный по рукам и ногам старый, сухопарый человек, который стоял у крепостной стены в ожидании королевского правосудия, был ненамного выше Робба. У него не было ушей и одного пальца на руке. Одет он был во всё чёрное, как и подобает братьям Ночного Дозора. Правда, меха у него были изорванные и засаленные.

Пар от дыхания людей клубился на холодном утреннем воздухе, смешиваясь с дыханием лошадей. Наконец, лорд-отец Брэна велел подвести к нему человека, стоявшего у стены. Робб и Джон, находившиеся по обе стороны от Брэна, держались в седле прямо и неподвижно, а Брэн, верхом на своём пони, изо всех сил старался казаться старше, делая вид, что всё это он уже видел прежде. Слабый ветерок дул из крепостных ворот, развевая над их головами знамёна Старков из Зимхольма с изображением серого лютоволка, бегущего по белоснежному полю.

Отец Брэна сидел в седле с невозмутимым видом, а его длинные каштановые волосы трепетали на ветру. Короткостриженая борода лорда была уже подёрнута сединой, и от этого он казался старше своих тридцати пяти. В тот день взгляд его серых глаз был неумолим, и он совсем не был похож на человека, который сидел накануне вечером у домашнего очага и тихо рассказывал им предания об Эпохе Героев и Детях Леса. "Он снял с себя лик отца," подумал Брэн. "И надел личину лорда Старка из Зимхольма."

В то морозное утро были заданы вопросы, и на них были даны ответы, но Брэн не смог потом вспомнить, о чём именно шла речь. Наконец его лорд-отец отдал приказ, и два стражника поволокли оборванца к железоствольной плахе, стоявшей посреди площади, и вынудили его положить голову на твёрдую, чёрную деревянную колоду. Лорд Эддард Старк спешился, а его воспитанник, Тэон Грэйджой, поднёс ему меч, именуемый Льдом. В длину Лёд был гораздо выше Робба, а его клинок, шириной в мужскую ладонь, был выкован из тёмной, словно дым, заговорённой валирийской стали, острее которой не сыщешь на всём белом свете.

Отец Брэна снял перчатки и передал их Джори Кассэлю, начальнику придворной стражи. Затем, взяв Лёд двумя руками, отец Брэна молвил "Именем Роберта из Династии Баратэонов, именуемого Первым... Короля Андалов, Ройнаров и Первых Людей, Властителя Семи Королевств и Защитника Государства... Волею Эддарда из рода Старков, лорда Зимхольма и Хранителя Севера, я приговариваю тебя к смерти..." и поднял длинный меч высоко над головой.

К Брэну подъехал его единокровный брат, бастард Джон Сноу. "Крепче держи поводья," шепнул он. "И не отворачивайся. Отец узнает, если отвернёшься."

Брэн крепко сжал поводья своего пони и смотрел, не отворачиваясь.

Одним уверенным ударом отец отрубил человеку голову, и кровь брызнула на снег, словно красное летнее вино. Одна из лошадей при этом встала на дыбы, и пришлось удерживать её, дабы она не бросилась бежать. Брэн смотрел и не мог отвести взгляд от крови, а снег вокруг плахи жадно впитывал её, краснея прямо на глазах.

Отскочив от толстого корня, отрубленная голова покатилась прямо под ноги Тэона Грэйджоя. Это был темноволосый, худощавый юноша девятнадцати годин от роду, которого забавляло буквально всё на свете. Рассмеявшись, Грэйджой наступил сапогом на голову, а затем пнул её в сторону.

"Придурок," тихо буркнул Джон, дабы Грэйджой его не услышал, а потом опустил руку на плечо Брэна, и тот посмотрел на своего незаконнорождённого брата.

"Ты хорошо держался," мрачно промолвил Джон. Ему было уже четырнадцать, и он много раз видел, как вершится королевское правосудие.

Несмотря на то, что ветер стих, и высоко в небе светило солнце, казалось, что на обратном пути стало ещё холоднее. Брэн со своими братьями ускакал далеко вперёд от основного отряда, хотя его пони с трудом поспевал за их лошадьми.

"Дезертир достойно принял смерть," сказал Робб. С каждым днём высокий и широкоплечий Робб всё больше прибавлял в росте. При этом он был очень похож на свою мать — такой же белокожий, голубоглазый и с такими же рыже-каштановыми волосами, как у всех Талли из Рекобежья. "По крайней мере, у него хватило на это храбрости."

"Нет, Старк," тихо промолвил Джон Сноу. "Храбрость тут совсем ни при чём... Тот человек был напуган до смерти, и это было видно по его глазам." Тёмно-серые глаза Джона казались почти-что чёрными, но от их взгляда мало что могло ускользнуть. Робб и Джон были одного возраста, но они совершенно не были похожи друг на друга. Джон был стройным и худощавым, а Робб крепким и мускулистым. У Джона волосы были темнее, а у Робба светлее. Джон был ловок и проворен, а его единокровный брат был быстр и силён.

Робба слова Джона явно не впечатлили. "Иные бы побрали его глаза," выругался он. "Дезертир достойно принял смерть... Давай, наперегонки до моста?"

"Давай," ответил ему Джон, пришпорив коня. Чертыхнувшись, Робб ринулся вслед за ним, и они помчались вперёд по дороге — Робб смеясь и улюлюкая, а Джон молча и сосредоточено, и только волны снега вздымались из-под копыт скачущих лошадей.

Брэн не стал пытаться их догонять, ибо его пони всё равно не поспел бы за ними. Брэн видел глаза казнённого оборванца, и теперь он думал о них. Вскоре смех Робба затих вдалеке, и в придорожном лесу вновь воцарилась тишина.

Погружённый в свои мысли, Брэн не услышал, как его нагнали остальные, и он не замечал их до тех самых пор, пока отец не поравнялся с ним. "Ты в порядке, Брэн?" заботливо спросил он.

"Да, отец," ответил Брэн, посмотрев на него. Облачённый в меха и кожи, верхом на огромном боевом коне, отец возвышался над ним подобно великану. "Робб сказал, что тот человек храбро принял смерть, а Джон сказал, что казнённый был просто напуган."

"А сам ты что думаешь?" спросил отец.

Брэн уже думал об этом. "А разве можно быть храбрым, если ты напуган?"

"Только в такие мгновения и можно быть храбрым," промолвил отец. "Ты понимаешь, почему я это сделал?"

"Он был одичалым," ответил Брэн. "Они похищают женщин и продают их Иным."

"Старая Нэн опять рассказывала тебе сказки," улыбнулся его лорд-отец. "На самом деле этот человек был клятвопреступником, ведь он дезертировал из Ночного Дозора. Нет никого опаснее дезертира, ибо ему известно, что он заплатит жизнью, если его схватят, и потому он пойдёт на любое преступление, каким бы гнусным оно ни казалось. Но ты неверно понял мой вопрос. Я спрашивал тебя не о том, почему этот человек должен был умереть, а почему именно я должен был лишить его жизни."

Брэн не знал, что ответить. "У короля Роберта есть палач," неуверенно промолвил он.

"Да, есть," согласно кивнул отец. "Палач был и у королей Таргариенов, что правили до него. Но мы следуем древним обычаям, ибо в жилах Старков всё ещё струится кровь Первых Людей, и мы твёрдо верим, что меч заносит тот, кто выносит приговор. И если ты собираешься лишить человека жизни, то ты должен взглянуть ему в глаза и выслушать его последнее слово, а если ты не в силах этого сделать, тогда, может быть, приговорённый и не заслуживает смерти. Однажды, Брэн, когда ты станешь знаменосцем Робба и будешь владеть собственным замком, правя им от имени своего брата и своего короля, бремя правосудия падёт на тебя. И когда этот день настанет, ты не сможешь этим насладиться, но и отвернуться ты тоже не сможешь. Правитель, что платит палачам, прячась за их спинами, сам вскоре забывает, что такое смерть."

В это мгновение Джон возник перед ними на гребне холма. "Отец, Брэн, скачите скорее сюда! Взгляните, что нашёл Робб!" махнув рукой, крикнул им Джон и скрылся за холмом.

"Неприятности, мой господин?" спросил ехавший позади Джори.

"Несомненно," промолвил их лорд-отец. "Давай, посмотрим, во что мои сыновья ввязались на этот раз," сказал он, и пришпорив коня, перешёл на рысь, а Джори, Брэн и остальные последовали за ним.

Они отыскали Робба на берегу реки к северу от моста. Рядом с ним был Джон верхом на лошади. Прошлой луной был сильный позднелетний снегопад, и теперь Робб стоял с непокрытой головой, утопая по колено в белом, а его рыже-каштановые волосы сверкали на ярком солнце. Мальчики тихо и взволнованно переговаривались, а Робб что-то покачивал у себя на руках.

Всадники осторожно пробирались через сугробы, нащупывая крепкую опору на заснеженной, неровной земле. Джори Кассэль и Тэон Грэйджой первыми добрались до мальчиков. Тэон шутил и смеялся всю дорогу, но вдруг Брэн услышал резкий вздох, вырвавшийся из его груди. "Боги!" воскликнул Грэйджой и потянулся за мечом, с трудом удерживая лошадь.

Джори уже вынул меч. "Робб, отойди от него!" крикнул он, и его лошадь встала на дыбы.

Робб отвёл взгляд от комочка, который держал на руках, и ухмыльнулся. "Она тебя не укусит, Джори. Она мертва."

Брэн сгорал от любопытства. Он пришпорил бы своего пони и пустился вперёд, но отец приказал всем спешиться и дойти до мальчиков пешком. Брэн спрыгнул с пони и помчался к своим братьям.

Джон, Джори и Тэон Грэйджой тоже спешились. "Седьмое пекло... Что это такое...?" спросил Грэйджой.

"Волчица," ответил Робб.

"Вот же гадина!" воскликнул Грэйджой. "Ты на размеры её посмотри!"

Сердце бешено колотилось, когда Брэн пробирался к братьям, по грудь утопая в снегу.

Перед ним оказался огромный, тёмный силуэт, наполовину погребённый под окровавленным снегом. Серый лохматый мех уже успел покрыться льдом, а над ним, подобно женским духам, витал слабый запах разложения. Краем глаза Брэн разглядел громадную звериную пасть, полную пожелтевших зубов, и затянутые бельмами глаза, в которые копошились опарыши. У Брэна дух захватило при виде того, насколько велик этот зверь. Он был в два раза больше самой крупной собаки с отцовской псарни и даже больше, чем пони Брэна.

"Не гадина, а лютоволчица," спокойно промолвил Джон. "Лютоволки крупнее обычных волков."

"Уже два века никто не видел лютоволков к югу от Стены," возразил Тэон Грэйджой.

"А я вот вижу," ответил ему Джон.

Оторвав взгляд от чудовища, Брэн заметил комочек в руках у Робба и с восторженным криком бросился к брату. Это был щенок — маленький и пока ещё слепой комочек тёмно-серого цвета. Он слепо тыкался носом в грудь Робба, качавшего его на руках, и грустно скулил, пытаясь найти молока под кожаными одеждами. Брэн нерешительно потянулся к нему. "Смелее," сказал ему Робб. "Можешь его погладить."

Брэн робко и торопливо погладил щенка, но повернулся, когда его окликнул Джон. "Вот, держи," сказал его единокровный брат, протягивая Брэну второго щенка. "Их всего пятеро." Брэн уселся в снег и прижал к себе лютоволчонка, чувствуя щекой прикосновение его мягкой, тёплой шерсти.

"После стольких годин лютоволки снова разгуливают по королевству," пробормотал Халлен, главный придворный конюх. "Не нравится мне это."

"Это знак," промолвил Джори.

"Это просто мёртвый зверь, Джори," нахмурившись, сказал отец. И всё же он казался обеспокоенным. Снег скрипел у него под сапогами, когда он обходил тело лютоволчицы. "Кто-нибудь знает, от чего она погибла?"

"У неё что-то в горле," сказал ему Робб, гордясь тем, что нашёл ответ прежде, чем отец спросил об этом. "Там, прямо под челюстью."

Отец опустился на колени и нащупал что-то под головой зверя. Резко дёрнув, он поднял руку вверх, дабы все смогли увидеть обломок оленьего рога — длинной в один фут, со сломанными отростками и мокрый от крови.

Гробовая тишина вдруг повисла над отрядом. С тревогой они взирали на олений рог, и никто не смел вымолвить ни слова. Даже Брэн смог почувствовать их страх, хотя он и не понимал его причины.

Отец отшвырнул олений рог в сторону и вытер руки об снег. "Удивительно, что она протянула так долго и успела ощениться," промолвил он, нарушив тишину.

"А может быть и нет," сказал Джори. "Слышал, люди рассказывали... В общем, щенки могли родиться, когда сука была уже мертва."

"Рождённые от мёртвой... Не к добру это..." ввернул кто-то из присутствующих.

"Не важно," сказал Халлен. "Они тоже скоро умрут."

Безмолвный, полный разочарования крик сорвался с уст Брэна.

"Чем быстрее, тем лучше," согласно кивнул Тэон Грэйджой и вынул меч из ножен. "Дай мне эту тварь, Брэн."

Маленький комочек начал извиваться в руках Брэна, будто он всё слышал и всё понял.

"Нет!" яростно крикнул Брэн. "Он мой!"

"Убери меч, Грэйджой," приказал Робб, и в этот миг его голос звучал столь же властно, как и у его отца — как у лорда, которым ему однажды суждено было стать. "Щенков мы оставим себе."

"Нельзя этого делать, парень," сказал Харвин, сын Халлена.

"Убить их будет милосерднее," сказал Халлен.

В немой мольбе Брэн взглянул на отца, но встретил лишь тяжёлый взгляд из-под нахмуренных бровей. "Халлен прав, сын. Быстрая смерть лучше, чем медленная гибель от холода и голода."

"Нет!" крикнул Брэн и отвернулся, почувствовав, как слёзы наворачиваются на глаза. Он не хотел расплакаться при отце.

"Лорд Старк," промолвил Джон, и было крайне странно слышать, как он обращается к отцу по титулу. В отчаянной надежде Брэн взглянул на Джона. "Здесь пятеро щенков," сказал Джон отцу. "Три мальчика и две девочки."

"И что с того, Джон?"

"У вас пятеро законнорождённых детей, мой господин," сказал Джон. "Три сына и две дочери. А лютоволк это символ вашего рода. Эти щенки предназначены вашим детям."

Брэн увидел, как его отец переменился в лице. Увидел, как переглянулись остальные. В этот миг Брэн любил Джона всем своим сердцем, ведь даже будучи семи годин от роду, он понял, на что пошёл его брат. Подсчёт удался лишь потому, что Джон исключил себя. Он посчитал девочек и даже маленького Рикона, но он не посчитал самого себя — бастарда по прозванию Сноу... По принятому на Севере обычаю, так нарекали всякого, кому не посчастливилось родиться под собственным родовым именем.

И отец тоже это понял. "А себе щенка ты не хочешь, Джон?" тихо спросил он.

"Лютоволк украшает знамёна Старков," напомнил ему Джон. "А я не Старк, отец."

Лорд-отец задумчиво смотрел на Джона, но Робб нарушил повисшую тишину. "Я сам буду его выкармливать, отец," пообещал он. "Буду давать ему сосать полотенце, смоченное в тёплом молоке."

"И я!" вторил ему Брэн.

Лорд Старк посмотрел на своих сыновей, оценивая их долгим, внимательным взглядом. "Проще сказать, чем сделать — я не позволю, чтобы из-за вас слуги тратили на них своё время. Если хотите себе этих щенков, будете вскармливать их сами. Ясно?"

Брэн с готовностью кивнул. Щенок заёрзал в объятиях и лизнул его в щёку.

"Вы также должны обучить их," сказал отец. "Дрессировать их будете сами. К этим чудовищам ни один псарь не подойдёт, уж я это вам обещаю. И да помогут вам боги, если вы их плохо воспитаете, запустите или будете жестоко обращаться с ними. Это вам не собака, чтобы клянчить угощения, или, поджав хвост, убегать от пинка. Лютоволку оторвать руку по плечо так же легко, как собаке загрызть крысу. Уверены, что вы этого хотите?"

"Да, отец," ответил Брэн.

"Да," согласно кивнул Робб.

"Щенки могут умереть, даже не смотря на все ваши старания."

"Они не умрут," сказал Робб. "Мы не позволим им умереть."

"Тогда оставьте их себе," сказал их лорд-отец. "Джори, Дэзмонд, соберите остальных щенков. Нам пора возвращаться в Зимхольм."

Только когда они снова оседлали коней и отправились в путь, Брэн позволил себе насладиться сладким вкусом победы. К этому моменту щенок уютно устроился под кожаными одеждами Брэна, согревая его по дороге домой. А Брэн всё думал, как он его назовёт...

На середине моста Джон вдруг остановился.

"Что случилось, Джон?" спросил его отец.

"Вы не слышите?" спросил Джон.

Брэн слышал лишь ветер, шумевший среди деревьев, подковы, стучавшие по железоствольным доскам, и своего щенка, скулившего от голода. Но Джон прислушивался к чему-то другому.

"Там," молвил Джон, и развернув коня, поскакал обратно. Они видели, как он слез с коня в том месте, где лежала в снегу мёртвая лютоволчица. Видели, как он опустился на колени. Немного погодя, Джон вернулся, радостно улыбаясь. "Должно быть он отполз от остальных."

"Либо его прогнали," промолвил отец, глядя на шестого щенка.

У всего остального выводка шерсть была серая, а этот щенок оказался белым. Глаза у него были красные, как кровь оборванца, казнённого этим утром, и Брэну показалось любопытным, что у этого щенка глаза открылись, хотя все остальные были всё ещё слепы.

"Альбинос," криво ухмыльнувшись, сказал Тэон Грэйджой. "Этот быстрее остальных сдохнет."

Джон Сноу смерил воспитанника своего отца долгим, холодным взглядом. "Не думаю, Грэйджой," ответил он. "Этот предназначен мне."