Гримёр от бога - часть первая -

Встреча бывших одноклассников в кафе «У Эрика» была в самом разгаре. Застолье, которое после долгих согласований однокашники из далёкого прошлого не без труда организовали в пригороде Нетании. Праздное любопытство, ностальгия?.. Хозяин заведения даже закрыл кафе для посторонних, чтобы давние знакомые могли чувствовать себя расслабленно и вольготно. Тридцать лет   с тех пор, – срок немалый, так что воскресный сабантуй скорее напоминал всеобщие смотрины (прожитые годы не пощадили никого) хотя тут и там наблюдалось исключение из правил. Кое-кто из выпускников изредка поддерживали связь, встречаясь на семейных торжествах и юбилеях, но хватало и тех, кого злой рок успел спровадить на погост, а некоторые разъехалась по миру поближе к детям и подальше от ближневосточных коллизий.

Время неподвластно ни людским прихотям, ни увещеваниям!

Оно избороздило лица морщинами, увеличив на размеры женские платья и мужской гардероб, что никоим образом не отразилось на всеобщем настроении. Каждый на зависть другому пытался выглядеть моложе и посвежей. Особенно женщины. Причёски, туалеты, макияж..., казалось, что с раннего утра они не выходили из салона красоты, пытаясь ухватить за призрачный шлейф давно отшумевшую молодость. Смех и гам дополнял экран телевизора у потолка, который транслировал очередной вотум недоверия правящей коалиции.
Толпы митингующих запрудила центральную магистраль города, а израильские «ажаны» с трудом сдерживали остервенелый напор человеческих тел. 
-- Ближневосточный бардак! – пригубив из бокала, лениво бросил Гиора, который с приездом на землю обетованную переиначил привычное «Жора» на израильский аналог.
Поморщившись, он пытливым взглядом вперился в содержимое бокала:
-- Или я позабыл вкус нормального вермута, или Эрик вместо «Мартини» умудрился втюхать нам турецкую бормотуху! 
Его собеседник глотнул вина, причмокнул, и в недоумении уставился на приятеля:
-- Всё в норме, -- парировал он, -- чуток резковат, но-о-о это в порядке вещей.

Столик в углу, облюбованный приятелями, занимал удобную позицию, с которой прекрасно был виден центр торжества, а мягкий полумрак навевал желание посудачить о жизненных буднях и мелких неурядицах. Они молча потягивали резковатый на вкус вермут, пока затянувшееся молчание не заставило Аркулю заёрзать на стуле; невесёлые думы нет-нет, а нарушали его подчёркнутое спокойствие:
-- У меня дела посерьёзней чем твой вермут!! -- взорвался бывший однокашник. -- Накрылась медкомиссия медным тазом!.. Не прошёл, -- он в один глоток осушил свой фужер. -- Хотел выправить инвалидность, а пролетел как фанера, -- угрюмо подытожил Аркуля.
На всплеск желчи "соратника" по школьной скамье, Гиора недоумённо пожал плечами, напоминая своим невозмутимым видом рассудительного филина:
-- И кто тебя надоумил в третий раз жениться? -- он ещё раз пригубил из бокала и вновь поморщился.  -- Ты глянь на себя в зеркало. Твою пышущую здоровьем харю, - инвалидность не предусматривает.
Суровый вердикт однокашника в прошлом, наложил печать скорби на лице приятеля, словно его пригласили на поминки близкого родственника.
-- А я уж надеялся…, -- промямлил он, -- надбавка «за инвалидность» помогла б ещё кое-как лямку тянуть, а так…
Морщины на лбу Аркули стала глубже и отчётливей:
-- Лерочка-стерва всё же умудрилась раздеть догола! А здесь ещё и алименты за дочь…   
-- Кто ж тебе виноват тестостероновый самец?! -- осадил приятеля Гиора, -- суёшь своё "недоразумение" куда попало, да ещё и жалуешься?..  -- Деньги кому-то из комиссии предлагал? Впрочем, кто у тебя возьмёт! -- он задержал взгляд на искривленном переносье собеседника. -- Видать боксёрские навыки тактику и стратегию в твою голову так и не вдолбили, -- напомнил он приятелю об увлечениях далёкой юности. – Вначале узнай кому из комиссии в «лапу сунуть», а там уж…, -- он с интересом уставился на широкий дисплей, наблюдая как рослые «ажаны» тащат к полицейскому автобусу не в меру строптивого юношу. -- Отбрыкался паря, -- ехидно усмехнулся он.
Его собеседник заёрзал на стуле:
-- Где бы здесь отлить? -- он повёл взглядом по сторонам отыскивая заветную табличку-указатель.
-- Прямо за стойкой и к подсобке по запаху, -- Гиора одним глотком прикончил содержимое бокала и вновь поморщился.
-- Назад пойдёшь, захвати из бара как его…, -- он в нетерпении защёлкал пальцами, -- «Мартини», вот! Я хочу этому «Мартини» в глаза глянуть… и-и сэндвичи не забудь!  -- крикнул он вдогонку приятелю.
Когда бывший однокашник вернулся к столику с бутылкой вина, Гиора тщательно изучил выцветшую этикетку, но не обнаружив ничего подозрительного, угрюмо констатировал:
-- Пожалуй итальянский, хотя на сегодняшний день и доллары подделывают - банк не различит!

-- Я уже подумывал в супермаркет устроиться, сумки на входе проверять, вновь затянул свою «заупокойную» Аркуля. -- Но в эту жару?.. -- он отрешённо замотал головой, -- но только подумаю - тут же в пот бросает!   
Гиора, с интересом созерцавший на дисплее израильский «Тяни-Толкай» между беснующейся толпой и конной полицией, нехотя оторвал глаза от экрана.
-- Не нуди, у самого дыра в бюджете! Предложили косметологом в ритуал устроиться, -- намекнул он о своём двадцатилетнем стаже гримёра. -- Вроде бы и бабки неплохие и график всем на зависть, но клиентура…, -- его тщедушное тело передёрнуло как от удара электрическим током. -- Меня от покойников на риголетто тянет и мысли нехорошие в голову лезут.
-- Глянь-глянь на рыжую! -- Гиора ткнул пальцем в экран. – Бегает, беснуется, подначивает, а полиция хоть бы хны! Я-те говорю она у них за главную бандершу…, еврейский поп Гапон!
Кадр на экране сменила карета скорой помощи в ореоле сине-красных огней и лежащей навзничь фигуре у бордюра. Гримёр в прошлом с воодушевлением вскочил со стула и выбросил кулак вверх.
-- Но пасаран!!.. всё же угодила рыжая стерва под лошадиное копыто.
Он вдруг замолк, словно пытаясь ухватить ускользающую мысль; его отчуждённый взгляд стал настороженным, осмысленным, а лисьи глазки превратились в узкие щёлочки. -- Будет им инвалид.
Выбитый из колеи Аркуля повернул голову назад, где подогретые спиртным однокашники зазвенели бокалами в очередной здравице.
-- Где инвалид?.. -- он запнулся и в недоумении глянул на приятеля. -- Ты мне брось своими одесскими кроссвордами мозги грузить!

Но Гиору прорвало.  Мысли, которые исподволь вызревали в глубине сознания, вдруг переплелись в диковинный ребус:
-- Демонстрация?.. Даже Господь бог исправляет свои ошибки... это шанс, твой единственный шанс!

Уловив неподдельное замешательство в глазах собеседника, Гиора чуть умерил свой пыл, дабы наглядней изложить созревший в голове план:
-- Выходишь с митингующими в первых рядах, -- он кивнул на экран, -- и тут же валишься на полицейского волоча его за с собой на асфальт. Втупил!?.. – он потянулся за бокалом. -- Кровь! Крики! Стоны!..
-- Чьи стоны?
От столь явной неосозанности заурядной идеи, Гиора нетерпеливо заёрзал на стуле: 
-- Твои недоумок! С твоей комплекцией ты любого на асфальт уложишь!   
Гиора замысловато водил руками как дирижёр при исполнении душещипательной фуги, или демонстрируя навыки шулера, пытающегося завладеть вниманием жертвы.
-- Представляешь?.. Голубое безмятежное небо, убаюкивающие пальмы с кипарисами, и тут на тебе!!.. Кровь, крики… мне лишь останется запечатлеть на камеру это побоище при Ватерлоо и выложить в своём блоге. А-а.., как там твоя медкомиссия?.. прошу расписаться и принять во внимание как наглядный аргумент. 
Аркуля, до которого наконец стали доходить детали незатейливого плана, вдруг насторожился:
-- А тебе с какого перепугу в этом болоте мараться!?
-- Трудные времена..., -- Гиора неловко отодвинул бокал, брызнув вермутом на бутерброды. -- За последний год в моём блоге лишь тысяча подписчиков прибавилось, -- он вытер салфеткой бордовую лужицу на столе. -- И чёрт знает, чем народ интересуется!? Туристические поездки? Природа? Цены в универсаме?.. стараюсь, выкладываю, но всё мимо! Может мордобой публику всколыхнёт? Повалит народ, подтянется. 
От столь бурных полётов фантазии Аркуля закашлялся, подавившись бутербродом, а приятель уловив, что его обозрение не внесло особой ясности в «единственный шанс», недовольно пробурчал
-- Следи за ситуацией. Приводим тебя в божеский вид эм-м…, то есть месяц-другой не бриться. Впрочем, -- скользнул он оценивающим взглядом по «ленинскому лбу» приятеля, -- шевелюру отрастить не выйдет, но не беда, выбреем тебя под нуляк! Да-а…, и поменьше водных процедур, от тебя должно смердеть застарелым потом и нестираными носками, для ближайшего окружения, - ни то бомж, ни то городской сумасшедший. К этому-у..., -- он задумчиво поднял глаза на потолок, -- хоругвь! Обязательно хоругвь!
Гиора утробно гукнул, что в сочетании с дьявольскими огоньками в карих глазках означало пик озорства и креативного мышления.
-- У меня на антресолях римская хоругвь завалялась, -- разъяснил он, -- по случаю из реквизита спёр. Там ни то харя Юлия Цезаря, ни то ещё какой-то Меркурий. Ополоснём известью и в «Голубь мира» раскрасим, -- он на мгновенье задумался, пялясь на дисплей телевизора. – Но-о…, если тебе нравится иное, то сотворим нечто эдакое с изюминкой. Плеснём на холст всеми цветами радуги в стиле: садо-мазо-гомо-лесб, популярнейшая тема на сегодняшний день.
В ответ Аркуля невразумительно замычал, а его лицо полыхнуло багрянцем листвы в межсезонье.
-- Куда-а-а!? -- прохрипел приятель.
-- Да ты не петушись! Они такие же люди как и мы, только с личностью пока не определились, -- попытался вывернуться Гиора, -- сбой на генетическом уровне.
Приметив как ладони собеседника сжались в увесистые кулаки он пошёл на попятную:
-- Всё-всё, понял! Гомо-лесб отменяем и организовываем мероприятие сугубо по традиционному сценарию. Подходящий балахон я для тебя найду, -- продолжил он, -- а на голову – бейсболку, мы под неё кровь сунем.
Приметив ошалелый взгляд приятеля, он поспешил объяснить:
-- Ничего страшного, «бычий консервант», имитация. Только не забудь себя вовремя ладошкой по темени хлопнуть, чтобы по морде растеклось.
Между тем Аркуля осушил до дна бокал «Мартини» и с трудом ворочая мозгами, попытался заново взвесить свой "единственный шанс".
-- А с мытьём зачем? – жалобно промычал он.
-- Чтоб народ по сторонам разбегался и в кадр не лез.
Уловив огонёк недоверия в глазах приятеля, Гиора зло зашипел:
-- Поезжай в Иерусалим и зайди в «Абима», можешь и в хайфский драматический заглянуть, там и спроси: "Кто такой Гиора Кремер!?"
-- Какой ещё драматический?
-- Ты заедь и узнай! …И будь то работник сцены или самый захудалый актёришка, тебе непременно скажут: "Гиора Кремер – гримёр от бога!"

-- Мальчики! – послышался голос Тамары, -- что вы там на отшибе прячетесь? Эрик сейчас музыку подключит.
Аркуля принял стойку гончей на старте, на что Гиора взмахом руки даровал свободу будущему таланту актёрского искусства.
-- Иди, потискай женский контингент. Детали обсудим позже.
Кандидат на инвалидность, окинув недвусмысленным взглядом хорошо сохранившуюся фигуру бывшей однокашницы и тихо охнул:
-- Глянь что творится у неё…, больше тридцати ей и не дашь!   
-- Под тридцать ей было, - лет тридцать назад, -- сухо отрубил Гиора. -- Краска-лосьоны. Пудра-крем. Я тебе как профессионал головой отвечаю!
-- Не скажи-и…, -- Аркуля похотливо осклабился. -- Для таких как наша Томочка макияж и вовсе лишнее.
-- Чудак-человек, -- Гиора вытер ладони влажной салфеткой, -- макияж всегда к месту: время, – душу лечит, а вот лицо калечит! -- с апломбом подытожил он.

"Смол ток" о жизненных невзгодах вплоть до заключений о сохранности округлых форм прекрасной половины человечества, нарушила грузная неопрятная особа в мятом канотье на свалявшихся локонах. Это была одна из тех представительниц женской породы, которые ищут разжиться бокалом пива или бесплатно перекусить на подвернувшемся фуршете.
-- Женщина!! – рявкнул Жора, -- кафе не работает, у нас здесь частное мероприятие.
На что удостоился незатейливым жестом кисти, где фигурировал вытянутый вверх средний палец с облезшим лаком на сломанном ногте.
Жорины глазки блеснули дьявольским огоньком, а лицо оскалилось в издевательской ухмылке.
-- Заблуждаешься кукла. У меня и толще и подлинней.  Эй Эрик, -- крикнул он к стойке, -- вышвырни на улицу этот свиной окорок!