Дымов. Разговор. часть первая

 «Welcome to Pennsylvania. America starts here». Каждый раз, возвращаясь из Нью Йорка, на границе штатов Дымов прочитывал надпись на рекламном щите «Америка начинается отсюда». 

  Густой снегопад, вызванный мощным циклоном, выбелил всё восточное побережье. К ночи снег сменился ледяным дождём. Дождь стекал с крыш и тут-же застывал, превращал деревья в причудливых кривых монстров, стеклил их длинные ветви, обрывал провода. Земля покрылась коркой, отчего вереницы автомобилей скользили, шурша непривычно, к теплу своих гаражей.

- Ба! Не было ни гроша, да вдруг алтын! А ведь в самое захолустье забрался,  настоящая деревня... барная стойка, камин, ты погляди, какие хоромы! - язвительно цокал языком Берник. Холодильник светился изумрудом пивных бутылок. Акварельные этюды были раскиданы по пушистому ковру. Берник поднял один из них, повертев в руках, спросил,

- Твои?

- Её. Они незакончены.

    Дымов убрал этюды, выудил из ящика бутылку вина и передал Бернику. Тот, усевшись на диван, принялся рассматривать кольеретку.

- Может, косяк забъём?

- Поздновато, мне утром на работу.

- Какая работа в такую погоду? Ты будь добр, - кивнул на бутылку Берник, - перелей в декантер, насытим твоё американское пойло кислородом. Я наивно полагал, что ты привёз меня сюда курнуть и выпить по-людски, - то, как Дымов по-страусиному прятал голову в песок,  раздражало Берника.

- Если ты не против, я бы хотел вернуться к нашему разговору, – не замечая иронии друга произнёс Дымов. Он включил что-то тихое, наполнил декантер вином и, присев у камина, проговорил: - Я рад, старик, что ты приехал, по эту сторону океана у меня нет друга. Порой мне не с кем даже поговорить, а так иногда хочется, чтобы просто выслушали.

- Прошу тебя, - презрительным тоном прервал его Берник, - Давай без театральщины, не такие уж мы теперь и друзья. Я устал с дороги, готов слушать, но только по существу. - Он откинулся на спинку кожаного дивана, разбросав руки поверх подушек, смотрел на разгорающийся огонь, - Говори, - примерительно добавил, - И молча я не умею, терпеть не могу, ты же знаешь.

    Дымов разлил вино по бокалам, сел напротив:

     - Не испытав, я вряд ли бы мог судить о некоторых вещах. Она считала, так будет лучше для нас обоих.

Берник перевёл взгляд на бокал и с усталым видом начал изучать цвет калифорнийского:

- Ароматизаторы, подсластители, красители, не вино, а бюргер в бокале. Бррр, не покупай американское, лучше немного переплати, и возьми бургундское, - он поставил бокал на столик, выудил из вазочки кубик сыра, надкусил его, оценивающе прислушался ко вкусу и продолжил, - Не думаешь ли ты, что женщина способна на проявление добродетели? Позволь мне тебя разуверить, женщины совершают поступки, которые нам, мужикам, кажутся нелогичными и бездумными, но на деле они вполне продуманны и последовательны. Нежнейшим из них свойственно не просто коварство, но вероломство, и если такая решила наставить рога, её уже не остановить.

- Возможно, но мне не хочется в это верить. Я не рассказывал тебе, да я никому об этом не говорил, - Дымов набрал в грудь воздуха. - Она объявила о том, что уходит за неделю до своего дня рождения. Она ушла, закрыла дверь, не оставив мне надежды на то, чтобы вернуть её, ушла с человеком, который был вхож в мой дом. Я совру, если скажу, что не замечал этого, но я был уверен, что в моём доме игра идёт по моим правилам. - Берник поднял руку, словно хотел остановить Дымова, но Дымов, углублённый в свои мысли, этого не заметил.

- Молодой, красивой замужней женщине нужен если не любовник, то человек, который будет её слушать, сопереживать, поддержит её, наверное. Я вбил себе в голову, что их взгляды и перешёптывания у меня на глазах, это всего лишь интрига, которая её забавит, потому что каким бы я ни был эгоистом, всё равно я продолжал её любить, однако со временем я понял, что выполняю роль не хозяина дома, а наблюдателя, наши разговоры с ней становились короче, смех реже, трещина на глазах расширялась. Нет, никакой бури не было, пространство между нами заполнило что-то более коварное, как солёный прилив в безветрие. Чёрт возьми, и чувак-то не Ален Делон вовсе.

- Видимо, одного сопереживания твоему приятелю показалось мало, захотелось влезть между ног чужой жене. Господи, ну и дурак же ты, какой же ты наивный шлемазл. Налей мне вина.



Продолжение: часть шестая http://proza.ru/2024/08/28/848