Дома. Продолжение Таньки

Дня через три после описанного случая с Виктором группа уже вовсю мчалась к Бургасу, последнему крупному городу НРБ. Сашка, узнав про то, как и многие другие, сразу принял решение оставшиеся левы и стотинки (тогдашние болгарские рубли и копейки) непременно потратить.
– Ну, пару-другую в качестве сувенира, как и леи с банями, «зажилить», а остальное – всенепременно спустить на: джинсы (которые в Союзе и днём с огнём не достать), диски местные да ещё, может, чего такое-эдакое: чутьё подскажет. Главное – до магазинов добраться: тутошний-то ассортимент ни в какое сравнение с союзным не идёт, точно, – рассуждал сам с собой готовивший последний бой Сашка.
В принципе, так оно всё и вышло. Купил, «зажилил» – и через день-два уже преодолели обе знаменитые речки, пересекли границу.
– Неплохо, совсем неплохо, – довольно потирал руки оттуристившийся турист, входя с покупками в отчий дом.
Танька и Колька ни осуждать, ни хвалить ни за что не стали. Мать в первый же день по приезде Сашки взялась стирать импортные джинсы «Wrangler» (больно уж интересно ей было, красятся или нет, да и вообще новьё всё стирать положено), а Колька с Сашкой решили испробовать болгарские настойки (ракии) из набора. В нём, в мелких (50 мл.) стеклянных бутылочках находилось 7 разных сортов заморского зелья. Крепостью примерно одной, но вот цвет, а особенно вкус и запах… Сашке на всю жизнь оставшуюся запомнились две. Одна имела запах – как райский медовый цвет, зато вкус был – точь-в-точь как у пересохшей тряпки, которой в школе мел с доски стёрли. Бррррр! Другая – напротив: пахла исключительно тряпкой, но зато вкус – честно, глотать было жаль, так всё держал бы и держал, наслаждаясь, во рту. Мняяяям!
Вскоре настала осень, как-то почти мгновенно подлетел новый 1982 год, и пришло время перемен. Перемены эти, коротко, были в том, что Сашка резко перестал быть отличником, Светке пришла пора идти в школу, а Танька с Колькой поцапались из-за записки, написанной Кольке какой-то дамой…
Наиболее радостным из всего этого, естественно, было начало Светкиной школьной жизни.
– Начало-то у всех радостное, – сочувствуя сестре, думал Сашка, – Ох, не хотел бы я вновь на её месте-то очутиться! Ни-ни!
Светка же радостно вертелась в нарядном коричневом платье с белым фартуком и большими белыми бантами перед зеркалом и всё интересовалась, когда наконец мать даст ей нести портфель и букет. Сашка заранее зарядил фотоаппарат лучшей плёнкой и тоже ждал начала похода к более чем знакомым ему дверям со ступенями. Он ещё не забыл, как сидел на них, переводя дух от осознания, что математику всё же сдал. Он ещё чётко помнил, как до того ехидно смотрели на него пацаны младших классов, когда на переменах, прихрамывая, переходил он с классом из кабинета в кабинет. Намертво втиснулись в оба Сашкиных полушария обидные клички, которыми они его наделяли за эту его «походку», выкрикивая их при всяком удобном случае и радуясь, что ничего и никто им за это ни единого подзатыльника. Нет, ни за что на свете не хотел бы он вернуться опять туда, ни на какой супермашине времени!
Впрочем, Светка довольно скоро и сама поняла, куда попала. Но об этом позже, в другой главе, как и о прочих упомянутых переменах.
(продолжение следует)