Азбука жизни Глава 5 Часть 289 Нет предела совер

Глава 5.289. Нет предела совершенству!

Как же ребята меня завели! Никогда я ещё так не радовалась, играя и напевая вместе с ними что-то бесшабашное и бесконечно простое — ту самую песню, что звучит как обещание: «Всё будет хорошо, не плачь». Вижу — и детки ожили. Лица прояснились, глаза засветились откликом. Радуются Пьер с Игорьком, что я остаюсь с ними здесь, в Лиссабоне, возле Ксении Евгеньевны, рядом с нашими детьми. Кажется, и Альбина Николаевна не меньше довольна — её внуки будут дышать океанским воздухом. Всего три часа на машине до виллы. Будем курсировать с Эдиком туда чаще, как и в Порту — к Владимиру Александровичу.

Дедуля смотрит на меня с тихой, безмолвной благодарностью. Он понимает, что именно заставило меня так отчаянно, так радостно поддержать ребят. Все вчерашние тревоги, все тяжёлые мысли, навеянные блужданиями в сети, — всё это сейчас отступило, растворилось в смехе и этих простых, искренних звуках. Верно, сегодня утром Пьер с Игорьком заметили — я же не сломалась, сколько лет находясь в этом кипящем цифровом котле. Но и помочь по-настоящему никому не смогла… Вот и Павлик сейчас играет такую же нелепую, мучительную роль. Ничего, он гений, найдёт выход! А если нет?

— Что сейчас было, девочка? — голос Ксении Евгеньевны прозвучал мягко, вырывая меня из потока мыслей.
— Ксения Евгеньевна, хотите сказать, что у вашей внучки нет предела совершенству? — с живой улыбкой вступил Пьер.
— Да, Пьер! — она ответила просто, и в её глазах светилась та же любовь и гордость, что и много лет назад.

Я невольно начала напевать — тихо, почти для себя. Но это были уже другие слова. Стихи, что сложились сами вчера глубокой ночью, под тяжёлым впечатлением от найденного, от увиденного, от понятого. Они лились теперь поверх той же безмятежной мелодии, но наполняли её совсем иным смыслом — горьким, острым, выстраданным.

И в этом был странный, болезненный контраст: беззаботный день, тёплый песок под ногами, смех детей — и эти тихие, пронзительные строки о боли, о предательстве, о поисках правды в мире, где её так тщательно прячут. Но, может, в этом и есть то самое «совершенство», о котором говорила бабушка? Не в том, чтобы быть всегда светлой и радостной. А в том, чтобы, даже неся в себе эту тяжесть, всё равно дарить близким тепло. Чтобы, зная о пропасти, всё равно строить мосты. Чтобы петь — даже когда сердце разрывается. Потому что иногда именно песня, родившаяся из боли, становится тем самым мостом. Тем самым спасением. И тем самым — бесконечным, не имеющим предела — совершенством человеческого духа.