Азбука жизни Глава 1 Часть 290 Aria de Syrna

Глава 1.290. Aria de Syrna

Браво, Денис! Что он творит с саксофоном! Звук такой сочный, солнечный, беззаботный — будто выливает на сцену всё лето, море и улыбки. Но вот на террасу выплывает наша парижская группа — с этими блестящими, дерзкими электроинструментами. Я ловлю взгляд Эдика и иду к клавишным. И с первых же аккордов следующей вещи зал взрывается. Восторг! Это же самое настоящее, чистое торжество жизни, и в музыке нет ни одной фальшивой ноты сомнения. Оркестранты и зрители — все кайфуют вместе, единым дыханием. И эти короткие, срывающиеся аплодисменты прямо посреди композиции — лучше любой критики. Это признание на уровне инстинкта.

И вот на сцене появляется он — Владимир Александрович. Появление учителя. Рояль под его пальцами зазвучал с такой глубокой, разговорной серьёзностью. А я тем временем… будто прощаюсь с уходящим летом через что-то невероятно щемящее и возвышенное. Но мальчишки с электроникой не дают грустить — они снова подхватывают ритм, и я снова за клавишами, а в зале звучит голос Эдика — настойчивый, вопрошающий, полный нежности: «Соскучишься?»

И по его едва заметному кивку ребята мягко перетекают в новую мелодию — ту самую, «Фонтаны любви», которую он написал совсем недавно. Она струится, переливается, и я, пользуясь моментом, иду переодеваться. Чувствую — зрители уже ждут моего возвращения в новом образе, ждут определённой песни, про которую знают, что она выходит только так — с надрывом и шляпой, надвинутой на глаза. Они меня поняли ещё до того, как я вышла — и поддержали моё настроение общими аплодисментами. И ребята с радостью ловят эту волну, переводя её в другое русло — в мощную, картинами природы наполненную сюиту «Времена года». Эдик написал её в прошлом году. А я, услышав, вспомнила нечто похожее, чарующее, что играла когда-то в Сербии, в одном из ресторанчиков, путешествуя с ним и его родителями. И когда у него родилась эта мелодия, я не удержалась — к его чудесным «Временам года» сами собой сложились стихи.

И вот я выхожу. Шляпа почти на глазах. И иду не на сцену, а прямо к зрителям. Потому что эта музыка — не для сцены. Она для них. Для всех, кто помнит, что такое смена сезонов не только за окном, но и в душе.