Садик для Саши

    Сашина семья в деревне была большая, многодетная: сам Саша рос третьим, а после него ещё двухгодовалый Стёпка. Старшие братья учились в школе; Саша со Стёпкой пока ходили в садик, в единственную смешанную группу. Детей в деревне стало так мало, что все, от годовалых до семилетних, умещались в одной. Воспитательницы хвалили Сашу, но говорили, что ему надо заниматься с логопедом. Поэтому поздней осенью, закончив огородные дела, мама поехала с Сашей в город. Остановились они у родственников.
   Речевые группы в городских садах набирались, только набор этот давно закончился. «Если бы вы в начале сентября пришли, - вежливо сказала маме  заведующая, - тогда мы искали детей, а теперь – нет, да и занятия давно идут…» «В начале сентября!»- думала про себя мама. Никак не могли они приехать в сентябре, даже если бы знали. Нельзя было оставить всех детей и хозяйство на мужа, когда не выкопан ещё огород. Но во всех садах отвечали ей одинаково. Только в одном каком-то садике добрая незнакомая женщина добавила: «Вы знаете, у нас в городе есть специальный детский «Центр коррекции», там тоже набирают речевые группы». И дала адрес и телефон. Мама обрадовалась и скорей звонить в «Центр». Выслушали её и говорят: «Группы у нас давно работают, а вам можем мы предложить только платного логопеда, будет с Вашим ребёнком 2-3 раза в неделю заниматься. Устраивает это Вас?» Устраивает – не устраивает, а деваться маме некуда: надо Сашину речь исправлять. И назначили ей прийти сначала одной, без ребёнка – в следующий понедельник. Это очень долго приходилось ей тут жить, и почему же – без Саши? – но мама не спорила.
   В понедельник она поехала в «Центр». Перед кабинетом, в который назначили, располагалась раздевалка. Для взрослых – высокая рогатая вешалка. Для детей – шкафчики с табличками, как в садике: с утятами, домиками, грибочком… Мама обрадовалась этим приветливым шкафчикам. Повесила своё пальто на взрослую вешалку и, постучав, вошла. Скорее, это был зал, чем кабинет. В дальнем углу стоял письменный стол, и за ним, спиной к окну, сидела женщина. Мама принесла, как сказали, Сашину медицинскую карточку и подробно ответила на все вопросы. Она рассказала о своей семье, о деревне, в которой они живут, о детях, работе мужа и даже о том, как ему задерживают зарплату. Так сейчас было у многих, и поэтому мама не стеснялась рассказывать. Женщина внимательно слушала и делала какие-то заметки в  тетради. В конце разговора мама робко спросила, кто же будет заниматься с Сашей. Женщина ответила, что сначала нужно посмотреть ребёнка, и велела привести его – в следующий понедельник. Мама растерялась.  «Понимаете,- оправдываясь, объясняла она, - я не могу оставаться здесь долго; нельзя ли нам прийти пораньше, в какой-нибудь другой день?» Но женщина холодно сказала, что в другие дни она занята. Маме очень нужно было домой. Деньги у них с Сашей почти кончились. Она хотела ещё спросить, сколько будут стоить уроки, но не решилась. 
Кое-как переждали с сыном неделю и в понедельник утром вместе пришли в «Центр». В раздевалке около кабинета нарядная дама одевала свою девочку, тоже очень нарядную, в красивую шубку. А у Саши было пальто, которое мама сама сшила, а шапка и сапоги – после старших братьев. Маме сделалось неловко, но Саша, Слава Богу, ещё одежды своей не стеснялся, быстро разделся и всё повесил в шкафчик. В кабинете ему велели сесть у стола, а маме – в сторонке. И начались вопросы. Сначала – обыкновенные, про имя, возраст и братиков. Саша внимательно слушал и отвечал коротко. Потом… «Что же она такое спрашивает? – думала мама, - Кажется, я всё объяснила ей неделю назад, или забыла она за неделю?.. Театр, музей…  В деревне театра нет, только клуб с самодеятельностью. А сейчас – ну где же денег взять на театр?» Саша понуро молчал. Как кормим кошку… Саша сказал просто: «Достаём рыбу из холодильника, она растает – и даём.»  «И всё?»-дама смотрела, выжидая, и у мамы сжималось сердце. «Что же ещё?- думала она, - наверное, в городе рыбу кошке варят. Но у нас – не заведено! Муська прекрасно ест сырую. И откуда Саше знать, как это делают в городе? Почему она не спросит его про буквы – Саша знает все и немного умеет читать…» Будто подслушав мамины мысли, женщина перешла с Сашей в другой угол комнаты, где был детский столик с кубиками, палочками. Считал Сашка отлично. «Сколько здесь палочек? А здесь? Что нужно сделать, чтобы было одинаково?» Саша молча убирал лишнюю палочку. «А по-другому?» Саша возвращал убранную и добавлял другую туда, где не хватало. Заданий было много. Он не ошибся ни разу.  «Ну, это кто-то тебя натаскал»,- недовольно сказала женщина, и мамино сердце снова сжалось от стыда и обиды. «Кто бы его натаскивал?- думала она,- я с четырьмя детьми и скотиной, или воспитатели в смешанной группе?..» 
 «Завтра придёте за направлением к сурдологу»,- сказала женщина.  «Завтра?  Да мне уезжать завтра! И – кто будет учить? И – сколько стоит?»,- пронеслось в голове. Мама молча взяла сына за руку и вышла из зала-кабинета. Когда она помогала Саше застёгивать пальто, у неё дрожали руки. Завтра! За направлением! Никакого завтра и никакого направления. Сейчас. Они вышли на улицу. Саша, не сказавший ещё после кабинета ни слова, поднял голову и, глядя матери в лицо, решительно произнёс: «В музей!» Мама обняла сына.   «Обязательно будет музей. Только не сейчас».
Довольно быстро разыскали они сурдологическую поликлинику, занимавшую первый этаж жилого дома. Около раздевалки висело объявление: «На приём к сурдологу – с заключением лора».  «Ну да,- усмехнулась про себя мама, - а к лору записываться за неделю…» и прошла с Сашей прямо к кабинету заведующей. Осторожно постучала и приоткрыла дверь. За столом в маленькой комнатке сидела пожилая женщина со строгим и умным лицом. «Можно,- спросила мама, и голос у неё дрогнул, - можно я Вам всё объясню?» И она начала рассказывать с самого начала: про деревню, про садик, Сашину речь и походы в «Центр».  «Заходите»,- сказали ей спокойно.  А потом, потом… Она бессильно опустилась на кожаную кушетку и, уронив руки, только смотрела и слушала. В кабинет одна за другой входили женщины в белых халатах, говорили с Сашей, советовались между собой, иногда о чём-то спрашивали маму (она отвечала); куда-то уводили мальчика и вновь приводили обратно. И Саша почему-то не боялся, а вертел головой по сторонам.  Увидел на стене плакат и прочёл вслух верхнее слово: «школа». «Ага, читаем»,- обрадовалась женщина-логопед. Потом Саша нашёл в разных столбиках на разных уровнях похожие слова и снова прочёл, довольный своей находкой: «Мышка – мишка». Логопед опять обрадовалась. Всё же она сказала маме, что занятия 2-3 раза в неделю Саше не подходят. «Вам нужна именно речевая группа в саду, с ежедневными занятиями». Другая доктор выписала Саше лекарство и объяснила, как давать. Затем в руках у мамы очутилось направление – с Сашиным именем и фамилией – в речевую группу детского сада. «И идите прямо в отдел образования, - сказала маме заведующая, к инспектору дошкольных учреждений – она назвала имя – и скажите, что от меня»…
  В узком коридоре отдела образования мама с Сашей сидели у стены на корточках, потому что стульев там не было, а стоять они уже не могли. Наконец нужная дверь открылась. Войдя, мама сразу внимательно посмотрела на женщину за столом и на мгновение испугалась: женщина была нарядно одета, красиво причёсана и накрашена. «Не поймёт…» Но потом, рассказывая, увидела тёплые человеческие глаза, и вместо страха появилась надежда.  «А вы были в нашем центре коррекции?»- спросила инспектор.  «Были». – «И что?» «Нам пообещали платного логопеда 2-3 раза в неделю». «Платного?- женщина покачала головой: это – не ваш случай».  Она задумалась. Потом ободряюще улыбнулась маме.  «Говорите, общительный, весёлый мальчик? Хорошо знает математику?» Ласково посмотрела на Сашу. Наклонилась над столом. Там, под стеклом, Сашина мама увидела столбики цифр, имён и названий. «Сейчас попробуем в одно место позвонить»,- почти заговорщески сказала инспектор. Она набрала номер и просящим голосом стала говорить кому-то о Саше. «Пожалуйста, помогите»,- обращалась она к кому-то. И, положив трубку, обрадовано сказала: «Берут Вашего Сашу». На отдельном листочке написала название и адрес, и предупредила: «Только ездить придётся далеко». «Это ничего!»- мама чуть не плакала от радости и усталости. Все события долгого дня перемешались у неё в голове. Она благодарно смотрела на инспектора: «Не знаю, как я смогу Вас отблагодарить. Разве только молиться». Женщина покраснела: «Это – самое лучшее».
Вот так и устроили Сашку в сад с речевой группой. А то, как он там старался и учился, дружил с ребятами, и в редкие мамины приезды побывал таки в театрах и музеях – совсем другая история. Первый год в школе закончил он с одной «четвёрочкой» - по письму. По остальным предметам в дневнике у него стояли твёрдые «пятёрки».