Преступление, игнорировать научные храмы

Преступление забвения: Научно-религиозные храмы как утраченный код цивилизации

История человечества — это не только хроника войн и смены династий, но и, в гораздо большей степени, история идей, верований и социальных парадигм, рождавшихся в сакральных центрах. Взгляд, сводящий всю древнюю религиозность к «примитивному язычеству» или, напротив, к чистому монотеизму, неспособен объяснить сложнейшие явления, одним из которых является храмовая культура древних ингушей. Как отмечает кавказовед Танзила Чабиева, исследуя ингушские религиозные воззрения, даже в рамках пантеона здесь наблюдалась уникальная структура с центральной фигурой Бога-Отца (Дала) и вспомогательными институтами, ответственными за различные сферы бытия. Эта формулировка — ключ к пониманию сути. Игнорировать храмы ингушей, выполнявшие функции научных, судебных и образовательных центров, — не просто научный пробел, это культурное и духовное преступление. Оно лишает нас понимания модели общества, где религия была не набором обрядов, а живой системой знания, справедливости и организации, корни которой, возможно, уходят к истокам авраамической традиции.

Храм как многомерный институт: от космогонии к социуму
Отличительная черта этих святилищ, таких как древнейший жреческий храм ГIал-Ерд, заключалась в их синкретической природе. Они не были лишь местом для молитвы; это были протогосударственные институты. Их расположение часто было связано с астрономическими наблюдениями (как круг Зодиака — Хьашар), превращая их в обсерватории. Здесь «учёные-жрецы» (ГIалгIа, джеры, иверы), именовавшиеся с почтением «Кейсаг», «Ценсаг», не только совершали ритуалы, но и судили, учили, управляли, перенося волю Всевышнего в социальную плоскость. Такая организация подразумевала не слепое поклонение, а осмысленное служение в рамках стройной мировоззренческой системы. Это был центр, где рождались и поддерживались нормы права и этики, такие как «Эздел» — свод правил свободного и ответственного человека.

Эта сложность порождала разные уровни понимания. То, что для жреца было абстрактным космологическим принципом или юридической нормой, в народной памяти могло превратиться в красочное сказание о божестве или герое. Именно так, вероятно, рождались мифы, которые античные историки, не вникая в суть, истолковали буквально. Легендарное разделение на «гаргареев и амазонок», «колхов и амазонок» — это, скорее всего, отражение не двух враждующих племён, а двух равноправных сакральных ипостасей внутри одного общества: жрецов и жриц. Участие женщин в управлении «идеальным государством» наравне с мужчинами через институт жриц (символом которых была лилия — «жужжан», «шашан») не просто говорило о равноправии — оно свидетельствовало о глубинном понимании: только свободная женщина может родить свободного человека. Это был социокультурный код, опережавший своё время.

Автохтонная традиция в контексте всемирной истории: утраченное звено
Отрицание значимости этого центра проистекает из двух взаимосвязанных грехов современной историографии. Первый — это европоцентризм, навязывающий чужие модели развития и вырывающий Кавказ из его естественного историко-культурного контекста. Второй, более тяжкий — это сознательное игнорирование очевидных параллелей, связывающих ингушскую традицию с древнейшими цивилизациями.

· Связь с наследием пророка Ибрахима (Авраама): Упоминания немецких учёных XVIII–XIX веков о кавказском, specifically «кистском» (ингушском) происхождении патриарха Авраама из «страны Касдим» — не фантазия. Они находят отзвук в материальной культуре. Практика захоронения родовой элиты в склепах-мавзолеях («малх-каш»), поразительно схожая с традицией погребения патриархов в пещере Махпела, и уникальный обычай ношения головного убора (папахи) в помещении как символа достоинства, сохранившийся у ингушских старейшин и в иудейской традиции (кипа), указывают на общий источник ритуально-правовых норм.
· Связь с древним Египтом: Поразительные совпадения в погребальных обрядах (бальзамирование, конструкция склепов), наличие египетских артефактов на территории Ингушетии и, наконец, гипотеза о том, что легендарный египетский Пунт — «Страна богов» — мог находиться на Кавказе, требуют серьезного изучения, а не замалчивания.

Игнорирование этих связей прерывает нить, ведущую к эпохе «Судей» — тому самому архаическому идеалу бессословного общества, управляемого законом и духовным авторитетом, а не наследственным монархом. Ингуши, чьё общество вплоть до XVIII века оставалось бесклассовым и не знавшим института княжеской власти, могли быть живыми наследниками этой парадигмы. Их храмы были не периферийными капищами, а осколками той самой цивилизационной модели, из которой, возможно, черпали вдохновение великие культуры древности.

Заключение: Цена забвения
Таким образом, «преступление игнорирования» имеет свою цену. Оно обедняет наше понимание истории человеческой мысли, сводя её к упрощённым схемам. Оно отнимает у ингушского народа, пережившего трагедии депортации и насильственной ассимиляции, право на осмысление своих истоков как одной из древнейших автохтонных традиций, сформировавшихся в сердце Кавказа — края, который сам по себе является перекрестком великих цивилизаций и хранителем древнейших мифов, от Прометея до Ноя. Наконец, оно лишает современное человечество, раздираемое конфликтами, возможности изучить альтернативную социальную модель, где свобода, равенство и братство были не лозунгом, а практикой, освящённой храмом и законом.

Историкам и религиоведам, особенно ингушским исламским учёным, предстоит ответственная работа: не противопоставлять эту древнюю традицию последующему исламскому периоду, а разработать целостную концепцию, показывающую преемственность духовных и этических исканий. Ведь, как гласит изречение Пророка Мухаммада (сас), «все пророки — братья, а религия их — одна». Понимание сакрального кода древних храмов Ингушетии может стать ключом к тому, чтобы увидеть в этой «единой религии» не абстракцию, а конкретный исторический путь поиска Истины, часть которого навсегда запечатлена в камне кавказских башен и склепов. Без этого прошлого настоящее теряет глубину, а будущее — фундамент.






Преступление, игнорировать научно-религиозные храмы

Танзила Чабиева — кавказовед, Института этнологии и антропологи РАН.
в своей теме  впервые умудряется поднять тему храмов, и  осторожно пытается сказать истину, о Единобожии в храмовом центре Ингушетия, словами ;
«В древности существовал пантеон богов, но вот Ингушетия выделяется тем, что пантеон был, но его сложно назвать пантеоном богов, там скорее была фигура фундаментально-центральная  (Дала бог отец, и фигуры вспомогающие),  выстраивались вокруг сакрально-божественный характер различных институтов отвечающих за те или иные вопросы, явления, происходящие в жизни предков ингушей..»
На самом деле научно-религиозные храмы, выполняли в древние времена, различные функции, научных, государственных институтов, что по разному понимали ученные жрецы и простолюдины, откуда рождались разные представления, сказания.

               Изначально человечество имело одну религию. Все пророки учили истинной вере, основа которой – Единобожие. В изречений последнего Пророка (сас) говорится: «Все пророки братья, а религия их одна».
Грех для  всех религии, игнорировать научно-религиозные храмы с культурного и религиозного центра Ингушетия(Кавкас/галга), которые относятся к роду патриархов религии Ибрахима мир ему, и преступление так как с ингушскими храмами связаны все кавказские памятники, храмовый международный  гаргарейский язык.
Ученные Г1алг1а, джеры, иверы - с древними названиями жрецов из разных эпох, от имени Всевышнего, переносно храмов, управляли, судили, учили в кавказской цивилизации…. которых уважительно называли Кейсаг, Ценсаг. 
Загадочное, необычное раздельное  «народа мужчин и женщин»;
«Колхи и амазонки», «Гаргареи и амазонки», «Гелы(галга) и амазонки», означает — «Жрец и Жрица»,  свидетельствует о равноправии и участии жриц в управление идеальным государством, наравне с ингушскими жрецами. Жрицы-амазонки, через символ Лилию, на разных языках(инг’жужжан, евр’шашан, иран’сасан, тюрк’чачан), оставила свой след в истории, религии, культуре человечества.
Ученные галгай(жрецы), сохранили древние эпитеты бога, называя общества народа-жрецов, божественными названиями: фяп(фяппи), дзаур(дзурдзуки), кий(кисты) и тд  Более того сохранили имена неразделенной семьи,  Ноаха, через названия  топонимов, терминов, башенных комплексов, принадлежащих тейпам.
Авраам,  по свидетельству немецких ученных с рода халха - кистов(халдеи-касдим), пернес в сословный семитский мир, традицию хоронить в склепах, элиту из рода пророков, мужчин и женщин, евреи сохранили уникальный  божественный обряд  кистов, носить шапку в помещении, как корону. Отсюда  отличное от других народов,  бережное отношение ингушских старейшин к своим папахам.
Грех и преступление игнорировать подобную историю, где под защитой ингушской религией была свобода, равенство, братство, где понимали, что только свободная женщина родит свободного человека. Ингушские исламские ученные должны были разработать концепцию для бессословных ингушей, из рода Ибрахима мир ему, которые отличаются от сословных народов.

Правящая евроцентриская идеология через историков, через религиозных учителей, противопоставляли вейнахской истории культурного и религиозного центра «Кавкаса»,  которая корнями, тысячелетними храмами,   уходит в цивилизацию эпохи судей, эпохи Ибрахима мир ему, и его предков… край  патриархов, Седой Кавказ. Какое может быть настоящее и будущее без прошлого..?