4. Лето в зелёном дворе

Каким же красивым было лето в сохранившемся довоенном районе города Минска в пределах улиц Розы Люксембург и Клары Цеткин! Эти деревянные довоенные дома снесли позже, в конце шестидесятых годов. А тогда, в первые послевоенные десятилетия, лето дарило людям, жившим в таком зелёном уголочке, красоту, которую их город потерял в пожарах войны, словно наверстывая то, что не додало им прежде. Кто же больше всех “купался” в такой роскоши? Конечно же, дети матерей, юность которых выпала на годы страшной опустошительной войны.
Танька и её подружка Людка очень любили свой зелёный двор. Они готовы были целыми днями играть в скакалки, классики, мяч, домино и лото с младшими друзьями Серёжкой и Игорёшкой. Колька был рядом, но почему-то в классики не играл, не играл он и в скакалки. Видимо считал это девичьими играми. Зато, в казаков-разбойников или в прятки он играл с удовольствием. На одном из деревьев висели качели – две толстые верёвки с перекладиной, на которой дети взмывали к небу.
За сараями были грядки, где мамы выращивали всякую зелень. Летом родители ставили между грядками ванночки с водой, а когда вода нагревалась, дети плескались в них с большим удовольствием.
В тёплый летний день Танька ходила по тропинкам своего двора и вдыхала немного терпкий, пахнущий георгинами, садовыми ромашками, розами, запах лета. Над её головой шелестели и испускали свой аромат цветущие липы, клёны, акации. Подойдя к забору, за которым на ухоженных грядках во всю набирали силу плоды труда её матери и других хозяек двора, девочка с интересом наблюдала, как там летали, шелестели своими перламутровыми крылышками и шевелили необыкновенно красивыми длинными хвостами стрекозы, прыгали кузнечики, жужжали пчёлки и шмели, как по цветкам и листикам порхали бархатные бабочки, ползали гусеницы-сороконожки.

Ах, какая принцесса по саду летает!
С нею Солнца посланник – яркий Лучик играет.
Он раскрасил ей крылья перламутровым цветом,
Свой волшебный подарок Стрекозе дарит летом.

А за ней наблюдает девчонка босая,
Её ловкий совочек Стрекозу поджидает.
Но словить не удастся красавицу эту,
Упорхнет от малышки она на край света.

Но больше всего радости было у девочки при виде ярко красной в белую крапинку, божьей коровки.
– Божья коровка! Полети на небко! Там твои детки кушают котлетки! – с этими словами Танька отпускала свою пленницу с конца пальчика на небо и верила, что при этом обязательно случится что-то очень-очень хорошее.
Иногда сестра и брат ходили с мамой загорать на Еврейское кладбище. Оно было огорожено полуразвалившимся забором из кирпича в шашечку. Кузнечики стрекотали на заросшем травой кладбище во все голоса.
Улица Розы Люксембург в то время была неширокой, но ровной. По ней ходили грузовые машины. Эта улица шла к Немецкому кладбищу. Дальше находился Грушевский поселок, где, как говорили тогда, жило много бандитов, и дети страшно боялись их.
Улица Клары Цеткин тоже была узенькой. От колонки возле их дома она шла под горку, а затем спускалась вниз. Вдоль этих улиц сплошь стояли деревянные дома, расцветали сады, зеленели огороды. Вокруг росло много старых тополей, клёнов, акаций. Всё утопало в зелени. Это был райский уголок счастливого детства детей…
– Дети, не выходите с нашего двора на улицу, там ездят машины – просили мамы.
Они боялись, чтобы детей не сбила машина, хотя, машин в то время по улице ездило очень мало. А там, за воротами, рос огромный клён! Сколько же ему тогда было лет? Наверно, больше двухсот. Он дорос до самого неба и с гордостью колыхал на ветру своими роскошными ветвями.
– Скоро созреют его вертолётики, – мечтали девочки.
Осенью Колька, как самый высокий и сильный, подпрыгивал вверх, чтобы достать кленовую ветку и сорвать с неё вертолётики. Дети клеили их на носы и, смеясь, бежали в свой двор.
В их дворе тоже росли деревья: два клёна, рябина и акация. Они были моложе старого клёна и, возможно, немного завидовали ему. Зато на этих деревьях папы детей прибили скворечники. Каждую весну в них селились птицы. Их звонкие голоса разливались по двору. Но соперничать с канарейкой скворцам и синицам не приходилось. Эта певчая птица поселилась в комнате одинокой бабушки, а та летом выносила клетку с птицей во двор. Ох, как чудесно канарейка пела, особенно, в погожий солнечный день! А рядышком с ней жужжали пчёлки и шмели, перелетая с одного цветка на другой. Любимые цветы – георгины, садовые ромашки, гладиолусы – заботливые хозяйки каждый год высаживали в палисадниках у своих окон. Да, видимо, люди, пережившие страшную опустошительную войну, очень соскучились по красоте, и теперь они с радостью в душе любовались ею…

8.09.24

продолжение  http://proza.ru/2024/09/08/94