Однажды за полночь

   
Люди рождаются, умирают, болеют. В каждом доме течет своя, неповторимая жизнь и, как говорится в пословице, мы можем только предполагать, что случится с нами в следующую минуту. Располагает Бог.


В ночь с четверга на пятницу я припозднилась с домашними делами, стала готовиться ко сну далеко за полночь. Дети и супруг давно уже спали, свет был переключен на ночной вариант, в комнатах царил полумрак. Я не стала нарушать покой близких, закончив все свои дела в ванной, смело шагнула в коридор, совсем забыв, что у самой двери меня уже давно поджидает мой добрый и верный друг - кот Подкидыш.
Кот совершенно черного цвета, мысли мои заняты планами на завтра, в коридоре - темно,  естественно, я случайно, слегка,  наступила на кота.

Конечно, случившееся, моя вина. Можно было бы посмеяться над ситуацией, пожалеть, приласкать Подкидыша и забыть об этом маленьком происшествии,  но не тут-то было. Кот, инстинктивно, «тяпнул» меня за ногу и прокусил вену.  Зажав пальцем образовавшийся фонтан, видя, что домашними средствами справиться с ситуацией не удастся, я с ужасом представила свое положение.

Время – час ночи! Телефона нет! Мобильников еще не было. Вернее, был уже довольно большой, с торчащей антенной «Эриксон», но как им воспользоваться, я еще не  знала.  Будить соседей - у них был обычный, городской телефон, только потому, что мне нужно вызвать скорую помощь, показалось не очень удобным.

Тем временем все мое семейство уже проснулось, муж суетился рядом, пытаясь наложить на ногу жгут, младшие плакали, видя, как быстро наполняется кровью тазик, но все попытки остановить кровь успеха не имели.

Еще недавно я могла добежать до станции Скорой помощи пешком. Станция располагалась, буквально в соседнем доме, но на днях станция справила новоселье и сменила адрес. Куда именно переехали медики, я не знала. Искать же в час ночи скорую, не зная точного адреса, было, на мой взгляд,  бессмысленно.

Теперь в ход пошло все,что нашлось в доме, как неприкосновенный запас для экстренных случаев, стерильные повязки, бинты простые и даже эластичные,которыми пользовались мои мужчины - муж и сын, когда уходили в спортзал. 
Однако, фонтан не иссякал, подставленный тазик, несмотря на все наши  усилия, быстро наполняется кровью. Остановить фонтан не получалось. И тогда мне стало реально страшно. Последствия могли быть печальны. 

Оставалось одно: срочно ехать в ЦРБ. Передавив ногу жгутом, наложив повязку из нескольких стерильных бинтов, и запечатав «фонтан» эластичными бинтами, я отправилась в ЦРБ, прихватив с собой только паспорт. Искать полис времени не было.

Пока мы ехали по пустынным ночным улицам, я очень отчетливо представила, как меня будут «футболить» от одного сонного врача к другому, как не захотят принимать без полиса, как будут говорить, что нет в больнице перевязочных материалов, инструментов и ниток, чтобы зашить вену. 

Как будут говорить о своих низких зарплатах, долго мурыжа меня в коридоре приемного покоя ЦРБ… Люди, с которыми мне доводилось общаться, сидя где-нибудь в поликлинике в очереди перед кабинетом, именно так описывали свои мытарства после незабываемых встреч с местным здравоохранением...

Впрочем, вопреки моим ожиданиям, ничего подобного в приемном отделении ЦРБ не произошло. Сначала меня ласково встретили две милые женщины в белых халатах.
Выяснив, что привело меня в приемный покой ЦРБ в такое позднее (или раннее?) время, они, без лишних слов,  отправили меня в перевязочную. Даже не спросив паспорта!
Еще через минуту появился врач, а еще через несколько минут я уже перестала кричать, потому что доктор и сестричка закончили меня шить, остановив кровь, и, завязав на мне изящный бантик из швейных ниток, они как-то даже красиво забинтовали ногу.

Потом мне сделали все положенные прививки и только после этого спросили, как меня зовут, и где я живу и сколько мне лет. Впрочем, и это было нужно только для того, чтобы написать направление на перевязку в поликлинику.

Из выданной мне справки я узнала, что зашивал меня, дежуривший в эту ночь травматолог доктор Игнатов. А вот имя милой и внимательной медсестрички, что помогала доктору, я так и не спросила.

Сначала мне не до того было, а потом просто не успела. И доктор и медсестра быстро удалились. И даже ни кто ни каких денег у меня не спросил. Вот такие чудеса все еще случаются в нашем перестроенном мире.


Хочется поблагодарить дежуривших в приемном покое медиков и доктора Игнатова, оказавшего мне помощь и, можно сказать спасших меня от более серьезных неприятностей.

Однако приключения мои на этом не закончились. В эту ночь я узнала впервые, что в городе есть круглосуточная аптека, где даже в половине третьего ночи можно приобрести все, что было необходимо в нашем экстренном случае.

Потом наступил день и, помня рекомендации, полученные ночью от доктора Игнатова, я отправилась в поликлинику. И тут все встало на свои места!

У окна регистратуры больных не было, но стоять пришлось так долго, что, в конце концов, за мной выстроилась длинная очередь. Однако внимания на нас ни кто, из многочисленных обитателей регистратуры, почему-то не обращал. 

Зашитая  ночью нога болела и, видя бессмысленность своих страданий, я обратилась к пожилой работнице регистратуры с вопросом: не может ли кто-нибудь поговорить с больными, пришедшими сюда, чтобы получить медицинскую помощь?

Дама посмотрела на меня так, словно я была ее заклятым врагом, или, когда-то очень давно, заняла у нее очень много денег и до сих пор не отдала. Резко и коротко она ответила:

- Нет!

Молодые обитательницы регистратуры что-то внимательно рассматривали и примеряли вне видимости окна. Попытки привлечь их внимание были тщетны. Наконец, какая-то девушка сжалилась над нами и, выслушав мою историю о зашитой ночью вене, послала меня в кабинет № 19.
 
Она не предложила мне взять карточку, зная, что, даже если меня вдруг примут в травматологическом кабинете, за карточкой мне  придется вернуться. Тогда нужно будет снова стоять у регистратуры в этой же очереди и ждать.

На кабинете № 19 висела табличка, извещавшая посетителей о том, что в верхней одежде входить в кабинет нельзя! Как выполнить это требование я не представляла, потому что раздевалка в поликлинике еще не работала, а рискнуть оставить свою дубленку без присмотра в коридоре я не хотела.

Впрочем, эту задачку решать не пришлось. Врач-травматолог, выслушав меня, сказал, что менять повязку мне еще рано – должно пройти не менее суток.

Невольно пришла мысль, что травматологи ЦРБ и травматологи поликлиники учились, скорее всего, по разным учебникам, в разное время и у разных учителей, поэтому методы и принципы лечения у них так разнятся.

Впрочем, я не в обиде, – все, что нужно было сделать, я тут же сделала сама, выполнив рекомендации доктора Игнатова.

А, вспоминая ту роковую ночь, теперь, спустя время, я с ужасом думаю, что было бы со мной, если бы в приемном покое ЦРБ работали девушки из регистратуры нашей поликлиники?
 
И еще один вопрос возник у меня после посещения поликлиники.
Куда идут перечисленный на меня лично деньги от страховой медицины? Если, имея на руках страховой полис, и обратившись в поликлинику один раз за последние  десять лет, я не только не получила медицинской помощи, но даже не вызвала  малейшего интереса, у скучающих работников регистратуры?

Да, кстати, главное действующее лицо этого происшествия - кот Подкидыш, не пострадал. Он остался цел, получил свою неучтенную порцию вкусняшек,  а в качестве компенсации морального вреда ему было позволено досмотреть свои сны на диване в гостинной.