Шимон Дубнов в революционном Петрограде

• Sep. 8th, 2013 at 9:54 PM

Попытка написания киносценария.


Пролог

Улица Дубнова в Тель-Авиве. Вывеска на здании крупными буквами «Дубнов». Время обеденного перерыва. Из дверей ресторана, расположенном на первом этаже здания выходит группа молодежи офицеры и сержанты Армии обороны Израиля. К ним подходит пожилой человек, автор фильма,
Автор.
Ребята, как называется эта улица?
Молодой офицер, указывая на вывеску.
Улица Дубнова, отец.
Автор.
А кто такой Дубнов, почему в честь него названа улица?
Солдаты переглядываются между собой, пожимают плечами.

План

1. Дубнову уже 56 лет. Он признанный ученый. Краткая история его жизни. Дубнов в Петербурге.
2. Дневник Дубнова – материалы для истории современной ему жизни
3. Получение евреями гражданских прав. Интенсификация еврейской политической жизни. Основные направления еврейской политической жизни: Бунд (Софья Дубнова), сионизм (Декларация Бальфура, 2-го ноября 1917 года), автономия. Участие Дубнова.
4. Трудности быта, разруха. Спасение в научной работе.
5. Продолжение просветительской деятельности. Чтение лекций в Еврейском университете.
6. Некоторые моменты петербургской жизни должны идти на фоне сцен из жизни древних евреев в соответствии с историческими трудами Дубнова. Например, историей о галилейских патриархах 2-4-го веков…
7. Отношение Дубнова к большевикам. Отношение большевиков к еврейской общине. Восприятие Дубновым руководителей большевиков еврейского происхождения. Пришвин о причинах революции и о незначительной роли большевистских лидеров.
8. Сопоставление восприятия революции Дубновым и русским писателем Пришвиным на основе дневника Пришвина за 1917 год. Дубнов - влияние революции на судьбы евреев. Пришвин – поиск ответа на вопрос «Кому на Руси жить хорошо?».
9. Перемещение еврейского центра в Европу?? Отъезд Дубнова за границу.
10. Нереализованная теория еврейского автономизма в Европе. Победа сионизма.
11. Мученическая смерть великого ученого.
12. Мечта Дубнова – остаток дней провести в Палестине, на исторической родине. Увековечение памяти Дубнова в Израиле и России.

От автора.
Февральская революция в Петрограде положила начало многим изменениям в судьбах народов, населяющих громадную империю. В этом водовороте событий особое место занимает возросшая активность еврейского населения, составляющего большую часть мирового еврейства. Впервые еврейские организации разных политических направлений получили возможность открыто пропагандировать свои взгляды на будущее нации, на место евреев в мировом сообществе, на процессы ассимиляции и на сохранение национального самосознания.
Знаменитый историк еврейского народа Шимон Дубнов оказался в гуще событий тех дней.
Михаэль (Михаил Сулевич) Бейзер — потомственный ленинградский интеллигент. Родился в 1950 году. Среднее образование получил в элитарной 239-й школе Ленинграда. Окончил Ленин-градский Политехнический институт в 1973 году. Интерес к истории евреев оформился в связи с отказом в разрешении на выезд в Израиль (1979). В 1982 году легально, а потом, до 1987 года, нелегально ходили по Ленинграду экскурсионные группы из пяти-шести евреев. Эти экскурсанты почти не любовались ансамблями площадей, редко выходили к невским просторам, и экскурсовод не рассказывал им ни о пушкинском периоде, ни об архитекторе Растрелли, ни о зодчем Росси. Экскурсии пересекали районы Коломны, Песков, ходили по Васильевскому острову, бывали на еврейском Преображенском кладбище. Водил их по городу Михаэль Бейзер и рассказывал он о евреях, живших в Петербурге.
Тексты этих экскурсий, обработанные в виде статей, были напечатаны сначала в самиздатском еврейском журнале "ЛЕА" ("Ленинградский еврейский альманах"). Когда их набралось достаточно, чтобы составить книгу, автор послал рукопись в "Новый мир" и в "Советиш Геймланд". "Новый мир" даже не ответил; "Советиш Геймланд" вежливо отказал. Отказали в сотрудничестве ленинградский "Интурист" и Музей истории Ленинграда. Автор репатриировался в Израиль в 1987 году. Здесь и выходит его книга «Евреи в Петербурге»..
Из книги М.Бейзера:
«Семен Маркович Дубнов (1860 - 1941), еврейский историк, публицист, литературный критик и общественный деятель, прожил долгую и плодотворную жизнь. Что стоит за этими словами? Как историк он создал новое направление в еврейской истории, собрал и опубликовал тысячи документов, написал десять томов "Всеобщей истории евреев", "Историю евреев Польши, Литвы и России", участвовал в создании Еврейской энциклопедии и "Истории еврейского народа", редактировал журнал "Еврейская старина"... Исследователей восточноевропейского еврейства, за исключением Оршанского и Берт адского, до Дубнова фактически не существовало. И несмотря на то, что сегодня его книги могут показаться несколько многословными, найдется ли хоть одна серьезная работа о евреях Польши, Литвы и России без ссылок на Дубнова или, в крайнем случае, без пересказа собранных им сведений? Как публицист и литературный критик Дубнов печатался практически во всех еврейских изданиях Петербурга - от умеренного "Русского еврея" до сионистского "Рассвета". Но главной его трибуной был, конечно, "Восход", в котором он сотрудничал под псевдонимом Критикус. В своих статьях он боролся против антисемитизма, отстаивал права евреев на автономию, предлагал реформы еврейской общинной жизни, выступал против ассимиляции, поддерживал развитие национальной литературы».
Голос за кадром.
Многие места в Петербурге связаны с именем Дубнова. На Васильевском острове он жил на Восьмой линии, № 35 (бывший № 33) и на Восемнадцатой линии, № 9; работал в библиотеке Л.Фридлянда (1888 - 1889) и в Азиатском музее (1906); читал лекции на Бестужсвских курсах (1911) и на Курсах востоковедения (1908 - 1917); выступал на еврейском митинге в здании биржи в июне 1917 года.
Камера показывает места в Петербурге, связанные с именем Дубнова
От автора.
Дневники Дубнова охватывают огромный материал - период с 1860 по 1933 год. В этом фильме мы ограничимся 1917 -1922 годами. Временем мощных социальных потрясений в России и еврейском национальном движении.
Из дневниковых записей 1880 года: «…Спячка и дремота окружающего мирка дали себя знать. Захотелось туда, на берега Невы в центр умственного развития. Письма брата Вольфа, присылавшего мне массу книг из Петербурга, звали меня туда, в город писателей и ученых, высших школ и Публичной библиотеки. Снабженный паспортом и фиктивным ремесленным свидетельством для устройства «права жительства» в запретной для евреев столице, я выехал туда 18 июня 1880 года».
Февральскую революцию Дубнов встретил с надеждой и …с определенной долей скептицизма.
Он записывает в дневнике.
27 февраля (понедельник, 2 часа дня). Нет, это, кажется, не бунт, а
действительная революция, по крайней мере зародыш ее. Нас обманул
1905 г.; может быть, не обманет 1917-й. А если?.. Тогда нет спасения для
России.
8 марта (утро). Что-то странное в этой революции: как в погоде нынешней, весеннее солнце и суровый зимний холод. Есть свет, но нет тепла.
17 марта (сумерки). К царизму возврата нет, но другой темный лик России,
анархизм пугачевщины, стоит на горизонте. Еврейство в этой революции
не выдвигается, не бросается вперед — тактический шаг, урок 1905 г...
22 марта (вечер). Знаменательный день: сегодня опубликован акт Вре-
менного правительства об отмене всех национальных и вероисповедных
ограничений, т. е. акт еврейской эмансипации в России, Осуществилась
мечта целой жизни, цель страданий и борьбы четырех десятилетий. В этот
момент я еще не могу постигнуть все его драматическое величие. Позже,
когда исчезнут страшные спутники этого солнца на историческом гори-
зонте: германский Ганнибал у ворот и призрак контрреволюции или анар-
хии, мы почувствуем свет и тепло нового светила...

25 марта (первый день Пасхи, утро). В 8-м часу вечера вошел в свою маленькую библиотечную: через окно
смотрела мне в глаза полная пасхальная луна; я запел сквозь слезы груст-
ные синагогальные мелодии, вспомнил былое... Иногда думаешь: слишком
поздно пришла свобода, о которой мечтал, за которую боролся всю
жизнь узник гетто... Вот «свершились заветные грезы», но мне ведь ско-
ро 57 лет, а кругом идет крушение миров среди военного катаклизма, а
после потопа начнется переустройство жизни с фундамента... а силы убы-
вают, и нужно еще закончить труд жизни, исполнить обет...
От автора.
Постановление Временного правительства об отмене вероисповедальных и национальных ограничений от 20 марта 1917 года подписано министром-председателем князем Львовым и министром юстиции Керенским.
Жизнь еврейской общины Петрограда резко активизировалась. Дубнов еще не совсем оправившейся после жестокой простуды постепенно втягивается в общественную работу.
Из дневника Дубнова.
7 апреля (утро). Постепенно вхожу в свою обычную трудовую стихию.
Еще избегаю больших собраний, но в заседаниях уже участвую, а с посетителями веду длинные разговоры на темы дня... Готовится возрождение «Фолкспартей» на развалинах «Национальной группы». Предстоит большое собрание с моим докладом, затем приготовления к еврейскому съезду, который может превратиться в национальное собрание...

От автора.
Попытки создания «Народной партии» (Фолькспартей) были предприняты Дубновым еще в 1906 году. Тогда же была разработана программа партии.

Книга жизни. Глава 46.

«…Шли подготовительные работы к организации национальной группы в духе моей доктрины, под названием «Фолкспартей».
В ряде совещаний мы разрабатывали программу нашей «Народной партии» в обеих ее частях: общей и национальной. В основу общей программы были положены принципы русской Конституционно-демократической партии в духе ее левого крыла; .национальная же программа представляла собою дальнейшее развитие принципов Союза полноправия: в ней более
конкретно были указаны формы осуществления автономии на основе организации общин с местными и центральными органами самоуправления. Между прочим, был установлен принцип национальной общины (вместо религиозной) как единицы самоуправления, но принадлежность к ней обусловливалась «фактическим и официальным пребыванием данного лица в составе еврейского народа». Помню горячие прения, которые велись у нас по поводу каждого пункта программы».

Из дневника.
20 мая. ...Историк, терзаясь злобами дня, удаляется ежедневно на 6-8 часов в глубь веков. Не имея возможности удалиться от современности
в пространстве, он удаляется от него во времени. Читает и пишет о галилейских патриархах II—IV вв., о Юстине Мученике, его апологиях и диалогах, о волнениях минувшего...

Последняя запись в дневнике на фоне вставной сцены.
140-ой год. Галилея. Ученик патриарха Симона III законоучитель раби Меир ведет занятие в школе еврейского законоведения.

30 июня 1917. Нужно написать небольшую вещь для политического книгоиздательства, издающего серию брошюр о национальных требованиях различных народностей России к предстоящему Учредительному собранию. Завтра начну писать на эту тему. Название — «Чего хотят евреи».

От автора.
В брошюре Дубнов от имени свой партии требует 1) признания евреев нацией наравне с другими народами России, обладающей всеми национальными, гражданскими и политическими правами; 2) согласия на предоставление евреям общинной автономии в форме самоуправления. При этом поддерживается право других народов России на областную автономию, но при этом во всех национальных автономных областях должно быть обеспечено право еврейского меньшинства на самостоятельную внутреннюю жизнь. А эта самостоятельность включала в себя право на употребление еврейского языка в еврейской школе и в гражданской жизни; 3) евреи, проживающие на определенной территории, объединяются в национальную общину не по религиозному признаку, то есть не только те, кто посещает синагогу, а по национальному признаку на условиях полной добровольности. Каждой общиной руководит избираемый демократическим путем Общинный Совет. Еврейские общины автономных областей объединяются в Союз общин, во главе которого стоит Областной совет и, наконец, вся еврейская община России объединяется во Всероссийский Союз еврейских общин, который руководит национальной жизнью евреев с помощью двух органов — периодически созываемого национального собрания — Ваада, состоящего из депутатов от общин и избираемого Ваадом Исполнительного комитета; 4) местное общинное управление руководит народным просвещением и религиозными учреждениями, организациями социальной взаимопомощи и благотворительными обществами. Это же местное управление является посредником между еврейским населением и местной властью.

Кельнер Виктор Ефимович. Преподаватель Межфакультетского центра «Петербургская иудаика», Профессор кафедры «Еврейской культуры» СПбГУ, автор монографии «Миссионер истории Жизнь и труды Семена Марковича Дубнова».
Кельнер. «От истории к политике»
«Он видел в своем народе нацию, которая в особых условиях многовекового галута стремилась сохранять свой духовный мир и национальную самобытность с помощью автономных форм самоуправления. Эти идеи становятся краеугольным камнем его теории национальных центров как ключевых вех еврейской истории. Формы автономии он находит в синодах Вавилонии и общинах Испании, в Кагалах и Ваадах Польши и Литвы. Дубнов первым из историков провел секуляризацию еврейской истории. Евреи для него не только и не столько носители особой религии, а совокупность всех аспектов культурной, социально-экономической и политической жизни — народ, обладающий особой духовной энергией. Отмечу, что свою теорию Дубнов создавал в дискуссии с другим выдающимся еврейским мыслителем — Ахад Гаамом. В противовес ему историк видел в евреях нацию не только исключительно духовную, но народ, обладающий всеми формами культуры, быта и живущий в полноценном социально-экономическом мире. Для Дубнова евреи и в галуте оставались народом самодостаточным. Ученый выработал собственный метод, назвав его биосоцилологическим, понимая под “Био” — жизнь. Он искал и находил в прошлом еврейского народа истоки его необыкновенной духовной и жизненной силы. Народ Израиля для него — это органическое единство, обладающее коллективной душой.

Постоянно полемизируя с “духовным сионистом” Ахад Гаамом, эсером Ан-ским, кадетом М. Винавером, он сохранял с ними дружеские, уважительные отношения. Его сын Яков придерживался социал-демократических взглядов. Старшая дочь Софья была активным членом Бунда. Главным для него было то, что все они оставались преданными делу национального освобождения. И в этом желании объединить все здоровые силы еврейского народа для достижения единой цели он выступал скорее как ученый историк, а не как политик».

О своем отношении к Бунду Дубнов пишет в Книге жизни, глава 44.

Меня глубоко огорчало то, что еврейские революционеры в
рядах русских социалистических партий и даже в еврейской рабочей партии Бунд выступали исключительно с общими политическими или классовыми лозунгами, а не с национальными требованиями, как то делали поляки, финляндцы и другие угнетенные национальности. Точнее говоря, я возмущался тем, что еврейский революционный протест терялся в общерусском, что в нем не слышался гнев наиболее униженной и оскорбленной нации. Я назвал это «рабством в революции», как
результат ассимилированности партийной интеллигенции.

От автора
Не отвергая в принципе идею сионизма, Дубнов не верил в реальность её осуществление в ближайшем будущем.

Из «Книги жизни», глава 44
«Есть еще страна, родная страна предков, озаренная лучами нашей далекой национальной юности. Туда рвутся тоскующие сердца, но ноги не идут. Тоска еще не превратилась в напряженную волю, порыв сердца в активную энергию масс. Совершится ли когда-нибудь это превращение, приведет ли к осуществлению грандиозной мечты сионизма? Увы, диаспора никогда не исчезнет, но осветить диаспору хотя бы небольшим факелом, зажженным на вершине Сиона, создать в исторической колыбели еврейства хотя бы небольшой национально-духовный центр — это уже задача великая ».

Первые дни после большевистского переворота. Красногвардейские патрули на улицах Петербурга.

Из дневника Дубнова.
7 ноября. Порядок дня в эти две недели: утром занятия по истории
(частью при лампе, если есть электричество), около полудня хождение на
проспект (Каменноостровский) за газетою, так как получавшаяся по почте
«Речь» запрещена жандармами большевизма. Часто долго ищешь социа-
листических газет, которые конфискуются на улицах хулиганами из крас-
ной гвардии. Читаешь по дороге газету (это уже и моцион мой) и прихо-
дишь домой расстроенный, с трудом опять успокаиваешь нервы наркозом
научной работы. И так изо дня в день... Живем вдвоем упрощенно, без
прислуги, недоступной при нынешнем голоде. Ида делает все работы по
дому, ходит за покупками, варит, печет, моет и занята с раннего утра до
позднего вечера. Кое в чем помогаю ей... Каждый раз после завтрака или
обеда, когда кое-как утолишь голод, думаешь: слава Богу, ведь могло и
этого не быть. Часто не хватает хлеба, заменяешь его картофелем, и так с
другими продуктами...
13 ноября. Вчера утром дописал статику талмудической эпохи и кон-
чил отдел... И опять стою без исторического панциря перед лицом страш-
ной действительности. ... «Штыкократия» душит страну, и под штыками
начались вчера выборы в Учредительное собрание. Сегодня опущу свой
бюллетень, за кадетский список. Хотя я не совсем одобряю тактику этой
партии, но она единственная надклассовая партия, обладающая крупными
политическими силами в европейском масштабе...
20 ноября. Сижу обложенный кучей источников эпохи гаонов (хали-
фата). Вот уже третий день перечитываю, комбинирую параллельные
места, блуждаю в лабиринте темной эпохи и порою прокладываю пути...
А оторвусь на час-другой от работы — и весь ужас момента встает перед
глазами. Террор большевиков растет...
Ликуют только сионисты по поводу английской декларации (Бальфура). Не преждевременно ли? Уже пишут в своих газетах о «еврейском
государстве», устраивают торжества как во время Саббатая Цеви. Это
новый наркоз, но пробуждение будет ужасно. Меня радует английская
декларация как обращение к еврейской нации, но мотивы ее невысоки
(приманка для евреев, как воззвание Бонапарта 1799 г), а последствия
проблематичны при нынешнем торжестве Германии и Турции. Как хорошо
было бы в такое ужасное время иметь свой спокойный уголок или хоть
надежду на него! Блаженны верующие.
6 декабря (утро). Топил свое горе в византийской эпохе... А в промежутки было страшно. Ежедневные «пьяные погромы»: солдаты и чернь
грабят винные погреба и магазины, перепиваются, ведут перестрелку с
красногвардейцами, убивают и ранят прохожих. Политика «народных
комиссаров» упразднила своими декретами все: собственность, суд, городское управление, свободу печати и всякие другие свободы, кроме свободы грабежа и насилия. Ежедневные аресты, обыски, угрозы «гильотиною на Дворцовой площади». Кадеты объявлены «врагами народа» и прячутся от арестов. Им и умеренным социалистам большевики готовят
участь жирондистов.
Английские войска вступили в Иерусалим. Кончилась турецкая эпоха
Палестины: 1517—1917, ровно 400 лет. Под влиянием агитации сионистов
наша масса уже верит в свободную еврейскую Палестину, но будет, конечно, разочарована. Кой-какие перспективы, однако, открываются для
нашего палестинского центра, и это светлая точка в египетском мраке...
Вечером. На прошлой неделе была Ханука. Хотелось согреть душу
воспоминаниями... Два раза были внуки, я зажигал им хануковские свечи.
Аля вспоминал о прошлогодней иллюминации. Он у нас обедает и проводит полдня по субботам, это для него лучший день в неделю, и в эти часы
он уже меня заставляет соблюдать «субботний отдых». Иногда в глубокой тоске пою ему песню; он любит слушать «Брожу ли» и т. п. Вспомнились мне сейчас волнующие строки Фруга к ребенку:
Когда-нибудь, придет пора, ты взор пытливый
На строки скорбные случайно наведешь.
Тогда... ты все, дитя, поймешь:
Поймешь, какими я сомненьями томился,
О ком тогда так жарко я молился,
Чего у неба я просил...
Думаю о скорбных зимах последних военных лет... Помню, как в такие декабрьские дни я терзался унижениями права жительства. Куда
больше терзаюсь в нынешней «свободной России», где царит толпа самодержцев..
.
12 июня 1918. ...Написал для московского «Нового пути» статью о распаде
русско-еврейского центра (переделка статьи, недавно написанной по-еврейски для другого издания). Статья нецензурна для нынешних тиранов, как были нецензурны для царских жандармов мои статьи, писавшиеся три года назад («Inter агта»).

15 февраля 1919. Кончил главу о Германии XIII в. и сейчас переменил на
столе научную декорацию: разложил источники для истории Италии и
Византии...
Теперь уже Петербург — военный лагерь, фронт. Троцкий и Зиновьев мобилизуют всех рабочих и готовят мясо для пушек; юношей-студентов заманивают сытной едой и деньгами в военные школы и тотчас шлют на убой, на фронт...
На прошлой неделе сказал вступительное слово к лекциям в Еврей-
ском народном университете (при открытии его 8 февраля), в присутствии
лекторов и трех десятков слушателей. Грустное вступление. Говорил о
кризисе нынешнем, в котором трудно распознать, идем ли мы к новой заре культуры или к сумеркам; о новом гражданском милитаризме в момент
торжества международного пацифизма и идеи Лиги народов; призывал
учиться у еврейской истории. Предстоят дальнейшие лекции, но кому читать, что и как читать — еще неясно для меня при нынешнем развале
высшего образования...
5 марта. Наконец-то дописал большой отдел «Истории» и перешагнул
в XIV век... Мы все еще в страшном кольце огня и меча. Гражданская
война заливает кровью Украину. Большая часть ее в руках большевиков
(с Киевом и др.); Директория и петлюровцы отступают к галицийской
границе, а гайдамаки по пути творят страшные еврейские погромы, в Бер-
дичеве и других местах...
Часа три назад возвратился из Еврейского университета, где читал
лекцию об этической культуре библейской эпохи. Можно было оживить
даже мертвецов, но унылы и мрачны были лица слушателей, может быть
голодных, отчаявшихся. Обратно, вследствие прекращения трамвайного
движения с 6 часов, ехал на извозчике в санях. Над Невою, далеко ко
взморью, догорала полоса заката солнечного зимнего дня. Что-то звало
ввысь, к выплывшему серпу луны... Вспомнилось, что за решеткою нашей
тюрьмы есть еще широкий, бесконечный мир...

22 марта 1919. Среди гнева и печали, бесконечного мрака и самозабвения в
непрерывном труде — сейчас светлое мгновение. Роясь в бумагах, случайно открыл старый дневник 1889 г... Сердце защемило. Взял книжку в бархатном переплете моего тогдашнего любимого поэта и прочел любимые
стихи:
Пусть разбит и поруган святой идеал и струится невинная кровь,
Верь: настанет пора, и погибнет Ваал, и вернется на землю любовь...

Тогда был Ваал царизма, теперь Ваал красного деспотизма. Да, но дож-
дусь ли я крушения этого Ваала?..
Представители сионизма (Соколов, Усышкин и др.) были в качестве
депутации в заседании мирной конференции в Париже и заручились обе-
щанием еврейского national home в Палестине под покровительством Лиги
народов, при управлении ее мандатора, Англии. Радостная весть о новой
эре в нашей истории: возникновение старо-нового национального центра
среди развала старых центров. Но и тут сомнение: войдет ли наше поколение в эту Обетованную Землю и не ждут ли нас там еще долгие
«ханаанские войны»?

18 ноября. Дальнейшие победы царящего зла: красными взяты Ям-
бург на петербургском фронте и Омск, резиденция Колчака, на сибир-
ском. Дела Деникина на южном фронте неважны... Нет надежды на осво-
бождение.
Вчера в собрании жильцов нашего огромного дома мы подписали себе
смертный приговор на зиму: решили не отапливать дом по центральной
системе, так как остывшие трубы от морозов лопаются и вода заливает
квартиры. Возможно, что лопнет и водопровод, и мы останемся без воды.
Без света сидим уже несколько часов каждый вечер, а часто и весь вечер.
Холод невыносимый, хотя все живут в кухнях... Сейчас иду в сарай с
двумя топорами колоть дрова и затем носить их наверх. Процесс рубки и расколки дров в сарае происходит двумя топорами, большим (колун) и малым. Однажды, когда я колол большим топором толстую колоду, у меня от крайнего напряжения кровь хлынула к горлу, и я подумал, что это разрыв какого-то сосуда и что сейчас упаду. Удивился, что уцелел.


О роли евреев в революции. Из «Книги жизни»:


«Древнейший культурный народ, который 2500 лет тому назад имел своих «социалистов-революционеров» в лице пророков, который умел говорить своим властвующим царям то, что мы теперь говорим царю низложенному, — такой ветеран культуры может ли мирволить анархии, этой детской болезни малокультурных народов?.. Правда, и из нашей среды вышло несколько демагогов, присоединившихся к героям улицы и пророкам захвата. Они выступают под русскими псевдонимами, стыдясь своего еврейского происхождения (Троцкий, Зиновьев и др.), но скорее псевдонимами являются их еврейские имена: в нашем народе они корней не имеют… Под знаменем демократической республики мы пойдем с теми, которые оберегают это завоевание революции от эксцессов справа и слева. Пацифисты по исторической традиции, мы будем бороться за такое окончание нынешней фатальной войны, которое уничтожит господство милитаризма. Мы будем отстаивать подчинение классового начала национальному, надклассовому…»

Из дневника:
10 апреля 1919 (первый день Пасхи 5679 г.). Сегодня кончил главу о Германии. Писал о «черной смерти», а перед глазами носились ужасы красной смерти наших дней: погромы красной армии в Гомеле, Борисове, а с другой стороны антибольшевистские, украинские и польские... Уже началась расплата евреев за большевизм, а ведь нас ждет еще гораздо худшее при ликвидации этого строя. Предвижу ужасы. Пророчество Достоевского «Евреи погубят Россию» станет лозунгом мести. Не подумают о том, что большевистская Россия уже погубила евреев...
12 июня 1921. М., доставляющий мне зарубежную литературу, принес вчера книжку «Русской мысли», возобновившейся в Софии под прежней редакцией Струве 735 . Отрадно одно: даже консервативные русские люди наконец поняли, что большевизм — истинно русская, национальная революция... Пусть не путают в эту революцию всех евреев на том основании, что Троцкие и Зиновьевы ассимилировались душою с Разиными и Пугачевыми. И все-таки это не избавит евреев при реставрации России от крова- вой мести той же красной России, которая тогда почернеет.
21 июня 1919 . Сегодня идиотский декрет Комиссариата по еврейским делам:
закрыть автономные советы еврейских общин и их центральный орган
«Цеваад» в Москве как учреждения «буржуазные», т. е. избранные всеобщею подачею голосов на демократических началах... В декрете говорится: «закрыть навсегда». Эти проходимцы решили навсегда упразднить 25-вековую национальную автономию. Жалкие пигмеи!..

От автора.
Михаил Михайлович Пришвин, современник Дубнова, он моложе Дубнова на тринадцать лет, писатель, зоркий наблюдатель и участник революционных событий и в Перограде и в деревенской среде, прославившейся в дальнейшем как певец русской природы, пишет в дневнике:
«7 Ноября 1917. Большевистское нашествие, в сущности, есть нашествие солдат с требованием мира, это нашествие первого авангарда развалившейся армии, обращенного на свою страну, затем пойдет сама армия за хлебом.
Основная ошибка демократии состоит в непонимании большевистского нашествия, которое они все еще считают делом Ленина и Троцкого и потому ищут с ними соглашения.
Они не понимают, что «вожди» тут ни при чем и нашествие это не социалистов, а первого авангарда армии за миром и хлебом, что это движение стихийное и дело нужно иметь не с идеями, а со стихией, что это движение началось уже с первых дней революции и победа большевиков была уже тогда предопределена».

От автора.
Пришвин и Дубнов не приемлют большевистскую идеологию им ненавистен красный террор. Дубнов не видит для себя и для еврейской автономии будущего в России.

Из дневника Дубнова.
«Россия обречена быть полицейским государством, раньше с черным,
теперь с красным оттенком. И опять трагедия моей жизни выступает во
всем своем ужасе: «Что тебе здесь и кто у тебя здесь?» Прошлое, долгая
жизнь идеалов и труда, надежд и борьбы связали меня с этой худшею ча-
стью земного шара. Оторваться от нее под конец жизни, обрывая сразу
все нити большого труда, смысла моего существования?..»

Пришвин верит в будущее России. Из дневника Пришвина 1917 года.

«Большевики — это люди обреченные, они ищут момента дружно умереть и в ожидании этого в будничной жизни бесчинствуют…. Мы теперь дальше и дальше убегаем от нашей России для того, чтобы рано или поздно оглянуться и увидеть ее. Она слишком близка нам была, и мы годами ее не видели, теперь, когда убежим, то вернемся к ней с небывалой любовью».
Из дневника Дубнова.

14 сентября 1920 (второй день Рош-гашана, 5681). Сегодня мне минуло
60 лет. Вступаю в полосу старости. Пока еще не чувствую себя стариком
и готов работать с энергией юности, но сознаю, что в любой момент ближайшего десятилетия может наступить перелом. Следовательно, если мне суждено еще прожить это десятилетие, я должен в его пределах закончить всю работу жизни...
В последнее время часто волнует вопрос: для кого я тружусь? Сорок
лет назад такой же вопрос волновал поэта Л. Гордона с другой стороны: он видел рост нового поколения, которое покидало еврейский язык
ради русского. Мне приходится жить при полном разрушении российского еврейства. Теперь русский язык теряет свое значение по сравнению с
национальным или народным языком (еврейским) и с европейскими языками. Чтобы работать для большинства народа, нужно будет писать либо
на древнем нашем языке, либо на идиш или на немецком языке, а к концу
жизни переход на новые рельсы невозможен. Остается деятельное участие в переводе моих главных трудов при помощи сотрудников...

От автора.
Йеуда-Лейб Гордон (1831–1892) - классик новой ивритской литературы – поэт, публицист и общественный деятель. Самым прославленным его произведением стало стихотворение «Проснись, мой народ», опубликованное в разгар эпохи реформ в 1863 году, и ставшее чем-то вроде гимна еврейского Просвещения в России. Гордон формулирует в этом стихотворении главную идею еврейского Просвещения, Хаскалы: «Будь человеком на улице и евреем у себя дома». Во взглядах Гордона можно увидеть некоторое противоречие. Одна из функций иврита считает он, для русскоязычных евреев XIX века – посредническая, иврит – мост к русскому языку, который, в свою очередь, является ключом к мировой культуре. Но при этом Гордон. опасается, что приобщение евреев через язык к русской культуре приведет к росту ассимиляции. Ассимиляция в свою очередь приведет к отходу еврейской молодежи от иврита. В стихотворении «Для кого я тружусь?» он высказывает сомнение в том, что его стихи на иврите будут читаемы еврейскими массами. Не мог предвидеть поэт, живший в царской России в 19-ом веке, что в 21-ом веке, его стихотворения будут включены в программы по литературе в школах еврейского государства.
От автора.
Дубнов рассматривал на еврейскую литературу как литературу на любых языках, написанную евреями для евреев. Приветствуя возрождение иврита, он ценил роль и значение в диаспоре литературы на идише, способной дойти до самого малообразованного читателя. Он также признавал еврейскую литературу на русском, немецком и других языках, которыми владеет еврейский читатель.

Из дневника Дубнова.
1921 год пришел под знаком исхода из «дома рабства». Я был уже близок к исполнению обета, к окончанию многотомной «Истории еврейского народа» в рукописи, и стал упорно думать об эмиграции.
7 мая 1921. В перспективе ряд лет в Берлине, а в мечте — самые последние годы жизни на покое в Эрец-Исраэль. Поздно ехать туда жить и работать, но
авось еще успею поехать туда, чтобы перед смертью посмотреть небо,
вдохновлявшее моих предков-пророков...

29 июня 1921. Новая катастрофа надвигается на Россию. Страшный неуро-
жай на Волге. В Самаре, Саратове, Нижнем нет хлеба, люди мрут масса-
ми от голода и холеры. Говорят, Ленин мечется в отчаянии, готов идти на
самые крайние уступки... Может быть, предстоящий год будет годом
крушения большевизма, но что придет ему на смену?..
А там на Западе, куда стремлюсь, как там проходит грозный кризис
после всемирного потопа? Тяжело и там, но все же не растоптаны там
высшие достижения культуры и цивилизации.
От автора.
24 апреля 1922 года Дубнов вместе с женой Идой покинул Петербург.
Последняя запись в дневнике в Петербурге:
Я хотел бы сердечно проститься с этим «городом холода, мглы и тоски», куда я прибыл почти 42 года назад. Тогда было «много дум в голове, много в сердце огня», теперь и того и другого тоже много, но иного свойства: думы зари сменились думами, заката, огонь юности — догорающим огнем старости с отблеском холодной вечности... Закат часто бывает красивее утренней зари. Суждено ли мне иметь такой закат после бурного дня? Оправлюсь ли от ударов последних лет настолько, чтобы на закате довести до конца труд, начатый на заре?..
От автора.
Великий историк ошибся, высшие достижения культуры и цивилизации там на Западе будут растоптаны фашистами через 11 лет после его отъезда из России.
В 1922 г. Дубнов поселился в Ковно, а затем в Берлине. После прихода к власти Гитлера, Дубнов переехал в Ригу. В этом городе он опубликовал ряд исторических работ и мемуары, которые писал с 1921 г.. После оккупации Риги немецкими войсками Дубнов был арестован в сентябре 1941 и затем отправлен в гетто. 8 декабря 1941 г. он был взят из дома, в котором жил, и включен в проходившую мимо очередную колонну смертников. Точная дата и место гибели Дубнова неизвестны.
Эпилог
Память о Дубнове в бывшей Российской империи.
В Белоруссии к 150 летнему юбилею со дня рождения Дубнова в г. Мстиславле проходил «День Дубнова», организованный Музеем истории и культуры евреев Беларуси, Могилевской еврейской общиной.
В Украине во Львове создана Академия истории и культуры евреев им. Шимона Дубнова. В Одессе установлена памятная доска на доме, в котором жил Дубнов.
В Сант-Петербурге в 2004 году опубликована монументальная монография профессора кафедры «Еврейской культуры» СПбГУ «Миссионер истории - Жизнь и труды Семена Марковича Дубнова».
В Латвии именем Дубнова названа Рижская еврейская средняя школа - первая государственная еврейская средняя школа на всей территории бывшего Советского Союза. Открылась она 1 сентября 1989 года. Цель школы, смысл ее существования - помочь детям, в семьях которых есть еврейские корни, вернуться к своим национальным истокам.

Дубнов определял автономию как самоуправление общины, свободное распространение родного языка и независимость школы. Этих элементарных прав, по мнению Дубнова, евреи могут и должны добиваться в любой стране проживания. Теория "автономизма" Дубнова не реализовалась в Европе. В несколько измененном виде, о ее реализации, по-видимому, можно говорить в США и Канаде. Хотя Дубнов и не верил в возможность создания полноценного еврейского государства в Палестине, тем не менее, он принципиально не отвергал сионистскую идею и мечтал успеть поехать перед смертью посмотреть небо, вдохновлявшее его предков-пророков.... К сожалению, он не дожил до создания Израиля. В историю Израиля Семен Маркович Дубнов навсегда вошел в названиях улиц – в Иерусалиме и Тель-Авиве, в Хайфе и Бер-Шеве, почти во всех городах центра станы.
•
•