Позывной Лера

«Та страна, что могла быть Раем,
Стала логовищем огня,
Мы четвёртый день наступаем,
Мы не ели четыре дня.
Но не надо яства земного
В этот страшный и светлый час,
Оттого, что Господне слово
Лучше хлеба питает нас».
Николай Гумилёв
 
Вытесняя нацистов из приграничных территорий, штурмовики упрямо продвигались вперёд, и не было такой силы, которая могла бы остановить их, - только смерть. Днём штурмовики приняли жестокий бой с диверсионной группой нацистов и уничтожили её. Раненых товарищей отправили в тыл, и снова - вперёд.
 
Шли мимо разрушенных посёлков, где не было ни одного уцелевшего дома. Над головами злобно жужжали дроны. Нацисты совсем осатанели, - стреляли в спины мирных жителей, как делали это террористы во всём мире. Штурмовики видели сгоревшие легковые машины, убитых стариков и детей. Нацисты, отступая, срывали зло на беззащитных людях.
 
Тем временем смеркалось. Идти дальше не имело смысла. «Зелёнка» могла быть заминирована. Бойцы остановились на ночь в небольшом селении в одном из полуразрушенных домов, разграбленных бандитами, и рассредоточились по комнатам таким образом, чтобы в случае нападения оказаться в удобной позиции.
 
Возле дома был небольшой сад: вишни, яблони, а под яблонями кучи спелых яблок, кое-где уже тронутых гнилью. Возле крыльца росла калина, кровавые гроздья которой жарко горели на фоне стены разрушенного дома. Где были хозяева дома? Погибли, или успели убежать? - одному Богу ведомо.
 
К югу от посёлка не умолкали выстрелы и разрывы снарядов. Там шёл бой, но здесь в селе было тихо. Штурмовики выставили часовых, наскоро перекусили, чем Бог послал, и устроились на ночлег. Кто-то шептал про себя молитву «Отче наш», кто-то вспоминал дорогие сердцу мирные дни и свою далёкую семью. Да мало ли о чём могли думать бойцы штурмового отряда в редкие минуты передышки!
 
Выстрелы к югу от села постепенно стихали и скоро всё погрузилось в сон. Стояла темень, хоть глаз выколи. Говорят, что самый тёмный час ночи бывает перед рассветом, - самый темный и самый тревожный. Незаметно сменился караул. Порядку и дисциплине в отряде можно было позавидовать.
 
Один из бойцов внезапно проснулся от какого-то смутного чувства беспокойства, будто кто-то позвал его. В саду под напором ветра тревожно шумела листва. Рядом спали товарищи. Из разбитого окна веяло холодом и запахом гари. Сквозь большую дыру в крыше, разрушенной прямым попаданием снаряда, на тёмно-синем небе мерцали крохотные звёздочки. Они искрились и переливались, как дивные самоцветы.
 
Но боец не думал о красоте ночного неба, звёзды тоже вызывали тревогу. Кто знает, что там, сверху, летит и светится? Между тем, звёздочки не исчезали, и вдруг, будто чьё-то послание, на тёмно-синем небе призывно замигало слово «Лера».
 
Сначала он не поверил: «Такого не может быть. Наверно, показалось спросонок». Тут набежали тучи, и слово исчезло. И всё же он готов был поклясться, что видел его.
 
Девочка с позывным «Лера». Где она сейчас, и как живёт? Много разных людей прошли мимо него за время войны - всех не вспомнишь! Но эту девочку не забыть. И хмурое лицо штурмовика осветила ласковая улыбка.
 
Он встретил Леру в страшные дни августа, когда штурмовики с боями вошли в небольшой посёлок и медленно, перебежками продвигались от дома к дому. Один из домов нацисты обстреливали особенно яростно. На первый взгляд там никого не было, но по пустому дому нацисты не стали бы лупить с такой жестокостью.
 
- В доме могут быть мирные жители. Надо проверить подвал, - приказал командир.
 
И он оказался прав. В подвале прятались от нацистов насмерть перепуганные женщины и девочка лет двенадцати. Необходимо было срочно вывезти женщин в тыл, даже ценой собственной жизни. Но сделать это под прицельным огнём - задача не для слабонервных!
 
Глядя на девочку, боец вспоминал свою дочку, и Лера, так звали девочку, будто почувствовав это, доверчиво прижималась к нему. Лера пробовала ещё и утешать незнакомого бойца:
- Не волнуйтесь. Я уверена, - всё будет хорошо.
 
Он придумал девочке позывной «Лера», и в самые страшные минуты бережно закрывал её своим телом от беспилотников. Был ранен, но задачу выполнил, - доставил женщин и девочку в безопасное место. Расставаясь, Лера сказала ему:
- Вы спасли меня, и теперь я буду вашим ангелом-хранителем. Я буду молиться за вас.
 
«Милый мой ангел-хранитель с позывным «Лера»! Моя путеводная звёздочка! Слышишь ли ты меня?» -  шептал боец, всматриваясь в тревожную тьму за разбитым окном. И тут сквозь ветер и шум листвы до него донеслось: «Слышу! Слышу!»
 
Боец закрыл глаза и тотчас провалился в сон. Завтра - снова бой, и в этом бою необходимо уничтожить врага. Если повезёт, остаться живым, и при первой возможности послать весточку девочке с позывным «Лера». Ангел-хранитель ждёт ответа.


От автора:

Этот рассказ не про ужасы войны, а про человека на войне. Для меня наши воины - защитники и богатыри земли русской. Поэтому хотелось в рассказ внести светлые нотки, приподнять его над действительностью. Почему нет? Автор имеет на это право, даже если он сам не воевал.
Когда-то давно в походе я ночевала в разрушенном доме и тоже смотрела на небо, а там многое увидеть можно, если у человека есть воображение.