Занимательный калейдоскоп

Когда я впервые увидел плёнку с крушением башен торгового центра в Нью – Йорке, удивился: ведь отовсюду неслось, что это теракт, а я понял нечто иное. Монтажёр долго держит статичный план, явно снятый со штатива, и когда тебя уже обуревает раздражение от этого длинного  кадра верхушек башен – близнецов, в кадр влетают самолёты, таранящие строения. И тут шок: значит, оператор был посвящён в то, что сюда должны влететь самолёты!  Коль  приготовил этот кадр. И значит, это не стихийный теракт, а спланированная акция! И лётчики  - смертники всего лишь часть её.  А здания взорваны изнутри! Позвонил приятелям – докам в экранном деле, они подтвердили мою догадку и сообщили, что в США многие поняли, в чём дело, и что понявшие бесследно исчезают .Как исчезли все те, кто видел, что в Кеннеди стреляли одновременно с крыш нескольких зданий.  В 2010 – ом году в Америке вышла книга бывшего агента ЦРУ Сьюзан Линдауэр «Без колебания и милосердия: жуткая история «Патриотического акта» и сокрытие правды о событиях 11сентября и об Ираке», где автор подробно рассказывает , как  и почему ЦРУ несколько лет тщательно готовило эту катастрофу. Сама Линдауэр принимала в этом  непосредственное участие. «Мало кто знает о странном факте, - рассказывает Сьюзан. – С 31 августа по 3 сентября неопознанные фургоны подъезжали к ВТЦ в три ночи и уезжали в пять утра. Это были не те машины, которые регулярно обслуживали ВТЦ. В такое время самые поздние службы уже не работают, а самые ранние ещё не начинают. Из фургонов выходили люди с чемоданами и сумками и через пару часов, уже без поклажи, уезжали». И далее: «Был полный ужас. Первое здание рухнуло! Потом второе!
Назавтра Ричард (шеф Сьюзан в ЦРУ – В.К.) с порога воскликнул: «Сьюзан, как ты думаешь, часто ли случается, что мужчина и женщина оказываются на углу улицы с установленной видеокамерой, направленной туда, где произойдёт катастрофа?» И сам ответил: « Никогда. Если ты не из Моссада. Мне сообщили, что двое с видеокамерой именно оттуда. Они ждали момента подлёта самолёта с раннего утра с установленной на штатив камерой!»  Израильтянам было выгодно убийство в ВТЦ Нью – Йорка  трёх тысяч американцев, чтобы натравить США на Ирак. Израиль опасался Ирака,  особенно после его вторжения в Кувейт, когда Саддам заявил, что  следующей целью станет освобождение Иерусалима от израильтян.  « А знаете, - продолжает Сьюзан, - что почему – то все евреи, работавшие в башнях – близнецах, не вышли на работу 11 сентября?» После выхода книги на Сьюзан устраивались покушения, автокатастрофы, её посадили в тюрьму, откуда она вышла только после протестов общественности, потом объявили «ментально нездоровой». Ещё бы! Ведь она во всеуслышание стала говорить, что теракт совершён с участием  двух крупнейших мировых разведок: ЦРУ  и Моссада. И что здания взорваны изнутри. Об этом и многом другом захватывающе интересном можно прочитать в  36 – ом номере «Литературной  газеты»( 8 – 14 сентября 2021 года).

***

 - Какая разница между мужчиной и Парижем? – спрашиваю я, и, видя улыбчиво-недоумённые лица вокруг, после паузы поясняю:- Париж – всегда Париж!
Громкий хохот накрывает зал ресторана «Варшава», - оглушает всех громадный Николай Васильевич Шегоцкий, много-много-многолетний главбух Гостелерадио. Мы с ним гости телевизионщиков из Иркутска, я летал туда принимать программу, помог этой интереснейшей студии – не один год там работали Валентин Распутин и Александр Вампилов, - программа успешно показана по ЦТ, и теперь отмечают это; я здесь в благодарность за опеку, за помощь, а Николай Васильевич, потому что даёт студии денежки. Он фигура колоритнейшая, ростом и голосом его Бог не обидел, он давно уж приглашаем во МХАТ на малые роли, знает уймищу знаменитостей, и теперь, подвыпив, вдохновляется прошлым: - Я самому Маяковскому гонорары резал! И этой жадине Маршаку!
 – При всём при том, при всём при том, при всём при том при этом, Маршак остался Маршаком, а Роберт Бёрнс – поэтом! – вспоминаю я чью-то крылатую эпиграмму, и Николай Васильевич опять взрывается хохотом! Отдышавшись, решает: - Надо будет Сергею Георгиевичу прочесть, пусть посмеётся!
Все знают о не любви Лапина к Маршаку, не раз это декларировалось публично. Впрочем, трудно сказать, кого любит Лапин. Крючкова, нашего  главреда, во всяком случае, терпеть не может. «Пешки, пешки – крепкие орешки!» -  прозвучала в эфире ершистая песенка. Музыка Чичкова, слова Крючкова. Ответ на лапинскую антипатию. Усидеть Виктору Сергеевичу Крючкову помог Павел Алексеевич Сатюков, когда-то главный редактор «Правды», Лапин вытащил его из антихрущёвской опалы, и Сатюков – гл.редактор «учебки», - работает, не щадя себя. Лапин к нему прислушивается.
В шестом номере журнала «Наша улица» за 2006 год опубликован мой материал «За экраном телевизора». Это рассказ о жизни ЦТ и на ЦТ, документально точный, но далеко не исчерпывающий.
В пятидесятые годы – эпоху прямого эфира – по московскому ТV попросили выступить Ивана Дмитриевича Папанина. Он ужасно разволновался: «Добрый вечер, дорогие товарищи телевизоры! Тьфу, е… твою мать, - телезрители!» Больше его не приглашали.
В семидесятых годах, когда уже всё шло в записи, Лапин вспомнил о знаменитом полярнике. Его сняли на видео, - говорил он живо, образно. Сразу после эфира пошли звонки: просили напомнить Папанину о себе, передавали приветы, - звонили всё только женщины! Ай да полярник!
Монитор у главреда хитрый, можно увидеть не только то, что идёт в эфире или происходит в павильонах Шаболовки, Останкино, но, нажав секретную кнопочку, и то, что поступает в кабинеты Лапина и Мамедова.
Заглянув как-то к главному в воскресенье (работы с избытком, приходится месяцами вкалывать без выходных), услышал: «Садитесь, сейчас глянем, что там есть интересного!» И глянули: в Кремле обед в честь английского премьер-министра Гарольда Вильсона.
Вильсон лейборист, его позиция по отношению к СССР много мягче, нежели у консерваторов, и обед грандиозный, за двумя длиннющими столами сотни людей.
Брежнев на правах хозяина представляет первое слово гостю. Вильсон – он за одним столом с Брежневым, напротив, - встаёт и произносит краткую приветственную речь, в пределах минуты.
На столах изобилие, аппетит у всех разыгрался, и от Брежнева ждут той же краткости. Но генсек, встав, достаёт из внутреннего кармана пиджака стопку белых бумаг, - небольшого формата, но стопку, а ведь все ждут совсем иную стопку – хрустальную, - бокал перед каждым полнёхонький, и начинает читать! С чувством, с толком, с расстановкой, причмокивая, гэкая, покашливая, прочищая горло, - о разоружении, о вооружении, об отношениях, соотношениях – читает, читает, читает! На лицах у всех тоска смертная, а на столах!! Да за что же такая мука? Вильсон не выдерживает и начинает есть! Жадно съедает всё, что уже на тарелке, потом сам, без помощи официантов, кладёт себе салаты, бутерброды с икрой и сёмгой – всё подряд – и уписывает за обе щеки! Брежнев читает, а он ест! Снова и снова кладёт на тарелку, стремительно поглощает всё: голод не тетка! Никто не смеет последовать его примеру, хотя глотают слюнки! Вильсон ест, а Брежнев читает, - все уже смотрят на генсека с плохо скрываемым раздражением, следят: сколько ж листков ещё впереди? Минут через двадцать Брежнев, наконец, убирает бумажки в карман, прячет очки, и провозглашает: «За здоровье премьер-министра Великобритании господина Гарольда Вильсона!» А господин, наевшись от пуза, только-только откинулся к спинке стула, но поднимается, берёт свой бокал, чокается с Брежневым – и выпивает! После съеденного! Все мигом осушают бокалы, набрасываются на еду, а Вильсон блаженствует, отдыхает, поглядывает на всех, посмеиваясь. «Наш пострел везде поспел!» Да пострел-то не наш! Наш «пострел» постарел.

На закрытом просмотре в кинозале 5-го этажа Шаболовки – лента, снятая американскими журналистами: о пребывании в Москве президента США Р.Никсона.
Лента идет два часа. В ней и снесение здания перед домом Пашкова, - за двое суток обрушили, убрали развалины и разбили на этом месте клумбу, - и другие снесённые здания и свежевозникшие клумбы. Тогда родился анекдот: Никсону дали медаль за реконструкцию Москвы!
Были сцены, когда американцы кидают на тротуар мягкие игрушки, - сувениры, а десятки и сотни советских людей давятся: цапнуть это скорее! Было село без электричества, - утопающее в грязи, - в тридцати километрах от Москвы. Но самое интересное оказалось в конце фильма.
На аэродроме чета Никсонов прощается с Косыгиным, направляется к самолёту; перед тем, как нырнуть в самолет, супруги прощально машут всем провожающим и исчезают в салоне.
Но самолёт никак не взлетает, даже не трогается с места, и мы видим какие-то переговоры встревоженного лётчика, высунувшегося из окошка, с людьми у самолета.
На трап, смеясь, выходят Никсон с женой, спускаются, Косыгин встречает их и вместе возвращаются в здание для высоких гостей.
Минут через тридцать на площадку подруливает другой самолет. Косыгин вновь провожает президента с супругой, те вновь на трапе машут прощально, смеются, и опять исчезают в салоне. Самолет трогается, выезжает на разгонную полосу, стартует и улетает.
Оказывается, в первом самолете отказал двигатель. Более ста американских корреспондентов улетело вчера в Иран, куда летит президент, но один корреспондент остался, чтобы снять проводы Никсона. И снял!
Звучит комментарий (в переводе): - Всё шло хорошо, чётко по графику, и казалось, действительно перед нами новая Россия! Но, как говорят русские, всего не предусмотришь!
Да, телевидение бывает иногда захватывающе интересным: если оно для закрытого пользования.
А для открытого, для всеобщего – партийные бонзы награждают и лобзают друг друга, ногастые фигуристки режут и гладят лед, и хоккей, хоккей… «Дорогие товарищи из Останкино! Вы нас зафутболили, захоккеили! Смотреть нечего!» «Товарищи, побойтесь бога и общественного мнения, не выпускайте на экран идиотов, не могущих связать двух слов!» -Сергей Аполлинариевич Герасимов. «Сколько можно крутить старые фильмы, мы их уже наизусть знаем!» Таких зрительских писем – мешки, в редакциях устраиваются специальные субботники по «чтению» корреспонденции: из мешка вынимаются два-три письма, читаются, кладутся обратно, весь мешок идет на сожжение.

***
В Пятигорске, приблизительно в полукилометре от места дуэли Лермонтова,  есть ресторан, который давно уж прозвали «Далеко от жены». Рядом с этим рестораном, спрятавшись за само здание, в 60 – е годы внезапно вырос неприметный павильончик. Мало кто знал о нём.
В  Минеральные Воды прилетел  тогдашний президент Финляндии Урхо Калева  Кекконен. У трапа самолёта его встретил советский премьер  А.Н.Косыгин. (Свой отпуск Косыгин неизменно проводил в Кисловодске, лечил почки. В последние дни  своего отпуска он и встретился с давним своим другом – приятелем ). После приветствий и рукопожатий оба сели в крайкомовскую «Чайку» и направились в горы Западного Кавказа. А по пути заехали в этот самый павильончик: поесть.
Знаю от официанток, что оба были вежливы и доброжелательны, что не пили ничего, кроме минералки (Косыгину нельзя алкоголь из – за почек, а Кекконен  солидарно), что платил за них – уже после их отъезда – представитель крайкома: оба считались  гостями. Что обстановка там была скромная и непритязательная, единственным предметом «роскоши» был огромный вентилятор под потолком ( много позднее я изредка  сиживал  в этом павильончике с председателями колхозов, вообще же этот «кабачок» работал в исключительных случаях).
Ну а далее два больших К – через Черкесск и Карачаевск – к  Тебердинскому ущелью, склоны его густо, будто овчиной, покрыты могучими борами елей  и сосен.
Западный Кавказ – места изумительной красоты. Домбай - Ульген,  Бу – Ульген, Белала – Кая,  Чётча,  Клухор - баши -  легенды альпинизма. А Клухорское озеро! В его глубокой обширной чаше , в кристально – чистой воде зеркально  отражается белоснежная «голова Клухора». Из озера вытекает водопад , он с грохотом летит вниз, оставляя справа близкий громадный склон, поросший белоснежными рододендронами. Миновав в падении метров сорок, вода «ныряет» под  ледник и, пройдя там метров  триста, с рёвом  вырывается в  теснину. И постепенно, по мере перехода теснины в широкое ущелье, становится рекой Тебердой. Она, всё полнея  от родников и притоков,  у Карачаевска впадает в пока ещё чистую, не мутную Кубань.
 «Чайка» домчала  двух больших К по асфальту до самого Домбая. Здесь  прогулка по Домбайской поляне, потом на открытой веранде, овеваемой нежным  ароматом цветущих азалий, небольшой перекус: бутерброды, захваченные в том самом пятигорском павильончике, и свежезаваренный чай.  Затем «Чайка», вернувшись в  тебердинское ущелье, неспешно катит сперва по асфальту, а затем горной дорогой до самого Клухорского озера. Далее уж только пешком.  Но в самом начале пешего пути – переправа через исток водопада.
Во время съёмок документального фильма «Путешествие в легенду» ( об альпинизме) мне доводилось преодолевать это препятствие, признаюсь, с душевным трепетом. Если идёшь к перевалу, слева озеро, справа пропасть с водопадом.  Идёшь  толстой  пятиметровой доской, шириной в полметра,  она переброшена через исток водопада. Но так идут простые смертные – туристы, альпинисты. А как «небожители»? Неужели так же рискуя?
О нет!  Для этих гостей охрана  натянула леера по обеим краям доски, держась за них, Косыгин с Кекконеном и перешли  опасное место. Впереди телохранитель, за ним Косыгин, потом переводчик, Кекконен , а уж потом вся охрана. При этом на доске не должно быть более одного человека.
А при ходьбе по снегу к перевалу частые остановки, чтобы полюбоваться горным великолепием.
Кстати сказать, после высылки карачаевцев Сталин присоединил эти горы к Грузии. (Подобно тому, как в 30 – е годы Абхазия по предложению Берии была изъята из состава РСФСР и передана Грузинской республике). Карачаевск был переименован в Клухори, а грузинские врачи хлынули на работу в тебердинские санатории, т.к. здесь им стали платить северную надбавку: раз Северный Кавказ, значит, положены северные. Хрущёв вернул эти земли в состав России.
В сети случайно наткнулся на небольшое чёрно – белое фото с мелким титром «Косыгин и Кекконен покоряют Кавказ». Меня поразила скудная экипировка Косыгина. Кекконен в меховом берете и пальто, а Косыгин в поношенной шляпе и не первой свежести чёрной куртке на рыбьем меху. Остаётся предположить, что хотя бы ботинки на них обоих отриконенные – специальные ботинки, на рант которых крепится множество металлических трезубцев; но, честно сказать, и наличие таких ботинок на этих Vip - персонах  вызывает сомнение.
На фото видно, что премьер и президент спускаются с горы, т.е. Клухорский перевал уже позади. Теперь их путь к южному приюту, где их ждёт уже другая «Чайка», она доставит их на мыс Пицунда, на дачу абхазского обкома.
Остаток дня и недели  им предстоят прогулки по реликтовому сосновому  лесу,  беседы,  купание в тёплом море. Косыгину ( из – за почек )  врачи не велят быть в воде более двух минут, чтоб не переохладиться, ну а Кекконен, в прошлом лесоруб и чемпион Суоми в скоростном лазании  по деревьям, плавал вволюшку.
После дней отдыха «Чайка» доставила друзей в Адлер, откуда они разлетелись: Кекконен  в Хельсинки, Косыгин в Москву.
Отличная подзарядка! Хотя б на месяц. Ну а там, бывало, – и Косыгин на выходные слетает в Хельсинки, и Кекконен выкроит время для Москвы. И так, вроде бы на досуге, неспешно, вдумчиво  решались государственные дела.
Годы  дружбы двух К были венцом в советско – финских, финско – советских отношениях: все возникавшие проблемы и проблемки  решались по телефону,  незамедлительно.
***
Летом 59-го года, пройдя конкурс, я стал диктором пятигорского телевидения (официально Ставропольской краевой студии телевидения в г.Пятигорске; телевышка на Машуке – тогда самая высокая в мире точка антенны: гора 980 м над уровнем моря плюс вышка с антенной 112м ).
Меня направили практиковаться  в Ставрополь: читать на краевом радио.
Там быстро подключили дебютанта и к работе корреспондентом. Мне это понравилось: живое дело!
И вот однажды получаю задание: взять интервью у председателя Ставропольского совнархоза Н.А.Булганина.
Я – магнитофон на плечо – разлетелся к Булганину. Ещё бы: интервью у бывшего постоянного члена Военного совета, бывшего министра обороны, бывшего председателя правления Госбанка, бывшего Предсовмина СССР!
Только вошёл в приемную, открывается дверь слева и появляется Булганин в сопровождении двух «искусствоведов в штатском».
- Николай Александрович, я должен взять у Вас интервью о развитии в крае нефтяной промышленности, не могли б Вы уделить мне хотя бы пару минут?
Булганин, не дрогнув лицом и не глянув на меня выцветшими выпуклыми глазами, продолжал двигаться как механическая кукла, а его спутники в один голос: - Николай Александрович не дает интервью, обратитесь к Барабашу (Барабаш – дверь справа – первый зам. Булганина).
- Да, но… - возник я.
- Никаких «но»! К Барабашу!
После этого я видел Булганина дважды, оба раза у здания совнархоза.
Летом, в жару, он был в тёплом синем ратиновом пальто, «искусствоведы» по бокам «пасли» его – куклу с выцветшими глазами,  оберегая от малейшего общения с кем ни то ни было.
Он жил в особнячке у Комсомольских прудов – практически в курортном райончике. Особняк охранялся круглосуточно: Хрущёв панически боялся, что его бывшие соратники заговорят.

***

Эмиль Сокольский опубликовал замечательный очерк о старце.
Вот еще один старец – архимандрит Кирилл (Павлов) – единственный из всех старцев России Герой Советского Союза. Архимандрит Кирилл – это тот самый знаменитый сержант Павлов, герой Сталинградской битвы. В сегодняшнем Волгограде стены дома Павлова – памятник тому страшному времени.
Найдя в руинах Евангелие, Павлов поднял его и прижал к себе, возблагодарил Бога за спасение: он был единственный, кто уцелел из всего батальона. Тогда-то Павлов и поклялся служить Господу.
Ему, герою, предложили вступить в партию. Он отказался. Тогда его направили в дисбат, на верную смерть. Но Господь и здесь сохранил его.
После войны сержант Павлов стал монахом, более 50-и лет, до самого смертного часа служил Богу в Троице-Сергиевой лавре. Призывал прихожан: «Внимательно следите за тем, что вы говорите своим детям. Молитесь за них с любовию и добротой». Принимал по сто человек в день, внимательно выслушивал каждого, молитвенно заступался за них. Сподвижники  по служению божьему промыслу всегда отмечали его огромную духовную силу. Был он добр и благостен, не стяжателен и аскетичен.
Звезду Героя ему вручили только в 1993-ем году, хотя имя его прогремело в мире во время Сталинградской битвы.
Его любимым речением было:«Где просто, там ангелов до ста. А где мудрено, там ни одного».

***
Летом 1976 года, после отдыха в Ялте, я приехал на троллейбусе в симферопольский аэропорт. У меня был билет на вечерний самолёт до Москвы, отправлением в 20 час. 15 мин.
Регистрация не проводилась, на Москву шло подряд пять самолётов с интервалом взлёта минут 15 – 20. Все улетающие в Москву собрались на открытой площадке за зданием аэровокзала, пассажиры объявленного рейса предъявляли билеты контролёрам и проходили на лётное поле, где их ожидал автопоезд.
Чётко по расписанию отправилось два рейса, а вот с моим вышла заминка: посадку не объявляли. Жду – жду, нет, как заколодило. Поставил вещи на асфальт, и тут обратил внимание, что все, кто был на площадке, человек 300, смотрят наверх. Я поднял голову и увидел ракеты, две сигнальные ракеты. Стал ждать, когда они упадут, погаснут, а они не падают! Светятся и всё тут! Я машинально глянул на часы – 20.00. Но что это может быть? Ракеты с евпаторийского центра, они иногда запускают шары – зонды, может, и ракеты оттуда? Но почему не падают? Улетают? Да нет, незаметно. И тут увидел, что нижняя ракета стала, раскачиваясь, приближаться. Но на какой высоте они? Сложно определить! Ясно только, что нижняя, пожалуй, километрах в пяти от земли, а верхняя выше неё километров на 20. Нижняя широко раскачивается и приближается, а верхняя бледнеет и меньше неё, неподвижна.
Но вот и нижняя стала.
А все по – прежнему молчат, никто ни слова! Казалось бы, что – то необычное, надо бы обсудить – нет! Молчат, и я молчу.
Но, оглядев всех, увидел, что в дальнем площадки у будочки  - кассы срочной продажи билетов – человек пять, мужчины, оживлённо толкуют, поглядывая наверх, на ракеты, и даже машут руками как итальянцы или кавказцы( что не скажет слово, скажут руки).
Я стал вновь смотреть на ракеты, пытаясь точнее определить расстояние до них, и понял, что это невозможно сделать на глаз, нужен какой – то прибор.
Внезапно раздалось радиообъявление: прибыл самолёт АН – 24 из Запорожья.
И тут я «въехал»: ведь самолёты не летают! Это единственный самолёт, да и тот местных авиалиний.
Что же это такое, если работа аэропорта остановлена? НЛО? Собственно, давно уже ясно, что НЛО. Но какая сила заставляет нас всех молчать?!
Ага! Ракеты, вроде бы, улетают, они стали бледнее и чуть поменьше! Да, улетают, сейчас это уже ясно: верхняя «звёздочка» почти истаяла, а нижняя заметно побледнела!
Я посмотрел на часы: 20 час.25 мин.
Ещё какое – то время я глядел на НЛО, и вдруг надоело. И все, как и я, вышли из оцепенения, задвигались, стали проверять свои вещи – так же молча, без единого слова.
Мужики у кассы – будочки перестали спорить, поспешили к входу на лётное поле.
Но никаких объявлений о посадке. Вот уже 21.00 – молчок. Наконец, слышим: все рейсы на Москву отложены до завтра, вылет в шесть утра.
Что делать? Беру свои сумки, направляюсь в аэровокзал, чтоб скорее занять кресло на ночь, и тут какой – то мужчина, идущий рядом, говорит: «Здесь есть жилой посёлок авиаторов, там за рубль можно нормально переночевать». Пошли, нашли этот посёлок. Договорились о ночлеге и о том, что разбудят нас в пять утра.
Я проснулся в четыре, предложил сонному попутчику идти в аэропорт, но он решил ещё часок поспать, а я отправился к  лётному полю.
А там уже посадка на мой рейс, и в пять утра я улетел в Москву.
А дома: «Никогда никому не надо говорить о вчерашнем, это тайна, о которой нельзя говорить ни с кем, я должен молчать об этом!»
И молчал! Год! Когда  же не выдержал и рассказал, чётко понимал
в тот момент, что не надо было говорить, что повредил себе этим.

А вот что было примерно в то же время в Пятигорске. Об этом рассказали мне мои коллеги – телевизионники. Все они обитали в жилмассиве Белая Ромашка, сравнительно недалеко от места дуэли Лермонтова.
Передачи закончились поздно, трамваи уже не ходили, пришлось идти пешком, как раз по трамвайной линии, всё вверх и вверх – к Ромашке.
Когда, наконец, вышли к жилым домам, из – за небольшой горы Шелудивой выплыл огромный красный шар и двинулся к Бештау. Скрылся за горой, потом выплыл между Бештау и Машуком и быстро полетел над городом в сторону Нальчика.
Что творилось с моими молодыми коллегами! Едва шар выплыл из – за Шелудивой, всех согнуло от ужаса, а Витя Журбенко вдруг полез на бетонный забор, ограждающий трамвайные линии, и закричал в истерике: «Братцы, это конец света!»
Когда шар улетел, все были в полубессознательном состоянии – в голове пусто, руки – ноги едва шевелились, тянуло лежать и лежать, и Витя лёг – таки под забором и шептал: «Прощайте, братцы! Прощайте, братцы!»
Этот шар пролетел и над Нальчиком, там НЛО были частыми гостями, ибо явно подзаряжались энергией, зависая над вольфрамо – молибденовыми рудниками Тырныауза в Баксанском ущелье.
Зарядившись, пролетали над Нальчиком, иногда в сторону Владикавказа – Казбека, иногда резко вправо к Эльбрусу.
Кинооператор Нальчикского телевидения Володя Вороков поздно вернулся с ночных съёмок. Увидев шар, сообразил, что в кинокамере осталась особо чувствительная плёнка для ночных съёмок, и заснял этот шар, не особо надеясь на успех.
Но когда утром проявили плёнку, увидели, что шар запечатлён ясно и чётко!
Спустя три месяца к Володе заявились японцы, просили продать им этот редкий кадр: собирали любую видеоинформацию об НЛО.

К тому времени я уж прослушал магнитофонную лекцию Ажажи, знал о торможении НЛО методом падающего листа и т.п. И ещё узнал, что НЛО очень любят зависать над Останкинской телебашней: может, потому что на самой верхотуре расположена станция слежения за молниями, может, ещё почему – то.
Вот история, рассказанная и показанная на фотографиях телеоператором ЦТ Миланом Терещенко(он обитал в новом жилом доме работников телевидения, недалеко от ОТЦ).
Лето. Дверь на балкон открыта. На балконе сын Милана, что – то высматривает.
Милан в это время ест мясо на косточках, мясо держит руками.
Вдруг сын кричит: «Папа, НЛО над вышкой, снимай!»
Руки в жире, кассеты заряженной нету, Милан метеором в туалет, вымыл руки, схватил зарядный мешок, зарядил в нём кассету фотоплёнкой, потом скорее кассету в фотоаппарат, выскочил на балкон: точно! Над вышкой висит НЛО! Милан начинает снимать и видит, что большой НЛО выпускает маленькие НЛО, они крутятся над антенной, потом улетают в сторону Ярославского шоссе, НЛО – матка за ними. Всё это Милан запечатлел.
Но поразил он меня не этим, а фотографией громадного НЛО, который на Ладоге завис над кораблём, и в корабле вырубилось электричество и вообще всё перестало работать! И заработало, лишь когда НЛО улетел. Кстати, поскольку НЛО висел над судном, удалось примерно определить его длину, соотнеся с длиной корабля: более ста метров!
Этот гигантский светящийся изнутри космолёт видели над Ленинградом, Хельсинки, Швецией! И всюду фурор: такого огромного, похожего на дирижабль НЛО ещё не видали!
Телеоператоры Абрамычевы, отец и сын, работали у меня на спектакле. Съёмки заканчивались в 23.00, после чего они скорее на электричку до Чкаловской, где жили, а там пёхом до дому.
И пока шли, не раз видели НЛО. Одни летели медленно и прямо, другие быстро по дуге, третьи на полном ходу поворачивали под прямым углом и неслись дальше.
Мой школьный товарищ полковник авиации Владимир Завязкин рассказывал, что когда в Подлипках (Калининграде) проводились испытания новых ракетных двигателей, НЛО непременно висели над территорией испытаний. Когда же объявлялось о предстоящих испытаниях, но на самом деле ничего не планировалось, НЛО не появлялись!
Вот анекдот от космонавтов. Жена спрашивает мужа – космолётчика: «Ведь инопланетяне нас видят, почему же они с нами в контакт не вступают?!»
Муж жене: «Ты мышь видела?» - «Видела!»
 «Ты почему с  ней в контакт не вступила?»



***

Весной 1954 года мой сосед по парте девятиклассник Толя Диденко, недавно переехавший с братом и мамой в Ялту из Киева, сказал мне по секрету: «Скоро Крым будет украинским!»
«Что?! - взвился я. – Да ведь мы только что читали в «Экономической географии СССР»: «Крым и Севастополь всегда будут частью РСФСР с непосредственным подчинением Москве, как и Ленинград с Кронштадтом».
 - Я тебе говорю! – настаивал Толя. – Матери это сказали киевские «шишки», самые – самые!
Толина мама была главврачом правительственного санатория «Курпаты», построенного недалеко от Золотого пляжа специально для украинских властей.
Я не поверил, но через две недели появился Указ Президиума Верховного Совета РСФСР о передаче Крыма УССР в честь трёхсотлетия добровольного воссоединения Украины с Россией (Богдан Хмельницкий, Переяславская Рада).
И началось!
После уроков всех школьников Ялты стали ежедневно гонять в Массандровский парк: на огромном склоне, где всегда проходили городские праздники песни, мы разучивали украинские «писни».
Всё это было как – то несерьёзно, шутовство какое – то, старшеклассники и молодые педагоги «ржали».
Никто ничего не имел против украинских песен, их всегда любили, но чтоб вот так, срочно, насильственно сделать всех украинцами!
Вместо русских названий появились украинские. Была «Остановка автобуса» - стала «Зупынка автобуса».  « Парикмахерская» –   «Перукарня»,  «Обувь – Взуття»,  «Чулки» – « Панчохи»,  «Столовая» – «Едальня», «Мебель» - «Мебля» и т.п.
Водопад Учан – су переименовали в Ялтиньский. А неоновая реклама на Набережной извещала: «Смачни  чебурэки та шашлики готують у павильони на Ай – Пэтри».
Вскоре появились пародии: «Самопэр припэр до мордоляпи!» -Автомобиль подъехал к фотографии. Или: «До долу я дручком пропэртый, чи мимо просквозае вин?» (Ария Ленского:  «Паду ли я,  стрелой пронзённый, иль мимо пролетит она?»)
После мощных протестов крымчан вернули прежние наименования, но уже вторыми, после украинских.
Забегая вперёд, скажу, что насильственная украинизация русского населения проводилась и в украинских городах, населённых русскими. Скажем, в русскоязычных Харькове, Запорожье  заставляли русских  заучивать текст выступления по телевидению на чуждом им украинском. Приветствовалось, когда иные, не выдержав давления властей, записывались в украинцы.
В Крыму, слава Богу, старшеклассников не заставляли учить украинский, а вот первоклашкам и другой малышне пришлось – таки помучиться: то, что по – русски верно, по – украински не верно. Скажем, в русском слове «о», а в почти таком же украинском «а». Дети путались, хватали двойки – тройки и за русский, и за украинский.
В учебниках литературы украинские классики потеснили русских, хотя украинскую литературу, конечно же, невозможно назвать великой.
Всё лето 54 – го года я провёл в походах. В центральном Крыму встретил множество заброшенных татарских аулов. Дома полуразрушены, в них живут совы и ястребы, но сады плодоносят, арыки журчат.
Вскоре началось стремительное заселение этих аулов украинцами, их привозили из центральных областей УССР. Скорей – скорей, пока не начали возвращать крымских татар.
А когда через год – полтора татары вернулись из ссылки, их аулы уже были прочно заняты украинцами.
Пришлось исконным жителям этих мест обитать в палатках – годами, пока не построили для них новые посёлки и города, в том числе на месте старого Бахчисарая.
Деньги пошли в Крым немалые. Проложили новую автодорогу от Симферополя до Ялты, намного лучше прежней, пустили по этой трассе отличные чешские троллейбусы.
И Ялта, и весь ЮБК заметно похорошели. Даже новые улицы построили: Киевскую, Московскую. И вроде всё «устаканилось», главное: как жили в СССР, так и живём в СССР.
Но перед уничтожением Союза многие почувствовали неладное и старались удрать с Украины вообще и из Крыма в частности: опасались бандеровцев.
В своё время кляли Хрущёва за то, что, придя к власти,он спешно натаскал в Политбюро украинцев, половину всего Политбюро; за борьбу с русской частью Политбюро; за то, что люто ненавидел Косыгина, толковейшего хозяйственника – экономиста (Косыгин не раз говорил: -"Сожрут меня эти украинцы!" А незадолго до смерти, в больнице, признался с горечью:-Сожрали меня эти украинцы, сожрали!") ; за целину – идиотскую затею, экономическое преступление века; за кукурузу, которую он заставлял сеять чуть ли не на крайнем севере; за самодурство – массу денег потратил впустую, на бредовую затею с поворотом на юг сибирских рек; за то, что ляпнул: «Партия торжественно провозглашает: уже нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!» Но особенно материли за то, что амнистировал и выпустил из тюрем десятки тысяч  бандеровцев, и они тут же стали вступать в КПСС. Более того, Хрущёв объявил бандеровщину национально – освободительным движением.Так что то, что сегодня происходит на Украине, впрямую дело рук Хрущёва.
Люди поняли, что бандеровцы ринутся в Крым, эту русскую Италию,  это диво с субтропическим климатом и роскошной природой, и что всем, не говорящим  по – украински, придётся плохо.
Украинская речь в Крыму так и не прижилась, а новоявленное украинское начальство (националистов) втайне возненавидели и звали «чаво – чаве».
Много лет спустя я был по делам в Укрконцерте (подписал договор на гастроли), со мной беседовали милые украинцы, они говорили на прекрасном русском, по телефону на украинском, со мной опять на русском, легко переходя с языка на язык. Это было замечательно интеллигентно!
Нужно было отправить рекламу  в Белую Церковь, и мне любезно подсказали: у подъезда стоит автобус, там артисты, которые как раз едут в Белую Церковь.
Когда я подошёл к автобусу, услышал, что в нём говорят по – русски. Но стоило мне войти в салон, все как по команде перешли на украинский.
  - Чого вы злякалысь? – огорошил я  их. – Трэба о це у Билу Церкву! Зробытэ?
Один из артистов узнал меня – был на нашем концерте – и радостно ответил: «Давайте, давайте, всё передадим!»
- Дякую! – ответил я. – До побачення!
Отдал рекламу и вышел.
Едва я покинул автобус, все дружно вернулись на русский. Все они были украинцами, и ридна мова, и русский были для них в равной степени родными языками. Но в Киеве уже витал страх, уже начиналась бандеровщина.
Но даже и сегодня, несмотря на бешеное давление и расправы националистов, в Украине большинство говорит по – русски. Привычка длиною в жизнь.
А вот молодёжь! Это уже махровые националисты:  «Хто нэ скачэ, той москаль!»
 А хто скачэ, тот кенгуру? Чи тушканчик?

***
В Сростках родню Шукшина по отцу звали мордвинами. А фамилию Шукшин произносили как  ШУкшин, с ударением на «у». Сам Василий Макарович знал: они родом с реки ШУкши, она впадает в Волгу недалеко от Суры.
Но есть и ещё созвучное имя: ШОкша. Село это, ШОкша, я встретил на границе Ярославской и Московской областей. Удивился и обрадовался: да ведь это живое подтверждение того, что мордовская «ветвь» эрзи этнографически делится на шокшей и терюхан( главная «ветвь» мокшанцев  -  мокшей – это каратаи). А уж шОкша и ШУкша по звучанию рядышком.
К переписи населения РФ вся мордва России получила письма от тогдашнего главы Мордовии Меркушкина с просьбой не отрекаться от своей национальности, помнить, что мордва дала  нашей Родине  легендарного русского богатыря Илью Муромца(из племени мурома), патриарха всея Руси Никона( Никиту Минова), историка Василия Ключевского, скульптора Степана Эрзю  (Нефёдова), певицу Лидию Русланову (Паню Лейкину), писателя Фёдора Гладкова, поэта Василия Фёдорова, маршала Сов. Союза  Ахромеева, Героя Сов. Союза  Девятаева, артиста Олега Табакова, певицу Кадышеву  и чудесного Василия Шукшина.
Кстати сказать, Шукшин как – то написал своему другу – приятелю замечательному писателю Василию Белову: «Вася, мы с тобою не Львы Толстые, мы навоз для Львов Толстых. Но чтобы Львы Толстые произросли из него, навоз должен быть доброкачественным».
Такой вот Василий Макарович Шукшин.

***

  Летом 1954 года на Ялтинской киностудии снимался фильм «Триста лет тому», как тогда говорили и писали «о добровольном воссоединении Украины с Россией».
Небольшую, но очень яркую роль польского аристократа играл в этом фильме Александр Николаевич Вертинский.
Съёмки велись днём, а вечерами артисты прогуливались по набережной вместе с отдыхающими.
Вертинский возвышался над толпой. Его приметная голова плыла поверх людского потока. Сотни людей двигались извечным маршрутом от Приморского парка к морскому порту и обратно. И снова – к порту и обратно. К порту и обратно.
Вертинского узнавали, ему были явно приятны восхищённые взгляды, но раздражали пристроившиеся за ним шеренги девушек-старшеклассниц, готовых ходить за выдающимся русским артистом хоть до утра.
Пройдясь трижды туда и обратно, Александр Николаевич, развернувшись у порта, едва ль не столкнулся с девицами и, не выдержав, бросил им:
«Ну, что вы ходите за мной, дуггы (он сильно грассировал,  как у нас говорят, картавил)», - и в гневе рассёк расступившиеся шеренги.
«Дуггы» оторопели, замешкались, и плотная толпа гуляющих тут же поглотила их.
А Вертинский уплыл горделивый, как фрегат с белоснежными парусами.
Он и в фильме был горделивым польским аристократом, умирающим за Жечь Пшесполитую, скульптурно уронив набок поражённую пулей голову.
Во всём, что он делал, была порода, чувствовалась незаурядная личность.
Один только кадр, но бессмертный кадр.

***

Мы знаем, что Чехов, уже очень больной, предпринял опасную для своего здоровья поездку на Сахалин. Но не очень – то помним, что от Сахалина он плыл на корабле, решив обогнуть Азию с юга. (Маршрут, встречный фрегату «Паллада»). Остановки были по всему пути следования, в том числе и на Цейлоне. И вот что писал Чехов Суворину: «Цейлон – это место, где был рай. Здесь, в раю, сделал больше ста вёрст по железной дороге и по самое горло насытился пальмовыми лесами и бронзовыми женщинами. И когда у меня будут дети, то не без гордости я скажу им: сукины дети, я на своём пути любил индуску. И где же? В кокосовом лесу, в лунную ночь». Ай да Антон Павлович!
.
 ***
 Знаменитая мхатовка народная артистка Ольга Ивановна Пыжова (Огудалова в фильме Протазанова «Бесприданница», триумфатор знаменитых гастролей МХАТа в Америке) рассказывала мне, что Станиславского ужасно боялись. Ещё только подъехала машина с ним, ещё только открылась парадная дверь, а уж по всему театру шелестит:  «Идёт! Идёт!»  Немировича – Данченко не боялись, но побаивались.
Знали его доброту, страсть к женскому полу (армянская кровь), то, что он любил делать подарки своим пассиям и потому всегда был в долгах. Его громадные владения на Украине и в Грузии давно уж проданы, деньги ушли на театр, равно как и деньги Алексеева – Станиславского  от продажи златоканительной фабрики. Со смертью этих двух  отцов - основателей дисциплина во МХАТе рассыпалась. Дело дошло до того, что артисты «заболели» игрой «гоп – стоп»: стоило какому - нибудь участнику пари сказать во время спектакля «Гоп – стоп», как остальные спорщики замирали. Зрители недоумевали: немая сцена могла продлиться непостижимо долго. Проработки на месткоме и  партбюро, приказы с выговорами, лишение премий – ничто не помогало. Только если в театре был Сталин, гоп -  стоп отменялся. Страх – обязательная составляющая государственности. Но Сталин бывал в театре не часто, и артисты до того распустились, что мхатовский герой  Борис Ливанов на сцене гонялся за Аллой К. Тарасовой и принародно лапал её, хотя спектакль этого не предусматривал.
Как эхо этих актёрских «шалостей»  - анекдот: в коридоре  театра два седых мэтра останавливают группу студентов, - те громко матерятся. «Молодые люди, что вы себе позволяете, ведь театр – это храм!» Смущённые студенты извиняются, их великодушно отпускают с миром, и маститые служители муз продолжают разговор: «Да! Так вот: беру я её, батенька, за жопу!» А Бориса Ливанова после многочисленных письменных жалоб А.К.Тарасовой всё же уволили из театра. Правда, звания народного артиста СССР не лишили.
***
Ялта. Разгар курортного сезона. 56 год. В летнем театре концерт Павла Кадочникова. Переаншлаг, приставные стулья. Я сижу в седьмом ряду, передо мной рыжеватый затылок тогдашнего руководителя ГДР Вальтера Ульбрихта, в пятом – чуть правее -  Вячеслав Молотов. А в первом ряду две двухметровые дылды – англичанки – длинные лица, «лошадиные» зубы. Они оживлены, бурно говорят о чём – то. Появление на сцене Кадочникова встречают восторженными аплодисментами: молодой, рослый, красивый артист явно затронул их сердца.
Кадочников начал своё выступление рассказом о том, как он,  «сиволапый» паренёк с уральским говорком, приехал в Москву поступать «на киноартиста», и в этот момент, изображая себя тогдашнего, стал очень похож на того милого дурачка, которого он сыграл в «Иване Грозном».
Потом, по ходу рассказа, он перевоплощался то в старика, то в разведчика (фильм «Подвиг разведчика»), то в Максима Горького с длинными воображаемыми усами – всё это вызывало у англичанок бурный восторг. Они жарко аплодировали, что – то кричали артисту, снова аплодировали! Это явно вдохновляло Кадочникова и он  «выкладывался по полной».
Цветов у англичанок не было, они выскочили к сцене, «прилипли» к ней и тянули – тянули свои длинные руки к артисту, и он, радостно улыбаясь, наклонился и пожимал их.
А я думал: «Неужели в Англии не бывает таких концертных встреч с Робертом Тейлором, с Лоуренсом Оливье? Или мы просто не умеем ценить своих артистов?"

***

Знаменитый конферансье Борис Сергеевич Брунов рассказывал мне: «Череда майских праздников, я веду концерт в Колонном зале, начинаю торжественным монологом – с юмором, конечно, - читаю и вижу в первом ряду: Юрий Алексеевич Гагарин улыбается.
Через день  - концерт в зале Чайковского. Читаю тот же монолог и опять в первом ряду Юрий Алексеевич Гагарин. Опять улыбается. А мне неловко: читаю одно и то же!
Ещё через пару дней концерт в Кремлёвском дворце. Всё тот же мой праздничный монолог, и первом ряду опять Юрий Алексеевич Гагарин.
Мне стало совестно: что я за артист такой, читаю одно и то же?!
После концерта я поспешил в комнату, где расположился Гагарин: - Юрий Алексеевич! Извините, бога ради, мне так неловко, третий раз читаю одно и то же!
 - Что вы, Борис Сергеевич! – рассмеялся Гагарин. – Я тоже везде говорю одно и то же!»
 
***
В Дагестане, помимо русского, есть аварский, кумыкский, даргинский, лезгинский и другие театры.
Очень хорош был в 60-е – 70-е годы кумыкский театр. Обычно там играли Гольдони, Гоцци,  Лопе де Вега. Всё совпадало с драматургическим материалом: и «масть», и актёрский темперамент.
Но вот поставили «Кремлёвские куранты» Погодина.
В кабинет к Ленину входит Дзержинский и сообщает ему что-то крайне неприятное.
Ошеломлённый Ленин смотрит на Дзержинского широко раскрытыми глазами и произносит: «Ва –а-а!»

***

 
 Первый канал ТV устроил юбилейный вечер народной артистки Ирины Муравьевой. Конечно, были там и сама Ирина Вадимовна, и её друзья – коллеги, и киноотрывки из спектаклей и фильмов ( один «Карнавал» чего стоит!) Но не было эпизодов из чудесного спектакля Центрального детского театра «Сказка о четырех близнецах».
Я перенёс этот спектакль на ТV в 1972 – ом году. Перенёс, не видя его прежде. Режиссёр, видевшая  его, отказалась его показывать, не знаю уж, почему. Пришлось мне выручать редакцию. И вот в телетеатре на Журавлевке ( сегодня это Дворец на Яузе) развешивают чудесные декорации  художника  Змойро, операторы (они тоже не видели спектакля) ставят свет. Начинаем снимать и по ходу спектакля звучит прелестная музыка Алексея Рыбникова. Блистательна Ирина Муравьева: обворожительно пластична, танцует, чудесно поёт – батюшки, да ведь это звезда! Увлечен и я, и операторы, чувствуется, что спектакль  замечательный. За съёмками ревностно следит постановщик Л.Д. Эйдлин. Я его понимаю: всё сделано им талантливо, обидно, если при съёмке спектакль потеряет. Впрочем, он видит, что всё идёт хорошо, и наблюдает доброжелательно. В первую смену (три часа) снимаем первый акт. Всё хорошо и все хороши: и Муравьева, и её партнер Александр Бордуков, и корифей сцены Евгений Владимирович Перов, и Терновская, и Новожилова. Что – то будет завтра? Но и завтра всё получается.  Доволен и Л.Д.Эйдлин , и артисты, и телевизионники. Сразу чувствуется: удача! Возле «Электрозаводской» меня перехватывают Л.Эйдлин и И. Муравьева, усаживают за столик в открытом кафе. Красивые, молодые, они светятся любовью друг к другу. Леонид Данилович как -  то особо сердечно  предлагает мне : « Знаете, сейчас мы едем к нам домой, хочу познакомить Ирину с моей мамой! Поедемте с нами!» Но я спешу на Шаболовку, да и неловко.
После телепремьеры звонки из Владивостока и Таллинна, Челябинска и Ростова, Еревана и Ялты , мешки писем на ЦТ. Главная дирекция программ ЦТ сразу забирает спектакль себе и переводит в категорию фондовых работ (т. е. подлежащих бессрочному хранению), а потом и в высокую категорию фильмов – спектаклей.  Через пару лет встретил в метро Л.Д.Эйдлина, он удивил меня: «А вы знаете, что наш спектакль только по первой программе уже показали семнадцать раз?!»  Я не знал. Прикинул: семнадцать раз по первой программе, семнадцать по Востоку – 1, семнадцать по Востоку – 2, семнадцать по Орбите – 1, семнадцать по Орбите – 2, всего восемьдесят пять показов! Как бы эмульсия не посыпалась, ведь записано – то не на Фудзи, а на Шостке!  Как в воду глядел: посыпалась!  Много лет спустя «Сказку о четырех близнецах» болгарина Панчо Панчева поставили в театре им. Рубена Симонова. Свою версию этой сказки недавно  осуществил  театр «Ромен». Но, конечно, ни там, ни там нет ни молоденькой Ирины Муравьевой, ни пленительной музыки Алексея Рыбникова.
 К счастью, второй акт спектакля с Ириной Муравьевой жив, я посмотрел его в Интернете. Заодно  посмотрел и спектакль «Московские каникулы», когда – то я и его перенес на ТV. Там тоже молоденькая Ирина Муравьева.               
***
 На Шаболовке операторы, звуковики одно время звали Муслима Магомаева 
  "криворотым": у него как – то незаметно возникла  привычка брать дыхание правой стороной рта, при этом чуть наклоняя голову. Этим часто грешат басы, но не баритоны и тенора.
Торчал он (можно, конечно, подобрать другое слово, но именно так определяли телевизионники) в холле Шаболовки едва ль не с утра до вечера: видно, снимался в нескольких редакциях сразу. Беспрестанно курил – одну за другой, и чашку за чашкой пил кофе.
Потом он исчез. Месяца  два его не видели на «Шабе», и вдруг бабахнуло: лауреат конкурса в Сопоте!
С таким – то ртом?
Когда он опять появился на Шаболовке, многие поспешили в студию «Б», где он снимался. И ахнули: никаких криворотостей, идеальная вокальная маска! Мастер! Блистательный мастер!
Значит, всё время своего отсутствия он целыми днями работал, сумел победить опасный недостаток, да и вокалом занимался на совесть!
Кто – то сказал: «Гений – это труд!» Да всё на свете труд. Что у шахтёра, что у балерины. Подчас каторжный. Но – применительно к Магомаеву – каков результат! Всем бы так!

***

  Прочитал  пост об А.И.Райкине. И, конечно, вспомнил его концерты.  Ялта. Декабрь 53 – го года. Тот самый театр, принимавший когда – то приехавший к Чехову МХТ, на сей раз отдал свою сцену МХЭТ(Малому  Художественному Эстрадному  Театру, т.е. Театру Аркадия Райкина).Гастроли шли целый месяц, играли несколько спектаклей. Оркестр с собой не привезли, музыкантов набрали на месте. Мой отчим, скрипач, был среди них. Естественно, я, школьник, посмотрел все спектакли. И вот однажды после спектакля пошёл за кулисы к отчиму и, проходя мимо раскрытых гримёрок, увидел Райкина.  Я миновал его гримёрку, но остановился неподалёку, услышав, что он заговорил  с кем – то (та самая райкинская интонация):  «Вот говорят – вы много получаете, вы много получаете! У меня есть родственники? Есть! Им помогать надо? Надо! У Ромы (жены – В.К.) есть родственники? Есть! Помогать надо? Надо! Дети есть? Есть! Растить, одевать, обувать надо? Надо! А говорят, я много получаю! Не хватает!»
В другой раз я видел его в Кисловодске, 1967 –ой год. В зрительном зале шёпоток: «Перед концертом вручат ему орден!»  «А какой?»  «Может, Героя дадут, всё – таки юбилейный год!» И вот на сцене Райкин, жаркие аплодисменты, секретарь кисловодского горкома партии вручает всенародному любимцу … орден «Знак Почёта». В публике вздох разочарования. Секретарь предлагает Райкину пришпилить орден к пиджаку, но артист, не скрывая обиды, кладёт коробочку с орденом  в карман. Сочувственные аплодисменты зала.
В последний раз я видел Аркадия Исааковича в 1982 – ом году, в театре эстрады,  народный артист пришёл на концерт Зиновия Высоковского. Сидел Райкин ряду в шестом – седьмом, слева. Ужасно постаревший, похудевший, очень сутулый. К нему иногда подходила, присаживалась ненадолго Л.Г.Зыкина, тоже ужасно похудевшая, постаревшая. В антракте я пошёл за кулисы – повидать своего знакомого, и встретил там Б.С.Брунова, он был тогда директором театра эстрады. Поздоровались, и всё  так же на ходу Борис Сергеевич спросил: «Райкина видели?» «Видел!» Обычно Брунов был далёк от сантиментов, юморил о себе: «Пошловат, чем и знаменит!» Но тут у него вырвалось горькое: «Уходят великаны! Уходят!»

***

Позволю себе привести здесь пост критика и писателя Эмиля Сокольского.
«Людмила Лядова, талантливейший человек, замечательная пианистка, композитор, вокалистка, она трёх недель не дожила до своего 96 – летия. Но сейчас не о композиторском её даре, а о знаменитом в послевоенные годы дуэте « Лядова и Пантелеева». Когда пришла весть о смерти Людмилы Алексеевны, я заглянул в «Википедию»: что же там сказано о причинах развала дуэта?А вот что: «В 1951 году он распался по инициативе Лядовой. Точной причины распада никто не афишировал».
Ваграм Кеворков, с которым давно дружим ( писатель, в прошлом режиссёр -  постановщик многих передач и телефильмов, директор и конферансье цыганского коллектива Николая Жемчужного – того самого, что снимался в фильмах «Табор уходит в небо» и «Мой ласковый и нежный зверь»), пролил мне свет на эту загадку.
 - С Пантелеевой у нас были приятельские отношения, её коллектив любил ездить со мной: разговорник я что надо,  и администратор не промах. У Нины Васильевны был крепкий музыкальный ансамбль, руководил им клавишник Виля, латыш. Из – за него дамы и поссорились. Победила Пантелеева: Вилли Берзин впоследствии стал её мужем. На самом же деле – обе проиграли. С какой горечью Нина Васильевна  жаловалась мне на себя и на Лядову: «Какие дуры, из – за мужика государственный дуэт погубили!»
Лядова стала работать сольно, ей для концерта и не нужен был никто – бешено талантлива. А  Пантелееву вытеснили с главных площадок, дела у неё шли всё хуже, и так прошло десять лет. Но вот редактор Москонцерта, устраивая праздничный концерт в Колонном зале, вспомнила о Пантелеевой, и поставила её в программу с популярнейшей тогда японской песней « У моря, у синего моря». И зал заорал: «Бис!» Редактор растерялась, дала согласие на повтор. А зал снова требовал повторения! И Пантелеева снова спела! И опять крики: «Бис!»
На другой день в Москонцерте кто – то радовался, кто – то шипел змеюкой. Реакции Лядовой не знаю, знаю только, что она была славная компанейская тётка. А дела Пантелеевой пошли в гору. Надо сказать, что она  была сильной вокалисткой, и дело не только в том, что за плечами свердловская «консерва». Огромный диапазон, мощный вокальный аппарат, великолепный звук. Когда Пантелеева пела непростые для вокала песни на трёх концертах в день, я предупреждал её: их надо оставлять только для вечернего. «Ваграм Борисович, - улыбалась она, - я уже бросила топливо в свою доменную печь». Что означало: я плотно поела. Так вот мы с ней работали.
Обычно говорят «шерше ля фам», - заключил Ваграм Борисович, - но иногда нужно поискать и мужчину!»

***

В честь визита в СССР  премьер – министра Индии Джавахарлала и его дочери Индиры Ганди в Ялте, Москве и Ленинграде планировались концерты индийской фольклорной группы во главе со знаменитой танцовщицей Ситарой Дэви.
Я плавал под лучами закатного солнца, они светили из – за яйлы – плоской вершины крымских гор. Была жара, воздух 37 градусов, вода 27.
На берегу сидели индийские артисты. Они не купались, для них вода и воздух были весьма прохладными, и они кутались в шерстяные пледы.
На другой день в летнем театре Ялты был концерт. В сопровождении барабанов, бубнов, дудок и прочих народных инструментов танцевала Ситара Дэви. Она показала два танца, каждый длился по часу.
На её золотопарчёвых блузе и облегающих ноги шароварах было укреплено 300 колокольчиков. Они то бурно звенели, то затихали, и тогда тридцать – сорок колокольчиков плакали навзрыд. Количество звенящих колокольчиков всё время менялось, в зависимости от пластики танцевальных движений. Наконец, остался звенеть только один колокольчик. Ситара при этом стояла совершенно неподвижно, всё в ней замерло. Как же надо владеть своим телом, чтобы звенел только один колокольчик – на казалось бы неподвижной щиколотке! Потом и он умолк. После паузы снова начали звенеть колокольчики: один, два, три, десять, двадцать, сто – до полного форте!
Публика была в восторге, и наградой артистке были восторженные аплодисменты, овация. На всю жизнь запомнил: Ситара Дэви!

***

На съёмках документального фильма «Явь» (автор – режиссёр писатель Юрий Кувалдин), артист театра на Таганке Феликс Антипов (светлая ему память) рассказывал: когда Юрий Петрович Любимов впервые увидел на телеэкране М.С.Горбачёва, то поражённо воскликнул:- «Чичиков!»
Много позже, впервые увидев на телеэкране Б.Н.Ельцина, ахнул:- «Собакевич!»

***

К трибуне подошёл Иосиф Виссарионович Сталин. Только рослый и без усов.
«Как похож! – прошелестело в зале. – Одно лицо!»

В канцелярию Сталина пришло письмо из архангельской губернии, от крестьянки Кузаковой. Письмо прочла зав. канцелярией  жена вождя Надежда Аллилуева. Полуграмотная крестьянка просила товарища Сталина прислать денег, чтоб она могла дать общему их сыну Косте хорошее образование.
Аллилуева понимала, что у мужа могли быть внебрачные дети, знала, что жандармы определяли ссыльного Иосифа Джугашвили на постой к одиноким вдовушкам.
Знала, что муж не любит говорить о своих ссылках, откуда не раз бежал. Что очень любит рождённых в браке с нею, Аллилуевой, Светланку и Васю. И никогда не говорит ни о каких других своих детях, не любит говорить даже о Якове, сыне от первой жены.
Надежда Сергеевна ничего не сказала мужу, а в тайне от него выслала Кузаковой денег. И посылала их постоянно до самой своей  гибели, до самоубийства.

За трибуной стоял внебрачный сын Сталина главный редактор главной редакции литературно – драматических передач Центрального телевидения Константин Степанович Кузаков.
 
***

С внуком Сталина Александром Васильевичем Бурдонским познакомил меня писатель Юрий Кувалдин.
Встретились у метро  «Кропоткинская», познакомились, и пошли неторопливо по Гоголевскому бульвару. Только отошли от метро, Александр Васильевич указал на малоприметный особнячок слева: «Вот здесь я жил маленьким, отсюда меня возили в школу, водили гулять по переулкам. Иногда сюда приезжал отец. Когда Хрущёв пришёл к власти, нас вышвырнули отсюда!» И далее рассказал, что Хрущёв организовал травлю их семьи, мстил за то, что Сталин отправил на фронт хрущёвского сына от первого брака.
У замечательного писателя Фазиля Искандера есть роман «Пиры Валтасара». Там  эпизод: соревнуясь в меткости, «поддавшие» партийные бонзы стреляют - в присутствии подвыпившего Сталина - в яйцо на голове повара.  К счастью, попадают - таки  «в яблочко».
Этот эпизод в романе – неловкий вымысел. Сталин никогда бы не позволил этого, как не позволили бы такого в присутствии вождя и его собутыльники, уж они – то хорошо знали суровый нрав Кобы и его ортодоксальные принципы.
А вот в жизни подобное случилось. Сын Хрущёва промазал и убил человека. Сталин пришёл в бешенство, и приказал военного лётчика Хрущёва немедленно отправить на фронт. Узнав об этом, Никита Сергеевич примчался к Сталину, едва не рыдая,  умолял не делать этого. Сталин хорошо относился к Хрущёву, простил ему  былой троцкизм, ценил его энергичность и  работоспособность, а на банкетах, случалось, даже сажал его рядом с собою по левую руку, но тут был непреклонен: «Никита, дети Ворошилова воюют, дети Микояна воюют, мои сыновья  воюют, почему твой сын не должен воевать?»
Отцовское сердце - вещун не зря болело: сын Хрущёва вскоре погиб в воздушном бою. Хрущёв, очень страдавший, обожжённый горем, не простил гибели сына Сталину, и после смерти «вождя народов» мстил покойному как только мог.
 А Александр Васильевич продолжил: «Тётка моя потому и сбежала в Америку! Не вынесла травли!»
 Тут опять стоит отвлечься. Светлана Аллилуева обратилась с письменной просьбой к секретарю ЦК партии М.А.Суслову: разрешить ей выехать в Индию на похороны  мужа – индийского коммуниста Гхоша. Суслов, второй человек в партии, сразу оценил щекотливость ситуации, и, от греха подальше, переправил просьбу Аллилуевой начальнику Госбезопасности Семичастному. Тот понял: это капкан. Выпустишь, а она сбежит! Не выпустишь – поднимет вой мировая  пресса: коммунистическая страна не выпускает дочь Сталина на похороны мужа – коммуниста!
Семичастный, как ему казалось, из двух зол выбрал меньшее: выпустил. Рассчитывал, что там, в Индии, будет жесточайший контроль КГБ над Аллилуевой. Но она всё – таки  сбежала. После чего Семичастный был с треском снят, и сослан  в Киев на должность Зам. Председателя Совмина УССР.
- Александр Васильевич, а с дедом своим вы были знакомы? - полюбопытствовал Кувалдин.
 - Видел однажды. В гробу! – ответил Бурдонский. И рассказал, что, желая дистанцироваться от Сталина, взял себе фамилию матери – балерины Большого театра француженки Бурдонэ, ставшей в России Бурдонской.
  -  Вот вы не любите Хрущёва,- продолжил Кувалдин, -  а ведь он столько сделал для страны! И жилищное строительство развернул, и оттепель сделал!
 - Оттепели не было! - категорично возразил Бурдонский. – Её придумали!
Я поражённо взглянул на Бурдонского, а Кувалдин от изумления даже остановился.
 - То – есть как придумали?! А напечатание Солженицына?!
Бурдонский  тоже остановился:
 - Солженицына напечатал Твардовский! За что и был снят и изгнан из журнала!  А  глумление над Вознесенским?! А то, что художников  обозвал пидорасами, бесновался на трибуне?!
И продолжил ход.
- Так вы что, сталинистом стали? –  не унимался Кувалдин.
- Не был им и не буду! Но то, что Сталин воссоздал великую империю – бесспорно!
В конце бульвара, у памятника Гоголю, прощаясь с нами, Александр Васильевич пригласил Кувалдина и меня на свой спектакль в Театре Армии.
Я знал, что Бурдонский талантливый режиссёр, окончил ГИТИС у М.О.Кнебель, даже поставил спектакль совместно с нею, но не знал, что в качестве своей постоянной рабочей площадки он выбрал не большой зал ЦАТРА, а малый.  И здесь поставил спектакли для замечательных артисток Театра Армии: Касаткиной, Чурсиной, Сазоновой, Покровской, Голубкиной. Был очень чуток к артистам, любил их, и для артистов было большой радостью работать с ним.
Минкульт часто привлекал его к творческим поездкам на Урал, в Сибирь, где он, мастер сцены, помогал местным театрам. Однажды я спросил его: - Ну и что там?
 - Всё то же, что и здесь, - грустновато ответил он, - тот же постмодернизм, только худшего качества.
Прекрасного рассказчика, Кувалдин не раз занимал его в своих литературных фильмах. Бурдонский говорил великолепно: легко, свободно, увлекательно, с большим душевным подъёмом. Поэтому так любили занимать его в своих программах и  телеканалы, особенно Культура. Когда я бывал там по своим делам, слышал уйму комплиментов в его адрес.
Встречаясь с Александром Васильевичем на съёмочных площадках видеофильмов Юрия Кувалдина или в театре после спектаклей, мы много говорили и о жизни, и об искусстве. Меня радостно удивляла его чистота, порядочность, абсолютная преданность любимому делу и Родине. 

***

Генсек Л.И.Брежнев вызвал к себе министра МВД СССР Щёлокова. Разговор был строго секретный: Брежнев поручил Щёлокову убить первого секретаря ЦК Белоруссии П.М.Машерова.
Ранее, будучи с визитом в Белоруссии, Брежнев так обратился к Машерову:"Вы выросли до руководителя регионального масштаба".И это после того, как Машеров стал кандидитом в члены Политбюро. Чувствовалось, что наверху Машерова недолюбливают: искренний, горячий, принципиальный.Не удобный человек, с ним трудно. Но убить?!
Дело было в уйме бриллиантов, с которыми задержали на белорусско - польской границе Галину Брежневу. Машерову доложили, он распорядился задержать дочь генсека и начать следствие. Маленьким язычком сообщили об этом Брежневу.Тот сразу понял: это угроза не только Галине, но ему лично: какой он генсек после этого? А Машеров не отступит,это тоже было понятно. Значит, надо Машерова убить. Но кому поручить это? Андропову? Да тот счастлив будет свергнуть Брежнева! Поэтому Щёлоков, тот лично предан.
Дальнейшее известно: автокатастрофа, мгновенная смерть Машерова, тюрьма для шофёра(8лет и т.д.)
Брежнев пять раз подавал в отставку, против всегда выступал Андропов: Брежнев никогда не предлагал его в свои преемники. Когда Брежнев предложил вместо себя Романова, Андропов включил мощную "дезу", оклеветал Г.В.Романова, обвинив того в свадьбе дочери на музейной посуде и т.д.Узнав об окончательном намерении Брежнева сделать новым генсеком В.В.Щербицкого, Андропов принял криминальное решение:  Брежнев был отравлен.


***
 
 Сразу после съёмок в  останкинском павильоне участник передачи поэт Борис Дубровин подарил мне свою книжку « Самоцветы». И надписал:
«Хочу, чтоб цепкий и упорный, встречая новые бои,
Ваграм Борисович Кеворков Ваграмы выиграл свои!»
Что же это за Ваграмы такие?
 В Париже есть улица Ваграм, площадь Ваграм, концертный зал Ваграм. Всё это в честь победы Наполеона при Ваграме, есть такое местечко в Австрии. Там  Наполеон  разбил австрияков. Париж ликовал.
 И вместе с Францией  ликовала   Италия. Там всегда ненавидели  австрийцев, потому что они претендовали на итальянскую Ломбардию. Век спустя в  честь победы над австрияками итальянцы  назвали  свой лучший пароход  - « Ваграм».
 На этом пароходе родился мальчик, и в  честь парохода уже его назвали -  Ваграм. Пароход тогда стоял  в Стамбуле.
  По мере подрастания мальчик стал проявлять яркие актёрские способности,  юношей учился актёрскому делу. И  сделал  роль Отелло -  одну из вершин мировой сцены.
Эта роль Ваграма Папазяна потрясла  и великую актрису Сару Бернар, и египетского короля Фарука, и шахиншаха Ирана Мохаммеда Реза Пехлеви и многих -  многих других монархов, наперебой приглашавших Ваграма Папазяна в гости, где после отрывков из спектакля благодарили его аплодисментами и дорогими презентами. Играл он на разных языках, чаще на итальянском или французском.
В СССР Ваграм Папазян приехал на ПМЖ в 1922 – ом году, вместе с группой  армянских артистов  – репатриантов. Быстро выучил русский язык, говорил на нём без акцента; играл в ленинградских театрах; потом переехал в Ереван, играл там, много снимался на Арменфильме. Став народным артистом СССР,  отправился на гастроли по Союзу с отрывками из «Отелло».  Где – то играл их без партнёрши – Дездемоны, где – то с партнёршей. Актрисы побаивались играть с Папазяном из – за его абсолютного вхождения в роль, боялись, что он на самом деле может задушить. Поэтому если была реальная Дездемона, у театра всегда дежурила скорая помощь. Так было и в Пятигорске, где мне довелось увидеть игру тёзки. Папазян появился в театре за шесть часов до спектакля. «Что – то он  поздно сегодня! – сказал мне директор театра. – Обычно он приходит с утра, до спектакля ничего не ест, всё ходит, ходит! Очень долго гримируется. И всё бормочет что – то: входит в роль».
Наконец, всё и все на сцене были готовы, зал заполнен. Я стоял в кулисах, рядом с небольшим прожектором «бэбиком», шторки на нём были полуприкрыты, чтобы узкий луч высвечивал глаза мавра. Дали сразу все три  три звонка. Папазян на моих глазах превратился в чёрную пантеру. Он крадучись передвигался по сцене, прятался от чьих – то глаз, потом, увидев Дездемону, вскрикнул, и  Дездемону будто опалило молнией!  Она согнулась, руки её помимо воли в мольбе протянулись к мавру. И  тут он прорычал: « О, Дездемона!» И застонал от безумной боли:-  «Дездемона!»  Под его напором актриса всё отступала и отступала к кулисам, а страшные руки мавра  всё тянулись и тянулись к её шее: «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?!» «Молилась я!» И тут я обомлел. Левой стороной рта, не видимой из зала, Папазян свистящим шёпотом скомандовал осветителю у «бэбика»: «Свет на меня! Свет на меня!» И тут же мольба:- «О. Дездемона!» Ещё та актёрская техника! Миф рухнул в секунду! Позднее, уже после спектакля, в гримёрке, я спросил «Дездемону», не выбила ли её из роли команда «Свет на меня!» Она возмутилась: «Как вы можете мне говорить такое?! Он чуть не задушил меня!»
Отец мой, артист русского драматического театра Борис Георгиевич Кеворков (заслуженный артист Северной Осетии, лауреат государственной премии), страстный поклонник  Ваграма Папазяна, назвал меня в его честь. Кстати, Ваграм на армянском означает «стремительность тигра».

***

  Мой приятель российский финн Женя перебрался на ПМЖ в Финляндию, когда эта страна открыла двери для финнов со всего мира. Перед советско – финской войной их семью переселили из Ленинградской области в Омскую. И хотя жили они на новом месте неплохо, в большом собственном доме с огородом и садом, держали скот и птицу, как только им разрешили въехать в Суоми, они тут же рванули туда. Там их сразу вселили в хорошие квартиры – отдельно мать с отцом, отдельно их детей, каждому брату по квартире. Проживание оплачивало государство, оно же платило пособия по безработице. Когда Женя женился ( на россиянке), ему предоставили двухкомнатную квартиру, когда родился сын – трёхкомнатную. Сегодня у него двое детей, на каждого ребенка государство ежемесячно  выделяет сто евро. И Женя, и жена его  работают: он продавец в спортивном магазине, она в гипермаркете. И у него, и у нее зарплата 1500 евро, с этих сумм берётся подоходный налог, в Финляндии он 30 процентов, отсюда и высокая социальная защищённость. Всё, что заработано свыше этой суммы ( скажем, 200 или 300 евро),  облагается прогрессивным налогом ( уже не 30 процентов с суммы переработки, а примерно 32 процента, чем больше дополнительный заработок, тем выше налог с него). Нельзя удерживать налог свыше 50 процентов (это, понятно, для очень богатых).
Другая моя знакомая, тоже российская финка, преподаватель английского языка Елена, переехала на ПМЖ в Финляндию из Екатеринбурга. В Суоми не смогла найти работу в течение 15 лет. Всё это время «социалка» оплачивала предоставленную ей двухкомнатную квартиру, выплачивало пособие по безработице, а раз в год, опять же за казённый счет, она отдыхала в какой – либо ближней стране: Норвегии, Швеции, Дании и т.п. При этом раз в полгода она обязана была явиться в «социалку» и письменно объяснить там, почему она опять не смогла устроиться на работу. А она чего только не пыталась: и пирожки пекла и продавала их (за что была крупно оштрафована, ибо нельзя торговать без лицензии, а она стоит ужасно дорого), и перевела со шведского на финский и русский замечательную детскую книжку, но издательства это не заинтересовало; и обивала пороги фирм и фирмочек – безрезультатно. И оказалось, что со своим знанием русского, финского и английского она никому не нужна. А регулярное посещение «социалки» -  процедура  крайне неприятная и нервотрёпная, унизительная. Слава Богу, сегодня Елена уже на пенсии, при этом квартиру ей по прежнему оплачивает государство.
А Женино семейств обитает в собственном доме, у мужа авто «Ниссан», у жены авто «Ниссан», моторная яхта. И дом построен, и вся техника куплена на ссуды, взятые в банке. «Наверное, нервишки гуляют, хочется поскорее погасить долг!» - посочувствовал я. «Что ты! – улыбнулся Женя, - зачем? Вычитают из моей зарплаты ежемесячно, и пусть вычитают! Ссуда под три процента годовых, сроком на двадцать пять лет. Вся Финляндия так живёт».
С приятелем -  финном едем на его машине из Иматры в Лаппиенранту. Скорость сто сорок. Дорога пустынна. Только одинокая легковушка впереди, метрах в пятидесяти. «Миш! – говорю я, – давай обгоним его и пойдём дальше на сто семьдесят!» Миша усмехается: «Здесь максимально разрешённая сто сорок, так что если  обгоним его, он тут же позвонит в полицию, и дома меня будет ждать штраф!» «Что? – изумлён  я – стучат?!» «Ещё как! Все стучат. Потому и порядок!»
 Финляндия страна умная, толковая, чистоплотная. Когда финны, вернувшись из Швеции, восторгаются: «Вот где чистота!», я недоумеваю: куда же чище, там что, чище чистого? Грязными города южной Финляндии (Лаппиенранта, Иматра и др.) бывали только по субботам и воскресеньям, после нашествия туристов из Питера: питерцы сметали с магазинных полок продукты и промтовары, тут  они много качественней тех, что в питерских магазинах. ( Хотя и там, и там товары китайские). После себя питерцы оставляли на финских улицах груды мусора и массу окурков (финны не курят: зачем вредить своему здоровью, да ещё и платить за это из своего кармана?)
 Однажды мы с женой гуляли лесистым берегом огромного Сайменского  озера( 60 км в поперечнике). Нас обогнал какой – то парень (к слову, финны почти никогда не спешат и не опаздывают, всё промерено и просчитано). Обогнав нас метров на двадцать, парень выкинул окурок. Я остолбенел. Я впервые видел, чтоб в Финляндии, пусть даже не финн,  бросил окурок не в урну. Почувствовав мой изумлённый взгляд, парень обернулся, в секунду всё понял. Вернулся, затоптал окурок, поднял его, положил в карман пиджака, и пошёл дальше.
Но что меня возмущало, даже бесило в Суоми – это частная собственность на природу: леса, озёра. Большое озеро -  километр в ширину, три в длину -  принадлежит шести собственникам. Подходить к озеру запрещается, это возможно только в одном месте, весьма неудобном для досягаемости, при этом находиться на берегу можно не более десяти минут. А если идёшь дорогой в  частном лесу, не смей сворачивать в лес. Самое смешное, что в случае урагана и бурелома, Евросоюз оплачивает ущерб хозяину. В чём же тогда его хозяйничанье?
Сегодня финская лафа заканчивается. Граница с Россией наглухо перекрыта, нет ни питерцев, оставлявших в Суоми немалые деньги, ни русского дешёвого леса, ни дешёвого русского газа, ни дешёвого российского бензина, ни дешёвого электричества. Особенно перемены ударили по южной Финляндии, где был безвизовый приграничный режим. Здесь уже закрылись и закрываются супер – и гипермаркеты, мелкие и средние предприятия, растёт безработица. Цены растут и растут. Яхту Женя продал – содержать её стало не по карману. Мишино предприятие лопнуло, и он оказался безработным, Спасибо, удалось выправить российскую пенсию, финскую не успел заработать. Раньше россияне стремились купить в Суоми недвижимость, сегодня продают её за бесценок: опасаются, что финское государство её реквизирует.

***

Много лет работал я с ассистентом  режиссёра Валей. Приехала она из Волгограда, прописалась в Москве по фиктивному браку, хорошо одевалась, была общительна, говорлива, к ней быстро привыкли. Но вот когда нам предстояли вечерние съёмки,  с 18 до 23 часов, Валя теряла свою улыбчивость, что – то её заботило, делало мрачной.
Однажды она принесла мне билет в Большой на «Пиковую даму» с Атлантовым. Я удивился: - Это вы у Юры купили? (В Останкино был звукорежиссёр, связанный с билетной мафией, у него можно было купить билеты втридорога; этим пользовались, т.к. в кассах билетов в Большой практически не бывало).
 - Почему у Юры? У меня свои каналы!
«Свои каналы в Большом?! Ничего себе ассистент режиссёра!»
После спектакля, поражённый Атлантовым – Германом, я помечтал вслух: - Вот бы сделать передачу об Атлантове!
 - Чего проще! – откликнулась Валя. – Забейте павильон, а Володю я приведу, когда надо!
«Ну и ну!»
Когда после съёмок говорили с Атлантовым в гримёрке – уже в неофициальной обстановке – я спросил: - Что теперь главное в вашей жизни, кроме работы?
Он ответил: - Главное в жизни –  беречь себя! Вам ведь понравилось, как я пел?
 - Не то слово! Но меня страшно озаботило ваше физическое самочувствие: как вы такое выдерживаете? Одна сцена тяжелее другой, финальная вообще сверх человеческих сил!
 - Вот потому и надо беречь себя! Я не пью, не курю, делаю гимнастику, гуляю! Хочу петь долго!
Примерно через месяц я похвастал Вале: - Владимир Васильев прислал мне  приглашение на свой балет  «Икар», в КДС.
Валя изобразила разочарование, мол, ничего особенного. А через неделю принесла мне пропуск на балет «Спартак». В Большой! Пропуск!
Я только и спросил: - Как вам это удалось?
Валя улыбнулась в ответ. И ничего не сказала. Потом ещё пропуска: на французский балет, с прыгучим Патрисом Бартом, на чудесный «Виннипегский балет». Наконец, на «Кармен – сюиту» с Плисецкой.
Плисецкая была, конечно, то, что сегодня мы зовём «супер».  Её вызывали, вызывали и вызывали! Раз пятнадцать, не менее. Но вот зал уж устал аплодировать и кричать, партер совсем стих, можно бы вставать и двигаться к выходу, но как – то неловко: где – то справа, в рядах амфитеатра  по - прежнему: -  Бис! Бис! Браво!
Такое ощущение, что аплодируют и кричат человек пять – семь, не более. Но Плисецкая всё так же балетной походкой выбегает, в полуприседе раскланивается, уходит, а всё те же пять – семь человек опять кричат и громко аплодируют. (Газеты потом сообщили, что Плисецкую вызывали тридцать раз). Публике уж неловко, всем  понятно, что орут и хлопают специально нанятые люди. И тут я понимаю, откуда у ассистента  режиссёра Вали такие связи и знакомства: она в театральной клаке!
Я не ошибся. Впоследствии выяснилось, что Вале платят пять рублей за каждый  «отработанный» ею вечер. Потому – то она и мрачнеет, когда случаются вечерние съёмки: теряется подработка.
Выяснилось также, что клакеры «трудятся» только в музыкальных театрах, в  драматических их не бывает. А вот оперные и опереточные артисты, даже самые именитые, вынуждены платить клаке из своего кармана за то, что их, говоря современным языком, «пиарят». Иначе клакеры освищут их или как – то иначе дискредитируют, обесславят. При этом сумма побора зависит от количества вызовов на поклон.
 - А сколько в Москве клакеров? –как бы между прочим спросил я Валю. Она ответила: - Понятия не имею. Я балетоманка.
Из чего я заключил, что она специализируется на балете, т.е. чувствует по ходу спектакля, где и сколько раз надо крикнуть: «Браво!», а где просто бурно зааплодировать. И ещё понял, что клака – дело секретное и круговая порука там, как в «коза ностра».
В театре им.Станиславского и Немировича – Данченко пел отличный тенор, мы  часто занимали его в музыкальных программах. Он категорически отказался от услуг клакеров и не платил им ни копейки.
Однажды в его домашнюю дверь позвонили, он открыл, не спросив,  кто. Незнакомый мужчина вежливо поздоровался и протянул ему закрытый картонный ящик: - Это вам!
Как только тенор взял ящик, мужчина сильно ударил по коробке и захлопнул дверь. Тенор выронил ящик, он раскрылся и оттуда в квартиру хлынули десятки, десятки, десятки мышей.
Тенор мучился потом чуть ли ни месяц, пока удалось уничтожить эту ораву грызунов.(Это сегодня позвонил на фирму, которая занимается потравой вредителей, и тебе непременно помогут. А в советское время и фирм  таких не было).
Но и после этого предупреждения тенор не стал платить. Обратился в милицию. Увы, там ничем не помогли ему.
Мы по – прежнему приглашали его в музыкальные программы, но он стал петь хуже: видимо, нервное перенапряжение сказалось на голосовых связках. И выглядел ужасно:угнетённый, потерянный.  Я спросил его: - Что с вами?
 - А вы не  знаете? Меня снимают с ролей. Я накануне  изгнания из театра. Клака своих противников не прощает.
Оказывается, его освистывают, кричат: - Позор! Бездарь!
 - Вы даже не представляете, какие страшные люди держат в своих руках это дело и какие огромные деньги они имеют с этого! Они всесильны и беспощадны.
В перестройку «Комсомолка» и другие газеты объявили войну театральной клаке. Казалось, этому уродству пришёл конец. Пресса даже узнала и назвала фамилии главарей этой хорошо организованной структуры. Казалось, ареста и судебного процесса не миновать. Но после нескольких лет тайной ожесточённой борьбы клака потихоньку восстановила свои позиции.
Существует ли сегодня клака или нет, не знаю. Приятели уверяют, что существует.

***

На плоской вершине крымских гор яйле, если идти от зубцов Ай – Петри к Ялте, можно встретить небольшое озеро Топограф. Диаметром  метров пятнадцать, глубина метров десять. Воронка. Опрокинутый конус. Мокро – глинистые склоны оканчиваются жерлом метра в полтора шириной. Время от времени озеро то до краёв полнится мутной водой, - она с гулом и плеском появляется из жерла, то пустеет, когда вода с хлюпаньем и чавканьем уходит вниз, в гору. Механика жизни озера проста: с морским приливом озеро наполняется и некоторое время стоит полным; с отливом пустеет. Избави Бог во время отлива и опустения ступить на этот глинистый мокрый склон: в секунду соскользнёшь в жерло, в бездну. Однако стоит призадуматься: высота яйлы примерно тысяча двести метров над уровнем моря, не может же сила прилива поднять водяной столб такой высоты. Вода в озере пресная, значит в Крыму, так бедном водою, в глуби горной гряды таятся массивы пресной воды.
А вот ещё чудо. Если идти от Алушты к Симферополю и сразу после перевала взять вправо, можно через пару часов достичь небольшого плато. Над ним нависает поросший кустарником и травами почти отвесный склон. Через плато, кое – где укрытое леском, во мху и мяте прячется ручей, вода в нём душистая, очень холодная. С плато узкий вход в пещеру. Вообще – то  там две пещеры: Киик – Хоба и Харанлык –Хоба. Мы, девятиклассники ялтинских школ под командой педагога – географа, отправились в первую. Кое – как, на четвереньках, протиснулись в узкий вход, ступили в холоднющую грязь (по щиколотку, от холода не спасают ни ботинки, ни кеды), и, освещая угрюмые своды факелами, разматываем на ходу бечёвку, бросаем время от времени наломанные заранее зелёные ветки, - всё это, чтобы не заблудиться, ибо движемся среди бесконечных боковых ходов – коридоров, частых «холлов» с огромными валунами высотою в три,  а то и  четыре – пять метров, и минут через десять выходим к подземной реке: гул её водопада уже давно интригует нас. Водопад низвергается откуда – то с невидимой высоты и, судя по могучему гулу, обрушивается где – то далеко внизу. Я порываюсь набрать в кружку водопадной влаги и меня чуть не сбрасывает вниз: тяжесть падающей воды так рванула руку с кружкой, что я чудом удержался, спасибо, товарищи во – время цапнули меня за одежду. А географ наш, Петя, как мы звали его меж собой, выуживает из рюкзака запечатанную сургучом маленькую бутылку с запиской  о том, где опущен в воду этот сосуд, и бросает «послание» в сверкающий под огнём факелов водопад.
Через два месяца эту бутылку выловили вблизи алуштинского  пляжа.
Сколько диковин в Крыму! Да Крым и сам диковина!  Чудесная ди

 ***

Почему Москва зовётся Москвой?
Юрий Долгорукий основал Москву не на пустом месте. Там уже существовало мордовское селение Мазы ков (Красивая луна). И новоявленное становище унаследовало это наименование. Только одним словом: Мазыков. Постепенно Мазыков превратилось в Москов. Потом Москов и окрестные земли стали именоваться Московией, а жители московитами. С течением времени, по мере разрастания и развития, возникло более удобное в употреблении Москова, а потом и Москва, чудесная наша столица, дай Бог ей здоровья и счастья.

 ***

Во Владимирской области есть милый городок Муром. Недавно молоденькая журналисточка, видно, не шибко грамотная, ляпнула в эфире: « Этот Муром – родина Ильи Муромца».
А как же былина об Илье? «И сел Илья на коня богатырского, и проскакал сто шестьдесят вёрст до Киева, и через два дня был там, и вступил в бой с половцами»? Илья был богатырём из племени мурома. Потому и Муромец.
Владимирский Муром назван подражательно. Назван так, когда Киев не сумел набрать столько рубленного серебра (отсюда слово рубль), сколь потребовала Золотая Орда за второй ярлык на великое княжение. И тогда ярлык этот выкупило у Орды Владимиро – Суздальское княжество, оно и стало великим, вторым великим княжеством русским после Киевского.  И пытаясь ни в чём не уступать Киеву, назвало городок на Оке, в ста сорока километрах южнее Владимира, Муромом, ибо там жило и живёт финское племя мурома. Как и в  киевском Муроме, вблизи села Карачарова. А  нынешнее Карачарово -  у самой Москвы -  ещё одно прежнее подражательство Киеву.
На въезде во Владимирский Муром стоит бронепоезд  «Илья Муромец». И жители гордятся этим. Гордятся по праву, ибо их славный город много сделал для обороны нашей великой Родины.
А третьим великим княжеством русским стала Москва. И в лютой борьбе с Тверью, которая тоже претендовала на великое княжение, утвердилась, выстояла, победила. « На радость нам, на страх врагам».