Ляля

Ляля.
  В ноябре жена принесла домой щенка  гладкошёрстного русского той-терьера шоколадного цвета с белой манишкой на груди и коричнево-белыми носочками на лапках. Самочка была меньше ладони, миниатюрна, но прекрасно сложена и похожа на статуэтку. Она сразу получила кличку Ляля. До тёплых весенних дней собачка вела обычную жизнь щенка в городской квартире: росла, играла, где то по недоразумению хулиганила, воспитывалась. Потом её вывели в большой мир городских улиц, где было много людей и машин, неприятных запахов. Ляля гуляла на поводке. Однако существовала масса возможностей попасть в неприятности, от которых спасти могли только хозяева.
  Всё изменилось после майских выходных, когда вся семья переехала на лето в деревню и поселилась в старом добротном доме, что использовался хозяевами как дача. Дом стоял на окраине села, за дорогой сразу начинался лес. Щёнок быстро познакомился с избой и днями пропадал на улице, где из-за своей любознательности, иногда, попадал в нехорошие ситуации. Однажды Ляля подбежала к нам, и мы обратили внимание, что она пытается жевать, крутится, машет лапкой по рту. Её взяли на руки, осмотрели. В нижнюю губу мёртвой хваткой впился большой муравей и висел на ней. Оторвать насекомое смогла жена. Утро начиналось с того, что Ляля просыпалась, облизывала уши и глаза хозяйке, поднимала её. Потом она шла будить хозяина, запрыгивала к нему на диван, ныряла  под покрывало, скребла коготками по ногам и рукам. Затем её выпускали на двор.
  Участок внутри забора через неделю после приезда собачка стала считать своей личной территорией, гоняла на нём птиц и кошек, которые по размеру были больше её. Каждое утро, не считая дождливых дней, был обход границы по ограде. После скашивания старой травы возле черёмухи, смородины стерня* колола лапки Ляле, и было интересно смотреть, как она выходит из положения. Она бежала по вскопанной мягкой земле, на которой ещё не взошли посадки или, юркнув под кусты, где трава осталась, занималась своими делами. Любила греться на грядках на солнце, за что хозяйка читала ей нотации. Вид у собачки делался сразу такой виноватый: хвост между ног, ушки прижаты, мордочка опущена, а взгляд такой виноватый – простите меня, я же маленькая. Вечером обязательный выход на крыльцо и лай, говорящий местным собакам, что владения под присмотром, а после десяти отбой как у солдата. Ляля была охраной сторожкой, и были случаи, когда она ночью летела с лаем к окну, услышав спросонья далёкий шум мотоцикла.
  Постепенно её стали брать с собою за ограду в лес. Щенок знакомился с новым миром , приспосабливался к нему. Возле дома пролегало две дороги: одна с хребта шла  вертикально в центр села, вторая горизонтально пролегала по окраине. Однажды жена взяла её с собой на старую пилораму за опилками, расположенную выше села. Возвращались они домой, идя под уклон. Ляля отстала от хозяйки, нюхала каждый кустик, камешки – всё интересно. Жена, завернув за поворот, крикнула её. Собачка подпрыгнула, увидела, что осталась одна, прижала уши и рванула вниз, развив такую скорость, когда задние ноги по-заячьи обгоняли передние, так что едва остановилась и отдышалась, потом домой шла чинно возле хозяйки.
  В следующий раз она бежала посредине дороги впереди нас, как сзади её догнала легковушка. Щенок, испугался, не слыша криков, припустил впереди машины, не сворачивая в сторону. Водитель оказался знакомым, остановился, поздоровался, и только потом Ляля вернулась к хозяевам. Впоследствии собачка, только услышав шум мотора, просилась на руки, если находилась рядом, или убегала в сторону, когда была далеко.               
  Впервые увидев корову, она подбежала к ней облаяла, как Моська слона. Корова метнулась от неожиданности в сторону, а виновница переполоха с гордым видом побежала по дороге. Однако тут из кустов вылетел телёнок. Ляля взвизгнула, кинулась к жене и уже у неё на руках стала облаивать животных. После этого случая лаяла на коров только издали.               
  К людям, знакомым хозяев, собачка относилась по-разному. В первый раз, когда они заходили в ограду, шла на приступ, но во второй или третий к некоторым ластилась. Одну женщину она не полюбила сразу, её антипатия осталась загадкой. Унюхав на дороге врага, Ляля начинала рычать (Бабайка идёт), затем упорно облаивала, в некоторых случаях обходила полукругом, чтобы напасть сзади. Никакие увещевания не могли её успокоить.               
  Почти каждый день щенка выгуливали в лесу рядом с домом, попутно собирали валёжник на баню. Потом пошла ягода, грибы, уходить стали дальше, и собачка стала приспосабливаться к новым реалиям. Стоило, кому ни будь из хозяев начать одеваться в рабочую форму, в которой они ходили в лес, как Ляля начинала ходить по пятам, тихонько визжала, напоминая, что она уже готова идти. Впоследствии она сразу летела к калитке, где стояла в карауле, ожидая, когда её выпустят на волю. Это было собачье счастье побегать, поиграть с соседскими псами, узнать, что-то новое, а при любых неприятностях можно было отсидеться на руках у хозяев. В лесу она быстро училась и, если раз прошла по тропинке, уже не могла потеряться. Так как ростом Ляля была мала, примерно десять сантиметров до живота, то вначале её часто жалила крапива или колол шиповник. По камням также было больно ходить лапками, и она цеплялась сзади за ноги когтями, чтобы взяли на руки, на дальние расстояния по плохим местам путешествовала в противогазной сумке, только головка выглядывала. В густой траве, чтобы был обзор, собачка подпрыгивала как на пружинах. Случались и нюансы. Однажды Ляля, так подпрыгнула и свалилась в глубокую яму, которую в траве не заметила, едва достали.  В другой раз она сунула нос по своей любознательности в норку земляных ос и получила укус. Правая сторона мордочки быстро распухла, пришлось выпоить ей четвертинку противоаллергенной таблетки. Однако такие инциденты были разовыми, и жизнь радовала Лялю. …               
   Но пришла осень, и семья вернулась в город. Вновь сидя в квартире, из которой выводили на поводке, да и то ненадолго, по сравнению с деревней, Ляля ушла в депрессию: лежала, мало ела, рычала. Хозяин уговаривал её:          
  - Терпи, Лялька эту городскую тюрьму. Придёт май, и мы снова двинемся в деревню. В глушь! На волю!
               
   *Стерня – нижняя остаточная часть стеблей.