Американские кошмары

В этом тексте собраны размышления американских политиков и ученых о проблемах, которые их волнуют и вызывают опасения.

Иммануил Валлерстайн
В 1995 году вышла книга американского историка и социолога Иммануила Валлерстайна «После либерализма», в которой он предсказал неминуемую утрату США роли гегемона в мировой системе. «И поскольку глобальный текущий доход будет меньше, немедленно и безотлагательно встанет вопрос, кто будет нести бремя падения, пусть и небольшого падения, нашего уровня жизни? Мы уже видим сложности в наших текущих дебатах о том, кто будет платить за громадные растраты и мошенничества кредитных учреждений и кто должен платить за сокращение бремени задолженности. И что же тогда будем делать мы как нация?
Перед нами есть два основных пути. Есть путь ужесточения, насильственных социальных конфликтов, когда волнующиеся низшие классы будут удерживаться грубой и не знающей предрассудков силой, – разновидность неофашистского пути. И есть путь национальной солидарности, общего ответа на разделяемый всеми социальный стресс, путь, по которому мы от благословения свободы и благословения процветания будем двигаться к благословению равенства, пожалуй, не достигающему совершенства, но тем не менее реального, не знающего крупных исключений. Я придерживаюсь оптимистической позиции и считаю, что неофашистский путь маловероятен. Я не считаю его невозможным, но в наших национальных традициях очень многое будет решительно противодействовать успеху неофашистских движений.
Я скорее думаю, что нам предстоит увидеть реализацию равенства большего, чем мы когда-либо мечтали возможным, и равенства большего, чем знала любая другая страна. Из-за нашей устойчивой приверженности свободе, пусть и несовершенной в осуществлении, мы выработали политические структуры, которые замечательно восприимчивы к подлинно демократическому принятию решений, у нас есть воля и способность организовываться политически. США могут превратиться из лидера консервативной, незыблемой, свободно-рыночной экономики на мировой сцене в, пожалуй, самое социально ориентированное государство благосостояния в мире, в государство с наиболее развитыми перераспределительными структурами. И если бы сегодня не твердили со всех сторон, что идея социализма мертва, можно было бы подумать, – давайте прошепчем непроизносимое, – что США станут квазисоциалистическим государством», – написал Валлерстайн.

Самюэль Хантингтон
В 1996 году американский политолог Самюэль Хантингтон опубликовал книгу «Столкновение цивилизаций». В ней он писал, что развитие Запада существенно не отклонялось от эволюционных схем, обычных для цивилизаций на протяжении всей истории. Исламское возрождение и экономический динамизм Азии наглядно демонстрируют, что и другие цивилизации жизнеспособны, активны и по меньшей мере потенциально угрожают Западу. Экономически Запад был намного богаче любой другой цивилизации, но у него низкие темпы экономического роста, норма сбережений и темпы прироста капиталовложений, особенно по сравнению со странами Восточной Азии. Личное и совокупное потребление для стран Запада имеет приоритет над созданием возможностей для будущей экономической и военной мощи. Естественный прирост населения невысок, особенно по сравнению с тем же показателем в исламских странах.
Куда более важными, чем экономика и демография, по мнению Хантингтона, являются проблемы падения нравов, культурного суицида и политической разобщенности на Западе. Среди наиболее часто отмечаемых проявлений морального упадка он выделяет следующие.
1. Рост антисоциального поведения – преступность, употребление наркотиков и насилие вообще.
2. Распад семьи, включая возросший процент разводов, незаконнорожденных детей, подростковой беременности и неполных семей.
3. Упадок, по крайней мере в США, в «общественном капитале», то есть сокращение членства в добровольных объединениях и снижение межличностного доверия, связанное с подобным членством.
4. Общее ослабление «рабочей этики» и рост культа персональных привилегий.
5. Падение интереса к образованию и интеллектуальной деятельности, проявляющееся в США в более низких уровнях научной работы.
«Будущее процветание Запада и его влияние на другие страны зависят в значительной мере от успешного преодоления этих тенденций, которые, разумеется, дают повод к притязаниям мусульман и азиатов на моральное превосходство», – написал автор.
По мнению Хантингтона, исторически американская национальная идентичность определялась в культурном отношении традициями западной цивилизации, а политически – принципами «американского идеала», с которыми согласно подавляющее большинство американцев: свобода, демократия, индивидуализм, равенство перед законом, конституционализм, частная собственность. «Отказ от идеала и от западной цивилизации означает конец тех Соединенных Штатов Америки, которые мы знали. Фактически это означает и конец западной цивилизации. Будущность США и Запада зависит от американцев, которые вновь подтверждают свою приверженность западной цивилизации. Внутри страны это означает отказ от сеющих распри, чарующих призывов к мультикультурности», – отметил он.
В качестве одного из выводов Самюэль Хантингтон призвал руководителей западных стран признать Россию как стержневую страну православной цивилизации и крупную региональную державу, имеющую законные интересы в области обеспечения безопасности своих южных рубежей, а также осознать, что вмешательство Запада в дела других цивилизаций является наиболее опасным источником нестабильности и потенциального глобального конфликта в полицивилизационном мире.

Фрэнсис Фукуяма
В 1999 году вышла книга американского политолога Фрэнсиса Фукуямы «Великий разрыв». Сравнивая данные по странам Запада, автор обнаружил, что с середины 1960-х в развитых странах резко усилились негативные явления, вызванные дезорганизацией семейных отношений, ростом преступности и падением доверия между людьми. Происходит резкое повышение уровня преступлений всех видов, растут бродяжничество, пьянство и т.п. Что касается института семьи, то и здесь наблюдается резкое падение рождаемости, постоянно растет уровень разводов, а также процент детей, рожденных вне брака. Самое главное, по мнению Фукуямы, – рост недоверия между людьми, одновременный упадок доверия к общественным институтам и друг к другу. Всё это и есть, как назвал его Фукуяма, «великий разрыв» – рост состояния аномии, потери ориентации в жизни, некоей «промежуточности», когда старые нормы деформированы или разрушены, а новых еще нет. Общество фрагментизируется, превращаясь в толпу одиночек.

Рэндалл Коллинз
В 2000 году американский профессор социологии Рэндалл Коллинз опубликовал книгу «Макроистория». В ней он писал: «Допустим, Соединенные Штаты проигрывают войну и погружаются в экономический кризис. В день острого политического противоборства правительство теряет контроль над законными средствами насилия. Возникает народное движение по наведению порядка, организуются частные армии, а поскольку эти дружины становятся все более угрожающими, фракция, контролирующая государственный аппарат, принимает жесткие, выходящие за рамки закона меры, что еще больше разрушает традиции демократического правления. Эта гипотетическая ситуация не такая уж невероятная; такими и были шаги, которыми нацистское меньшинство достигло положения, позволившего совершить государственный переворот против демократии.
Разумеется, в Соединенных Штатах идеология любого успешного антимодернистского движения была бы приспособлена к местным традициям. Американское фашистское движение было бы наиболее успешным, обернув себя не свастиками, а американскими флагами, его образ расового врага был бы адаптирован к текущим условиям, возможно, через вычленение испаноязычных иммигрантов».

Патрик Бьюкенен
В 2002 году вышла книга американского политика Патрика Бьюкенена (был советником президентов Никсона, Форда и Рейгана) «Смерть Запада». В ней он писал: «Когда в 1969 году Ричард Никсон приносил присягу, в Соединенных Штатах насчитывалось 9 млн некоренных американцев. Ко времени президентства мистера Буша-младшего число таких людей перевалило за 30 млн. Каждый год в США прибывает почти миллион официальных иммигрантов – плюс почти полмиллиона незаконных. Средний показатель 2000 года определяет количество нелегальных иммигрантов в США в 9 млн человек. По оценке Северо-Восточного университета, в северо-восточных штатах эта цифра возрастает до 11 млн.
Неуправляемая иммиграция грозит уничтожить страну, в которой мы выросли, и превратить Америку в хаотическое скопление народов, не имеющих фактически ничего общего между собой, – ни истории, ни фольклора, ни языка, ни культуры, ни веры, ни предков.
Миллионы людей ощущают себя чужаками в собственной стране. Они отворачиваются от масс-культуры с ее культом животного секса и гедонистических ценностей. Они наблюдают исчезновение старинных праздников и увядание прежних героев. Они видят, как артефакты славного прошлого исчезают из музеев и заменяются чем-то уродливым, абстрактным, антиамериканским; как книги, запомнившиеся им с раннего детства, покидают школьную программу, уступая новым авторам, о которых большинство никогда не слышало; как низвергаются привычные, унаследованные от поколений предков моральные ценности; как умирает взрастившая этих людей культура – вместе со страной, в которой они росли.
Запад умирает. Народы Запада перестали воспроизводить себя, население западных стран стремительно сокращается. С самой Черной Смерти, выкосившей треть Европы в четырнадцатом столетии, мы не сталкивались с опасностью серьезнее. Нынешний кризис грозит уничтожить западную цивилизацию. Сегодня в семнадцати европейских странах смертность значительно превышает рождаемость, гробы в них требуются куда чаще, чем колыбели».
В 2006 году Патрик Бьюкенен выпустил книгу «На краю гибели». В ней он отметил: «По результатам почти всех опросов общественного мнения, большинство американцев хочет остановить нелегальную иммиграцию и готово мириться с самыми решительными мерами, вплоть до размещения армейских подразделений вдоль Рио-Гранде. Увы, большинство Америкой больше не управляет, поскольку его воззрения противоречат глобалистской идеологии транснациональных элит. Корпоративная Америка добивается беспрепятственного притока дешевой рабочей силы. Демократическая партия видит в эмигрантах своих будущих избирателей. Республиканцы боятся оттолкнуть 43 млн испаноязычных, в результате чего партийная казна изрядно оскудеет. Испаноязычные штаты Техас, Аризона, Нью-Мексико и Калифорния, равно как и «промежуточные» Колорадо и Невада, в скором времени, возможно, станут оказывать решающее влияние на исход президентских выборов. Если границу не закрыть, крах неминуем».

Чалмерс Джонсон
Американский профессор Чалмерс Джонсон (воевал в Корее, в 1967–1973 годах был консультантом ЦРУ) в 2006 году в книге «Немезида» написал: «Я убежден, что Джордж У. Буш и Дик Чейни завели страну в опасный тупик, однако в этом повинны не они одни, и отстранение их от власти отнюдь не приведет к решению проблемы. Кризис государственного управления нарастал в США начиная по крайней мере со Второй мировой войны. Развитие «имперского президентства» и атрофия законодательной и судебной власти имеют глубокие корни в военно-промышленном комплексе послевоенного времени, так как самые широкие круги общественности пришли к выводу, будто армия является нашим наиболее эффективным государственным институтом. Президент сейчас управляет правительством так, как едва ли мог управлять им обычный монарх. Он имеет в своем распоряжении ЦРУ, личную армию, неподотчетную конгрессу, прессе или общественности, поскольку всё, что делает ЦРУ, секретно. Расходы на вооружения прописываются в максимально возможном количестве бюджетных статей, чтобы любого конгрессмена, который вздумает проголосовать против новой системы вооружения, можно было обвинить в том, что он оставляет без работы кого-то из своих избирателей. Я убежден, что поддержание нашей зарубежной империи (737 военных баз по всему миру) требует таких ресурсов и устремлений, которые неизбежно положат конец нашей собственной демократии и в конечном итоге породят военную диктатуру или ее гражданский эквивалент».
Кроме того, он отметил: «Я попытался объяснить, почему нас ненавидят во всем мире. Понятие «ответный удар» означает не просто возмездие за то, что наше правительство сделало с зарубежными странами и в них. Это относится к возмездию за многочисленные незаконные операции, которые мы проводили за границей и которые держались в полном секрете от американской общественности. Это означает, что когда наступает возмездие – как это произошло столь впечатляюще 11 сентября 2001 года, – американская общественность не в состоянии представить события в контексте. Таким образом, они, как правило, поддерживают действия, направленные против преступников, тем самым чаще всего подготавливая почву для очередного цикла ответных мер».

Джона Голдберг
В 2007 году американский политолог Джона Голдберг опубликовал книгу «Либеральный фашизм». В ней он доказывал тесную связь либеральной идеологии американских демократов с европейским фашизмом. «Я убежден, что во время Первой мировой войны Америка стала фашистской страной, хоть и временно. Современный тоталитаризм впервые появился не в Италии или Германии, а в Соединенных Штатах Америки. Как еще можно описать страну, где было создано первое в мире современное министерство пропаганды; тысячи противников режима подвергались преследованиям, их избивали, выслеживали и бросали в тюрьмы лишь за высказывание собственного мнения; глава нации обвинял иностранцев и иммигрантов в том, что они «впрыскивают яд измены и предательства в кровь Америки»; газеты и журналы закрывались за критику правительства, почти 100 тыс. агентов правительственной пропаганды были посланы в народ, чтобы обеспечить поддержку режима и военной политики государства; университетские профессора заставляли своих коллег давать клятву верности правительству; почти четверть миллиона головорезов получили юридические полномочия для запугивания и физической расправы с «бездельниками» и инакомыслящими; а ведущие художники и писатели занимались популяризацией правительственной идеологии?
Я также считаю, что американский либерализм является тоталитарной политической религией. Он хороший, а не жестокий. Заботливый, а не запугивающий. Но он всё же является тоталитарным (или «всеобъемлющим»), поскольку для либерализма на сегодняшний день не существует таких областей человеческой жизни, которые не были бы политически значимыми, начиная с того, что каждый член общества ест и курит, и заканчивая тем, что он говорит. Секс относится к политике. Пища относится к политике. Спорт, развлечения, внутренние мотивы индивидуума и его внешний вид – для либеральных фашистов всё имеет политическое значение. Либеральные фашисты по-прежнему остаются расистами на свой особый манер, веря в присущую черным особую приближенность к Богу и постоянство греха белых людей, а следовательно, и в вечное оправдание вины белой расы. Экономические идеи Билла и Хиллари Клинтон, Джона Керри и Альберта Гора очень похожи на корпоративистские идеологические концепции «третьего пути», которые легли в основу фашистских моделей экономики в 1920–1930-е годы».

Дамбиса Мойо
В 2011 году вышла книга Дамбисы Мойо «Как погиб Запад». Она рассказывает историю того, как страны с самой сильной экономикой дошли до такого упадка благосостояния и отхода с доминирующих политических позиций, когда им предстоит лишиться всего, за что они боролись, – экономического, военного и политического мирового господства. По мнению автора, есть три главные причины, почему Запад стал свидетелем того, как рушатся его огромные преимущества; и скорость этого разрушения увеличивается с каждым годом.
Во-первых, из-за недальновидных политических и военных решений Запад (главным образом, США) сумел оттолкнуть от себя те самые развивающиеся страны, с которыми он теперь конкурирует. И хотя эти страны по-прежнему ведут торговлю со своими западными визави, часто это происходит со сжатыми зубами и подспудным чувством взаимного недоверия. Естественно, что в итоге это скорее лишь увеличивает раскол, чем способствует установлению надежных союзов. Если бы не соображения выгоды, существовал бы реальный риск того, что в день, когда у развивающихся стран исчезнет необходимость вести торговлю с Западом, они ее прекратят.
Вторая причина заключается в том, что Томас Фридман назвал «уплощением мира»: снижение расходов на транспорт, коммуникации и производство, облегчившее передачу технологий. Да, технологические и экономические преимущества Запада сделали его возможным и, как естественное следствие, содействовали освоению передовых технологий и стандартов управления в мировом масштабе. Но эти преимущества, когда-то монопольно принадлежавшие Западу, со временем распространились и, безусловно, продолжат распространяться.
Однако главной темой книги является третья причина. «Как погиб Запад» – это очерк того, как за 50 лет самые передовые и благополучные страны мира расшатали свою когда-то непоколебимую позицию в результате ряда последовательных в корне неверных экономических шагов.
«Именно эти решения попутно и привели к неустойчивому колебанию экономико-географических весов, чаши которых теперь замерли, готовые склониться в пользу развивающегося мира. Если в ближайшие 10 лет не произойдут радикальные политические перемены, то право решать, кто чем владеет, быстро перейдет к Китаю, Индии, России или Ближнему Востоку, а сегодняшнему индустриализованному Западу гарантирован бесповоротный экономический упадок», – пишет автор.
Дамбиса Мойо приводит историю от одного топ-менеджера: как-то на конференции глава некоей западной телефонной компании, давно занимающей ведущее положение на рынке, распространялся о том, чего только не умеет его компания и какие только изобретения не находятся у них в разработке. Он довольно долго расписывал размах, охват и выдающиеся успехи своего предприятия. Речь его заслужила восторженные аплодисменты. Потом подошла очередь руководителя аналогичной компании из Китая. Он показал на западного коллегу и сказал: «Мы можем сделать всё то же самое… на 40% дешевле». И сразу же сел.

Збигнев Бжезинский
В 2012 году американский политик Збигнев Бжезинский в книге «Стратегический взгляд: Америка и глобальный кризис» отметил: «Долгое политическое господство Запада на мировой арене уже несколько десятилетий идет на спад. В 1990-х на краткий миг возникло ощущение, что Запад вопреки двум попыткам Европы совершить коллективное самоубийство в первой половине XX века еще может вернуть прежний статус. Мирное окончание холодной войны, завершившееся распадом Советского Союза, знаменовало последний этап становления Соединенных Штатов как первой по-настоящему глобальной сверхдержавы. Вместе с Евросоюзом в качестве политически мотивированного и экономически динамичного партнера этот международный лидер казался способным не только возродить мировую гегемонию Запада, но и определить себе конструктивную ведущую роль.
Сегодня, двадцать лет спустя, мало кто видит Евросоюз серьезным политическим игроком в ближайшем будущем и господствующее положение Америки на мировой арене тоже под вопросом. Поскольку Запад больше не способен действовать как единое целое, долговечность его политического наследия также сомнительна. Канул в Лету тот недолгий период, когда казалось, что Запад оставит миру в наследство международную демократию, мир во всем мире и устраивающий всех общественный договор. Однако перераспределение мировых сил, отражающееся на применении этих сил глобальное политическое пробуждение, а также печальные последствия недавних внешнеполитических действий США и рост сомнений относительно жизнеспособности американского строя в совокупности сильно пошатнули веру в это благополучное наследие Запада».

Джозеф Стиглиц
В 2013 году американский экономист Джозеф Стиглиц в книге «Цена неравенства» писал: «Америка уже не представляет собой страну больших возможностей. Концентрация богатства страны у американской верхушки стала результатом операций с рентой, включая монопольные прибыли и чрезмерные компенсации некоторым директорам компаний, особенно в финансовом секторе. Старый миф о необходимости прославлять богатство тех, кто «наверху», – по причине всеобщей выгоды – использовался для оправдания сохранения низкого уровня налогов на прирост капитала. Но большая часть прироста капитала исходит не от создания рабочих мест, а от спекуляций. Некоторые из этих спекуляций имеют дестабилизирующий характер и играют роль в ситуации экономического кризиса, который стоит рабочего места огромному количеству людей. Слишком многие «наверху» не желают вносить свой вклад в общественные блага. 1% самых богатых американцев платят эффективную ставку налога на прибыль в количестве чуть более 20%, то есть меньше, чем платят американцы со средним уровнем дохода. Я считаю, что не только экономика в целом будет процветать при снижении неравенства, – в этом случае даже тот 1% «наверху» будет более состоятелен, это в его же интересах».

Мэтт Тайбби
В 2014 году американский журналист Мэтт Тайбби опубликовал книгу «Пропасть: Американская несправедливость в эпоху материального неравенства». «В начале 2000-х число бедных американцев чуть превышало 10%, а в 2010 году этот показатель достиг 15,3%. В 1991 году за решеткой находилось около 1 млн американцев, к 2012 году это количество превысило 2,2 млн, то есть выросло больше чем на 100%. Сегодня в США заключенных и освобожденных условно (около 6 млн человек) больше, чем было в сталинских лагерях. И сегодня в тюрьмах находится больше чернокожих, чем в свое время было рабов. При этом высокопоставленные преступники никогда не несут личной ответственности за очень серьезные преступления. С 2008 года ни один топ-менеджер финансового института не оказался в тюрьме. Ни один человек не ответил за системные преступления, стоившие миру 40% богатства. У крупных компаний есть опытные адвокаты, у бедняков адвокатов нет. Бюрократия правосудия медленно, но верно дрейфует к простейшим приговорам, на которые требуется не более 10 секунд, и полностью отказывается от дорогих судебных разбирательств, которые могут длиться годами. Если вы выросли в бедной семье, то не представляете себе масштаба криминальной деятельности людей богатых, имеющих политические связи. И вы даже представить не можете, что всё это происходит прямо под носом полиции, оплачиваемой этими самыми богатыми людьми», – написал он.

Генри Киссинджер
В 2014 году вышла книга американского политика Генри Киссинджера «Мировой порядок». В ней он отметил, что при ведении «горячих» войн Америка обнаружила, что ей трудно соотнести цель с возможностями. Только в одной из пяти войн, которые вела Америка после Второй мировой войны (Корея, Вьетнам, Первая война в Персидском заливе, Ирак и Афганистан), а именно в Первой войне в Персидском заливе во время президентства Джорджа Буша – старшего, США добились поставленных целей, не вызвав при этом резких внутриполитических разногласий.
«Поскольку Америка изучает уроки войн, которые она вела в XXI веке, важно не забывать, что ни одна ведущая держава не осуществляла свои стратегические инициативы, не испытывая столь глубокого стремления улучшить жизнь человечества. Есть особое качество у нации, которая провозглашает целями войны не только наказание врагов, но и улучшение жизни людей, – она ищет победы не для того, чтобы господствовать, а для того, чтобы поделиться плодами свободы. Америка бы изменила самой себе, если бы отказалась от внутренне присущего ей идеализма. Отвергая столь сокровенную часть своего национального опыта, нельзя ни в чем убедить друзей (как нельзя и завоевать противника). Но для эффективной политики подобные устремления должны действовать вкупе с несентиментальным анализом основополагающих факторов, в числе которых – культурная и геополитическая конфигурация других регионов, чувства преданности и единения, обилие ресурсов у неприятельской стороны, выступающей против американских интересов и духовных ценностей. Моральные устремления Америки следует объединить с подходом, который учитывает стратегический элемент политики, причем в таких формулировках, которые американский народ поддержит и сможет пронести их через несколько политических циклов. Бывший государственный секретарь Джордж Шульц мудро высказался о свойственной Америке двойственности в политике: «Американцы, будучи моральным народом, хотят, чтобы их внешняя политика отражала моральные ценности, которые мы поддерживаем как нация. Но американцы, будучи людьми практичными, хотят также, чтобы их внешняя политика была эффективной». Внутринациональные американские дискуссии зачастую характеризуют как спор между идеализмом и реализмом. Возможно, окажется так – для Америки и остального мира, – что если Америка не сумеет действовать одновременно и так и этак, она не сможет действовать вообще», – заметил автор.

Аджемоглу и Робинсон
В 2019 году американские экономисты Дарон Аджемоглу и Джеймс А. Робинсон в книге «Узкий коридор» обратили внимание на чудовищное имущественное расслоение в США. Для того чтобы контролировать население, американское государство вырастило необузданные службы безопасности. Кроме того, в США на каждого жителя в среднем приходится по одной единице огнестрельного оружия – всего более 330 млн. Неудивительно, что число убийств на 100 тыс. жителей здесь в пять раз больше, чем в Европе. Полиция в бедных районах озабочена не безопасностью граждан, а пополнением бюджета, поэтому полицейские постоянно выписывают штрафы всем подряд. Затраты США на здравоохранение в пропорции к национальному доходу в среднем на 50% выше, чем расходы других богатых стран ОЭСР. При этом среди них в США и самая высокая доля населения, не имеющего доступа к общественному здравоохранению.

Джаред Даймонд
В том же 2019 году американский профессор Джаред Даймонд опубликовал свою книгу «Кризис». В ней он отметил, что его сильно беспокоит поляризация взглядов представителей политических партий. «Республиканцы становятся всё консервативнее, а демократы всё либеральнее, а число умеренных в обеих партиях сокращается. Опросы показывают, что многие сторонники одной партии всё больше нетерпимы к сторонникам другой, считают другую партию угрозой благополучию США, не хотят, чтобы их близкие и родственники женились или выходили замуж за сторонников другой партии, и желают проживать там, где большинство разделяет их собственные политические взгляды. Мне видится политическая партия во власти в стране или в правительствах штатов, манипулирующая голосами избирателей, составляющая суды из лояльных ей судей, использующая эти суды для оспаривания «неудобных» результатов выборов и привлекающая «правоохранительные органы» для подавления политической оппозиции. Я считаю нашу политическую поляризацию наиболее опасной проблемой, стоящей перед американцами сегодня, – гораздо более опасной, чем конкуренция со стороны Китая или Мексики, которая так заботит наших политических лидеров. Китай и Мексика неспособны уничтожить США. Только мы, американцы, можем это сделать», – пишет Джаред Даймонд.
Еще его беспокоит, что США плохо заботятся о своем будущем, так как сокращаются расходы на образование. В результате происходит падение общего качества образования и наблюдаются серьезные различия в качестве образования, которое получают богатые и бедные американцы. «У американских учителей самая низкая относительная заработная плата (то есть в сопоставлении со средней заработной платой для всех профессий по стране) среди крупных демократий. Все школьные учителя Южной Кореи, Сингапура и Финляндии были лучшими учениками в своих школьных классах, а в Америке почти половина учителей принадлежит к выходцам из слабо успевающих школьников», – отмечает Джаред Даймонд.
Беспокоит автора и поведение американской элиты: «Богатые и влиятельные американцы, обладающие диспропорционально большой властью, склонны признавать, что со страной что-то не так, но, вместо того чтобы обратить свое богатство и влияние на поиск решений, они ищут способы избежать проблем американского общества для самих себя и своих семей. В настоящее время излюбленные стратегии побега подразумевают покупку недвижимости в Новой Зеландии или переделку заброшенных ракетных шахт в роскошные уединенные бункеры».

Ричард Лахман
В 2020 году вышла книга американского исследователя Ричарда Лахмана «Пассажиры первого класса на тонущем корабле. Политика элиты и упадок великих держав». В ней он доказывает, что упадок США как гегемона капиталистической мир-системы необратим. Упадок гегемонии США происходит после нескольких десятилетий неолиберализма, который характеризовался последовательным снижением налоговых ставок на наиболее крупные доходы и наследство. «Сегодня правительства штатов и муниципалитеты пребывают в постоянном фискальном кризисе, а политическая база для повышения налогов, достаточного существенного, чтобы профинансировать социальные льготы на уровне штатов, почти отсутствует», – пишет он.
«У американских капиталистов имеются инвестиции в Латинской Америке, Африке, Азии и на Ближнем Востоке, и до тех пор, пока эти инвестиции не будут выкуплены китайскими или европейскими компаниями или вытеснены конкуренцией с ними, эти капиталисты будут желать, чтобы власти США удерживали местные правительства от угроз для их активов и их возможностей заработать. У этих инвесторов есть доступ к достаточному количеству конгрессменов, для того чтобы заблокировать попытки прекратить финансирование военного присутствия в указанных территориях, а сами военные в любом случае сохраняют собственный интерес в дальнейшем существовании глобальной сети баз, которая дает им возможность демонстрировать силу по всей планете и обеспечивает всё большему количеству генералов наличие войск под их командованием. Можно ожидать, что в будущем Америка станет вести войны только в периферийных территориях, которые не желают пресмыкаться перед ее диктатом. Каждая подобная война будет еще больше обнажать пределы американской военной мощи, углублять всемирное представление о США как об аморальной силе, действующей за рамками международного права, и все больше снижать терпимость американцев к гибели собственных сограждан», – написал Ричард Лахман.