Ледовый поход петровского флота

Неудачная попытка взятия Выборга в 1706 году показала, что без помощи флота овладеть этой крепостью невозможно. Прошло несколько лет, отмеченных разгромом шведов под Полтавой, взятием Риги и Ревеля, и к 1710 году выполнение этой задачи стало осуществимо. В конце апреля молодой Балтийский флот под командованием вице-адмирала К. Крюйса отправился в свой первый боевой поход на помощь стоявшему под стенами Выборга корпусу Ф. М. Апраксина. Флот, насчитывавший 210 больших и малых судов, следовало привести до прихода шведов, и эту задачу удалось выполнить, несмотря на сложнейшую ледовую обстановку.
Стоило Неве вскрыться ото льда, как флот, зимовавший в Кронверкской гавани Санкт-Петербурга, пришёл в движение и направился к месту сбора на рейде Кроншлота. Накануне этим маршрутом прошёл на своей шняве царь, чтобы оценить сплочённость льда и возможность проводки кораблей и судов. Одновременно с этим под руководством капитан-командора Витуса Беринга состояние льда отслеживалось с береговых постов, находившихся на южном и северном побережье Невской губы и в восточной части Финского залива вплоть до Берёзовых островов. С рассветом 30 апреля флот снялся с якоря и взял курс на Выборг. Бригантины и скампавеи вели на буксире по два, а галеры по 4–5 карбасов. Пётр на шняве «Лизета» шёл впереди флота.
Получив сообщение о том, что в районе Берёзовых островов тяжёлая ледовая обстановка, Пётр на «Лизете» в сопровождении двух других шняв снова отправился на разведку. По этому поводу в «Журнале Петра Великого» появилась следующая запись: «Такой великий был на море лёд, что едва те шнявы спаслись, и господин контр-адмирал <Пётр I> со своею шнявою с великою нуждою дошёл до урочища Курома в 6 милях от берёзовых островов…»
С большим трудом вслед за ним ко входу в Выборгский залив пробивался галерный флот. Дальше проходу мешали тяжёлые льды, о чём Пётр со шнявы «Лизета» сообщил под Выборг Ф. М. Апраксину: «Обрели лёд от самого того мыса (или немного подальше к вам) до Лужского устья и зело твёрд, для чего далее идти невозможно». Датский посланник Юст Юль по этому поводу в своём дневнике писал, что Пётр «сам сходил с корабля и некоторыми другими и стоял на льду, каковой был так плотен, что <царь> не мог его пробить железным ломом». В это же время в битом льду в штормовом море курсировал в районе Красной Горки корабельный флот, дожидаясь улучшения ледовой обстановки.
По преданию, чтобы помочь кораблям своего флота отыскать ночью безопасное
место стоянки и укрыться от шторма, Пётр I сошёл на берег и развёл там огромный костёр.
6 мая задул восточный ветер и началась подвижка льда. Лёд взломало, он дрейфовал и уносил затёртые во льдах малые суда.
По приказу Петра на помощь оказавшимся в беде были направлены бомбардирский галиот «Ивангород» и фрегат «Думкрат».
О дальнейшем «Журнал Петра Великого» сообщает так: «По тому указу они тотчас то учинили и (под) всеми парусами лёд разбили, а разбив, стали на якорь… И только сим способом сие бедствие миновалось, а лёд пронесло». Когда фрегат «Думкрат» затирало льдом, он в дополнение к маневрированию для разрушения льда сбрасывал с бушприта одно из орудий, укреплённое на тросе, затем орудие поднимали и вновь сбрасывали на лёд. Три новгородских струга были всё же раздавлены льдинами и затонули.
Наконец, 8 мая Пётр I на шняве «Мункер» во главе каравана транспортов подошёл к Выборгу. Фарватер для прохода судов к исходу зимы был тщательно промерен со льда, исследован и нанесён на карту, была организована и лоцманская проводка. После вскрытия реки отольда были поставлены бакены и вехи, а навстречу флоту вышли обеспечивающие лоцманские суда, и уже 10 мая началась выгрузка артиллерии, снаряжения и провианта.
Прибывшая 18 мая к Берёзовым островам шведская эскадра уже не могла оказать помощи блокированному русским галерным флотом гарнизону, и 13 июня после бомбардировки город был вынужден сдаться. Победителям досталась вся крепостная артиллерия — 150 пушек, 2 000 пудов пороха, вооружение и амуниция. Ключи от города принимал генерал-адмирал Ф. М. Апраксин вместе с царём Петром. О сдаче Выборгской крепости последний уведомил командующего флотом К. Крюйса: «Господин вице-адмирал. Объявляю Вам, что комендант Выборгской крепости по изготовлении бреши, не дожидая штурма, вчерашнего числа на аккорд сдался. … Итако через взятие сего города Санкт-Петербургу конечное безопасение получено».
Торжественная встреча победителей в Санкт-Петербурге началась 23 июня, куда прибыли с батальоном солдат гвардии Пётр и Меншиков. Они шли торжественным маршем, а за ними волокли шведские знамёна. 26 июня население и гарнизон Санкт-Петербурга встречали генерал-адмирала Ф. М. Апраксина с войсками. В честь победителей Петропавловская крепость салютовала 25 выстрелами, а Адмиралтейская верфь — 31 выстрелом.
Подводя итоги кампании 1710 года, Юст Юль писал: «Летняя кампания закончена блистательно, о большем успехе нельзя было и мечтать. В самом деле, в одно лето царь взял восемь сильнейших крепостей — Эльбинг, Ригу, Динамюнде, Пернов, Аренсбург, Ревель, Выборг и Кексгольм и стал господином всей Лифляндии, Карелии и Кексгольмского округа. Ему больше нечего было завоёвывать. Успех был тем беспримернее, что при взятии названных крепостей было меньше расстреляно пороху, чем в ознаменование радости по случаю всех этих побед и при чашах в их честь».
В осаде Выборга флот сыграл решающую роль и продемонстрировал свою заметно возросшую организацию и выучку, а 1710 год стал заметной вехой на пути становления России в качестве морской державы на Балтике.