Объемный человек

                Из серии «Бабушкины истории»

   Одно из достоинств жизни в родной стране, на мой взгляд,  это - объемные люди.
   В любой другой  стране они для меня плоские. Интересные, не спорю, но плоские. Я о них ничего не могу сочинить. Вот вижу, и всё. А в России я про каждого могу что-нибудь сразу же сочинить – где живет, какая мебель у него дома, где работает, какие интересы. Может быть, и ошибусь, и это выяснится при  более близком знакомстве, но ведь это все равно интереснее, чем совсем ничего не представить себе о человеке, правда?
   Вот вам пример.
   Иду я в эту субботу рано утром по набережной Дивногорска.
   Я иногда приезжаю туда полюбоваться. Енисей здесь узкий, с одной стороны забран в бетон, а на другом берегу в него втыкаются такие красивые скалы,   что я как их вижу, так у меня каждый раз что-то внутри расширяется и  добреет от восхищения.
   Вот и тут так было. Сентябрю еще только начало, не холодно и не желто. Горожане спят, никого на набережной нет,  над скалами на другом берегу  туман, красота. Выхожу из машины  и  бац - слышу рок.  По ушам бум-бум.

   И тут вижу, что на скамейке неподалёку сидит мужчина лет сорока в трениках  и с пропитым лицом.  От него рок и разносится. Приближаюсь. И   собираюсь уже заговорить с ним, я же та бабка, которая ко всем пристаёт. Думаю сказать  ему: «Мил человек, доброе утречко, музыка- это, конечно, прекрасно, но люди же спят еще, может, потише сделаем?»
   Так что подхожу. С намерением. А он, это видя,  сложил ладошки свои под подбородком,  и  с улыбкой на опухшем лице  мне говорит: «Спасибо, что вы есть».
   Я – упс! - и захлопнула рот. Ничего не нашлась сказать. Улыбнулась ему в ответ и прошла мимо.
   
   А потом стала припоминать, что ведь кроме магнитофона у него на скамейке какие-то палочки стояли в какой-то емкости и еще что-то разложено было, и сочинила про него, что он, конечно же алкоголик, но когда приходит в себя, каждый раз начинает новую жизнь, которой его научили  знакомые кришнаиты. Он уже обзавелся всякими атрибутами, а музыки нужной пока нет, вот он и врубил, что нашлось.
   Но на всякий случай решила, что  на обратном пути обойду  это место сторонкой,   потому что все ж  не люблю я рок. Тем более, тяжеляк, и особенно,  среди такой красоты.
   Но когда шла назад, мужчины того уже не было, а на скамейке остался большой глазированный пряник, сладкая трубочка, (видимо, это они и торчали из емкости, когда я его увидала),  и еще кучка какой-то рисовой кашки – для птичек, наверное.
  Ушел человек продолжать новую жизнь где-то в другом месте. Так я про него тогда сочинила.
 
  А про плоских людей, о которых я ничего не могу сочинить,  я как-нибудь в другой раз расскажу, ладно?