Не обессудь -2

Виктор Матюк

Не обессудь-2

Позволь же мне наедине немного отдохнуть от железных супружеских уз,
Тащить на себе такой груз одному тяжело, лопнуло в нашей связке последнее звено,
За правду не взыщи, пройдут проливные дожди и от нашего общего пути
Останутся едва заметные следы! Нам придётся забыть обо всём,
Что было, вопрос стоит ребром: не помогают ни бром,
Ни валерьянка, жизнь вывернута наизнанку,
Закончилась пьянка, молодая цыганка
Колоду карт разложила
И едва ли не взвыла!
То, что небом суждено, сбыться когда-то должно, рок и судьба с ним заодно!
Наш путь был прям и прост, белоснежный холст покрылся чёрными пятнами,
От глубоких борозд на лице наступил перелом в страждущей душе,
Грешник решил блеснуть грязными пятками,
Сам на любви поставил жирное клише,
И огромный крест - на душевной пустоте!
По простоте своей он отказался от друзей,
Подчинившись воле женщины своей, теперь до исхода дней
Он будет сожалеть всё сильней и сильней о звоне цепей!
Женская душа не подвластна законам мироздания,
Она не поддаётся пониманию, муки и страдания
Изменяют мужской портрет, там, где души нет,
Немало лет в груди давно уже звучит забытый сонет!
«Да будет свет!» - сказал Господь, и вот огромный небосвод
Швырнул супружескую тяжесть на широкие мужские плечи,
Затихли женские речи в старой приморской подворотне,
Жизнь изменилась бесповоротно! Пока он был свободным,
Пот холодный не омывал его высокое чело, он постригся наголо,
Прежние тропы белым снегом занесло, не мудрено, что женское зло
В глухие дебри страстную любовь завело, и поехало, и пошло, исчезло женское тепло
Под клетчатым пледом, он даже за обедом пристально смотрел на небо в клетку!
То строгал табуретку, то чинил в доме розетку, то выносил из дома ветхую кушетку,
Жена нередко делала пометки в толстом кондуите, предвосхищая ход событий,
Чаще по наитию, чем по уму она своему мужику вешала на уши лапшу!
Не обессудь, но обо мне, бывшая любовь, совсем забудь, годы бегут,
Меняется суть бытия, значит, должна вскорости рухнуть семья,
Ты в ней играла роль поводыря, я же всегда стоял на страже
Домашнего очага, молча слушал, как жена вешает на уши
Очередную глупость, женская дурость к грешной плоти нехотя прикоснулась,
Наивно мужчине улыбнулась, и исчезла из задумчивых глаз, вот и весь сказ!
Сброшен с плеч балласт, разительный контраст из уличных слов и фраз
Подобно потоку попытался остановить мужчину одинокого
У раскрытых настежь дверей! Пришло время забыть
Обо всём, что было, сохранить бы силу и мощь,
Чтобы проливной дождь смыть не смог
С перекрёстка безлюдных дорог
Небольшой обоз!
Долина отцветших роз осталась в прошлом,
Безрассудном и пошлом, явления природы,
Первобытность жития и притяжение свободы
Скрывали небесные своды от пронзительных глаз,
Малую часть уставшего от дрязг лица освещала едва горящая свеча!
Под её чары можно легко попасть, насладившись близостью всласть,
Предстать перед силой Божества, чтобы к его руке припасть устами,
И холодными ночами на себе тепло благословенных рук ощутить,
И благодать вдоволь испить, а грехи глубоко схоронить,
И о прежней несуразной жизни напрочь забыть!
Надоело жить в паре с пустотой, бабой шальной и не простой,
То она поднимет вой без причины, то на именины своего мужчины
Поднимет галдёж, ей невдомёк, что один раз ты на земле живёшь!
 Что посеешь, то пожнёшь, не вернуть обратно время былое,
Не воротить время золотое, когда-то я жил здесь, как в раю,
Имел семью, пока рок и судьба не подложили свинью!
Благодать исчезла за семью замками, обливаюсь слезами,
Зато под небесами боги бросаются словами, сидят под зонтами,
Умывшись горькими слезами, вытерев лицо широкими рукавами,
Топают ногами на тех, кто творит нераскаянный грех на глазах у всех!
Не обессудь за непомерный труд, забудь за глубину желаний и чувств,
Где-нибудь все те слова на поверхность бытия всплывут, и я словно в бреду
Почувствую горячее тепло на лбу, судьбу не переубедить, с разорванной нити
Давнишних событий остались жалкие ошмётки, без бутылки водки и хвоста селёдки
Успокоения не найти, и уверенность в себе никак не спасти! Чувствую себя счастливым,
Почему? Я ни от кого ничего не жду, никого не сужу, никого не осуждаю, живу, как знаю!
Ожидание – боль, Господи, уволь от любви земных богов, за их спиной - звон пут и оков,
А впереди – множество грехов! Жизнь коротка, хватит валять дурака,
Работа от звонка и до звонка, слабеет плоть, мозг готов сделать глубокий вдох,
Чтобы не свалиться с обеих ног от множества мирских забот в тину непролазных болот!
Лето тает, жизнь улетает, рядом нет никого, природа источает последнее тепло,
Проходит всё, вот так и жизнь пройдёт, дождь размоет тропы, судьба выставит счета,
А босота с вечера и до утра, слегка прищурив глаза, будет сидеть у гаснущего костра!
Только свод небесный в день воскресный растревожит дух бестелесный мириадами звёзд,
Тут же задумаешься всерьёз: почему жизнь проходит в плену распрей и измен?
Ты ничего не получаешь взамен, новые предательства, пьянки и кутежи
Не таят на твоих обидчиков давних обид, твой внешний вид
Высокую думу чернит, даль дымит, от земной жизни смердит!
Боль вылетает изнутри, и прячется между надгробных плит,
От ночных чтив голова болит, плоть знобит, прискорбный вид,
Хотя ты – не инвалид, не идут дожди, но лето тает, жизнь убывает,
Следуя за бурей, ищу спокойствие в родной душе,
Однако везде прошлое исчезает в кромешной мгле!
Ночной порой окунувшись в воспоминания с головой,
Хочу отрешиться от безликой толпы, увы, давнишние грехи
Похожи на стихи, где из каждой строки слетает слой пыли и шелухи!
Жизнь увядала, страсть пылко не гарцевала на постаревшем скакуне,
Водки выпито немало, любовь врывается извне, бежит по горящей стерне
И пожухлой траве, ей приятней вдвойне в этот миг забыть о полыхающей войне!
Её следы видны везде, никогда не поздно что-то в жизни изменить
И резко прервать связующую нить между блеском и нищетой,
Между слезами и мольбой! Ты мечешься между счастьем и бедой,
Изрезанными немыслимыми путями, неисчерпаемыми культурными слоями,
Но в конце пути они истоптаны грязными сапогами бывших друзей и подруг,
Женщине присущ один наш общий недуг: ей недосуг, она вечно куда-то спешит,
Не хватает ни времени, ни сил, чтоб широкими мазками
Завершить прекрасный орнамент уходящей жизни!
Превратные мысли и пошлые ошибки
Чертовски ей вредят, она может попасть в кромешный Ад,
И всё из-за них, на первый взгляд – наивных и простых!
Уже готов эскиз, контуры очерчены, только те,
Кто нуждается в нашей доброте,
Ещё не встречены!
Не обессудь, душа моя, что не послушался я в те славные времена
Голоса разума, сходил с ума, хотя для души грудь моя – не тюрьма,
Она сама выбирать вольна поступки и дела, меткие фразы и слова!
Люди сближаются, потом разбегаются кто-куда, только людская молва,
Как стрела, вылетевшая из лука, способна набросить путы на правую руку,
Пусть и она на себе почувствует душевную боль после долгой разлуки!
Все мы разные люди и другими никогда не будем, не судите других,
Лучше задумайтесь о поступках своих, в них весь трагизм
Мирского бытия, стеная и вопия, встаю на остриё ножа,
Вокруг тишина, даже холодная ущербная Луна
В глубокие раздумья вновь погружена!
Из прекрасной женской груди вырвался тихий голос, злость нажала на тормоз,
Жуткая дрожь прошла по женскому телу, золотая осень отцвела и от звенела:
«Не исчезай, прошу тебя, не уходи! Ко мне в гости приходи, когда захочешь,
Ну, что ты голову себе морочишь, что нет у нас с тобой любви,
Душой не криви, прислушайся к бурлению гормонов в крови!
Не береди мне душу, я не переживу трагическую разлуку!
Когда пройдут проливные дожди или в окна ударит вьюга,
И сердце сдавит печаль, только во мне ты обретёшь друга,
Со мной поделишься нахлынувшей бедой, побудь со мной,
Я же всегда была для тебя верной женой! Твою беду руками разведу,
Словом, согрею, и грусть по небу развею! Без тебя я околею!
Сто раз подумай прежде чем уйти,
Неисповедимы Господние пути!»
«Дорогая, я знаю тебе цену, но не могу простить измену!
Всему – своё время! Всему – свой час!
Простить могу ошибку,
Если огонь страсти в душе не погас!
Ты клюнула на чужую наживку,
Самовольно открыла калитку,
Теперь я захлопнул плотно дверь!
Передо мной стоит иная цель,
Буду снимать с петель прогнившую дверь,
И ждать, когда же метель заметёт прежние тропы,
По которым мы с тобой когда-то ходили и скрытно грешили!»
Мне женщину никак не понять, она продолжает утверждать,
Что по ошибке могла не с тем человеком переспать! Как?
Коль баба выбрала свою стезю, ничего не остаётся мужику,
Как в иную сторону направить свою старую ладью,
И былое время предать всепожирающему огню!
Она сделала выбор, рок не прощает ошибок,
Либо – либо ты молчишь, как рыба,
Или выплеснув наружу все обиды,
В другом месте кричишь с надрывом,
Стоя на коленях над глубоким обрывом:
«Не виноватая я, он сам пришёл и учинил произвол!»
Грешен я, грешна моя стезя, жаль, что явно предавать нельзя,
И потому нравственность блюду, ничего не предаю огласке,
Семейная смута приобрела серо-чёрную окраску!
Довольно сказок, много в них неувязок,
Ты сделала себе подарок, тебе выбирать,
С кем жить и с кем ложиться в кровать?
Ни долг, ни совесть, ни честь не заставят женщину себя мужчине в жертву принесть,
Стоит лишний раз вспомнить о таком пустяке, как о доле, роке, Боге и судьбе!
С ними нельзя быть накоротке, они держат всех людей в железной узде!
В любой момент прозвучит прощальный дивертисмент,
И рок тотчас тебя оповестит, что жена не желает твоей супругой быть!
Она уйдёт от дома, от семьи, даже если ты будешь стоять на краю полыньи,
В конце совместной эпопеи для женщины высокие идеи о совести и любви,
Как полночные огни: отгорели, нутро согрели и погасли, затихли страсти,
Не во власти мужчин бабой править, она привыкла лукавить!
Дорожу тем, что есть, смолоду берегу совесть и честь,
Радуюсь тому, кто рядом есть! Нет смысла плыть против течения,
Если любимая женщина предала твои достоинства забвению,
Новое искушение произвело на неё огромное впечатление!
Растворяться в любви не всем дано, жить грешно намного проще,
Пусть дождь полощет по распадающейся семье, доедай оливье,
Собери даме вещи, отпусти её без затрещин, распрей и склок,
Всё видит Бог, Он между строк подводит последний итог!
Уходи прежде, чем от мёртвой любви появится неприятный запашок,
Всему – своё время, всему – свой срок! Всё, что вымолено или выплакано,
Отнято и украдено – однажды отнимут сторицей, женщина желает быть царицей,
Твоя жрица любви внутри души – волчица, когда информация об измене просочилась,
И женская тайна приоткрылась, баба не смутилась, она нагло тебя вокруг пальца обвила,
Закусив удила, бесшабашно к другому ушла! Всё, что тебе дано по доброй воле – бесценно,
Его не изменит ни одно застолье, в лабиринте бытия, стеная и вопия, петляет наша стезя
Среди рытвин и ям, стыд и срам муж с женой делят пополам, даже толика вранья
Едва, уместившись на кончике ножа, легко разрушит всё, что потеряно безнадёжно
Раз и навсегда! Пусть на автобиографии останется тёмное пятно и что?
Наше будущее предрешено, разлука отболела, голова побледнела,
Страсть отшумела и не захотела радовать грешное тело
В миг любви и оргазма, интрига соблазна
Воспринимается людьми не без энтузиазма!
Иногда с толикой сарказма спазмы в гортани помогают раздвинуть грани
Таинственного жития, не стоит слёзы лить в три ручья, жизнь твоя – не бурьян,
А ты – не шарлатан, пусть скрипит твой шарабан, и на глаза наплывает туман,
Ты уже попал в женский капкан, собери нервы в кулак, бумеранг за тебя отомстит,
Он вынесет проказнице зловещий вердикт! Отболело всё, что было в смуте рождено,
И к супружеской жизни невзначай приобщено! Не осень в моей грусти виновата,
На дворе ещё жарковато, тело, как будто из ваты, нет в ложе любви приятного заката,
А в душе царит отсутствие весны, давно не снятся мне вещие сны, теснится боль в груди,
Повсюду суета, тебя с утра не радует ни женская красоты, ни новизна, опорочена семья,
Белизна нательного белья исчезла через три дня, стала выступать чернота на полоске рядна!
Ночь темна, надвигается гроза, измученные глаза застилает прядь седых волос, по коже мороз,
Хотя и нет горьких слёз, ты всерьёз стал сам на себя не похож, задуманное что-то не сбылось,
Жизнь пошла под откос, ложь налицо, снято с безымянного пальца обручальное кольцо!
Чешется яйцо, а покрасневшее лицо на стороне ищет странное на вид родство,
Рядом нет никого, кто бы был верен тебе до гроба, злоба на зазнобу прошла,
Любовь ушла, не затронув ни сердца, ни чела! Наконец до божьего раба дошло,
Что женское естество не в силах себя сдержать, оно готово упасть на белоснежную кровать,
Чтобы не слышать супружеский храп, женщина готова кого угодно на шиворот сцапать,
И с ним укатить на Дикий Запад, дождь покапал весь день, намочил женский лапоть,
Она устала драпать с чужим папой, таким же растяпой, как и бывший супруг,
Всеобщий недуг возвысил тлетворный Дух на высоту египетских пирамид,
Рухнул монолит, даже фундамент разбит, и никто в памяти не сохранит
Блеск тех мраморных плит! Бог вряд ли исцелит плоть и душу,
Блуд растормошит их и выбросит наружу тлетворный стыд!
Бракоразводный процесс бурлит, его уже не остановить,
Карта бита – нечем крыть, измену забыть невозможно,
Очень сложно жить и в душе чужой грех затмить!
Снежный ком над головой, как снежный вихрь кружит,
Он может в любой миг жуткую боль мне причинить!
Простить нельзя, впереди новая гряда,
Катится твоя колымага по скользкой стезе из рытвин и ям,
Ты ни на грамм не чувствуешь своей вины, смотришь на себя со стороны,
И зришь только очаровательную небесную высь, хотя сам спешно падаешь вниз!
Дым и смог над приморским городом завис, неужто уже кончается земная жизнь?
Обычаи дикие изменили люди великие, часы тихо тикают, птицы радостно чирикают,
Доброжелатели хихикают и усердно ждут, какой окрас твои серые будни приобретут?
Когда ты себе на шею набросишь новый хомут? Пушистые облака провожает земля,
Зелёные луга и сочная трава не хотят вникать в чужие супружеские дела,
Засучив рукава, пытаюсь найти нужные слова, дабы чужие осуждающие взгляды
Не усиливали масштабы греха бывшей бабы, на передок слабой! С мерзкой шалавой
Мне не по пути, от судьбы не уйти, впереди не видно ни зги, неисповедимы Господние пути!
Хватит пудрить мне мозги, судьба не в первый раз обнажает свои клыки,
По всему телу видны синяки, она наносит своеобразные мазки от руки,
И все мои просьбы принимает в штыки! Когда баба ревёт,
Ей невозможно закрыть рот, мысли с разумом идут вразброд,
Ты ей в рот суёшь свой бутерброд, а она не своим голосом орёт,
Будто в саване носорог, женские слёзы в ходе жизненной прозы
Вызывают панику, каково оно мужику приобщать бабу к прянику,
Когда она ко всем просьбам холодна, и к тому же ещё не скромна!
Небось, уже обречена вспоминать старые и добрые времена,
Когда в её душе царила весна! Любая баба судьбой обижена,
Мужем неоднократно унижена, ситуацию не спасают никакие доводы,
Над головой гудят оводы, а вблизи спокойной воды земные красоты из травы – резеды
Пытаются грешный мир спасти от скоропалительной беды! Очистившись от слёз и эмоций,
Женщина умоется и с глаз на время скроется, а когда успокоится, на кровать уляжется,
И на поверку дня окажется, что она в ряж пошла не из-за вас, во всём повинна страсть!
Она в своих интригах была прекрасна, любила нежно и страстно, но не одного тебя,
Её извилистая стезя тайно пролегла у высокого одинокого холма,
Там запах сладких абрикос мог довести женщину до слёз!
Закрыв глаза ладонями мокрых рук, счастьем задышало вокруг,
Вдруг странный звук попытался истину в разум женщины вернуть,
Колыхнулась высокая грудь, женский рёв вновь режет слух,
Замкнулся круг былых утех, плоть раздирает подлый грех!
Он на устах у всех, заметь, что даже огромный самец может угодить в охотничью сеть,
А женщина тем более по собственной воле легко подвержена любой крамоле!
Она грезила мечтой, что в момент любой её тайна зарастёт пожухлой травой,
Никто никогда не узнает, почему ладонь женщины плотно сжата,
Будто там спрятана заморская граната!
Неужто девица с Арбата ни в чём не виновата?
Всё, что было свято, полыхающим огнём объято!
Робкое дыхание воздушного создания исчезло за углом,
Не осталось трепета порванной струны и рёва бывшей жены,
Не все её грехи прощены, они, как цунами до сих пор шуршат под ногами!
Где же та грань, где та тончайшая нить, что не позволяет душе лишний раз согрешить?
Молчит разум, он не сразу может переварить долгожданную заковыристую фразу,
Супружеский узел был туго завязан, он ничем женщине не обязан!
Я счастлив с ней был немного и немало, казалось, что всего хватало,
Теперь душа болит, хотя стыд глаза порочным людям никогда не застит!
Близок закат и нет пути назад, прошлая жизнь осталась на прибрежной полосе,
Там грешили все, кто был навеселе! Люди бегали босиком по росе, ели монпансье,
И не желали жить в нищей конуре! Жизнь прошла не вхолостую,
Всуе бытия теперь и я ищу любовь святую! Неужто теряю время впустую?
Женщина грёз моих успешно делила любовь и страсть на троих,
Пока смерч её внезапно не настиг, она издала крик,
Мимо проходивший старик сразу чудо сотворил,
Он с первого взгляда полюбил грешницу ту,
Что любила спать в стогу скошенного сена!
Её проблемы – в отсутствии свободного времени,
Она в какой-то степени на протяжении весны
Гуляла при свете меркнущей Луны в саду городском,
Я с тем местом был давно знаком, невдалеке мой ветхий дом,
Там битком людей, а ****ей, как в бочке сельдей,
Никто тебя не гонит взашей, зато компания местных алкашей
Любит поговорить и посудачить, свой бойцовский пыл растратить!
Не требуя бескорыстия от других, он как вихрь мог нанести незаметный штрих
На женской груди, он не пытался следом за женщиной на коленях ползти,
Он мог сказать любимой женщине: «Прости, за измену извини!
Нам с тобой не по пути! Уходи, впереди проливные дожди,
Однажды и ты услышишь журавлиный крик,
Он растопит ледник в страждущей душе,
Но сохранит святость вовне!»
Во бля, каждый живёт для себя, сердцем скрипя,
Он многократно пытался много раз создать из себя иконостас
С помощью залежалых слов и дерзких фраз!»
Не по принуждению люди стремятся к наслаждению,
Божье творение вне подозрения, форменные недотёпы
Меняли таёжные тропы, чтобы однажды себе сказать:
«Людям намного легче предать, чем любить и уважать!
Божий раб имел право флиртовать, ему одному решать,
Куда идти, куда шагать, бурный океан земной любви
Стремглав швырял к ногам бесстыжих шалав врагов своих,
Не только их природа задумала для острастки здешних богов,
Но не смогла им дать ни пищу, ни кров!
Их овал лица и грудь переполняют мой кармический сосуд,
Все сосут, и бывшая жена не против: слезу с детородного органа смахнуть,
Кое-что глотнуть во внутрь, а постигнув суть семейного бытия,
Стеная и вопия, присесть у степного ручья после проливного дождя!
Пока жизнь выглядела красиво, в ней было много позитива,
Никто не желал скучать, никто не собирался даже падших женщин на умных менять!
Вкусив запах полыни придорожной в темноте сплошной, тут же вспомнился час лихой,
Когда зло, поощряемой толпой, постоянно летало над рано поседевшей головой!
Измену никуда не спрячешь, тихо поплачешь в подушку, склонишь бабу к блуду,
И узришь бездонное чудо вблизи городской запруды! То ли ещё будет,
Когда вселенский колокол страну от летаргического сна разбудит!
Какие-то морщины на лице, жировые складки на животе,
Странные растяжки кожи на ногах, действуют на нас,
Как веселящий газ! Женская красота уникальна,
Дом, кухня и спальня, рядом исповедальня,
Вдалеке колхозная изба-читальня!
Куда-то уходят поезда, люди расстаются навсегда,
Оставляя тлен и суету на безлюдном деревянном мосту,
Не устаю повторять, нельзя бабу за грех распять!
Пройдено вместе с ней немало дорог,
За поворотом поджидает последний итог,
Грех болтается между ног, путается авторский слог!
В душе остаётся кусочек льда, он не растает никогда,
Людская молва нагрянет даже в околоток дальний,
Чтобы в жизни реальной царили грусть и печаль,
А небесная даль распростёрлась, как женская шаль
Над просторами любимой стороны,
Там ощущается запах ветхой старины!
Когда верные сыны Отчизны отдавали за Родину собственные жизни,
Бес расставлял везде свои незримые капканы; распри, кривотолки и обманы
Выплывали из сизого тумана, мир огромный казался двум влюблённым
Дивным раем, мы же творили тогда любовь за ветхим сараем,
И краем глаза наблюдали, как страсти нами понукали!
Для мужчин развод, как выстрел в правый висок,
Женщина швырнула бывшему супругу в лицо
Не только обручальное кольцо, но и собственный чулок,
Чтоб мужчина вновь не попался новоиспеченной бабе на крючок!
Он знал в любви толк, но его всегда к себе влекло женское тепло!
Позитив от наслаждения дарит творческое вдохновение,
Торопливые движения во время полового сношения
Углубляют отношения, забвение наступает опосля,
Когда у тебя на шее захлестнулась из бечевы петля!
Предугадать желания женщины никак нельзя!
Она всегда готова обменять мужа на кобеля,
Хотя у него в кармане нет рубля, ни копия!
Мужская природная слабость и хрупкая женская шалость
Породнились на час иль два; женская улыбка, как наживка
Для рыбака, ехидная ухмылка превратила совместную жизнь в пытку!
Страсть бесплотна, её не запечатлевают на своих полотнах
Мастера кисти и пера, о ней вспоминают под звон топора
Дровосека или палача, фальшь - в словах, ложь - в делах,
Быстропротекающий экстаз дарит шанс - не впасть в транс!
Буря эмоций после плотских утех боготворила мерзкий грех,
Менялись позиции без репетиции, после дегустации
Новых блюд, на суд истории выставлен блуд!
Миледи бредит, не может свести дебит и кредит,
Мужчину от Сизифова труда тошнит, ему уже претит
Поднадоевшая страсть, женщине карта пошла в масть!
Она всё готова за нежное слово отдать,
И даже на четыре точки встать!
Жизнь надо принимать такой,
Как есть, опадает наземь яблоневый цвет на склоне прожитых совместно лет!
Ждать, молить и ускользать для пронырливых баб равносильно, что обойти баобаб,
На носу закат всего, что в борениях обретено, был разврат, когда же мужчина поослаб,
Ему женщины пальчиком через окно грозят! Они не хотят слабаков в гостиной принимать,
Божий раб и вправду слаб, его не узнать, что за напасть пронзила пылкое нутро?
Немного времени с тех пор прошло, когда оно
Струёй низвергало на кровати птичье молоко
В женское дупло! Баба улыбнулась хитро,
Взглянуло в окно, до утра далеко,
Солнце ещё не взошло!
Мужчина бледен, как полотно, он уже сходил на ведро,
Но облегчения нет, ему предложили миньет,
Надели на шею старинный амулет,
Но толку нет! Дым от дамских сигарет прервал страстей полёт,
Если даме когда-то повезёт, она в любовника вдохнёт силу и мощь!
Его тело тут же бросит в дрожь, что посеешь, то пожнёшь!
Умолк столетний лес, горбатый бес смотрел с небес,
Как снисходил на нет любовный процесс!
Ветер гулял в голове, мысль исчезала в толпе,
И везде где бы она не появилась, судьба слезами умылась!
Близок рассвет, в душе покоя нет, мужской гений
Без сожалений сходит с ветеранской тропы,
Увы, все мы грешны, а грех нам дан от Сатаны!
Господи, прости, неисповедимы Твои дороги и пути,
Однако мы подходим к алтарю и предлагаем звонарю
Сложиться по рублю на бутылку пивка для последнего рывка!
Господи, прости бывалого мужика, что он полжизни валял дурака,
И не пытался сразу взять быка за рога, не от великого ума
Пахал от звонка и до гудка, но кишка его тонка!
Он исподтишка требует от елдака дань уважения ему отдать,
Но тот не склонен такие просьбы задарма принимать!
Надо было раньше козырять и нервы себе лишний раз не трепать,
На носу кромешный Ад, ты ни в чём не виноват, на горизонте листопад,
Вот-вот закончится бал-маскарад, дым и смрад глаза застят,
Но небеса грехи никогда не простят!

г. Ржищев
8 сентября 2024 г.
22:07