Унтари Кослоп, идущий по полю 02 ч

   Унтари Кослоп, идущий по полю
                роман

Часть вторая. Век Змеи
61.
1985 год
Я шёл  через парк Энгельса, катя коляску с Ванькой, ему было несколько месяцев. Сноха (Данилова супруга, сноха этимологизируется через слово «сын», то есть. «сын-сынуха», «заяц-зайчиха») загрузила меня делом – гулянием с Ванькой в парке.
В парке Энгельса довольно много высоких тополей, несколько (штук семь) сосен, есть пихты, несколько куцых елей, рябины, черемуха, сирень, конечно, есть берёзы. Ванька смотрел вверх, где ветви тополей  обрамляли небо. Навстречу Ирина Цветкова.
- Привет!
- Здравствуй. 
Я знал, что она увлеклась астрологией, так что мне было, что сообщить, обсудить.
- Я тут проанализировал восточный гороскоп, и заметил, что он со звездами, зодиакальными созвездиями никак не связан, ведь год Быка, Год Тигра и так далее – это не годовой цикл.
- Да. Возможно. Некоторые предполагают, что восточный гороскоп отражает циклы Марса.
- Маркс тут ни при чем, - оговорился я и поправился. – Ни Маркс ни Марс тут не причем.
Из приложения к четырехтомному китайско-русскому словарю я знал, что шкала Бык-Тигр-Зайцекот-Дракон-… и так далее накладывается не только на 12-тилетие, но и на год, и на сутки.
- Помнишь, у Ефремова есть роман «Час Быка». Это два часа ночью по китайскому времяисчислению.
Но мы зашли больно уж далеко в «лженаучные» дебри. Я уж привык, что никто к моему открытию интереса не проявляет. Одни не любят астрологию (как вид мракобесия), другие любят, но лишь ту, что вибрируют Глобы (бывшие муж и жена).
Ирина поспешила домой, а я покатил Ваньку по дорожке познавать небесные выси.
По придуманному мной гороскопу в 1985 году (точнее 22 декабря 1984 года) начиналось 144-летие Змеи. В этом идея гороскопа, который будет нами создан потом, в 2008 году на выставке Б-17 (но об этом потом, в смысле, о Б-17). Суть же гороскопа в том, что в китайском гороскопе и годы и месяцы, и даже части суток делятся по одной шкале. Но 12-летки, впрочем, китайцы умножают на пять (из-за пяти традиционных стихий), таким образом, нарушают прежнюю логику. Я решил не нарушать, так что у меня получились 144-летки с той же шкалой  -  и 1728-летние эры. Сначала это была игра, как бы, но я решил проверить, нет ли каких-либо подтверждений, что всё  правильно и, может быть, что-то получается. Не всё, но кое-что получалось интересно.
Но тут ещё одна проблемка. Почему двенадцать? Что за мистика чисел?
Кстати, тут маленько размышлял над тем, что такое три модуса в индуизме (саттва, раджас, тамас) . Гипотеза возникла такая: это то же, что в физиологии мозга (или: в физиологии психологии):  торможение, возбуждение, рефлексия. Обычно говорят про торможение-возбуждение, но мне попалась книжица, где объяснялось, что ещё есть рефлексия, которая и не торможение, потому что это не сон, а даже наоборот, и не возбуждение, так как очень даже и принципиально спокойна.
Если учитывать принципиально качественные комбинации этих трех, то как раз получается 12 комбинаций. 
Началась эра в 1728 лет в 1409 году (точнее 22 декабря 1408 года). По католическому календарю Жанна д’Арк родилась в начале января 1409 года, то есть, её гороскоп по четырем уровням (144-летие, 12-летие, год, месяц) : БЫК- БЫК- БЫК-БЫК. БЫК – это торможение, то есть, упорство, властность, прямолинейность. Замечательным образом объясняется феномен Жанны.
144-летия этой эры таковы. Первый  «Бычий век» - с 1409 по 1552. Это экме эпохи Возрождения. Начало, как не крути.
«Тигровый век» - 1553 – 1696. ТИГР - Прыжок, традиция. Всё ещё очень азбучно, очень-очень первично. Радикально примитивно, дико. Тут и шекспировские короли льют кровь, и опричники грозят казнями. Тут и смута, и раскол, и Стенька Разин.   
«Котовый век» (или «Зайцекотовый») -  это время с 1697 по 1840. КОТ – это игра, у нас -  Эпоха Просвещения. То есть, Век игры. Вольтер, Дидро, Татищев, Ломоносов, Фонвизин – все простенько, инфантильно, именно, что «просвещение».  Почти нет практичности. Тут и Карл Гаусс и Лобачевский. Решают, считают, жизнь в себе. Пока понарошку, пока новшества в энциклопедиях, в переписках философов.
Но «Драконий век» (1841- 1984) – это уже паровозы, пароходы, дирижабли, радио, радиация, таблица Менделеева, пулемет Максим, танк Т-34, АКМ, Спутник, атомная бомба.  НТР на дворе, хлещет и хлещет, и все по щекам…
«Век Змеи»  (1985 – 2128) - век мудрости, здесь царствует рефлексия, думание.  Его начало в точности совпадает с наступлением эры Горбачева и Ельцина.  Плоха, лихая, скажите,  эра. Но плох первый этап , он всегда внутри, внешне же – продолжение старого. Конец  – это падение  S-кривой. В начале «прогресс» почти не виден, он внутри, внешне – ещё больший раздрай прошлого. И Горби и Ельцин тут вторичны. Витя Цой «ждет перемен», но каких пока не ясно.
Интересен гороскоп Лермонтова. Его 144-летка – веке Кота (Зайцекота), но остальные три уравнн – все СОБАКИ.
 СОБАКА – целеустремленность. Вышел прикольный случай в этой связи. Я объяснял Боре Хохонову (свердловскому художнику-авангардисту) суть моего гороскопа. Он походу на пустом месте и бесперспективно рассорился с некой арт-зрительницей, просто разлаялся. Я спросил его дату рождения, он также оказался тройной СОБАКОЙ.  Тройная СОБАКА обречена ссориться, конфликтовать, ибо она максимально целеустремлена.
День рождения Ленина (22 апреля)  – самый рефлективный (саттвичный) день года.
Сталин родился в последний день астрономического года (21 декабря). У него в это связи как бы два гороскопа. Первый ДРАКОН-ДРАКОН-КОТ-КРЫСА,  второй ДРАКОН-Д РАКОН-ДРАКОН-БЫК.  По второму Сталин – сверхвнимателен, и властен.
Интересно, что 1945 год (особенно месяц с 23 августа по 21 сентября) – это месяц Петуха, год Петуха, и 12-летие Петуха, то есть, крайне пассионарный, активный, возбужденный год. А месяц (с 23 августа по 21 сентября) конец Мировой войны, радикальный передел мира.
Кстати, вот гороскоп В.В. Путина по четырем к уровням:  ДРАКОН-СОБАКА-ДРАКОН-СОБАКА.  ДРАКОН и СОБАКА – диаметрально противоположны. ДРАКОН – внимательность, СОБАКА – целеустремленность.  Дуальная пара, она  ещё и удваивается. Такое встречается реже чем раз в сто лет. Да мы и сами видим, что Путин - уникум.
Но наиболее показательным оказался  феномен возраста в 48 лет. В 48 лет человек входит в рефлективное (мудрое) 12-летие. И вот, что мы увидели?
Ленин в 48 оказывается главой первого в мире социалистического государства.
Путин в 48 оказывается главой Российской Федерации. 
Обама, первый черный президент США, становится президентом в 48.
Порошенко становится президентом в 48.
Жуков и Рокосовский гарцуют в 48 лет по Красной площади на параде победы в июне 1945-го.
Андрей Громыко в 48 становится «бессменным» Министром иностранных дел СССР.
Геннадий Зюганов в 48 создаёт свою КПРФ.
Владимир Вольфович Жириновский в 48 оказывается лидером партии, которая только что победила на первых думских выборах.
*
62.
Деник
Осень 1985 года нам читали педагогику. Читала женщина лет около сорока. Очень жеманная, просто нестерпимо. Но кое-что было все же интересно. Особенно экспериментальные опыты советской педагогики.
Мне было интересно ещё и потому, что Денику было три года с хвостиком, а Касик где-то вычитал, что тогдашний самый богатый миллиардер Америки по фамилии Хант научился читать в три года. Американские миллиардеры становились в наших пенатах популярны. Нам интереснее уже они, чем своё Политбюро. Хотя нам,  свердловским, кое-что приятно относительно московского Политбюро. Наш Ельцин вдруг стал секретарем Московского горкома. Взлетел земляк.
После очередной лекции по педагогике зашел в книжный магазин, что тогда был на Карл Либкнехта между проспектов Ленина и пожаркой (сегодня там книжного давно нет). И попалась небольшая книжица как раз в тему. Главный принцип обучения - поэтапность. Если какой этап пропущен, потом учение пойдёт наперекосяк.  Научить буквам не сложно, но проблемно перейти к чтению слов.
Придумалась такая штука. Я насобирал коротких слов из лексикона  трехлетнего ребенка и просто визуализируемых: ЁЖ. ЖУК, ЗУБ, ИГЛА, КОТ и так далее. Убрал из детской рулетки кольцо с цифрами и вставил эти слова. Научив буквам, перешел сразу без пауз к этим коротким словам ВОЛК, ГУСЬ, ДОМ. Только на букву Э пришлось использовать длинное ЭСКИМО. Удивительно, но в три года ребенок знает уже много слов. К новому году Деник уже читал не только мной собранные слова, но и уличные и троллейбусные вывески МОЛОКО, ВХОД, ВЫХОД, ТКАНИ, ГАСТРОНОМ.
Мама (моя мама, Деникова бабушка) не верила, что он читает, говорила:
- Он просто запомнил, что тут написано.
Но он читал.
Ванька (Деников сын, мой внук) многие буквы знал ещё до трех лет, а стал читать в три года, на полгода раньше Данила.
То есть, принцип поэтапности работал. Но вот Мотька, второй внук, учить буквы не хотел, но к школе все равно уже читал слова (в садике научили). 
*
63.
Николай Трубецкой
В первом семестре пятого курса Матвеев нам читал зарубежную лингвистику. Порой было непонятно. Также выдали учебник по зарубежной лингвистике. Ещё  непонятней. Но было кое-что понятное и интересное. Это фонология Николая Трубецкого. Он был, конечно, русский. Русский князь. Как князь естественно эмигрировал. Сначала жил в Германии, где был известен как лидер русских евразийцев. От евразийства он устал (его обвиняли в шпионаже на большевиков), и он уехал в Чехословакию, где занялся лингвистикой, славистикой и прочими филологическими науками. Его лингвистическая теория получила название «Пражский кружок». Кружок предложил свой  взгляд на русскую фонетику-фонологию.  Матвеев сказал, что труды Трубецкого по лингвистике опубликованы у нас, так что я прошёл в Белинку. Точно, есть. Выписал, прочитал. Трубецкой  проблему, которая создала парадокс Московской и Ленинградской фонологической школ, решил.
Но кое-чего Трубецкой не сделал. Он не определил состав русских фонем. Огород городил, а для чего забыл.
Я призадумался. Что получалось. Гласные фонемы – это выход воздуха. Согласные – попадание воздуха на препятствие. То есть, согласный и гласный всегда вместе. Всегда воздух, всегда препятствие. Начинаются они вместе, но гласные длятся длиннее.  Никакого полугласного Й быть не может. Так, чтобы гласный , а впереди ничего, такого быть не может.  Так, чтобы в конце слова согласный, а дальше ничего, такого быть не может. То есть, нет звучание без слога. То есть, существует нуль-согласны (Й краткое – это его смягченный вариант) . Сохранились, и не могли исчезнуть редуцированные гласные. Никаких мягких или твердых согласных фонем нет. Есть напряженные или ненапряженные гласные.
- Ты пошел вслед за письменностью, -  позже мне сказал Матвеев.
Я написал на пару страниц  о всем этом статью, назвал её гордо «Уральская фонологическая школа» и пошел к русистам, то есть, к Эре Васильевне.
Я вошел, поздоровался. Объяснился. Вот, мол, исходя из принципа выделения фонем Трубецкого, предложил свой, так сказать, взгляд на фонологическую систему русского языка.
- Вот. – я подал Эре Васильевне свой мини-трактат.
- Русскую фонологическую систему описал Бодуэн де Куртанэ. И с Вашей стороны в высшей степени нескромно и неприлично выдвигать какие-то свои фонологические системы.
Эра Васильевна говорила сдержанно с достоинством, но я чувствовал, что внутри она закипает. Она перечислила имена других русских лингвистов, занимавшихся фонетикой-фонологией, и заключила:
- Всё.
Я извинился, забрал свою статью, и поспешил на выход, так как сидевший во мне Даниил Хармс дергал меня, требуя от меня иронической улыбки. Кого-либо сердить не входило в мои планы - я вышел, без остановок повернул направо и, минуя две аудитории, зашел в кабинет общего языкознания и истории языка.
- Александр Константинович у себя?
- Да.
Я постучался и вошел в кабинет шефа. Теперь я решил сменить простодушную бесхитростность  на простодушную хитроватость. Но помятуя, что шефа не обхитришь, решил от фактичности не отходить.  Мол, прослушал Вашу лекцию про Трубецкого, сходил в библиотеку, прочитал его книгу. Заметив, что Трубецкой не обозначил состав фонем русского языка, я  решил построить русскую фонологическую систему.
- Вот, что получилось.
Матвеев посмотрел мою статью. Видимо прочитал пару-три предложения, понял, что излагаю вполне логично и сказал?
- Сегодня заседание кафедры. Предлагаю сделать на нем сообщение. Первым пунктом разные кафедральные дела. Вторым – твоя «фонологическая система», - Матвеев улыбнулся. – Начало заседания в 15 ноль-ноль. Не опаздывай.
Доклад доложил. Слушали внимательно. Одни улыбались, другие задумчиво улыбались, третьи не улыбались. Всего было человек восемь кафедральных. Потом Матвеев предложил меня пообсуждать.
Востриков сказал:
- Логично, забавно, но как-то парадоксально.
Марина Гусельникова смеясь воскликнула:
- Ты предлагаешь  Ы краткое , что ли?
Это было логично, ведь раз  смягченный нуль-согласный обозначается Й кратким, то твердый нуль-согласный должен обозначиться Ы кратким. Но я рассердился. Очевидно же, что русской графике смягчение обозначается лишь в исключительных случаях, а я четко предлагал исключения исключить. В русской азбуке (по нашей фонологии) должно быть 29 букв (Щ, Ц.Ч  и одна из двух букв  Ь, Й – была лишней). Интересно, что основатель Екатеринбурга Татищев также предлагал реформу русского алфавита, и там было 28 букв. Хоть и не точно, но попал. Но, впрочем,  в моей системе вовсе и не говорилось о буквах, которые мы пишем, а говорилась о звуках (фонемах), которые мы слышим.
Матвеев предположил, что я пошел за графикой. Конечно, я ни за чем не пошел. После лекции Александр Константинович мне сказал:
- Попробуй сам опровергнуть свою теорию.
Опровергнуть себя? Я, конечно, не понимал, как это возможно опровергнуть себя. Какая-то прямо змея, кусающая себя за хвост. Какой-то прямо коан.   Но много лет спустя, я всё же себя опроверг. Мне казалось, что в Трубецком я обнаружил то, что опровергало московскую и ленинградскую школы. Но это было не вполне так. Уже на первом курсе я справедливо заметил, что обе школы заблудились в трех соснах и опровергать там в сущности нечего. А опроверг я Трубецкого (самого). Он замечательно озвучил принцип выделения фонем, но вместо того, чтобы теперь эти фонемы русского языка назвать, он пошёл не в ту степь, стал городить огород с гиперфонемами. То есть, запутал всё. Я думал, что я тут чего-то не понимаю. А не понимал всё-таки сам  Трубецкой.  Никаких гиперфонем нет. Никому они не нужны.
*
64.
Ars longa
Матвеев предложил мне после защиты диплома остаться в аспирантуре. Возможно, он предложил мне аспирантуру из уважения ко мне, он ведь мог догадаться, что я не смог бы читать лекции как Востриков, или перебирать картотеку в качестве лаборанта. 
Да, я не мог, не смог бы. «Нормальная наука», о которой рассуждал Томас Кун,  мной считалась «ненормальной».  а «революционная наука»  Куна мной считалась просто наукой. А тут уж начинала гудеть перестройка-гласность. Я желал революции. 
 Осенью 1986 в Свердловск приехал король московских поэтов метаметафорист Александр Еременко.  Его также звали Ерёма, «поэт с лицом уголовника»,  Саша с Алтая, «последний дзэн-буддист». Его пригласил Касик, и  Ерёма жил у него дома.
«Я мастер по ремонту крокодилов…»
«Я женщину в небо подбросил, и женщина стала моя…»
«В густых металлургических лесах…»
«Я гляжу на тебя из настолько глубоких глубин…»
Ерёма писал странно. В его стихах или не было смысла, а если смысл намечался, то Ерёма его внезапно комкал  и удалял. Интонация, с которой Ерема читал стихи, напротив,   была пафосной, высокой, бодрой и, казалось, глубоко осмысленной. Обычная поэтическая лексика с листопадами, снегопадами, «глазами напротив», заменялась технической, научной, мистической. Мы организовали ему массу встреч, везде, где возможно: в Универе, в Доме Писателей, в ДК Автомобилистов, - везде. Квартира Касика шумела, кипела, ломилась от  гениев и графоманов. Слава Курицын прозвал эту однокомнатку Касика «Нехорошей квартирой».
Не успел Ерёма отбыть в Москву, как в Свердловске торжественно и бурно открылся рок-клуб, второй в СССР после Ленинграда. Президентом рок-клуба был зять поэтессы Майи Никулиной, так что мы достали контромарки (то есть, нас с Касиком и некоторыми ещё пропустили без билета).
Тут были и Чайф, и Наутилус наш Помпилиус, и Урфин Джюс, и Трек, и все на свете.
В марте 1987 на Сурикова 31 открылась так называемая «безвыставкомная выставка», куда особенно по выходным выстраивалась очередь.
Туда Санников привез из Перми пермских поэтов Виталика Кальпиди  и Славу Дрожащих. Виталик, надо сказать, был челябинский, просто в Перми жил-был. .
«В саду на скамейке сидели сосиски,
Одна тратата, одна - по записке…»
Это был Дрожащих , и было  нисколько не хуже Ерёмы. И про сосиски здорово, и ещё было про вилки – совсем замечательно.
В июне 1987  открылась вторая безвыставкомная выставка на Сакко и Ванцетти. Там была вечерняя художественная школа, которая летом пустовала, и Лева Хабаров (который был по существу и организатором выставки на Сурикова 31) директор школы решил организовать ещё одну выставку. Тут планировались еженедельные частичные замены экспозиции, также он хотел, чтобы происходили поэтические чтения. Так что он как-то нашел Касика и меня, чтобы мы тут их организовали.
В это время кроме литобъединения Майи Никулиной, было объединение в ДК Автомобилистов, которое вел высокий пожилой поэт из Союза Писателей, свободно отличавший ямб от хорея, мужскую рифму от женской, верлибр от белого стиха, а метафору от сравнения. Было ещё литобъединение в Горном институте, где начинал читать свои вирши юный Боря Рыжий.
Эпиграфом этого времечка, когда что-то зарождалось, что появлялось, я бы взял строки Аркаши Застырца (тогда мы жили в одном  квартале  между Малышева, Сакко и Ванцетти, Попова и Вайнера).
«Нафталин это бог,
Нафталин – это ветер».
Аркаша любил Франсуа  Вийона и даже издал свои его переводы. Возможно, тут было какое-то подражание Вийону.  Получилось же интересно, интересней, чем Вийон, и сам Застырец в других стихах такого не повторял. Совсем-совсем неважно, кто бог, кто ветер. Пусть бы и нафталин, главное, что стихи, ритм, что нет скучных, обычных, обыкновенных, проходных догм-норм. 
Осенью выставка с Сакко и Ванцетти переехала на Ленина 11. Где происходила художественная пассионарность уже более года.
На Доме по Ленина 11 висела мемориальная доска, которая гласила, что в 19 веке там была «Станция вольных почт», где останавливались декабристы, которых везли на каторгу в глубину сибирских руд. Так что всю эту андеграундную движуху стали называть «Станция вольных почт».  Командором тут был незабвенный Витя Махотин. По им же придуманной легенде Витя был уроженцем Шанхая (это он придумал когда узнал, что я люблю дзен), евреем (хотя был стопроцентным русский детдомовцем-сиротой, который при получении паспорта в 16 лет из озорства написал в графе «национальность» - еврей), отцом десятка детей, бывшим зэка (это он придумал для Ройзмана) . В общем был радикально творческой личностью. Живопись его представляла собой эдакий очень обобщенный импрессиолнизм, так сказать, пост-постимпрессионизм. В поздней советской живописи почти всё было в той или иной степени постпост.
Но компания  на Сакко и Ванцетти распалась на двое.  Отколовшуюся часть возглавил Коля Гольдер  и назвал её «Вернисаж» . Идея «Вернисажа» состоялась в экспансии. Картины нужно туда-сюда возить, там-сям выставлять. «Вернисаж» выставился в Перми, Кирове, Ленинграде. 
Другой формат либерализации визуального искусства предложил Букашкин (по паспорту – Евгений  Малахин) . Его творчество было и безвыставкомным и вообще безвыстовочным. Бука-Букашкин с товарищи организовали общество «Картинник» которое  пело, играла на балалайке и пр. выставляла доски и картоники с рисунками, иллюстрирующими стишки Буки прямо на свежем воздухе (то у  кинотеатра «Салют», то в скверике у пассажа).  Менеджером (а по существу и создателем «Картинника») был Саша Шабуров (в будущем и прошедшем «Синий нос -1») , он был изобретателен и активен, так что «Картинник»  попадал на многочисленные рок-фестивали уходящего в небытие СССР.
Где-то в начале 1988 состоялся в обкоме ВЛКСМ съезд неформалов. Там были хиппи, металлисты, букашкинцы, подвальные художники, подвальные поэты, общество инвалидов «Корчагинец» и проч. и проч. Рокеры, художники, гениальные графоманы  уже имели своих делегатов, нужно было придумать что-то ещё. Сидя у Касика втроем: я, он и Леня Ваксман, мы м изобрели общество китайско-советской дружбы «Фэнлю», которое почитало Ли Бо, Ду Фу и прочих ванвейбинов во главе с Шестым патриахом чань и Лао-Цзы. Я представил эту организацию, которая, надо сказать, не оказалась фикцией. Прошла одна выставка «Фэнлю», и в ДК УЗТМ три или четыре раза проходило столпотворение богемы под вывеской Фэнлю. Первый фестиваль Фэнлю был особенно многочисленным. Там был даже один китаец Хуан. Но китайцем он был по маме, по папе же он был испанцем Хуаном.  На этом историческом съезде была даже драка. Уралмашевский любер пришел на Фэнлю подраться,  и-таки  ударил Витю Махотина так, что тот упал. В результате Ройзман и Рома Тягунов (тогда оба – просто поэты)  отколошматили  любера поленьями из поленницы Пети Малкова, которую он подготовил для хеппенига.  Хеппениг таким образом не состоялся. Вернее состоялся, но не по замыслу Пети.
Потом вышел знаменитый экспериментальный номер журнала «Урал».
Потом в Бийске (на Алтае)  состоялся конкурс махатм русской поэзии с десантом с Урала  (Дрожащих, Асланян, Беликов, Ройзман, Тягунов, Антиподов, я был, кого-то мог, впрочем,  и забыть).
Про каждый из этих фактов можно было бы написать big novel или хотя бы среднего размера новеллу, но скороговорка тут всё же к месту. Тогда всё было стремительным, быстрым, не успеешь - а уже всё : Букашкин не поёт, рок-музыканты уж где-то далече, гастролируют тут там, Гольдер увёз свой «Вернисаж» в ФРГ и не вернулся. 
Кстати, латинское изречение «Ars longa vita brevis»  переводится не точно. Слово  longa переводится вовсе не «вечно», а «длинно», то есть, правильный, хотя не столь красивый перевод: «Искусство длиннее жизни»
*
65.
Эгрегоры
Человеку всегда нужна перспектива, сверхзадача, мечта, эгрегор.
Одни восхищались коммунизмом в светлом будущем на всей земле. Другие восхищались своим бунтом-восстанием против коммунизма-сталинизма с нечеловеческим лицом, с Архипелагом, Ягодой, Ежовым, Пол Потом и Йенг Сари. И вот рухнул и тот и другой эгрегор. Не с чем бороться, нет цели-мечты. Всё замерло на неопределенный срок.  Долго ожидать чего-то в безвоздушном пространстве не возможно. И тут-то образуется спрос на эгрегоры, любые, какие непоподя. Вот прежнее православие, гонимое большевиками, вот ислам, вот буддизм, вот индийский индуизм с йогами, слонами, чакрами, танцами живота. Вот американские версии христианства с их небоскребами, джинсами, чьювингамом, венчестерами, вестернами и выборами шерифа.
Я, увлекающийся время от времени хатка-йогой, вегетарианством, прочитавший Жизнь Вивеканады и Жизнь Рамакришны, паломник в страны Востока имени Германам Гессе, я увидел Кришну, танцующему в небесах Голоки Вриндаваны.
У людей, которые несли весть о боге богов Кришне-Вишну с его бесчисленными аватарами (версиями) , был эгрегор, по простому говоря, вера. А вера давала уверенность, силу, притягательность. Мечта возвращалась в ином виде. В цветочных гирляндах, под  нежные звуки флейты, под крик павлинов, курлыканье попугаев.   
Тут было, если не всё, то многое. Было священное писание  «Бхагавад-Гита», которой ещё восхищался Лев Толстой. Были красивые обряды, вкусная сакральная пища. Были правила вплоть до распорядка дня. На место «Капитала», «Библии-Корана» было что поставить. Ко всем прочему ещё и загадочные йоги, которые обладали левитацией, телепортацией, ясновидением и прочими чудесными качествами.
В 1993 году я попал в Индию. Экстаз меня охватил ещё в московском аэропорту, когда я прошел в посадочную зону, когда проверены билеты, багаж.  Я перешел границу страны, оставалось лишь малое: несколько часов на самолёте - и я в ином, совершенно другом, новом для меня и святом мире, называемом «заграница».
Самолет сел аэропорту в Калькутте. Старшие в группе российских паломников нашли автобус, который должен нас довезти до Маяпура, место игр Шри Чайтаньи Махапрабху. Чайтанья – золотой аватар Бхагавана, сам Кришна. 
В 1996 я ещё раз побывал в Индии. Теперь самолётом из Бишкека в Дели, из Дели в Маяпур (через всю Индию) автобусом. Добирались три дня. Ужас. Автобус останавливался на границе каждого штата, водитель платил налог и проезжал. По полсуток и более ждали. По-другому добираться не было возможности. Нас было сорок человек из Свердловска, а по-английски понимали я немножко да Лена Гончаренко ещё меньше. Но добрались, с устатку в ресепшене начался с нашей стороны скандал.  Девушки некоторые истерят, я стал английские слова по страшной силе забывать.
Через два года я и ещё треть российских харекришна из организации неожиданно вышли.
Гуру старших советских харекришна  вступил в разногласия с руководством американо-европейского индуизма (ISKCON – официальное название).  Он был не только лидером европейского отделения (включая СССР и потом СНГ) , но и главой европейского издательства, издающего «Бхагавад-Гиты».  То есть, он был распорядителем больших финансовых сумм. Руководство, рассорясь с Вишнупадом (так гуру звали), решило его от греха подальше упеткать в дурдом. Но не тут-то было.  Вишнупад не только избежал заточения, но и сбросил своим московско-питерским ученикам инфу о случившемся. Дальше всё как в крутых детективах. Русские (большинство из которых были армяне) потребовали всё Вишнупаду вернуть. Российские средства издательства и  пятиэтажный дом в Питере оставили себе, так что теперь уж «падшие» и  «отошедшие» в духовно-индуистском смысле российские ученики Вишнупада (некоторые из них) продолжили свое бодрое  бытие.  Случилось это параллельно с финансовым кризисом 1998 года.
Я не был учеником Вишнупада, но эгрегор мой исчез как утренний туман.
Через два года я примкнул к последователям индийского учителя Нараяны Махараджа (очень глубокого, необычного, даже экстравагантного  и притягательного мыслителя). Но ещё через три года в 2003 году я понял, что его старшие ученики такие же американо-европейцы, и это вкупе с множеством фактом разорения России англосаксоноским капиталом разбудило во мне медведя  Бурого и белого  - не важно, главное – разбудило.
Конечно, понятно, что в белых перчатках ни коммунизм не построить, ни на Голоку Вриндавану не попасть, но, как выразился как-то один советский телекомментатор: «Такой хоккей нам не нужен».
*
66.
Лихолетье
В ноябре 1987 года выставка с Сакко и Ванцетти вернулась из Челябинска в Свердловск. Одним из экспонатов этой выставки была моя табуретка. Я её назвал «Табуретка Кандинского». Проект был незатейлив . Табуретка, которую моя супруга попросила покрасить, я покрасил в духе абстракциониста Василия Кандинского. Галеристам из Челябы она очень понравилась и её увели вместе с картинами Махотина, Гольддера, Ильина, Алфервова, Хохонова , Вяткина, Кати Дерун и пр.
- Где табуретка? – спрашивает супруга.
- На выставке.
- Где табуретка? – опять спрашивает она.
- На выставку в Челябинск отвезли.
Табуретки нет и нет.
Где? Где?
Наконец, Коля Гольдер позвонил:
- Привезли выставку из Челябинска, заходи за своей табуреткой.
Я зашел, забрал табуретку пошёл домой. Это был ноябрь. Вскоре после Ноябрьского пленума ЦК, на котором снимали Ельцина. Гольдер мне подсказал, что на площади намечается митинг (ему сказал Серега Кузнецов). Так что я пошел домой с табуреткой Кандинского через площадь.
Там был не митинг, а что-то вроде стояния на Угре. Людей пришло немало, стоят, чего-то все ждут. Некоторый стали, наконец, раздавать листовки. Некоторые стали их хватать. Неожиданно (для меня, конечно) добрались до меня. Одни стали отнимать табуретку. Девушка в недорогом пальто стала на меня кричать:
- Вы позорите советский народ.
Я как-то понял, что людей из органов или дружинников беспокоит моя табуретка.  Я стал быстро-быстро рассказывать про творчество Кандинского, про то, что его предки восходят к князьям кондинских манси, что жили по берегам реки Конда, Но, наконец, понял, что меня волокут в «обезьяник». Я расслабился, потом рванулся и побежал, не останавливаясь  до самого дома.
- Где табуретка?
- Или в милиции или в кгб.
Я всё рассказал жене. Она была в ужасе.
- Славу богу, что хоть убежал.
В понедельник вдруг позвонил Аркаша Бурштейн. Тот самый, который Фунштейн, Бурштейн, Вайнштейн. Он был большим любителем искусства и литературы, перевел на русский и издал Бошеви Зингера. Мы пару раз встречались с ним на выставке, и разок у Касика. Бурштейн пригласил меня в гости. Заинтриговал.
Оказалось же вот что. Аркаша был замдиректора какого-то НИИ, но беспартийный. Но раз замдиректора, его порой приглашали на партсобрания. И на партсобрании в понедельник ему сообщили то, что он сообщил мне.
- Горком и КГБ естественно определили пятерку зачинщиков митинга в защиту Ельцина.  Ты в пятерке.
- Я?
- Да, ты. Андрей Козлов. Художник, поэт, неформал. Другого Андрей Козлова, поэта-неформала я не знаю.
Я рассказал Аркаше историю с табуреткой. Он ржал до упаду. Когда оторжался, посерьёзнел и сказал мне:
- Может быть, тебе как-то покаяться что ли. Ведь меры примут.
Но похоже Аркаша понимал политическую обстановку слабее меня. Ждущие перемен и прочих равенств-братств, конечно, побаивались, но и ничего не ждущие тоже чего-то побаивались.
Гольдер мне подсказал, что отсиденты-диссиденты, что топили за многомандатность и пр.,  порешили по воскресеньям собираться в Историческом сквере и обсуждать текущие моменты. Но это тогда всё было волнительно, триллерно, сегодня это уже никому интересно.
*
67.
Текст 1987- го года
Вот худтекст того времени, отрывок:
«Ушел Ёлкин в Госстрой простым министром. Сидит он дома, чай пьет, яблоки чистит, кожурки грызет, всё равно что Владимир Ильич, думу думает:
- Ну щё. Щас Горбащев и без меня управится, коли так. Рыжик подсобит, коли щё. Я Рябцев-то, какой иудушка, землящка обсерил, не застеснялся. Ай-ай!
А супружница ему говорит:
- Кончай, Борь, сам с собой бормотать, свихнесся разом. Пошли-ка лучше на наутилусов, поглядим как землящки наши твист лобают, все москиты их нахваливают.
- То, дуреха, не твист, а рок. Понимать надо. И не хвалят, стало быть, а тащатся – это тебе не симфония, где в ладоши хлопают да кемарят, это, бестолочь, вроде как бы битлы нашенские или ролинги. А москиты потому торчат, что сами кайфу придумать не умеют, обожрались нашими сосиками, вот их от этого дела и пучит. Кхе!
Шло время в Новому Году. С Урала Борьке телеграммы приходят: «Держи, мол, земеля, хвост морковкой. Хеппи, мол, нью ер!»
- И то веселей, - улыбается Борька. – Пусть себе Зайкин повертится, коли так, а мы ещё щайку позузеним, похлебам по-нашенскому. Куда спешить.
- Да уж, - согласилась супружница. – Без наших-то уральских их чурки да хохлы в два счета обсосут, как липок обдерут, под нулевку обкорнают.
- Вот увидишь, коли Зайкин не по-моему будет делать, обдрищутся они по-черному.
- Уже обдристались, - поддержала супружница.
- А!- отмахивался Борька.- Пускай дрищут. Наше дело – семент, бетон, кирпищи. Куда нам, дурням, в их дела лезть! Сами кашу заварили, сами пусть и расхлебывают. Ишь, не пондравилась критика! Как шикнул на них, так сразу обдристались. Ха-ха-ха!
- Полные штаны наложили! – рассмеялась супружница. – А Щербаков-то чуть от злости не лопнул. Ай, кричит, фулюган какой. Долго наших помнить будут москиты гугнявые. Да ж, Борь?! Толком говорить-то не могут: все гекают да подныкивают, как цацы, как фифы. А лаются-то, лаются. Наш-то народ проще, душевней.
- Так оно и есть, - растрогался Борька вконец.
                1987.»
Я был как многие тогда сторонником ЕБН. В 1990 (или в 1991? Уж не помню точно) его избрали в Верховный Совет. Митинговал-агитировал кандидатом  он на той самой площади, где отобрали у меня табуретку Кандинского,  но уже в 1992 году люди на той же площади митинговали против ЕБН.
- Sic transit Gloria mundi (так проходит мирская слава) !  -  любила говорить наша преподавательница латыни.
*
68.
Лихолетье (продолжение)
Если считать, что я родился в 1956 году (тогда на ХХ съезде КПСС Хрущёв сделал и распространил свой секретный доклад, где собрал похабные байки про Сталина и Берию), то в 1989 мне было как раз 33 – сакральный возраст. В 1989 году я увидел треск империи. Треск, конечно, скорее слышат, чем видят, но я увидел в Кишиневе злобные рожи бандеровцев с Западной Украины.  Ещё больше я видел треск империи, когда на Одесском вокзале мне продали пирожок, в которым было гнилое мясо, отравившее меня. Поезд вез меня в Свердловск, я мучился, иногда ходил в туалет, потом снова мучился. Ближе к дому стало полегче. Я твердо решил, что стану вегетарианцем, брошу и пить и курить и есть пирожки, купленные на вокзалах.
В 1991 трещина разошлась и всё посыпалось. Я летел на самолёте в Москву, там я должен был получить инициацию и стать настоящим бхактой Кришны. В самолёте пассажиры говорили, что в Москве переворот. Я уже больше года не смотрел телевизор, как источник иллюзии-майи и распространителя демонической, тлетворной в духовном отношении информации.
В Москве и пришел в храм Кришны. Успел прямо к утренней лекции по Бхагаватам. Проповедник прочел шлоку из писания, но комментировать стал не её, а события у Белого Дома.
- К Белому дому не подходить.  Мы ходили, спрашивали, настоящие ли пули. Пули настоящие.
Конечно, после принятия прасада (освященная еда – по-индуистски) я пошел на метро и доехал до Баррикадной, откуда можно было дойти до Белого дома.
В метро всюду были листовки подписанные Бурбулисом.
Геннадий Бурбулис  был председателем свердловской Дискуссионной трибуны, который позже стал начальником выборного штаба Ельцина. Ельцин выиграл выборы. Противником Ельцина был академик Месяц, руководитель Свердловского отделения Академии Наук СССР. Сын его Вадик был поэт. И Майя Никулина говорила, что он хоть и сын академика, но очень неплохой поэт. Саша Верников (Кельт) говорил, что он также и неплохой прозаик.  Я бы мог добавить, что Вадику нравились мои текст, так что я не мог с ними обоими (обеими?) не согласиться.
Ельцин выиграл. Трибуна закрылась, так как Бурбулис переехал в Москву на ПМЖ. Читая листовки в метро, я задумал как-нибудь пробраться к Бурбулису, чтобы его, а потом и Ельцина обратить в бхакты Шри Бхагавана Кришны.
Но пробиться не получилось. Но позже, когда в 21 веке Бурбулис приезжал в ЕКБ на юбилей трибуны,  я понял, что Бурбулис знал, что я к нему пробиваюсь. В  21 веке особо  к нему уж никто не пробивался. Скорее он, хотел пробиться и убедить своих старых знакомцев, что он был прав. Бурбулис меня обнял, что характерно, один раз, а потом ещё раз, видимо, забыв, что я уже был им обнят.
То есть, СССР рухнул.
Рядом с нашим домом был люк к теплотрассе. Там было пространство и было тепло. там поселились бомжы, которых  с началом перестройки стало видимо-невидимо. За прогресс (особенно шокотерапийно- капиталистический) надо  платить.  Была зима, теплотрассу прорвало, бомжи утонули и замерзли. Вечером, когда стемнело, пожарные вытащили их трупы из люка.
На первых этажах всех домов появились решетки. Балконы и лоджии вторых этажей тоже зарешетили. Бандитизм и грабеж начался на всех ступеньках социальной лестницы, по всему периметру.
Однажды юный бандит с ножом отобрал у Деника кроссовки. Было холодно,  бандит одел отобранные кроссовки, скинул свои, в которых Деник пришел домой. Он горько плакал. Мы написали заявление в милицию. Следователь  пришёл к нам домой, записал показания. Мы отдали ему кроссовки преступника.  «Может, собака возьмет след». Может,  собака и до сих пор идёт по следу, а может, следователь выкинул кроссовки в ближайшую помойку.
Три случая грабежа было, какие мог бы описать и я. Конечно, мне-то повезло, ведь меня защищал  сам Шри Бхагаван Кришна.
Я прилетел самолётом из Москвы, где отдал руководителю группы, летящей в Индию, деньги на билеты мне, Чайтанье Чандре (региональному секретарю), его супруге  и старушке Наванари, которая, как выяснилось уже в Индии, оказалась чемпионом мира по распространению Бхагавад-Гит в прошедшем году.
Я спешил. Спросил таксиста, сколько стоит доехать до города. Оказалось, очень уж дорого. Инфляция скакала сумасшедшим образом. Ко мне подошел парень, сказал, что может довести дешевле.
Я сел в его машину. Рядом вдруг сели ещё двое. Один стал весело балагурить. Я почувствовал неладное. Балагур весело говорил что-то о девочках, к которым можно поехать. Я уж догадывался, что настало время привлечь Кришну.
- Женщина ловушка для х охотника, - начал я привлекать Кришну. - секс допустим лишь в браке для зачатие детей. Прочее нарушение регулирующих принципов духовной жизни.
- Ты где работаешь? – спросил балагуристый.
- Нигде. Я служу Кришне.
- Вот что! – воскликнул балагур и распорядился водителю. – Давай назад.
Оказалось, он (парень, который руководил моим предстоящим ограблением) был знаком с бизнесменом (так тогда иногда называли «крутых») , который бы в восторге от Кришны, жертвовал на Кришну некоторые суммы, и Кришна откликался  на его старания.
В аэропорту я вышел, попрощался с трансцендентными бандитам, и тут же сел в автобус.
Я вышел на остановке, где жил Чайтанья-Чандра с женой. Зашёл к ним, рассказал о случившемся.
- Тебя ж везли убивать, - сказала перепуганная жена Чайтаньи-Чандры.
Другая экстраординарная история произошла на ул. Малышева у дома , где жил Касик. Был десятый час вечера. Я шел в ащрам, который был в доме, где дом кино. В этом доме мы (четверо брахмачарьев и я)  снимали однокомнатную квартиру, где покланялись божествами и жили в соответствие с нормами вишнуизма. Вставали в четыре утра (чтобы встретить священное время брахма-мухурту) , а ложились в 9 вечера. Я опаздывал.
Вдруг ко мне подошли двое. Тот, что был поменьше ростом,  держал хлеборез. Другой, что побольше, молча стал меня обыскивать. Из внутреннего кармана пальто он достал карманную Бхагавад-Гиту, которую я почитывал по дороге, если была возможность.
- Что это? – спросил он.
- Это Бхагавад-гита, священное писанине древней Индии. Самое древнее писание на планете.
- Что ли круче Библии? – пошел разговор, я приободрился. Когда говоришь о Кришне, тогда ему служишь. Когда служишь, он помогает.
- Чему учит это писание? - бандит был любопытным.
Я перечислил регулирующие принципы и мантру Харе Кришна, которая неотлична от самого Бога.  Когда я назвал четвертый принцип «Секс только в браке для зачатия детей», то мне вспомнилось, как Гога Питус, вернувшись из тюрьмы, объяснял блатную философию. Была совсем уже теплая весна, мы стояли у него на балконе, смотрели вниз на наш двор, пили пиво, курили.
- Все проблемы, все-все, из-за баб.
Вспомнив это, я решил поподробнее разъяснить уголовному элементу это принцип. Мол, нарушил, и приходит нехорошее последствие – карма.
Уголовный элемент понимающе согласился:
- Да, все проблемы из-за баб.
- Ты, -  заметил я тут, - рассуждаешь как мой приятель Гога.
- Так я и есть Гога, - сказал Гога.
Мы вперились друг в друга глазами. Освещение на этом участке улицы не было, так что пришлось напрячься.
Не знаю, кто больше удивился. Я или Гога, но похоже, что мелкий уголовник с хлеборезом. Мы на его удивление обнялись, и он стал возвращать мне в карманы  всё обратно.
Гиту я Гоге подарил: пусть очищает карму – ему нужно.
В третий раз лихие люди встретились на моем жизненном пути рано утром. Я шел в четвертом часу  утра в храм на утреннюю службу. В моей сумке были караталы (ручные тарелочек и), дхоти (мужская одежда практикующих вишнуитов).  На улице темно, ни души, зима. Вдруг три мрачных фигуры в районе пересечения улиц Генеральской и Малышева  пересекли улицу Малышева по направлению ко мне. Подошли стали смотреть, что в сумке. Вроде ничего не спрашивают, но я начал рассказывать, что иду на службу в храм, это дхоти – духовное облачение, а это караталы - музыкальный инструмент. 
- Деньги есть?
Но ответить я не успел, так как к нам быстро подрулила машина, резко развернувшись.
Мрачные люди всё быстро сложили ко мне в сумку обратно, и пошли стремительно проч. Машина притормозило возле меня. Из неё выглянул человек в балаклаве. Надо сказать, я его испугался.
- Что им от тебя было надо? 
- Шмонали.
Дверь захлопнулась, авто помчалось догонять ночных разбойников.
А ещё вот что. В то время были ситуации, когда людям не платили зарплату. Зарплата начислялась, но наличности к бухгалтериях не было, денег людям не выдавали.  Именно это было причиной того, что свердловскому губернаторству пришла идея напечатать уральские франки. Напечатал их выдумщик, монархист и предприниматель-политик Антон Баков. Провозгласили франки вместе с так называемой Уральской республикой в конце 1993 года. И республику и франки Ельцин отменил, но франки у Бакова, который был в те поры директором Серовского металлургического  завода, остались. Он начал ими платить зарплату, франками Бакова рабочие могли расплачиваться в столовой и заводском магазине.
Россия в обвале!
Империю жалко.
Катастройка!
Киндзадза.
Кризис кризисом погонял.
Апогей лихолетья пришелся на ту пору, когда я ушел из вишнуизма. И так-то было не густо, а стало совсем пусто. Я открывал холодильник, и у  меня  становилось грустно на душе. Я одушевлял холодильник и очень его жалел, слагая об его пустоте хайку и танка. Они не сохранились, увы. Потому что, если что без рифмы и размера (ямба, хорея или амфибрахия), то сохраниться ему сложновато.
*
69.
В сторожах
Владлен Шиванада  работал сторожем на небольшом заводике в районе Химмаша на самой окраине города, так что в одну сторону виднелся лес. Ему требовался напарник, он позвонил мне, сказал, что было бы не плохо, чтобы напарником стал я.  Я сел в трамвай и поехал.
  В СССР в трамваях стояли автоматы: кладешь три копейки, нажимаешь, получаешь билетик. Потом появились абонементы  и компостеры, чтобы абонементы протыкать. Жена выглаживала мне проколотые абонементы, чтобы хоть на проезде сэкономить. Потом появились проездные на несколько дней. Их дырявить не нужно. Владлен подсказал, что можно ездить на старых, показывать только надо уверенно и сравнительно быстро. При этом появились и кондукторы. Трамвай тоже подорожал.
Индийские индуисты делятся на вишнуитов-кришнаитов  и шиваитов. Индийские индуисты по этому поводу особенно не ссорятся. Шиваиты уважают Кришну, кришнаиты почитают Шиву. Но европейские и русские индуисты относятся друг к другу со скепсисом. Владлену Шиванаде больше нравился Шива, но Кришну он и почитал и уважал, как индийский индус. По выходным Владлен на пустыре около сторожимого нами заводика проводил шиваитский обряд, для участия в котором приходили два или три его единоверца из числа бизнесменов – Шива покровительствует  предпринимателям, бизнесмены хотят успеха.
Однажды в выходные на территории нашего заводика я почувствовал, точнее увидел дымок.
- Влад, там какой-то дым.
Шивананда подошел к складу.
- Тут сушатся доски.
- Так дым же.
- Надо, наверно, позвонить директору.
- Так звони.
Влад позвонил, объяснил, что дым. Директор велел ничего не предпринимать, ждать его, никуда не звонить.
- Да, видимо, загорелось там, - сказал директор, развернул пожарный шланг, подключил к крану с водой. Сначала он заливал воду через верх двери сам, потом мы с Владом лили туда воду. Когда дым перестал идти, директор открыл дверь склада.
Он был доволен, что удалось потушить самим, без пожарных. Они могли и за вызов стрясти деньги и штраф выписать. Мы с Владом были тоже довольны – спасли заводик от катастрофы.
В новый год остался сторожить. Влады нужно было проводить где-то зачем-то ягью, а я решил, что ещё не разу так не было, что я не встречал бы Новый год. Однажды надо попробовать не встречать.
Первого января позвонил Шиванада, и спросил:
- Ничего если приду второго?
- Ничего.
Вечером я включил радиоточку послушать.  Я услышал голос Касика. Он работал на радио «Студия Город», делал передачи по культуре. Но хороших новостей он не рассказал. Сообщил, что накануне Нового года погиб поэт Рома Тягунов.
 «Россия родина слонов…»
«Все люди евреи, одын не еврей…».
Рома закончил матмех, но вдруг погрузился в сложение стихов. У него был тонкий детский голос. Но стихи были довольно современные. Когда приехал Ерёма, он появился у Касика и в конце концов свердловская богема узнала, приняла Рому. Он был устремленный, даже съездил в Москву, показал свои стихи Евтушенко.
Он выпал из окна подъезда. Неизвестно, как это произошло.  Саша Башлачев в 1987 выпал из окна в наркотическом опьянении. Тягунов не задолго до своей гибели заработал денег на выборной кампании в Тюмени. То что Башлачев погиб от наркотиков, мне потом уже рассказал Измайлов. Насчет Тягунова однозначного мнения не было. Через несколько месяцев покончил собой его друг поэт Боря Рыжий. Однажды я с ним виделся в журнале «Урал», но прочитал его стихи лишь позже. По-моему это был 2005 год. Женщина, помощница депутата, меня спросила, что я думаю о поэте Рыжем.
- Ничего не думаю. Я не читал.
- Я принесу тебе книгу. Его стихи с послесловием Казарина. Принести?
- Принеси.
Книгу стихов Рыжего она почему-то называла книгой Казарина. Меня это сбивало с толку и раздражало.
- Прочитал?
- Нет.
Так повторилось несколько раз.
- Тогда неси книгу обратно.
Прежде чем вернуть книгу, я решил её всё же немного полистать. Удивительно, но несмотря на то, что всё было ямбами, хореями, сильными рифмами, мне понравились стихи Рыжего. Ни один, ни два стихотворения, а штук семь-восемь, они  удивляли своей неожиданностью. Понравились.
« В моей душе ещё живет Есенин,
СССР, разруха, домино».
Книгу  я вернул, её увидел в книжном магазине и купил. Как Рыжий представил своей район Вторчермета в виде святыни, несравненной любимой родины – это необычно, катарсично. Голландский критик-филолог назвал его крупнейшим европейским (не только русским) поэтом.  Я прочитал в своей книге, которая сегодня у меня на полке, прочие стихи и очерк Казарина о Рыжем. Хороший очерк. Но вот Витя Смирнов боялся Рыжего, не читал его стихи. Мол, самоубийца.
- Что ты, что ты! – говорил Вите я. – Замечательный поэт. Поверь. 
В том же году погибли Серёга Нохрин и Андрей Анчугов. Они после журфака повысили свою квалификации на документальном кино во  ВГИКЕ. Сняли ряд интересных фильмов. В то время Свердловская киностудия была лидером в области документального кино. Их (Анчугова и Нохрина) фильм «Революция на Урале»  был весьма замечателен. Они сняли площадь 1905 года, когда выдвигали Ельцина. Люди поддерживала земляка, но в 1992 году те же люди, на той же площади уже были против земляка. Этот фильма сняли они. Анчугов даже снял некий художественный фильм. Но дальше делать было нечего, деньги на кино закончились.  И Нохрин пил и Анчугов. Они были в полной фрустрации. 
Однажды по дороге на свой сторожевой пост на заводике, который сушил доски, я встретил Валю, жену Коли.  Коля, одноклассника Позина, наш с ним товарищ, после армии (точнее, службы на морфлоте в Североморске) поступил в СИНХ, так что с началом перестройки он плавно переместился в сферу бизнеса.
Валя улыбалась. Я улыбался. Как живете, как животик?
- Коля пропал.
- Как пропал?
- Я ходила на опознание трупа. Я не признала, что это Коля. Свекровь обвиняет меня, что он погиб из-за меня. Он ушел к другой женщине, но я не давала развода.
Валя дала мне телефон его новой жены. Там будут похороны.
Я звонил, просил позвать Валеру. Но Валера уже спал. Потом он уже уехал. Я хотел узнать, что же произошло.
Потом, когда Позин приехал из Тюменщины в Екатеринбург за тиражом своей шахматной книги, мы встретились – Я, Позин, Валера.  Коля сильно пил. Вшил торпеду. Или не удержался и выпил или кто-то из его конкурентов его подпоил. Темная история.
На заводике я просторожил года два. Потом ушел, но вскоре опять оказался в сторожах. На сей раз - на строительстве многоэтажки на Московской. Это было ближе от моего дома, чем окраина Эльмаша, и зарплата побольше.
Там было не так уютно как на Эльмаше. Время от времени нужно было обходить территорию стройки. Всё бы ничего, но была зима, мороз. Я обходил зону своей ответственности, потом уходил в теплушку, чтобы немного поспать и погреться. Однажды чуть не сгорел. Проснулся, горячий воздух,  рубильник пылает розовым светом. Наконец, я догадался, что теплушка перегрелась, не случился пожар лишь потому, что мороз охлаждал строение. Я вырубил рубильник, выпал на улицу. Подождал, пока теплушка остынет. Голова болела, спать уже не мог. Ждал утра. Наконец, пришли строители, я поехал домой. Выпил полстакана чая, вдруг зазвонил телефон.
- Алё.
- Андрей?
- Да.
- Ты ключ не оставил,  – звонил начальник охраны.
Пришлось одеваться и ехать на стройку отдавать ключ. Потом обратно. И лишь потом я бухнулся на кровать и заснул.
Закончилась моя сторожевая эпопея недалеко от Тинькофф-завода близ моего дома. Там в подъезде строящегося дома стоял обогреватель. Обогреватель не пускал в помещение зимний воздух, сам же вход вместе с обогревателем был задернут полиэтиленом. Под полиэтиленом у обогревателя было довольно тепло. Там должен был сидеть охранник, то есть, я. И хотя было удобно, что стройка эта была от моего дома в двух кварталах, но была проблема: спать приходилось  сидя, всю ночь сидя  – жесть.
Когда закончилась этот подъезд с обогревателем. Я сказал себе:
- Всё! Со сторожами кончено. Нет более моих сил. 
*
70.
В помдепах
Касик работал на радио «Студия город». Это радио принадлежало городской администрации,  и располагалось в здании администрации. В том же здании находилась и гордума.
Касик взял интервью у Ройзмана и Кабанова, которые вдрызг раскритиковали и мэра и его серого кардинала.
Мэр вызвал Касика на ковер.
- Это что за такие интервью?
- Так свобода слова ж.
- Свобода, говоришь, слова. Свобода - это хорошо.
 Касика уволили с радио.
В это время директор и собственник Оптико-механического завода , очень состоятельный человек, решил пойти в облдепутаты и для этого решил учредить свою газету, так как без информационной поддержки пройти в облдепы невозможно.  Ройзман и Директор были приятели (бездна призывает бездну, как шутили латиняне – то есть, дружились они по деловым делам) и поскольку Касика  уволили как бы за интервью с ним, Ройзман посоветовал Директору редактором своей газеты сделать Касика.  Касик стал редактором газеты, а Директор прошел в депутаты.
Но вскоре настал черед выборов в гордуму, та, что находилась на том же этаже, что и «Студия Город».  Мы с Касиком продолжали контактировать. Его последняя передача на радио была в частности со мной. Я рассказал о Нараяне Махарадже и изданной в ЕКБ его книге.
Директор предложил редактору своей газеты (то есть, Касику) стать кандидатом в гордепы.
- Газета есть. Какие проблемы. Попробуй. Вдруг пройдешь.
Касик прошёл. Я узнал об этом по телеку. Звякнул Женьке, поздравил.
- Спасибо, - сказал Касик. - Пойдешь ко мне  в помощники?
Я согласился и через пару месяцев уже сидел за столом в «гадюшнике». «Гадюшником» назывался кабинет гордумы, в который поместили гордепа  Женьку со своим помощниками. На моем столе стоял компьютер. Я осваивал мир интернета и прочих компьютерных удобств.
«Гадюшником» этот кабинет назывался по следующей причине.
В предыдущем созыве этот кабинет занимали депутаты, прошедшие «так сказать», от ОПС «Уралмаш». Был тогда такой ОПС в ЕКБ.  Кабинет предназначался для четырех депутатов (прочие депутатские кабинеты вмещали одного или двух депутатов) , кроме того, посредине кабинета было три стола в линеечку со стульями.  Удобно для банкетов. ОПСовцам это как раз очень нравилось. Эти  три стола ломились от явств и напитков  в дни празднеств. Братва шумно гуляла.   «Светское» сообщество гордумы прозвало эту веселящуюся комнату «гадюшник».   
Теперь в это «нехорошей» комнате был Касик, хозяин так называемой «нехорошей квартиры» и, кстати, уволенный в свое время главой администрации с его радио.  Тут же был яблочник Макс Петлин. Беспартийный Леня Волков. И ещё один этнический немец, вполне устраивавший администрацию, просто кто-то же должен был быть четвертым.
Первое что меня в гордуме удивило – это конференция по стратегическим плана городской администрации.  Оказалось, что главным, предметом гордости было следующее. Город Екатеринбург был первым в РФ по продаже ч японо-китайских сотовых телефонов – это раз. Первым (или вторым) по  количеству парикмахерских.  А также лидер по масштабам  и качеству ритуальных услуг.  Я был озадачен. Или я очень отстал от иллюзорной действительности (посюстороннего матбытия) или Мировой Разум вознамерился возрождать во мне затухающее чувство юмор. Я написал фельетон для Касиковой газеты, он был опубликован и замечен серым кардиналом администрации, так что директора Оптикового завода пригласили на прием к мэру.
- Больше фельетонов не надо, - объяснил Касик и попросил меня написать небольшой текст для выступления на семинаре «о причинах угасания популярности общества «Мемориал».
Касик был, ко всему прочему, председателем Союза Писателей. И все прочие творческие союзы, прознав, что он стал депутатом, имели к нему наказы и просьбы. Он носился туда-сюда. Он был нарасхват: и гордеп, и редактор газеты и председатель писателей.
Я бывал в «Мемориале» (формально даже был учредителем Свердловского отделения), так что соображения о причинах у меня были. Однажды, когда я зашел Мемориал (были некоторые проблемы с наездами на братьев-вишнуитов), девушка-сотрудница предложила мне газетку-бюллетень, посвященный защите гомосексуалистов.
- Зачем вам это нужно? – удивился я.
- Как зачем! Их же избивают. Нарушают их права человека.   
Об это-то я написал.
Касик сделал доклад, почти читая по моему тексту. Семинар был организован консульством ФРГ, и помощник консула после семинара подбежал к Касику:
- Женя, ну зачем вы против меня? Разве я плохой человек? У нас же с Вами хорошие отношения.
Оказывается помконсула Германии был открытый гей, так что мой доклад Касика был ему, так сказать, «замкомпоморде». Он расстроился, опарафинился  помконсула со своим семинаром.
Леонид Волков, сидевший напротив нашего стола в гордуме, прошумел,  организовав митинг в защиту фонтана «Каменный цветок».  На площади был фонтан по мотивам бажовского цветка. С одной стороны было конструктивистское здание бывшего Обкома, с другой стороны – конструктивистский Главпочтамп.  Рядом с фонтаном крохотная, почти игрушечная часовенка, но тут решили строить большой (огромный) храм с большим подземным гаражом.  Это не нравилось архитекторам. Это не нравилось бывшему редактору журнала «Урал» В. Лукьянину.  Администрации это тоже не нравилось, но выступить против строительства храма администраторы, конечно, не смели. .Волков был победитель олимпиад по IT, дружил с интернетом, через интернет и стал гордепом. Так что организовать митинг было для него легко.
Но в своем кабинете он почти не бывал. И вдруг он пришел. Не один, а с несколькими людьми. Люди были на вид вальяжные, но вели себя осторожно. Возможно, никогда в гордумах не бывали. Леонид и я поздоровались. Я не так давно провел акцию превьюшного памятника Джулиану Ассанжу, и Волков подсказал мне, что в издательстве «Ультракультура» издана книга при участии Ассанжа «Компьютерное подполье». Я сходил в букмагазин «Йозеф Кнехт» и оказалось, что там эта книга есть, я её купил.
Гости Волкова осмотрели наш кабинет и ушли, а я пошел домой обедать (из экономии я обедал  дома). Деник тоже обедал дома.
- Тут к нам,- рассказываю я ему.- Волков заходил с какими-то людьми. На вид московские.
- Так это ж Навальный, сегодня в Дома Актера с ним встреча вечером.
- Кто такой Навальный?
- О! Это в сети сейчас самый читаемый блогер.
Вечером в Доме Актера я впервые увидел Навального, про которого я ничего до этой встречи не знал.
Начал он свою беседу со слов:  «Вы все конечно не очень-то любите москвичей».
Мне показалось, что эту фразу ему кто-то придумал. Кому надо москвичей не любить. Москвичи и москвичи, люди как люди, многие из которых вообще и не москвичи, а «понаехавшая лимита». Шабуров – москвич. Курицын – то москвич, то питерец.
Я сидел рядом с несистемным оппозиционером Мишей Борисовым, старым моим знакомецем. Навальный нам не очень понравился. Но, скорее всего, по разным причинам. Для Миши он был конкурент, а мне не понравилась интонация.   
  Я не вполне ошибся в своих наблюдения. Навальный прошел тренинг в Госдепе на курсах подготовки оппозиционеров. Потом там подготавливали и Волкова.  Но Волкова госдеповские инструктора с курсов изгнали, так он приходил на занятия без галстука, а это было там строго запрещено. Уже тогда в США было множество странных новшеств. Например, там распространился феминизм. И когда «хулиган» Буковский приехал из Англии в США прочитать лекции, то однажды по окончании своей лекции он направился к выходу, и галантно пропустил в дверях двух студенток, одна из которых гневно буркнула:
- Мужской фашист!
За  ещё одним столом располагался Макс Петлин, член «Яблока», симпатичный человек, знавший наизусть «Облако в штанах» Маяковского и однажды выигравший турнир по шахматам «Нёркирдык». Однажды он тоже пришел не один, а с товарищем. Они возбужденно что-то обсуждали. Сели за компьютер.
- Всё точно, - восклицал Петлин.
- Всё так и есть, - соглашался с ним его товарищ.
Проезжая в автобусе из дома в гордуму Петлин в окно транспортного средства увидел, что рубят лес и летят щепки. Память у Макса была цепкая, и он не помнил, чтобы дума принимала решение, позволяющее тут вырубать сосны. Но всё-таи решил уточнить, проверить. Оказалось, что точно - гордума не решала, вырубка не законна. Запахло жаренным, гордеп от партии «Яблоко» подал заявление в суд. Нарушителем была, строго говоря, Администрация. Но ей-то что, разрешили- отменили – с гуся вода. Но бизнес уже начал работы. Представители бизнеса, повидавшие виды  бывшие ОПСовцы,  пригласили молодого депутата встретиться.
- Уважаемый Максим! Мы, как ты можешь догадаться, сторонники партии «Яблока». Но мы уж начали, ёлы-палы, строительство. И вы поймите, мы ж не знали, что решения не было. Пришли в администрацию, говорят нам: «Стройте бога ради».  Да потом, ведь сосны-то уже спилены. А твоей партии мы поможем, потому что это наша партия. Мы единомышленники.
Максим подумал, что ему ещё раз повезло. Он был простодушен из-за  своего молого возраста, из воздушной идеологии партии «Яблоко», из энтузиастичного азарта.  Но, к сожалению, Макс помнил «Облако в штанах» Маяковского, но совсем забыл сказку «Буратино»  с её котом Базилио и лисой Алисой.
Но Макс немного что-то чувствовал, так что на вторую (финансовую) встречу послал своего товарища, сказав ему, что занят. ФСБ взяло товарища, и тот так перепугался,  что просто ужас. В конце концов Петлин оказался в тюрьме. 
Касик прошел в гордуму и на следующий срок, но посреди следующего срока его думский товарищ Фамиев (по национальности татарин) предложил Касику выйти из Едра и вступить в КПРФ. Одному вступать в компартию не было смысла, но группой – можно создать фракцию. Фамиев вступил, но Касику и другие пока решили подождать. Так как намечались выборы в областное заксобрание.
И так получилось, что Фамиев и Касик прошли в облдуму от КПРФ.
Облдума – это не хухры-мухры. Это реально достижение. Касик даже врезался в возбуждении в облдуме в стеклянные двери. Не заметил, бежал, спешил, как Чацкий с корабля на бал.
Ему теперь по договоренности  с местным отделением КПРФ следовало вступить в КПРФ.  Помощникам  не обязательно, но мы, помощники Касика и Фамиева вступили. Мне было интересно.
 Что же, если коротко, меня поразило в компартии?  На всю область было всего триста человек.  Половина в ЕКБ, половина в остальной области. Ну а в целом, конечно, никакого коммунизма-социализма особенно в компартии я не увидел. Симулякр, если одним словом. Всё тот же былой формализм. Но факт, что очень многие любят-помнят, хоть и симулякр. Как сказал поэт, «Храм оставленный всё храм».
Ещё одна вещь мне показалась странной.  Очень многие партийцы довольно отрицательно относились к Зюганову, возможно из-за того, что он признал победу Ельцина  в 1996-м. Один коммунист пенсионного возраста просто выпучил на меня глаза, когда я сказал, что мне кажется, что Зюганов вполне замечательный политик.  Я подумал, хотя и не сказал:
- Какого ж ты черта тогда в партии, если тебе так не нравится  товарищ Зю?
Но загадочным мне казался так называемый «Семигинский раскол» в начале века. Мои товарищи по партии шепотком мне кое-чего рассказали. Семигин провел на пароходе (чтобы не могли проникнуть «зюгановцы») съезд ЦК и по существу этот его съездд переизбрал Зюганова.
Но Зюганов, как сказал бы про него незабвенный Паниковский, «человек из старого времени».  Зюганов  (почти как «рога-и-копытный» Фунт), был Зюгановым при Брежневе, был Зюгановым при Андропове и Черненко. Был Зюганов Зюгановым  и при Горбачева, и при Ельцине,  оставался им и при Путине. Так что узнав про съезд  Семигина, Зюганов устремился в Кремль.
Он был повсеместно известен своей «лошадиной» поговоркой  «Коней на переправе не меняют». Специалисты в Кремле при виде растерянного Зюганова вспомнили ещё одну «лошадинную» поговорку –  «Старый конь не портит борозды» . Они дали Геннадию Андреевичу полезные юридические советы, так что Зюганов остался вождём, а Семигин ушел в «Патриоты». 
Хотя коммунизм Зюганова тоже себе симулякр, но он (и коммунизм, и симулякр,  и Зюганов)   всё-таки полезны – ведь мы опять дружны с Китаем...  Но в компартии я встретил несколько замечательных стариков с идеалами, но простых и наивных. И был один замечательный парень. Он был и коммунист и ещё нацбол (то есть, из партии Лимонова). Я его спрашивал.
- Как так, почему нацбол?
- А чё? – отвечал он.
Он был журналист, хотя вроде и без журфаковского образования.  В 2014  как только, так сразу же уехал в Крым, посылая оттуда репортажи в  свое агентство. Потом переехал в Донецк, взял интервью у «народного губернатора». В Донецке осел, стал воевать. Когда началось так называемое перемирие, позвонил в ЕКБ, что нужна гумпомощь.
- Собирайте, привозите.
Когда он появился в Екатеринбурге со своим товарищем (оба в камуфляжной одежде)   на шествие «Антикапитализм» (в шествии кроме КПРФ участвовали РКРП, анархисты, хосемартисты и прочие левые, сейчас это шествие вроде уж не проводится), я его спросил:
- Как там? – имея ввиду Донбасс.
- Многие ребята гибнут. – ответил он.
В 2023 погиб он сам.
Депутатство Касика закончилось осенью 2016, тогда же закончилось и    моё помдептство…
*
71.
Искусство длиннее жизни 
Витя Махотин, что написал зимний вечер зелеными красками - и получилось бесподобно, был сейчас директором «Метальной лавки», расположившейся в старой водонапорной башне между зданием Краеведческого музея и памятником отцам-основателям города Татищеву и де Генину, которых во времена славы известного мультфильма зава Бивес и Батхед. 
Выставка на Сурикова, а потом «Станция вольных почт» перевернули что-то бесповоротно в настроениях многих художников в Свердловске-Екатеринбурге. Это было удивительное, небывалое, неожиданное, радостное время. Ни один художник вдруг стал известен и признан, а сто и даже, может, двести живописцев-рисовальщиков вдруг почувствовали, что ими интересуются, на них смотрят, и их творения влияют. Искусствоведы терялись в своих мыслях и мнениях. Они то говорили, что всё это очень хорошо, то вдруг, опомнившись,  грозно отрезали, что многое чудовищно и бездарно. И так по кругу. Вдруг за несколько месяцев или даже недель поменялось привычное. Были столпы: Дейнека, Шишкин, Репин, Серов, или даже Кандинский, Шагал, Пикассо – и вдруг всё уровнялось. Вдруг какая-то картинка, рисунок, даже не члена Союза Художников, не члена худфонда, висит на выставке, на неё смотрят, и, о ужас,  она кому-то и даже многим нравится. Снос шаблонов.  А вот ещё одна. И ещё.
Махотин был как бы на посту. Многие приходили к «Метальной лавке», чтобы пообщаться с Витей. Витя, вечно неунывающий,  порой тосковал и говорил:
- Умереть что ли, чтобы вы все опять собрались.
Однажды он действительно вдруг умер. На Михайловском кладбище, что на улице Блюхера, у церкви, В  которой его отпевали, собралось много народу, все, кто знал Витю.
В 2006 году журнал «Урал» опубликовал воспоминания о Махотине. Потом даже вышла книга с воспоминаниями его друзей-художников и просто друзей.  Книгу почти никто не мог дочитать до конца, но она всем нравилось. Авторы словно прилеплялись к биографии Вити, и возникал эпос загадочной эпохи. В конце  2006 года кто-то подумал (возможно, Женя Арбенев, любивший точность дат и перманентно ведший дневник), и Женя сказал:
- А ведь скоро 20 лет со дня великой выставки.
Игорь Шуров, автор самой тогда популярной картины «Беспокоит меня Гондурас»,  предложил собраться у него на даче и обмыть дату.
Но я удивился и возмутился.
- Надо провести выставку. Такое великое событие.
В это время в Европе стали популярными биеннале, двухгодичные выставки современного искусства. И в интернете нашел перевод на итальянский слова «двадцатилетие».  Получалось «вентеннале».
- Пусть выставка называется «Вентеннале», - предложил я.
  Света Абакумова (искусствовед) и я пошли в картинную Галерею на Вайнера и спросили Зою Таурову , можно ли у них провести вентеннале.
- Это будет стоить тысяч сорок, - сказала она. – Ищите спонсора, обратитесь к Ройзману,  ещё к кому-нибудь.
Но мы даже не запомнили сумму, которая нужна, и пошли к Володе  Быкодорову в краеведческий музей (на Малышева) . Он сказал:
- О’кей. Приходите в пятницу с Хабаровым, ещё кого-то пригласите, обсудим, как  и что.
Пришли, обсудили, посмотрели залы под выставку, разошлись.
Вдруг Свете позвонила Таюрова:
- Мы согласны на выставку. Но пусть будут работы того времени. Типа ретроспектива. Таким, образом, старые работы.
- Старые так старые.
В конце февраля Екатеринбургский Музей Изобразительного искусства в своей галерее на ул. Вайнера  открыл  выставку, посвященную 20-летию Выставки на ул. Сурикова 31,  а также выставкам на Сакко и Ванцетти и на «Станции вольных почт». Одновременно этот же Музей в другом своем помещении в Историческом сквере (там, где расположен Каслинский павильон)  открыл другую выставку:  Пикассо, Кандинский, Шагал (графика) На открытие выставки трех знаменитых авангардистов пришла дюжина гостей (может, полторы дюжины): хозяева коллекции, министр культуры, несколько депутатов, и парочка фанатиков Марка Шагала. Василия Кандинского и французского испанца Пабло Пикассо. В галерее на Вайнера была давка в гардеробе. Гардеробщицы не успевали раздевать, так что Зоя Тюрова стала им помогать. Неожиданно произошел аншлаг, не такой как в 1987, но всё же аншлаг.  Вступительные речи толкали искусствоведы, Касик толкнул речь, я рассказал про табуретку Кандинского.  Долго ещё не стихал ажиотаж. Говорить плохо, и даже думать как-то скептически было неудобно, кто если и хотел, то напрочь забыл свои мысли по поводу. Что тогда было?
Многие не заметили, не вполне поняли, что тогда в 1987-м произошло.  Оказалось, хотя все любили и почитали и Дейнеку, и Серова, и Репина, и Сурикова. и Ван Гога с Анри Матиссом, мало кто испытывал что либо столь сильное, как в 1987 году. Понятно художники – им приятно. Но почему, почему? Артефакт не только картинка в багете, написанная маслом или темперой, такого-то размера, в таком-то году. Сама выставка – тоже артефакт. И она-то  всех тогда ошеломила, и сейчас в какой-то мере эффект частично повторился.
Лев Хабаров решил, что ситуацию нельзя упускать. Двадцатилетняя выставка прошла успешно. Журнал «Урал» посвятил целый номер культурным событиям 1987 года Свердловске. Часть тиража была с цветными иллюстрациями. Эту часть участники раскупили мгновенно. Журналы продавал сам тогдашний редактор Коля Коляда.
Не прошло и месяца, как открылась выставка Б-17 на углу Белинского и Энгельса, проработав там год с небольшим. Там прошёл первый турнир по шахматам Нёркирдык,  и там же я презентовал свой «научный» гороскоп.
В конце 2008 года я с Львом Хабаровым и дюжиной  «вольных» художников опробовали гороскоп. Наступал 2009 год – год Быка, месяц Быка. Ночь с 21 на 22 декабря была ночью Быка (точнее не ночь, а два часа после 2 часов 2 минут 20 секунд) . Кто в это время будет бдеть и творить, тот запрограммирует себя, так как время Быка – это начало, программирование грядущего.
На акцию даже  приехало два телеканала.
В 2009 году произошло несколько значимых событий. Осуществилась идея 31-майской демонстрации художников имени Букашкина.  Возможно, это произошло под воздействием  новосибирских «монстраций» Лоскутова, во всяком случае, когда я ему послал фото 31-майской демонстрации, он охотно разместил их на сайте Монстрации.
В этом же году в Екатеринбурге произошел саммит БРИК и ШОС. БРИК был ещё без «С», но именно тогда июне 2009 в Екатеринбурге родился-зарегистрировался БРИКС. БРИКС в сущности механизм замены однополярности на многополярность, подобно тому  как вдруг вместо Рафаэля, Рембрандта, Репина вдруг появились  бесвыставкомные художники Свердловска Иван, Петров, Сидоров, Вяткин, Лаушкин, Хохонов и все 150 пассионариев от изобразительного искусства в Свердловске 1987 года.   
31-майская художников проходила ещё дважды в 2010 и в 2011 годах. На демонстрации 2010 года стали добавлять, что это также праздник любования цветущей рябиной. Облдеп, лидер партии пенсионеров  Артюх  пригласил на финальный этап акции композитора Родыгина. Он игрла на гармошке,  а художники пели:
Ой, рябина кудрявая, белые цветы,
Ой, рябина-рябинушка, в сердце моём ты…
Лев некоторое время спустя  открыл на ул. Пушкина выставочный зал и худшколу. А в 2019 году в музее Архитектуры на Плотинке стала действовать ежегодная выставка «Андеграунд». На Добролюбова близ Музея Эрнста Неизвестного открылся «Музей Андеграунд» с коллекцией  Павла Неганова.
В 2016 году я опубликовал в журнале Архитектурной Академии «Архипелаг»  (редактор Витя Малышев) статью про панпоэзю, революционная суть которой состояла в том, что я описал расшифровку ответа на вопрос «А зачем вообще существуют искусство-поэзия?»
Неподалёку от зоопарка я встретил поэта Толю Фомина. Поскольку он при этом преподавал на филологическом и писал диссертации, то я задал ему вопрос:
- А в чем функции поэзии, Толя? У всего есть функции. Устав Красной Армии имеет свою функцию, наука накапливает знания, техника-технологии  строит, создает  практические вещи, религия воспитывает, язык – чтобы могли общаться, говорить, думать. А зачем поэзия?
Толя, немножко растерянно улыбнулся, подумал чуток и сказал:
- Ну, для удовольствия.
На мой взгляд ушёл от научного ответа (хотя в целом, конечно, верно).
- Удовольствие… Гмм… Функция поэзии – возбуждать, генерировать личность-субъектность, - я попытался быстро объяснить мою идею, насколько это возможно, вдруг встретив знакомого филолога у зоопарка.
*
72.
Прародина
Я пересекал парк Энгельса. Навстречу Подчиненов,  преподаватель с кафедры русской литературы, достоевсковед. Шел 2015 год.
- Здравствуйте!
- Здравствуй.
-  Как дела? Что новенького?
- Что, что. Вот сегодня презентация книги Матвеева. Он умер в 11-м году. Ты знаешь?
- Да.
- Он ведь был твой научный руководитель.
- Да.  В экспедиции ездили. Диплом у него писал. «Структура первичных ономастических систем».
- Приходи. Книга толстая. Воспоминания коллег, родственников. Избранные статьи, переписка. Он ведь стал член-корром. Знаешь?
- Да. Спасибо. Обязательно приду. Во сколько начало?
- В шесть.
У меня оставались деньги, на которые я планировал купить очередную книгу по «новой хронологии» (в целом я прикупил постепенно книг тридцать по этой теме).
Я пришел к шести, народ уже собирался. Перед входом в актовый зал продавались книги, включая и презентируемую книгу Матвеева.  Я её купил и пошел позаглядывать в кабинеты факультета, авось кого увижу знакомого.
Навстречу Тамара Вячеславовна Матвеева. Она обрадовалась, увидев меня, так что я был тронут.
- Я подарю тебе книгу.
- Да я уже купил.
- Тогда я тебе отдам деньги, я хочу подарить.
 Таким образом, я одновременно и купил книгу Матвеева, и получил в дар.
В зале я встретил Толика Фомина, Сашу Вайнштейна, Андрея Матвеева, сына Александра Константиновича, с которым мы пересекались по литературным делам, так как он одно время работал в журнале «Урал», и мы были приятели.
Книгу я пролистал, но прочитал лишь несколько лет спустя.
Где-то в году 2007 я зашел на факультет, что  передать Матвееву журнал «Уральский Ревизор»  с моей статьей об этимологиях.
Александр Константинович был в своем кабинете, похвалил меня, что я не забываю лингвистику. Он сильно сдал. Я не стал его утомлять разговорами.
В статье было мое соображение насчет того, что «Волга» может происходить из слова «влага». Как-то на Чусовой под Мартьяново Матвеев сказал:
- Местные не называю Чусовую Чусовой.
- А как они её называют?
- Просто Река.
Исходя из этого, я пробовал  увидеть в Волге  просто «Реку», тем более что были и другие примеры.  «Дон» - означает «дно, река». И таких просто рек не одна, это Дон, Днепр, Днестр, Дунай, и даже Иордан по мнению Фоменко тоже Иор-Дон. Иор – это Йорос-Иерусалим, который находится не между Иорданией и Палестиной, а между Европой и Азией – в смысле Босфор это и есть Иордан. Кстати, Босфор не только пролив, но и река, имеющая течение с конкретной скоростью.
После посещения Матвеева, я заглянул в его книжечку «Географические названия». Он писал, что Волга – это от финского «светлый!». Мне стало несколько неудобно. Скорее всего, конечно же. Волга – название финское (в смысле карельское, вепское, мерянское и т.п.).
Если  река называется просто Река, такое происходит с большими и важными именами собственными: макротопонимами, макроэтнонимами, макро-антропонимами.  В этом просматривался принцип-метод  для ряда этимологических расшифровок, так что я предложил ряд этимологий к словам, которые тонули в вариантах и толкования, и почему-то эти варианты обходили самый простой.
Вятичи очень похоже на  «вятские», так что я думал, что это минимум что-то родственное, но специалисты говорят, что Вятка (река) – это не от вятичи, это тоже что-то финно-угорское. Но вятичи – термин очень важный, реально макроэтноним. Финны и эстонцы до сих пор называют русских «вене», а Россию – Веная, Венемаа. Вене  и вятичи – вариации одного слова. Это известное в индоевропейских ( и русском) языках чередование.
Мята, но ментол.
Пять, но Пентагон.
Зять, но жених, гендерный, генетика.
Так что вятич- вене – это то же чередование. Вене  - то же, что венеды в античных текстах.  Венеды – это мы в глубокой древности. Вена, Венеция – это венеды. Слово вятич-вене русское. Видимо, то же, что «венец, венчание».  Венчают не только  новобрачных, но и царей, великих князей. Венчают, коронуя венцом. Корона, король – тоже слова по происхождению русские  («крона») .
Самое ключевое для нас слово «рус/рос» этимологи тоже предпочитают украшать множеством вариаций-предположений: от рысь, от русого цвета волос, от реки Рось близ Киева, от некого финского племени, названного в летописях «рос». Сюда можно добавить, что швед по-фински –«роусте».  Но почему-то не обращают на известный русский корень «рос», который «рос-рост-раст-росл- рощ» . Упоминается рос-рус в летописях изначально, как княжеская дружина, так что дружинники были естественно «рослые» бугаи-богатыри.  Чем не толкование?
Долгое время для меня было загадкой почему Белорусь белая. «Народная» этимология – из-за белых белорусских рубашек. Но эти рубашки белы и у белорусов, и у малорусов, и у великорусов, и у мокши-эрзи. Вдруг мне попалось петиция батьки Лукашенки, который пенял Литве, что те называют его Белорусь «Балторусией» . Эврика! Белоруссия – это Балтийская-прибалтийская Русь. То есть, Великое княжество Литовское  могло называться (и, видимо, называлось)  «Балтийской (то есть, белой) Русью».
Полесье на вид - простое названье: «возле леса». Полесье часть Польши, Украины, Белоруссии, Калининградской области. То есть, Польша -вполне себе связано с Полесьем. Поляков, как известно, называют Ляхами, с ляхами связано имя Лех.  Тут  и рядом с Полесьем обитали летописные поляне, которые также не от полой поляны, а от «по-лесья». Некоторые регионы центральной России связаны с указанием на лес – Залесье.
Этимология топонима «Сибирь» чрезвычайно зыбка, то тут упоминаются ненецкие «сиртя» , то ещё чего-нибудь. Сопоставление с русским «север» признается не выдерживающим никакой критики. Хотя, скорее всего, север и Сибирь родственные этимологически слова. Север может быть объяснено  словами «сырой», «суровый». Интересно, но в английском есть  слово severe , означающее также суровый.  Создается впечатление, что традиция-официоз смертельно боится истины.
Топоним «Урал»  объясняется  мифологическим башкирским героем «Урал-батыром», конечно, с замечанием, что такая этимология ошибочна. Но, если помнить что макротопонимике большая река – это Река, то Урал – это Гора.  «Г» легко чередуется с «х» , фигурирует как «протеза», то есть легко исчезает вовсе, или появляется из «нуль-согласного». В польском «гора» звучит как «Гура». В русском языке корень «гор» может встретиться и без «г». Например, «орел»,  «орало»,  «орать»  (как пахать, так и кричать). По-гречески гора – «ор».  Нередко «о» чередуется с «а», но поскольку в русском языке начальное «а» отсутствует, то  появляются слова «яр». «ярило» (солнце). То есть, Урал – это возвышенность, подъем почву, гора. Может быть, и не обязательно изначально славянское «гора» , может быть, это обще-ностратическое.
Термин славяне – это тоже «мы». Но западная традиция любит «славяне»  объяснять словом «slave» (раб) . И славяне и слуга, и послушник, - происходят от «слушаться, слышать», или от слова. Говорящему по-русски это очевидно.   
Но настало время подойти собственно к тайне Прародины. В словарях праязык обозначают звездочкой  – «*».  Праславянский, пра-индоевропейский  отмечаются звездочкой. Но на вопрос «Где же прародина  индоевропейцев?»  вам ответят уклончиво, как и Бонград-Левин:  одни думают, что прародина в Индии, другие – в Иране, третьи – в Средней Азии, четвертые - в Германии, кто-то предложит прародину поискать на Руси, «что, конечно же, не выдерживает никакой критики».
В книге, которую мне подарила Тамара Вячеславовна был раздел, описывающий библиотеку член-корреспондента  РАН А.К. Матвеева. Некоторые книги имели дарственные подписи. В основном  это были книги, написанные дарителями, но в одной книге автор и даритель не совпадали. Александру Константиновичу  эту книгу подарил Георгий Глинских на день рождения. Это была книга Иллич-Святыча, на наш взгляд самого великого русского лингвиста, так сказать, макролингвиста. Умер (трагически погиб) Иллич-Святыч в самом расцвете сил, довольно молодым. Довести свою теорию до абсолютной победы он не успел. Научная общественность страны (да и мира) разделилась на три части: одни его не признавали, другие признавали отчасти, третьи – признавали.  Думаю, что Глинских был из третьих, а позиция Матвеева мне не понятна. Академики очень часто не любят почему-то признавать очень уж великие идеи.
Иллич-Святыч ввел понятие лингвистической макросемьи. Славянские языки входят в славянскую семью. Славянские, романские, германские, индо-иранские языки, а также, греческий, армянский, албанский  языки входят в индоевропейскую семью. Финские и угорские языки входят в финно-угорскую семью, а вместе с самодийскими языками они составляют уральскую языковую семью.  Но можно объединять в семейство и дальше. Индоевропейцы, тюрки, уральцы, грузинский, японский, монгольский, чукотский языки составляют ностратическую семью, то есть, «нашу». С этой «нашей»  семьи и начал Иллич-Святость, каким-то образом  доказав что они родственны. 
Итак, где же прародина индоевропейских языков? Лингвисты как будто не могут эту загадку решить. Но я предположил, что он не «не могут», а не хотят.  Совсем не сложно предположить, что прародина находится где-то в междуречье Оки и Волги.  Как можно это подтвердить?  Мнение авторитетных ученых – не лучший, хотя привычный, аргумент.   Индоевропейская семья очень крупная, и самая влиятельная. Она широко распространилась ещё в доколумбовую эпоху. То есть, праязык (и праэтнос) должен находиться на широкой равнине, так как такого праэтноса должно быть в избытке. Должно быть, в ландшафте этого этноса что-то такое, что провоцировало бы его перманентную экспансии и выход  части населения с прародины.  Языки этой семьи являются в своей грамматике флективными, то есть, гибкими, «либеральными» в  словообразовании, чему также способствует равнинность. 
Итак, это европейская Русь, Волго-Окское междуречье.
Но это, как оказалось, ещё не вся разгадка.
*
73.
Озеро Шарташ
В один из дней майских праздников (возможно, второго мая) мы с Вадиком Егоровым пошли прогуляться к озеру Шарташ (любимому месту отдыха горожан),  а заодно поучаствовать в конференции некого общества, на которую нас пригласили.  Это была не научная конференция, а скорее, «лженаучная», так как её организовали любители конспирологии, эзотерики, уфологии, Елены Рерих, девушки Анастасии, живущей в тюменской тайге среди пихт и лиственниц, белок и лисиц.
Конспирологи (а также мы с Вадиком) сидели под соснами за грубым, вкопанным в почву столом, на скамейках из одной широкой доски. Где-то за кустарниками и осинником было озеро, за спиной и по бокам сосновый лес, перед нами травянистая поляна.  Был теплый день, к каким мы ещё не привыкли после зимы и ранней весны.
 Женщина-медик развернула плакат с изображенным на нем контуром тела. Она рассказывала про чакры, праны, энергию ци, про  волны медитации, которые проникали в наше ментальное, астральное и прочие тела. Вадик слушал доклад с некоторой растерянностью. Он закончил истфак (мы были с ним некоторое время однокурсники), был доктором философских наук, преподавал в экономической академии, и однажды был признан преподавателем года. Вадик красивый и очень мягкий, добродушный человек.  Где я сердился, он там  спокойно терпел.
Меня также попросил рассказать о чем-нибудь. Я рассказ о своей теории прародины индоевропейцев, их которой следовала что индоевропейский язык – это наш родной славянский язык и прародина была между Окой и Волгой – в «Золотом кольце», так сказать, между Суздалем, Ростовом Великим, Владимиром и Костромой. Вадик слушал с интересом.  Собственно, я для  него и рассказывал.
Когда закончил мужчина-е эзотерик сказал спокойно, без лишних эмоций, что я не прав.
- Русские-славяне прилетели с Сириуса.
Тут и я несколько растерялся, чуть было не вспыхнул, но просчитал до десяти на камасинском языке (вымерший язык самодийской группы):
-  Оп, шиде, нагар, тэты, сумна, мукту, сейму, шентэты, аммиттун, бьё.
Успокоился. Как-то на научной конференции ученый из Уфы высказал предположение, что индо-европейцы возникли на одном из островов Эгейского моря (среди минотавров, кентавров и динозавров).  То есть, не только эзотерики и прочие пехотинцы умственного труда, но и доценты с кандидатами в целом считают, что индо-европейцы, конечно, возникли, но просто так возникли – из ничего. Мыши у Аристотеля возникли из сырости, а индоевропеиш возник из нуля. Но возникли ,хоть и из нуля, но когда-то: чуть позже уральского семейства и даже позже тюрксой языковой семьи. 
Я призадумался. На ум и на память мне пришла моя статья про русский язык, идея которого была навеяна статьёй всё того же Николая Трубецкого, книгу которого я прикупил в 90-ые годы. Трубецкой заметил, что русский литературный язык в отличие от других славянских языков образовался не из одного языка, а из двух. Современные сербский, болгарский, чешский, польский образовались из местных диалектов (народных разговорных языков)  былого единого славянского языка, а русский литязык образовался из московского койнэ и так называемого старославянского языка.  Василий  Ширяев называет этот язык для удобство старославом. Этот «старослав»  болгары называют древнеболгарским, сербы – древнесербским, на Руси во времена Ломоносова его называли просто «славянским», в 19 веке – церковно-славянским, а при Советской власти – старославянским.
Итак, язык Пушкина, Гоголя, Толстого, Достоевского, Есенина, - он из двух. И поэтому-то он «великий и могучий, Но почему он язык из двух , когда прочие из одного? Трубецкой предпочел отмолчаться. Я ж решил подумать. Думал-думал, и надумал. В одной книжице посвященной православной церкви (читанной мной ещё в советское время) я узнал, что в священники брали людей исключительно из мужиков, и даже на некоторые особенно статуса должности церкви брали из мужиков, то есть, не из дворян. Это был принцип. Мужики признают своего, и низшее духовенство также признает епископом своего. Дворяне в священниках бывали, но не так много. А поскольку священники были финно-угры (мордва, черемисы, зыряне, вотяки  и т.п.), то их домашний язык был  зырянско-черемисский, то их литературный язык  в целом был церковно-славянскими. Носителем и пользователем литязыка в те времена были в большой степени священники. Поэтому-то и получилось, что литязык сложился из двух.
Другой толчок – книга Матвеева «Ономатология» , вышедшая в 2006 году. Матвеев в ней сообщал, что озера Балтым, Шиты, Вашты, Таватуй, Аять (все в окрестностях Екатеринбурга)  содержат финноугросамодийский формант «то» с вариациями «ть, туй, тым, ты», означающим «озеро, пруд».  Сюда же добавляется старинное название озера Чусовского, которое никакого отношения не имеет к реке Чусовой – она называлось в 19 веке Балтоу. Я сюда ж добавил Озеро Исетское, так как форма Исеть ничем не отличается от названия Аять. Скорее всего и Шарташ  также содержит это формант «то», хотя обычно переводят, ка «желтый камень», хотя камни вокруг озера совсем не желтые ( и зачем вообще  озеро назвать «камнем»?).
Итак, торкнуло. Задать нужный вопрос – это на 90% его решить. Если что-то возникло, то из чего-то.  Следствие исходит из причины. Индоевропеиш, сиречь, славянский  изначальный язык, возник из финно-угорских языков, Скорее всего, трансформация произошла в древних городах с их ярмарками, кремлями, княжескими палатами. 
Это многое ставит на место.
Блок, он что-то чувствовал. Он пел:
- Да скифы, да азиаты мы!...
И продолжал:
- Все-все идите на Урал!
Чуял, но точности ему не хватало. У Блока Кришна пасет овечек. Смехота! Кришна пас телят и только телят!..
«Ностратисты» звучит не так уж дико, но это мы. Из ностратистов однажды выделились уральцы, из уральцев выделились финно-угры. Чуть позже, чем уральцы,  выделились из ностратистов тюрки и прочие алтайцы.  Финно-угры как-то трансформировались в  праиндоевропейцев, сиречь, древних братьев-славян, то бишь, прарусичей. Потом эти славяне-индоевропейцы мигрировали на Запад, на Юг, и на Восток, где превратились в греков, румын, поляков, немцев, кельтов, шведов, англичан, персов, северных индийцев.
*
74.
Artificial Intelligence
Мой старинный приятель Витекс закончил матмех. Он профессиональный компьютерщик, программист. Информатика – его стихия, Искусственный Интеллект – его бог.  Он человек с научным типом мышления, но при этом очень уважительно относился к соционике.
- Я визуал, - говорит он обычно.
Когда я пытался ему раскрыть мой взгляд на теорию Фоменко (теорию эту я считаю верной в целом и довольно революционной), он замечал:
- Вы сектант. А Фоменко лжеученый, гоняющийся за сенсационной скандальной славой.
- Он в общем-то академик, заведующий кафедрой компьютерной математики в МГУ.
- Он большой ученый в области математики  и полный профан и дилетант в  области истории.
- Вы, строго говоря, дилетант в обеих эь тих областях, сравнимо с Фоменко. Кроме того, его теория чисто математическая, построена на расч6етах.  Сплошная математика.
- Вы сектант.
Витекс, любитель соционики, однажды убеждавший меня, что Анастасия  журналиста Мегре, это реальная женщина, живущая в тайге, и журналист Мегре   с ней встречался и описал разговоры с ней в своей книге, он называет меня «сектантом». Впрочем, когда Юрий Олеша рассказывал одному почтенному историку о теории Морозова, историк ударил его тростью по спине:
- Вы смеете это говорить мне, историку.
Хотя меня тростью никто не бил, но мы закипали и  отключали наши смартфоны.
Но больше всего Витекс он любил и любит восхищаться успехами Искусственного Интеллекта.  Я не восхищался, но всё же считал Искусственный интеллект большим достижением обычного интеллекта.  Так что я тут сдержан и нейтрален. Хотя всё-таки не восхищался. Время от времени мы цапались в вацапе. Я дразнил Витекса:
- Гугл не знает, что значит «погуглить».
Но все увертюры однажды кончаются, и занавесы всё-таки поднимаются.
Я вдруг обнаружил, что один позитивный сюжет с искусственным интеллектом у меня всё-таки есть.  Это методы, использованные авторами «новой хронологии». Это сто-процентная компьютерная математика, топология, статистика, теория вероятностей, bigData.
Самым-самым революционером был не Ленин, а Николай Морозов, заметивший сдвиги в хронологии. Он их просчитал в ручную, считая  столбиком в тетрадке в клетку. Математики из МГУ просчитали ситуацию разными способами на ЭВМ. И получилось, что Андроник Комнин, на Руси больше известный как Андрей Боголюбский, а в Новом Завете как «Иисус Христос» (в Царьграде было принято сакральные книги записывать на арамейском, и если уж не весь текст, то хотя бы имена)  родился в 1152 году на мысе Фиолент в Крыму близ Херсонеса.
Его отец был ромейский князь-принц, княживший на Руси и женившийся на русской княжне из Ростова Великого. Когда Андроник родился,  он был по существу наследником ромейского престола. Это наследство сулило младенцу неизбежную гибель, и родители ребёнка поспешили переплыть Метонийское море и уйти на Русь к родственникам русской княжны.
Но императором Андроник всё же стал и триумфально вошел в Царьград верхом на коне под ликующие крики ромейцев – он уже пользовался славой мудрейшего, добрейшего и справедливого человека.
Его реформы вызвали гнев знати, который разделяли и священники-раввины, видевшие в Андронике нарушителя их религиозных обычаев. Он проправил два года, был свергнут и казнен распятием на кресте.
Фоменко и Ко с помощью технологий, управляющихся с bigData,  столько пооткрывали всего невероятно и необычного,  что у профисториков полностью отключилось рацио. Думается, что даже Фоменко с Носовским сами такого не ожидали.
Но нам думается, что  историки не сдаются перед атакой «новохронологов» (термин моего знакомца Феди) потому, что математико-историки ещё далеко не всё оцифровали.  Совсем не тронутой ими осталась область языкознания. То есть, запихнуть в ЭВМ языки (все что есть) ещё грядет. Тогда-то и увидим, чья весна.
*
75.
Демография 
Эдуард Эдуардович сказал:
- В целом-то, всё уже открыл Морозов.
- Это не важно, кто что открыл, - возразил Степан Степанович.
- Вы как всегда правы, но…
- Главное в том, что это практически диверсия, динамит под нашу науку.
- Какой динамит! – скептически реагировал Эдуардович, - это же чушь, белиберда.
- Понимаешь, Эдуардович, дорогой. Если бы эту чушь придумал и высказал какой-нибудь бомж из Урюпинска, тогда это была бы просто чушь. А тут академик РАН, руководитель кафедру в МГУ, который решил теорему Плато. Это динамит.
- Да, - согласился Эдуардович, - вы как всегда правы. Решал бы себе прочие теоремы.  Тогда-то ведь и теорема Ферма, и теорема Пуанкаре  не были решены. А теорема Римана до сих пор не решена. А он влез в чужой монастырь. Потом, только подумать! Ермак – это Картес, Ярославль – это Новгород,  Иванов Четвертых Грозных было четыре и даже пять, Махабхарата описывает Куликовскую битву, а порох изобрел Сергей Родонежский.  Это вообще как!?
Поговорили, покипели, решили предложить Сергею Эрвандовичу теледебаты с академиком.
- Сергей Эрвандович! Вы так профессионально расправились с Млечиным и со Сванидзе. Вы справитесь и с академиком. Он вообще никакой не историк. Для вас это семечки.
Эрвандович  согласился. Но на теледебатах   с академиком классическим образом убежал. Ведущим стало неловко до предела, чуть не плакал Дибров. Но академик как будто и не заметил потери бойца.
Ко всему прочему, спикер Госдумы  в телеинтервью на вопрос о комиссии по лженауке назвал её «какой-то инквизицией». Это была почти катастрофа. И была бы без «почти», если бы спикер замечательным образом не оговорился. Он сказал:
- Инквизиция, которая сожгла Коперника на костре за то что он сказал: «она всё-таки вертится». 
Пристегнул к Копернику и Джордано Бруно и Галилея. Весь научный мир страны весело хохотал.
Был ещё один шанс. Это Сергей  Капица. Ко всем прочему у него был «грешок» перед наукой в советское время, когда он вел передачу «Очевидное и невероятное» .  Главное же, он имел огромный опыт выступлений по ТВ, и вошел в комиссию, хотя долго отнекивался.
- Вы сделайте большую услугу науке. Вам поверят, вы авторитет.
Сергей Петрович согласился поговорить на телевидении о лженауке. Он набросал текст речи, но по дороге на телевидение думал о другом, о своей статье, которую задумал написать. Собственно он уже написал, но это была целая монография, он попросил аспиранта поместить её в интернет, но тот посоветовал сократить – длинное,  мало кто прочтет и даже, скорее всего, никто. Выступление о лженауке Капица рассматривал как общественное поручение, отказаться не мог, но все мысли были о своей статье.
Выступление свелось к следующему. Феномен лженауки связан с широтой высшего образования и демократизацией общества. Лжеученые, как правило, люди с высшим образованием, амбициями и средней научной квалификацией. Но вот, правда, ведущий лжеученый – академик, серьезный ученый. Но серьезен он в своей области, а в истории – он лжеученый.
Отстрелялся, поехал домой. Эдуард Эдуардович и Степан Степанович один за другим позвонили и похвалили его выступление. Но сам Сергей Петрович несколько сомневался, что всё им сказанное было идеально. На недавней конференции Римского Клуба он сам говорил о важности междисциплинарных исследований, но в своем интервью высказал противоположное. Неприятность, но, тем не менее, Сергей Петрович всё же был доволен, общественная деятельность закончена, можно взяться за статью. Академик выпил пару глотков своего кофе со сливками и вернулся к статье по демографии.
Во второй половине ХХ века население земли стало расти с экспонентой, с ускоряющейся, лавинообразной скоростью. Капица обратил внимание на этот факт в материалах Римского Клуба. Из него следовали очень необычные выводы, и вряд ли западные ученые могли бы эти вывод сделать.  Вслед за скачок во второй половине ХХ века произошло исчезновение ускорения на рубеже веков. Это было ещё большей неожиданностью. И тут возникала и вспоминалась интересная тема,  поднятая одним из итальянских биологов несколько лет назад. У каждого биологического существа есть своя экологическая (средовая) ниша. У волков - 150 тысяч особей. Есть такая ниша и у вида хомо сапиенс. Это 10 млрд особей. То есть, вопреки идеям мальтузианства, которую ныне поднимают Билл Гейтс, Сорос и другие, рост человеческого вида не бесконечен, он неизбежно остановится. И по всем приметам этот рост уже замедляется. 
Я прочитал эту статья в жж. И обратил внимания на два вывода, которые сам Капица из присущей академикам и член-коррам привычки не сделал.  Лавинообразный рост населения вызвал интеллектуальную катастрофу на планете. У нас распался СССР, на Западе  демократия выдвинула на первый план идеологию ЛГТБ и ложного антирасизма (в школах, где учатся негры, нельзя давать сложных программ по точным дисциплинам, так как несправляющиеся с заданиями афроамериканцы были бы оскорблены). Фальшивый антирасизм не удивителен, так как борьбой с расизмом занялись сами расисты.
Второй  вывод в том, что остановка роста произойдет уже скоро, судя по графику где-то в середине 21 века (компьютерная математика могла бы подсчитать довольно  точно). Это реальный удар по мальтузианству.
Дальше я на эту теорию нанизал выводы с моим звериным гороскопом. Если считать, что начало русской революции произошло в 1905 году (а это очевидно так), то вековой цикл русской трансформации завершится в 2048 году, а в 2049 начнется пост-эпоха.  Другое наблюдение в том, что в 2037 году век Змеи (начавшийся 22 декабря 1984 года)  совпадет с 12-летием Змеи, годом Змеи, а с 22 апреля по 22 мая 2037 ещё и с месяцем Змеи. То есть, рефлексия-мудрость учетверится. Через 12 лет после этого «коллапса» опять же наступает 2049 год. Пазлы сходятся, как говорится. То есть, «Товарищ, верь взойдет она, звезда пленительного счастья…» - сплошные стихи.
Конечно, после 2049 будет и  2050,  и  2051. Всё проходит, всё-всё. Но должна тут наступить некая долгожданная стабильность, сапиенс сапиенс  тут может достичь апогея. Но это уже почти гадание на кофейной гуще. Так что будем подождать, осталось совсем не долго.
76.
Не знаю
Тут возникает вопрос: «Если монографию написал академик Сергей Капица, то при чем тут Унтари Кослоп?»
Академики всё очень скрупулёзно исследуют, но выводы делают очень осторожно. Чем выше академик к академическому небу, тем выводы осторожней  - в совершенстве вообще без каких-либо выводов.
Унтари Кослоп делает выводы без особой осторожности. Если есть несколько аргументов, значит можно выводить. Демографический скачок произвел кризис; «Мир и счастье на земле были словно лишь во сне».  Заполнение экологической ниши образует стабильность – злые люди все наказаны, мы сажаем деревце, оно растет, приносит нам счастье.
- Но кому нужны сказки?
- А кому нужны мудрые циники?...
Академик не делает выводы, он боится ненароком обидеть другого академика.
- Каково происхождение слова?
- Может, так, а может, эдак.
- Где прародина индоевропейцев?
- Может там, а может вон там.
- А точнее?
- Точнее, не знаю. Точно никто не знает.
Спрашиваю моего внука  Ваньку:
- Ваня, какое твоё самое любимое слово?.
- Не знаю, - отвечает.
- Правильный ответ. Твоё любимое слово «не знаю».
Ванька улыбчиво хихикает, дед его подкузьмил.  Что-то подобное мог о себе сказать и Сократ с его «Scio me nihil scio» (интересно, почему по латыни-то, он же был грек). Сократ не Сократ, но в пять лет я Ваньку отвел в шахматы, но в шесть он захотел в робототехнику (откуда-то прослышал, что такое есть). Во втором классе занял второе место в городском турнире. Потом в седьмом и восьмом классах выиграл турнир в своем районе. Я же уже после школы знал об ЭВМ лишь то, что она использует двоичную систему, так как видел перфокарты, на которых бесконечные 10100011…
Ваньке 14 лет. Мотьке, моему среднему внуку, девять лет. Он играет на флейте. В конце года у него был экзамен, он играл какой-то простой, но красивый этюд уже без нот. Лишь в конце немножко сбился. Мне в колхозе на прополке редиски  Сашка Трифонов (ашник) научил «блатным аккордам» на гитаре. Я научился, поиграл, даже сочинил песенку и попел. Но поскольку своей гитары у меня не было, я эти аккорды быстренько забыл.
Младшему – Вовке – три года. Трехлетние дети - всегда гении. Мне это недосягаемо. Когда приходит к деду с бабой, сразу ищет что-то: коробку с игрушками, коробку с конфетами. Ищет пристально, упорно. Но вдруг находит мой смартфон, нажимает, видит вступительную картинку, говорит:
- Это луна.
Но там изображение земного шара среди звезд. Часть земли освещена, часть - в тени, похоже на Луну. На самом деле Землю издали никто не видел. Все фото Земли, которые как бы со стороны -  фотошоп. Антикоперниковианцы этим фактом аргументируют  свои представления. Я проверил одно такое фото. Точно, фотошоп, причём очень грубый. Подлинных фото Земли со стороны, скорее всего, нет.
Мотькин день рождения совпал с днем рождения Путина - 7 октября.
  Вовка родился в первый день астрономического года -  22 декабря.
Ванька родился в момент первого съезда БРИКС (тогда ещё БРИК) в Екатеринбурге.  Сейчас он едет на автобусе в Березовский, там в каком-то доме отдыха среди леса будет олимпиада по математике.
Скачут розовые кони, стадо слонов пересекает чайную плантацию, караван верблюдов идёт по далекой планете, дельтапланы порхают под облаками, тихо льётся  с клёнов медь листьев, тикают часы тик-так, через поле-ма, полное прыгающих кузнечиков, жужжащих шмелей, бледных мотыльков,  идут профессор Глинских и студент Унтари Кослоп в направлении к реке, называемой Река, где их ожидают член-корреспондент Александр Матвеев, Иллич-Святыч,  академик Николай Морозов, академик Сергей Капица, тик-так, тик-так… Но, может быть, это просто сон…

                5- 21 января 2024 г.  Екатеринбург