2

- Пока тут остановимся. Переночуем, а завтра будет видно, - передавала Саха слова старейшины всем вновь подходящим.

Тот велел располагаться на берегу, сам пошёл смотреть места вокруг.

Саха красивая женщина средних лет, загоревшая до смуглости. Волосы короткими пучками торчали вверх и в стороны, это она сама себя так обкромсала, чтобы не мешали. Сзади длинными прядями падали на спину. Сзади пусть растут, там не сильно мешают.

Остальные девушки и женщины посмотрели на причёску Сахи, ещё там, в племени, когда счастливо жили, не зная страшной беды, но повторить не рискнули. Саха хоть что себе натворит, всё равно красивая останется, остальные не такие везучие.

- Нет, не совсем здесь, - поднимала она падающих от усталости соплеменников. - Ещё чуть-чуть. Надо спуститься с высокого берега вниз к реке. Там песчаная полоса. И мы укрыты будет сзади. Там ивы и ещё какие-то кусты. Давайте-давайте, чуть-чуть осталось.

Рача прошёл, куда велели, крепко прижимая руки к бокам. Саха проводила взглядом его неестественно скованную фигуру. Он так всю дорогу шёл. Не ранен ли? Пошла следом.

Когда спустилась, увидела, что тот роет в песчаном склоне углубление, всё также неестественно прижимая руки к туловищу.

- Рача, тебе помочь?

- Да, - отстранился он.

Рача маленький, страшненький, неразговорчивый и нелюдимый. Но, если он что-то делает, лучше, по крайней мере, не мешать.

Саха схватила палку и стала расширять начатое Рачей, не совсем понимая, что из этого получится. Может, что-то типа шалаша? Вскоре и мужчины пришли помогать со своими палками. Песок хорошо поддавался.

- Хватит, - сказал Рача, и все отошли.

Стали смотреть, что же они сооружали.

Рача залез вглубь и стал вытаскивать спрятанные под мышками траву, мох, трутовики, деревяшки. Сухие.

Согнувшись в три погибели в тесном убежище, он принялся за привычное и знакомое дело - добычу огня.

Так вот почему он скукоженный шёл весь путь. Нашёл способ сохранить в ненастном дне чуточку сухого материала для огня.

Получится? Все смотрели с надеждой, забыв о других делах. Воздух сырой. И хоть дождь недавно закончился, но суше стало лишь чуть.

Задымилось. Все затаили дыхание, словно боялись потушить разгорающиеся искры. И тут длинный язык пламени выскочил и попытался лизнуть горбатый Рачин нос. Всё.
Усталость никуда не делась, но бодрое настроение немного задвинуло её глубже в ноги, руки, спину. Завтра она даст о себе знать, а сегодня есть дела поважнее.

Раз появился огонь, значит будет всё: и тепло, и еда, и уют.

И все, не мешкая, повернулись создавать эти самые тепло, и еду, и уют. Кто за что. Каждый выбирал себе то, что он лучше умел. Или шёл туда, где было меньше народу.

Мужчины пошли в лес за ветками. Ветки в изобилии росли и здесь же на берегу. Но, как бы ни устали, ближайшие деревья надо поберечь.

Лок с Гёрой как всегда рядом. Всю жизнь неразлучные, с самого младенчества. Хоть и родились от разных матерей, но дружба связала их крепче крови.

Именно благодаря этим мальцам не все погибли тем страшным утром. Ребята охотились на птиц недалеко от селения и заметили чужих. Успели поднять тревогу.

Но сделать многого всё равно не удалось, слишком неравные были силы. Их племя мирное. Много детей и женщин. Было... Те же пришли убивать.

Теперь Лок и Гёра направились вверх по реке ловить рыбу. Руками. Больше нечем. Но ничего, не впервой.

Рача вынес маленький огонёк из логова, в котором тот родился, выбрал место под высокими развесистыми ивами, и теперь этот огонёк рос, сначала неохотно съедая шипящие сырые палки, потом палки затрещали веселее.

А малыши уже со всех сторон тянули ветки к костру. Их много валялось на песке.

Недалеко от огня мужчины начали сооружать укрытия из тех веток, что принесли из леса.

Саха собрала в кучу всё, что соплеменникам удалось захватить с собой. Каждый, спасаясь сам, старался спасти ещё что-нибудь. Что подворачивалось под скорую руку. И кое-какая посуда горкой притулилась недалеко от костра.

- Саха, дай горшок поболе, - протянула руку старая Фена. - Шалапутную подою. Мотка, пошли подержишь. Мне с ней сегодня одной не справиться.

Вскоре в глиняные стенки звонко забили белые струи. Будет у детей молоко.

Постепенно подходили самые отставшие. Самые слабые.

Последними пришли Наз с дедом. Наз - молодой и сильный юноша, весь путь помогал старику, они замыкали их маленький отряд.

- Все добрались? - спросила у него Саха.

- Все.

Женщина обвела взглядом своих соплеменников. Как много погибло. Как мало осталось. Как им дальше жить? Как уцелеть? Если не получилось, когда они были большим племенем, то теперь... Но не время предаваться унынию.

- Наз, дай посмотрю твою руку.

- Да ничего, Саха, думаю, пройдёт. Стало лучше за нынешний день.

Но рука беспомощно болталась.

Темноволосая, темноглазая красавица Лайя бросила ревнивый взгляд на Саху. Что же она пристала к Назу? Пусть пристаёт к мужчинам постарше. А за его раненой рукой и она сможет поухаживать.

Но Наз уже повернулся к мужчинам. На песчаном берегу быстро росло сооружение - шалаш. Один на всех.