О послушании и смирении

                Наш православный люд страдают одной характерной болезнью – все любят говорить о смирении и послушании, но никто не знает, что это такое. А ведь эти понятия лежат в основе учения Христова. Их незнание  превращает церковную жизнь в «иудейское служение», как его называл преподобный Максим Исповедник. На тему послушания сказано и написано много. Однако все эти суждения носят, как правило, более теоретический, чем практический характер и отражают  порой далекое от истины личное мнение авторов. Толкования смирения принадлежат в основном монашествующим и отражают аскетический взгляд на мир. При этом, монахи не задумываются, что суждения инока, совершенно не приемлемы для мирской жизни. Чтобы ссылаться на Отцов, нужно понимать их учение с учетом исторических условий, личности, и богословия святого в целом, и знать, что можно говорить мирянам, а что нет. Максим Исповедник писал: «Святые отцы прежде определяли способность восприятия научаемых, а затем изрекали для пользы научаемых лишь некоторую долю тайны, оставляя ее часть неисследованной». А сегодня этим никто себя не утруждает.
                Человек, связавший себя с Православием должен знать, что такое смирение и послушание, и чем они отличаются друг от друга, иначе воцерковление превратится в глупость. В наш лексикон слова о послушании и смирении вошли из послания апостола Павла к Филиппийцам, в котором, говоря о Христе, он пишет: «Смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Фил.2:8). Поскольку задача христианина следовать Христу, то понимание этих слов буквально привело к утрате их первоначального смысла. К сожалению, никто не прислушался к Павлу, который предупреждает: «Буква убивает, а Дух животворит» (2Кор.3:6). В результате буква убила Дух в словах о смирении и послушании, превратив их в затасканный нарратив «благочестивого» поведения. Что только не называют в приходской и монашеской среде этими словами – от рабского труда так называемых «трудников» в монастырях за койку и монастырскую трапезу, до трудовой повинности прихожанок в церквях «ради Христа» или «братского чаепития». По сути, термин «смирение» превратился в магическое заклинание для порабощения верующих, ибо обвинение в несмирении равносильно обвинению в смертном грехе. Настоятели и духовники вещают, что если нет смирения, то обуяла грешника гордыня – мать всех грехов, а значит далек он от Христа и Царствия Небесного. Посему и прещение наложить могут. Слова величайшего духовного значения, раскрывающие тайну Боговоплощения, превратились в инструмент страха и принуждения. Если их убрать из церковного лексикона, то вербальная жизнь церкви явно оскудеет и превратится в «несоленую соль». Поэтому в силу значимости и актуальности темы, необходимо дать богословское определение смирению и послушанию.
                Как мы заметили, термины «смирение» и «послушание» пришли к нам из послания апостола Павла. Все Священное Писание – боговдохновенно и признается Церковью, как исходящее из уст Божиих. Для начала рассмотрим послушание применительно к «Богомужним», как их называет Максим Исповедник, действиям Сына Божьего. Ипостась Христа является Богочеловеческой, то есть, состоящей из человеческой и Божественных природ «не слитно и не раздельно», как о том сказано в определении IV Вселенского (Халкидонского) Собора. Это учение весьма сложное и содержит тайны, превосходящие человеческий разум. Каждому оно открывается особо, по мере готовности вместить откровения свыше. Многочисленные ереси монофизитства и монофелитства возникли как раз на почве ошибочного толкования двух природ Христа. Опуская достаточно сложные учения Отцов, суть «Богомужности» можно раскрыть в следующих словах. Как Бог, Христос не может быть не послушливым и смиренным, и не непослушным, и несмиренным, ибо Бог чужд всему этому. Следовательно, послушание и смирение относятся к человеческой природе Христа. Главной задачей Боговоплощения было возвращение человека к его первоначальному состоянию святости. Сын Божий, ради спасения, воспринял человеческую плоть во всей ее полноте, включая и пораженность естественными страстями, ибо, как говорил святитель Григорий Богослов: «Что не воспринято, то не уврачевано». Поэтому Христос воспринял не какое-то иное тело, отличное от  нашего, а плоть падшего Адама. Его задачей было восстановить образ и подобие Божие именно в грешнике. Учение об этом создавалось святыми отцами от Григория Богослова до Максима Исповедника и получило название «Апокатастасис» или «восстановление». С другой стороны, мы знаем, что Христос был: «Подобно нам, искушен во всем, кроме греха» (Евр.4:15), то есть был безгрешен.
                В связи с этим, возникает вопрос: как Иисус мог быть безгрешным, если воспринял нашу грешную природу во всей ее полноте? Ответ на этот вопрос дают понятия  «послушание» и «смирение». Уничтожение первородного греха свершилось в момент Воскрешения Спасителя и Его прославления. Оно заключалось в восстановлении первозданного образа и подобия Божьего в человеке. Это стало возможным в силу непорочного зачатия Богородицы, которое не сопровождалось половой страстностью – неизменной причиной греха. Совершить такое не под силу людям, а только Богу, поскольку падшее и греховное не может восстановить безгрешное и святое. При Воплощении была задействована Божественная сущность Христа, восстановившая  святую природу Адама. Поэтому Апостол и говорил, что Христос был как один из нас «кроме греха», имея ввиду грехи вольные, не извинительные, то есть не совершенные умышленно. Пребывая во плоти, Спаситель подчинил действие человеческого Божественному, не умоляя, при этом, свободы и свойств, нашей природы, то есть сохранил в Себе невольные страсти или грехи – усталость, голод, жажду, скорбь и другие. Он не поглотил Своим Божеством человека, как о том учили монофизиты, и не подавил Божественной волей человеческую, как о том заявляли монофилиты, а в зависимости от ситуации и плана Домостроительства, позволял действовать в Себе той и другой природам.
                Применительно к нашей теме, это означает, что Христос «был послушлив до смерти» в том смысле, что не позволял человеческой воле идти против Божественной. Иисус был послушлив в Самом Себе, а не по отношению к Отцу, ибо Сам был во всем Ему равен, а значит послушание Себе равносильно послушание Отцу, ибо воля и действия Святой Троицы едины во всех Лицах. Такое послушание исходило из сущности Бога, а поэтому людям – недоступно. Следовательно, смысл послушания заключается в восстановлении Христом падшей природы, когда человеческая воля во всем гармонично взаимодействует с Божьей.
                Павел не случайно поставил слова «послушание» и «смирение» в один ряд, поскольку они близки по смыслу. Послушание является формой смирения и его проявлением в действии. Без послушания Христова не может быть смирения, а без смирения – послушания. Через свободное подчинение Божественной воле наступает восстановление человека в его первозданном образе и подобии. Вот что является смирением и послушанием в богословском смысле, применительно к Богомужней природы Иисуса.  Смирение и послушание у людей существенно отличается.  У них нет второй природы и поэтому послушание во Христе – это подчинение чувств разуму, а разума духу, связывающего душу с Богом. Смирение – полное отречение от земных привязанностей и помышление о жизни будущего века. Поэтому, как дико и грубо в свете этого  должны выглядеть смирение и послушание в профанном представлении, когда под первым понимается подчинение одного грешника другому, пусть и в священном сане, а под смирением – толстовщина, когда, стиснув зубы и вскипая от ненависти, «смиренный» христианин опускает глаза долу при нанесении ему обид,  подставляя в буквальном смысле левую щеку для нового удара.
                Послушание – это духовное состояние, которое  вырабатывается тяжелыми годами внутренней брани. Оно заключается не в подчинении старшему, а в повиновении воле Божьей, которая открывается подвижнику различным образом. Мотивом послушания становится стремление все, что не делать, делать ради Христа, а не ради кого-то или за что-то. Вот что пишет о послушании митрополит Антоний Сурожский: «Послушание – это раньше всего стремление слушать и стремление слышать не только умом, но всем существом, открытым сердцем, благоговейным созерцанием духовной тайны другого человека...Цель послушания - научить человека отрываться от собственных мыслей, от собственного отношения к вещам и вслушиваться в то, что говорит ему другой человек». Другими словами, послушание – это категория духовная, условие истинного братолюбия, и как следствие, дар услышать глас Божий в себе, часто взывающий к разуму через искушения или устами ближнего. Он наделяет способностью различать суть вещей и явлений, в которых послушный ум видит Промысел Божий. Поэтому, кто термин «послушание» использует для «благочестивого» обозначения трудовой повинности в храмах или монастырях, тот не только извращает Евангельское учение, но и оскверняют подвиг Христа, Который был послушлив до смерти.
                Смирение – это побуждение, волевое усилие, направленное на исполнение воли Божьей и отсечение своей; и реализуется это усилие через послушание, то есть способность услышать (послушать) самого себя: «Внемли себе» (Втор.15:9), – призывает Господь. Отсюда, собственно, и происходит слово «послушание». А для этого нужно научиться отличать свою волю от Божьей, иначе смирение превратится в тщеславие. К смирению может привести только Бог, а не самочинная аскеза и мнимые добродетели. Еще святитель Игнатий Брянчанинов предупреждал: «Произвольное смиренномудрие не спасает, а губит, а без смиренномудрия нет спасения». Чтобы научиться внимать себе, нужно отвлечься от всего внешнего и лишнего, то есть умереть для мира в помыслах. Именно об этом говорит Исаак Сирин: «Смирение – есть сугубое, добровольно принятое на себя умирщвление для всего». Кроме того, бытующее «толстовское» понимание смирения среди духовенства, монашествующих и мирян, по сути,  обвиняет Спасителя в несмирении, поскольку Христос изгнал кнутом торговцев из храма и жестко обличал книжников и фарисеев: «Отец ваш – диавол» (Ин.8:44), «Гробы, полные костей мертвых и всякой нечистоты» (Мф.23:27). И самое главное, –  послушание и смирение во имя Христа – это не повиновение духовенству и власть имущим, а проявление Божества в человеческой природе. Непонимание этого ведет к тяжким последствиям и гибели души.