Мост Глава 9

Ночью мне снились жуткие кошмары. Я проиграла в казино всё, что имела. И вот новая, последняя ставка: на кону моя жизнь. Шарик вихрем несётся по кругу рулетки, не останавливаясь. Я чувствую, как ледяной пот стекает по спине. Мне невероятно страшно. Если я сейчас проиграю, меня, вероятно, убьют. Но шарик всё несётся дальше, не останавливаясь. Вот-вот он должен остановиться... но нет, он вдруг ускоряется. Так быстро, что моя голова срывается с плеч и, крутясь, занимает его место. От этого ужаса я просыпаюсь, вся мокрая от холодного пота, а крик застревает в горле.
Дрожа всем телом от холода, я не сразу замечаю, что в комнате кроме меня есть кто-то ещё. Сначала мой чуткий нос уловил едкий запах табака. Потом мой взгляд упал на существо в углу комнаты. Оно было похоже на высокого человека в длинном тёмном плаще с глубоким капюшоном, скрывающим лицо.
— Ты кто? — спросила я нежданного гостя.
Усталый и тихий голос произнёс: «Петрович я. Помощь твоя нужна. Пришла мне, как говорится, пора преставиться. Произошло это событие ещё на прошлой неделе. А бабка моя значить, от горя совсем с ума сошла. Не говорит никому, что я, дескать, помер. Лежит около меня и всё разговаривает. А я, уж простите, попахивать начал. Бабка же совсем не чует. Хотел попросить тебя, дочка, как-то меня найти и бабку мою в больницу отправить на лечение. Поможешь?»
— Я постараюсь, дедушка, — прошептала я. От его рассказа слёзы навернулись на глаза. Было жаль обоих, особенно бабушку. Видать, всю жизнь вместе прожили, любили друг друга сильно. «Поеду завтра с утра», — подумала я и снова провалилась в сон.
С утра я позвонила бабушке Зое и сказала, что деньги нашлись и я привезу их на этой неделе. Да, кстати, о выигрыше: я ведь так и не пересчитала, сколько там денег. Их оказалось невероятно много — в десять раз больше, чем мне было нужно. «Вот это сюрприз!» — невольно вырвалось у меня. Я никогда не видела столько денег сразу. Отложив в сторону пачку, которую нужно будет отдать экстрасенсу, я отсчитала долг для Ленки. А что делать с остальным?
«Часть потрать на себя, а остальное тебе ещё пригодится для помощи другим душам», — голос Андрея звучал печально.
— Ты не рад тому, что мы получили деньги на твоё спасение?
Голос у него был таким тихим, что я едва его слышала: «Я просто устал. Очень тяжело видеть, как твои близкие люди страдают, а ты ничего не можешь сделать. Понимаешь, когда я уйду, они будут чувствовать, что мне хорошо, и им будет немножко легче».
— А как случилось, что ты погиб? Это было предрешено или просто стечение обстоятельств?
Ответа я не получила. Он просто исчез так же внезапно, как и появился, словно для душ это обычное дело: приходить и уходить, когда им вздумается. Странно, но мне уже не так страшно в их присутствии. А ведь если кому-то об этом рассказать, сразу покрутят пальцем у виска и скажут, что я сошла с ума. Значит, нужно никому ничего не говорить, иначе ещё и в психушку упекут. Ладно, пора мне собираться в деревню. Нужно успеть съездить до начала рабочего дня.
Деревня находилась в получасе езды, и автобусы туда ходили несколько раз в день. Значит, я точно успею съездить до работы. Сев в автобус, я по привычке уткнулась в окно, но ещё не знала, что деревенские бабушки и мёртвого разговорить могут.
— А ты, милая, к кому едешь-то? — спросила соседка.
Взглянув мельком на неё, я увидела, что она не совсем бабушка. Скорее, это была женщина в возрасте, всю жизнь проработавшая в колхозе. Руки у неё были морщинистые, трудовые, да и сама она была жилистая.
— Ну чего молчишь-то? К кому в гости едешь?
— К Петровичу.
— К Петровичу? — переспросила она. — Что-то я его давненько не видела. А ты кто ему будешь-то? Дети у них оба погибли в аварии, а внуков и вовсе не было. Слушай, а ты часом не дочка Варькиной сестры будешь? Ну, прямо одно лицо! Только вот эти дырки зря в носу сделала. Мода, нынче, пошла! Понаставят себе колец в носы и думают — красота.
Просто кивнув, я снова уставилась в окно и незаметно для себя задремала.
— Дочка, просыпайся, приехали, — раздался голос женщины. — Пошли, нам с тобой по пути, я напротив Петровича живу.
Мы вышли из автобуса. Деревенька была небольшая, но чистенькая. Домики, конечно, были старенькие, но брошенных среди них я не увидела. Всю дорогу моя спутница тарахтела, рассказывая свои истории про деревню, но слушала я её лишь вполуха.
— А вот и дом Петровича, — махнула она рукой на домик с покосившимся забором. — Слушай, девонька, давай я с тобой пойду. Что-то мне подозрительно стало: ни Петровича, ни Варьки я уже несколько дней не видела. Как бы чего не стряслось.
Она решительно направилась к двери дома и громко крикнула:
— Есть кто живой? Варя, выходи, гостья к тебе пожаловала!
Ответа не последовало. Тогда женщина распахнула дверь, и оттуда тут же ударило таким отвратительным запахом, что меня затошнило.
— Ёлки-палки, умерли, что ли? — воскликнула моя спутница. — А ну-ка, милая, беги в полицию, она там, в конце улицы. Зови участкового, пусть заходит и проверяет, что там случилось!
— Что раскудахтались, словно «квочки»? — из сеней выползла неопрятная старуха.
Её глаза бессмысленно вращались, волосы висели космами, будто не мылась она пару месяцев. Да и несло от неё так, что мне стало плохо.
— Варвара, где Петрович? — наконец-то смогла выдавить из себя соседка. — И почему из дома так воняет?
— Не твоё дело! — отрезала старуха и, схватив веник, крикнула: — А ну пошли отсюда!
— Петрович, говорю, где?! Он что... — Ужас появился на её лице. — Он что, умер? — закрыв рот рукой, она посмотрела на меня. Я невольно кивнула.
— Беги, зови полицию! — вдруг закричала она.
На неё накинулась старуха с веником, она выла, как раненое животное. Я побежала по улице, но, увидев, что на крик женщины сбегаются все жители деревни, сбавила шаг у остановки. «Если позову участкового, начнутся лишние вопросы. А так, тело уже обнаружили, значит, всё в порядке», — пронеслось у меня в голове.
Терзаемая сомнениями, я вдруг услышала: «Спасибо, дочка!» — и светлый лучик устремился в небо.
Как же хорошо на душе! Жаль, конечно, бабушку, но о ней позаботятся. Все-таки я делаю нужное дело. Пусть никто не верит в такое, но мне хорошо известно, что существует иной мир. Это не страшное и тёмное место, а тихий, светлый берег, где души умерших людей, наконец-то обретают покой. Это как два берега на реке жизни, а между ними — мост. И, наверное, я и есть этот мост для душ. Моя роль — не бояться, а помочь им перейти.
Сев в подъехавший автобус, я отправилась на работу, но в привычный мир возвращалась уже с новым знанием и со спокойной совестью, готовая ждать следующего зова.