Из записок. Носки

В легендарном гребном клубе «Спартак» в 80-е годы тренировалось больше шестисот человек. Как это было давно!

По вечерам в мужской раздевалке царит атмосфера невероятного хаоса. Индивидуальных шкафчиков на всех не хватает, а гардероб на первом этаже постоянно переполнен. Поэтому каждый шкафчик превращается в территорию хранения одежды целой команды, иногда нескольких команд, причем разных возрастов. Шкафчик порой напоминает переполненный львовский автобус: из дверей которого торчат чьи-то конечности, сумки, шарфы, шапки, лыжные палки… В результате такого коммунарского подхода найти свою одежду оказывается весьма проблематично. Вещи перемещаются, перекладываются, перевешиваются, перебрасываются, а иногда просто исчезают в неизвестном направлении. С обувью тоже постоянно творится путаница.

Мой напарник Вадик Золотухин — искрометный острослов, математик и технарь. Недоброжелателей он может ставить на место не только кулаками, но и острыми, как стрелы, язвительными формулировками. Бицепс Вадика — 33 сантиметра в объеме, и это, несомненно, возвышает его в глазах тех, чей бицепс 32 сантиметра.

 Вадик напрягает руку, демонстрируя мне свой бицепс.
— Почти как у Шварца, — говорит он.
 Я, как бы в знак согласия, киваю головой.
— Но Шварц не такой выносливый, как я, — продолжает Вадик.
Я снова киваю, подчеркивая бесспорность этого заявления.
— И уж точно не такой пропорциональный и подвижный, — завершает самовосхваление Вадик.
 Мне с трудом удается сдерживать смех. Не хочу огорчать друга.

Вадик плохо видит. Найти что-либо в условиях хаоса ему сложнее других. В раздевалке свои носки Вадик сворачивает в комочки и вставляет в ботинки. После тренировки носки почему-то исчезают, вероятно, потому что ботинки многократными пинками перемещаются в разные концы раздевалки. Кроме хаоса и суматохи, присутствуют моменты некоторого юморного хулиганства, подшучивания, а иногда и воровства. Например: деньги в карманах оставлять нельзя. В общем, после тренировки всегда приходится искать свои вещи, а про оставленные в карманах деньги можно просто забыть.

— Господа, — кричит на всю раздевалку Вадик, — позвольте узнать, какой негодяй сегодня в порыве фетишизма вновь украл мои носки? Не обессудьте, если, узнав похитителя, я буду вынужден начистить ему рожу.
— Вадик, ты бы сдавал свои носки в камеру хранения или оставлял в сейфе у гардеробщицы, — иронично советует кто-то из глубины раздевалки.

Раздается смех.

— Милостивый государь, засуньте ваш совет в анналы сами знаете чего. И вообще, данным мне правом я исключаю вас из масонства, а также лишаю всех рыцарских привилегий, — парирует Вадик. — И я гляжу, вы что-то уронили?
— Что уронил? — несколько удивленно уточняет незримый советчик.
— Вон там, рядом с вами что-то упало. И мухи налетели.

 После тренировки идем с Вадиком по набережной Большой Невки в сторону метро Черная Речка.
Осень. Конец сентября. В темной воде отражаются блики фонарей. Отбойные волны хлесткими шлепками чешут шершавую гранитную набережную.

— Иду без носков, между прочим, — констатирует Вадик. — Живу в каком-то постоянном безносочье. И эта тенденция только усиливается. Когда уже в раздевалке наступит всеобщая коммуникабельность? Надоела эта бестактность!
— Не переживай. Я тоже иду в чужой футболке и без носков, — отвечаю я.
— Ну, вот хоть ты обрадовал. Налицо консолидация жертв коммунальных обстоятельств. Это хорошо еще, что трусы не тащут.
 «Да уж», — про себя думаю я. Но вслух мысль не развиваю.

Артем Смирнов
kbstech.ru