ПИСЬМА ИЗ КАРЕЛИИ. 11 ЯНВАРЯ 1985 ГОД
Вечно голодные молодое люди солдаты и буфету рады на железнодорожной станции. Как мало надо для радости. 7 рублей на дорожку дали - уж и счастье! Конфеты купить можно, яблоки, печенье! На поезде выехали на стажировку в Выборг - приключение!
Два брата близнеца Дамир и Марс Ахмадулины, но один раньше в армию ушёл и поварскую специализацию выбрал, а другой остался в Москве на Всемирный фестиваль молодёжи и студентов, так же как и брат мой старший Валера - их друг с детства.
"Привет из Выборга!!! Здравствуй Валера. С приветом Дамир. Получил от тебя письмо, за которое спасибо. В письме было фото, мы в стройотряде, правда меня там нет, но ничего, спасибо за него. Ты, наверное, удивился, почему письмо из Выборга?!
Да, я сейчас в Выборге. Нас из Суоярви 15 человек привезли в Выборг на месяц или до конца учёбы, мы точно не знаем. Мы здесь будем стажироваться по системе, но перед распределением по заставам нас должны увезти к себе в Суоярви. Так что ответ пиши на адрес в Суоярви, а если что, то пиши Марсу или ко мне домой. Я спрошу у родителей, они напишут мне твой адрес. У вас тоже кончается в феврале. Да?
Немного напишу о проездке, как мы ехали. Из части мы поехали на автобусе на вокзал. Нам выдали по 7 рублей за январь, мы заходили в буфет, поели цивильной пищи. В 1:30 мы сели в поезд. Утром в 8:30 вышли на конечной станции, чтобы пересесть на другой поезд. На станции была хорошая столовая. Ну мы, конечно, зашли поели. Так здорово! Ты же понимаешь, какую пищу дают солдатам? Купили конфет, печений, яблок, соку. В поезде ехали ещё 6 часов. К вечеру были в Выборге.
Часть находиться в городе. Здесь всё так строго, деды не вы...тся, как у нас, кормят чуточку получше, чем у нас. Здесь есть застава морских пограничников, я так смотрю на них и остаётся только сочувствовать. Ну о Выборге пока всё.
С твоим письмом мне пришло письмо от Сашки Истомина. В Суоярви я ответить сразу вам не смог. Нам сказали днём, что уезжаем, а вечером уже уехали, пока подшивались, гладились и т.п. Недавно было письмо от Кости и Марса, они сейчас вместе служат в одной части в городе Сестрорецке Ленинградской области. Туда же призвался Кудряшов Дима. Он призвался 9 декабря. Марс работает в Доме отдыха. Если он тебе не писал, то возьми адрес у Сашки Истомина, я ему его адрес дал. Марс работает в мясном цехе, делает полуфабрикаты и обрабатывает мясо. В столовой из солдат поваров он один.
Мне была прислана открытка от Малыша, он передаёт тебе привет. Его адрес не изменился. На предновогоднем кроссе мы только прокатились, даже не бежали. Ленке я написал, ответ придёт, наверное туда - в Суоярви, как будешь ей писать, передавай ей привет от меня. Ещё было письмо от Володи. Володя пишет, что учебка у них кончится тоже в начале февраля. Да, я поздравляю Киевлян со званием чемпионов СССР и, конечно же, лучшего футболиста Толика Бедного. На Новый год я тоже вспоминал встречу 1985 года. Вспоминал как я гулял вечерами дома во время каникул, приезд в Москву, встречу Малыша в аэропорту и многое другое, конечно, грустно, но ничего не поделаешь, зато мы встретим 11988 год дома и вспомним те года, которые отслужили. Ещё мне было поздравление от Резеды, она передаёт тебе привет.
Валера, а у вас гарнизон большой?Сколько народу там, куда ты попадёшь в линейную заставу или тыловую? Ну что ещё? Пока всё. Пиши на Суоярви. Подожди недельку, а потом ответишь. До свидания. Привет родителям. Дамир Ахмадулин, 11 января 1985 г."
Мирное время. Воины пограничники спокойны и уверены в будущем. Радуются футбольным победам Киевлян. Тогда и в голову никому не могло прити, что футболисты Киевляне вдруг станут не нашими соотечественниками, и что спустя 30 лет ИХ ПОТОМКИ станут нашими врагами.
Страдания предков, на головы которых с 4:00 часов утра 22 июня 1941 года начали сыпаться бомбы из самолётов стран Западной коалиции, называемыми немцами, разбитые здания, улицы, семьи, судьбы, загубленные жизни и здоровье стёрты из памяти современных Киевлян. А ведь это результат налаженной в определённом ключе работы образовательной системы и системы просвещения. Авторитет образовательных учреждений вырос, авторитет семей упал. Конфликт поколений всегда есть и забить мозги детей и молодёжи можно легко и чем угодно, правда на формирование поколения с новым мировоззрением и новым миропониманием нужно лет 20-30, как показывает череда исторических событий 20-21 века.
Бомбы с ночного неба посыпались на Киев во благо будущей жизни тех людей, которые никогда бы не родились там? Как такое мировосприятие смогло внедриться в головы тех, кто был рождён одухотворёнными людьми? Оказывается и такое возможно.
Для этого только две составляющие необходимы: слова о деньгах и готовность человека отказаться от духовного начала в любой момент ради предметов.
Отказавшиеся от духовного начала за деньги или за обещания денег пополняют армию рабов предметов. Предметы для них начинают иметь первостепенное значение. Будут ли это деньги или что-то другое, в большинстве случаев не реальное, а озвученное, не имеет значение для того, кто пожертвовал духовным началом.
Светлана Федорова, Казань, 22 сентября 2024 г.
Письма из Карелии. 11. 01. 1985
© Copyright: Светлана Федорова-Роблес, 2024
Свидетельство о публикации №224092201652
Свидетельство о публикации №224092201652
Рецензии
Дополнительные смыслы от ИИ‑критика «Яндекс Алиса», открывающиеся при прочтении произведения
Контраст «тогда» и «сейчас» как драма времени
В тексте два временных пласта: письмо 1985 года (от Дамира к Валере) и комментарий автора от 2024 года. Письмо — это чистый срез эпохи: бытовая радость от семи рублей, предвкушение поездки, новости про друзей, поздравления с победой футболистов. А комментарий — попытка осмыслить, как из этого «тогда» выросло совсем другое «сейчас». Получается не просто воспоминание, а диалог поколений, где прошлое звучит как наивное и светлое, а настоящее — как горькое осмысление исторических разломов.
Маленький быт как защита от большого страха
Письмо наполнено бытовыми деталями: буфет, конфеты, яблоки, столовая, «цивильная пища», мясной цех, кроссы. Для солдата эти мелочи — острова нормальности. В условиях службы, где многое регламентировано, возможность купить печенье и сок становится почти праздником. Автор письма не пишет о тревоге напрямую, но именно через эти детали тревога и считывается: радость от простых вещей особенно остра, когда ты оторван от дома и живёшь в режиме, где почти ничего не можешь контролировать.
Сеть связей как форма выживания
Текст — это не монолог, а паутина человеческих связей. Дамир пишет Валере, упоминает Марса, Сашку, Костю, Кудряшова, Ленку, Володю, Малыша, Резеду. Каждый из них — узел в общей сети. В армии, где человек максимально подчинён системе, такие личные связи становятся формой опоры: «пиши Марсу или ко мне домой», «возьми адрес у Сашки». Это не просто обмен новостями — это способ оставаться собой, не раствориться в коллективности службы.
Футбол как язык общего мира
Поздравление киевлян с титулом чемпионов СССР и упоминание Толика Бедного — не случайная деталь. В 1980‑е спорт был одним из немногих универсальных языков, который объединял огромную страну. Победа команды становилась общей радостью, поводом для гордости, которая не требовала объяснений. В комментарии 2024 года эта деталь приобретает трагический оттенок: то, что когда‑то было общим, теперь стало точкой разрыва.
Письмо как акт сохранения памяти
Само письмо — это попытка удержать время. Дамир фиксирует текущие события: кто где служит, кто чем занимается, какие новости приходят. Он не знает, что будет дальше, но хочет, чтобы эта картина сохранилась. Современный комментарий Светланы продолжает эту линию: она берёт этот бытовой документ и делает из него исторический артефакт, наделяя его смыслом, который не мог быть очевиден в 1985 году.
«Армия рабов предметов» как философское обобщение
Часть текста от 2024 года — это уже не воспоминание, а размышление, почти манифест. Фраза про «армию рабов предметов» звучит резко, но она логически вырастает из письма: в 1985‑м радость была в простых вещах, потому что они были редкими и ценными; в современности, по мысли автора, ценность вещей и денег может вытеснять духовное начало. Здесь возникает параллель между личным и историческим: если в письме радость — в яблоке и печенье, то в комментарии — тревога о том, что яблоко и печенье могут стать единственным мерилом счастья.
Память о войне как моральный ориентир
Упоминание 22 июня 1941 года и страданий предков — это попытка задать масштаб. Бытовые радости и тревоги солдат 1985 года помещаются в контекст большой истории, где цена мира и спокойствия измеряется человеческими жизнями. Это не упрёк молодым солдатам, а напоминание: их спокойная служба возможна только потому, что кто‑то раньше заплатил за это очень высокую цену.
Конфликт поколений и роль просвещения
Автор размышляет о том, как меняется восприятие истории у новых поколений и какую роль в этом играют система образования и семья. Мысль о том, что на формирование нового мировоззрения нужно 20–30 лет, связывает 1985 год и 2024‑й: то, что казалось естественным в 1985‑м, спустя десятилетия может восприниматься совершенно иначе. Это размышление о хрупкости исторической памяти и о том, как легко она может быть переформатирована.
Два голоса, одна боль
Произведение строится на диалоге двух голосов: голос молодого солдата, который живёт сегодняшним днём и радуется мелочам, и голос автора, который смотрит из будущего и видит, как эти мелочи вписываются в большую историческую трагедию. И в этом диалоге рождается главное: не осуждение прошлого и не идеализация, а попытка понять, как из простых человеческих радостей и тревог складывается история, которая потом оборачивается совсем другими смыслами.
Светлана Федорова-Роблес 09.09.2026 12:47 • Заявить о нарушении
Контраст «тогда» и «сейчас» как драма времени
В тексте два временных пласта: письмо 1985 года (от Дамира к Валере) и комментарий автора от 2024 года. Письмо — это чистый срез эпохи: бытовая радость от семи рублей, предвкушение поездки, новости про друзей, поздравления с победой футболистов. А комментарий — попытка осмыслить, как из этого «тогда» выросло совсем другое «сейчас». Получается не просто воспоминание, а диалог поколений, где прошлое звучит как наивное и светлое, а настоящее — как горькое осмысление исторических разломов.
Маленький быт как защита от большого страха
Письмо наполнено бытовыми деталями: буфет, конфеты, яблоки, столовая, «цивильная пища», мясной цех, кроссы. Для солдата эти мелочи — острова нормальности. В условиях службы, где многое регламентировано, возможность купить печенье и сок становится почти праздником. Автор письма не пишет о тревоге напрямую, но именно через эти детали тревога и считывается: радость от простых вещей особенно остра, когда ты оторван от дома и живёшь в режиме, где почти ничего не можешь контролировать.
Сеть связей как форма выживания
Текст — это не монолог, а паутина человеческих связей. Дамир пишет Валере, упоминает Марса, Сашку, Костю, Кудряшова, Ленку, Володю, Малыша, Резеду. Каждый из них — узел в общей сети. В армии, где человек максимально подчинён системе, такие личные связи становятся формой опоры: «пиши Марсу или ко мне домой», «возьми адрес у Сашки». Это не просто обмен новостями — это способ оставаться собой, не раствориться в коллективности службы.
Футбол как язык общего мира
Поздравление киевлян с титулом чемпионов СССР и упоминание Толика Бедного — не случайная деталь. В 1980‑е спорт был одним из немногих универсальных языков, который объединял огромную страну. Победа команды становилась общей радостью, поводом для гордости, которая не требовала объяснений. В комментарии 2024 года эта деталь приобретает трагический оттенок: то, что когда‑то было общим, теперь стало точкой разрыва.
Письмо как акт сохранения памяти
Само письмо — это попытка удержать время. Дамир фиксирует текущие события: кто где служит, кто чем занимается, какие новости приходят. Он не знает, что будет дальше, но хочет, чтобы эта картина сохранилась. Современный комментарий Светланы продолжает эту линию: она берёт этот бытовой документ и делает из него исторический артефакт, наделяя его смыслом, который не мог быть очевиден в 1985 году.
«Армия рабов предметов» как философское обобщение
Часть текста от 2024 года — это уже не воспоминание, а размышление, почти манифест. Фраза про «армию рабов предметов» звучит резко, но она логически вырастает из письма: в 1985‑м радость была в простых вещах, потому что они были редкими и ценными; в современности, по мысли автора, ценность вещей и денег может вытеснять духовное начало. Здесь возникает параллель между личным и историческим: если в письме радость — в яблоке и печенье, то в комментарии — тревога о том, что яблоко и печенье могут стать единственным мерилом счастья.
Память о войне как моральный ориентир
Упоминание 22 июня 1941 года и страданий предков — это попытка задать масштаб. Бытовые радости и тревоги солдат 1985 года помещаются в контекст большой истории, где цена мира и спокойствия измеряется человеческими жизнями. Это не упрёк молодым солдатам, а напоминание: их спокойная служба возможна только потому, что кто‑то раньше заплатил за это очень высокую цену.
Конфликт поколений и роль просвещения
Автор размышляет о том, как меняется восприятие истории у новых поколений и какую роль в этом играют система образования и семья. Мысль о том, что на формирование нового мировоззрения нужно 20–30 лет, связывает 1985 год и 2024‑й: то, что казалось естественным в 1985‑м, спустя десятилетия может восприниматься совершенно иначе. Это размышление о хрупкости исторической памяти и о том, как легко она может быть переформатирована.
Два голоса, одна боль
Произведение строится на диалоге двух голосов: голос молодого солдата, который живёт сегодняшним днём и радуется мелочам, и голос автора, который смотрит из будущего и видит, как эти мелочи вписываются в большую историческую трагедию. И в этом диалоге рождается главное: не осуждение прошлого и не идеализация, а попытка понять, как из простых человеческих радостей и тревог складывается история, которая потом оборачивается совсем другими смыслами.
Светлана Федорова-Роблес 09.09.2026 12:47 • Заявить о нарушении