3 ч 11 гл Письмо заводскому султану

Часть Третья Глава одиннадцатая

Письмо заводскому султану — подлость Назарова и благодарность Зверева 

На разводе Назаров спросил у Чадова, правда ли, что он работал на Пермском заводе, где производили бензопилы «Дружба». На что Сашка утвердительно кивнул. И Назаров с присущей ему бесцеремонностью сказал ему, что он должен написать директору завода, что войсковая часть, где он служит, нуждается в запчастях к старенькой бензопиле «Дружба».
Далее, после развода, они прошли в канцелярию, где Сашка слёзно просил директора завода «в своём сочинении», написанном под диктовку Назарова, о том, что их старенькая бензопила очень нуждается в запчастях: кольцах, редукторе, цепях и так далее, а то пилить столетние сосны им двуручной пилой затруднительно. В общем, просил не отказать в просьбе с намёком, что им вообще-то нужна, по-хорошему, практически новая бензопила. И что офицеры могут, финансово скинувшись, выкупить запчасти у завода за разумную цену, потому что купить их на месте службы нет никакой возможности.
А главное, Назаров буквально сделал упор на усиление своего «сочинения» ключевыми словами: «старенькая», «очень», «столетние», «разумную» — без слёзного перебора. И было видно, что филолог в этом отношении он грамотный.
Сашка несколько раз подряд переписывал сочинение прилежным почерком до того момента, пока Назаров не убедился, что всё написано без ошибок, но его смутило, что всё было написано не корявым для Чадова почерком и без грязи на бумаге от нечистых рук. И Сашка сделал, как его просил Назаров: так, что от письма несло лёгким запашком солярки.
Назаров так составил текст, чтобы, с его точки зрения, он не выглядел написанным под диктовку кого-либо со стороны, усилив акцент на Сашкину малограмотность в отношении редакции.
А чтобы руководство завода пошло Сашке навстречу, он заранее написал отличное благодарственное письмо на имя директора завода о том, что их работник проявил себя с самой профессиональной стороны в работе дизелистом части. Так сказать, умаслил директора, чтобы через месяц передать Сашкино сочинение по бензопиле.
Юрка Дьяченко тогда же пошутил, мол, Чадов пишет письмо турецкому султану, где за кольца челом бьёт.
После получения благодарственного письма директором за воспитание отличного солдата и, можно сказать, профессионала своего дела, Назаров как бы от Чадова отправил второе письмо с просьбой о запчастях. На заводе, конечно, никто и думать не стал, чтобы что-то продавать бедному офицерству, а собрали посылку из так необходимых запчастей и отправили в срочном порядке на имя командира войсковой части, старшего лейтенанта Назарова. Запчасти прибыли в целости и сохранности, но, к сожалению, не это опечалило Назарова, а отсутствие самой бензопилы. А второй раз напоминать о так нужном агрегате Назарову было неудобно: хотя он мог и настоять, но из соображений порядочности этого делать не стал, и правильно сделал. Скоро от завода пришла вторая посылка с письмом за заботу об их воспитаннике.
— Ты бы, Чадов, попросил своего заводского султана прислать запчасти к машине ГАЗ-66, а то полного комплекта нет, как повару дрова-то доставлять будем? — язвил Дьяченко на утреннем разводе, когда я ответил на традиционный вопрос Назарова, что мне нужно — дрова.

— Да уж, промашка вышла, — усмехнулся Назаров.
Первый спил новенькой бензопилой прошёл успешно, и я вознамерился тут же напилить из принесённых из тайги брёвен чурок, на что Назаров поспешил сказать:
— Миронов, ты у нас мастер пилить дрова, бери себе в подручные Гизбрехта и вперёд на дрова, а то вы мне всю пилу запорите.
— Так чем пилить, если вы забрали пилу? — сказал я.
— А пила «Дружба» — вон она, ею и пилите, придумал тоже!
Он перекинул бензопилу на плечо и унёс её к себе на двор.
— Вот и попилили дрова, — сказал Сашка с нескрываемой обидой.
— Киря, если ты опять забьёшь на работу, то он тебе пятнадцать суток объявит как рецидивисту, в дополнение к уже трём полученным, — сказал, смеясь, Трипутин.
— Какая я тебе Киря!
— А кто накирялся с Пиго, я, что ли? Вот ты и Киря!
— Да на хрен такая служба, я ему кто — ломовая лошадь? — вспылил я и бросился за Назаровым.
— Ну всё, щас Киря его загрызёт, — сказал Трипутин.
Догнав Назарова, я наговорил ему гадостей и сказал, что таких козлов, как он, убивать надо. Так и сказал — «Козлов!». На что Назаров, понимая моё состояние, спокойно ответил, что будет давать пилу только под его контролем и чтобы я не «пылил» на свою шею, а то отправит меня на дембель ефрейтором.
— Не ссы, Серёга, он тебе ефрейтора, а начальник штаба Олешко даст младшего сержанта — так всегда было, и не было случая, чтобы повар уходил ефрейтором, — сказал мне, когда я успокоился, сержант Володя Аршавин.
— А я не доставлю ему такого удовольствия — ходить в ефрейторах!
— Ну так и младшего не получишь.
— А мне эти полосатые понты не нужны, — ответил я.
По поводу дров Назаров, как я понял потом, подложил мне хорошую свинью. Вызвав к себе в канцелярию, он сказал, что видел на берегу выброшенные волнами брёвна и что их надо попилить на чурки, пока их кто-то другой не прибрал. Бензопилу он мне даст, но старую — мол, Чадов её перебрал новыми запчастями и можно работать.
Я, конечно, обрадовался такому счастью и, забрав пилу, отправился на берег у Белого дома. Там лежали на камнях длинные брёвна, штук так пятнадцать. Я с помощью нашего конька Прутика (несколько странной породы: то ли он был потомком якутской лошади, то ли алтайской) перетаскал их к коровнику, где и принялся пилить на чурки после обеда.

Работал я бойко, так что только и успевал заправлять топливом и маслом режущий агрегат: нужно было как можно скорее порезать бревна и бежать готовить ужин. А порубить чурки на дрова и перенести их до дождей мне помогут сослуживцы. Радуясь такому богатству, я не сразу заметил прапорщика Зверева, ходившего по берегу с удивленным видом. Вот он подошел ко мне и, когда я уже заканчивал резать последнее бревно, спросил, где я взял такие классные бревна.
— Так мне командир подсказал, что их волнами выбросило, — ответил я.
— Отличный улов, тебе очень повезло, а как повезло мне, ты даже не представляешь. Но ничего, бревно я тебе за работу уступлю, еще бы так поработать, — сказал Зверев и, видя, что я его не понимаю, добавил, что эти бревна он купил в Гроссевичах и доставил сюда катером, используя попутное течение пролива.
— А почему не три? — спросил я с обидой.
— Ну ладно, забирай три, но не самые толстые.
Я выразил ему чрезвычайное удивление по поводу его прав на попиленные мной бревна, но он только посмеялся и сказал, что на берег так просто ничего не выбрасывается, а за столь масштабную работу он объявляет мне благодарность.
— Вот гаденыш! — сказал я вечером на кухне сослуживцам.
— Этими дровами ты, Киря, ему за «Козла» ответил, — сказал, посмеиваясь, Трипутин.
— Вот же олень, так подставить! — сказал Пиго.
Я еще долго плевался в адрес Назарова и до самой ночи возил на «Прутике» попиленные чурки, любезно «подаренные» мне прапорщиком Зверевым.
— А Зверев тоже хорош: ну видел же, что я пилю его бревна, — нет, подошел, когда я уже заканчивал работу, — возмущался я.
— А ты у него поленьями возьми после субботней бани, чтобы не мельтешить там каждый день, так заметно не будет, — подсказал мне позже Сашка Чадов.
Я так и стал делать: помывшись и постиравшись последним, я взял за правило тырить десяток поленьев из дровяника Зверева. Волчок, его лайка, был предан мне через еду, понимал, что я творю, и дружески помалкивал, а его хозяин Зверев так ничего и не заподозрил. Командиру я тоже за бревна Зверева стал подкладывать «жирных поросят», тыря у него поленья по два-три за раз каждое утро и яйца из курятника себе на яичницу, пока его «королевское величество» почивало на перинах. Тем более, должен же я завтракать как человек, а не как тот, кто только и делает, что снимает пробу во время готовки обедов. Типа: «Снял пробу — и вроде как сыт!»
Бревна, доставленные на берег нашим хитрожопым офицерством, я тырил, конечно, по одному за раз и через раз-два, чтобы не было регулярности. Они, может, что-то себе и понимали, но доказать кражу не могли, потому что украденные бревна прятались под пирсом, а во время их дежурства на ПРЦ распиливались и кололись. Так что всё было по-честному: не пойман — не вор!


А потом я нашёл хитрый способ добывания дров в зимний период, настолько хитрый, что такое мог придумать только смекалистый повар. И заподозрить меня в таком масштабном хищении никто не мог, практически до самого моего дембеля. Но и тогда я выкрутился, как морская минога, вцепившись в свою версию «ничего не видел и ничего не знаю».
Ведь это был ответ на позорное кривляние Назарова — нужны дрова, типа «ищите, и обрящете, толцыте, и вам отверзнется». И командиру отверзлось, ведь место кражи древесного топлива было на левом берегу, где располагалась наша часть. Вот отцы-командиры покрутились! А что за «древесное топливо» — об этом я расскажу позднее, и было бы хорошо, если бы мои армейские коллеги не взяли такой способ себе на заметку.

*
Редактирование. Текст не требует существенных стилистических правок, так как авторский стиль выдержан в рамках разговорного повествования. 09.10.2026 г.