Э Азбука жизни Глава 2 Часть 294 Какими были, таки

Глава 2.294. Какими были, такими и остаёмся!

— Только ты, Виктория, у нас не молчишь, — с лёгкой усмешкой заметил Александр Андреевич.

— Вот именно, Александр Андреевич! — отозвалась я. — Мне и приходится сегодня за всю разумную, интеллигентную часть России отбиваться на сайте. Да и в жизни случалось…
— Молча защищаться, — тихо вставил Эдуард, и в его глазах мелькнуло понимание.
— Но зато, Вика, стала мудрой, — мягко добавила Вересова.

Она была права. В виртуальном пространстве ещё можно позволить себе улыбнуться — иронии, абсурду, этой странной войне букв. И то, сколько испепеляющей злобы это вызывает! А в реальной жизни опускаться до такого — непозволительно. Здесь важнее другое: выдержать взгляд, не изменить интонации, остаться собой даже тогда, когда очень хочется ответить ударом на удар.

— Я иногда смотрю политологов и военных экспертов в тех шоу, — сказала я, глядя в окно. — И мне их искренне жаль. Грустно видеть их на фоне некоторых ведущих. И я теперь понимаю, почему вам, Александр Андреевич, пришлось когда-то жить в Калифорнии.
— Но и вы с Эдуардом много привнесли со своими гастролями, — парировал он.
— Согласна. Но удивительно, что Гроссы, переехав в Европу, сегодня, как и мы, довольны жизнью.
— Не кокетничай! — с доброй строгостью воскликнула Альбина Николаевна. — Сейчас бы Дианочка так и сказала. Благодаря нам они здесь, да и в России с удовольствием приобрели недвижимость и оформили гражданство.

Я улыбнулась. В её словах была та самая, непоколебимая вера в дело, которое важнее сиюминутных трудностей.

— И это замечательно, Альбина Николаевна! Чем больше будет приезжать в нашу страну таких достойных, деловых людей, как Джон и Ричард, тем больше у нас надежды, что Россия снова обретёт свою силу. И наши детки окончат европейские университеты и вернутся домой. Именно в них — будущее России.

Мы сидели в тишине, и эта тишина была не пустой, а наполненной смыслом. В ней звучало эхо наших общих усилий, наших потерь и нашей надежды. Какими были — верными, упрямыми, неспособными на предательство самих себя, — такими и остаёмся. И в этом — наша тихая, непобедимая сила.