Семён будённый. том 1

Эдуард Должанский






СЕМЁН БУДЁННЫЙ

ВОЕННОИСТОРЧЕСКИЙ РОМАН






















ОГЛАВЛЕНИЕ:





Стр. 4          ВОЛЬНЫЙ НЕ ВОЛЬНЫЙ ДОН
Стр. 108      ЗА ЦАРЯ И ОТЕЧЕСТВО
Стр. 194      ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА
Стр. 287      БРАТ НА БРАТА

































На площади Красной ракеты проходят в строю.
Смотрю я, и молодость вновь вспоминаю свою.
Проходят ракеты и танки,
А я вспоминаю тачанки
И как мы винтовки себе добывали в бою.

Мы молоды были, и нам подчинялась судьба,
А кони летели, и медная пела труба.
Звала она в битву за волю,
За новую светлую долю,
За мирную Землю, где ветер колышет хлеба.

Я помню, казалась нам жизнь бесконечной тогда,
Но где-то ребята нас сложные ждали года.
Не вычеркнуть их и не спрятать,
Но надо признаться, ребята,
Что хлеб колосился, и дружно росли города.

Над площадью Красной труба вдруг запела вдали.
Ни годы, ни войны состарить её не смоги.
И чем наше время не мерить,
Мы сделали всё, что сумели,
А что мы сумели,-спросите у целой Земли.

















ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ВОЛЬНЫЙ НЕ ВОЛЬНЫЙ ДОН.

Семёну Михайловичу не спалось. В холодную, сырую погоду начинали сильно болеть старые боевые раны.
Он встал с кровати, подошёл к письменному столу,
включил настольную лампу.
На стене висел его портрет со всеми регалиями. Знакомый художник изобразил его во всей красе, ордена и медали выписал
с поразительной точностью, они даже блестели, как настоящие.
С лицом у него тоже всё точно вышло, не было никакой помпезности и излишнего геройства. С картины на хозяина кабинета смотрел простой много повидавший за свою жизнь человек.
-Ну, что, маршал, сидишь, думу думаешь, а я вот мучаюсь,
всё тело ноет, видно ненастье надолго затянется. Врачи рекомендовали в такое время года уезжать из Москвы,
туда где сейчас тепло и сухо. Раньше ездил, когда в тех краях ещё были живы мои сослуживцы по Первой Конной. Было с кем поговорить, про былые подвиги вспомнить. Погибших товарищей помянуть. Память крепко держит все имена и фамилии героев Гражданской войны. Тяжёлое было время,
сам диву даюсь, как мы всё это выдержали?-Семён Михайлович выкатил из под стола две тяжёлые гантели. Снял со стены эспандер.
-Сейчас разомнусь, разгоню кровушку, и боль утихнет. Хорошо бы
в спортзал зайти, да время позднее. Разбужу своих домашних, начнут причитать, предлагать лекарства выпить, а какие тут лекарства помогут? Живи и терпи.
Помню, мне старый казак сказал, что с возрастом каждое ранение о том сражении, когда его получил, будет напоминать. Так оно
и вышло…
Я тогда был молодой и сильный, поэтому ему не поверил.-Будённый сделал силовые упражнения, даже вспотел.
Раны больше не ныли. Настроение сразу улучшилось, только и сон не шёл.
Семён Михайлович посмотрел на часы.
-Ещё ночь, а мне не спиться. Правильно говорят, что старые люди мало спят потому, что нагоняют упущенное время, которое
по молодости впустую было потрачено. Я про себя я такого сказать не могу? Всё время жить торопился, каждый день,
как последний. Мог по нескольку суток не спать. А если и спали,
то как охотничьи собаки от толчка подскакивали и без всяких там потягушек, сбирались за минуту и в бой. А после того, как в войнах передышка настала, тоже не шибко спалось…
Хорошую песню Марк Бернес исполнил… -Семён Михайлович тихонько запел:
«Над площадью Красной труба вдруг запела в дали.
Ни годы, ни войны состарить её не смогли.
И чем наше время не мерять,
Мы сделали всё, что хотели,
А что мы сумели,-спросите у целой страны».-Будённый подошёл
к своему воображаемому собеседнику.
-Товарищ маршал, меня журналисты и писатели одолевают, говорят, что все маршалы и генералы свои мемуары написали,
а я молчу, и Жуков молчит. Видать нам больше всех есть,
чего людям рассказать? Потому мы и не торопимся.
Без цензуры такое не пропустят, а хочется истинную правду людям поведать, без всяких купюр и чересчур пафосных фраз. В то время были те самые высокие слова, которые людей в бой поднимали, на смерть вели. Сколько героев первыми вставали под свинцовым дождём? Потому, что не могли, просто не понимали, как можно
за чужими спинами прятаться? Такое время было. Время героев!
А, что, может и вправду начать писать, чего зря лежать и кряхтеть?
Всё равно сна нет, а время терять жалко. Сколько мне ещё отмеряно? Никто этого не знает… -Семён Михайлович подошёл
к книжному шкафу, открыл нижнюю створку, достал старый альбом. Сел за стол. На первом картонном листе была выцветшая фотокарточка.
«Это дед Иван с моей бабушкой. Вокруг главы семейства отец
со своими братьями, рядом с отцом мама, они тогда только поженились. Отец дом построил и молодую жену в него привёл.
В те времена были бродячие фотографы, они ездили по станицам и хуторам, снимали тех, кто мог заплатить за фотокарточку.
Потом возвращались в город, там печатали. А в следующий раз приезжали, раздавали карточки и брали новые заказы.
Время было такое, люди верили друг другу на слово и боялись грешить, совершать дурные поступки. Не только потому, что за это
их анафеме могли попы придать, больший страх был от того,
что о тебе люди скажут?! Боялись людского позора!
Потому, как среди своих жить. А как жить, если тебе руки
не подают?
Находились отщепенцы, бездельники и пьяницы. Без шелухи луку не бывает. Когда чистишь, даже плачешь, а когда ешь продирает от остроты».-Семён Михайлович пододвинул к себе стопку бумаги,
взял перьевую ручку и задумался…
-С чего начать?..


19 февраля (по старому стилю) 1861 года император Александр второй подписал манифест «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских
обывателей» и «Положение о крестьянах, выходящих
из крепостной зависимости». Последний документ состоял
из 17-и законодательных актов.
Крестьяне получили личную свободу, право распоряжаться своим имуществом, то есть полную гражданскую правоспособность
во всём, что относилось к их особым сословным правам
и обязанностям, членству в сельском обществе и владению надельной землёй.
Только дома, хозяйственные постройки, всё движимое имущество признавалось их личной собственностью.
Были утверждены условиями выкупа крестьянами помещичьей земли и размеры выкупаемых наделов.
До отмены крепостничества крестьяне делились
на государственных и частных, прикреплённых навечно
к помещичьим усадьбам.
На основании новых законов помещики сохраняли собственность на все принадлежащие им земли, однако обязаны были предоставить в пользу крестьянам придомовой участок и полевой надел. Земли полевого надела предоставлялись не лично крестьянам, а в коллективное пользование сельским обществам,
которые могли распределять их между крестьянскими хозяйствами по своему усмотрению. Наделяли семьи землёй
по количеству мужчин. Тем у кого рождались только дочери приходилось терпеть нужду, рано выдавать девок замуж.
Хорошо если повезёт с зятем, и он не запретит ухаживать
за старыми и немощными родителями. Нищенка, без приданного редко была счастлива в семье мужа.
Минимальный размер крестьянского надела устанавливался законом, для каждой губернии отдельно-от 3-х до 12-и десятин.
За пользование надельной землёй крестьяне должны были отрабатывать барщину или платить оброк и не имели права отказа от неё в течении 9 лет.
Крестьяне могли отказаться от права выкупа и бесплатно получить надел в размере четверти от надела, который они имели право выкупить; при наделении бесплатным наделом временно-обязанное состояние так же прекращалось.
За высший душевный надел устанавливался оброк
от 8 до 12 рублей в год или барщина-40 мужских и 30 женских рабочих дней в год.
Государство на льготных условиях предоставляло помещикам финансовые гарантии получения выкупных платежей,
приняв их выплату на себя; крестьяне соответственно,
должны были выплачивать выкупные платежи государству.
Свободы были только на бумаге, а на самом деле-стало ещё хуже.

В поисках лучшей доли Иван Семёнович Будённый посадил
на телегу свою семью, состоящую из жены и трёх малолетних сыновей, и отправился из Воронежской губернии в поисках лучшей доли на Вольный Дон.
Слагали песни и легенды про казаков Степана Разина и Емельяна Пугачёва, которые жизни свои не пожалели за свободу русского мужика. Не было с тех пор атаманов, которые могли поднять народ против власти. Запугали его, загнали в кабалу. Попы в церквях твердили, что Господь терпел и нам велел. Терпением
и трудом каждый из грешников земных себе прощение в Раю заслужит, вот там, в райском саду, будет благодать!
Изверились люди, злость копилась, однако против власти выступать боялись, вмиг в кандалы закуют и в Сибирь на каторгу отправят. Уж лучше так, на земельке, и рядом с семьёй дни коротать. Скучать то некогда, крестьянину и зимой и летом работа найдётся с рассвета и дотемна.
Верили в сказки и легенды не только дети, но и взрослые.
Говорили, что на Дону нет помещиков, земля там плодородная
и люди живут вольно. Так думал и Иван Семёнович Будённый.
Не многие решались на такую дальнюю дорогу, а он решился, очень хотел, чтобы у его детей жизнь была легче, чем у них
с женой и всей родни, которая уже сгинула от тяжёлого труда
и болезней.
Только случилось всё так, как в пословице говориться: «хорошо там, где нас нет». Казаки на Дону жили вольно. Лучшие пахотные земли и заливные луга для сенокосов всё им принадлежало.
По указу государеву, калмыки, которых тоже в казачество обратили, себе всю степь поделили на выпас для своих отар
и табунов. Пришлые или иногородние, так мужиков называли,
которые отважились на донскую землю перебраться, никому здесь были не нужны. Разве, что для батрацкой работы, во время посевной и уборочной. Тогда лишние руки требовались,
чтобы зерно убрать, пока не осыпалось и сено заготовить,
до дождей. В это время каждый погожий день ценился, иначе не перезимовать и до нового урожая не дотянуть.
Платил казаки за работу мало, могли избить. Бывали случаи, когда расплачивались принародно, а потом нагонят в степи и зарубят работника. Плату назад заберут. Никто виновных не искал и не разбирался. Сгинул иногородний, да и чёрт с ним.

Вокруг казачьих станиц прилепились хутора с иногородними. Мужики строили хаты-мазанки, складывали в них печи. В таких избушках можно было и от дождя укрыться и от лихой стужи согреться.
Потихоньку обзаводились птицей и скотиной. Землю вокруг домов под огороды раскапывали. По балкам сено накашивали,
за околицей степь распахивали, ячмень с пшеницей на еду
и для корма живности сеяли.
Жили, выживали, помогали друг дружке, иначе не вытянуть,
можно было выстоять только сообща. У одного лошадка, у другого борона. Третий сосед поможет стоговать сено и солому. Четвёртый-ещё чем подмогнёт.


Когда семью Будённого казаки от станицы отогнали,
они к ближнему хутору прибились. Хуторяне помогли хату соорудить. Остальные постройки уже сами сладили. Сыновья хоть и маленькие, а всё одно помощники. Один подержит, другой инструмент поднесёт.
К зиме всё было готово.

Старший сын Михаил пошёл к соседу помочь отремонтировать сани-розвальни. На другой день они с соседом починили телегу другому соседу. Михаил взял плотницкие инструменты домой.
За неделю смастерил сундук полки мамке для кухни. Потом сделал небольшие санки, на них можно было дрова и сено от стога перевозить.

Мастеровые мужики наладились идти по станицам. За ремонт
и изготовку новых саней и бричек хорошо платили. Михаила взяли с собой.

Через два месяца мастеровые вернулись в хутор. Сын отдал отцу половину заработанных денег. На втору половину ему кузнец изготовил: стамески, долота, ножи для рубанков и фуганков, молотки разных размеров.
Ещё кузнец выковал два плотницких топорика, один побольше, другой меньшего размера.
В лавке парень купил две лучковых пилы, осталось для них только
рамы с натяжкой сделать и выпиливай, что хочешь.
Неделя ушла на изготовление рукояток, корпусов на рубанки
и фуганки и рамы для пил.
Михаил смастерил плотницкий ящик с ручкой, сложил в него отточенный инструмент. Теперь он мог считаться
не подмастерьем, а мастером. Раз есть свой инструмент, значит, будет и работа. Осталось поднатореть в плотницком деле.
Мужики, что брали Михаила с собой, нарадоваться на помощника не могли. Парнишка всё схватывал на лету. Дело в его руках ладилось. Он старался сделать свою работу не только крепкой
и прочной, но ещё и красивой.
Добрая слава быстро разлетелась по хуторам и станицам.
Теперь за Михаилом Ивановичем Будённым заказчики сами домой приезжали. Он мастерил всё: от мелких шкатулок, до больших сундуков, в которых приданное невестам собирали. Бочки и бочонки. Сани, санки, лыжи, брички, телеги. Кузнец ковал оси, полозья, обода для колёс и прочую металлическую оснастку. Собирал рессоры, а Михаил изготавливал всю работу по дереву.
Отбоя от заказчиков не было, парень был ещё молод, а его уважительно величали по имени и отчеству.

От призыва в армию Михаил откупился. Хуторское общество вместо него направило на службу сразу двух бездельников
и пьяниц на полное исправление.

В этот раз Михаил Иванович прибыл в хутор Казюрин. Здесь оказалось много работы. Надо было для нового дома изготовить оконные рамы, дверные проёмы с дверьми. Крыльцо с перилами. Лавки, сундуки, полки и прочую хозяйственную утварь.-Вечером Будённый вышел на улицу, услышат как молодёжь
играла песни на поляне за хутором.
Михаил Иванович не ходил на гулянки, много работал,
вообще был нелюдимым. Сам выучился играть на балалайке.
В свободное время играл для себя разное, что больше
подходило под настроение. А тут его будто кто толкнул в спину. Михаил взял балалайку и пошёл к месту, где веселилась молодёжь.

В кругу играли песни девушки, начинала одна, голос у неё был звонкий, пела с чувством, как будто про себя рассказывала. Девичий хор подхватывал припев. Получалось красиво.
Вот на этот голос и пришёл Михаил, он манил его, притягивал. Очень хотелось посмотреть на ту девушку.
Он вышел на поляну, присел рядом с парнями, которые ждали, когда придёт гармонист, чтобы начать танцы.
Прибежали два молодых запыхавшихся паренька. Один из них выпалил:
-Не придёт Сашка, его в станицу на свадьбу играть позвали!-Михаил поднялся с травы, отряхнул штанины.
-А давайте я вам на балалайке поиграю? Может не так громко будет, как на гармонике, зато красиво. Балалайка плакать
и смеяться умеет. На вашей гулянке я буду только весёлые играть.
-Тогда пошли под лозинку, там у нас скамейка для музыканта сделана. Сейчас костёр разожжём, и ты нас своей игрой порадуешь.
Меня Пётром величают, а тебя как?
-Михаилом.
-Я тебя раньше на хуторе не видал, ты случаем не с мастером прибыл, который новый дом лавочнику Бабкину доделывает?-Михаил улыбнулся.
-С ним я прибыл...
-Говорят он большой мастер!
-Показывай, где там ваше место для музыканта?-Они подошли
к берегу реки, на краю росла большая Плакучая ива. Под её густыми ветвями можно было спрятаться от непогоды большой компанией. Поэтому и выбрали здесь место для веселья.
Недалеко от ствола была врыта широкая и длинная скамейка.
На ней сидели девушки.
Пётр громко свистнул. Девушки взвизгнули со страху, потом звонко рассмеялись. Начали подначивать парней.
Пётр крикнул:
-Кончай, девки песни спивать, мы музыканта привели,
сейчас будем танцевать!-Девушки подвинулись, освободили место посередине. Михаил сел и сразу начал играть. Лихая, плясовая мелодия в раз завела всех, молодёжь встала в круг.

Веселье закончилось, когда заголосили первые петухи. Михаил попрощался и пошёл к себе. Он жил в недостроенном доме.
Стеснять хозяина в его старом доме не хотелось. Ночи были тёплыми, Михаил сложил себе лежанку из новых досок, кинул на неё тулуп, наволочку набил сеном, а накрыться от утренней прохлады можно было брезентовым плащом.
Над мастером не было начальников, он вскипятил на костерке, обложенном камнями, котелок с колодезной водой, заварил в нём чай.
Выпил горячего, закусил пирожками, которые ещё вечером принесла ему стряпуха из хозяйского дома, и лёг спать.

Выспался и приступил к работе. Бабы проводили коров в стадо
и вертались по домам. В ещё не огороженный с боков двор нового дома зашла соседская девушка, оказалось, что это та самая певунья.
-Здравствуйте, Михаил Иванович. Молочка парного не желаете выпить?
-Здравствуй… ты меня полным именем не называй, я против тебя не намного старше.
-Так тебя вроде все так величают?
-Я их об этом не просил. В юности, в нашем хуторе, начали по отчеству величать. Так и дальше пошло, я привык уже, не обращаю внимания.
-Значит, ты не возгордился?
-А чего мне гордиться? Я делаю свою работу на совесть, людям радость и мне приятно. Хочешь для тебя, что ни будь смастерю?
-Мне платить нечем.
-Ты мне молока принесла от чистого сердца, вот и я тебе подарок сделаю просто так.

Работа спорилась, за этот день Михаил сделал больше, чем всегда. Приготовил заготовки для небольшой шкатулки, в которую можно было рукоделье сложить, спицы, иголки с нитками, клубочки и лоскутки.
Он задумал сделать крышку с резным рисунком. Эскиз уже был нарисован на обрезке доски, на ветке с листьями сидел соловей.

Девушку, которая ему понравилась, ещё до того как он её увидел, завали Меланья. Михаил услышал знакомый голос, когда уже начало темнеть, взял балалайку и пошёл на поляну.

В этот вечер пришёл гармонист, они играли вместе и по очереди.
Михаил тоже пошёл в круг и танцевал с девушкой.

Утором они опять встретились, Меланья принесла крынку парного молока. Михаил зашёл в дом, вынес завёрнутый в тряпицу подарок.
-Это тебе, Меланьюшка! Ещё вчера сделал, за ночь клей высох. Теперь можно пользоваться.
Жаль, лака у меня сейчас нет, если подождёшь немного, я в лавке закажу. Когда его привезут из Ростова, покрою тройным слоем.-Девушка взяла подарок в руки.
-Какая красота!
-Я мамке такую делал, а вот теперь тебе, больше ни у кого нет
и не будет.
-Спасибо, Миша! Пусть она пока у тебя останется, когда доделаешь-отдашь. Что я тебя только молоком угощаю, ты есть хочешь?
-Меня хозяева кормят, договор у нас такой. Еды в достатке, а вот молоко я буду только твоё пить. Хозяйское кошкам отдам, их тут много шастает. Одна кошка, за то, что я её молоком угощаю, каждое утро мне на лежанку мышь приносит.-Меланья рассмеялась.
-Не трёхцветная крысоловка?
-Трёхцветная, грудь у неё белая, а шерсть чёрная с рыжими пятнами.
-Это наша кошка, её Муркой звать. Она мне тоже мышей
на кровать таскает. Скоро окотиться, тогда и перестанет.-К дому подъехал экипаж с открытым верхом, в нём сидел лавочник Бабкин, а рядом с ним степенный мужчина средних лет.
Лавочник засуетился.
-Василий Савельевич, вот он дом, который я для сына строю.-Купец Яцкин легко спрыгнул с подножки экипажа, обошёл дом. Вернулся обратно и обратился к Будённому.
-Сколько вам этот мошенник за работу обещал?-Михаил посмотрел на Бабкина, тот переменился в лице.
-Так он мне ещё ничего не заплатил. Кормят меня, материалы для окон и всей прочей утвари я сам отбирал, он расплачивался.
Что и сколько стоит, не моё дело. Я хорошие доски и бруски выбрал.
-Окна и двери, вы установили, что осталось?
-Крыльцо доделать, я его на потом оставил.
-Почему?
-Пока таскаю доски туда-сюда, перила мешаются. Три сундука осталось доделать и четыре лавки. Мы договорились, что я через месяц закончу, но у меня раньше получиться. На днях крыльцо поставлю.-Василий Яковлевич посмотрел на Меланью
и улыбнулся.
-Почему же так получилось, Михаил Иванович?
-А настроение хорошее!
-И за сколько дней вы сможете закончить свою работу?
-До конца недели управлюсь.-Яцкин повернулся к Бабкину.
-Заплатишь ему столько, сколько мне сказал, я проверю!-Лавочник затрясся от страха.
-Всё отдам до копеечки.
-Когда твой сын приезжает с учёбы?
-Так, через месяц собирался.
-Ко мне его привезёшь, я с ним побеседую и решу, подходит
он для работы, из-за которой я его учение оплачивал или нет?
-Если он ленился и гулял в городе, а в учёбе был не прилежен,
по суду мне все деньги вернёшь, у меня твои расписки хранятся.
Дом этот тоже заберу!-Михаил с Меланьей стали невольными свидетелями строгого разбирательства. Им было неловко, Будённый потихоньку отвёл девушку за околицу.
-Меланьюшка, ты иди, тут видишь какие дела, свидетели
не нужны, как бы нам с этого хуже не было!-Девушка побежала домой.
Купец повернулся, огляделся по сторонам.
-Михаил Иванович, куда вы подевались?-Яцкин сам подошёл
к мастеру.
-Заканчивайте работу к воскресенью, получайте расчёт.
В понедельник я пришлю своего приказчика. У меня к вам будет два больших заказа. Но в первую очередь надо заняться одним
и быстро его выполнить.
-Я должен сначала посмотреть. Может мне что-то не понравиться, а может я просто не справлюсь.-Купец улыбнулся в пышные усы, огладил аккуратно подстриженную бороду.
-Мне такой подход к работе нравиться. Я сам пока собственными глазами не увижу, и всё не обсчитаю, никаких решений
не принимаю. Значит, в понедельник я вас жду.-Купец прошёл
к своему экипажу, сел на пружинное сиденье, положил руку
на плечо вознице.
-Трогайте, Климентий.-Будённый удивился: «Важный человек
с простыми людьми уважительно разговаривает, а своих гнобит. Видать есть за что?»

Прощались Михаил с Меланьей возле её дома.
-Меланьюшка, я отработаю у купца положенный срок, денег заработаю и посватаю тебя, обвенчаемся и поедем жить в наш хутор. Я свой дом поставлю, долго в приживалках жить
не придётся.
Отец у меня больно строгий, всё должно быть так, как он сказал. Мама у меня хорошая, добрая. Я буду рядом, никто тебя
не обидит.


Будённый работал с раннего утра и до позднего вечера, ужинал
и валился спать. На деньги, полученные от лавочника Бабкина
он купил себе молодую кобылу. К ней прикупил сбрую. Сани сам сделал.
За день до Покрова он получил расчёт, оплатил строевой лес для дома, самолично проводил обоз с брёвнами и досками до хутора.
В дом к родителям зашёл только поздороваться, оставил самодельный чемодан и узел с подарками, сел в сани
и погнал кобылу в хутор, где жила Меланья.

Уже стемнело, Будённый остановил лошадь недалеко от дома. Хозяйская собака его признала, лаять не стала. Михаил кинул
ей кусок хлеба и прокрался к окошку девушки. Постучал в стекло.
Меланья распихнула створки.
-Миша, ты?! Я сейчас на задний двор выйду…

Они обнялись. Михаил поцеловал девушку.
-Я только сегодня из Ростова вернулся! Если ты не передумала,
то прямо сейчас свататься к твоим родителям пойду.-У Меланьи
из глаз ручьём потекли слёзы.
-Миша, отец просватал меня. Мне в уши, со всех сторон нашёптывали, что ты про меня забыл… Я не верила, только кто меня будет спрашивать?.. Отец только рад, что от лишнего рта избавиться. У меня ещё три сестры, сына ему бог не дал, а мы виноваты. Мамку за это бил, а она чем провинилась?-Михаил оглянулся на привязанную лошадь. Кобыла стояла смирно и ела
из торбы овёс.
-Меланья, у меня в санях тулуп, завернёшься в него! До города доедем, я тебе там платье нарядное и обувку куплю! Завтра,
на Покров, в церкви обвенчаемся и никто тебя у меня больше отобрать не посмеет!

Они прибыли в Ростов-на-Дону, подъехали к дому
Василия Савельевича Яцкина.
Михаил побежал просить, что бы им позволили пожить
в мастерской, в которой он работал все эти месяцы.
Яцкин выслушал Будённого.
-Раз такое дело, приглашаю вас жить в моём доме. Свободные комнаты у меня есть. Насчёт венчания, я завтра рано утром
с батюшкой договорюсь. В этот день свадеб много будет, и для вас время найдут. Всё будет, как надо! Ты уж меня извини, Михаил Иванович, я присутствовать на венчании не смогу. Возьмёшь,
кого ни будь из моих домашних, ты тут со всеми ладил. Договоришься, кто вам будет венцы над головами держать. Свадьбу у меня в доме сыграем.-Василий Савельевич рассмеялся.
-Ну, как в романе, право слово! Жена у меня любительница подобной литературы, я тоже читал про такое, а вот своими глазами подобное видеть не доводилось!
Видно не врут сочинители? Бывает и такое!

Венчание состоялось, свадьбу сыграли, было весело. Меланья осталась жить в доме Яцкина, помогала кухарке. Михаил заехал
к родителям Меланьи, объявил о свадьбе. Потом вернулся в хутор. С утра начал строить свой дом рядом с родительской хатой.
В помощники взял себе мастеров, которые его плотницкому делу обучали. О цене сговорились, началась стройка.

Как всегда и везде водиться, появились завистники чужой удаче. Вот мол, выбился в люди Мишка, разбогател! Суды, да пересуды шли недолго. Успокоились, привыкли. В хуторе больше было тех, кому Михаил помогал сарай подправить или телегу починить. Бочонок под засолку капусты сделать, а за это платы
не брал. Угостят работника обедом или ужином, и дело с концом.
Отец не пришёл сыну помогать. Дома ворчал:
-С чего ты отделяться собрался? Могли пристройку в нашей хате приладить и жили бы! Зачем деньгами сорить, они и для другого дела могут пригодиться!-Михаил стоял на своём:
-Зачем мне в пристройке жить, если я могу свой дом поставить? Рядом будем жить, помогать друг другу.
-Мы будем тебе помогать, за детьми присматривать, которые
у тебя народятся, дальше какая помощь? Ты меня не спрашивал, когда на работу в город уехал! Благословения моего на венчание не просил! Мы с будущими родственниками не знакомились!
Всё сделал сам, всё по-своему!
-Не сбежал же я в другой хутор, чтобы там, в примаках жить,
с вами остался. Чего злиться? Вы моя семья, я старший сын,
стало быть должен вам помогать. За добро добром отплачу, а зла между нами не было.
-А где твоя молодая жена?
-В городе пока живёт, чего ей тут нас стеснять?
-Вона какую кралю себе нашёл, ещё с нами не знакома,
а уже нас сторониться!
-Она тут ни при чём, я так решил.
-Всё сам! Отец ему не указ!

Михаил решил больше в споры не вступать, не любил он ругаться, а спорить тем более. Яцкин его за это ругал. Когда Василий Савельевич определил фронт работ, которые он наметил в своём доме, и сразу спросил:
-Сколько, Вы, Михаил Иванович за это денег возьмёте?-Михаил ответил просто:
-Вы знаете, сколько такая работа стоит, заплатите по совести.-Яцкин возмутился.
-А если у меня нету совести?! На словах наобещаю тебе с три короба, а как время расчёта придёт, возьму, да и обману!-Михаил Иванович ответил просто:
-Значит это на вашей совести останется. Перед Богом будем отвечать, кто и сколько провинился. Там не соврёшь, Господь всё видит и знает.
-Святоша ты Михаил, трудно тебе будет жить на свете с таким характером. Ладно, научу я тебя, как свой труд рассчитывать
и оценивать. А дальше сам, я тебе не нянька, своих забот и хлопот хватает.

Через полтора месяца Михаил привёз в новый дом свою жену.
Там всё было готово, даже подметать не пришлось, сам всё вымел и помыл.
Печи ему сложил знатный печник, русская грела горницу
лежанка была просторная.
Во второй комнате печь сложили голландского образца,
высотой до потолка.
Мебель Михаил сделал сам. Многое из того, что видел в доме купца Яцкина. В хуторах всё проще было. Как велось из века в век, так и жили, ничего нового не придумывали. Может быть
не хотели, а может просто не знали как?
Меланья первенца-сына родила, Степаном назвали. Михаил продолжал плотничать и столярничать.
Меланья занималась хозяйством. Оно помаленьку разрасталось. Появилась корова, овцы, куры и утки, потом ещё двух поросят взяли.
С родителями Михаила Меланья ладила, они её тоже полюбили.
Когда Михаил был сильно занят, она сама могла прибить доску
в сарае и дров наколоть. Чего мужика от дела зря отрывать?
Дома всего хватало, ещё и оставалось.

К Михаилу Ивановичу, по рекомендации купца Яцкина,
заехал помещик Лаговский. Что он делал в этих краях, никто
не интересовался, не принято у работящих людей лишние вопросы задавать.
Лаговский предложил Будённому работу в Ставрополье,
на полгода, а то и больше.
Михаил Иванович объявил условия оплаты, помещик согласился.
Мастер начал собираться в путь дорогу, жена стала узлы завязывать.
-Меланьюшка, а ты куда?
-Мы с тобой поедем!
-Куда со мной? Ты второго сына год назад родила. Семён только ходить научился! Зачем мальца за собой таскать?
-Я без тебя не останусь и всё тут! Твой брат женился, с родителями живёт. Вот пусть они в нашем доме хозяйничают, а я с детьми
за тобой!
-Сдурела баба!
-А ты не сдурел, нас бросать на полгода? Я без тебя уже раз пожила, чуть силком замуж не выдали! Куда ты, туда и мы и всё тут!

Отправились в Ставрополье всей семьёй. Михаил сделал
на повозке широкую площадку с накидным верхом, под такой крышей в плохую погоду можно было ненастье переждать
и дальше ехать.
Кроме плотницкого и столярного дела Михаил выучился шить сапоги с тройным подбоем. В них в сырую погоду ноги
не промокали. Валенки его отец валял.
Обувка дорого стоила. Бабы в церковь на молитву по праздникам новую обувку в руках несли. Если погода хорошая, босыми шли.
В ручье ноги обмоют, обуются и в Храм. После службы опять разувались и топали назад.

В усадьбе помещика Лаговского работы было непочатый край, даже больше чем договаривались.
Имение помещик получил по наследству, оно было в крайне запущенном состоянии.
Михаил Иванович сразу предложил составить договор на первый этап работ. Взял задаток, остальное помещик должен был проплатить сразу по окончании работы.
Жили в маленьком флигеле. Там первым делом навели порядок.
Михаил оборудовал мастерскую, сделал два верстака и приступил к работе.
Через четыре месяца в двухэтажной усадьбе сделал и установил новые окна, навесил новые двери.
Помещик приехал, принял работу, расплатился. Сделал новый заказ. Надо было заново собрать большое крыльцо и балкон
на втором этаже.
Эта работа стоила больших денег и затрат. Пришлось покупать токарный станок, чтобы вытачивать балясины.
Прошло ещё три месяца, работу приехал принимать не хозяин дома, а судебный пристав. Оказалось, что помещик усадьбу заложил. Усадьбу описали, а мастера с семьёй попросили покинуть территорию.
Семья Будённых жила скромно, много денег не тратили.
Большая сумма ушла на станок и верстаки. Тут никуда
не денешься, без этого не могло быть качественной работы.
Михаил с Меланьей решили купить ещё одну лошадь с повозкой, погрузили на неё станок с верстаками и отправились в обратный путь.
Жена правила крытой повозкой, в которой были дети, а Михаил ехал на второй.
Дорога шла через деревни, хутора и станицы. Михаил решил объезжать их стороной. Запасы еды были, стоянки устраивали возле рек или родников. Там же у воды паслись лошади.
Уже подъезжали к родным местам. Мимо них проскакали калмыки, одетые в казацкую форму. Всадников было четверо.
Они развернулись, объехали ещё раз по кругу повозки, рассмотрели, кто едет и что везут. Ни о чём не спрашивали, развернулись и ускакали в степь.
Как на грех, в этих местах не было ни одной станицы или хутора.
По этой дороге они ехали в Ставрополье. На обратном пути останавливались на старых ночёвках. Лошади пристали, за день прошли много вёрст. Меланья остановила лошадь на дороге, передала вожжи старшему сыну и пошла к мужу.
-Миша, что-то сердце у меня не на месте! Ты видел этих басурманов?
-Видел, всю дрогу только о них и думаю… Сворачивай с реке, больше нам встать на ночлег негде.
-А дальше что?
-На реке есть брод, возьмёшь лошадей, верхом с детьми перейдёшь на тот берег.
-А ты?..
-Я останусь, буду наше добро караулить.
-Страшно, Миша!
-Страшно, а что делать? Поедем дальше, они нас нагонят
и прикончат. Кто нас искать кинется? Да и не найдут…
Вы за рекой скроетесь, а я попробую отбиться.
-Чем ты будешь отбиваться?
-Оглоблю от повозки откручу, топор у меня есть. Место тихое,
есть где затаиться. Казаки от меня этого не ждут, я встречу их
из засады.-Михаил улыбнулся, обнял жену.
-А может мы зря испугались, глядишь всё и обойдётся.-Меланья
с детьми переправилась на другой берег. Михаил подкинул дров
в огонь, открутил оглоблю, проверил остриё топора и сунул его
за пояс. Обошёл полянку осмотрелся, выбрал место для засады.
«Разбойники смогут подъехать только с одной стороны,
здесь я окажусь у них за спиной. А дальше, как Бог даст».-Будённый перекрестился и пошёл прятаться.

Опасения оказались не напрасными, прибыли к месту стоянки лихоманцы. Их было четверо. Недалеко от засады, трое казаков слезли с коней, отдали поводья четвёртому, и начали подбираться к крытой повозке.
Будённый поплевал на ладонь, как он это делал перед работой, чтобы инструмент из рук не выскальзывал. Только на этот раз
в руках была оглобля.
Он сделал замах и со всей силы ударил по голове, сидящего
на коне разбойника. Тот даже охнуть не успел, повис на шее своего коня. Лошади шарахнулись от страха в стороны, но повода вырвать не смогли, остались стоять на месте.
Из темноты подал голос калмык, окликнул коновода. Тут, на удачу, показался из-за облака край луны. Михаил увидел разбойника, сделал шаг в сторону, размахнулся, конец оглобли пришёлся в лоб второму казаку. Он повалился на траву без всякого шума.
Луна скрылась в облаке. Будённый начал тихо продвигаться
к повозке. Глаза привыкли к темноте, свет от костра высветил ещё одного грабильщика. Он собирался залезть на повозку спереди.
Михаил ударил супостата. Казак застонал и медленно сполз
на землю.

Сбоку на Будённого прыгнул четвёртый казак, удар клинка пришёлся в плечо, оглобля выпала из рук, Михаил успел перехватить здоровой рукой руку разбойника, в которой был длинный тесак. Они повалились и начали кататься по земле.
Силы были не равными, казаку удалось подмять под себя мужика,
он направил конец лезвия в грудь Михаила.
У Будённого кровь хлестала из раны. Он держался из последних сил, остриё ножа медленно приближалось к горлу.
Неожиданно разбойник обмяк и повалился на бок. Михаил попробовал подняться, рядом оказалась Меланья, она помогла мужу.
Луна вышла из-за облака, теперь уже всем диском и осветила место боя.
Михаил схватился за раненую руку. Меланья стянула с себя нижнюю юбку, разорвала её на ленты. Туго замотала рану.
Она была очень спокойной, глаза горели злобой.
-Вот, Мишенька, а ты не хотел меня с собой брать! Я чувствовала, что буду нужна, поэтому и решила ехать с тобой.-Михаил улыбнулся.
-Бабье сердце не обманешь.-Он попробовал пошевелить пальцами.
-Рука гнётся в локте и кулак сжимается, видать он меня не сильно искалечил.-Женщина в сердцах пнула ногой мертвяка.
-У гадюка!-Михаил оглянулся.
-А дети где?
-За речкой остались, Стёпка за Семёном присматривает.
Коней я стреножила, далеко не уйдут.
-Бедовая ты у меня!-Михаил прислушался. Было тихо.
-Меланья, давай этих басурманов в речку скинем, за бродом течение сильное их далеко снесёт.-Они стащили трёх разбойников
к реке и сбросили их в воду.
Вернулись обратно, лошади казаков стояли на том же месте.
Четвёртый казак так и лежал на шее своей лошади.
Михаил расстегнул подпруги, скинул на землю сёдла. Одной рукой стянул с лошадей уздечки. Свободные лошади отбежали
в сторону.
Меланья держала за повод лошадь с мёртвым казаком. Михаил дал знак, женщина повела коня к речке. Нам берегу скинули казака в воду,
Вдвоём прикрутили оглоблю. Сёдла с уздечками Михаил спрятал
в овраге, запомнил место. Меланья верхом на казачьем коне съездила за детьми, и привела лошадей.
Костёр погас, Будённый одной рукой помогал жене запрягать лошадей в повозки.
Это была последняя стоянка в чистом поле, дальше шёл прямой путь до хутора Козюрин.
Солнце ещё не взошло, однако начало светать. Повозки выкатились на дорогу. Лошади за ночь отдохнули и ходко пошли вперёд.
Михаил привязал вожжи второй лошади к первой повозке
и сел рядом с женой.
-Меланьюшка, я всю дорогу оглядывался, за нами погони нет.
-Я о нашем спасении Господа молю, мы же не согрешили, жизни свои и детей защищали?
-Не согрешили, забудь про это. Казаки могут заняться розыском, им на Дону всё позволено, а нам прощения не будет…
На этом пути мы никуда не заезжали, нам никто не встречался.
В хуторе все знают, что мы уехали в Ставрополье. Пусть пока
так и думают, не будем у родителей объявляться.
-Куда же мы поедем?
-Я как-то в хуторе Литвиновка старосте сани новые мастерил.
Там на окраине дом стоял, его хозяева обществу сдали, а сами съехали в Ростов. Дом хороший, крепкий. Скажем, что решили
от родителей отделиться.

Староста был рад, что такой мастер поселился на их хуторе. Всячески помогал. Зиму худо-бедно пережили. По весне раскопали огород. Вспахали выделенные обществом десятины земли, засеяли их ячменём и овсом.
Одну лошадь Будённый продал вместе с повозкой. На эти деньги доделал дом и построил мастерскую.
Яцкин объезжал торговые лавки, которые были раскиданы по всему казачьему Округу. Купец проезжал мимо дома, который больше года стоял заколоченным, теперь он стал жилым.
Во дворе мужик собирал новую телегу, Яцкин приказал вознице остановиться, встал во весь рост.
-Михаил Иванович?! Ты это или мне привиделось?!-Мастер бросил работу, пошёл навстречу.
-Я это, Василий Савельевич! Здравствуй, давно не видались!
-Мне говорили, что в Литвиновке мастер поселился, я всё гадал, кто же такой? Оказалось, что ты!-Яцкин подошёл к Будённому.
-Ты прости меня, Михаил Иванович…
-За что?
-Плохого тебе заказчика присоветовал. Не знал я, что он картёжник. Имение с молотка ушло, он тебе хоть заплатил
за работу?
-Я поступил, как ты меня учил. Сделал часть работы и получил
за неё деньги, потом задаток за следующую взял. Тем всё
и закончилось, окончательный расчёт не получил, за-место хозяина в усадьбу приставы нагрянули, нас по зад мешалкой!
Если бы я тебя не слушал, вообще без денег остался бы.
Так что благодарю за науку!
Денег на дом и мастерскую хватило. Прикупили сена, зерна
и картошки. Зиму перезимовали, работа есть. Всё у меня хорошо!
-Спасибо, что зла на меня не держишь. А у меня горе случилось, жена умерла. Болела долго и вот отмучилась. Сын, сейчас
в Петербурге учится. Жена после родов болеть начала.
За это я сына с младенчества невзлюбил. Любовь у меня большая
с Лизонькой была. Такая большая, что думал руки после
её смерти на себя наложу. Запил сильно, пристрастился
к сатанинскому зелью. Вот решил объехать своих лавочников, проверить, сколько они у меня украли?
-Воруют, значит?
-Торгаш завсегда счёт ведёт в свою пользу.
-Тоже наука, я вот так не умею.-Рассмеялись, купец вытер слёзы.
-Посмешил ты меня, Михаил Иванович, я думал, что веселиться разучился. Оказывается, надо было хорошего человека встретить!
Только тебе открылся, никому больше про боль свою душевную
не рассказывал.
-Мне можно, я ни кому не передам.
-Знаю.-Купец достал портсигар, открыл его и предложил папиросу-Будённый мотнул головой.
-Не употребляю я этого зелья.
-Ну и правильно.-Василий Савельевич закурил, выпустил струю ароматного дыма.
-Я собираюсь из Ростова в станицу Платовскую переехать.
Не прямо сейчас, дела надо в порядок привести. Надёжных людей в городе вместо себя оставить. Буду в Ростов с проверками ездить.
Не могу я в том доме жить, там мне всё о Лизоньке напоминает.
Куда не повернусь, что в руки не возьму, всё с ней связано.
Сейчас уже не так сердце щемит, как год назад.
-Боль притупиться, любовь не забудется.
-С тобой тоже что-то подобное было?
-Не такое, простоя знаю, что Бог хороших людей жалеет и после испытания обязательно чудо случается. Я два раза должен был помереть. Первый раз меня мамка дома одного оставила, пошла отрабатывать барщину. Наша изба загорелась, меня сосед из избы выбросил, а сам задохнулся и сгорел.
Второй раз я в полынью провалился. Опять спасся чудом. За мной мой дружок в полынью бросился, меня на лёд вытолкал, а сам утонул. Выходит, я за них и за себя живу. За своё спасение должен в три раза больше добра людям делать.
-Так вот почему ты такой? Всем всё прощаешь. Зла не помнишь.
-Если злость свою и ненависть в себя носить она тебя изнутри сожжёт.
-А как боль?
-Чаще вспоминать хорошее, добром зло заглушить. Постепенно надо, шаг за шагом. День за днём, потихоньку.-Купец посмотрел на мастера.
-Попробую, а получится или нет, не знаю? Ладно, мне дальше ехать надо, увидимся ещё. Когда дом в станице начну строить, тебя позову, а ты сам работников в помощь набирай, я тебе доверяю.
-Спасибо на добром слове. Счастливого пути.


Как-то раз к Михаилу Ивановичу заехал атаман станицы Платовской Иван Егорович Петров.
-Михаил Иванович, тут такое дело, требуется построить новое станичное правление. Купец Яцкин посоветовал обратиться к тебе.
Мы дружны, с Василием Савельевичем, в нашей станице у него большая торговая лавка и склады.
Я хотел заказать материал, но Яцкин мне сказал, что если с тобой сговариваться, ты сам строевой лес отберёшь, а моё дело за всё расплачиваться.
-Отбирать буду я, от хорошего материала отличная работа получится. Есть такая поговорка: скупой платит дважды. Хочешь, чтобы ваше правление сто лет простояло, значит раскошеливайся.-

Петров рассмеялся.
-Меня Василий Савельевич предупредил, что ты, Михаил Иванович цену себе знаешь и лишнего никогда не возьмёшь.
-А зачем мне лишнее? С собой на тот свет не унесёшь. Получается, что на земле оставил, то и радость мне и людям.
-Ну раз так, тогда поехали в Ростов, на закупку.
-Поехали, я знаю, где и у кого на пристани хороший лес покупать.


Хуторских, то-есть иногородних казаки не любили и не жаловали.
Хуторяне тоже не сильно с казаками ладили, приходилось отбивать свои стога с сеном, бывало, что станичники на мужиков нападали, грабили, избивали. Жаловаться было бесполезно.
Бедные хуторяне шли в батраки к казакам на сезонную работу. Когда они вертались назад в свои дома, много страстей
про беззакония творимые казаками рассказывали.


Михаил Иванович дел с казаками до этого времени не имел.
Не горел таким желанием. К нему приезжали станичные заказать сани или новую повозку. Сделать сундук для приданного невесте,
и прочие мелочи необходимые в хозяйстве.
Среди казаков особо мастеровых не было, они пахали, сеяли, хлеб убирали, да ещё с раннего детства учились военному делу.

Атаман Петров держал крепкую дисциплину.
Когда они приехали в станицу дежурный сразу доложил: кто, где
и чем занимается.
Будённый с интересом наблюдал за тем, что происходило
в станице.
Иван Егорович решил разъяснить мастеру уклад казачьей станицы и казачьих порядков.
-«Малолетки»-казачата достигшие семнадцатилетнего возраста начинают готовиться к воинской службе. Так до двадцати годов. Потом поступают на службу Царю и Отечеству.
Вон видишь, первогодки маршируют в пешем строю. Которые постарше, согласно «Правилам для состава и построения казачьих полков» под руководством льготных урядников учатся сабельному бою и стрельбе из винтовки.

В седло мальцов первый раз, по стародавней традиции,
сажают в трёхлетнем возрасте, а вот «фиглярству»-учатся когда постарше становятся. Для начала надо легко впрыгивать в седло, не вставляя ноги в стремя, доставать с лошади на скаку мелкие вещи, вести скачку: стоя, лёжа, задом-наперёд.
-А задом-наперёд зачем?
-Если за тобой погоня, тогда удобнее всего развернуться к врагу лицом и отстреливаться. Вон на той площадке занимаются стрельбой с лошади в цель с разных дистанций сидя в седле
и стоя на стременах.
Лучших за отличное «фиглярство» награждают призом.
Сабельному бою обучаются под присмотром опытных вояк.
Удар, укол, защита. Сначала пешим, потом сидя в седле на бревне.
Пока руку с ударом не поставишь, на лошадь сажать нельзя. Такой рубака коню уши отрубит, а того хуже ещё и череп ей раскроит.
На «Домашних играх» собирается вся станица, старики-ветераны
отмечают лучших.
«Малолеток» летом собираем в казарме, для этого дела сенной сарай используем, зимой в станичном доме.
У нас всё строго! На тех, кто не являлся на учения, положен денежный штраф! За первую неявку три рубля, вторую пять,
за третью десять. Если кто не является после трёх повесток
его заносят в команду штрафников.
-Скажи честно, Иван Егорович, из бедных семей, или из богатых
« малолетки» от вашей службы отлынивают?-Атаман почувствовал в вопросе издёвку. Но не озлился, ответил просто:
-У меня пробовали богатые откупаться, я быстро на них укорот нашёл! Три семьи из станицы выселил!
-Во как?! И куда же они подались?
-В другой Округ, где продажные атаманы живут! Казаки меня
в атаманы на кругу выбрали, и я теперь за всё в ответе. Так вот,
в Платовской никто не откупается, штрафы не платят, все до оного в строй раньше команды встают. Потому мы на всех смотрах
в Округе всегда первые призы берём!
Я давно на атаманстве. Первый раз выбрали, когда мы с Крымской войны вернулись. С восемьсот пятьдесят третьего по пятьдесят шестой года всю войну на передке провёл. Выжил именно благодаря такому учению! До призыва только первые призы брал.
У нас служба не то, что у мужиков в пехоте. А чего говорить:
сено-солома!
-Я не служил, не знаю что это такое…
-Мужики команды не понимают, в ногу ходить не умеют, строй ломают. Им к левой ноге привязывают пучок сена, а к правой пук соломы. Урядник ведёт такой строй и командует:-«Сено», они налево поворачиваются, услышат команду:-«Солома», в право выворачивают. Вроде чего проще и то путаются. Смехота,
да и только!.. Мы животы от смеха порвать боялись. Некоторые казаки так заходились, что с сёдел падали.-Михаил не обиделся, когда атаман так про мужиков отзывался. Когда приходила разнарядка, сколько должно селение поставить солдат в армию сразу собирался сход. На нём решали, кого в солдаты отдавать.
Мастеровых многодетных, понятное дело не трогали. Оставались пьяницы да бездельники, вот их на перевоспитание в армию
и отправляли.

Будённый с интересом наблюдал за наездниками.
-Здорово у них получается!
-Военную науку постигают с первого января по апрель. Дальше майские сборы, они длятся месяц. С первого октября до декабря практический сбор. В конце проводится смотр.
В двадцать лет казак идёт служить в полк на три года, на Кавказе служат четыре года. После службы казак возвращался домой
на два года. Отдохнул и снова на положенный срок. Каждый казак должен отслужить в полевой службе, то есть в строевых частях двадцать пять лет, и пять лет во внутренней.
Полевая служба внешняя, то есть вне войска Донского. В мирное время казаки служат в Петербурге, Москве, Варшаве, Финляндии.
Линейная служба только на Кавказе, поэтому там казаки по четыре года службу несут.
Каждый год то нашего Округа уходят на службу четыре тысячи казаков. Особое внимание уделяется строевым лошадям,
на их покупку выделяются средства. У нас с этим строго!
Всё подотчётом!
Боевую справку сыну готовит отец семейства. Если он погиб
на войне или умер уже в станице от ран или болезней, опеку над казаком берёт станичный круг. Из казённых денег ему покупают шашку и форму с обувкой.
-Лошадки у вас хороши!
-Справный, отлично выезженный конь в бою жизнь спасает. Строевым лошадям запрещается резать уши и хвосты, использовать их в упряжи и на тяжёлых работах.
Если лошадь на смотре забракуют, и виновник не сможет
её заменить, казака отправляют в пешие стрелковые казачьи части. У нас в станице такого ни разу не было.

Станичное правление было построено в срок. Будённый получил расчёт и вернулся в хутор. Распряг кобылу, посадил Семёна верхом и повёл лошадь на водопой.
Вернулись обратно. Мальчик ухватился ручонками
за гриву, и ни в какую не хотел слезать, просился ещё поездить.
Мать еле успокоила сына. Уговорила пойти в дом.

Утром Меланья вышла их хлева и чуть ведро с молоком из рук
не выронила. Её Семён ездил верхом на кобыле по двору.
-Сынок, ты зачем впустую лошадь гоняешь? Пусть она отдыхает,
сил для работы набирается.
-Какой работы?
-Отец вечером будет бороной картофельные грядки окучивать.
-Я с ним поеду!-Женщина рассмеялась.
-Спорить с вами мужиками себе дороже. Всё одно по-своему сделаете.

Вечером, по холодку, выехали к картофельному полю, где у хуторских были нарезаны ряды под картошку и свёклу. Отец шёл за бороной, а Семён правил лошадью. Проходили грядку, мальчик разворачивал Майку. Лошадь медленно шла в обратном направлении.
К полю подъехала двуколка, ею правил Яцкин.
-Здравствуй, Михаил Иванович! Я к тебе по делу.
-Здравствуй, Василий Савельевич!
-Я решил, где дом будет стоять, конюшня и придомовые постройки. Возьмёшься за работу?
-Завтра утром приеду.


Будённый с Яцкиным сделали необходимые расчёты. Василий Савельевич убрал тетрадь в карман.
-Пойдём к атаману.-Будённый посмотрел через верх забора.
-Там у него лошади у коновязи стоят. Видать к Ивану Егоровичу кто-то важный прибыл.
-Тогда пойдём ко мне в лавку, чаю попьём.
-Я Майку из телеги выпрягу, пусть попасётся.-На крыльцо вышел атаман. Поздоровались, Яцкин полюбопытствовал:
-У коновязи жеребец белой масти стоит. Иван Егорович, что за важный гость к тебе пожаловал?
-Генерал Андрей Николаевич Куропаткин. Мы с ним давно знакомы. Он в Русско-Турецкую войну был начальником штаба пехотной дивизии.
Турки намерились захватить штаб, я поднял сотню. Побили босурманов. С тех пор мы дружим.-Петров понизил голос.
-Андрей Николаевич прибыл на Дон с инспекцией.-Атаман замер.
-Мать честная, как же он через загородку перескочил?-Михаил Иванович не понял, о чём говорит Иван Егорович. Он стоял спиной к коновязи.
-Кто у тебя через забор перепрыгнул?
-Жеребец генерала повод уздечки перегрыз и кобылы крутиться!-Будённый обернулся.
-Она у меня в охоте… -Жеребец заскочил на кобылу.
Атаман рассмеялся.
-Выбрала, чертовка, жеребца Северской породы!-Атаман подошёл к калитке.
-Михаил Иванович, давай попробуем твою кобылу ко мне во двор загнать, жеребец за ней пойдёт. Заведём их в конюшню,
ты кобылу выведешь, запряжёшь и уедешь.


В дом вбежал Семён.
-Батя, Майка ожеребилась жеребчиком!
-Твой будет. Станете с ним вместе расти. Подойдёт время
к объездке, ты уже большой будешь.

Ночью поднялся сильный буран.
Семён проснулся, посмотрел в окно, ветер гнул и ломал ветки деревьев. Мальчик быстро оделся и выбежал на улицу.
Его сбило с ног, он дополз до конюшни, приоткрыл дверь, забрался внутрь.
Кобыла заржала. Стригунок ей тоненько ответил.
На улице завывал ветер. Семён гладил мягкую шёрстку жеребёнка и приговаривал:
-Буран, коник мой дорогой… -В конюшню зашли отец с матерью. Меланья плотно прикрыла за собой дверь. Отец подошёл к сыну.
-Батя, я его Бураном назвал.-Меланья посмотрела на жеребёнка.
-Ну чего стоите, мужики? Жеребёнок здоровый. С кобылой всё
в порядке. Пошли в дом. Я сейчас тесто замешу, вечером сладких пирогов испеку.


Лето 1891 года были жаркими. Обмелели реки, высохли колодца. Почва потрескалась, взошедшие всходы зерновых погибли.
В низине вырыли яму, оттуда с утра бабы и дети таскали воду
в бочки, чтобы поливать огороды.

Будённый приехал в Ростов-на-Дону к Яцкину. Дома его не застал, пошёл на пристань. Василий Савельевич стоял у большого склада.
-Вот Михаил Иванович, считай, за бесценок купил.
-Зачем, если зерна в нём нет?
-Государственное зерно привезут, надо же казаков и вас мужиков поддержать в голодный год, а где его хранить? Стало быть, ко мне с поклоном придут. Я за аренду свою цену назначу, потому как имею на это полное право. За один сезон верну потраченные деньги, да ещё с прибылью останусь.
-Умеешь ты всё просчитывать наперёд, Василий Савельевич.
-Купец всегда своими деньгами рискует, ошибёшься, по миру пойдёт.-По реке непрерывным потоком шли баржи гружёные зерном.
-А куда зеро везут?
-За границу.
-Как так, нам самим скоро жрать будет нечего?!
-В Петербурге акционерные общества на бирже играют. Контракты
с Германией, Францией и Англией подписывают. Плевать они хотели на русский народ! Набьют карманы и поедут зимой в Ниццу отдыхать.
Я большой амбар зерном заполнил. Пусть лежит до следующего года.
-Василий Савельевич, меня старостой хутора выбрали. Можешь мне зерно в долг дать?
-У тебя, что денег нет?
-Сбережения имеются, если жить экономно, до следующего года моя семья доживёт. Я не для себя прошу…
-Вон как? Хорошо, дам ссуду вашей общине. Списки подготовь, пусть каждый распишется против своей фамилии, кто не умеет, крест поставит, только чтобы всем обществом этот документ составляли. Я своего приказчика пришлю.
-А вдруг и на следующий год случиться неурожай, и нечем будет отдавать долг?.. Будет урожай, рассчитаемся, а если нет, отработаю у тебя бесплатно, пока не рассчитаюсь.
-Простота, хуже воровства! Нельзя мужикам на слово верить. Расписки с них ты всё-таки возьми.
-Зачем им, меня обманывать? В одном месте живём, по одним улицам ходим. Как же потом в глаза друг другу смотреть?
-Можно не смотреть, опустил глаза и прошёл мимо. Ладно, это твои дела. Дам я тебе зерно под процент.
-Спасибо! Я отдам, ты же меня знаешь?
-Тебя знаю, а твоих хуторян знать и понимать не хочу. С тебя спрос будет. Ты уж не взыщи, дружба дружбой, а табачок врозь.
Завтра пришлю тебе обоз.


17 губерний Черноземья и Среднего Поволжья с населением
в 36 миллионов человек умирали от голода. Мимо этих областей проезжали эшелоны с зерном. Они направлялись за границу.
Оказалось, что у Государства нет стратегического запаса зерна.
Начали в срочном порядке скупать его в тех губерниях, где год был урожайным. Цены завышали, спекулянты богатели, народ продолжал умирать.
11 миллионов человек получили ссуду под последующие посевы.
Норма была не полной, меньше фунта на человека, а надо было намного больше.
Десятки оголодавших семей сбивались в группы и брели в сторону городов. Умерших не хоронили, оттаскивали на обочины
или сбрасывали в канавы. Зимой началась эпидемия тифа. Летом 1892 новая напасть-холера.
От голода и эпидемий погибло 400 тысяч человек.
Чтобы предотвратить бегство крестьян из деревень
и распространение эпидемий, в города начали вводить войска.
Теперь разрешалось передвигаться по дорогам только тем, у кого был паспорт. Человек без паспорта считался бродягой
и подвергался телесным наказаниям.
Полученную зерновую ссуду нужно было отдать с нового урожая. Большинство крестьян сделать этого не могли, потому, что лошадь и другое имущество уже были заложены, пахать и сеять нечем. Долг «вешали» на деревенскую общину. Судебные приставы забирали всё. Общины просили отсрочку и новую ссуду.

Время подходило к Рождеству, Михаил Будённый приехал
к атаману Петрову.
-Иван Егорович, у меня есть отличные кожи, мы с сыном можем сшить целую партию сапог, в размер на каждого из твоих казаков.-
Атаман постоял, подумал.
-Тут вот какое дело, у меня есть договор с Василием Савельевичем Яцкиным. Его приказчик должен нам обувку поставлять.
-Я могу и цену немного скинуть, очень деньги нужны, Яцкину надо процент с зерновой сделки отдать.
-Мне с тобой ссориться не хочется и с Яцкиным разлад творить
не с руки. Давай так сделаем: твой сын снимет мерки казакам,
вы сошьёте сапоги и привезёте их в тот же день, когда придёт партия обувки из Ростова. Пусть казаки сами выбирают, чей товар лучше и платят из своего денежного довольствия не приказчикам, а вам. Я при таком раскладе ни перед кем не виноват.
-Умно придумал, Иван Егорович, так мы и сделаем!


Будённый явился к Яцкину.
-Здравствуй, Василий Савельевич.
-Здравствуй, Михаил Иванович, проходи в дом, сейчас отобедаем, потом поговорим о делах.-Будённый не ожидал подобного приёма. Их сапоги казаки купили, а от товара Яцкина все как один отказались.
После обеда прошли в кабинет купца.
-Присаживайся, Михаил Иванович. Что думал нашей дружбе конец, раз ты промеж моей торговли вклинился?
-Думал… Только у меня другого выбора не было.
-Почему не было, мог мне свой товар предложить, я бы за него хорошую сумму предложил и в столицах продал. Такие сапоги
не казакам, полковникам и генералам положено носить!-Яцкин открыл ящик стола. Достал расписку Будённого.
-В вашем хуторе народ не голодает, скотину под нож не пускали.
-Бог уберёг. Зима в этом году снежная, старики говорят, что следующий год урожайным будет, земля вдоволь влагой напитается.
-Поживём-увидим.-Яцкин вышел проводить Будённого.
Перед его конторой стояла большая толпа оборванных, сильно оголодавших людей.
Купец позвал приказчика.
-Почему люди у парадного крыльца стоят?!
-Видать им кто-то сказал, что здесь кормят сытнее.
-Так проводите людей в столовую. Дайте им сладкого чаю
с хлебом. Отправьте младших приказчиков на пристань, пусть ещё крупы подкупят. И фельдшера вызовите, хворых в больничный барак, остальных в ночлежку.-Приказчик повёл людей на задний двор, где располагались склады, один из них переделали под столовую.
У Будённого на глаза накатились слёзы.
-Господь отблагодарить тебя, Василий Савельевич за твою доброту.
-По вине пройдох русский народ в скотов превращается! Из-за них великую Россию лапотной и дремучей называют!
Знаешь, что из России на продажу в другие страны идёт?
-Откуда мне знать…
-Зерно, лес, икра, пушнина, мёд, растительное масло. Мануфактура и фарфор.
А оттуда везут для селян: конные сеялки, косилки, молотилки,
паровые мельницы. Много ты такой техники на Дону видел?
-В станицах у казаков конные косилки имеются. Мельниц не видал, а что есть такие?
-Есть, за границей этого добра в каждом селении вдоволь,
только земли у них столько нет, как у нас.
В России до сих пор ручной труд, косы и серпы. Обмолачивают цепами, как прошлые века! Позорище!.. Никому до этого дела нет! Хапают, хапают! Забыли про народные мятежи, на армию надеяться, а армия она из мужиков состоит, солдат в мужика стрелять не станет. Против рабочих казаков используют. Этим только дай нагайкой помахать. Прикажут и за шашки возьмутся.
Казаков намеренно привилегиями наделяют. Только их на всю Россию не хватит. Большая она, очень большая! Когда терпение
у народа лопнет, тут такое начнётся!-Будённый слушал, он был согласен.
-Терпение людское на пределе. В голод только о том думаешь, чтобы кусок хлеба раздобыть, от слабости и немощи
не до бунтов. Лишь бы день прожить.
Злость людская копиться. Её уже ничем не сковырнёшь. Если начнут бунтовать, тебя тоже грабить придут, доброту твою
не вспомнят.
-Думаешь, я богатым по праву рождения стал? Мне всё это
по наследству досталось? Нет, дорогой мой. Разорят, ограбят, перееду в другое место и новое дело начну. Я ничего и никого
не боюсь.
Хочешь, расскажу, как я купцом в Ростове стал?
-Расскажи...
-Мне скрывать нечего. Мой отец был на Москве уважаемым купцом первой гильдии. Не только в России с иноземцами торговал! Когда он мне про свои путешествия рассказывал, я им восторгался! На них нападали, грабили. Приходилось отбиваться. Отец у меня крутого нрава был. Сильный человек!
Мои предки выходцы из старообрядцев, слышал о таких?
-Они двумя перстами крестятся, только это знаю. На старых иконах
святые именно так написаны.
-Правильно говоришь, Михаил Иванович. Нас подвергали гонениям, потом отстали. Когда мы силу в руки взяли.
-Как это?
-У вас в обществе народ вместе держится пока всё плохо, а чуть кто приподнимется сразу в сторону отходит. Мол, у вас своё,
а у меня своё и вы мне больше не товарищи.
У старообрядцев всё по-другому. Человек становится богатым
и всю общину к себе подтягивает. В Москве и ближайших к ней городах купцы старообрядцы, создавали фабрики, заводы, мануфактуры. Там в приличных условиях рабочие люди живут,
у них есть, больницы, школы. Семьи обуты, одеты и сыты, грамоте обучены. Не то, что в Петербурге. Там заводчики над рабочими издеваются! За людей их не считают, последние соки выжимают! Женщинам и детям за труд копейки платят! Штрафами рабочий люд мордуют! Я был с отцом на тех заводах, а потом он меня для примера возил к братьям Носовым, Хлудову, Кокореву, Солдатёнкову, Кузнецову, Морозову, Третьякову и Мамонтову.
Отец меня со всеми знакомил, я должен был всё своими глазами увидеть.
Мой родитель у наших заводчиков и фабрикантов товары закупал и продавал их за границу. Там за морями никто не верил,
что такие товары в России сделали!
Мой отец на одном месте долго усидеть не мог.
Решил он в Петербург перебраться, через Балтийское море новый торговый путь опробовать. В холодном море смерть себе нашёл. Пароход попал в шторм и затонул.
Я в ту пору университет заканчивал, за Лизой, женой моей будущей ухаживал. Она у меня натура тонкая, возвышенная.
Только сословиями мы не подходили друг для друга-
она из обедневшего дворянского рода, а я из мужицкого. Её отец своим дворянским происхождением гордился. Тьфу, вспоминать противно!
После смерти родителя всё торговое имущество старшему брату перешло. Мать в Москву вернулась, там у нас родни много.
Я получил от брата отступные, сто тысяч и всё. Дальше живи,
как хочешь.
Образование я хорошее получил, а у брата к наукам особого рвения не было. Кстати брат приезжал ко мне месяц назад,
денег просил.
Я ему отказал и на дверь указал!..-Будённый заметил Яцкин начал злиться.
-А знаешь почему, Михаил Иванович? Развалил он дело отца! Давай, не давай, всё сквозь пальцы, как песок утечёт!
Братец мой на бирже решил лёгких денег заработать, и прогорел, так ему и надо!-Михаил Иванович, решил перевести разговор.
-Василий Савельевич, ты про свою жену начал рассказывать.
-Посватался я к Лизе, её отец мне отказал. Я узнал, что его кредиторы одолели, собираются фамильный дом за долги забрать. Выкупил я эти долги и предъявил Лизиному батюшке бумаги,
в которых указано что дом теперь мой. Семья не знала,
он дом заложил. Всю жизнь только и делал, что гордился своей родословной, а на деле оказался ничтожным человечком. К труду не приучен, языки знает, много читал, чужими цитатами сыплет, выдавая их за свои мысли. Только я тоже начитанный человек быстро его разоблачил. За это он меня и невзлюбил.
Я предъявил бумаги, деваться ему некуда. Дал согласие на нашу свадьбу. Мы обвенчались и уехали. У жены здоровье слабое,
ей сырой Петербургский климат был вреден. Вот мы и подались сначала на Чёрное море. Побывали в Европе и обратно в Россию воротились.
Случайно в Ростове-на-Дону оказались. Город тогда только начал развиваться. Жена себя хорошо чувствовала, а больше ничего
и не надо. Решили здесь задержаться.
Я по округе проехал, посмотрел, как и чем здесь люди живут.
Интересовался, какие товары нужны. Список получился большой.
Вернулся в Ростов, взял три подводы с товаром, думал на неделю уеду, а оказалось, что весь товар на три дня распродал, я обратно в город вернулся, снарядил целый обоз из десяти подвод. Половину Округа объехал, всё продал, а чтобы назад порожним
не идти покупал сало, копчёные окорока, колбасы. В Ростове мясную лаку открыл и второй обоз снарядил.
Так за один сезон свой первый капитал и заработал.
На следующий год снарядил четыре обоза, нанял торговцев, расписал им маршруты движения. Туда обоз с товарами идёт, обратно с продуктами.
У меня в городе цены ниже, чем у остальных купцов, а качество лучше. Всё раскупают.
Построил в Округе торговые лавки и склады. В конце сезона товары на пристани дешёвые, я их скупаю и на склады.
После уборочной на них цена поднимается, я получал законную прибыль.
Через четыре года начал дом строить. Тебя потом пригласил
его доделывать. Мы в нём жили, теперь я один. В доме редко бываю, тяжко мне в нём без Лизы. В конторе больше живу.
Кто у меня честно работает, тот и получает хорошо, больше чем
у других купцов. А если начинает приворовывать, на первый раз прощаю. Не одумается голым от меня уходит. Ему остаётся бежать-туда, где меня никто не знает.
-Мне твоя наука, Василий Савельевич не пригодиться, не моё это.
Я вот что хочу тебе посоветовать, больно громко ты власть ругаешь, а если не дай бог донесёт кто?
-А кого мне бояться? Продажным чиновникам и полицейским «красненькую» сунь, они заткнутся, и помалкивать будут. Да ещё
и кланяться мне при встрече.
А с кем я дружен, перед ними я открыт. Я никого не боюсь,
если передо-мной вор прямо в лицо ему про-это говорю и в морду могу дать!


Будённый отправился в обратный путь. Проехал большую часть пути. Потемнело, налетел сильный ветер. Началась метель.
Михаил Иванович отпустил вожжи.
-Чёрт меня дёрнул в ночь домой вертаться!-Он быстро перекрестился.
-Прости меня, Господи… Выноси, Майка! Выноси, родная!-Он завернулся в длинный тулуп. Лошадь из последних сил вырывала сани из вязкого снега, шла, утопая по самое брюхо в только ей известном направлении.
Стало тихо, Михаил Иванович раскрыл полы тулупа, метель бушевала наверху, они стояли в низине. Снег валил, в кромешной темноте трудно было что-то разобрать.
Будённый слез с саней, схватил лошадиный хвост и начал медленно пробираться вперёд. Озябшая рука прижалась к боку кобылы. Измученная лошадь не могла отдышаться, пар клубами валил изо-рта.
-Спасибо, милая! Сейчас я тебя распрягу, попоной накрою.-Он ослабил хомут, освободил из оглобли петлю гужа, откинул
в сторону дугу. Расстегнул ремень через-седельника. Оглобли упали в снег. Кобыла рванулась вперёд, пришлось хватать
её за хвост и медленно продвигаться к морде лошади.
Будённый пошарил рукой в темноте. Перед ними была скирда сена.
-Вот так удача! Спасибо, Господи! Теперь не пропадём!

Будённый достал из саней попону. Накрыл кобылу. Вынул у неё изо-рта железный мундштук.
-Всё, милая, отдыхай.-Михаил Иванович руками вырывал сено, хорошо утрамбованная трава выдёргивалась мелкими пучками. Останавливаться было нельзя, тело согрелось. Он рыл нору. Лошадь подбирала пахучее сено.
Углубление получилась просторным, Михаил лёг плотно укутался, и уснул. Майка сунула голову в отверстие, жевала сено
и согревала своим дыханием хозяина.
Сколько он проспал, в темноте определить было трудно. Михаил вылез наружу. Небо было чистым, светило солнце, лучи играли
на снежном покрове. Кобыла была сыта. Михаил съел горсть. снега, осмотрелся по сторонам. Это был самый дальний скирд,
про него почему-то позабыли. Уже стащили в хутор сено со всех мест, корма подходили к концу. Этот скирд был просто спасением.
-Ну, Майка! Как ты этот скирд нашла?! Домой верхами выйдем, сани здесь брошу.-Михаил с саней залезть на спину лошади, подобрал вожжи.
-Пошла домой, Майка!


Началась весна, пролетело лето. Шла уборочная страда. Мужики косили хлеба, бабы вязали снопы. Урожай получился отменным. Господь наградил мучеников за их страдания.
Сначала обмолотили зерно для следующего посева. Ссыпали его
в амбары.
Летом: день-год кормит. Поэтому в хорошую погоду работали
от зари, до зари.
Начали обмолачивать излишки, которые можно было продать. Именно это зерно должно было пойти на уплату долга Яцкину.

Михаил Иванович ездил в станицу, когда возвращался в хутор, увидел, как в сторону Ростова уходил большой обоз. Будённый подхлестнул кобылу, она ходко побежала к дому.
Рядом с воротами стоял экипаж Яцкина. Купец сидел на скамейке возле забора.
Михаил Иванович остановил лошадь, жена открыла ворота,
завела Майку во двор.
Яцкин встал, поздоровались.
-Михаил Иванович, я решил сам за долгом заехать.
-Сейчас обмолот закончим. Хлеб добрый уродился! С долгами рассчитаемся, ещё и с прибылью будем! Я сейчас сход соберу!
-Не соберёшь, хуторские мне всё ваше зерно продали по моей цене. Обоз уже в город ушёл.
-Зачем было по дешёвке зерно отдавать?!
-Какая нужда сытому работать? В лавку много товаров привезли, там все твои хуторяне. Слышишь, гармошка надрывается? Гуляют мужички…

Из калитки вышла Меланья.
-Миша, мужики общие деньги с продажи зерна поделили,
нашу долю принесли, вот она.-Жена протянула мужу стопку бумажных ассигнаций, завёрнутую в тряпицу.
Будённый стоял растерянный. Глаза от обиды наполнились слезами.
-Как же так? Мы же договаривались общий долг отдать…-Яцкин подошёл к своему экипажу, достал из портфеля долговую расписку Будённого. Он повысил голос, чтобы его слышали в соседних домах.
-Ну, что, Михаил Иванович, убедился, что людишки в массе своей подлые?! Ты думал тебе за добро, добром отплатят?! Знаешь
в чём твоя ошибка? Надо было с каждого расписку взять, суда и штрафов все бояться! Тогда бы тебе всё отдали!
Доброты и жалости в тебе через край.
Долг ты мне вернуть не можешь, придётся лошадь у тебя забрать.
Не могу отсрочку дать, хоть ты много хорошего для меня сделал. Иначе должники толпами ко мне пойдут. Будут в ногах валяться, слёзы по лицу размазывать и просить об отсрочках. Дай один раз слабину на холку сядут!-Будённый махнул рукой и направился
во двор.
-Бери кобылу, я своё слово привык держать. Не жили богато, нечего и начинать…-Купец убрал расписку.
-Зачем мне твоя кобыла?
У меня лошадей под хомут предостаточно! Жеребчик у твоей кобылы от жеребца генерала Куропаткина, помнишь он в гости
к атаману Петрову, в позапрошлом году приезжал. Знатный будет скакун!-Семён слушал разговор отца с купцом. А злой дядька его Бурана решил забрать, тут малец ничего не забоялся, кинулся
к жеребёнку, повис у него на шее. Что-то сказал ему на ухо,
тот подогнул передние ноги и лёг на землю.
Семён сел на спину, похлопал по шее. Буран встал на ноги и начал перебирать копытами, понял, что он сейчас в степь поскачет.
Мальчик крикнул:
-Батя, ты мне Бурана отдал, как только он родился! Это мой жеребец! Сейчас отгоню его в степь и спрячу, никто никогда
не отыщет!-Яцкин сдержал улыбку. Мальчишка ему понравился.
Он придал голосу побольше строгости, говорил, как с взрослым.
-Как это не отдашь? Я твоего отца по судам затаскаю!-Семён задумался, потом повернулся к купцу.
-Я слышал, как вы, дяденька с нашим лавочником Бабкиным разговаривали. Сказали, что вам два мальчика для посылок нужны. Спрашивали, нет ли у него кого из местных на примете?
-Ну говорил, и что?
-Я согласен за двоих работать, только уговор-Буран со мной жить будет! Сено я у отца буду брать, зерно тоже. Вы жеребчика отдельно от своих лошадей определите, я вместе с Бураном жить буду!
-Зимой в мороз околеешь, а мне за тебя отвечать?
-Не околею! Я снаружи сарай соломой утеплю.
-Какой сообразительный! Мне, как раз такой и нужен!-Меланья заголосила.
-Моего сыночка, в чужой дом! Не отдам, всё забирайте,
дитё не отдам!-Семён спрыгнул с жеребёнка и подбежал у матери.
-Матка, не плач! Так нам всем лучше будет! Я долг отработаю!-
К ним подошёл Яцкин.
-Не переживайте, Меланья Никитична. Никто вашего сына обижать не будет. Жить он будет в доме вместе с приказчиком.
Он грамотный, обязательный и аккуратный человек.
Жеребёнку отдельный сарай поставим, ваш муж Михаил
Всё сам сделает. Будете к сыну приезжать, я его одного домой
на праздники отпускать не будут, пусть отец приезжает и забирает.
Смышлёный он у вас, может многому научиться. Со временем,
до приказчика дослужиться. Договариваемся так, я возьму его
к себе на год. Не понравиться, сам к вам уйдёт, а захочет остаться, буду его дальше учить.-Семён взял мать за руки.
-Матка, отпусти меня… Я учиться хочу…-Меланья встала на колени, обняла ребёнка.
-Упёртый ты сынок, в деда своего Ивана пошёл. Всё должно быть по твоему, ни в чём никому не уступаешь.
-Почему не уступаю? Братьям своим уступаю, тебе и батьке уступаю.
-Уступаешь, а всё одно по-своему делаешь.
-Я как лучше хочу, не во вред.
-Ладно, поезжай на ученье, раз так решил.-Мать перекрестила сына, а потом расцеловала.


Приказчик Франц Карлович Шмид жил к большой комнате.
Семёна сначала поселили вместе с ним.
Стена отделяла комнату приказчика от чулана, с той стороны топилась печь. Помещение тоже было тёплым.-Семён позвал отца.
-Батя, давай тут мне комнатку сделаем?-Будённый обратился
у Яцкину.
-Василий Савельевич, можно мой сын здесь жить будет?
Я лежанку ему собью. Стол сделаю, лавку. Сёма будет дрова
с улицы таскать и печку топить. За жеребцом ухаживать и никому при этом не мешать.
-Хочет жить отдельно, пусть живёт. Михаил Иванович,
как закончишь все дела, зайди ко мне в контору. У меня к тебе дело сеть.


Будённый зашёл к Яцкину.
-Какое у тебя ко мне дело, Василий Савельевич?
-Я женился. Жена скоро родит. В городе приказчики будут дела вести.
Я решил жить здесь. В Ростов буду ездить с проверками
и на переговоры с купцами.
Возьмёшься мне дом поставить? Помощников бери сколько нужно, я им отдельно заплачу.
-У меня на очереди есть работа. Я обещал казаку окна в новом доме сделать и двери навесить.
-Он тебе задаток внёс?
-Нет, я слово дал. Завтра обещал начать работу.
-Если слово дал, его держать надо! За это уважаю тебя, Михаил Иванович! Делай свою работу, я подожду.


Приказчик Франц Карлович жил по строгому расписанию. Семён исполнял свои обязанности точно и в срок, лишними вопросами
не донимал.
Мальчик обедал с приказчиком за одним столом, когда немец отправлялся на отдых после обеда, Семён бежал у отцу.
Они сидели и разговаривали. У сына всегда было много вопросов.
Помощники покатили следующее бревно для подъёма наверх.
Один зазевался, и бревно одним концом слетело с направляющих.
Семён вскочил на ноги, подбежал и схватился руками за конец бревна, чтобы довернуть его на прежнее место.
Михаил Иванович ударил сына в грудь. Мальчик отлетел и упал
на спину.
Отец ни разу не поднимал на Семёна руку. У мальчика из глаз потекли слёзы, не от боли, от обиды. Он прохрипел:
-Батя, ты чего?..-Михаил Иванович подошёл и поставил сына
на ноги.
-Никогда не бери на себя больше, чем ты можешь.
Иначе искалечишь себя на всю жизнь! Соизмеряй свои силы,
а только потом действуй.-Семён утёр рукавом лицо.
Отец продолжал поучать сына.
-Калека никому не нужен, сначала будут жалеть, а потом ненавидеть и презирать… Ты от дома оторвался, я скоро уеду. Теперь тебе быстро взрослеть придётся. Сначала думай, потом делай! Сделаешь наоборот, шею свернёшь.


Через месяц Семёну дали выходной, он с отцом поехал домой.
Михаил Иванович правил лошадью, сын ехал рядом без седла
на Буране.
Станица скрылась из вида, Семён еле сдерживал жеребчика.
-Батя, я Бурана погоняю по степи, застоялся он.
-Погоняй, он у тебя шагом ходить не любит, с места в галоп норовит пойти. Вы друг дружку стоите, оба горячие!-Как только Семён ослабил повод Буран перешёл с места в галоп.
Сделав большой полукруг, жеребчик выскочил на дорогу,
Сын махнул рукой отцу. Ещё один круг, Буран выскочил прямо перед повозкой. Мальчишка перепрыгнул в повозку, жеребчик затрусил рысью рядом с кобылой.
Отец не ожидал от сына подобного трюка.
-Ты что творишь так и шею можно сломать! А если бы мимо повозки пролетел, и под колёса попал?
-Я всё точно рассчитал!
-Случись что с тобой, наша мамка меня со-свету сживёт!
-Мы ей ничего рассказывать не будем…-Михаил Иванович рассмеялся.
-Обманывать мамку нельзя!
-Месяца через два, а может через год, расскажем,
если не позабудем!-Михаил обнял сына.
-Ох, Сёмка, что из тебя получиться?
-Я вырасту, разбогатею и стану коннозаводчиком!
-Вон ты куда нацелился?
-Меня Франц Карлович арифметике учит и немецкому языку.
Я эти науки освою и буду русской грамоте учиться. У приказчика книг много, только они все на немецком языке написаны.
Выучусь грамоте, буду русские книги читать и писать красиво научусь. Знаешь, как приказчик буквы выводит? Одна к одной ровненько встают. С первой буквы слово получается, потом целое предложение…
-Знать грамоту-это хорошо! Мне учиться уже поздно. Я рисую хорошо, и чертить умею. Василий Савельевич мне мою подпись изобразил, я её потом раз двадцать повторил. Теперь я под договорами красиво подписываюсь, все думают, что я грамотный.
Учись, Семён, раз есть такая возможность. Учёному человеку легче прожить. Может и правда в люди выйдешь…
-Обязательно выйду! Вы мной гордиться будите!

Меланья подбежала к повозке.
-Я уже все глазоньки проглядела, а вас всё нет и нет!-Михаил обнял жену.
-Вот они мы! Сынок наш своей работой доволен. Считать учиться, прямо на бумаге цифры складывает!
-Это кто же его учит?
-Приказчик из поволжских немцев. Кормить нас будешь, хозяюшка? Мы специально перед дорогой не ели, чтобы тебя
не обижать. А то подумаешь, что не вкусно сготовила.
-Чугунки в печи стоят, всё горячее. Сёма, позови Степана,
я Дениску покличу, он с ребятнёй по улице гоняет.


Вся семья отобедала, дети пошли во двор. Семён начал рассказывать братьям, чем он занимается в лавке.
Меланья собрала посуду, спохватилась, вытерла руки о передник.
-Совсем я с вами всё позабыла!-Женщина подошла к образам, достала из за иконы свёрток. Вернулась к столу, развернула тряпицу и положила на стол стопку денег.
-Миша, бабы деньги утром принесли. Мужики на радостях про всё забыли, водки в лавке купили и напились. Бабы тоже потратились, купили сахару, почитай год без сладкого сидели, детишки очень просили. Ещё взяли соли, ниток с иголками, полотна тканного
на рубахи и портки. Поистрепались люди.
Когда вы с купцом уехали бабы по дворам пошли, у кого что из денег осталось всё нам принесли. Прощения просили, ведь из-за них у меня сына в работники забрали и ты пропал…
-Есть у людей стыд и совесть. А Яцкин говорил, что все людишки гнилые, только о себе думают! Ошибся ты, Василий Савельевич!
Меланьюша, ты деньги прибери. Я в станице дом подрядился построить и отделать всё, как полагается.
-Кому дом-то?
-Василию Савельевичу. Я ему в прошлом году лес отобрал,
на пристани, его сюда перевезли.
Дом под крышу возведём. Работы месяца на три. В хуторе всем говори, что денег, которые вернули, на долг не хватило,
это действительно так, тут врать не придётся. А дальше скажи,
что остаток я буду отрабатывать. Пусть со стыдом своим живут.
В одном Яцкин прав, слаб человек. Это мне повезло,
что с порядочным человеком договор заключил. При другом раскладе пошли бы мы с сумой по миру.


Дом в два этажа был готов в срок. Яцкин приехал в экипаже
с женой и грудным ребёнком. За ним следовал обоз с мебелью,
и прочей утварью.
Хозяин нового дома осмотрел все комнаты.
-Уважил, Михаил Иванович! Добротный и просторный дом получился!
-Жена у тебя молодая, за первенцем другие детки пойдут.
Тут места всем хватит.-Купец достал бумажник, вынул из него деньги.
-Получи за свой труд.
-Я долг отрабатывал, всё, как мы договаривались. Большего моя работа не стоит.
-Ты из-за меня большой барыш потерял, Лаговский с тобой
до конца не расплатился.
-А ты здесь причём?
-Бери, Михаил Иванович, я не обедняю. Дружбу с тобой терять
не хочу.
Я угольную шахту купил, шахтёров с их семьями хлебом обеспечил и прочим провиантом. Лавки там свои поставил, поначалу
не торговали, давали всё под запись. Водку с вином я строго запретил.
Наниматься на работу много народу пришло, отобрал самых лучших. Люди знают, за что они работают, я им плачу по совести.
Пошёл уголёк! Так что теперь я ещё и углём торгую, а он всем нужен!


Семён поехал верхом на Буране проводить отца. Они отъехали
от станицы на версту, Михаил Иванович натянул вожжи,
кобыла остановилась.
-Ну, сынок, давай прощаться. Я свою работу сделал на совесть
и теперь свободен, а тебя от твоей работы никто не освобождал.
Стало быть, возвращайся и трудись. Франц мужик правильный,
мы с ним подружились, он тобой доволен. Не срами и дальше нашу фамилию. Помни как ты к людям, так и они к тебе.
Плохих сторонись, войдёшь в силу, тогда сможешь дать им отпор. Пока терпи.
Питание у тебя хорошее, никто не обижает. Я буду приезжать.
Сено Бурану привозить и овёс.
На выходные будем домой ездить. Василий Савельевич слово своё держит, учись у него.
-Как я буду у него учиться?
-Смотри, что и как старшие делают, пробуй повторить. Если у тебя будет получаться, это заметят.
Разворачивай своего Бурана и скачи.-Отец обнял сына, хлопнул ладонью по крупу жеребчика. Лошадь рванулась вперёд.
Будённый перекрестил сына в дорогу и поехал домой.


Перед самой станицей Семён остановил Бурана. Посмотрел
на дорогу, повозка отца медленно удалялась в сторону хутора.
Мальчику стало грустно. Три месяца, пока строился дом,
они о многом говорили.


Яцкин увидел, с каким настроением вернулся мальчишка и решил его подбодрить.
-Семён, у меня для тебя подарок!
-Какой подарок?-Василий Савельевич показал рукой на маленькое седло.
-Жокейское, английское. Твой Буран уже кобылу по росту догнал. Это седло ему в самый раз.


Вечером, Франц закрыл лавку.
-Семён, приберись здесь и можешь быть свободен.
-Франц Карлович, я хочу грамоте обучиться.
-В арифметике ты преуспел. Этому я тебя учу, потому, как для дела нужно. Немецкий язык ты тоже постигаешь, мне есть с кем теперь поговорить. А какая мне выгода с того, что я начну тебя русской грамоте?
-За это я буду твою комнату убирать, обувку ваксой чистить.
-И посуду мыть. Варить кофе я тебе не доверю!
-Как ты эту вонючую гущу пьёшь?
-Ничего вы русские не понимаете в хороших напитках! Кофе бодрость даёт!
-Мы договорились, Франц Карлович?
-Договорились.
-Когда начнём?
-Завтра, после работы.
-А почему не сегодня?
-Как это по-русски?.. Очень ты настырный, Семён Будённый!
-Нет в этом никакого греха!-Приказчик постоял, подумал.
-Я видел в библиотеке Василия Савельевича азбуку. Наверно ещё от старшего сына осталась. Красивая книга, с картинками.
Это будет твой первый учебник.
Иди, прибирайся в моей комнате. Обувь начисть до блеска.
Я отчёт Василию Савельевичу отнесу и вернусь. Сегодня у тебя будет первый урок!


Когда лавка закрывалась, приказчик шёл с отчётом к хозяину.
Семён наводил порядок в комнате Франца. Дальше был ужин,
он проходил в доме купца. Во главе стола садился Василий Савельевич, по правую руку от него усаживалась жена,
по левую, Франц Карлович. Дальше рассаживались остальные работники.
Купец нарезал и раздавал присутствующим толстые скибки домашнего хлеба.
Молитву вслух не читали, каждый про себя, потом приступали
к трапезе.

После ужина Семён садился верхом на Бурана, и носился по степи. По возвращению мальчик убирался денник, задавал корм,
поил жеребчика и шёл выполнять домашние занятия, которые ему давал Франц.
Учение проходило во время работы, как только появлялась свободная минута, немец брал учебник и объяснял новую тему.
Семён прилежно всё записывал и получал задание на следующий день.
Первой он всегда делал арифметику. Дальше немецкий язык.
Чтобы не уснуть, парнишка придумал следующее:
В ящик насыпал мелкого угля, когда начинал «клевать носом»
он босыми ноками вставал на угольки и топтался ступнями.
Острая боль бодрила.
С немецким языком было покончено.
Мальчик приступил к правописанию. Потом читал.
Если сон всё-таки брал верх, Семён выбегал к колодцу,
выливал на себя ведро холодной воды и бежал обратно.
На следующий день следовало отвечать по всем предметам.
Франц Карлович за ошибки лупил воспитанника палкой. Говорил, что его так учили:-«через боль и страх от наказания, лучше до головы доходит».
Семён учился прилежно, доставалось ему от учителя редко.


Яцкин задержался в лавке позже обычного, он проходил мимо комнаты Франца. Дверь была приоткрыта, Василий Савельевич прислушался. Семён читал вслух Гётте. Произношение было очень хорошим.
Мальчик положил книгу на стол.
-Всё, Франц Карлович, с немецким я закончил. Теперь займёмся правописанием на русском языке!..-Василий Савельевич тихонько отошёл от двери.
-Из него будет толк!


В лавку зашёл Василий Савельевич. В руке он держал стопку журналов под названием «Современник».
-Семён, ты читать выучился?
-Могу бегло, без запинок. Я Францу Карловичу статьи из газет читаю.
-Статьи это хорошо, в журналах печатают рассказы и повести русских писателей. Есть и поэзия. Ты русских поэтов знаешь?
-Нет, я только Шиллера и Гёте читаю. Они из немцев.
-Вот держи, когда прочитаешь, ещё принесу.-Мальчишка прижал журналы к груди, сбегал к себе в коморку, положил их под подушку и вернулся к работе.


Ночью, когда подошло время заниматься чтением, Семён открыл первый журнал. Прочитал имя автора и название произведения:
-Некрасов, некрасивый значит?.. Кому на Руси жить хорошо?-Мальчик прибавил длину фитиля в керосиновой лампе,
стало светлее. Он уселся на свою лежанку, взял в руки журнал
и начал читать:
«В каком году-рассчитывай,
В какой земле-угадывай,
На столбовой дороженьке
Сошлись семь мужиков:
Уезда Терпигорева,
Пустопорожней волости,
Из смежных деревень:
Заплатова, Дырявина,
Разутова, Знобишина.
Горелова, Неелова-
Неурожайка тож,
Сошлися-и заспорили:
Кому живётся весело,
Вольготно на Руси?

Роман сказал: помещику,
Демьян сказал: чиновнику,
Лука сказал: попу.
Купчине толстопузому!-
Сказали братья Губины,
Иван и Митродор.
Старик Пахом потужился
И молвил, в землю глядючи:
Вельможному боярину,
Министру государеву.
А Пров сказал: царю.

Мужик, что бык:втемяшится
В башку какая блажь-
Колом её оттудова
Не выбьешь: упирается,
Всяк на своём стоит!
Такой ли спор затеяли,
Что думают прохожие-
Знать клад нашли ребятушки
И делят меж собой…»

Мальчик закрыл глаза и пересказал по памяти только что прочитанное. Строки легко запоминались. Он начал читать дальше.
Оторвался от журнала только когда заголосили первые петухи.
-Не заметил, как ночь пролетела. Как всё понятно написано,
когда отец приедет, я ему эту поэму прочитаю.-Он вскочил, босиком подбежал к колодцу, облился холодной водой.
-Всё рано уже не спать. Поеду на речку напою, искупаю Бурна
и сам поплаваю.


Перед Рождеством Василий Семёнович дал Семёну четыре дня выходных. Самолично нагрузил две корзины с подарками
и гостинцами для Семьи Будённых.
-Я в Ростов уезжаю, передай отцу от меня поздравления
с Рождеством Христовым. Подарки не забудьте
-Спасибо, Василий Савельевич!
-Мамке своей поклон от меня передай, не забудь.
-Не забуду!


Михаил Иванович заехал на санях на задний двор. Вдвоём с сыном
Разгрузили сено. Семён поставил в сани корзины с подарками.
Сел рядом с отцом. Тронулись в обратный путь. Буран пошёл следом за санями.
Семён начал читать наизусть поэму Николая Некрасова «Киму на Руси жить хорошо».
Михаил слушал поэму с большим вниманием. Кога сын кончил читать, он сказал:
-Правильно про нашу жизнь написано!


Атаман Петров привёз в станицу из Ростова кузнеца.
Провёл его в кузню.
-Вот, Петровский, принимай хозяйство. Я в полиции перед тобой поручился, так что не подводи меня. Будешь агитировать казаков,
кровавыми соплями умоешься! Узнаю, что воду мутить вздумал, вмиг в кандалы закуём и в Сибирь отправим! Я вот не пойму,
как ты к революционерам прибиться умудрился?
-На Путиловском заводе организовали «рабочий кружок»,
нас грамоте учили. Руководителя кружка арестовала полиция,
и нас заграбастали.
-Ты, стало быть, не политический?
-Я простой рабочий. Дед был кузнецом, на Демидовском заводе работал, отца в Петербург привезли, согласия никто не спрашивал.
Я по их стопам пошёл.
-Теперь ты поднадзорный. В столицу тебя уже не пустят,
после ссылки в большие города неблагонадёжным путь заказан.
Может, у нас приживёшься? Казаки иногородних не шибко жалуют, однако мастеровых уважают.
Работай, Григорий. Как тебя по отчеству?
-Отца Иваном звали…
-Вот и познакомились. Жить при кузнице будешь,
денег заработаешь, угол снимешь.
-Да мне и здесь неплохо.
-Хозяин-барин.


Яцкин начал посылать Семёна в дальние станицы и хутора. Парнишка, верхом на Буране, объезжал лавочников, собирал заявки на товары, забирал прибыль с продаж.
За особую плату, развозил почту. У Семёна появились собственные деньги.
После очередной такой поездки Будённый заехал на кузницу.
К нему вышел молодой, высокого роста мужчина в длинном кожаном фартуке на голое тело. Развитые мышцы играли при каждом движении его рук.
Мальчишка залюбовался на богатыря.
Кузнец оценил стать лошади и седло.
-Чего надо, казачок? Или ты барский сынок? Жеребец и сбруя
у тебя дорогие. Я в этом понимаю.-Семён рассмеялся.
-Я не казак, из хуторских крестьян. В станице у купца Яцкина работаю на посылках. Вот ещё почту развожу, вам письмо прислали.
-Письмо-это хорошо! Интересно, кто про меня вспомнил?-Мальчик прочитал адрес.
-Из Петербурга…
-Казённое?..
-Нет, обратный адрес имеется, а круглая печать отсутствует.
-Ты, стало быть грамотей?
-Меня наш приказчик Франц Карлович арифметике, немецкому языку и русской грамоте обучил.
-Молодец, что к наукам тянешься!
Купец приказал тебе своего жеребца подковать?
-Буран мой собственный. Наша кобыла ожеребилась, я его вырастил и обучил.
-Чему же ты его обучил?
-Буран, ложись…

Жеребец подогнул передние ноги и завалился на бок. Семён слез с него.
-Молодец, коник! Теперь вставай.

Буран поднялся и боднул лбом мальчишку.
-Прости, забыл угостить.-Семён достал из кармана ржаной сухарик.
-Я его могу на дыбки поднять, и он на задних ногах пойдёт.
Хотите, покажу?
-Покажи представление!
-Буран, свечка!-Жеребец поднялся на задние ноги, Семён забежал вперёд.
-Иди ко мне, коник…-Жеребец пошёл на задних ногах.
-Ай, молодец! Держи угощение!-Буран опустился на передние ноги, подбежал к мальчику и получил с ладони сухарик.
Кузнец захлопал в ладоши.
-Давай знакомиться, меня Григорием Ивановичем зовут, а тебя
как величать?
-Семён Будённый.
-Давай посмотрим копыта твоего жеребца.-Василий поднял переднюю правую ногу лошади.
-Ты его ещё ни разу не ковал?
-Так ему два года.
-Надо копыта обрезать и почистить. У тебя время есть?
-Есть, я все дела переделал, поручения на день выполнены!
Буран у меня бегать любит, мы по степи летаем! Я денег скопил
за почтовую работу и решил Бурана подковать, пока у казаков учения не начались. К вам потом будет не пробиться.
-Я с тебя денег не возьму. Ты же для меня представление бесплатно устроил?
-Так это дело пустяковое. А ваша работа времени требует
и железо тоже денег стоит.
-Лишний материал у меня есть, я старых подков насобирал.
Сделаю тебе подковы. Зимой в каждую по три шипа ввернёшь, тогда твой жеребец даже по льду бегать сможет.
-Ух ты?! А что в замен? Я в должниках ходить не хочу!
-Понимаешь, какое дело… Я под надзором состою, мои письма полицейская цензура читает, прежде чем их мне отдать.
Видишь, конверт открытый? А мне хочется своим знакомым писать так, чтобы в полиции не знали, что это я их отсылаю. Только это будет нашей с тобой тайной. Отправлять их будешь не из нашей станицы. Адрес я другой напишу и подпишусь не своим именем. Не люблю я, когда мою переписку читают.
-Понимаю!
-Значит договорились?
-Договорились! Никто про наш уговор не узнает!
-Держи своего жеребца, а то он с непривычки может меня лягнуть.
-Буран тихо будет стоять, он меня слушается.-Петровский обрезал и почистил копыта.
-Пусть Буран передохнёт, а мы пойдём в кузницу. Посмотришь,
как из болванки можно подкову сделать.
-Интересно поглядеть!..-Парнишка наблюдал настоящее чудо!
Григорий раздул горн, сначала из куска металла выковал пластину, согнул её на «Роге» наковальни. Пробил зубилом в раскалённом металле плоские отверстия для ковочных гвоздей. Сделал три круглых отверстия с крупной резьбой.
Семён, по команде кузнеца, качал меха горна. Воздух со свистом вырывался из сопла на угли. Он этого металл разогревался
докрасна и становился мягким, точно глина.
Подкова была готова, Григорий взял её длинными щипцами
и опустил в чан с водой. Белый пар вырвался плотным облачком.
Кузнец достал готовую подкову, сверил её с меркой.
-Одна готова! Не устал, Семён?
-Нет! Здорово у вас получается!
-Подрастёшь, силушки поднаберёшься, приходи ко мне
в помощники.
-Как же я такую силу наберу, как у вас? Долго ждать придётся.
-Надо тренироваться, я не всегда таким сильным был.-
Петровский выбрал подходящую болванку для следующей подковы.
-Я ушёл с завода и начал работать коновалом. Ковал породистых лошадей, для господ.
В городе лошадки часто калечатся и болеют, как люди. Один раз меня позвали цирковых лошадей лечить, я с артистами познакомился. Был в цирке один силач, он меня разным физическим упражнениям обучил. Я начал заниматься. В артисты идти не хотел, тренировался для своего развития. Спортивные снаряды для себя сделал. Видишь, за кузницей у меня стоят гимнастические брусья, турник и кольца висят, я там каждый день занимаюсь. Если есть желание, тебя буду учить. Заниматься надо регулярно, гимнастику каждый день делать по специальной системе.
-Я найду время для занятий!
-Тогда с завтрашнего дня и начнём. Сегодня у нас ещё дел много.
Давай вторую подкову ковать.


Семён начал делать по утрам силовую гимнастику. Через день,
в любую погоду, заезжал к Петровскому и занимался на турнике
и гимнастических кольцах. У Григория имелись гири, гантели
и штанга. Он изготовил для мальчика отягощения полегче.
Брусья под размах плеч мальчика вкопал в землю.
Будённому нравилось заниматься, со временем он начал выделывать рискованные трюки на турнике, брусьях
и гимнастических кольцах.
Между Григорием и Семёном завязалась большая дружба.
Хоть между ними была большая разница в возрасте,
Петровский для Будённого стал старшим товарищем
и наставником. Они много беседовали на разные темы.
Григорию из разных городов присылали книги, газеты и журналы.
Газеты политического толка Григорий прятал, считал, что рано забивать мозги мальцу подобными статьями.
Будённый открыл для себя автора из народа-Максима Горького.
Первое произведение-«Макар Чудра» Семён перечитал два раза подряд.
Яцкин заметил перемены в мальчике. Семён быстро начал взрослеть. Василий Савельевич вызвал парня к себе в кабинет.
-Семён Михайлович, срок нашего договора истекает. Скоро ты сможешь вернуться домой.
-А можно остаться? Я вроде хорошо работаю?
-Я доволен твоей работой. Ты многому научился, проявляешь большое рвение в работе. Предлагал некоторые новшества. Они оказались полезными. Создать удобства в работе-это тоже имеет значение для дела.-Купец прошёлся по комнате.
-Я переведу тебя в младшие приказчики, теперь будешь только
Со мной работать.
-А как же Франц Карлович?
-Он себе двух мальчиков возьмёт в помощь.
В свободное время будем с тобой математикой заниматься.
В немецком языке можешь практиковаться с Францем. Я в нём
не силён, английский знаю и французский. Это потом, для меня главное, чтобы ты мог решать математические задачи.
В канторе работы много, жалование будешь получать приличное.
Ты любишь читать?
-Очень люблю!
-Можешь пользоваться моей библиотекой. Яцкин с Будённым поднялись на второй этаж. Василий Савельевич открыл дверь
в большую комнату. В ней вдоль стен стояли высокие книжные шкафы. Все полки были заняты книгами и журналами.
Василий Савельевич подошёл к первому шкафу.
-Здесь у меня русские авторы и переводы иностранных писателей на русский язык. К сожалению, у нас многие издатели пользуются услугами плохих литературных переводчиков. На мой взгляд одна из лучших переводчиц Марко Вовчек.-Яцкин достал с полки книгу.
-Этот роман Жуля Верна тебе должен понравиться.
Его приключенческими романами зачитывается вся Россия.
На этой полке ещё четыре романа в переводе Марко Вовчек.
На второй полке романы Жуля Верна на французском языке.
Я вообще считаю, что иностранных авторов нужно читать
в подлиннике.-Семён прочитал название книги.
-«Воздушное путешествие через Африку». А это где?-На стене возле двери висела карта Мира. Василий Савельевич подошёл
к ней.
-Вот на этой карте указаны все материки и страны. Мы живём
в Евро-Азии. Африка располагается вот здесь. Тут Австралия, эти два континента Северная и Южная Америки. Везде живут люди,
у них разные языки и цвет кожи.
Географией я с тобой тоже займусь.-Яцкин подошёл к карте, которая висела на стене за дверью.
-Это карта Российской Империи. На ней отмечены губернии
и большие города.-Семён подошёл к карте.
-Станица Платовская на ней отмечена?
-Нет, она отмечена на карте нашей губернии, посмотришь в моём кабинете. А на этой карте есть Ростов-на-Дону.-Василий Савельевич достал из кармана карандаш. Использовал его
в качестве указки.
-Вот он, стоит на реке Волга.-Яцкин подошёл к другому шкафу, открыл стеклянные створки.
-Историческая литература у меня здесь. Советую тебе прочитать «История государства Российского» Николая Михайловича Карамзина. К сожалению, он не успел закончить свой исторический труд. Двенадцатый том «Междуцарствие тысяча шестьсот одиннадцатого-двенадцатого годов остались
в рукописях. Историю начала правления дома Романовых Карамзин не написал…
-Почему?
-Он умер... Автор работал над этим трудом всё свою жизнь.-Будённый потянулся к полке, встал на носочки.
Яцкин достал книгу.
-Ты что сразу всё решил читать?
-Книгу по истории в обеденный перерыв, а приключения вечером.
-Я выделю тебе время для чтения. А теперь пойдём в лавку,
надо работать, наши дела за нас никто не сделает.

Семён начал читать Жуля Верна. Пролетела ночь, он не мог оторваться от книги, так его захватил сюжет. Следующий день
он ездил по торговым лавкам. Жеребец прошёл тридцать вёрст, наездник тоже устал от долгой скачки.
Следующая ночь прошла за чтением про невероятное путешествие. Заголосили петухи. Осталось прочесть самый финал.
Семён отложил книгу и начал делать гимнастические упражнения.
Зарядка по утрам стала строго обязательной.

Семён сделал домашние задания. Решил задачи
по математике, сделал перевод текста с французского на русский
и занялся чтением романа Жуль Верна.
Мальчик дочитал последнюю страницу, всё закончилось для героев благополучно, они преодолели все трудности
и вернулись домой.
Семён прошёл в дом Яцкина, поднялся в библиотеку и взял следующий роман-«Вокруг света за восемьдесят дней».
Он сел на стул, прибавил фитиль в керосиновой лампе.
Сюжет сразу захватил.
Непонятно откуда до слуха Семёна долетела песня.
Тоненький детский голосок выводил куплеты грустной песни:
«На улице дождик,
С ведра поливает,
С ведра поливает,
Землю прибивает.

Землю прибивает,
Брат сестру качает,
Ой люшеньки, люли,
Брат сестру качает…»

Семён встал, вышел из библиотеки. Ему не померещилось,
в соседней комнате кто-то пел. Он тихонько подошёл к двери.
В голосе певуньи было столько тоски.
Семён приоткрыл дверь.
«Брат сестру качает,
Ещё величает,
Сестрица родная,
Расти поскорее,
Расти поскорее
Да будь по умнее.»

Луны свет пробивался через стекло, у окна сидела маленькая, худенькая фигурка. Рядом с ней качалась детская люлька.
Девочка пела и что-то вязала.
«Вырастешь большая,
Отдадут тя замуж.
Отдадут тя замуж,
Во чужу дервню,
Во чужу деревню
Семью не согластну…»

Будённый зашёл в комнату. Девочка не испугалась, прибавила огонёк в керосиновой лампе.
-Ты кто?
-Меня Семёном звать, я в лавке Василия Савельевича работаю, пришёл взять книгу. А ты почему без света сидишь?
-Чего зазря керосин жечь, он больших денег стоит.
Вязать я и без света могу, главное петли набрать, а потом перекидывай нитку и считай.
-Это тебя в няньки взяли для второй дочки Василия Савельевича?
-Меня…
-Сколько тебе лет?
-Четвёртый год пошёл.
-Как же тебя родители отпустили?
-Нет у нас родителей. Отец семью на Дон привёз и сразу помер. Мамка через год белый свет оставила. У меня два брата, Младшему Васятке десять годков, а Колюшке двенадцать.
Мне больше чем им повезло, меня здесь не бьют, кормят хорошо. Обули, одели, грех жаловаться. Я когда высплюсь бегу помогать поварихе. Она на меня ругается:-иди отдыхай.
А чего мне отдыхать, если я выспалась, а без дела сидеть скучно.
-Твои браться тоже в работниках?
-Они у казаков в батраках. Бьют их сильно, Ивашка в сарае
со свиньями спит. Я вот ему носочки с двойной пяткой вяжу, холодно там. Брат босиком весь день бегает. Лапти он себе сплёл, а на обмотки материи нет.
Васятку тоже забежают, и кормят плохо. Он ко мне прибегает,
я ему свой хлеб отдаю и объедки с хозяйского стола. Вася потом
с братом делиться. Ивашку вообще со двора не отпускают, работает с рассвета до заката.


Днём приехал Михаил Иванович, привёз воз сена для Бурана.
Семён выбежал из конторы.
-Здравствуй, Батя!
-Как твои дела, сынок?
-Я решил здесь остаться. Меня Василий Савельевич в младшие приказчики перевёл.
-Мал ты ещё для приказчика.
-Пойдём к нему, он сам тебе об этом скажет.
-Сено разгрузим и пойдём.

После разговора с Яцкиным Михаил Иванович вышел на улицу.
Присел на скамейку. Семён подошёл к нему.
-Бать, ты чего не рад?
-Вроде рад, ты пристроен к делу. Отдаляешься, ты от нас, сынок.
Мамка за тебя больше всех переживает. Ты у неё самый любимый.
-Я вас люблю и забывать не собираюсь!-Семён сел рядом с отцом.
-Батя, тут такое дело…  Жена Василия Савельевича вторую дочку родила, к ней ночную няньку взяли, девочку трёх лет, её зовут
Танюша. Сиротка она, её здесь не обижают. А её братьев замучили совсем, я мимо дворов, где они батрачат проезжал на Буране. Страшно смотреть оборванные, худые… Ты можешь их в нашу семью забрать?
-Пойдём, я сам на них посмотреть хочу.


Михаил Иванович зашёл в дом к атаману.
-Здрав будь, Иван Егорович!
-Здравствуй, Михаил Иванович! Ты чего такой злой?
-Ты мне про справедливость всегда твердишь, о порядке рассказываешь, а ты знаешь, что твои казаки вытворяют?!
С православными людьми обращаются хуже, чем со скотиной!
-Расскажи ты толком, что случилось?
-Два мальца сироты у твоих казаков в батраках, одному двенадцать, другому десять годков. Их нагружают работой,
как здоровых мужиков! Надорвутся и калеки на всю жизнь!
Так их ещё бьют, один в свинарнике ночует, другой на чердаке. Грязные, оборванные!-Атаман взял нагайку, с зашитой на конце пулей.
-А ну пойдём, разберёмся, кто там бесчинства творит?! Если бы мне про взрослого батрака такое рассказали, я не стал бы разбираться. Сам в ярмо полез, не нравиться уходи. А за мальцов придётся ответить!-Атаман не стал звать хозяина дома сразу пошёл на задний двор. Оборванный, босой мальчишка тащил волоком большой чан с кормом для свиней. Он увидел казака
в форме с нагайкой в руке и метнулся в свинарник. Оттуда закричал:
-Дяденька, не бейте! Я коней почистил, навоз убрал,
огород полил. Сейчас свиньям корм задам…-Петров подошёл
к окну хаты и постучал нагайкой в стекло.
-Лазарь, а ну выйди!-Казак выскочил из дома в нижней рубахе.
-Здрав будь атаман! С чем пожаловал?
-Да вот захотелось посмотреть, как ты над сиротой измываешься!
Забил мальца, слыхал, как он блажит из твоего свинарника?
-Так блажной, потому и блажит. На чёрта мне его трогать?-Атаман повернулся к Будённому.
-Михаил Иванович, приведи мальца сюда.-Будённый подвёл паренька, он дрожал от страха. Атаман подошёл к мальчику.
-Сымай рубаху, хочу на твою спину посмотреть. Мне доложили, что тебя тут бьют. Не бойся, я разобраться пришёл, тебя не трону.

Мальчишка начал стягивать с себя рубаху, Будённый ему помог.
-Матерь божья, да на нём живого места нет!-Спина мальчика была исполосована плёткой, на боках и груди синяки от частых побоев.
Михаил Иванович прижал паренька к себе.
-Ирод ты, а не человек!-Атаман замахнулся нагайкой, казак закрыл лицо руками и подставил спину.
Сыромятный, плетёный конец нагайки рассёк рубаху вместе
с кожей. Длинный кровавый рубец окрасил белую ткань.
Удал был такой силы, что казак свалился на землю и застонал.

Петров носком сапога перевернул казака к себе лицом.
-Прямо сейчас, при мне, заплатишь мальцу, как взрослому мужику
всё им заработанное в двойном размере!
Или он у тебя только за еду работал?! Так если судить
по его худобе, ты его и не кормил?! Вижу в какой он сытости
у тебя жил, аж живот к хребту прилип! Исполняй немедленно, иначе запорю до смерти!-Казак с трудом встал и пошёл к своей хате.
Атаман повернулся к мальчику.
-Где твой брат батрачит?

Паренёк поднял грузную, худую ручонку и показал на соседнюю хату.
Атаман грязно выругался.
-Там брательник Лазаря живёт! Сейчас и с ним разберёмся!
Ты не бойся, деньги получишь, купи себе обувку, одёжу.
Только вот что с тобой дальше делать не знаю?..-Будённый помог мальчику натянуть рубаху.
-Я их в свою семью возьму.
-Это хорошо, идите к крыльцу за расчётом. Я через плетень перескочу, а то Василий испужается моего разбора и в степи схорониться!


Михаил Иванович зашёл в соседний двор, там уже шла расправа
над провинившимся казаком. Василия предупредила жена брата
о приходе атамана. Казак на не осёдланной лошади хотел верхами уйти в спеть, через огород. Атаман успел вовремя, сбил казака
с лошади. За побег ему досталось больше, чем брату. Петров лупцевал казака нагайкой и приговаривал:
-Умел нагадить, умей ответ держать! Бежать он собрался!
Где сироту прячешь, говори, сволочь?! Иначе до смерти запорю!-Казак прохрипел:
-Я его в погребе закрыл…
-Иди, выпускай пленника! Сейчас я посмотрю, что ты с ним сотворил?!-Казак открыл амбарный замок. Откинул первую дверь.
Михаил Иванович спустился вниз, скинул засов со второй двери, на него пахнуло холодом. Там был ледник, в котором хранили мясо.
-Вася, ты здесь?-Ему никто не ответил. Будённый закричал:
-Огня дайте, тут не видно ничего!-Атаман протянул коробок. Михаил Иванович зажёг спичку. На полу лежал маленький мальчик. Он свернулся калачиком, пробовал согреться.
Будённый подхватил паренька на руки и вынес на улицу.
-Если бы мы вовремя не подоспели, околел бы малец!
Да что же вы за звери такие?!-Атаман со всего маху врезал казаку кулаком по скуле, послышался хруст сломанной кости. Казак мешком повалился на землю.
Петров повернулся и пошёл в казачье правление. Будённый нагнал его. Васятка обхватил Михаила за шею, Коля бежал следом.
-Иван Егорович, ты случаем казака не убил?
-Сейчас я лекаря вызову, челюсть ему подвяжут. Он теперь долго разговаривать не сможет и жрать тоже!


Семён подъехал к кузнице. Он выкроил время, чтобы позаниматься на гимнастических снарядах. В кузнице никого
не было. Будённый зашёл с другой стороны, там был вход
в комнату.
Петровский увлёкся разговором с незнакомцем. Семён собрался уходить, его первым заметил мужчина и прервал беседу.
Петровский подошёл к Будённому.
-Я не слышал, как ты подъехал. Ко мне товарищ в гости зашёл, давно не виделись.
Семён обратил внимание на руки мужчины, на его запястьях были широкие красные рубцы.
Гость заметил, куда смотрит парень и стянул пониже рукава сюртука.
Петровский не стал хитрить.
-Знакомьтесь, это Семён Будённый. Сёма, мой товарищ с каторги сбежал. Я его у себя спрячу, ему новые документы выправят
и он уедет за границу.-Мужчина встал и протянул руку.
-Николай, фамилию называть не стоит? Скоро у меня будет новая…-Парень пожал руку.
-Вы не думайте, я никому про вас не расскажу!
-Григорий сказал, что вы дружите, а друзей разве выдают?
-Да он мой друг!-Петровский открыл дверь в свою комнату.
-Давайте зайдём ко мне, лишние глаза и уши нам не нужны.


Они прошли и сели за стол. Григорий открыл дверь в кузницу, прошёл к неостывшему горну. Поставил на металлическую решётку чайник.
-Сейчас чаёвничать будем. Николай отличный гармонист!-Мужчина грустно улыбнулся.
-В нашу последнюю «Маёвку» я с полицией драку затеял. Одному «Фараону» по затылку булыжником съездил. Здорово они меня тогда отметелили. Рёбра сломали.-Григорий обнял товарища
за плечи.
-Ты нас всех спас! Мы успели сжечь запрещённую литературу.-
Семён решил поделиться новостью.
-У Калмыкских казаков волчья стая отару овец порезала. Атаман на завтра облаву на волков приказал устроить. Мне Василий Савельевич строго, настрого запретил в степь выезжать.-Григорий с Николаем переглянулись. Николай начал нервничать.
-Они могут в кузницу заглянуть? Более укромного места у вас для меня не найдётся?-Будённый придумал, как помочь каторжнику.
-В станице не спрячешься. Можно подпол в кузнице отрыть.
Вы в нём схоронитесь…

Григорий пошёл в кузницу.
-Молодец, Семён! Как я раньше до этого не додумался?
Лопаты у меня есть! А куда будем землю сбрасывать?
-За кузницей в балке маленькое болото, туда можно ссыпать.
Вы ройте яму, а я буду землю к болту таскать.-Мужчины приступили к работе. Отрыли просторное укрытие.
Чтобы пробраться вниз требовалось отодвинуть лежанку
и откинуть щит к стене.


Семён прискакал в хутор. Спрыгнул с седла.
-Батя, казаки собираются облаву на волков устроить.
-Я сейчас хуторских предупрежу, чтобы никуда не выезжали.
-Батя, у тебя гармошка сохранилась?
-А что ей сделается? Я так и не научился на ней играть. Степан пробовал, не идёт у него.
-Дай её мне, может у меня получится.
-Забирай.


На следующий день Будённый приехал к кузнице.
-Молодые казаки на учения сбираются. Их загонщиками поставят, старые казаки в засаде будут сидеть. На облаву пойдёт вся станица. Казаки к охоте готовятся так, точно на войну.
Я издалека за их учениями наблюдаю. Фиглярствуют казаки здорово! Я кое чему у них научился.-Семён погнал Бурана в галоп. В одно мгновение развернулся в седле задом наперёд.
Жеребец продолжал бежать, а наездник исчез, он повис
на стремени ухватился одной рукой за седло и вытянулся всем телом параллельно земле за корпусом жеребца. Получалось,
что лошадь скачет одна, без наездника. Будённый встал двумя ногами на седло и развёл руки в стороны руки.
Дальше удалец сходу сел в седло и встал вниз головой, а ноги вытянул вертикально вверх.
Мужчины, не сговариваясь, захлопали в ладоши.
Семён подъехал к зрителям, соскочил с седла. Похлопал жербца по шее.
-Молодец, коник! -Он снял с лошади уздечку, скинул седло.
-А теперь гуляй…-Николай подошёл и пожал парню руку.
-Ты мастер, Семён Михайлович! Великий акробат!
-Я ещё не все трюки разучил. Есть среди казаков такие умельцы, мне до них пока далеко, но я справлюсь!-Мужчины рассмеялись.
Петровсий показал на мешок.
-А там у тебя что?
-Гармоника. Николай, научите меня играть!-Новый знакомый достал инструмент, растянул меха, свёл борины обратно
и прошёлся пальцами по городушкам.
-Знатный инструмент! Это Нижегородская хромка! Ещё есть Кирилловская и Вятская. У каждой своё звучание.
Я учился играть на Тульской однорядке, там всего семь кнопок.
А здесь на правой деке гриф с двадцатью пятью городушками.
На них мелодию исполняют. Левыми добавляют аккомпанент.
Начнём с простой мелодии…
Семён попробовал повторить. У него получилось с первого раза.
Николай похвалил.
-Молодец! Попробуй ускорять темп.

Через неделю Семён уже играл простые мелодии
с аккомпонентом.


Началась облава на волков. Эхо доносило из степи долгую пальбу.
Буран перебирал передними копытами и прядал ушами. Семён был рядом, он оглаживал жеребца.
-Тихо стой, коник. Не бойся, ты у меня храбрый и к выстрелам привыкнешь.-Наконец всё стихло. Семён пошёл в лавку доделывать расчёты.

На улицу вышли старики, бабы и дети. Поднялся шум. Семён вместе с приказчиками подошёл к забору.
В станицу конным строем заходили казаки.
К седлу атамана за задние ноги были приторочены два мёртвых волка. Их головы болтались у самой земли.
Мальчик смотрел не отрываясь на оскаленные пасти
с прикушенными языками. Ему было жалко зверей.
За атаманом ехали казаки, у них тоже с сёдел висели вниз головами мёртвые хищники. Волчья стая была большой.
Казаки весело балагурили.
-Всех перебили!..


Утром по заданию Яцкина Будённый поскакал по дальним станицам и хуторам. Обратно возвращался по тем местам,
где шла облава на волков.
Буран шёл рысью. На первом снегу виднелись мелкие брызги крови, они длинными линейками расходились в разные стороны, это раненые звери из последних сил пытались уйти от преследователей. Каждая такая дорожка оканчивалась лужей крови.
Буран резко остановился. Семён огляделся по сторонам.
-Ты чего? Давай, трогай! Скоро дома будем…-Жеребец прыжком рванул в сторону, Семён удержался в седле и натянул поводья.
-А ну стоять! Чего кобенишься?-Буран ни в какую не хотел идти вперёд, он разинул пасть, задрал голову. Пробовал встать
на дыбы.
Будённый бросил удила. Спрыгнул с седла.
-Стой здесь, раз боишься, а я пойду и посмотрю, что там?-Парень мелким шагом продвигался вперёд. В редких кустах
он заметил раненую волчицу. Она лежал без сил, однако когда увидела человека, сразу оскалилась и зарычала. Сил на последний бросок у неё не было, но она собиралась умереть с достоинством.
Семён сбегал к реке, стянул с головы шапку и набрал в неё,
с верхом студёной воды. Вернулся к волчице, встал на колени
и протянул шапку к морде раненого зверя. Волчица подняла голову, мальчик подвинулся ближе.
-Пей, я тебя не обижу…-Волчица с жадностью вылакала воду, положила голову на лапы и тяжело вздохнула.
Семён начал осматривать её раны.
Левое ухо было наполовину отстрелено пулей. На задней ноге
из пробитой навылет раны текла кровь. Семён расстегнул зипун, задрал вверх вязаную кофту и вытянул из штанов нательную рубаху. Оторвал подол, разорвал ткань на ленты и плотно замотал рану.
Сбегал, принёс воды. Мокрая шапка заиндевела на холоде.
Волчица отпила немного воды. Он оставил рядом с ней шапку.
Пошёл в степь и начал рвать сухую траву. Собралась большая охапка он притащил её к волчице. Утоптал лежанку, зверь позволил себя перетащить на сухую траву.
Мальчик начал ломать длинные ветки кустов. Сложил над лежанкой шалаш. Навалил сверху травы.
Стемнело, пошёл снег. Будённый сел в седло. Буран без команды рванул с места в карьер.


Рано утром Семён подъехал к шалашу. Он превратился в большой сугроб. Мальчик разгрёб вход. Волчица была жива, она зубами разгрызла повязку и зализывала засохшие раны.
Семён сбегал к реке, набрал большую глиняную плошку воды,
Волчица с жадностью её выпила. Он сходил за водой ещё раз, потом отвязал с седла мешок, достал курицу и бросил её волчице. Она схватила птицу зубами.
-Раз есть хочешь, выживешь. Ладно, поехал я, завтра тебя навещу…


На третий день волчица вышла их своего логова. Семён это определил по следам, были три отчётливых следа лап, а четвёртая волочилась.
Волчица лежала на утоптанной траве, когда Будённый сунул голову в шалаш, она завиляла хвостом.
-Узнала меня, теперь не скалишься? Сейчас я тебе воды принесу
и поесть дам.
Семён осмотрел на рану. Она потихоньку затягивалась.


Будённый приезжал к шалашу каждое утро. Ухаживал за раненым зверем, а потом ехал по делам. Волчица начала наступать
на раненую ногу, это было видно по следам.
Прошла ещё одна неделя, Будённый подъехал к шалашу.
Волчицы там не было. Следы уходили к воде.
Семён прошёл до берега. Лёд уже сковал реку. Волчица стояла
на противоположном высоком берегу. Будённый снял шапку
и помахал рукой.
-Живи!..


Пролетел год, за ним второй и третий.
Будённый много читал, он свободно владел немецким, французским и английским языками.
Василий Савельевич взял Семёна с собой в Ростов. Парень первый раз попал в большой город. Тут всё было по-другому. Булыжные мостовые, высокие каменные дома, множество магазинов
и торговых лавок.
Яцкин проверил дела в конторе, оставил Будённого в Ростове,
а сам поехал в Петербург.


Сразу по приезде в столицу Василий Савельевич отправился
в университет. Оказалось, что его сын уже дано там не учится.
Яцкин поехал в дом тестя. Юрий у деда долго не появлялся, а если и наведывался, то просил денег и снова пропадал. На содержание дома и семейства жены купец присылала деньги. Так же регулярно
он отправлял приличные суммы на обучение наследника и его проживание.
Старый слуга сообщил, где он видел Юрия. Оказалось, что он живёт в комнатах доходного дома, в центре Петербурга.
Василий Савельевич взял извозчика и отправился по адресу.

В дверях стоял солидный швейцар в ливрее золотого шиться.
Он выглядел очень грозным, но как только увидел перед собой барина, на богатых господ глаз у него был намётан, швейцар враз превратился в подобострастного лакея, готового пресмыкаться
и терпеть унижения ради чаевых.
Яцкин всегда с презрением относился к такой породе людишек.
Он с отвращением оттолкнул набалдашником трости прислужника и задал вопрос:
-Где проживает Юрий Яцкин?
-Простите, барин, тут таковых нету…
-Молодой мужчина Юрий Васильевич здесь проживает?
-Так точно с… Юрий Васильевич Долгополов здесь живёт
в четвёртом номере.
-Давно?
-Что простите?
-Живёт он здесь давно?
-Да уж больше года.
Девичья фамилия жены Яцкина была Долгополова.
Василий Савельевич процедил сквозь зубы:
-Поганец, фамилией моих прародителей брезгует!..
-Что вы изволили сказать, барин?
-Ничего, проводи меня к… Долгополову…
-Прошу прощения, но господа строго настрого приказали
не беспокоить их до полудня. В четыре часа просили подать обед из пяти блюд. За вином и шампанским послали в ресторацию нашего полового на извозчике.
-Кто они?
-Юрий Васильевич с другом и двумя барышнями.-Яцкин толкун плечом швейцара и направился к лестнице.
-Не хочешь провожать, не надо, я сам его разбужу!-Василий Савельевич быстро поднялся на второй этаж, постучал в дверь.
Никто не ответил. Тогда он начал молотить кулаком по дубовой двери. Она открылась, в проёме показалась смазливая особа.
-Что вам надо?
-Повидаться кое с кем!-Яцкин оттолкнул в сторону девицу вошёл
в прихожую.
-Где изволит почивать Юрий Васильевич?
-Он в своей спальне… Юрочка, к тебе пришли…-Дверь из комнаты открылась, вышел Юрий. Вид у него был изрядно помятый.
Отцу стало ясно, что подобные кутежи случаются постоянно.
Василий Савельевич со всего размаху ударил сына кулаком
в грудь. Тот отлетел к роскошной кровати и растянулся
на ковре.
-Отец?! Я… Я здесь случайно оказался…
-Ты больше года снимаешь эти апартаменты, на фамилию Долгополов. Пропиваешь и прогуливаешь деньги, которые
я присылаю на твоё обучение!
-Я учусь…-Яцкин ударил сына тростью, тот взвыл от боли.
-Опять врёшь, я был в университете, тебя выгнали ещё в прошлом году! Пороть тебя надо было в детстве, может тогда толк получился бы! Лиза не разрешала, баловала тебя негодника!
Вот что от её доброты вышло!

В комнату вбежал друг Юрия и повис на спине у Яцкина старшего.
Василий Савельевич резко развернулся, сбросил наглеца,
тот отлетел к стене. Ему тоже досталось от рассвирепевшего родителя.
Девицы визжали от страха. Яцкин прикрикнул на них.
-Молчать, а то и вам перепадёт! Брысь отсюда! Всё, Юрий Долгополов, ваша лавочка закрыта! Больше от меня копейки
не получишь! Дом твоего деда мне принадлежит, так, что заложить вы его не сумеете!
Твои долги я покрывать не намерен! Посадят в долговую тюрьму, да и чёрт с тобой! Залог вносить не собираюсь!
Ищи себе службу, живи, где хочешь! Мой дом в городе для тебя закрыт. Сунешься, прикажу собак спустить!


Зима выдалась лютая. Из голой степи снег мело на дома
и хозяйственные постройки. Замело по самые крыши.
После метелей началась оттепель, образовалась толстая корка наста. В степи между хуторами и станицами верховыми лошадьми были пробиты узкие дорожки.
Семён возвращался из очередной поездки. Перед станицей Платовской, позади лошади выскочила стая волков. Буран понёсся по дороге, Будённый оглянулся назад, звери легко бежали по насту и не отставали. На взгорке Семён увидел вторую стаю.
По всему получалось, что сзади бежали загонщики, а сильные волки ждали лошадь с всадником на крутом подъёме.
Уйти в сторону было невозможно, жеребец и так калечил ноги
об наст. Наверно на это и был расчёт хищников. Волки изготовились броситься на шею жеребца с двух сторон.
Ещё мгновение и всё было бы кончено.
Непонятно по какой причине, стая отпрянула назад. На гребне стояла волчица с отстреленным ухом. Будённый снял шапку
и помахал рукой. Он понял, что волчица его узнала и не дала стае растерзать лошадь вместе с всадником.
Волчица побежала в сторону редкого лесочка, стая собралась
в клин и последовала за ней.

Семён осадил жеребца. Вытер пот со лба.
-Буран, это же наша знакомая! Сколько времени прошло, а она мою заботу не позабыла! Кому расскажи, не поверят.


Две недели волчья стая резала скот по всему Округу.
Больше всех пострадала станица Платовская. С неё и началась резня.
Хищники загрызали собак, разрыли дыры в соломенных крышах хлевов.
Семён знал, кто мстит людям. Он ночевал в деннике вместе
с Бураном до тех пор, пока не прошёл слух, что волки начали лютовать в других станицах.


Танюшка выучилась читать и писать. Повариха научила девочку готовить разные блюда, которых в крестьянский семьях никогда
не пробовали.
В свободное время Семён с Танюшкой встречались в библиотеке.
Сидели и разговаривали. В этот раз девочка заставила снять Семёна рубашку, и пришивал ему оторвавшуюся пуговку.
Танюшка всегда рассуждала, как взрослый человек, Семён даже иногда с ней советовался.
-Как появился в доме барчук, тяжко стало дышать.
-Таня, ты Юрия барчуком называешь?
-А кого же ещё?
-Он приехал, повинился пред отцом. Василий Савельевич учит его торговому делу.
-Юрий очень старается.
-Вот именно, что старается… угодить. Двуличный он.
Вороватый пёс чаще руку лижет, потому как боится быть битым.
Это он на людях такой, прислугу за людей не считает. Я сидела
в уголочке, вязала, он меня не видел. Идёт и бурчит себе под нос: «…ну подождите, придёт моё время, я вас всех прижму!..»
Нет у Василия Савельевича наследника, он надеется все дела старшему сыну передать. Любовь слепа, не в его породу Юрий пошёл.
Василий Савельевич прямой и дельный человек, а этот скользкий точно ужак.
-Я такого за ним вроде не замечал…-Танюшка сделал узелок
и оторвала нитку.
-Когда вы это заметите, поздно будет, ну да Бог ему судья.
Я в чужие дела не лезу. Только тебе про всё рассказываю.-Девочка тяжело вздохнула.
-У хозяев третья дочка ходить начала. Нянька ей скоро будет
не нужна.
-Поедешь к моим родителям?
-Поеду, мамка Мелаша меня давно к себе зовёт, говорит, что устала от вас мужиков.
-С тобой ей будет веселее. Знаешь, я наверно тоже отсюда уйду.
-Когда?..
-Когда ты съедешь к моим, тогда и я уйду.
-А куда?
-К Петровскому, в кузнице работы прибавилось, со всех станиц
и хуторов к нему едут. Рук не хватает. Я ему помогаю, когда время свободное есть. Григорий говорит, что я силу в руках набрал, гожусь в помощники.
-Ты здоровый стал это правда.
-Я утром гимнастику делаю, потом у Василия занимаюсь.
Гантели гири и штангу поднимаю. Так мышцы тренируются
и развиваются.
Григорий руками подковы сгибает и цепь может разорвать.
Он обещал меня научить. Для этого нужно сухожилия укреплять.
От них вся сила. Человек с виду может быть и не сильно здоровым, а прёт на себе за троих, таких жилистыми называют.
-Мой отец был таким, таскал на себе больше всякой нормы,
не выдержали его жилы, пуп надорвал, грыжа вылезла.
-Для этого и следует тренироваться, чтобы постепенно приучить
себя к нагрузкам.


Танюшка уехала жить в хутор к Будённым. Семён явился к Яцкину.
-Василий Савельевич, я пришёл за расчётом.
-Чем решил заняться?
-Пойду работать в кузницу.
-Тебе надо учиться.
-Учёба подождёт. Я денег ещё не скопил.
-Я могу оплатить твоё обучение.
-Сам заработаю. Засиделся я в лавке, хочется попробовать себя
в другом деле.
-Тогда давай сделаем так: жить ты останешься в своей комнатушке
и Буран пусть у меня стоит. Я иногда буду просить тебя съездить по торговым делам, если сам буду не успевать. Лавочники тебя знают, а ты всему обучен.
-Если будет нужно, я помогу здесь и на складах!
-На твоё место я Юрия поставлю. Дам ему двуколку, найму возчика. Сын с лошадьми управляться не умеет.


Полгода Юрий Яцкин добросовестно исполнял свои обязанности. Василий Савельевич сыном был доволен. Он выдал Юрию всю имеющуюся наличность, требовалось съездить в Ростов.
На пристань должны были прибыть две баржи с товарами.

На следующий день Юрий домой не вернулся. Василий Савельевич поехал в город верхом, Семён его сопровождал.
Всадники прибыли в Ростов к вечеру. Баржи стояли на якорях
у берега. Оказалось, что они пришвартовались рано утром.
Расспрашивали всех, Юрий Яцкин на пристань не приходил.
Знакомые сказали, что видели Юрия в городе.
Поехали к конторе Яцкина. Приказчик доложил:
-Юрий Васильевич ночевал в доме. Был не один, с знакомыми.
-Кто такие?
-Я их не знаю, молодые люди, дорого одеты. Всю ночь шла гулянка, а утром они уехали…

Яцкин с Будённым направились к канцелярии обер-полицмейстера. Дежурный направил купца в сыскное отделение полиции. Там другой дежурный проводил Василия Савельевича
в «Розыскной стол». Руководитель выслушал Яцкина и выделил для розыска двух сыщиков.

Василий Савельевич с Семёном вернулись в дом. Там остались ночевать.
Прибыл одни из сыщиков.
-Господин Яцкин, мы провели расследование, опросили свидетелей. Ваш сын, Юрий Яцкин гулял в ресторане с молодыми людьми из богатых семей нашего города. С одним из них он был знаком ещё по Петербургу. Вроде бы учились вместе.
-Я никого не знаю из его знакомых. Где сейчас Юрий?
-После застолья он с другом взяли билеты на поезд
и отправились в Петербург. В ресторане за всё платил Юрий Яцкин.
-Подлец! Я поеду в Столицу, вы должны отправиться со мной!-Сыщик ответил:
-Мы завели уголовное дело в Ростове, следовательно, должны довести его до конца. Я сам из Петербурга, сюда прислан
с повышением в должности. Мне следует испросить разрешения у своего руководителя. Возможно, он ограничиться письменным запросом, дальше будут работать столичные сыщики.
-Вы, что не понимаете?! Пока дойдут ваши запросы, этот мерзавец все деньги по ветру пустит! У меня строгие обязательства,
их нельзя нарушать! Я немедленно отправляюсь следом за ним! Вы можете меня сопровождать? Раз вы служили в Петербурге, знаете, к кому следует в первую очередь обратиться и что делать дальше? Я оплачу все расходы!
-Я возьму отпуск.

Яцкин отправился на вокзал, купил два билета в вагон первого класса. Сыщик поехал с купцом в одном купе.
-Василий Савельевич, вернуть все деньги уже не получиться.
Мы едем следом, но Петербург знаменит злачными местами, придётся привлечь филёров, полицейских, квартальных.
Не удастся скрыть этот инцидент от прессы, кто ни будь из наших обязательно проболтается журналистам за «красненькую».
Ваш сын…

Яцкин треснул кулаком по столу, подстаканники с горячим чаем подпрыгнули, кипяток расплескался по скатерти.
Полицейский обварил себе пальцы, от страха он вжался в спинку дивана.
-Нет у меня больше сына!! Он вор!! Я хочу чтобы этот негодяй сел
в тюрьму!!
-За такую большую растрату его могут и на каторгу сослать.
-Значит в кандалы и на каторгу!!


В Петербурге Юрия Яцкина разыскали. Он потратил большие деньги, с остатком Василий Савельевич вернулся в Ростов.
Городские купцы сильно уважали Яцкина за его принципы.
Баржи с товаром разгрузили, сошлись на том, что недостающую сумму Василий Савельевич отдаст через полгода.
Яцкин с Будённым поехали домой. Лошади после длинной пробежки шли шагом. Василий Савельевич говорил медленно, Семён внимательно слушал.
-Надо быть примером во всём. Я могу выполнить любую работу
за своих приказчиков и лавочников. Поэтому имею полное право потребовать от них исполнения своих распоряжений. Если ты взялся руководить или командовать докажи своё мастерство
и умение тогда тебя будут уважать и слушаться. За тобой пойдут.


Будённый пришёл к Яцкину к концу рабочего дня.
-Василий Савельевич, я к вам с просьбой.
-Вот как? Ты никогда и ни о чём меня не просил.
-Старался сам всё решать. А вот тут без вашей поддержки
мне не обойтись.
-Давай без предисловий.
-В станице скоро казачий смотр, молодые казаки будут участвовать в скачках. Я хочу на Буране выступить.
-Ты не казак…
-Именно так.
-Ладно, я поговорю с атаманом. Заявлю наездника от себя.
Думаю, он мне не откажет.
-Вы в казачьем Округе не последний человек. Разве вам могут отказать?
-Я не последний, однако, не из казачьего сословия. Вас они иногородними называют, считают людьми второго сорта.
Мои предки из старообрядцев, другой веры. Хотя какой другой?
Если мы одному Богу молимся?
Иван Егорович на это внимания не обращает, но есть такие, которые свои принципы и неприятие на показ выставляют.
Мне укорот местный настоятель церкви хотел учинить.
Я его на распутстве и пьянстве подловил! У меня свои принципы! И понятие о чети тоже своё! И тебе того же советую, будь гордым, но не заносись!
-Выставлять себя не привык. Знаю чего стою.
-Победить хочешь?
-Я уверен, что возьму первый приз!
-Даже так? Ну что же, давай умоем гордецов и порадуем настоящих знатоков конных состязаний! У меня много денег,
а стало быть, власть и большие связи. Я выставляю тебя Семён Будённый на скачки, в качестве своего крестника! У казаков крёстного почитают как отца родного! Он по своей воле
и желанию берёт на себя опеку над чужим дитём, становиться ему родным человеком и наставником.
-Так я же крещённый.
-Будешь дважды крещённым, два имени у тебя будет. Ни кто
на тебя сглаз не наложит.
-Все эти годы вы для меня были учителем и наставником.
-Стало быть, не возражаешь со мной породниться?
-Не возражаю!
-Тогда завтра с утра поедем в город. В баню сходи. В храм надо входить с чистым телом и светлыми помыслами.
-У меня грязных помыслов никогда не было.
-Молод ты ещё. Окунёшься во взрослый мир, там всякого насмотришься. Я за тебя сильно не волнуюсь, есть в тебе стержень. Сломать тебя не удастся, а гнутся и не ломаться
я тебя научу.
-Зачем это? Разве так трудно стоять на своём?
-Очень трудно, если за тобой нет поддержки. Вот ответь-без меня ты сам сможешь заявить себя и своего Бурана на скачки?
-Если у вас не получится с атаманом договориться, я сам на старт выскочу и докажу, что Буран у меня самый лучший! Я должен это доказать остальным и себе в первую очередь!
-У нас всё получиться, Семён Будённый!


Круг для скачек овальной формы располагался рядом
со станицей Платовской. Посередине была возвышенность,
там устанавливались трибуны для важных гостей. Жители
и приезжие располагались ниже.
На скачи прибывали казаки из других станиц. Выставлялись самые лучшие наездники.
Надо было пройти четыре круга, каждый по четыре и одной второй версты. Дистанция составляла ровно восемнадцать вёрст.
Семён знал крутой нрав своего жеребца, поэтому подъехал
к линии последним.
По команде лошади пошли в галоп. Буран перешёл на аллюр
и выдвинулся на два корпуса вперёд всех. Он мог уйти и дальше, но Будённый сдерживал жеребца, надо было поберечь его силы
на всю длину дистанции.
Прошли первый круг, Семён оглянулся, его нагоняли три казака.
Будённый перевёл Бурана на крайнюю бровку и немного ослабил повод, жеребец ускорился и ушёл вперёд.
Второй, третий круг прошли с прежним отрывом. Семён опять оглянулся назад. Казаки начали нахлёстывать своих коней,
и они прибавили прыти.
Будённый полностью ослабил удила. Буран почувствовал свободу и рванулся вперёд.

Семён услышал финальный удар колокола, они пролетели за черту. Жеребец после такого разгона не сразу сбавил темп,
Семён развернул Бурана и на полном скаку начал исполнять элементы джигитовки, какими владели самые опытные казаки.
Всё было исполнено без единой помарки. Зрители кричали, свистели и хлопали в ладоши.
Среди почётных гостей на трибуне сидел военный министр Куропаткин. Он спустился вниз, подошёл к Будённому.
-Скачки ты выиграл достойно! За это тебе первый приз-седло
с отделкой, его тебе атаман вручит. А это от меня, за отличную джигитовку!-Генерал достали из кармана серебряный рубль.
Семён взял свою первую награду. Благодарю вас, ваше Сиятельство!
-Сколько тебе годков казак?
-Семнадцать исполнилось.
-Добрый казак!-Атаман Петров подал Будённому седло.
-Господин военный министр, Будённый не из казаков.-К ним подошёл Яцкин.
-Александр Николаевич, как вам мой крестник?
-Так это ваш выдвиженец, Василий Савельевич?
-Именно так.
-В таком разе, я его прямо сейчас зачислю в драгунский полк!
Армии такие лихие наездники нужны!-Министр снова обратился
к Будённому.
-Когда будет призыв, назовёшь номер моего приказа и тебя откомандируют в драгунский полк.
-Я хочу служить вместе со своим жеребцом.
-Хочешь, значит будешь! В случае утраты коня в бою, получишь положенную компенсацию. Паспорт на жеребца имеется?-Будённый посмотрел на Яцкина.
Василий Савельевич взял министра под руку, и они подошли
к жеребцу.
-Ну конечно имеется. Буран на вашего скакуна похож,
не правда ли? Чувствуется порода!
-Был у меня такой, отличный конь! На парадах держался отменно!-
К ним побежал фотограф с большим аппаратом.
-Господа, позвольте вас запечатлеть?-В одном кадре оказались трое: Куропаткин, Яцкин и между ними Семён Будённый
с премиальным седлом в руках.
Почётные гости и зрители разошлись. Семён остался один
со своим жеребцом. К нему подошёл Григорий Петровский.
-Поздравляю с победой! Давай помогу седло нести, а ты Бурана веди.-Он направились к кузнице.
-Семён, ты сильно устал?...
-Нет, мы с Бураном почти каждый день вдвое больше пробегали.
Я знал, что мы победим, боялся, что Бурана по годам к скачкам
не допустят. С нами соревновались четырёхлетки, только что объезженные. У них тавро ещё после ожога ещё не зарубцевалось.
А у Бурана никакого клейма нет. И паспорта тоже нет.
Василий Савельевич выручил. Он теперь мой крёстный!
-Даже так? Яцкин приходил ко мне и справлялся, как твои дела.
-Давно?
-Василий Савельевич часто заходит. Помогает нам деньгами.
Ни в какую революционную борьбу он не ввязывается и тебя просил не привлекать.
Ему противен существующий режим засилья и самоуправства чиновников, но он яростный сторонник главенства императорской короны. Говорит, что людям в России без царя нельзя.
Василий Савельевич так и сказал: не агитируйте, у меня своя правда, а у вас своя.
-Григорий, а те товарищи, которых вы отправляете за границу,
чем они там занимаются?
-Не знаю, я там никогда не был. Мы помогаем бежать из тюрем
и с каторги. Несколько человек по новым документам из ссылки выручили.
В нашей организации у каждого свои обязанности.
Много и многих знать не нужно, тогда на допросах никаких показаний давать не придётся. Не знаю и всё тут! И это будет истиной правдой.
Ты ещё молод. Занимайся, постигай то, что тебе интересно. Когда станешь взрослым, сам решишь с кем ты и за кого. Прежде чем вступать в серьёзную борьбу, надо жизнь познать, всё испытать
и испробовать.
У меня в отличии, в от тебя, в таком возрасте учителей не было.
Я мог скатиться вниз, остаться на примитивной ступени развития.
Мне повезло встретить учителей, когда я был намного старше тебя. Пришлось навёрстывать упущенное, а у тебя всё идёт своим чередом.


Атаман Петров выдавал замуж старшую дочь. Позвал играть
на свадьбе Будённых: отца и сына.
За столом, среди гостей сидели Василий Савельевич Яцкин
и Григорий Петровский.
Казаки гуляли, играли песни, лихо танцевали и много пили.
Семён обратил внимание на молодую очень красивую девушку,
она лихо отплясывала и здорово пела. Когда она подошла
и обняла атамана, а потом невесту Будённый догадался, что эта девушка младшая сестра.
Михаил Иванович толкнул сына локтём.
-Не заглядывайся, мы казакам неровня. Мне моя мамка всегда говорила: Мишка руби дерево по себе. Иначе намаешься,
жизнь испортишь себе и будущим детям.
-Вы с мамкой долго думали, прежде чем обвенчаться?
-Обвенчались мы быстро, а вот знакомы были давно. Виделись редко, однако думали друг про дружку. Подошло время
и женились.
-Мамка мне рассказывала, как ты её из-под венца увёз.
-Так по согласию, значит по закону человеческому. Тебе ещё рано женихаться.
-Я и не собираюсь…-Свадьба подходила к концу, жёны начали растаскивать хмельных мужей по домам. На улице дети,
им раздавали гостинцы и пироги со стола.
Казак мог во хмелю прикрикнуть на жену, а когда дети просили батьку не шуметь и идти с ними он сразу поддавался.

В стороне стояли молодые казаки, они всю свадьбу ждали «выноса». Их за стол по возрасту не пускали. Горилку всё же выносили.
Семён вышел первым, под мышкой у него была гармоника.
Из темноты вывалились четверо молодых казаков. Одного Будённый признал, Алексей Савельев участвовал
в скачках, и пришёл вторым. Было понятно, что именно
он заводила компании.
Савельев упёр руки в бока и в тоне приказа потребовал:
-Гармонист, для нас играть будешь! А если откажешься…-Будённый не стал ждать продолжения, он поставил гармонику к плетню, резко распрямился и врезал правым кулаком по скуле зачинщику. Савельев отлетел в сторону и затих.
Дружки главаря, разгорячённые самогонкой, кинулись на Семёна. Будённый увернулся от первого удара и перекинул противника через спину, под ноги двум другим. Они повалились на землю.
Вставали поочерёдно, и получали так же в очередь. Удары Семён наносил с точным расчётом. Отвалился один обидчик, за ним второй, тритий и больше не вставали. Четвёртый встал на карачки отполз немного назад, поднялся на ноги и убежал за угол сарая.
Будённый проверил гармонь, она не пострадала.
Сзади послышались шаги, он резко обернулся. Это подходили отец
с Григорием. Петровский обнял парня.
-Молодчина, здорово ты их отделал!
-Это ты меня кулачному бою учил. Я понял, что драки не миновать и начал первым. Себя было не жаль, жалко если бы гармонь пострадала.-Григорий рассмеялся.
-Себя не пожалел, однако ни раз ударить не дал!-Михаил Иванович с укоризной посмотрел на Петровского, а потом на сына.
-Чему вы так радуетесь, дурни?! Если про драку атаману доложат, с кого будет спрос?..
Сёма, давай ты со мной уедешь на несколько дней, пока тут всё разрешиться?
-С чего я должен бегать и прятаться?! Они первыми начали!
Я никого не задирал, слова им не сказал…
-Не ровня мы им, стало быть, будешь ты виноват!-Григорий резко остановился.
-А пойдём прямо сейчас к атаману, первыми обо всём расскажем.
Эти обиженные завтра придут, или пришлют за себя старших.
Пусть Иван Егорович по горячему во всём разберётся!-Они вернулись в хату. Семён рассказал, как было дело,
Григорий с Михаилом Ивановичем подтвердили его слова.
Атаман вышел на улицу, побитых казаков нашли и начали грузить на повозку. Все думали, что они сами подрались спьяну.
Запах сивухи резко отдавал из открытых ртов. Рядом с побоищем нашли початую бутылку самогонки.
Иван Егорович распорядился развести казачков по домам,
а на завтра потребовал явиться их отцов вместе со стариками.


На второй день свадьбы сбирались к полудню, все отсыпались после вчерашнего.
Рано утром к атаману явились родители драчунов.
-Здравы будьте, станичники. Как там «малолетки»?
Живые, чи нет?-За всех ответил самый старший дед.
-Живы, у всех скулы свёрнуты. Пришлось полкового фельдшера вызывать. Кто их так отделал, они пока сказать не могут.
-Я знаю, кто их отделал! Драчунов было четверо. Где Сазонова родители? Дежурный, а ну сбегай к Сазоновым, пусть сюда приходят и сынка своего приведут.-Дежурный выскочил
из правления и побежал по улице.

На допросе атамана казачок сначала начал юлить, отнекивался, мол он ничего не знает. Атаман прикрикнул, потом пригрозил.
Пришлось говорить правду.
-Савельев заметил пришлого, он на гармонике на свадьбе вашей дочери играл. Алексей ему скачки проиграл и решил поквитаться.
Мы с ним пошли…-Иван Егорович встал, подошёл к казачку.
-Он один вас четверых отходил?
-Мы выпимши были, а то бы мы ему дали…-Атаман подошёл
к старикам и обратился к самому старшему.
-За один этот проступок надо круг собирать и пороть их публично. Разве не так, Степан Семёнович?
-По нашим законам это серьёзная провинность, молодым пить никто не разрешает!
-Так что будем делать, станичники?-Степан Семёнович ответил
за всех.
-Ты атаман, твоё слово последнее.

Атаман посмотрел на присутствующих.
-Я так решаю: позор, не сор, его из хаты в яр не сбросишь.
Один четверых… Выходит плохо мы молодых казаков учим?
Всех четверых с этого дня назначаю дежурить в станичном правлении. Я займусь их воспитанием, если родители не могут!
За малейшую провинность буду сечь нагайкой по хребтине!
Будите мне возражать, казаки?-Сотник Сазонов врезал своему сыну крепкую затрещину.
-Учи их атаман! Я дома ещё добавлю! Каждый день после дежурства буду с него рубаху сымать и смотреть твои отметины!
-На том и порешим. Спор окончен, виновники найдены.
Год будут в очередь дежурить, спрашивать с них буду,
как с взрослых!


Семён всегда привязывал Буран на длинную цепь,
вбивал кувалдой длинный металлический кол в землю.
Травы вокруг хватало. Буран выедал круг и когда хотел-бегал.
Длины цепи для этого хватало.
Было жарко, Будённый решил увести Бурана под навес, чтобы его не заедали оводы и слепни.
К кузнице вышла молодая кобылка. Она тонко заржала, жеребец ответил, рванулся и порвал цепь. Следом за кобылой на поляну выскочил старый жеребец. Буран кинулся к нему, и началась драка. Жеребцы бились, что называется-насмерть. Лягались копытами, вставали на дыбы и грузли друг друга зубами. С их шей и спин текла кровь. Буран был молодым и сильным, он смог одолеть старика, тот с позором бежал обратно в табун.
Будённый побежал к Бурану, начал его подзывать, кобыла стала уводить победителя в степь. Семён отошёл назад, кобыла успокоилась, начал щипать траву.
Семён прибежал к кузнице, взял металлический пруток, согнул его скобкой.
Григорий посмотрел на парня.
-Ты чего надумал?
-Цепь порвалась посередине, попробую подползти к лошадям
и воткнуть конец скобки в кольцо цепи. Поймаю Бурана и заведу его под навес. Там привяжу на короткий повод, чтобы не сорвался.
Кто его знает, из какого табуна кобыла пришла? Уведёт Бурана
к калмыкам, потом не найду.

Петровский прикрыл ладонью глаза от солнца.
-Так они женихаются! Твой Буран на кобылу встал.
-Это хорошо, ему поле этого отдых будет нужен.-Семён снял
с гвоздя уздечку и побежал в степь.
Он подполз к концу цепи, воткнул скобу, навалился на неё грудью и загнал её глубоко в землю. Встал на колени, кобыла подняла голову и рысью побежала в степь, Буран рванулся за ней, но цепь удержала его на месте.
Семён надел уздечку, вырвал скобу. Запрыгнул на спину жеребца и повёл его под навес.
Кобыла заржала, Буран попробовал рвануться к ней, Будённому пришлось прикрикнуть на жеребца, он послушался хозяина.
Под навесом было просторно, могли встать две лошади.
Семён привязал жеребца на цепь к толстой стойке.
-Теперь не вырвешься, гуляка! Сейчас раны твои замажу.-Будённый вышел, прикрыл одну створку плетня и направился
к кузнице. Там была мазь, которой они пользовались при ожогах.
Кобылка продолжал звать жеребца, он ей отвечал.
Семён вернулся с банкой мази, и увидел, как кобыла зашла
к Бурану, он прикрыл вторую створку.
В темноте отвязал Бурана и выгнал его на улицу, а кобылу закрыл.
Григорий подошёл помочь, принёс ведро воды и чистую тряпку.
Промыли раны, смазали их мазью. Буран попил воды и начал щипать траву. Кобылка подавал голос, он ей отвечал.
Петровский рассмеялся.
-Теперь он без всякой привязи отсюда не уйдёт!-Семён был рад, что всё обошлось.
-Я дам ему немного попастись, потом поменяю их местами.
Если кобыла уйдёт ну и шут с ней. Останется, тогда вечером
ещё раз пущу Бурана к кобылке. Только сначала к цепи вожжи привяжу, и скобу буду держать наготове.
-Семён, когда ты пополз по траве, кобыла на тебя никакого внимания не обращала?
-Я сам удивился! Случайно на ум пришло именно так поступить.
Получается, лошади на всё, что ползает никакого внимания
не обращают. Вот значит, как к лошадям волки подбираются!
Они к ним подползают с подветренной стороны!


Надежда Петрова часто прибегала к кузнице, пряталась в кустах,
и наблюдала за Семёном Будённым. Юноша был красивым
и сильным. Она любовалась парнем, когда он махал молотом.
К кузнице подъехал близкий друг и старый боевой товарищ Степан Емельянович Самсонов. Дядьку Степана, назначили пасти станичный табун верховых лошадей.
Надежда подкралась поближе и подслушала их разговор.
-Сёма, ты случаем молодую кобылку не видал? Я задремал
в тенёчке, просыпаюсь, а жеребца нет и кобылы молодой
не досчитался.
-Чья кобылка?
-Атамана нашего. Иван меня сильно ругать не станет. По следам выходит, что она здесь была. Наш старый жеребец весь порванный в табун вернулся и твой Буран, я вижу пострадал. Не иначе, как они из-за кобылы здесь сцепились?
Я лошадей к реке отогнал. Обмыть раны ему поганцу сам не смогу, помощь нужна.-Будённый обтёр руки, умыл лицо.
-С моим Бураном он дрался…
-Я помогу вашего жеребца полечить. А кобыла сейчас под навесом стоит, она уже огулялась один раз.
-Пригони её вечером в табун. Я тебя своего мерина оставлю.
Он тоже старый, как и я. Быстро бегать уже не может,
а мне и не надо. Мы с Громом всю войну прошли, он меня из боя
вместе с раненым Иваном Петровым вынес. Сам был пулей покалечен. Видишь, прихрамывает?
-Так вы вместе с Иваном Егоровичем воевали?
-У-у знаешь, как мы басурманов били!!
Мы с атаманом Петровым и Ваней Сомовым считай побратимы. Друг друга от смерти спасали и из боя вытаскивали. Видишь рука
у меня скалечена? Я теперь только в конюхи гожусь. А друзья мои молодых казачат уму-разуму учат.
-Дядька Степан, если вы мне своего Грома оставите, как вы
до табуна доберётесь?
-Так краем станицы пройду, потом бережком, ноги-то у меня ходют.-Старый казак перешёл на шёпот.
-У меня там бутылочка припрятана. Я тебе оставлю…-Семён улыбнулся.
-Не надо, дядя Степан. Я эту заразу не воспринимаю.
-Молодец, хвалю тебя за это! Выпью за твоё здоровье!
-Забирайте мерина, дядька Степан, я смогу кобылку в табун отогнать.
-Моё дело предложить…


Начало темнеть, Надежда вылезла из окошка хаты, прокралась
к станичному правлению, отвязала коня дежурного казака, отвела его в сторонку, села верхом и поскакала в сторону реки,
где должен был пастись табун верховых лошадей. Девушка остановила коня на горке, посмотрела в сторону кузни.
Семён принялся взнуздывать кобылку. Она не давалась.
-Эй, лошадка, ты, что не объезженная что ли? Придётся мне
с тобой повозиться…
Будённый взял повод в левую руку, схватился за гриву
и с земли запрыгнул на спину кобыле.
Она начал подбрасывать задом, вставала на дыбки и кидалась
в стороны. Наездника сбросить не получалось, тогда кобыла пошла с места в галоп.
Надежда погнала коня наскосяк, лошади встретились
и пошли вровень галопом.
Девушка закричала:
-Куда мою Зорьку погнал?-Семён засмеялся, крикнул в ответ:
-Скажи спасибо, я твою кобылку объездил! Её поучить немного
под седлом и можно в строй ставить!
-Помощник нашёлся! Я сама могла её объездить!
-Что же не объездила?
-Батька нашёл охотников, они первыми пробовали. Зорька их скинула!
-Плохие у вас объезчики. Надо поздно вечером этим заниматься, даже самая резвая лошадь в темноте смирной становиться.
-А ты откуда про такое знаешь?
-Сам догадался. Я своего Бурана поздно вечером первый раз объездил. Проехался на нём шагом до вашей станицы и обратно.
Наутро пошёл похвастаться отцу, он мне не поверил, попросил показать.
Я Бурана обратал, и сел на него. Он видно за ночь постоял, подумал… Наверно не понравилось ему? Мне тогда только девять годков исполнилось. Начал жеребчик выкручиваться.
Я смотрю, моя матка на крыльцо выскочила, руки к груди прижала и заплакала.
Я за гриву схватился покрепче и к шее Буран припал. Начал его успокаивать. Он меня послушался, шагом пошёл. Мы три круга сделали, мамка вытерла слёзы и засмеялась.
Я спрыгнул на землю, матка потрепала меня по вихрам, потом говорит:
-«Дай своему Бурану морковку. Он должен знать, что за хорошее дело ему будет доброе угощение положено».


Лошади выскочили к табуну, кобыла заржала. Ей ответил старый жеребец. Он вырвался из табуна и поскакал навстречу.
Будённый спрыгнул на землю, быстро расстегнул ремень
на уздечке, стянул её с головы кобылы.
Надежда продолжала сидеть в седле. Семён закричал:
-Чего стоишь, дурёха?! Твоя Зорька в охоте, жеребец злющий,
коня покалечит и тебя заодно!-Надежда начала разворачивать лошадь, жеребец уже подскакивал к ним. Семён с ходу запрыгнул на коня, сзади Надежды, поддал каблуками под пах. Лошадь рванула с места и понеслась к реке.
Семён оглянулся, жеребец обнюхивал кобылу.-Будённый рассмеялся.
-Всё, хозяйка, скоро твоя Зорька ожеребиться!
-Ты откуда знаешь?
-Она с моим Бураном обженилась.-Конь перепрыгнул яму, Надежда крикнула.
-Держись за меня, наездник, а то свалишься и меня за собой потянешь!
-Не свалюсь, ты за меня не переживай! За нами никто не гонится, переводи коня на шаг.-Надежда сдержала бег лошади. Семён тихонько взял девушку за талию.
У Надежды сильно заболело внизу живота, голова закружилась.
Такого она ещё никогда не испытывала. Было немного больно
и сладостно. Девушка подтянула подол, перекинула ногу через голову лошади, спрыгнула на землю, подбежала к краю берега.
Быстро скинула платье и бросилась в холодную воду.
Семён расстегнул подпруги, скинул седло, подвязал к уздечке повод и пустил лошадь. Сам сел на травку.

Надежда переплыла реку, развернулась назад, крикнула:
-Семён, чего купаться не идёшь?
-Я после работы в кузнице в бане моюсь. А купаюсь рано утром.
Сначала делаю силовую гимнастику, потом занимаюсь
на спортивных снарядах. После занятий бегу к реке и плаваю.
Так каждый день, ни разу перерывов не делал.
-Какой ты обязательный!-Надежда подплыла к берегу.
-Отвернись, мне одеться надо…-Семён повернулся и пошёл
к лесочку.
Девушка вышла из воды, стянула с себя мокрую рубаху,
надела платье. Рубаху выжала и бросила сушиться на макушки кустов.
Будённый вернулся с вязанкой веток. Сложил костёр.
Пламя быстро разгорелось. Стало светло и жарко.
Надежда смотрела на огонь.
-Семён, ты почему к нам на гулянки не приходишь?
-Не люблю я гульбища. Мне есть чем после работы заняться.
-Чем же ты так занят?
-Книги читаю, учусь.
-Я четыре класса церковно-приходской школы окончила.
Мне нравилось учиться!
-Я могу тебе книги приносить, будешь читать, узнаешь много интересного.
-Ладно, приноси…-Девушка повернулась к парню, посмотрела ему в глаза.
-На тебя наши молодые казаки напали после свадьбы моей сестры.
-Хотели подраться, только обломилось у них.-Надежда рассмеялась.
-Здорово ты их отделал! Эти драчуны теперь в казачьем правлении дежурными служат. Мой батька их гоняет, спуску ни в чём не даёт!
-Твой отец справедливый и правильный мужик!-Девушка резко ответила:
-Он не мужик, он казак! Казаки настоящие вояки, а пришлые мужики шелуха!
-Раз ты нас за людей не считаешь, разговаривать нам больше
с тобой не о чем!-Надежда взяла Семёна за руку.
-Ладно, не злись, так наши казаки говорят, вот и я сбрехнула
не подумав.
-Думаешь, казачество из воздуха на Дону объявилось? В далёкие времена вся эта местность называлась «Дикое поле». Здесь жили степные народы: калмыки, башкиры, крымские и казанские татары, даже турки захаживали с разбоями на Московское княжество.
В казачьи шайки на Дону собирались мужики из России,
они бежали от бояр и наместников. Потому, что там они были крепостными, а им воли хотелось. Собрались ватаги казаков.
Русь в то время была не такой большой, как сейчас.
Русские города Смоленск, Рязань, Москва, Новгород жили независимо друг от друга. В одна тысяча пятьсот сорок седьмом году князь Московский Иоанн четвёртый венчался на Москве царским венцом, стал Царём всея Руси. Все русские города ему подчинились.
Границы Русского царства на юге доходили до верховьев Дона,
на востоке-до Волги, на севере пограничными стали Новгородские земли, и на западе граница установилась у Смоленска.
Царь Иоанн Васильевич собрался завоевать Казанское ханство.
Два раза подходили русские войска к Казани, и оба раза неудачно.
В первый раз наступала ранняя весна, не смогли перевезти пушки для осады. Другой раз зима была лютая, войско замерзало
и подошло к Казани сильно утомлённым.
Третий поход царь объявил летом тысяча пятьсот пятьдесят второго года. Именно тогда казачий атаман Ермак Тимофеевич объединил разрозненные казачьи юрты Верхнего и Нижнего Дона в единое войско. Донские казаки соединились с конницей князя Курдского на Арском поле, подле Казани, к ним подошло ещё три тысячи стрельцов с пушками.
Казань взяли, ханство перешло под власть русского Царя.
«Дикое поле» стало границей Российской земли. За защиту границы царь присылал казакам хлебные обозы и казну.
Казаки в то время землю не пахали и свой хлеб не сеяли.
На Дон продолжали бежать мужики, приходили самые отчаянные, за побег от барина наказывали, если ловили.
Казаки принимали всех.
Уже другие цари правили Россией, казачье войско участвовало
в совместных военных походах.
Бояре начали жаловаться царю, что слишком много беглых осело
на Дону. Царь пригрозил атаманам, что перестанет посылать хлеб.
Его приходило на Дон ровно столько, сколько здесь жило казаков и их семей, строго под счёт.
С тех самых пор казаки начали выдавать беглых мужиков
на расправу боярам. Кончилось равенство и свободы. Казаки себя избранным народом начали считать и пришлых ненавидеть.
Как только на Дону начали пахать землю, пошло среди казаков неравенство. В вашей станице, что все равные и одинаково богатые?
К Григорию Ивановичу старый казак, отличного коня приводил подковать. Он сына на службу собирал, для этого двух своих волов продал. Всё богатство, которое у него было. А у него ещё две дочери и сын младший.
Я про него Яцкину рассказал. Василий Савельевич выкупил волов
и отдал обратно казаку. Он теперь у него будет работать, когда нет посевной и уборочной.
Я много езжу по разным хуторам и станицам, знаешь как казаки
над батраками издеваются?! Только у нас в станице такого нет,
твой батька за порядком следит.-Надежда отошла в темноту, рубаха уже высохла она переоделась. Вышла к затухающему костру.
-Скоро рассветёт, меня искать будут. Пошли к дому. Мне ещё дежурному надо коня вернуть.-Надежда рассмеялась.
-Наверно бегает, ищет его? Сегодня, как раз Лёшка Савельев дежурит. Так ему поганцу и надо!-Семён обнял девушку.
-А ты отчаянная! Попадёт тебе от батьки.
-Батька меня редко ругает, я у него любимая дочка! Он часто повторяет, что из меня знатный казак вышел бы, а для бабы
с таким характером мне в девках вековать придётся.-Семён пошёл ловить коня, обернулся и сказал:
-Хорошая ты, Надежда Ивановна и характер у тебя самый подходящий!-Парень пропал в темноте. Надежда вся зарделась.
Приложила ладони к щёкам и тихо сказала:
-Люб ты мне, Сёмушка…


Работа была окончена, Григорий с Семёном присели передохнуть.
Петровский прислушался.
-Вроде подъехал кто-то, пойди, посмотри…-У кузницы спешился казак Сомов. Будённый часто наблюдал, как он занимался
с молодыми казаками сабельным боем.
Семён подошёл к казаку.
-Здравствуйте, Иван Васильевич!
-Здравствуй, а как тебя звать, величать?
-Семён Будённый…
-Григорий здесь? Мне кобылу подковать надо.
-Здесь, сейчас позову…-Будённый вернулся к Сомову.
-Григорий Иванович сказал, что подковать вашу кобылку я смогу. Доверите мне такую работу или всё-таки к нему пойдёте?
-А почему я должен отказываться? Раз тебе Григорий Иванович доверяет значит уверен, что ты справишься! Забирай лошадку,
я пойду с ним про житейские дела погутарю.

Семён подошёл к сидящим в тенёчке мужчинам.
-Кобылу я перековал, можете проверить!-Григорий поднялся первым, за ним пошёл Иван Васильевич.
Казак увидел две шашки возле стены. Взял клинки и начал
их осматривать.-Петровский обратился к Сомову:
-Ну, что, Иван Васильевич, принимаем работу моего помощника?-Сомов поставил на место шашки, подошёл и осмотрел копыта.
-Знатная работа! А это что у тебя тут за оружие, Григорий Иванович?
-Семён попросил выковать ему две шашки, я сделал.
Он за кузницей на полянке с ними занимается.-Казак подошёл
к Будённому.
-А зачем тебе две шашки?
-Я двумя руками разом могу работать.
-Не работать, а рубать! Кто тебя учит?
-Никто, я подъезжаю на своём жеребце месту сборов молодых казаков и смотрю, как вы с ними занимаетесь. Запоминаю, а потом здесь пробую повторить. Я увидел, как вы с двумя шашками разом управляетесь, вот и попросил Григория мне вторую выковать.
-Значит ты двурукий, как и я? Это большая редкость, в нашей станице таких больше нету. Мне эту науку мой дед передал.-Семён выпалил:
-А меня обучите?
-А почему нет? Обучу… Завтра, как солнце встанет, приходи вон
в ту низину. Там травы высокие и сочные. Косы я с собой возьму.
-Какие косы?
-Простые-«Литовки», которыми траву косят.
-А шашки брать?
-Зачем?.. Сперва правильно косить обучишься, а уж потом
за оружие возьмёшься.-Будённый пожал плечами. Спорить
не имело смысла, он принял решение подчиняться и слушаться во всём знатного мастера по сабельному бою.


Солнце вышло из-за горизонта. Семён Будённый был на месте.
Со стороны станицы подъехал на повозке Сомов. Он начал выпрягать кобылу. Будённый подошёл к казаку.
Сомов задал вопрос:
-Косить то умеешь? Я знаю, что ты в лавке у Яцкина работал, теперь к Григорию в кузню перешёл.
Жеребец у тебя отличный! Я видел тебя на скачках.-Будённый понял, что от нового наставника большей похвалы
не дождёшься.
-Говорите, что будем делать, Иван Васильевич?
-Как что, травку косить… выбирай косу, я их отбил и отточил камушком. Лезвия острее бритвы. Нам надо площадку для занятий расчистить.-Семён пошёл выбирать косу под свой рост.
Одно косовище подошло, не нужно было держак перетягивать повыше. Старый воин, на глаз определил и подогнал боковую рукоять на косовище.
Семён процедил сквозь зубы:
-Ладно, пойду косить!.. Посмотришь, чего я стою!..-Будённый скинул рубаху, Сомов оценил развитую мускулатуру молодого парня, но ничего не сказал. Он ещё вчера придумал с чего начать обучение. Надо было первым делом сбить с мальца самоуверенность.
-Представь, что за тобой стая волков гонится, а задание
кровь из носа надо выполнить. Оно такое: пройдёшь полоску
вниз до речки, а потом без передыха обратно. Я рядом буду идти и подгонять.-Семён глубоко вдохнул, выдохнул. И срезал косой первый рядок высокой травы. Она легла в волок с левого края.
Сзади он услышал громкий вой, потом крик Сомова.
-У-у-у! Волки сзади!-Будённый ускорился. Раз, и ещё один, скошенные рядки травы ложились на росистую землю. Два, три. Семён продвигался вперёд, а казак всё подгонял и подгонял.
Будённый дошёл до края, не рассчитал силы и выдохся.
Старый казак-это видел, повысил голос до крика.
-Волки кругом встали, если не вырвешься-разорвут!!
Иди вверх и коси, пока до края не дойдёшь, там твоё спасение!!

Семён стиснул зубы и двинулся вперёд. После несколько взмахов, когда он думал, что сейчас свалиться от усталости, дыхание открылось, воздух стал легко поступать в грудь и сила в руках появилась.
Сомов продолжал подгонять, хлестнул парня длиной лозой
по икрам. Семён попробовал идти быстрее, сокращал замах косы
и сразу получил хлёсткий удар по спине.
-Не халтурь, ровно траву косой забирай, как начал косьбу,
так и закончи!!-Будённый начал забирать на всю ширину, старался идти быстро, а траву косить ровно, с полным захватом.
Он дошёл до самого края и свалился от усталости на землю.
Сомов подбежал к нему, схватил под мышки и поднял на ноги.
-Нельзя лежать, нутро запалишь! Лошадей после скачи вываживают, чтобы отдышались и остыли, иначе конец коню придёт! Вот и человек также! Стой на ногах, наклонись и дыши… Ходить начинай, руки вверх и в стороны поднимай, дай воздуху
в грудь на всю глубину войти…-Будённый пришёл в себя. Казак сел в тенёчке Плакучей ивы.
-Садись, Семён рядом. Будем разбирать твои действия. Ты должон сначала всё своей мозгой понять, тогда будешь своим телом умело управлять. Сила у тебя есть, теперь мы к ней ум добавим.-Будённый сел напротив.
-Что я должен понять?
-Слушай и запоминай, второй раз повторять не буду. Не люблю
с дураками долго разговаривать! Кому не доходит через ум, я тех просто гоняю до полусмерти, через ноги быстрее начинает доходить моя наука. Луплю я их на учениях сильно! Лучше дома нагоняй получить и утереться, чем в первом бою сгинуть!
Ему уже всё равно будет, а вот остальным, за него негодника,
придётся противников клинком разить, за него рубку доделывать.
Опять же родителей жалко. Будут по нему дураку убиваться.
Казаки мою науку знают, поэтому за своих сыновей на меня
не обижаются. Я их точно также учил, теперь только спасибо говорят. Потому, как живыми домой вернулись.-Семён встал, сделал разминку, мышцы слушались, были налиты разгорячённой кровью.
-Я готов продолжить!-Сомов улыбнулся в усы, парень этого
не заметил.
-Продолжим, куда мы денемся! Разберём все ошибки
которые ты допустил, и продолжим.
Мне большой стожок накосить надо. Травка подсохнет, потом мы её на повозку погрузим, я домой поеду, а ты будешь обдумывать наше первое занятие. Первое-оно само главное! Раз я взялся
с тобой заниматься, теперь до конца пойдём!-Сомов вырвал пук траву, получилась небольшая пролысина. Поломал тонкую сухую ветку на маленькие части и приступил к объяснению:
-Твоя первая ошибка: ты должен глазом прикинуть расстояние
и рассчитать свои силы на всю дорогу-туда и обратно.
А ты попёр буром, вот и задохся на полпути. Ты понял, что
в какой-то момент, когда думаешь, что всё, конец пришёл, дыхалка снова раскрывается, и силы новые находятся? Почувствовал это?
-Да дыхание открылось, и сила появилась.
-В настоящем бою точно так же происходит, думаешь, что всё, конец пришёл, а тут новая сила приходит. Теперь ты знаешь,
что сдаваться никогда не следует! Ты всё сможешь вытерпеть
и вынести! Это важно, для победителя! Слабаки сразу лапки вверх поднимают. Таких давить нужно!
Ты сильный телом, а должен стать ещё и сильным духом!-Семён внимательно слушал и вникал в слова наставника. Сомов воткнул коротенькую палочку в землю.
-Итак, первым делом ты должен определить расстояние,
а что дальше?
-Рассчитать свои силы на всю дистанцию. Только, как это сделать?
-Ты когда траву на сенокосе косишь, часто отдыхаешь?
-Нет, взялись и пошли…
-Правильно, потому, что ты сначала плечами косишь, потом даёшь им отдыхать, поворачиваешься всем корпусом. Отдохнули плечи, опять на них нагрузка пошла, а спина отдыхает.
-Да, всё так…
-Так почему ты в этот раз так же не сделал, забыл? А надо помнить, в голову вбить эту науку, чтобы она в тебе свербела,
как заноза! Давай ещё раз спробуем. Я посмотрю, понял ты меня или нет.-Будённый прошёл с косой вниз к речке и снова наверх.
Времени затратил столько же, темп был высоким,
но он его выдержал и почти не запыхался.
Сомов взял вторую косу.
-Теперь будем вместе косить, ты за мной пойдёшь. Работаем размеренно, как на сенокосе. Я буду дальше тебе свою науку объяснять, а ты слушай и про работу не забывай…


Занятия по сабельному бою Сомов проводил с Будённым через день. День отводился на отдых, но Семён продолжал заниматься самостоятельно.
Они бились не шашками, а тяжёлыми дубовыми палками,
с выструганными рукоятями. Сначала одной «шашкой», то в одной руке, то в другой. Будённому здорово доставалось, если он пропускал удар или укол. Сомов бил со всей силы,
как в настоящем бою.
Когда Семён перестал пропускать хитрые удары наставника,
они взялись за две «шашки». Парень опять получал удары
и толчки, когда Сомов проводил хитроумные приёмы.
Их отрабатывали помногу раз. Повторяли в следующий,
и последующие дни. Будённый чувствовал, откуда будет нанесён удар, и как его отразить. Отступить или уйти в сторону, а потом атаковать.
В один из дней Сомов привёз с собой троих взрослых казаков,
они только вернулись со службы. Ещё не успели расслабиться
и разговеться горилкой.
-Сможешь отбиться от моих лучших учеников, значит, ты сдал экзамен. Биться будите настоящим оружием. У тебя будет одно преимущество, отбивайся двумя шашками.
-Только отбиваться? А если я атаковать смогу?-Казаки засмеялись. Сомов на них строго посмотрел, они сразу замолкли.
-Если я сказал отбиваться, значит, отбиваться! Нарушишь мой приказ, огрею дрыном по хребтине. Силу мою ты знаешь!

Семён выстоял и выдержал бой с тремя нападающими с разных сторон противниками. Сомов дал парню на передышку полчаса.
Казаки взяли в руки дубовые «битки». Всё повторилось, только теперь Будённый имел право не только отбиваться, но и нападать.
Он выдержал и этот бой.

Сомов пожал Будённому руку.
-Я тобой доволен! Отдыхай сегодня и завтра. Я приму дорогих гостей, они мне расскажут про свою службу на Кавказе. Почитай четыре года не видались, есть о чём поговорить…
Потом продолжим. Считай, что первый класс моей учёбы
ты прошёл!


Всю ночь лил дождь. Сомов приехал верхом, в его руках была лопата. Семён догадался, что старый воин придумал новое упражнение. Гадать какое именно не имело смысла. Он подошёл
и поздоровался. Казак кинул в руки парня лопату.
-Пошли глину копать, прямо у бережка.
-Я знаю, где глина хорошая, мы ей печку обмалывали.
-Веди меня к месту, там и продолжим наши занятия.-Казак был при своей шашке, с которой он воевал.
Вдвоём слепили глиняную «бабу». Она и напоминал человека: голова, плечи, а дальше гладкая. Сомов достал из ножен свою шашку, немного размялся, прокрутил её в руке. Потом резко рубанул сырую статую. Клинок прошёл до пояса, «баба» развалилась на две половины.
Семён не заметил, как это было быстро сделано. Казак вытер клинок.
-Меси глину и лепи «Бабу» по новой. Будем тебе удар ставить.
Махать шашкой каждый дурак может, а рубать по настоящему,
это большая наука! Ты должен своего врага с первого удара поразить и именно туда, куда ты хочешь.-С первого раза
у Будённого получилось только рассечь «бабу» по плечу на ширину ладони.
Сомов подошёл, поставил ученика в стойку.
-Угол держи, не одной рукой руби, всем телом помогай.
Сначала корпусом, потом ногу доверни. Представь, что ты на врага сверху бросаешься. Всю свою тяжесть на него опусти!-Со второго удара след от клинка получился глубже первого в два раза.
Казак похвалил.
-Для начал неплохо… Ты понял, как надо, тренируйся пока
не разрубишь её проклятую пополам.
С одного маху и за один день, как я рубить не научишься,
каждый день будешь тренироваться. Я приеду через неделю. Шашки у тебя свои есть, отточи их как следует и пробуй…


Сомов приехал через неделю. На берегу стояли вылепленные три «бабы». Семён их рубил сначала с левой руки, потом с правой.
Казак сделал замечания. Подправил Семёну постановку руки.
Будённый начал наносить рубящие удары. Угол удара клинка стал немного острее, проруб в глине получился ещё глубже.
Иван Васильевич остался доволен.
-Рубай, сынок! До меня ещё не дотягиваешь, но подвижка
у тебя есть. А я пойду с Григорием погутарю, давненько
не видались.

Григорий раздувал потухший горн. Они поздоровались. Казак присел на скамейку. Петровский обратился к гостю.
-Иван Васильевич, вы Семёна видели?
-Видел, он у речки статуи лепит, а потом их шашками сечёт.
-Так каждое утро и ещё вечером. Упёртый он, пока своего
не добьётся не успокоиться!
-Орёл! Из него отличный казак получился бы! Лучший из лучших!
Жалко, что теперь мужиков в казаки не принимают, я бы за него проголосовал!
Григорий Иванович, ты ему про мою похвалу не говори,
путь упражняется…
-Ладно, не скажу. Передам, что похвали за старание.-Горн разгорелся Петровский помыл в ведре руки.
-Теперь можно позавтракать, потом начнём работать.
Иван Васильевич, приглашаю вас к нашему столу.
-Спасибо за приглашение.-Кузнец подошёл к висящей на цепи железной трубе, и коротким ломиком ударил по ней три раза.
-Это сигнал у нас такой. Сейчас Сёма речку переплывёт туда
и обратно и подойдёт к столу. Из-за вашей рубки начал на час раньше вставать. Ещё вечером, после работы, шашками махает. Лихо у него стало получаться!
-Так Семёна в драгунский полк ещё в семнадцать лет сам военный министр в приказ записал. Когда подойдёт срок, он там самым лучшим среди всех будет! И самое главное, если война случиться, живым домой вернётся! Я его всему, что сам умею, научу!
-Теперь я понял, почему вы так с парнем возитесь. Спасибо вам, Иван Васильевич! Отслужит Семён в армии и пойдёт учиться.
-Он не из тех, кто за чужими спинами прятаться станет.
-На службе настоящим мужчиной станет. Там дисциплина
и порядок. Такому дома по книжкам не научишься.


Семён сдал ещё один экзамен, он смог разрубить глиняную «бабу»
левой и правой рукой от плеча и до самого низа. Теперь они занимались с Сомовым рубкой, верхом на лошадях. Наставник показывал парню хитрые приёмы, которым сам обучился уже
на войне. Он частенько повторял:
-В настоящем бою всё не так, как на учениях. Любая промашка стоит жизни. Ты должен видеть всё вокруг, да ещё спиной чувствовать врага, если он с тыла на тебя заходит.


Год пролетел незаметно. Сомов приехал на занятия, спрыгнул
с седла, отвязал притороченный длинный свёрток.
Семён подошёл к наставнику.
-Иван Васильевич, чем мы сегодня займёмся?

Казак развернул сначала льняное полотно, потом бархатное.
Семён увидел казачью шашку с серебряной отделкой на ножнах
и эфесе.
-Ух ты! Какая красота!-Сомов протянул оружие Будённому.
-Раз нравиться бери! Таков порядок есть у горских народов-
если показали клинок, и он тебе понравился, значит, он твой!
Это тебе мой подарок, как лучшему ученику!
-Иван Васильевич?!..
-Бери, заслужил по праву! Мне эту шашку за отличия в службе вручили! Сынам своим не отдал, а тебе даю, потому, как заслужил! Ты лучший!-Старый воин сел на скамейку.
-Эх, если бы нами не командовали офицеры из высоких дворянских родов, а настоящие полководцы, тогда бы армия большими победами славилась! И солдатушек с казаками меньше поклали! В боях тысячи гибли, а если сражение-тогда десятки тысяч на поле боя оставались.
Меня в штаб с донесением посылали, я случайно услышал,
как один и военачальником сказал:-«плевать мне на потери, бабы ещё солдат нарожают».
Знаешь, как рука чесалась, хотелось за шашку схватиться, да башку этому генералу снести к чёртовой матери! Я бы так и сделал,
кабы мы один на один мы с ним были, а тут столько народу: генералы, полковники, адъютанты и прочая шелуха.
Все в чистеньком, новеньком обмундировании, пуговицы и сапоги блестят точно на параде!
Мне за такое преступление сразу военный суд и прощевай Дон родной.
Сдержался я, только попросил, чтобы меня больше в штаб
не посылали.
Офицеры нас всё на свой лад переучить норовили, как их
в академиях учат. При провидении атаки на сближении
с противником идти надо плотным строем и плавно переходить
из рыси в галоп, потом в карьер. Вот и месят нас по этому строю артиллерией, в плотную массу конницы даже слепой попадёт!
Шрапнель казаков рвёт на части, лошадок калечит и сделать ничего не моги!-Старый воин смахнул ладоням накатившиеся слёзы, резко встряхнул головой, успокоился и продолжил.
-Командиры полков с нами в бой не шли, они в тылу оставались. Командиров бригад и дивизий тем более не видать, все далеко
в ставке окопались! А офицеров, званием пониже, мы после первого такого боя сами затирать стали, пусть в хвосте плетутся
и не мешают. Там им самое место, а нам тоже жить охота.
-А как надо было правильно воевать?
-Мы с места шли «намётом» и в рассыпную лаву. Всё поле боя занимали, расходились широко друг от друга, хрен кого достанешь! По команде сходились, чтобы фронт в слабом месте пробить, или наоборот, в дугу вытягивались и одновременно били по двум флангам. На каком оборона слабее, туда все и хлынут.
Тут даже ребетёнку понятно, зачем через высокий забор лезть, если в нём дыра имеется? А по фронту казаки спешивались,
коней прятали в укрытия и вели стрелковый бой. Отвлекали
на себя внимание. На прорванном фланге сшибались
с противником и в тыл к нему заходили, тут уж держись!
От казаков никому пощады нет! Вся передовая линия обороны сметалась вчистую! Опять же обозы противника-вот они! Заслуженная награда на поле битвы. Казаки их конечно пошерудят, наберут себе всего, чего надо. Седельные сумки добром набьют и дальше воевать! Мы в отличии от пехоты
и артиллеристов, никогда голодными не были и лошадки наши без корма не оставались!
В старину знаешь, как казаки воевали?
-Расскажите…
-Шли лавой, но при этом три главные линии держали. В первой самые отчаянные рубаки, за ними отличные стрелки, они первую линию прикрывали. За ними третья линия рубак шла, если бой затягивался, первая линия с третьей менялись. Первые отдыхают, пока третьи рубятся. Потом опять смена. Враг выдыхается,
а казаки вроде и не устали вовсе!
А когда неприятель отступать начинает, только тогда молодёжь необстрелянную им в догон пускали из лавы. Старики следом идут, прикрывают, если что.
Поэтому казаков никто и никогда победить не мог! Нашу молодёжь всё-таки офицерьё переучило, приходят на побывку казаки, рассказывают. Я им про другую тактику разъяснить хочу,
а они меня не слушают! Наверно думают, что старик из ума выжил!
Хорошо, что пока войны нет, а когда случиться, много сотен тысяч положат и от стыда за это не сгорят! Им на простой народ наплевать и растереть!

Сомов встряхнул головой, скинул с себя мрачные мысли
и заговорил спокойно.
-Разные тактики у казаков были, могли напасть малым числом,
а потом развернуться и отступить. Такой приём «вентарь» назывался. Враг на радостях в погоню кидается, а там засада
его ждёт, да не с одной стороны, а со-всех и те которые от них бежали, обратно вертаются и спереди бьют!
Назад врагу ход закрыт и с боков противника, точно ножом шмат сала на куски порезали, остаётся добивать его по частям.-Семён внимательно слушал и старался запомнить в точности каждое слово старого вояки.
-Сынок, если тебе так интересно, я в подробностях про всё обстоятельно расскажу.
-Очень интересно!
-Тогда разговор долгим получится и не в один день.
-Так мы вроде расставаться не собираемся, Иван Васильевич?-Казак рассмеялся.
-Не собираемся, всё в мелочах тебе передам! Может когда
и пригодится тебе моя наука.


В другой раз, Сомов объяснил Будённому, как у казаков,
в старые времена, была устроена служба на аванпостах.
-Так в регулярной армии называть требуют, а если по простому-это сторожевые заставы.
На передке стояли тройные «бекеты». Шесть казаков в каждом.
Двое караульных на постах смотрели в разные стороны, четверо отдыхали. Пары менялись через каждые два часа по строгой очереди.
-Вот скажи мне, сынок, какая с этого польза?-Будённый немного подумал.
-Не нужно ездить и смены менять. Лошадей зря не гоняют,
лишних людей на смену посылать не надо. Раз в этом месте нет движения, значит, враг не может определить, где схоронились наблюдатели.
-Молодчага, всё правильно понимаешь! Слушай дальше. В версте позади «бекетов» стояли две, а то и три заставы, каждая от восьми до пятнадцати казаков. Остальная сотня становилась на отдых аккурат на главной дороге, в версте или дальше, там, где есть водопой и пастбище.
Ещё в каждой сотне имелся резерв, из него высылались в разные стороны конные разъезды.
Вот и получается, что по сравнению с регулярной кавалерией наша аванпостная служба требовала меньшее число людей для охраны, а отдых перед боем это основное и для казака и для его коня!
Одна сотня ставила под свой контроль линию в пять вёрст
по фронту, и фланги с тылом были под строгим надзором.
«Бекеты» расставляли в восьмистах или тысячи шагов друг
от друга, казаки видели своих соседей и могли легко поднять тревогу, если что не так. Лазутчики с той стороны, могли
к примеру напасть.
А вот в регулярной кавалерии для несения караульной службы выделяется два с половиной эскадрона. Сколько человек
без надлежащего отдыха в бой пойдут? А если предстоит ещё
и длинный переход вёрст на тридцать или пятьдесят?
Что с таких вояк будет?
Они от недосыпа с сёдел попадают под ноги своим коням и дело
с концом!
А наши казаки возвращались из ночных разъездов и на повозках
в обозе, прямо во время движения полка могли отоспаться, а их лошади налегке за телегами шли, стало быть, тоже отдыхали
от лишней нагрузки. Вот как было дело поставлено!
Получалось, что казак всегда бодрый и готовый к бою!
Конечно, на войне всякое случалось, бывало, все без разбору
по трое суток не спали. Тут уже никуда не денешься, терпишь.
Но такое не часто получалось, враг он ведь тоже не из железа,
а из плоти и крови состоит и также устаёт.
Всё от характера зависит, у русских он закалённый! Потому мы всегда и во всех войнах побеждаем! Другой вопрос, какой ценой?!-Их беседы стали частыми. Будённый продолжал совершенствовать своё мастерство в сабельном бою,
и джигитовке. К этим занятиям Сомов добавил ещё стрельбу
из кавалерийской винтовки, на полном скаку по мишеням
из разных положений. Этим занимались в степи, там, где их никто не мог видеть и слышать.
Семён давал деньги на патроны, Сомов их выкупал в казачьем правлении, якобы для охоты.


Шёл 1901 год.
У Григория были гости. Когда Семён подъехал на Буране, они уже прощались. Петровский был чем-то расстроен, он прошёл в свою комнату, Будённый последовал за ним.
-Что-то случилось?
-Четвёртого марта у Казанского собора произошёл кровавый разгон демонстрации студентов. Мне товарищи привезли новое произведение Максима Горького, называется «Весенние мелодии». Цензура запретила издавать рассказ целиком.
В журнале «Жизнь» опубликовали только песню о Буревестнике.
Семнадцатого апреля Горького арестовали и выслали из Нижнего Новгорода. В мае журнал «Жизнь» закрыли. Я дам тебе прочитать этот журнал. Мне будет интересно твоё мнение.-Семён взял журнал с собой.

Вечером после ужина Яцкин подошёл в комнатке Будённого. Дверь была открыта.
Он услышал, как Семён читает с выражением неизвестное
ему произведение.
Василий Савельевич решил пока не входить и дослушать до конца.

«Над седой равниной моря ветер тучи разгоняет. Между тучами
и морем гордо реет Буревестник, чёрной молнии подобный.
То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и-тучи слышат радость в смелом крике птицы.
В этом крике-жажда бури! Силу гнева, пламя страсти
и уверенность в победе слышат тучи в этом крике.
Чайки стонут перед бурей,-стонут, мечутся над морем и на дно его готовы спрятать ужас перед бурей.
И гагары тоже стонут,-им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает.
Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утёсах…
Только гордый Буревестник реет смело и свободно над седым
от пены морем!
Всё мрачней и ниже тучи опускаются над морем, и поют,
и рвутся волны к высоте навстречу грому.
Гром грохочет. В пене гнева стонут волны, с ветром споря.
Вот охватывает ветер стаи волн объёмом крепким и бросает
их с размаху в дикой злобе на утёсы, разбивая в пыль и брызги изумрудные громады.
Буревестник с криком реет, чёрной молнии подобный,
как стрела пронзает тучи, пену волн крылом срывает.
Вот он носиться, как демон,-гордый, чёрный демон бури,-
и смеётся, и рыдает… Он над тучами смеётся, он от радости рыдает!
В гневе грома,-чуткий демон,-он давно усталость слышит,
он уверен, что не скроют тучи солнца,-нет, не скроют!
Ветер воет… Гром грохочет…
Синим пламенем пылают стаи туч над бездной моря. Море ловит стрелы молний и в своей пучине гасит. Точно огненные змеи, вьются в море, исчезая, отраженья этих молний.
-Буря! Скоро грянет буря!
Это смелый Буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем : то кричит пророк победы:
-Пусть сильнее грянет буря!..-Василий Савельевич зашёл
в комнатку.
-Занимаешься?
-Читаю…
-Ты случайно в революционеры не записался?
-Нет, а кто это такие революционеры?
-Не важно... Значит, Григорий держит своё слово. Поэма написана интересно, есть в ней протест. Кто автор?
-Максим Горький.
-Это его псевдоним. Пешков настоящая фамилия. Я читал его рассказы. Интересно пишет, наши доморощенные либералы вроде Некрасова, Тургенева и других простой народ жалеют, только они изнутри, как Пешков его не знают.
Интересно будет почитать произведения Максима Горького. Наверняка многое цензурой запрещено. Я Петровского попрошу, что бы он мне через своих товарищей рукописи достал.


К Яцкину пришёл атаман Петров.
-Здорово, Василий Савельевич, мне с тобой посоветоваться надо.
-Слушаю тебя, Иван Егорович.
-Моя младшая дочка в Семёна Будённого влюбилась. Ко мне сваты приходят. Женихи в нашей станице подросли. А она ни в какую! Люблю Сёмку Будённого и всё тут! Если силком замуж надумаешь отдать-руки на себя наложу…
Характер у неё мой, если чего задумает сделает… Я против Семёна ничего не имею. Только он из мужиков, не поймут меня казаки.
Придётся с атаманского поста уходить.
-А если бы Семён был богатым и дельным мастером. Известным на всю округу, тогда можно за иногороднего дочку отдать?
-В этом разе от казаков укора не услышишь? Тогда можно. Кто сможет возразить?
-Я собираюсь в станицу паровую мельницу привезти, она пока
в Ростове стоит. Машиниста я уже нашёл, Семён к нему
в помощники встанет, обучиться и место машинного мастера займёт.
Доход у Будённого будет хороший, за год богачом станет!
Нравится тебе моя идея, Иван Егорович?
-Если так, тогда ладно получится!
-Я с Семёном поговорю, а ты дочку успокой. Пусть бережёт свою красоту для суженого. Рано ей о смертоубийстве думать,
им надо жить и радоваться!


На паровой мельнице брали за обмолот в три раза меньше
чем на ветряных и водяных мельницах. В станицу потянулись целые обозы с хлебом со всех станиц и хуторов. Работа
не прекращалась целыми сутками.
Василий Яцкин открыл в городе пекарю. Из первосортной муки выпекали хлеб для горожан.
Семён Будённый купил в станице дом. Пошёл свататься к Ивану Егоровичу Петрову.
Сговорились, свадьбу решили сыграть в январе.

Работа на мельнице в не сезон работала редко. Только перед праздниками люди везли зерно на муку смолоть.
Был как раз перерыв в работе, Семён решил свозить Надежду
в город. Они считались женихом и невестой, поэтому имели полное право встречаться в любое время и вместе заниматься подготовкой к свадьбе.

Яцкин зашёл в комнату к Будённому.
Семён, я собираюсь сразу после вашей свадьбы отправиться
с семьёй в Москву. Мне следует принять в наследство моего отца, окончательно разваленное старшим братом. Он погряз в долгах
и застрелился. Кредиторы забрали за долги наш дом и всё имущество в Петербурге.
Я прошу тебя съездить в Ростов. Соберёшь отчёты у моих приказчиков. Всё проверишь, потом заберёшь всю выручку.
Пусть приказчики по моим торговым лавкам пройдут, там тоже все деньги выгребут. Товаров для торговли на складах хватает, оборот с торговли не упадёт.
Мне в Москве придётся задержаться. На сколько долго я не знаю.
-Хорошо, я всё сделаю, Василий Савельевич.
-Ты меня крёстным называл, а теперь почему по имени и отчеству?
-Так я же по делам еду.-Яцкин рассмеялся.
-Принципиальный ты человек, Семён Михайлович!
Жалко не остался у меня работать, сейчас уже в старшие приказчики вышел бы, а может и ещё выше поднялся.
-Мне и на своём месте неплохо.
-Хочешь быть свободным и независимым?
-Я вам подчиняюсь. Паровая мельница ваша, я нанятый работник.
-Ты способен подчиняться только тем, кого уважаешь,
с непутёвыми у тебя другой разговор?
-За плохое дело могу и в морду дать. Но только за дело…
-Будет из тебя толк, Семён Будённый! Я в тебя верю!-Яцкин уже собрался уходить, потом вернулся.
-Забыл сказать, в мой дом должны были привезти швейную машинку фирмы «Зингер». Я её заказал вам в подарок на свадьбу.
Забери обязательно. Думаю, Надежда быстро научится шить.
Она девушка толковая. Может в скорости модисткой станет.
-Спасибо, крёстный!
-Вы с отцом дом отремонтировали, можно туда молодую хозяйку привести? Если нет, можете в этом доме жить.
-У нас всё готово.
-Хорошо, если готово, а свадьбу в моём доме будем играть,
здесь места всем хватит.
-Крёстный, можно я с собой в город Надежду возьму?
-Она твоя невеста, сами решайте ехать вам вместе или нет.
Возьмёшь мои лёгкие санки, в них рысака запряжёшь,
он вас быстро до города домчит!

Погода выдалась хорошая, к вечеру молодые были в Ростове.
Семён сразу занялся делами. Надежда осталась в доме Яцкина.
Наталья Николаевна, жена старшего приказчика, взялась учить девушку шить на новой машинке. У неё была своя, она достала выкройки городских платьев и пальто.
-Это я тебе подарю себе новые сделаю. Надя, у тебя куклы дома есть?
-В детстве была тряпочная, мне её мамка сшила.-Женщина прошла в другую комнату, принесла большую куклу. У неё было фарфоровое лицо, прямо, как у живого человека. И одета она была в нарядное платье с рюшками и кружевным воротничком.-Надежда потеряла дар речи. Потом произнесла:
-Красота какая! Прямо, как живая!
-Я тебе её подарю. Ещё девочкой я шила на свою куклу разные платьица. Мама отдавала мне лоскутки от своего шитья.
У меня только сыновья рождаются. Сорванцы страшные, всё время портки рвут. Замучилась заплатки ставить. Если у тебя дочка родиться, ей эту куклу передашь. А пока будешь учиться шить маленькие платьишка и кофточки. Получится, тогда для себя
что-то сошьёшь.
-Спасибо, Наталья Николаевна! Я сильно Семёна люблю и хочу
от него детей нарожать! Я всю жизнь пацанкой была,
с мальчишками на улице играла. Дралась, верхом на лошадях
в ночное ездила. Характер у меня такой. Когда Сёму увидела, враз переменилась! Очень захотелось ему понравиться!
-Такую красоту только слепой не заметит.
-Он заметил, только у меня семья из потомственных казаков,
а Семён из хуторских мужиков. Мой отец атаман станицы, заслуженный человек!
-Я Семёна с ранних лет знаю. Он три иностранных языка изучил, очень начитан и образован! Я думала, что он родственник Василия Савельевича.
-Так и есть! Василий Савельевич крёстный моему Семёну.
-Желаю вам счастья! Вы очень красивая пара и подходите друг другу, оба с характером!


Семён с Надеждой спали в разных комнатах.
Утром, после завтрака они пошли гулять по городу. Было воскресенье, народ в нарядных одеждах вышел на улицу.
Надежда рассматривала, как одеты городские женщины.
Тут наряды и обувка были не такие, как в их станице.
Семён увидел вывеску «Фотоателье». В большой витрине висели разного вида и размера фотопортреты.
-Надя, пойдём фотографироваться!-Девушка посмотрела
на оформленную витрину.
-Очень красиво! Фотографы, которые к нам в станицу приезжали, так делать не умеют. Просто карточка и всё, а тут прямо картина!
-Чего стоять и глаза мозолить? У нас такой же будет! Себе портрет сделаем и нашим родителям копии закажем!-В небольшом помещении стояли на треногах несколько фотоаппаратов.
Перед ними, во всю стену висел фон, на котором был нарисован морской пейзаж.
Навстречу вышел седой мужчина.
-Чего желаете, молодые люди?

Семён выпалил:
-Свадьба у нас скоро, хотим запечатлеть себя для истории!-Фотомастер улыбнулся.
-Для подобного портрета этот задник не подходит.-Он дёрнул верёвку, вместо одного фона появился другой.
-Вы, молодой человек садитесь на стул, а ваша избранница рядом встанет и руку вам на плечо положит. Так у нас положено семейные пары снимать.-Фотограф прошёл к аппарату, вставил кассету с негативом, накинул на голову плотную тёмную ткань. Что-то настроил. Потом распрямился и обратился к клиентам.
-Молодые люди, вы считать до тридцати умеете?-Будённый ответил:
-Умеем, мы люди грамотные!
-Тогда слушайте и запоминайте. Сидите спокойно, не шевелитесь
и медленно про себя считайте до тридцати. Аппарат фиксирует кадр пятнадцать секунд, я скажу, когда будет готово. Дышать можно и держитесь естественно.-Фотомастер скинул с себя накидку.
-Кадр готов, сейчас отнесу его в проявочную комнату, подождите мне надо посмотреть, получился негатив или нет?-Мужчина вернулся.
-Всё в порядке, через два дня портрет будет готов.-Семён подошёл к стойке и записал адрес.
-Мне нужно сделать три копии. Отправьте готовую работу вот по этому адресу.-Фотограф прочитал написанное.
-Так вы родственники Василия Савельевича Яцкина? Тогда я с вас плату не возьму! Он мне сильно помог, когда моя жена заболела! Слава Богу выздоровела! Я Василию Савельевичу по граб жизни буду обязан и прошу мне не возражать!-Будённый пожал плечами.
-Я не собираюсь возражать.
-Всегда буду рад вас видеть в моём заведении! И передайте низкий поклон Василию Савельевичу!Я его давно не видел, здоров ли?
-Жив и здоров, Василий Савельевич. Он теперь в станице Платовской со-своей семьёй живёт. Большой дом там построил. Дела оттуда ведёт.
-Вот, как… Я ему короткое письмо напишу, прошу передать
при встрече.
-Сегодня вечером обязательно передам.

Семён с Надеждой пошли гулять по городу. Ели пирожки, накупили родным пряников и подарков. Надежда остановилась перед лавкой, в витрине были выставлены образцы разных тканей.
-Ой, какая красота!-Семён толкнул рукой дверь.
-Пошли, выберешь себе отрез на платье! Нет, на два платья!

Будённый притащил в дом Яцкина кучу свёртков. Сложил всё
на широкую кушетку в прихожей.
-Надо было рысака в сани запрягать и на нём в город ехать.-Надежда присела на свободный край кушетки.
-Ноги гудят, будто весь день работала. Сёма, ты столько денег потратил!
-Чёрт с ними, ещё заработаю! Один раз живём, чего скупиться?
Когда ещё в город выберемся? Тебе обновок накупили, разве плохо? Ты у меня такая красавица!-Надежда встала и поцеловала Семёна, он крепко её обнял. Поцелуй затянулся.
Надежда оторвалась от жениха.
-Задушишь, медведь! Семён подхватил любимую на руки.
-Ни за что! С кем я тогда жить буду? Скоро наша свадьба,
войдёшь в мой дом хозяйкой!-К ним вышла Наталья Николаевна.
-Долго гуляете, молодые люди. Обед уже остыл.-Семён поставил Надежду на ноги.
-Ничего страшного, мы так проголодались, что и холодным
всё съедим!
-Ну уж нет! Здесь я распоряжаюсь и прошу вас пройти и умыться
с дороги, а кухарка всё ещё раз подогреет. Будем обедать
в столовой, стол уже сервирован. Я вас позову, когда всё будет готово.-После позднего обеда Будённый запряг рысака
влюблённые отправились в обратный путь.


Начался 1903 год. Семён с Надеждой обвенчались в конце января.
Свадьбу, как полагается, гуляли два дня.
У молодожёнов началась семейная жизнь. Семён работал
на паровой мельнице. Если были простои, он трудился в кузнице.
Осенью, после уборочной, его должны были призвать на воинскую службу.
Будённый старался заработать больше денег, чтобы жене было
на что жить.
Страсть между Семёном и Надеждой не затухала и на одну ночь.
Они ни разу не поссорились. Всё было ладно. Надежда вела дом
и хозяйство, ждала мужа с работы.
К ним в гости приезжали родители Семёна. К своим родителям Надежда заходила каждый день и помогала матери.
Она выучилась шить, обшивала только своих, никаких заказов
со стороны не брала. Семён строго запретил. Не хотел, чтобы его молодая жена перетруждалась.
Время пролетело незаметно, пришёл срок проводов в армию.
Надежда в один день спала с лица. За столом сидела,
как не живая.


Рано утром Будённый оседлал Бурана, приторочил седельные сумки. Вышла Надежда, Семён сел в седло. Женщина взялась рукой за стремя, и пошла провожать мужа.
Когда они вышли из станицы, Семён спрыгнул на землю,
обнял Надежду. Они шли пешком. Будённый попробовал успокоить жену.
-Наденька, ты чего такая? Ты же слышала, что Иван Васильевич Сомов говорил?.. Я для службы отлично подготовлен!
Служить буду исправно, выхлопочу себе отпуск и к тебе
на побывку приеду.
Войны нет, чего за меня переживать?-Надежда припала к груди мужа и горько заплакала.
-Чувствую я, Сёмушка, что не скоро мы с тобой увидимся!
-Ты чего причитаешь? Почему мы не увидимся? Ничего со мной
не случиться, я дважды крещённый, а таких смерть стороной обходит!-Надежда оторвалась от мужа.
-Садись на коня и скачи быстрей! Иначе я за тобой до самого конца пойду, потом не оторвёшь меня! Будут над тобой твои драгуны насмехаться!-Будённый заскочил в седло и поддал жеребцу под бока. Буран сорвался с места в карьер.
Надежда трижды перекрестила мужа на дорогу и пошла в станицу.
Будённый проскакал до гребня холма, ветер остудил его лицо.
Он резко осадил Буран и развернул его в обратную сторону..
Надежда медленно подходила к станице. Семён ждал, что она оглянется. Этого не случилось, фигура жены исчезла за углом первой хаты.
Заныло в груди, он посмотрел вокруг, а потом громко крикнул:
-Прощай родная сторона! Я обязательно вернусь!


Дорога предстояла дальняя.
Следовало прибыть в Бирючинский уезд Воронежской губернии.
В этой волости родился дед Будённого, после отмены крепостного права ему там выдали паспорт. Вся семья Будённых осталось приписанной к Бирючинскому уезду.
Из города Бирюча новобранцев вместе с лошадьми погрузили
в эшелон. Состав проследовал в Маньчжурию.



ВТОРАЯ ЧАСТЬ.

ЗА ЦАРЯ И ОТЕЧЕСТВО.


Отобранных в пограничную сотню новобранцев расположили
в палаточном городке. Начальник команды пограничной стражи решили проверить общую подготовку новобранцев.
Семён, на своём жеребце, показал всё своё умение.
Начальник корпуса пограничной стражи выделил лучших кавалеристов в роту летучей почты.

В зоне дислокации русских частей проходили короткие стычки
с хунхузами. Китайцы грабили обозы и почтовые экипажи.

Штаб корпуса пограничной стражи находился в Харбине.
Между Харбином и Цициканом размещались четыре казачьих полка. Они несли пограничную службу на этом участке.
Команды пограничной стражи занимались охраной дорожных коммуникаций и сопровождением дорожных грузов.


На берегу океана, в селе Раздолье, был расквартирован
Приморский драгунский полк. Туда направлялась почтовая кибитка, с сопровождением. На крутом повороте конвой был обстрелян хунхузами. Унтер-офицер Потапов дал команду, открыть ответный огонь по противнику.

Почтмейстер приказал остановить повозку. Он не знал, что делать дальше.
-Унтер-офицер, засада! Может, обратно вернёмся? Чёрт знает, сколько на дороге узкоглазых нехристей?!-Малочисленный китайский отряд быстро развернулся и исчез из вида.
Почтмейстер продолжал настаивать на своём.
-Пусть нам в помощь дадут большой отряд! Со мной казённые деньги: месячное жалование офицерам и казакам. Посылки
из России, для господ офицеров.
Если нас ограбят и не убьют, так всё равно в петлю добровольно полезешь! Нам всем, за такое преступление, грозит военно-полевой суд!-Командир караула унтер-офицер Потапов не был трусом. Он резко возразил:
-Что ты ноешь, как баба? Судом нас пугаешь! Стреляли из трёх стволов, нас четверо, не считая тебя и твоего ездового.
Вы останетесь здесь, а мы нагоним бандитов! Они узнают
с кем связались!-Унтер офицер недавно прибыл на новое место службы, он не знал, на какие хитрости идут китайские разбойники.
Ему хотелось одержать победу, отличиться пусть даже
в маленьком бою. Показать свою удаль и храбрость.
Потапов вынул из ножен шашку.
-За мной, братцы!-Караул помчался в погоню.

Будённый ехал в полк с письменным поручением. Он услышал впереди перестрелку. По звуку определил, что сначала стреляли из незнакомого оружия, потом им ответили огнём из винтовок Мосина. Семён придержал Бурана, жеребец перешёл на рысь. Дорога петляла, засаду можно было устроить в любом месте.
Старослужащие рассказывали много случаев о нападениях китайских бандитов. Будённый всегда был осторожен на дороге.
Бывало так, что опасные участки Буран пролетал на бешеной скорости. Иногда наоборот, приходилось красться шагом.
Стрельба прекратилась так-же резко, как и началась. Семён достал из-за спины кавалерийскую винтовку. Патрон уже был в стволе. Этому его научил старослужащий сослуживец. Не нужно было лязгать затвором, и привлекать этим к себе внимание. Оружие было готово к бою.
Будённый перевёл жеребца на шаг и медленно выехал
из-за поворота. Он не видел, как началась стычка. По облаку пыли догадался, что конвойные пустились преследовать бандитов.
На дороге стояла почтовая кибитка. Она осталась без прикрытия.
С правой стороны, из густых зарослей выбежали пешие разбойники. Их было четверо. Хунхузы не стреляли, решили подобраться сзади и прирезать двух сопровождающих.
Семён не стал долго разбираться, пришпорил жеребца и понёсся вперёд. Стрелял из винтовки на ходу.
Он видел, что попал в двоих. Два оставшихся бандита
не собирались отступать и открыли огонь по всаднику.
Почтмейстер с ездовым заползли под телегу.

Семён, резко натянул правый повод на себя.
-Буран ложись!-Тренированная лошадь подогнула передние ноги
и завалилась на бок.
Будённый был готов выстрелить из-за образовавшегося укрытия,
но разбойники ответным огнём могли попасть в жеребца.
-Лежать, Буран!-Семён перекатился к обочине, ушёл с линии огня.
Огляделся по сторонам и  побежал вперёд. Левый край дороги был выше правого. Он решил подняться повыше, зайти во фланг противнику. Манёвр удался. Осталось перезарядить винтовку.

Унтер-офицер услышал выстрелы за спиной, ему хватило ума, остановить погоню и развернуться в обратную сторону.

Китайцы бросились к почтовой кибитке. Семён взял на прицел первого, и выстрелил. Разбойника отбросило в сторону.
Оставшийся в живых хунхуз залёг, он не понял, откуда идёт стрельба, выждал момент и медленно отползал к лесу.

С противоположной стороны дороги выскочил конвой.
Всадники открыли беспорядочный огонь.
Потапов вырвался вперёд, с шашкой наголо и перекрыл своим конём сектор обстрела стрелкам, которые скакали следом за ним.
Будённый решил сместиться в сторону. Только немного не успел
Хунхуз встал на колено и выстрелил в грудь унтер-офицера.
Пуля попала точно в сердце. Потапов слетел с коня, одна нога застряла в стремени. Лошадь потащила своего седока по дороге.
Семён взял на прицел бандита, выстрелил. Попал точно в цель.
Конвойные услышали выстрел из леса и в запале пальнули залпом
в Будённого.
Семён успел укрыться за толстым деревом.
-Братцы, в своих не палите! Это я, Семён Будённый!-Один из конвойных узнал голос Будённого.
-Семён, каким ветром тебя к нам занесло?-Будённый вышел из-за дерева.
-Меня каким надо! А вот вас куда понесло?
-Унтер приказал преследовать хунхузов! Вот мы и помчались,
только хвосты их лошадей за поворотом увидали! Потом стрельба за спиной началась!-Старый вояка, который научил Семёна ездить на задания с заряженной винтовкой, крикнул Будённому.
-Если бы не ты, нам бы конец пришёл!-Будённый начал спускаться к дороге.
-Алексей Николаевич, я сейчас к вам подъеду.-Новиков посмотрел на лежащего, на дороге жеребца.
-На чём подъедешь? Твоего Бурана убили…
-Сейчас я его оживлю! Буран, ко мне!-Жеребец поднялся на ноги
и побежал к своему хозяину. Семён с ходу запрыгнул в седло
и направился к месту недавнего боя.
Новиков осматривал трупы бандитов. У одного из них был новый-японский карабин «Арисака». Алексей отвёл затвор и осмотрел оружие.
-Дельная вещь, только хорошего ухода требует. Затвор сложной конструкции, его нужно в чистоте и хорошей смазке держать.-Он обратился к своим сослуживцам.
-Братцы, соберите оружие, бандитов в канаву сбросьте. Некогда нам их хоронить. Надо сматываться отсюда, да побыстрее!
Кто знает, сколько их впереди на дороге нас поджидает?
Завтра почту по назначению доставим! Главное, что всё в целости и сохранности!-Новиков ударил прикладом в борт фургона.
-Эй, ездовой, ты там со страху не помер?-Солдат вылез из-под задней оси.
-От страха обмер, а умереть не успел…
-Тогда помогай нам грузиться и разворачивай упряжку.-Следом
за ездовым вылез почтмейстер.
-Говорил я Потапову! За каким чёртом он за хунхузами кинулся?
Вот и преставился, сердечный! А мог-бы ещё пожить!-Убитого унтер-офицера положили в почтовую кибитку. Новиков сел в седло, солдаты последовали его примеру. Конвой тронулся
в обратном направлении.
Новиков ехал первым, как старший караула. Он говорил, ни к кому не обращаясь, вроде как сам с собой.
-Потапов геройски погиб в бою! Тут спора нет! Только на-кой такое геройство? Отошёл в мир иной, и дел больше у него никаких нет.
Если мы по глупости будем головы под пули подставлять, никто домой не вернётся? Это нам всем наука! Я с унтером спорить
не стал, потому, как он у нас был старшим командиром. Всё равно бы меня не послушал.

Отряд с почтовой кибиткой вернулся в Харбин. Первыми на доклад о случившемся в пути следования вызвали почтмейстера
и рядового Новикова. Он остался за старшего после гибели унтера Потапова. Остальным приказали сидеть и ждать.
Семён снял с жеребца седло, завёл его в тень. Сходил за водой, напоил жеребца.-Из штаба вышел посыльный.
-Кто из вас Будённый?-Семён встал, расправил под ремнём гимнастёрку.
-Я Будённый.
-Тебя начальник пограничной стражи вызывает.

Будённый спросил разрешения и вошёл в кабинет.
Кроме полковника там сидел ещё один офицер в звании капитана. Вёл он себя с командиром свободно, точно равный, с равным.
На столе лежал тот самый японский карабин, который забрали
у одного из убитых хунхузов.
Полковник задал первый вопрос.
-Ну, братец, расскажи, как дело было?
-Я ехал с поручением, услышал стрельбу, придержал жеребца. Увидел, как хунхузы из засады к нашей почтовой бричке подбираются. Пустил Бурана в галоп, начал стрелять, хунхузы начали палить по мне.
Я положил жеребца, с дороги стрелять не стал, добежал до леса. Поднялся повыше, выбрал место для стрельбы, так чтобы не дать хунхузам подойти к потовой кибитке. Потом наш конвой вернулся. Оставшийся в живых китаец застрелил унтер-офицера Потапова.
Я злодея застрелил.-Капитан встал и подошёл к Будённому.
-Почему ты дал бандиту выстрелить в унтер-офицера?
-У меня позиция была неудобная, пока перебегал, всё уже было кончено.
-Я сейчас отправлюсь на место, где была организована засада,
ты поедешь со мной. Жди меня возле штаба.-Полковник махнул рукой.
-Иди уже, герой.-Семён вышел на улицу. Там его ждал Новиков.
-Допросили тебя?
-Меня не допрашивали, просто спросили, как дело было,
я им честно всё и рассказал!
-Правильно сделал, что честно рассказал. Я и мои товарищи тебе жизнями обязаны! Я всё в точности пересказал и твою заслугу
в этом бою особо отметил!
Пойдём, выпьем! У меня для особых случаев бутылочка припрятана!
-Я не пью. Организм эту заразу не принимает, меня сразу наизнанку выворачивает.
-Это хорошо. Не привыкай к этому зелью.


Будённый с капитаном Забелиным скакали по дороге галопом.
Семён остановил лошадь на том самом месте, что и в прошлый раз.
-Ваше благородие, вот отсюда я услышал стрельбу, перевёл Бурана на шаг и поехал дальше.
-Чего встал, поехали шагом. Подробно мне всё рассказывай-
это очень важно!-Они выехали из-за поворота на открытый участок дороги. Будённый показал рукой.
-Вон там почтовая кибитка стояла. А хунхузы выскочили позади повозки, почтмейстер с возницей их не видели.-Капитан передал повод Будённому, спрыгнул с седла и пошёл обследовать место засады бандитов.
Будённый сидел и ждал. На всякий случай посматривал
по сторонам.
Забелин вышел из леса на дорогу далеко впереди, осмотрел место подбирал стрелянные гильзы. Будённый догадался, что именно оттуда хунхузы начали стрелять по караулу, сопровождавшему почтовую кибитку.
Семён пришпорил жеребца, хотел подвести лошадей к капитану.
Забелин погрозил кулаком. Будённый натянул удила. Лошади встали.
Капитан медленно шёл по дороге, остановился в том месте,
куда солдаты сбросили труппы убитых бандитов.
Забелин не просил помощи, сам растащил тела хунхузов,
начал их обыскивать. Потом стянул с каждого одежду и обувь.
Капитан вылез из кювета.
-Будённый, у меня в седельной сумке лежит мешок, возьми его
и иди ко мне.-Семён достал мешок, и направился к Забелину.
Капитан засунул одежду в мешок.
-Будённый, ты язык за зубами держать умеешь?
-Так точно, я не из болтливых.
-Я изучил твою личную карточку, потому и взял тебя с собой.
Знаешь, кто я такой?
-Никак нет.
-Я начальник разведки пограничной стражи. Ты убил не хунхузов, а японских шпионов, которые нарядились в китайцев!
Я доказывал начальству, что у нас в тылу действует диверсионный отряд, мне не верили. Доказательства представить я не мог. Диверсанты всегда уходили от нас без потерь. Давай подумаем, как нам одного убитого японца в штаб доставить, пусть сами посмотрят на его раскраску.-Семён вынул из ножен шашку.
-Я сейчас срублю два молодых деревца, сделаем волокушу.
Верёвка у меня есть. Одного точно дотащим.
-Давай вдвоём одного диверсанта на дорогу вытащим,
потом пойдёшь деревья рубить.-Они подошли к краю кювета. Убитые бандиты лежали на дне канавы, все были раздеты
до пояса.
-Видишь татуировки на телах?
-Вижу, вот по этому признаку сразу можно отличить японца
от китайца. Такие татуировки только у японских самураев.
Отряд работает в нашем тылу, им нужны сведения о численности наших частей и вооружения. Поэтому вестовых летучей почты убивают.


Готовилось наступление Русской армии. на реке Ляояне.
Предполагалось выставить группировку в 280 тысяч.
Требовалось согласовать действия всех подразделений.
Вестовые носились с секретными поручениями в одиночку.
Вероятно, в штабе армии не придавали значения тому обстоятельству, что уже были убиты три кавалериста летучей почты.

Семён не собирался становиться лёгкой добычей. Он сам рассчитывал весь путь движения. Не летел сломя голову,
даже если таким был приказ командира.
«Что толку гнать лошадь, если конец один? Сгину и секретные документы не доставлю.»
Впереди был сложный участок пути. Дорога делал крутую петлю вокруг скалы. Семён спешился и решил сократить путь, для этого надо было пробираться через лес. Он шёл впереди и вёл Бурана
за повод.
Нужно было подняться по крутому склону и спуститься вниз уже
за скалой. Потом можно было скакать по прямой, до самого штаба.
Семён вывел Бурана на догу, вскочил в седло, и пришпорил жеребца.
Хунхузы сидели в засаде у скалы. Они вывели из леса лошадей
и пустились в погоню.
Буран оторвался от преследователей на целую версту.
У Будённого начался спор с самим собой:
«Осталось проскакать ещё вёрст шесть, там уже свои. Только что толку вызывать на это место усиленный отряд? Злодеи уйдут
на другой участок дороги!»-Он решил укрыться в чаще.
Послышался стук копыт. Следом за Будённым неслись пятеро хунхузов. Они яростно хлестали своих лошадей. Наверно поняли, что догнать русского солдата уже не получится. Старший дал команду, лошади сбавили бег и остановились.
Семён выстрелил, один бандит свалился с лошади. Остальные завертелись на месте. Они не поняли, откуда в них стреляют.
Ещё один выстрел-второй враг завалился на шею своего коня.
Будённый не стал дожидаться, когда по нему отроют беспорядочный огонь. Он пришпорил жеребца. Буран одним прыжком выскочил на дорогу. Семён закричал:
-Отряд, за мной!-И выстрелил ещё раз. Пуля нашла следующую цель.
Осталось два бандита.
У Будённого возникла шальная мысль:
«А что если захватить пленного?»
Он продолжал отдавать команды мнимому отряду.
-Окружай их, брать живыми!-Похоже разбойники понимали русскую речь. Они начали оглядываться по сторонам.
Семён забросил карабин за спину, выхватил шашку, отбил клинком направленный на него ствол карабина и нанёс точный удар в горло противнику. Кровь из артерии хлынула наружу. Бандит в агонии схватился за горло.
Оставшийся в живых не стал дожидаться, когда дойдёт очередь
до него. Он выхватил из ножен штык и воткнул его в круп лошади.
Конь от резкой боли с места взял в карьер и понёсся по дороге
в противоположную сторону от расположения русских войск.
Будённый пришпорил жеребца и помчался догонять врага.
Буран с большим трудом сокращал дистанцию. Испуганная лошадь неслась по дороге. Бандит решил отстреливаться. Только он
не владел казачьей техникой, не умел на ходу разворачиваться
в седле, а просто палил через плечо. Наконец у злодея закончились патроны, а у его лошади иссяк запал дикого бега,
от боли и страха.
Будённый поднялся в седле, он решил плашмя шашкой огреть хунхуза по голове. Они почти сровнялись, ещё один рывок…
Семён краем глаза заметил, как бандит достал из-за пояса пистолет и направил ствол прямо на него.
-Ах ты гад ползучий!-Будённый довернул кисть, остро отточенная сталь вошла справа от шеи, раздробила ключицу и продолжила рвать плоть и ломать кости наездника до самого седла. Тело врага развалилось на две части.
Степан остановил жеребца. Он сотни раз тренировался
на «глиняных бабах», а увидеть по настоящему, результат смертельно удара ему пришлось впервые. Семён посмотрел
на свою шашку. Спрыгнул на землю, сорвал охапку травы и вытер окровавленное лезвие.
Он с трудом пришёл в себя. Одно дело стрелять по противнику
с дистанции, и совсем другое располосовать злодея на две половины.
Семён запрыгнул в седло и погнал Бурана по дороге, в сторону
19-го казачьего полка.

Он подъехал к штабу, привязал жеребца к коновязи
и направился с пакетом в штаб. Про стычку на дороге решил ничего не рассказывать.
«Ещё неизвестно, как на-это посмотрят?..»

Начальник штаба полка приказал ждать, пока составят ответное донесение. Будённый вышел на улицу. Его окликнули.
-Будённый, ты это али не ты?-Семён обернулся. Перед ним стоял Алексей Савельев.
-А я сморю, больно жеребец знакомый! Думал, померещилось? Оказывается, нет!-Савельев заметил на груди у Будённого «почётный знак».
-Ишь ты, уже и награду получить успел! За какие это заслуги? Быстро донесения по штабам развозишь? Так это не твоя заслуга,
а твоего Бурана!
-А ты, Лёшка пока ничего не заработал? Штаб охраняешь?
Вон щёки какие наел!-Савельев сжал кулаки, собрался кинуться
в драку. Семён приготовился отразить атаку. Встал боком
к сопернику.
-Где твои дружки? Вы раньше только в толпе храбрыми были?
-Здесь они, со мной в одном взводе служат!-Семён рассмеялся.
-Я так и думал! Где же вашей шпане ошиваться, только при штабной кухне!-У Савельева глаза налились кровью. Он посмотрел по сторонам.
-Может, отойдём за казарму, там договорим?-Семён хотел согласиться. На крыльцо вышел заместитель командира полка.
-Куда подевался летун?-Будённый подбежал к офицеру.
-Я здесь, ваше благородие!
-Вот тебе ответ.-В это время к штабу подъехал маленький отряд Всадники были странно одеты и вооружены. Солдатские гимнастёрки, без погон. На ремнях офицерских портупей висели кобуры с револьверами и короткие кинжалы. За спиной японские карабины. К сёдлам были приторочены бурки.
Будённый узнал одного из них. Это был капитан Забелин.
Отряд остановился возле крыльца. Капитан спрыгнул на землю.
Он ещё по дороге заметил Будённого.
-Здорово! Как звать тебя позабыл…
-Семён Михайлович.-Забелин обратил внимание на капли крови, на рукаве вестового. Он перевёл взгляд на шашку.
-Ты давно в штаб прибыл?
-Только что.
-Дай-ка на твой клинок взглянуть?-Семён скинул через голову ремень и протянул оружие .Капитан пристально смотрел в глаза Будённого.
-Мне начальник пограничной службы говорил, что ты можешь шашкой с одного удара «глиняную бабу» пополам располосовать?-
Семён расправил плечи, он почувствовал обиду.
-Хоть сейчас могу показать своё умение!-Капитан вытянул клинок из ножен. На упоре эфеса осталась засохшая кровь. Забелин отдал оружие. Его взгляд буквально пронзил насквозь Семёна.
-Это случаем не ты положил пятерых самураев на дороге?
-Ну я… Хотел хоть одного в плен взять не получилось… -Забелин усмехнулся. Потом обратился к своим подчинённым.
-Видели, молодца, господа офицеры? Не получилось у него?
Мы за этой группой месяц гонялись!-Забелин обнял Будённого.
-Дорогой, ты мой человек! Ты даже не представляешь, какое большое дело сделал!
Хорунжий Запольский обратился к Забелину.
-Андрей Алексеевич, может, возьмём этого паренька в наш отряд?
Сколько мы за этим Яцумото гонялись? А он просто взял
и застрелил! Новичкам не только в картах везёт, ещё и в бою!-Командир разведчиков осмотрел Будённого с головы до ног.
-Я уже думал об этом, Захар Сергеевич! Это он тогда, на дороге
почтовую кибитку отбил! Вот видите награду, с моей лёгкой руки получил! Полковник Расторгуев хотел всю заслугу себе присвоить.
Он свою фамилию первой в наградной список записал.-Разведчики рассмеялись. Забелин стал серьёзным
-Ладно, Семён Михайлович, езжай по своим делам. Я на днях буду у твоего командира, заберу тебя под своё начало.
Впрочем, если ты против?..-Семён с жаром выпалил:
-Это почему я должен быть против? Надоело мне по дорогам носиться с письмами, хочу участвовать в настоящем деле!-Забелин пожал руку Будённому.
-Тогда, до скорой встречи!


Прошёл день, неделя. Будённый по-прежнему развозил
Спец. почту. Забелин не приезжал. Спрашивать штабных
про разведчиков он не решался.

Семён вернулся в расположение поздно вечером, его вызвали
к начальнику пограничной стражи.
Будённый попросил разрешение войти. В кабинете сидел Забелин. У него на перевязи висела забинтованная левая рука. Полковник Расторгуев подписывал документы. Он посмотрел на вошедшего.
-Жалко мне тебя отпускать, Семён Будённый. Но против распоряжения из штаба армии возразить не могу. Поступаешь
в распоряжение капитана Забелина. Собирай вещи и отправляйся к новому месту службы.
-Есть собираться!

Будённый выбежал из кабинета. Всё его хозяйство, как у всех солдат, умещалось в солдатском мешке. Семён вывел жеребца, накинул седло.
-Всё, Буран, теперь повоюем!-Он подъехал к штабу. Попробовал определить на какой лошади приехал капитан. Своих он всех знал наперечёт. Осталась одна, по виду неказистая, только опытный взгляд лошадника сразу учуял в лошади отличные скаковые качества.
На крыльцо вышел Забелин. Будённый подвёл ему лошадь.
-Ваше благородие, а где кобылка, на которой вы ездили?
-Убили, а меня видишь, ранили. Хорошо, что кость не задета.

Они выехали из расположения. Забелин молчал, Будённый
не посмел лезть с расспросами. Наконец капитан оторвался
от своих мыслей.
-Слушай меня, Семён Михайлович. Я тебе объясню, какой у нас порядок. Остальному будешь учиться днём и ночью. Времени
в обрез.
-Чему я должен научиться?
-У тебя отличная подготовка, теперь будешь постигать нюансы разведки. Мне придётся некоторое время отсиживаться в тылу. Пока рана не заживёт, толку от меня маловато. Меня китаец лечит разными снадобьями. Он говорит, что через неделю всё заживёт,
а пока рану нужно держать в полном покое. Видишь, как он мне её к туловищу примотал? Ладно, хватит обо-мне, поговорим о деле.
Пока каждый из моих подчинённых не скажет мне, что ты готов пойти в поиск, будешь тренироваться в нашей деревне.
В тылу врага, нам тебя учить будет некогда. Я начну прямо сейчас. Урок первый: разведчик должен сам разбираться в ситуации
и самостоятельно принимать решения. Конечно руководствуясь общей задачей. Наша задача в тылу врага: добыть нужную информацию и вернуться живыми с ценными сведениями.
От действий разведки и добытых сведений зависят тысячи, десятки тысяч жизней русских солдат и офицеров.-Забелин посмотрел на Будённого.
-Чего молчишь?
-А чего говорить, буду учиться…
-Это правильно, нужно всю жизнь постигать что-то новое
и неизведанное. Как только решишь, что всё знаешь и умеешь,
считай, что потерялся в жизни! Быстро жиром зарастут и тело
и мозги.-Они заехали в маленькую китайскую деревню. Капитан направил лошадь к крайней хижине.
-Помоги мне слезть с лошади.-Будённый спешился, помог капитану.
Семён посмотрел по сторонам. Деревня выглядела пустой.
-А где все?
-На задании. Сегодня я буду с тобой заниматься, завтра с утра поступаешь в распоряжение унтер-офицера Мельникова.
Он из пластунов, слышал про таких казаков?
-Слышал, говорят, они могут в оборотней обращаться.-Капитан засмеялся.
-Пластуны обычные люди. Хотя доля правды в этом есть.
Они умеют отлично маскироваться. Я не всему смог
от пластунов научиться. Узнал ровно столько, сколько нужно.
Ты молодой, тебе легче постичь их науку.-Капитан открыл дверь
в лачугу.
-Проходи, располагайся. Тебе уже место для отдыха приготовили.
Я живу вон в той избушке, на курьих ножках.-Забелин показал здоровой рукой на небольшой домик на сваях, он стоял в центре деревни.
-Через полчаса начнём заниматься…

Капитан до позднего вечера учил Будённого читать топографические карты. Забелин дал несколько заданий.
Требовалось разработать маршруты движения в тыл врага
и придумать, каким образом вернуться обратно.

Семён зашёл в свою лачугу, зажёг керосиновую лампу и начал рисовать на карте пунктирные линии.

Утром он показал свои расчёты и схемы. Забелин похвалил Будённого и дал новое задания.
Они вышли на улицу. На сбитом из толстых досок щите углём был нарисован контур человека. К нему подошёл разведчик, начал кидать в мишень ножи, кинжалы, топор, серп и сапёрную лопатку.
Будённый ничего подобного раньше не видел. Он решил подойти поближе.
Капитан улыбнулся.
-Семён Михайлович, тебя учили в станице таким трюкам?
-Никак нет! У нас там никто так не умеет!
-Понятное дело, в открытом бою, для которых готовят казаков
эта наука не нужна. А для нас очень важно драться любым оружием, которое подвернётся под руку. Иди, познакомься. Сегодня Мельников будет твоим инструктором.

Разведчик засёк боковым зрением Будённого, воткнул в щит штык от русской винтовки и не торопясь повернулся.
Он был невысокого роста и очень худой, однако в казаке чествовалась большая сила. Возраст определить была
не возможно, Семён подумал, что перед ним мальчишка. Когда он посмотрел ему в глаза, непонятно почему, у Будённого холодом окатило спину. Точно такой холодный взгляд был у раненой волчицы. На Семёна смотрел не человек, а беспощадный хищник.
Будённый зажмурился, сделал шаг назад и тряхнул головой.
Мельников в интересом смотрел на новичка.
-Здравствуй, Семён Будённый, меня зовут: Юрий Мельников.
У нас не принято обращаться по званию. Только по имени,
можно по отчеству это когда к старшим обращаешься.-Мужчина протянул руку, Семён подал свою ладонь. Стальное рукопожатие заставило Будённого вскрикнуть, он упал на колени.
Хватка ослабла. Мельников отпустил кисть Будённого.
-Извини, не рассчитал силу. И ты впредь будь осторожен!
Всегда держись настороже.-Семён удивился.
-Зачем мне с тобой держаться настороже, ты же свой?
-Пока я тебе ни свой, ни чужой. Вот когда из боя вместе выйдем, тогда побратаемся.
Запомни на будущее и всегда так делай, если идёшь на встречу, спокойно посмотри по сторонам… Влево и вправо. Потом остановись, как будто ты что-то заметил на земле, посмотри вниз и одновременно оглянись назад. Если за спиной никого нет, тогда подходи и здоровайся. Предложат рукопожатие, не расслабляй ладонь, тогда не попадёшься. Когда ты упал на колени, я мог ударить тебя коленом в лицо. Так-то вот, всегда будь на-стрёме!-
Будённый разозлился и решил наказать гордеца. Он попробовал его ударить в грудь. Не сильно, так чтобы почувствовал. У него ничего не поучилось, Семён, как будто провалился в пустоту
и через мгновение он сам растянулся на земле.
Наставник помог подняться.
-Вот видишь, что бывает? Ты не смог меня ударить потому, что
я был готов к любому действию с твоей стороны, а ты нет…-Будённый отряхнул одежду.
-Здорово, а меня так научишь?
-Конечно, научу! Иначе как я с тобой в разведку пойду?
Я должен быть уверен в своём напарнике, как в себе самом!
Но сначала давай поучимся попадать в этот щит, всем, что у тебя окажется под рукой.-Мельников объяснил технику броска. Каким образом смещать центр тяжести клинка в зависимости
от расстояния до объекта.
Они начали тренироваться. Поначалу у Семёна не получалось, потом некоторые лезвия начали втыкаться в доски. Будённый понял общий смысл техники броска. Теперь следовало ежедневно оттачивать мастерство.

На следующий день начались занятия с Забелиным, потом с новым инструктором. Теперь с Будённым занимался Иван Плотников.
Он учил Семёна маскировке в чистом поле и в лесу.
Следующим упражнением было снятие часовых с места
и в движении.

Третий день преподнёс Семёну ещё одного учителя. Им оказался бывший циркач Пётр Злобин. Будённый никогда не был в цирке. Поэтому те номера, которые показывал ему Злобин,
он воспринимал как чудо, которым можно только восхищаться.
Будённый решил для себя, что повторить подобное просто невозможно. Так Семён думал вначале. Когда Пётр начал разбирать трюки, точно винтовку перед чисткой. Оказалось,
что постепенно отрабатывая каждое упражнение по отдельности
а потом собрав всё воедино получалось то самое-невозможное.

Станислав Заболотский, в прошлом студент-химик, учил Будённого подрывному делу. Он мог сконструировать бомбу из любых подручных средств.

Наконец дошла очередь до занятий с мастером-фехтовальщиком поручиком Шаталиным Валерием Николаевичем. Семён подумал, что теперь-то он себя покажет, оказалось, что нет.
Как не пытался Будённый достать своей шашкой противника ничего у него не получилось. Ни один удар или укол не дошёл
до цели. А вот Шаталин напротив десятки раз обозначал смертельные удары, которые если-бы были доведены до конца,
не оставили Семёну шансов оставаться живым.

Прапорщик Долгополов Владимир Николаевич в своё время изучил множество видов борьбы. Он имел возможность путешествовать по Японии и Китаю. Долгополов придумал свой стиль рукопашного боя. К тому же он прекрасно говорил
на японском и китайском языках. В вылазках за линию фронта
и при допросах пленных его опыт был необходим.
Не всегда удавалось перетащить языка на свою территорию.
После жёсткого допроса этого уже не требовалось.

Хорунжий Запольский являлся заместителем Забелина.
Он обладал характером жуткого авантюриста. Несколько раз участвовал в повстанческих движениях за территорией России. Проявлял неслыханную храбрость. Про него ходили легенды.
Захар Сергеевич играл в поддавки со смертью. Только она отворачивалась от него. Так не могло продолжаться долгие годы
и Запольский наверняка потерял бы свою отчаянную головушку.
Он повстречался и подружился за границей с русским разведчиком Забелиным Андреем Алексеевичем.
Андрей открылся Захару, рассказал, кем он в действительности является в этой далёкой от Родины стране. Наконец-то Запольский обрёл смысл в жизни, он нашёл своё истинное предназначение.
Они стали работать вместе: «Во славу Родине и без славы для себя». Таким был лозунг разведчиков, которые добывали ценнейшие сведения от явных и тайных противников. И тем самым спасали своё Отечество.
Занятия с Захаром Сергеевичем были очень интересными
для Будённого. Они и не походили на учёбу. Это было больше похоже на сговор двух мальчишек, которые собрались залезть
в чужой сад за яблоками. Или, непонятно зачем, забраться
на крышу самого высокого здания в городе. Казалось бы, для чего это нужно? Просто пощекотать нервы? Позже Семён понял смысл подобных занятий. Теперь для него не существовало слова: у меня так не получиться, я не смогу, я не справлюсь.
Захар Сергеевич любил повторять:-совершенно не обязательно лезть на крутую гору и тем более биться головой о твёрдый камень. Нужно обойти скалу со-всех сторон, придумать способ-который для начала заставит эту махину хотя-бы качнуться.


Разведчики уходили в поиск группами и в полном составе.
В лагере оставались только: Забелин, Будённый и один
из инструкторов, который занимался с новичком.
Прошло два месяц интенсивных тренировок. Семён Будённый,
по давно заведённому собственному графику, ложился поздно
и вставал рано. Всё это время он тратил на отработку пройдённого материала.
Разведчики видели рвение молодого бойца. Легко и ненавязчиво подправляли недочёты. Получалось, как будто Будённый доходил до всего сам.

Разведчики собралась после очередной вылазки в своём лагере, Забелин попросил высказаться каждого по поводу готовности Семёна Будённого.
Все без исключения поставили высшие оценки.
Капитан встал, пожал руку Будённому.
-Раз так, тогда завтра в поиск идём тремя группами. Со мной пойдут Будённый и Злобин.
Запольский: берёт с собой Шаталина и Мельникова.
Долгополов с Заболотским и Плотниковым уходят в глубокий тыл, туда где по нашим расчётам стоит артиллерия противника.-Капитан указал на карту.
-Здесь точка нашего сбора. Первые ждут остальных до темноты
и выходят к своим.
Планируется генеральное сражение. Мы должны получить максимум информации о состоянии и расположении войск неприятеля.


Группа Забелина пробралась в тыл линии обороны противника
на стыке двух пехотных дивизий. Залегли на дороге, которая уходила в сторону расположения войск второго эшелона.
Забелин жестом подозвал к себе разведчиков.
-Наша задача захватить офицера для особых поручений. Лучше на выезде из дивизии. Тогда мы сможем узнать ближайшие планы противника.
Петруха, придумай, как нам обставить засаду?-Злобин залез
на дерево и осмотрелся. Вернулся, доложил:
-Если сразу за поворотом к дереву привязать верёвку,
на уровне груди седока, посередине закрепить бурку.
Второй конец верёвки перекинем через сук дерева,
на противоположной стороне дороги.

Дождёмся конных, вы, Андрей Алексеевич натяните свободный конец верёвки, лошади ошалеют от неожиданного препятствия, мы с Семёном атакуем всадников с флангов.-Забелин согласно кивнул.
-Принимается, готовьте ловушку!

Разведчики распределились по обе стороны дороги. Ждать пришлось долго. Наконец послышался стук копыт. По дороге скакали двое: солдат впереди, офицер сзади.
Злобин показал Будённому на его цель-первого всадника. Степан дал знак, что понял товарища.
Неожиданно поперёк дороги выскочило чёрное, мохнатое чудовище. Лошадь первого седока встала на дыбы, вторая соскочила на обочину. Офицер удержался в седле. На его лошадь сзади заскочил циркач, он обхватил языка правой рукой за горло
и упал вместе с ним на землю.
Будённый не стал дожидаться, когда лошадь встанет
на четыре ноги, он разбежался, подпрыгнул и схватил за плечи солдата. Кавалерист крепко сидел в седле, он не собирался падать, но под тяжестью тела Семёна ему пришлось вывернуть повод. Они рухнули на землю вместе с лошадью.
Семён успел сгруппироваться, он приземлился ногами на дорогу, японца придавило собственным конём, враг не успел закричать
от боли, Будённый воткнул ему в горло нож.
К ним подбежал Забелин.
-Семён, не вынимай лезвие! Смотри, чтобы кровь не запачкала одежду! Нам может пригодиться их обмундирование! И коня
не упусти!-Капитан направился к Злобину, Пётр уже успел связать пленного и забил в его рот кляп.
Конь офицера развернулся, и побежала в обратную сторону.
Будённый быстро сообразил, что нужно сделать. Он вскочил
в седло и погнался за напуганной лошадью. Семёну пришлось заставить своего коня ускориться. Он на ходу перескочил на спину лошади, при этом крепко держал свой повод. Будённый развернул коней в обратную сторону и шагом поехал обратно.
Лошадкам нужно было успокоиться.
Капитан был доволен новичков.
-Молодец, Семён, отлично сработал! Если-бы лошадь пришла
в расположение противника, там подняли бы тревогу. Тогда бы нам не сладко пришлось!
Петруха размети ветками следы на дороге, забирай верёвку
с буркой и догоняй нас.-На одну лошадь усадили японского офицера, сзади сел Будённый.
Тело убитого солдата Забелин перебросил на шею второй лошади и запрыгнул в седло.
-Всё, уходим в лес! Там допросим пленного и посмотрим, какие донесения он вёз в своей сумке!

Капитан Забелин заехал в чащу первым, Будённый последовал
за ним. В скорости их нагнал Злобин. Он коротко доложил:
-Я подчистил за нами, на дороге тихо…-Пока Будённый снимал одежду с убитого, Забелин со Злобиным допрашивали пленного.
Его пытали, поэтому разведчики не стали звать новичка.
К подобному зрелищу надо привыкать постепенно.
Капитан позвал Будённого когда всё было кончено.
-Семён, помоги Петрухе спрятать тела японцев.-Будённый подошёл и увидел результат допроса с пристрастием.
Он с ненавистью произнёс:
-Не всё, вам сукам наших солдат резать!-Забелин специально возил Будённого в расположение штаба корпуса, когда туда привезли вырезанный японскими лазутчиками караул.
Зрелище было чудовищным. Японцы вспороли русским солдатам животы, вывернули наружу кишки, а в брюшину вложили отрезанные головы.
На обратном пути, к месту где расположились разведчики, Будённый спросил Забелина.
-Андрей Алексеевич, зачем же так, над людьми глумиться?-Капитан ответил не сразу. Он тоже переживал увиденное.
-Это акт устрашения… Они думают, что этим нас напугают!
Дураки набитые, после такого наши солдаты ни одного японца
на поле боя не пожалеют! Раненых будут добивать! Хотели напугать, а нет они злобу в нас разожги! Вот пусть теперь на себя и пеняют!-Забелин повёл своих разведчиков к месту общего сбора отряда. Добытая информация была очень важной. Осталось ещё одно дело, требовалось выяснить какие резервы у японцев
в тылу.

На точку сбора вышел ротмистр Запольский со своей группой.
Он указал на карте, где находились склады боеприпасов.
В скорости подошла группа Долгополова. Им удалось выяснить, где расположены артиллерийские батареи. Их количество
и калибры стволов.
Забелин сделал отметки на карте.
-Так, дорогие товарищи, следует подвести итог и принять решение. Мы обладаем важной информацией, которую надлежит немедленно доставить в штаб корпуса. Предлагаю разделиться. Мы с Заболотским переоденемся в форму японцев и пройдём рейдом по их тылам. Стемнело, язык противника мы знаем.
Авантюра… Может быть поэтому у нас всё может получиться!
Ротмистр Запольский выводит группу за линию фронта. Докладывает генералу Зарубаеву обо-всём, что нам удалось раздобыть. Пусть теперь штабные вносят изменения в план наступления. Это их работа, мы свою выполнили.
Бог даст нам удастся вернуться. Давайте прощаться и расходимся.-Забелин с Заболотским сели на лошадей и скрылись в темноте.

Ротмистр Запольский разделил группу на две части.
Первыми через линию фронта пошли: поручик Шаталин
с Плотниковым и Мельниковым.
Ротмистр Запольский, прапорщик Долгополов, унтер-офицер Злобин и рядовой Будённый выдвинулись следом, с некоторым интервалом.

Японцы усилили караулы вдоль всей линии фронта. Группа Шаталина была обнаружена, завязался бой. Разведчиков окружили.
Ротмистр Запольский решил ударить в тыл японцам. Это ничего
не решало, прорыв к своим позициям был невозможен. Слишком большой перевес сил имелся на стороне противника. Бросить своих Ротмистр тоже не мог. Уповали на удачу, и господа Бога.
На их счастье, генерал Зарубин находился на передовой.
Он сразу понял, кого атаковали японцы. Сведения разведки были необходимы перед решающим сражением. Генерал приказал кавалерийскому полку выступить на помощь. Атака удалась, отряд разведчиков отбили. Японцы не стали открывать артиллерийский огонь, чтобы не раскрывать огневые точки замаскированных батарей.
Командующий японской армией решил, что русские хотели провести разведку боем. Скоротечное сражение прекратилось
так же быстро, как и началось. С минимальными потерями.
Разведчиков доставили в штаб корпуса.

Забелин с Заболотским вернулись на вторые сутки. Они вышли
с японской территории на правом фланге Русской армии.
Забелин сразу отправился на доклад к командующему армией, генералу Куропаткину.


С 26 августа по 3 сентября Возобновились военные действия. Русская группировка имела численное превосходство над 1й, 2й
и 4й японскими армиями. Все атаки японцев были отбиты, появилась возможность для контрнаступления, но командующий армией приказал отвести войска на север.

19-22 сентября японцы предприняли очередную попытку овладеть Порт-Артуром, русский гарнизон ценой неимоверных усилий
и отваги отбил все атаки.
Русской сухопутной армии не удалось прорваться к защитникам Порт-Артуа.
2 января1905 года генерал-лейтенант Стессель отдал распоряжение о сдаче крепости.


Из штаба приехал капитан Забелин, он был мрачнее тучи.
-Товарищи…-Он махнул рукой и ушёл в свой домик.

В отряде не было привычной армейской субординации.
Старшие спрашивали мнение младших во время выполнения операций. Потому, что они делали одно дело. Все в равной степени отвечали за выполнение поставленной задачи и жизней друг друга.

Капитан вышел к подчинённым, обратился к прапорщику Долгополову:
-Владимир Николаевич, у нас случаем не найдётся водки?
Повод грустный, выпить требуется!
-Что случилось, Андрей Алексеевич?
-Генерал-лейтенант Стессель приказал сдать крепость
Порт-Артур…-Все встали. Поручик Шаталин не сдержался
и крикнул:
-Это позор для Русской армии!-Забелин подошёл к поручику. Посмотрел ему в глаза.
-Так думают там!-Капитан показал указательным пальцем на верх. Нашли высокие начальники нашли виноватого, точнее козла отпущения!
Генерал Стессель умница! Сколько держался гарнизон в крепости?
По докладам в столицу, она была неприступной, а на самом деле наполовину не достроенной!
Русские корабли, которые стояли возле Порт-Артура имели
в арсенале всего сто шестьдесят три дюймовых снаряда!
Вот почему пришлось потопить крейсеры!
Генерал Стессель решил сохранить жизнь оставшихся солдат
и офицеров. К моменту сдачи гарнизон насчитывал 32 тысячи человек. Из них шесть тысяч раненых и больных.
Наша армия к ним прорваться не смогла! Что им оставалось делать? Умереть зазря?-Поручик извинился. Капитан снова обратился к прапорщику Долгополову
-Владимир Николаевич, пожалуйста достаньте водки! Душу наизнанку выворачивает! Нет в нашей армии Суворовых
и Кутузовых. Вернее они есть, только их не допускают
к командованию! Зажрались наверху чиновники и генералы!
После каждой войны происходят большие перемены и реформы.-Прапорщик принёс посылку, которую ему прислали два месяца назад. Достал и откупорил одну бутылку.
-Берёг для празднования победы, оказалось, что будем пить
с горя! Подставляйте кружки, товарищи.
Ротмистр Запольский поднял свою кружку.
-За погибших с честью и выживших в достойной битве,
защитников крепости Порт-Артур!-Семён выпил целый глоток водки. Повод был более чем существенным. Крепкий напиток обжёг горло. Стало тепло, в голове немного зашумело. Захотелось есть. Будённый взял большой кусок сала с чёрным хлебом, начал есть. Хмель постепенно прошёл.
Старшие продолжали разговор, Семён сидел и слушал. Раньше таких разговоров в их отряде никто не вёл. Будённый решил никого не отвлекать и не переспрашивать, просто сидел и слушал, отмечал для себя, о чём он потом спросит Захара Сергеевича.
С ротмистром они стали дружны. Захар Сергеевич учил Семёна турецкому языку. Много рассказывал про ту войну. Он хорошо знал историю, интересовался живописью и поэзией. Сам писал стихи. С ним было очень интересно беседовать на самые разные темы.
Семёну, уже в который раз, повезло с хорошими людьми
и учителями.
Разговор был немного странным. Говорили про революцию, которая неизбежно должна произойти. Требовались реформы
и не только в армии, но и в политическом руководстве.
Причём люди, которые имели огромный опыт в войнах,
где они проливали свою кровь, говорили о бескровной революции. О том, что следует провозгласить «Учредительное собрание» и укоротить власть царя. О Николае втором отзывались не лестно. Называли слабым государем. Смерти государю или смещения его с трона никто не предлагал.


Война шла своим чередом. Началось временное затишье.
Разведчики сидели за длинным столом и чистили своё оружие.
Семён окинул взглядом всех присутствующих.
«Если бы не война никогда бы мы не встретились. Вот, к примеру, наши пластуны: Иван Плотников и Юрий Мельников. Их с раннего детства готовили в казачьей станице к воинской службе.
На казачьих сборах, из будущих призывников отбирали самых способных и переводили в специальный взвод, в котором готовили разведчиков.
Пётр Злобин родился в цирковой семье. Он был воздушным гимнастом, дрессировщиком, жонглёром. Капитан Забелин присутствовал на цирковом представлении. Они познакомились. Когда пришло время призыва Злобина в армию, капитан взял его
в своё подразделение.
Станислав Заболотский учился в университете, на химическом факультете. После второго курса его исключили за участие
в студенческих волнениях. Станислава приметил на призывном пункте ротмистр Запольский. Они побеседовали, Стасу было всё равно, где служить. Он в то время ещё не сформировался,
как личность. Так он мне сам сказал. Его просто бросало
из стороны в сторону.
Когда Заболотский попал в отряд к Забелину, всё встало на свои места. Здесь нашлось применение всем его талантам.
Станислав не терпел муштры и грубости. В таком прекрасном обществе ничего подобного и не было. Он так о нашем отряде отзывается. Прекрасное общество!»
Семён подбросил сучьев в огонь.
Мельников с Плотниковым шутейно подтрунивали друг друга.
Юрий толкнул станичника в бок.
-Слышь, Иван, мы почитай в армии уже третий год, скоро нас
в станицу отпустят. Что будешь делать?
-Женюсь…
-Во, даёт! Ты же ничего в жизни ещё не видал! Давай в город поедем, нас в гости капитан и ротмистр приглашали?
-Ну приедем, погостим пару дней, а дальше что?
-Почему пару? Я собираюсь в Питере подольше погулять!
-Ну и гуляй себе!
-Значит, ты бросишь своего боевого товарища и поедешь жениться? Сразу под подол к Аксинье!
-Гад ты, Юрка, знаешь, что я тебя одного не оставлю!
Ты обязательно в какую ни будь историю попадёшь! Я твоим родителям слово дал:-присматривать за тобой-сорванцом!
-Ой, дал он слово! Кто тебя из-под обстрела на себе вытащил?
А кто на складе тебе хромовые сапоги раздобыл?
-Не раздобыл, а спёр!
-Нет, я их поменял! Старые солдатские, на пару новых-офицерских. Подошву ваксой вымазал, и на полочку положил,
от новых не отличишь.
Я же не виноват, что каптёр на полковника отвлёкся, всё хотел ему угодить с выбором отреза на новый френч. Я хотел спросить разрешения:-можно ли для своего дружка Ваньки Плотникова сапожки офицерские получить? Только застеснялся, сунул их за ремень. Ждал, ждал, когда каптёр на меня внимание обратит.
Он, ни в-какую! Я постоял, постоял и вышел покурить.
Меня наш ротмистр позвал, я к нему! Сел в седло и в отряд. Только когда тебя увидал, про сапоги вспомнил! Они так
за ремнём у меня и болтались. Я ещё еду и думаю,
что это меня по заду хлещет?
-Брешешь ты всё! Придётся с тобой в город ехать, ежели оставлю тебя, дурака одного, ты в какую ни будь неприятность вляпаешься. Если б я в тот раз с тобой на том складе был, хрен бы дал такое сотворить!-Все рассмеялись.
Злобин собрал своё оружие.
-А я с нашим капитаном останусь служить. В армии интереснее, чем в цирке!-Семён встрял в разговор.
-Мне тоже с вами, товарищи послужить охота! Только я хочу школу унтер-офицеров закончить. Надоело в рядовых ходить!-Заболотский пожил на стол свой карабин.
-А я после войны решил в университет вернуться. Капитан Забелин обещал у генерала Куропаткина на меня рекомендацию подписать. Я двумя Георгиевскими крестами награждён. Пусть попробуют не принять героя войны!


Забелин ездил в штаб армии с предложением организовать большой диверсионный отряд и пойти по тылам противника.
В штабе его идею поддержали. Выделили на эту операцию казачью сотню.
Капитан Забелин определил в своё подчинение двадцать казаков. В остальных десятках назначил старшими своих разведчиков.
Отряд проделал длительный обходной манёвр и зашёл в тыл японской армии.
Начали громить тыловые части и резервы японцев. Действовали
не только крупными силами, сотня делилась на две и даже три части. Летучие отряды одновременно наносили удары
по противнику.
Японцы были в панике, они никак не могли понять, какие силы русских действуют у них в тылу. Разведчики растворялись в тайге, делали длинные переходы и атаковали врага в других районах.

В отряде Будённого подчинённые были много старше него.
Казаки люди служивые, им дали командира, значит нужно подчиняться и слушаться. Семён понимал, что только личным примером он сможет заслужить уважение, а значит и авторитет начальника.
Будённый строго следил за состоянием лошадей. Главной боевой единицей. Потники под сёдлами ночью сушили, спины лошадям
не сбивали. Семён мог подковать коня. Если возникала такая необходимость.
Казаки заметили и оценили в молодом командире его умение, сноровку и заботу о подчинённых.
Семён Будённый испытал казаков на умение стрелять и владеть шашкой. После учений расставил казаков в первую и вторую шеренги. В первой шли лучшие рубаки, стрелки второй шеренги прикрывали первых.
Забелин согласился с подобной тактикой ведения боя.

Первый бой был коротким. Выбрали место для засады на поле
за лесом. На дорогу вышла рота пехоты, всадники выскочили им
в тыл и начали обстрел колонны. По команде казаки перестроились в двойной порядок. Передняя шеренга выхватила шашки и атаковала отступающих японцев. Стрелки закинули пустые карабины за спину. У каждого казака имелись револьверы, для ближнего боя. Стрелки прикрывали атакующих рубак.
Бой кончился быстро. В отряде не было потерь. Мелкие раны
не в счёт.
Казаки поверили в своего командира и поняли, что можно бить врага не числом, а умением.

Бои летучих отрядов в тылу японцев продолжалось до глубокой осени. Из-за нехватки провианта для лошадей, отряд капитана Забелина вернулся в расположение армии.


С 6 по 25 февраля командующий войсками, генерал Куропаткин провёл повторное наступление силами 2й Маньчжурской армии.
Между реками Ханьхе и Шахэ.
Русская армия на тот момент насчитывала 280 тысяч. Наступление завязло. Русская армия потеряла 90 тысяч и отошла на прежние позиции.
Наступило затишье. В армии пропал боевой дух, началось разложение.


Ротмистру Запольскому сообщили в письме о том, что в России произошла революция. Захар сидел у костра, смотрел на огонь.
Не торопясь подбрасывал тонкие ветки. Пламя пожирало их, несколько секунд и в остатке только зола.
Будённый подошёл, сел рядом.
-Правду говорят, Захар Сергеевич, что на воду и огонь можно смотреть часами… Захватывающее зрелище!-Ротмистр обернулся
к Семёну.
-Огонь захватывает и восхищает, до тех-пор, пока он управляем. Не подброшу топливо, и пламя угаснет, станет темно и холодно.
А если от костерка загорится дерево, за ним второе и начнёт пылать целый лес? Понравиться тебе смотреть на такое зрелище? Ты побежишь от стихии потому, что потушить такой пожар
не сможешь! Что-то подобное грозит нашей Родине. Огонь уже разгорается…
-Захар Сергеевич я не понимаю ваших аллегорий. Объясните попроще, что у нас в армии происходит?
-А что тебе не нравиться?
-Как что? Почему мы топчемся на месте? Не наступаем,
не проводим перегруппировку сил для нового удара?
Пополнения приходят, вооружение имеется. Почему мы стоим?-Запольский подбросил ещё одну ветку в огонь.
-А тебе, Семён Михайлович, убивать понравилось?-Будённый резко встал.
-О чём вы говорите, я не убийца!-Ротмистр бросил ворох веток, пламя поднялось высоко и через минуту быстро опало.
-Вот видишь, что произошло? Я пошёл в наступление,
бросил пополнение в огонь и где оно?
-Опять я вас не пойму, Захар Сергеевич?
-Скоро всё закончится, Семён Михайлович. И закончиться очень плохо! Если армия возвращается после войны с победой,
не только солдаты и офицеры, народ по всей стране ликует!
А когда мы вернёмся домой с поджатым хвостом, точно побитые собаки…какое к нам уважение и почёт?! Каждый будет норовить поддать пинка!!
Мы воевать умеем, и будем огрызаться! Кусать, даже грызть обидчиков!!
-Своих что ли будем грызть?!
-Армия должна быть вне политики! Наша задача защищать внешние рубежи от захватчиков! Если военных втянут
во внутренние конфликты, тогда начнётся гражданская война!
Брат по вере пойдёт на брата! Тогда случится катастрофа!!-Семён взял полено, бросил его в огонь и задал следующий вопрос:
-А если мы откажемся воевать против своих сограждан?-Ротмистр грустно усмехнулся.
-Существует много способов принудить, заставить, или обмануть…
Сам не заметишь, как уже в строю с винтовкой в руках будешь стоять.
Эту войну мы проиграли! Не мы, лично, политики и генералы!
Теперь жди следующую! Кровопролитную и до победного конца! Надо же куда-то эту массу народа, которая умеет убивать, убрать подальше от царского трона.


23 августа был подписан мир с Японией. Армию отправляли
по железной дороге обратно в Россию. Оставшиеся части ждали своей очереди. Царил полный разброд. Офицеры пустились
в беспробудное пьянство. Отовсюду слышались недовольные речи о предательстве и измене.

Забелин держал свой отряд в стороне от общего хауса.
Его подчинённые продолжали тренироваться. В свободное время беседовали на самые разные темы. В основном всё сводилось
к тому, что каждый будет делать, когда вернётся в мирную жизнь.
И какая она там теперь-эта самая жизнь?

Военная цензура вымарывала в письмах всякую информацию. Досматривались посылки у офицеров, не взирая, на их звания
и должности.
Гауптвахты были переполнены арестованными. Вина всех была проста: за нахождение в расположении войск в нетрезвом виде
и за мордобой.
Офицеров за те же провинности подвергали домашнему аресту. Подобная мера не препятствовала пьянству. Участились случаи самострелов. Офицеры от пьяного угара и скуки начали играть
в «русскую рулетку». В барабан револьвера вставлялся один патрон, крутился барабан. Оружие передавалось сидящим
за столом офицерам по очереди. Кому-то выпадал холостой щелчок, а одному из компании везло меньше других…


Забелина вызвали в штаб, он взял с собой, в качестве ординарца Будённого.
Подъехали к штабу, Семён принял у капитана повод. Из казармы, где размещался взвод охраны, вышли казаки. Среди них был давний знакомец, Алексей Савельев.
Будённый спрыгнул на землю, привязал лошадей. Встречаться
с земляком не хотелось.
«Он опять начнёт провоцировать на драку, а Андрей Алексеевич строго настрого запретил ввязываться в неприятности».

Комендант корпуса сажал на гауптвахту за малейшее нарушение. Патрули сновали по расположению, выявляли нарушителей.
Таким образом, командование пыталось поддерживать дисциплину и порядок.
Как на грех из дома, в котором были расквартированы офицеры корпуса, вышел пьяный офицер и направился к коновязи.
Он пытался вставить ногу в стремя, не получилось. Тогда незадачливый кавалерист, расстегнул пряжку ремня
и опустил стремя ниже. В седло он сел, но потерял равновесие
и свалился на землю с другой стороны. Причём его кобыла осталась привязанной.
Будённому стало смешно. Он тихо сказал:
-Всё приехали, конечная станция.-Офицер это услышал, встал.
Его мотало из стороны в сторону. Капитан сфокусировал внимание на солдате.
-Ты кто такой? По какому праву смеешь смеяться над офицером?!-
Дальше всё произошло слишком быстро. Пьяница ударил Будённого по лицу. Пощёчина была не сильной, только у Семёна сработала реакция тренированного бойца. Офицер отлетел
от коновязи, только тогда Будённый понял, что он его ударил.
На счастье Забелин вышел на крыльцо штаба. Он видел,
как офицер ударил Семёна, и что произошло дальше.
Капитан подбежал к Будённому.
-Чего стоишь столбом?! Отвязывай лошадей, сматываемся отсюда!-Начало темнеть, вокруг никого не было.

Забелин с Будённым примчались в лагерь.
Капитан вызвал всех к столу.
-Товарищи, у нас не ординарный случай, нужно придумать,
как спасти Семёна Михайловича от военно-полевого суда!
Может, всё и обойдётся…Только я в чудеса давно не верю!-Будённый отрицательно мотнул головой. Показал сбитые
на кулаке костяшки.
-Скрыть драку не получиться. И не обойдётся, Андрей Алексеевич. Возле штаба находился казачий караул. Там мой давнишний недруг служит, Алексей Савельев. Я его признал, когда мы к штабу подъехали. Меня он может и не видел, но когда мы выскочили
из расположения, Алёшка хорошо моего жеребца знает, я его
на Буране в скачках обошёл.-Забелин ударил нагайкой по лавке.
-Давний недруг говоришь? Давайте думать, как нам свидетеля облапошить? Комендант наверняка его в наш лагерь притащит!-
Забелин прошёлся из стороны в сторону. Резко развернулся
к подчинённым.
-Ну, какие будут предложения?-Прапорщик Долгополов предложил свой вариант.
-У меня знакомый фельдшер в полковом лазарете. Можно с ним договориться, оформим Семёна задним числом… -Ротмистр Запольский посмотрел на часы.
-Время до утра есть. С каким диагнозом мы положим Семёна
в лазарет? В боевых действиях мы не участвовали. Эпидемий
и отравлений в армии нет.
Выход нашёл Поручик Шаталин.
-А если он с лошади упал и сломал руку?-Забелин принял окончательное решение.
-Владимир Николаевич, везите Будённого в лазарет.
Захар Сергеевич, отправляйтесь с поручиком Шаталиным
в расположение корпуса. Выведайте последние новости.
Плотников с Мельниковым уведут Бурана в табун драгунского полка.
Оттуда пригоните кобылу, похожую по масти и росту. Савельев будет утверждать, что видел жеребца, а тут окажется кобыла!-
Пластуны отправились седлать лошадей.
Унтер-офицер Заболотский обратился к капитану.
-Андрей Алексеевич, а мне какое дело найдётся?
-Мы с вами будем здесь ломать комедию! Кто знает,
когда комендант к нам пожалует? Давайте сыграем в шахматы. Помниться в последней партии вы у меня взяли ферзя
и поставили-«шах». Мне кажется, я смогу свести партию
к «ничьей»?

Рано утром комендант, полковник Прозоров, примчался в лагерь,
где размещался отряд разведчиков. Он не спал всю ночь, пытался разобраться в происшествии. Драка была налицо, у капитана Ржешевского сломана челюсть. Показаний он дать не смог, оказался мертвецки пьян.
Прозоров допросил офицеров, которые были в одной компании
с капитаном. Они утверждали, что капитан проигрался в карты
и решил съездить за деньгами. Выходило, что драка произошла на улице.
Комендант слыл упрямым человеком, любое дело доводил
до конца.
К нему привели караульного казака Савельева, и он показал,
что видел конец драки, заметил Семёна Будённого и опознал его жеребца по кличке Буран. Казак доложил, что начальником
у Будённого, капитан Забелин.

«Расстрел перед строем мог значительно поднять дисциплину. Распустились солдатики от безделья!»
Комендант решил действовать.
Отряд был в сборе, когда в деревню заехал полковник Прозоров,
Его сопровождал караульный взвод. Комендант боялся передвигаться по тылам армии без сопровождения.

Забелин пошёл на доклад.
Прозоров слез с повозки и приступил к допросу.
-Господин капитан, вы вчера вечером были в штабе?
-Так точно, господин полковник. Меня вызывал командир корпуса.
-Очень хорошо! Кто вас сопровождал?-Капитан не преминул уколоть пугливого полковника.
-Я никого не боюсь в здешних местах. Зачем мне сопровождение? Я прибыл в штаб один.-Прозоров потирал ладони, готовился
к разоблачению заносчивого капитана.
-Очень хорошо!.. Вы случаем не наблюдали драку около штаба?
-Когда я уже сидел в седле, то краем глаза видел что-то подобное… Темнело уже…
-Так почему вы не оказали помощь офицеру?
-Меня озадачил полковник Зарубин и мои мысли были направлены на то, как лучше выполнить его распоряжения. Следить за порядком в мои обязанности не входит.
-Я иначе задам вопрос: где ваш подчинённый, Семён Будённый?
-Уже четвёртые сутки пошли, с того момента, как прапорщик Долгополов сопроводил искалеченного бойца в лазарет.
Вам прапорщик доложит, он в курсе этого дела.
-Доложите прапорщик!-Вперёд вышел Долгополов.
-Господин полковник, Семён Будённый упал с лошади и сломал руку! О том, что это перелом, я узнал уже в лазарете.
Рядовому оказали помощь и оставили в палатке для легко-раненых. Можете сами в этом убедиться. Я взял предписание полкового фельдшера.-Прапорщик сходил в свою хижину и принёс медицинское предписание.
Комендант с ненавистью посмотрел на Савельева.
-Казак, ко мне! На какой лошади ты видел Будённого?
-На жеребце белой масти, по кличке Буран!
-Где ваши лошади, капитан Забелин?
-Стоят под навесом. Там же лошадь Будённого.-Савельев посмотрел на лошадей, стоящих под навесом. Последняя из них была, как раз белой масти.
-Господин полковник, вон его жеребец, разрешите я его приведу?-
Казак бросился к коновязи. И подвёл лошадь к коменданту.
Разведчики еле сдерживали смех. Подразнить тыловых крыс,
для каждого боевого офицера и солдата считалось нормой.
Забелин решил прекратить спектакль.
-Господин полковник-это не жеребец, а кобыла!
Жеребца по кличке Буран, на котором ездил Будённый ранили
во время рейда по тылам противника. Мы были вынуждены
его забраковать.-Полковник подскочил к Савельеву и двинул ему кулаком в морду. Казак упал. Комендант топал от злости ногами.
-Ах ты, наглец! Взялся из меня дурака делать! Видел он, узнал зачинщика драки! Да я тебя под арест! Я тебя на передовую!-Заболотский шепнул на ухо капитану:
-Похоже полковник позабыл, что боевые действия закончились.-Забели обратился к коменданту.
-Господин полковник, разрешите мне заняться подготовкой своего отряда, согласно расписанию?-Прозоров опешил от вопроса.
-Какие занятия, по какому расписанию?
-Утверждённому командиром корпуса! Это секретная информация!-Комендант ничего не ответил и направился к своей повозке.
Кортеж полковника скрылись за поворотом дороги, разведчики разразились дружным хохотом. В их службе редко бывали комичные моменты. Эта история походила на анекдот.


В госпиталь нагрянули большие чины. Прибыл командующий, генерал-лейтенант Куропаткин, чтобы наградить раненых.
Дошла очередь и до палатки с легкоранеными. В ней находилось двадцать человек. Адъютант сверил списки.
-Семён Будённый! Есть такой?-Семён вжался в койку.
«И здесь нашли!»
Санитар показал на место, где лежал Будённый.
Адъютант подошёл, строго посмотрел на больного.
-Ты чего не отзываешься?
-Заспал, господин полковник!
-Заспал он! Сейчас сюда генерал Куропаткин пожалует. Будет тебя Георгиевским крестом награждать! Быстро одеться и привести себя в порядок!-Натянуть на себя гимнастёрку из-за забинтованной руки не получилось. Будённому накинули на плечи больничный халат. Адъютант критично осмотрел внешний вид солдата, взгляд упал на награду, которая была приколота
к гимнастёрке солдата.
-Да ты у нас уже имеешь серебряный «Почётный знак»?
-Так точно, был отмечен за бой с хунхузами, когда в летучей почте служил! А теперь я служу в отряде капитана Забелина.-В палатку вошёл Куропаткин со свитой. Адъютант повернулся
к командующему и доложил.
-Рядовой Семён Будённый, отмечен в приказе дважды,
на Георгиевский крест. Во второй раз за рейд по тылам Японцев.
в составе отряда капитана Забелина.-Будённый забыл всякую субординацию. Вместо того, чтобы стоять перед командующим
по стойке-«смирно», он кинулся к своему вещевому мешку.
Все опешили от подобной наглости. Адъютант даже подумал,
а не готовиться ли покушение. На всякий случай зашёл спереди, для того чтобы прикрыть генерала своей грудью.
Будённый высыпал на койку все свои вещи, нехитрый скарб солдата. Взял рушник, вышитый его женой, развернул его
и достал фотокарточку.
-Ваше превосходительство, Вы меня не помните? Я в станице Платовской в 1900 году, на скачках занял первое место!
Нас вместе сняли! Вы мне ещё серебряный рубль вручили,
я до сих пор свою первую награду в нагрудном кармане гимнастёрки ношу!-Семён достал из кармана вышитый кисет
и вытряхнул серебряный рубль.
Куропаткин посмотрел на фотокарточку, затем на серебряную монету.
-Вспомнил я тебя, Семён Будённый! Вижу, не ошибся,
ты настоящим героем стал! Ты к драгунскому полку был приписан?
-Так точно, меня с эшелона сняли и определили в «Летучую почту». -Адъютант напомнил командующему.
-Господин генерал, это он расстрелял банду японских лазутчиков, первое представление на орден задержалось в канцелярии, второе подошло-за рейд по японским тылам. Мы объединили два представления в одно… -Куропаткин покачал головой, но при рядовых отчитывать адъютанта не стал. Только сказал:
-Плохо, голубчик очень плохо. Нам надобно чествовать героев, таких как Семён Будённый, дабы на них другие ровнялись.
Ну да ладно, что сделано, то сделано.-Он приколол к груди Будённого Георгиевский крест четвёртой степени.
-У тебя имеются просьбы, пожелания, Семён Будённый?
Чем я ещё могу отблагодарить тебя за твою службу Отечеству?
-Ваше высокопревосходительство, я мечтаю остаться служить
в армии, хочу поступить в школу унтер-офицеров.
-Похвальное желание! Завтра утром зайдёшь ко мне в штаб. Решим твою задачу. Адъютант, подготовьте документы на Семёна Будённого.
-Слушаюсь, господин генерал!-Куропаткин отправился дальше, награждать раненых солдат.
Раненые смотрели на Будённого во все глаза. Ничего себе с таким героем в одной палатке пришлось лежать на излечении.
Семён собирал свои вещи в мешок, в палатку зашли неразлучные друзья: Плотников и Мельников. У них тоже на груди красовались Георгиевские кресты. Плотников крикнул:
-Здорово, Семён! Хватит на койке валяться, пошли на воздух!
Весь отряд тебя ждёт.
Будённый обнял друзей.
-Товарищи, как я рад вас видеть!-Иван показал на забинтованную руку Семёна.
-Ты по легче, с ранением, Семён Михайлович! Болит наверно?-
Будённый поморщился.
-Болит, зараза…

Они вышли на улицу. В сёдлах сидел весь отряд, для Будённого тоже привели лошадь.
Семён не мог сдержать своих чувств.
-Здравия желаю, товарищи!

Забелин кивнул на стоящую рядом с ним молодую кобылу.
-Одевайся, герой! Поедем в драгунский полк, заберёшь своего Бурана.
Плотников с Мельниковым пробовали его поймать, он
в руки не даётся.
-Он у меня такой! Что вы хотите, мы с ним столько лет
не разлучались! Дня друг без дружки небыли!
-У тебя дар, Семён Михайлович! Ты, как никто лошадь чувствуешь! Я иногда думал, что ты на их языке можешь разговаривать!-Семён рассмеялся.
-Заржать могу как жеребец, и по кобыльи. Вот и весь их язык.


Отряд подскочил к табуну, свободно пасшихся лошадей.
Будённый встал на стременах сложил рупором ладони у рта. Набрал полную грудь воздуха и крикнул:
-Бура-а-ан!-Жеребец отозвался и понёсся на голос хозяина.
Семён спрыгнул с лошади и побежал к нему навстречу.
Ой, что тут началось: Буран начал прыгать из стороны в сторону, лягаться. Потом подскочил к Семёну и точно молодой бычок толкнул его лбом в грудь. Будённый упал на спину. Жеребец опустил голову и начал хватать своими мягкими губами, любимого хозяина.
Будённый смеялся, пробовал увернуться от ласк, прикрывался руками. Куда там, жеребец не давал ему подняться. Дальше получилось следующее: жеребец лёг на землю, дал Будённому сесть себе на спину. Поднялся и пошёл шагом. Семён правил лошадью лёгкими хлопками по шее.
Пётр Злобин захлопал в ладоши.
-Семён, тебе надо в цирке выступать со своим Бураном! Хочешь,
я тебя с импресарио познакомлю?
-Нет, Петруха. Мне сам главнокомандующий обещал протекцию составить в школу унтер-офицеров! Я твёрдо решил связать свою жизнь с армией!


Отряд прибыл в лагерь. Быстро соорудили ужин. В этот день
все разведки получили боевые награды. Выпили за ордена, следующий тост был за конец войне. Злобин предложил выпить
за их братство и вечную дружбу.

Посидели, посмеялись. Будённый за всю войну ни разу
не доставал гармошку. Сначала он сыграл весёлую кадриль, следом плясовую. Потом Семён затянул песню о том, как казак пошёл на войну. За прожитые годы в казачьей станице, Семён запомнил много песен, которые слагали казаки, сражаясь за свою вольницу от самых разных врагов. А их хватало и на Дону,
на Тереке и на Кубани.
-«Как на грозный Терек да на высокий берег,
Выгнали казаки сорок тысяч лошадей.
И покрылось поле, и покрылся берег
Сотнями порубанных, пострелянных людей.

Любо, братцы любо
Любо, братцы жить!
С нашим атаманом не приходиться тужить!

Атаман узнает, кого не хватает-
Сотенку пополнит, да забудет про меня.
Жалко только волюшку да в широком полюшке,
Солнышка горячего да верного коня».
Иван и Юрий знали эту песню и начали подпевать Семёну. Припев пели все, он по праву полагался Забелину Андрею Алексеевичу.
-«Любо, братцы любо
Любо, братцы жить
С нашим атаманом
Не приходится тужить»
Песня начала набирать темп, будто сотня казаков пошла в бой
и кони перешли на рысь. Впереди уже завиднелся противник.
-«А первая пуля, а первая пуля,
А первая пуля в ногу ранила коня.
А вторая пуля, а вторая пуля,
А вторая пуля в сердце ранила меня».
Темп возрос.
-«Жинка погорюет, выйдет за другого ,
За моего товарища, забудет про меня.
Жалко только волю во широком поле,
Жалко мать старушку да буланого коня».
Дальше песня набрала самый большой темп. Как будто все присутствующие рубились с воображаемым врагом.
-«Будет дождь холодный, будет дождь холодный
Будет дождь холодный мои кости обмывать.
Будет ворон чёрный, будет ворон чёрный,
Будет ворон чёрный тело белое клевать».
И будто-бы бой закончился, песня пошла на спад.
Точно бой остановился…
-«Как на вольный берег, как на грозный Терек
Выгнали казаки сорок тысяч лошадей
И покрылось поле, и покрылся берег
Сотнями порубанных, пострелянных людей.
Любо, братцы, любо
Любо, братцы жить.
С нашим атаманом
Не приходиться тужить».

Все подняли кружки, повторили куплет, как здравницу своему командиру.
У Забелина заблестели глаза. Он сильно расчувствовался.
-Спасибо вам, дорогие мои товарищи! Только что я без вас?.. -
Капитан посмотрел на всех присутствующих.
-Мы свою войну выиграли!-Выпили ещё по одной и пошли спать.

Ранним утром Забелин собрал отряд.
-Я договорился в штабе, капитану, которому ты, Семён Михайлович челюсть сломал, записали в личном деле его травму, как боевое ранение. Даже к награде представили.
Он эвакуирован в Россию на санитарном поезде.-Будённый хотел поблагодарить командира, но он его прервал жестом руки.
-На будущее запомни, Семён, в разведке нельзя оставлять
за собой хвостов. Если за конец хвоста зацепиться, можно
до спины добраться, а там до шеи недалеко!
Комендант дело прекратил!-За столом начали шутить, как можно легко и просто, по пьяни, героем войны стать.
У Забелина было много неоконченных дел. Он продолжил разговор только с Будённым.
-Тебе нужно прибыть в штаб армии, я с тобой поеду. Заодно старых знакомых повидаю. Может быть они мне, по секрету скажут, когда нас из этой дыры домой отправят?
Замотай руку, чтобы всё натурально было. Ходи, баюкай «рану»
до тех пор пока домой в отпуск не приедешь. Роль раненного придётся доиграть до конца.


Забелин с Будённым прибыли в штаб. Адъютант предупредил,
что в связи с отправкой войск командующий очень занят.
Поэтому на приём им отводиться пять минут. Генерал Куропаткин встал из-за стола. Пожал руку давнему знакомому, капитану Забелину. Потом обратился к Будённому.
-Значит так, Михаил Будённый: сегодня вечером ты в составе двадцать шестого казачьего полка отправляешься на Дон. Отгуляешь отпуск, потом прибудешь в Приморский драгунский полк, расквартированный в селе Раздольном. И уже оттуда
ты будешь откомандирован в Санкт-Петербург. Тебя зачислят
в школу наездников. По окончании учёбы получишь звание унтер-офицера. В эту школу часто приезжает Император!
У тебя будет возможность оказаться замеченным и отмеченным!
Смотри не подведи меня!-Семён вытянулся в струнку, выпятил грудь.
-Ваше высокопревосходительство, я за вас, я для вас… -
Командующий прервал горячую речь героя.
-Полно, братец, полно! Спасибо за службу! Можешь идти,
а вы капитан задержитесь.


Отряд разведчиков приехал к началу погрузки 26 полка. Казаки заводили в вагоны лошадей. Забелин попросил вестового найти ему сотника Болотникова. Через несколько минут к ним подъехал Иван Петрович.
-Андрей Алексеевич, это вы меня спрашивали?
-Я, Иван Петрович. Привёл свой отряд, провожаем с вашим полком Будённого.
-Сёмку?.. Да он нашим казакам, как родной! Так же, как и вы все! Здорово мы вместе повоевали! Моих казачков лично генерал Куропаткин награждал! И ещё денежное довольствие приказал выдать. Мои орлы дюже этому обрадовались, больше чем наградам!
Я могу с вами трофеями поделиться. Казаки в японском тылу обозы пошарпали.
-С Будённым поделись, он отправляется в отпуск по ранению. Потом опять в армию.
-С большим удовольствием! Нам для хорошего человека ничего
не жалко!
-И ещё одна просьба, Иван Петрович, жеребца Будённого списали. Позволь его в эшелон погрузить.
-Пусть заводит в вагон и ставит рядом с моим конём.
Семён взял повод у сотника и повёл Бурана к вагону.-К Забелину
с Болотниковым подъехал ротмистр Запольский.
-Здравствуй, Иван Петрович, слушай кобылу рядом с жеребцом Будённого можно в твоём вагоне пристроить? Это наш ему подарок, на долгую память.
-Заводите, корма на всех хватит!
-Хорошо живёте!
-Прощевайте, я пойду за погрузкой следить. Сёмке скажите,
пусть в мой вагон направляется.-Начали прощаться. Подъехал Мельников, сзади пластуна сидел Будённый. Он первым спрыгнул с лошади и выпалил:
-Спасибо за кобылку! От моего Бурана у них отличное потомство получится!-Злобин пожал руку Семёна.
-Может со временем свой конный заводик заведёшь?-Будённый задумался.
-А что, отличная идея! Выведу свою породу лошадей, чтобы
в армии подо-всё подходила и в упряжь и под седло!

Разведчики отошли от состава и начали писать письма своим родным. Семён пообещал их опустить на почте, рядом с большим городом, который они будут проезжать.
С территории военных действий писали коротко. Опасались писать лишнее, в войсках жёстко действовали контрразведчики. Выявляли неблагонадёжных. Начало революции в Петербурге
и других городах России насторожило руководство армии.

Будённый накупил в Харбине подарков для всей родни.
Не забыл и про семью Яцкина, а так же кузнеца Григория Петровского. В добавок, казаки поделились трофеями.
После каждого боя казаки потрошили обозы. Брать трофеи
на войне не возбранялось. Станичники набивали добром мешки, связывали парами за горловины и перебрасывали через сёдла.
Осенью после рейда сотня вернулась навьюченной, точно купеческий караван.
Капитан Забелин и его подчинённые брали только оружие.

Первые несколько дней в пути казаки гуляли напропалую. Начинали с утра, падали вечером от пьяного угара. С полудня всё повторялось снова. Будённый в пьянках не участвовал.
Он перебирался в вагон, где стояли лошади.
В компании с Бурном и молодой кобылкой, которую Семён назвал Гордячкой было намного спокойнее. Семён лежал на сене
и смотрел в приоткрытую дверь вагона. Постепенно менялся ландшафт. Хвойный лес сменился смешанным дальше пошли поля.
Казаки затосковали. Будённый размотал свою руку и достал гармонь. Пошло веселье. Пели песни, плясали так, что вагон раскачивался в разные стороны.

Наконец прибыли на Дон. Полк разместился на новом месте. Отслуживших положенный срок казаков собирали в длительные отпуска.
Семён поехал домой в хорошей компании. С ним было восемь казаков из соседних станиц. По дороге отбивались по одному
и по двое. Разъезжались к родным станицам. К станице Платовской Будённый добрался один. Он направил Бурана
к своему дому. Он завёл лошадей во двор. Постучал в окошко,
ему никто не ответил. Семён сел на крылечко и закурил.-Калитка распахнулась, во двор влетела Надежда. Она задохнулась от бега. Прижалась спиной к воротам.
-Приехал, сокол мой ясный! Живой, слава тебе, Господи!
Женщина перекрестилась три раза.-Будённый бросился к жене. Они крепко обнялись. Стояли долго.
-Ты чего плачешь, любушка моя?
-От счастья. Я мамке помогала по хозяйству. Услышала от соседки, что тебя видели, как ты к нам домой поехал, я всё бросила
и сюда… Ты же не писал, что домой вертаться собираешься?-Семён целовал жену в губы, во влажные щёки.
-Я и сам не знал, всё так быстро получилось. Отпустили в отпуск-
по ранению.
-Ой, боженьки мои! Куда тебя ранило?-Надежда стала ощупывать мужа.
-Где болит родимый мой?-Будённый рассмеялся.
-Уже нигде! Тебя увидел и выздоровел! Пошли в дом, я подарки тебе привёз!
-Мне один подарок нужен! Вот он, мой самый дорогой подарок!-
Надежда прижалась к мужу всем телом.

Они лежали на перине и пуховых подушках, отдыхали от ласк
такой долгожданной близости.
Надежда прижалась к груди мужа.
-Куда тебя ранили? У тебя шрам на плече.
-Это я в первом бою от пули увернулся, она зараза мне шинель распорола, задело вскользь. Я не сразу и заметил.
Ещё раз, уже в самом конце компании руку повредил, нечаянно
с лошади упал.
-Ты и с лошади упал? Да быть такого не может!
-Я же говорю, случайно получилось.
Наденька, как я по тебе соскучился!-Снова страсть захватила обоих. Надежда стонала от наслаждения.
-Сёмушка, как хорошо! Ещё родимый мой… -Они пролежали
в кровати до самого вечера. Кто-то постучал по стеклу. Надежда встала, накинула на себя фуфайку и выглянула в окошко.
-Мой батька пришёл.-Семён начал одеваться в военную форму.
Он откинул занавеску и посмотрел в окно.
-Уже стемнело! Я не заметил, как день прошёл.-Надежда светилась от удовольствия. Будённый любовался женой.
-Жалко, что нас разбудили!-Женщина засмеялась.
-Скажем, что уснули… -Семён выпил воды, налил себе ещё.
-Твой батька, сам молодым, что ли не был? Должен понимать!
-Он всё понимает! До сих пор к мамке пристаёт! Она не против. Батьке не отказывает.-Они засмеялись.
В окошко опять постучали. Послышался голос Ивана Егоровича.
-Эй, молодёжь! Мы без вас вечерять не садимся. Жена печь заново топила, чтобы угощения разогреть. Встречу зятя надо отметить, как полагается! Надежда, твоя мать мне горилки без повода не даёт. Семён, пошли, что ли… -Будённый отозвался:
-Иду, Иван Егорович, сейчас сапоги обую.

В доме атамана за столом сидели: старшая сестра с мужем.
Фёдор Лановой вышел из-за стола. Поглядел на две награды свояка.
-Здорово, герой!
-Здравствуй, Фёдор! Рад тебя видеть!
-Я свой полк дождусь с японской войны и служить поеду! Надоело дома сидеть!
Ты расскажи, как воевал, за что награды получил?-Атаман сел
на своё место во главе стола.
-Погоди, зятёк! Давай выпьем за встречу, потом с расспросами будешь приставать!
-Так я не против выпивки!-Жена Фёдора заворчала на мужа.
-Когда ты был против!-Лановой шутейно стукнул кулаком по столу.
-Что ты на меня наговариваешь, Алёна? Тоже мне пьяницу нашла! Я пью, когда повод есть и в хорошей компании!-Выпили за встречу. Атаман поправил на своей груди два георгиевских креста.
-Знатно ты Семён повоевал! Скоро по наградам меня догонишь!
-Обязательно догоню! Я после отпуска в драгунский полк должен вернуться. А дальше буду направлен в школу унтер-офицеров.
Через два года в командиры выйду!-Надежда загрустила.
-Опять уедешь?-Семён обнял жену.
-Наденька, меня в школу наездников в Санкт Петербург направят по рекомендации командующего армией, генерал-лейтенанта Куропаткина. Ты будешь ко мне приезжать! Женатым курсантам суточные увольнения полагаются. По столице с тобой погуляем.
В гости к моим однополчанам зайдём. Я в отряде разведки корпуса служил, под началом капитана Забелина. Он в Питере проживает. И его заместитель ротмистр Запольский тоже оттуда.
Я их адреса записал. Ты когда с ними познакомишься,
сама увидишь, какие это замечательные люди! Может и в Москву удастся съездить, тогда и с другими своими боевыми товарищами тебя познакомлю! Если бы не они, ничего бы из меня путного
не вышло. Вот кто настоящие герои!-Иван Егорович разлил горилку по рюмкам.
-Ты от славы не задаёшься. Это похвально! Давай выпьем ещё
по одной, потом нам расскажешь, как вы японцев били.

Утром Семён собрался ехать на хутор. Он укладывал в седельные сумки подарки для своих родственников. Надежда проснулась, сладко потянулась.
-Хорошо-то как!-Будённый сел на кровать, поцеловал жену.
-Я скоро вернусь.-Надежда крепко обняла мужа.
-Куда это ты собрался?
-К родителям в хутор поеду.
-Я еду с тобой!-Семён посмотрел на жену.
-Ты же раньше не любила туда ездить.
-Раньше я много чего не любила, а теперь тебя ни на минутку
от себя не отпущу!
-Тогда я пойду к Василию Савельевичу и попрошу у него двуколку. Я к нему завтра собирался в гости зайти.
-Не надо никуда ходить! Седлай лошадей, верхом поедем!
-Наденька, ты теперь замужняя женщина, что про тебя казачки
в станице скажут? Баба в седле…
-Плевать мне на то, кто и что скажет! Я с мужем поеду, он мне указ! Берёшь меня с собой или нет?-Семён поцеловал жену.
-Беру, я тоже с тобой расставаться не хочу!

Из хаты вышла Надежда с двумя бурками. Одну накинула на седло мужу, вторую забросила на шею кобыле.
Будённый удивился.
-А бурки зачем, небо чистое?-Надежда села в седло.
-В степи за-место кровати будут. На одну ляжем, другой накроемся. Я, Сёмушка за все денёчки, которые мы с тобой
не виделись, хочу тебя отлюбить!-Надежда выпрямилась. Подала вперёд грудь.
-Кто от такой красоты откажется! Спробуй, догони!-Она поддала
в бока кобыле. Лошадь сорвалась с места и понеслась в степь.
Будённый отпустил повод, Буран без всякой команды рванулся
за кобылкой.

Семён догнал жену уже у самой речки.
Надежда остановила лошадь, спрыгнула с седла и побежала
к воде. Будённый придержал Бурана. Надежда скинула с себя одежду и голой вошла в воду. От красоты её тела оторвать взгляд не было никакой возможности. Семён спрыгнул на землю.
Прежде чем раздеться он расслабил подпруги на сёдлах лошадей. Они пошли пастись. Будённый направился к берегу, разделся
и бросился в воду.
Он легко догнал жену, заплыл спереди. Надежда плеснула Семёну в лицо водой.
-Помнишь это место?
-Помню!
-Я тогда первый раз в жизни захотела мужчину. Было приятно, только я не знала, что с этим делать, поэтому кинулась в воду, чтобы остыть.

Будённый окунулся в воду с головой, вынырнул.
-Я ничего такого не заметил.
-Вы, мужики точно пни не отёсанные. Всё вам надо объяснять! Может и теперь не понял, зачем я в речку окунулась?
-Теперь понял… -Семён встал ногами на песок, прижал к себе любимую женщину.
-Посмотрю на тебя и опять хочу любить…
-Ну и люби…

Они выбрались на берег. Улеглись на тёплом песочке. Семён посмотрел на Надежду.
-Интересно, доедем мы до хутора? Женщина рассмеялась.
-Сёмушка, мне так хорошо!-Будённый обнял и поцеловал жену.
-Мне тоже хорошо!-Он хотел поцеловать Надежду. Она резко встала.
-Всё, Семён Михайлович, пока хватит. Давай сбираться. У нас ещё ночь впереди.

Чета Будённых заехала на хутор.
Со времён, когда Семён в девять лет уехал в служение к купцу Яцкину здесь многое переменилось. Домов стало в три раза больше. Семьи разрослись.
У Будённых в семействе тоже были перемены. Старший сын Степан женился. Братья Танюшки поженились, построили дома рядом
с домом названного отца. Татьяна вышла замуж и родила сыночка.

Встречу героя устроили прямо на улице, перед домом Будённых. Быстро собрали столы и лавки. Общие праздники, как и похороны с поминками праздновали всем обществом. Бабы принесли горячую еду и засолки, которые заготавливали на зиму.
Семёна посадили во главу стола рядом со старостой Михаилом Будённым. Прошли здравницы в честь прибывшего героя.
Все хотели высказаться. Почитай только один селянин с их хутора в люди выбился. Героем войны стал.

Гулянка закончилась, когда начало темнеть. Семён сидел с отцом на скамейке, под окном их родного дома.
-Семён, чем ты теперь будешь заниматься?
-Я в армии решил остаться! Что я здесь забыл?
-А в армии, что?
-Служат, батя. Я тоже офицером стану!-Отец откинулся к стене. Даже ударился затылком.
-Да что ты, сынок, кто тебя в офицерство допустит?
-Для начала нужно школу унтер-офицеров закончить. А там дело пойдёт! Впереди ещё одна война, а может и две. Отличусь в боях, дослужусь до младшего офицера. -Отец совсем расстроился.
-Отличится он в боях! Значит, первым голову в пекло совать?
А если Господь отвернётся от тебя? Пришлют мне похоронку?..
Ты у меня самый способный! Неужели в мирной жизни для тебя путное дело не найдётся?-Семён достал кисет, закурил самокрутку.
-Я нашёл свой путь в жизни! Армия, моё призвание! Должен же кто-то Родину защищать! Если не будет армии турок и немец
по нашим дворам пойдут грабить. Японцы уже попробовали, больше не полезут.
Врагов вокруг нас хватает! Только успевай поворачиваться
и шашкой махать.

Отец обнял сына.
-Может и выйдет толк из твоей затеи? Благословляю тебя, Сёма! Что дальше будет, только Господь знает!


На ночь Семён с Надеждой не остались, сослались на дела.
Мать Семёна заплакала.
-Да что же это такое, я сыночка своего столько не видела и опять уезжает!-Будённый обнял мать.
-Я на днях приеду, обещаю тебе. Мне с людьми повидаться надо. К Яцкину зайти и Петровскому. Ещё я должен отметиться
в Воинском присутствии. Я же на службе, меня в отпуск опустили.
Из Ростова сразу к вам приеду. Обещаю тебе!-Мать утёрла слёзы.
-Да что я не понимаю что ли. Ты вырос, у тебя свои дела.
Жена опять же. Она тоже соскучилась. У тебя своя семья, всё я понимаю.
-Мама, ты у меня самая мудрая женщина! Я вас очень люблю!
Из города приеду к вам и останусь на ночь и весь следующий день. Отцу помогу.-Мать погладила сына по вихрам.
-Езжайте, а то меня твоя молодая хозяйка заревнует. Нечто я не понимаю, сама молодой была. Я замуж за твоего отца вышла
и мы от его семьи откололись. Так твой дед меня винил. Говорил, что это я их сына от семьи отлучила. А я что? Зачем мне семью ссорить? Я твоего отца люблю. Куда он, туда и я. Женская наша доля такая. Как в Святом писании сказано: прилепись жена к мужу своему!-Мать перекрестила сына.
-Езжайте, я не сержусь.-Сын поцеловал маму.
-Я скоро приеду, обещаю!

Семён запрыгнул в седло. Ему было стыдно.
«Я действительно про мать позабыл. Подрос, освоился в станице
в хутор приезжать перестал. С отцом виделись, а матери только приветы и подарки передавал».
Будённый поддал Бурану, тот с места взял в карьер. Надежда поскакала следом.
-Семён, ты чего сорвался, точно на пожар?

Будённый подставил лицо ветру. Не хотелось показывать своих слёз.
Надежда не могла догнать мужа. Она крикнула:
-Да стой же ты! Жеребца загонишь!-Семён пришёл в себя, придержал Бурана. Жеребец перешёл на рысь.
Надежде догнала Семёна.
-Что случилось? Чего тебе такого мамка твоя наговорила?-Семён обернулся к жене.
-Сказала, что любит меня. И всё понимает… Плохой я сын,
мало родителям внимания уделял! Думал, что деньги им отсылаю, значит, долг сыновий выполнил. Отец ни копейки из моих заработков не потратил, берёг эти деньги мне на учёбу. Попом я жениться надумал, дом на эти деньги купил. После женитьбы
на войну отправился.
Мама сильно состарилась за этот год.-Надежда обиделась.
-Она переживала, а я, что нет?!
-Ты что ревновать меня к матери надумала? Я вас обеих люблю больше жизни!-Будённый пересадил жену к себе на седло.
Они ехали шагом, Буран сам выбирал дорогу. Кобыла шла рядом.

Стало темнеть. Семён посмотрел по сторонам.
-Нам в степи ночевать придётся. Надежда улыбнулась, прижалась к мужу.
-Ночи тёплые, дождя не будет.-Будённый увидел вдалеке тёмный массив.
-Кажется к лесочку подъехали? Давай готовь казачью постель,
а я дров насобираю. Костёр запалим, чтобы волки к нам
не подходили. Лошадей далеко от себя отпускать нельзя.
Так что ночку нам с тобой не спать.-Надежда посмотрела
на звёздное небо.
-Будем лежать и разговаривать.-Семён улыбнулся.
-Только разговаривать и всё?-Жена легонько толкнула мужа.
Иди за дровами…

Они накрылись буркой, под головы подложили сёдла.
-Сёма, я за тобой на край света пойду!
-Я в детстве пробовал на Буране до края света доскакать.
Не получилось, нет края. И хорошо, что нет.-Семён подбросил
в костёр толстые коряги, чтобы костёр горел до утра.
Надежда спросила:
-Почему мужчин, так на войну тянет? Вам нравиться убивать?
-За всех отвечать не могу. Мне убивать не нравиться.
-Тебе орден дали не за красивые глаза. За убийства… -Семён улёгся головой на седло. Следовало обдумать ответ.
-Если вор к тебе на двор залезет, что ты будешь делать?
Пальчиком погрозишь и скажешь, что так делать не хорошо.
-Вот ещё! Возьму коромысло и перетяну по хребтине!
-Это ты так можешь потому, что сильная и храбрая. А слабый человек забьётся в угол, и будет там сидеть, пока вор не уйдёт.
Враг тот же вор. Он на тебя с оружием идёт. Что остаётся делать? Если не ты его, тогда он тебя! Мы не ради забавы идём воевать, мы вас защищаем. Тех, кто сам с супостатом справиться не может.
Никто их на нашу землю не звал. Хотят пограбить, жизни лишить. Им наша вера не нравиться! За веру и народ мы воюем!
-Воюете у чёрта на куличиках!
-А ты что прикажешь ждать когда они к нам в станицу придут? Прежде чем до нас добраться половину России разорят!-Надежда заплакала. Семён обнял жену.
-Ты чего?-Она, будто маленькая девочка, вытерла кулачками глаза.
-Где мы будем жить, когда я к тебе в город приеду?
-Комнату снимем. Оденем тебя как барыню.
-Зачем мне наряды, мне с тобой быть охота!
-Будем, любушка моя!-Семён поцеловал Надежду. Она поддалась на ласки. Стала тяжело дышать.
-Я подожду… Я сильная и терпеливая.
-Ты сладкая, как мёд…


Будённый зашёл к Василию Савельевичу Яцкину.
Купец сидел в своей конторе.
-Крестник, ты ли это? Герой, настоящий воин!
-Василий Савельевич, я решил остаться в армии.
-Вот значит как? А я строил планы, рассчитывал на тебя…
-Придётся без меня обойтись. Я вам подарки привёз из города Харбина. Там товары со всего света!
-Говорят там можно за год стать миллионером?
-Можно, Василий Савельевич, ещё как можно!-Будённый достал тетрадку с расчётами.
-Я сопоставил разницу цен товаров из России и привозных по воде из Европы и Америки.-Яцкин долго изучал расчёты.
-Интересные выкладки у тебя получились! Бросай армию,
подъёмных денег тебе дам.
-Нет, крёстный, я своего решения не изменю. А вот тебе это дело упускать нельзя. В Харбин подряды из России поступают. Железная дорога работает. На пристани от морских судов
не протолкнуться. Бери мои расчёты и пользуйся!
-Может ты и прав. В России время больших смут начинается.
А у меня три дочки подрастают. Нужно их выучить и замуж отдать. Сам поеду и посмотрю на чудо город. Здесь немца оставлю.
Он верный человек. Ты когда назад собираешься?
-Через полторы недели.
-Я с той поеду. За это время денег подсоберу. Здесь они у меня мёртвым грузом лежат. Раззадорил ты меня, крестник!
-Там такую компанию можно развернуть!
-Развернём, дай срок!


Поздним вечером Будённый возвращался домой. Возле крыльца на скамейке сидел его наставник по сабельному бою Сомов.
-Иван Васильевич, а я к вам завтра в гости собирался! Пойдёмте
в хату! Я вам с войны трофей привёз.
-Пригодилась мая наука? Говорят, ты Георгием награждён?
-Мог ещё получить, война быстро закончилась!-Мужчины зашли
в дом.
Надежда накрыла на стол. Поставила бутыль с горилкой.
Решила не мешать мужчинам и ушла в другую комнату.
Любопытство взяло верх, она оставила дверь приоткрытой.
Семён рассказывал о боях, в которых ему довелось участвовать. Говорил всё, как было. Разговор получился долгим
и обстоятельным.
-Семён я просил тебя рассказать о войне не из любопытства.
Мне нужно знать, к чему готовить молодых казаков.
-С японцами мы теперь не скоро встретимся. Мне мой командир говорил, а он очень умный человек, нам предстоит воевать
с турком, австрияками и германцем.
-Как с турком воевать, я тебе могу рассказать.
-Интересно послушать...

Семён принёс саблю, которую он забрал у убитого им японского офицера.
-Иван Васильевич, твоя наука мне жизнь спасла и не один раз!
Прими от меня подарок.-Сомов взял в руки дорогое оружие,
вынул клинок из ножен.
-Спасибо, знатный подарок! Засиделись мы с тобой, скоро первые петухи запоют.
-Так не зря посидели, ты мне много полезного порассказал.
Не сейчас, так потом пригодиться!

Семён зашёл в другую комнату. Лицо жены было мокрым от слёз.
-Наденька, ты что плакала? Сон плохой приснился?
-Я ваш разговор слышала. Господи, как же страшно! Сколько раз тебя могли убить на той проклятой войне!
-Так не убили. Я дважды крещённый, Бог меня бережёт!
-Мои молитвы тебя берегли! Мы с мамкой каждый день
за тебя молились.
-Наденька, мы с тобой ненадолго расстаёмся.
-А если твоё начальство передумает, не пошлют тебя в школу,
а загонят туда, куда Макар телят не гонял?
-Они не могут приказа командующего армией ослушаться?-Надежда крепко обняла мужа.
-Ты мой защитник!


Отпуск пролетел быстро.
Семён стоял в обнимку с женой до последнего момента,
заскочил на подножку, когда поезд уже тронулся и начал набирать скорость. Он посмотрел на своих родных и крикнул:
-Я буду жив! Не печальтесь обо-мне!

В купе принесли чай и завтрак. Василий Савельевич с Семёном
уселись друг напротив друга.
-Крёстный, мне никто толком не объяснил, почему Григорий Петровский из станицы уехал?
-Он в Петербург мотанул. Ты разве не знаешь, что он со своими ссыльными дружками списывался?
-Знаю…
-Я его письма отсылал под своим именем и посылки ему на мою контору приходили.
-Так ты сочувствуешь революции, крёстный?!
-Никому я не сочувствую! В Петербурге девятого января
на Нарвской заставе сотни рабочих, их баб и детей побили!-Яцкин достал из чемодана несколько листов бумаги.
-Вот почитай, какой манифест составили для государя нашего.-
Будённый начал читать написанный от руки текст.
«Мы, рабочие города С-Петербурга, наши жёны, дети
и беспомощные-родители пришли к тебе ,государь, искать правды и защиты.
Мы обнищали, нас угнетают, обременяют непосильным трудом, над нами надругаются, в нас не признают людей, к нам относятся, как к рабам, которые должны терпеть свою горькую участь
и молчать.
Мы и терпели, но нас толкают всё дальше и дальше в омут нищеты, бесправия и невежества; нас душат деспотизм
и произвол, и мы задыхаемся. Больше нет сил, государь!
Настал предел терпению.
Для нас пришёл тот страшный момент, когда лучше смерть,
чем продолжение невыносимых мук.
И вот мы бросили работу и заявили нашим хозяевам, не начнём работать, пока они не исполнят наших требований. Мы немного просили: мы желаем только того, без чего жизнь-не жизнь,
а каторга, вечная мука.
Первая наша просьба была, чтобы наши хозяева вместе с нами обсуждали наши нужды,-но и в этом нам отказали; нам отказали
в праве говорить о наших нуждах, находя, что такого права
за нами не признаёт закон. Незаконным оказались также наши просьбы: уменьшить число рабочих часов до восьми в день, установить цены на наши работы вместе с нами и с нашего согласия, рассматривать наши недоразумения с низшей администрацией завода, увеличить чернорабочим и женщинам плату за их труд до одного рубля в день, отменить сверхурочные работы, лечить нас внимательно и без оскорблений, устраивать мастерские так, чтобы в них можно было работать, а не находить там смерть от страшных сквозняков, дождя и снега.
Будённый поднял глаза на Яцкина.
-Василий Савельевич, откуда у тебя эта петиция?
-Мне дал её Петровский. Поп Гапон намеренно привёл рабочих
с жёнами и детьми на расстрел! Знаешь, сколько там народу погибло?
-Нет, откуда я могу такое знать.
-Насчитали сто двадцать душ мёртвыми и ранеными триста.
На весь мир подняли крик о многотысячных жертвах «кровавого царского режима». Полетели со всех сторон призывы к свержению монархического строя.
Ты прочитай перечисленные требования. Думаешь, их простые рабочие писали? Нет, тут другая сила!-Будённый продолжил чтение.
Меры против невежества и бесправия русского народа.
1.Свобода и неприкосновенность личности, свобода слова, печати, свобода собраний, свобода совести в деле религии.
2.Общее и обязательное образование народа
за государственный счёт.
3.Ответственность министров перед народом и гарантии законности управления.
4.Равенство перед законом всех без исключения.
5.Немедленно вернуть всех пострадавших за убеждения.
Меры против нищеты народа:

1.Отмена косвенных налогов и замена их прямым, прогрессивным и подоходным налогом.
2. Свобода потребительно-производительных
и профессиональных союзов.
3. 8-часовой рабочий день и нормировка сверхурочных работ.
4. Свобода борьбы труда с капиталом.
5. Участие представителей рабочих в выработке законопроекта о государственном страховании рабочих.
6. Нормальная заработная плата.
Семён читал требования вслух. Хотел что-то сказать. Яцкин его остановил.
-Ты дочитай до конца, а потом поговорим.
Вот, государь, наши главные нужды, с которыми мы пришли
к тебе! Повели и поклянись исполнить их, и ты сделаешь Россию счастливой и славной, а имя своё запечатлеешь
в сердцах наших и наших потомков на вечные времена.
А не повелишь, не отзовёшься на нашу мольбу,-мы умрём здесь, на этой площади, перед твоим дворцом. Нам некуда больше идти и незачем! У нас только два пути:-или к свободе и счастью, или
в могилу. Укажи, государь любой из них,
мы пойдём по нему беспрекословно, хотя бы это и был путь
к смерти. Пусть наша жизнь будет жертвой для исстрадавшейся России! Нам не жалко этой жертвы,
мы охотно приносим её!
Будённый откинулся на спинку кресла.-Крёстный их вели на убой!
-Ты всё правильно понял! Гапон сказал, что малые жертвы народа приведут к большим переменам. Он бежал из Петербурга
за границу.
Там был наш хороший знакомый-Григорий Петровский.
-Григорий тоже участвовал в этом?
-Я беседовал. Григорий не думал, что так получиться. В первый раз, когда они затеяли стачку на заводе, его с товарищами,
как зачинщиков выслали из столицы.
Администрация завода уволила нескольких мастеров, которые лютовали и наказывали рабочих штрафами.
Григорий думал, что и теперь также получится. Я дал ему денег
и паспорт своего приказчика. Петровский направился в Польшу.
Он человек мастеровой на кусок хлеба себе заработает.


Добрались до Харбина. Будённый проводил Василия Савельевича до гостиницы. Договорились, что Семён будет писать на этот адрес.

Он прибыл в драгунский полк. Оформил приписку к полку.
Семёну выдали проездные документы и он отравился
в обратный путь. Сначала до Харбина. Дальше надлежало ехать
по железной дороге до Петербурга.

В школе Семён не выпячивал на показ свои награды. Нареканий
не имел, считался исполнительным и дисциплинированным курсантом.

Кличка у жеребца была Испанец. Он имел звериный норов
и большую хитрость. Не давался себя объездить, калечил объездчиков. Потом сделал вид, что смирился. Когда на него сел его хозяин и попробовал проехать по кругу, жеребец с наскока ушёл в сторону. Князь Голицын вылетел из седла и сломал ногу.
После этого жеребца загнали на дальний двор. Пристрелить лошадь чистых кровей не решились. Никто не знал, что дальше делать этим зверем.
Будённый прямо из строя попросил начальника конной школы отдать ему Испанца. Полковник Сидорович ценил Будённого за его исполнительность и любовь к лошадям. Он дал курсанту три недели, для того чтобы объездить дикого жеребца.
До скачек оставалось именно три недели. Будённый рассчитывал за этот срок подготовить Испанца.

Будённый подошёл к своему сослуживцу Ивану Колесникову.
-Ваня, поможешь? Я чувствую в этом жеребце большую силу.
Тут как говориться, кто кого?
-Что я должен сделать?
-Помоги мне натаскать тюков с сеном в денник к Испанцу. Я буду жить вместе с ним. Приноси мне еду из столовой, а жеребцу сахар и морковь.

Будённый улёгся на лежанку из сена. Жеребец проголодался, зашёл с улицы в денник, обнюхал воздух, увидел человека
на сене. Жеребец подошёл к тюкам и начал зубами выдёргивать сухую траву.
Семён достал из кармана морковку и начал её грызть. Испанец вытянул шею. Будённый повернул голову.
-Морковки хочешь?-Он протянул корнеплод на раскрытой ладони.
Жеребец взял лакомство.
-Вкусно? Могу ещё дать.-Семён сел на лежанке. Испанец отошёл
в сторону. Будённый достал ещё одну морковку.
-На, ешь… -Он слез с лежанки, вышел из денника. Набрал в ведро немного овса с ячменём. Подсыпал горсть соли. Перемешал лакомство. Вернулся в денник и высыпал зерно в кормушку. Испанец всё съел, попил воды.
Будённый улёгся на лежанку и уснул.

Прошла неделя. Жеребец спокойно стоял, Будённый чистил его щёткой.
-Дикарь, ты красавец! Семён дал лошади кусок сахару, потом надел уздечку. Оттолкнулся от лежанки и лёг жеребцу на спину. Дикарь не сопротивлялся, не подбрасывал зад. Стоял спокойно.
Тогда Будённый решил выехать на улицу. Легко поддал
в бока потянул повод. Жеребец развернулся и вышел на улицу.
Прошли шагом по кругу.
-На сегодня хватит. Семён спрыгнул на землю, снял уздечку.
Дал лошади кусок сахару и пошёл в денник.

Прошла ещё одна неделя. Будённый сквозь сон услышал голос друга. Иван боялся Дикаря, подавал еду в окошко.
-Семён, начальник школы про тебя спрашивал. Я не знаю,
что говорить?
-Я собираюсь завтра Дикаря на ипподром вывести.
-В казарме шутят, будто тебя жеребец сожрал.
-Да пусть говорят, что хотят. Сейчас схожу в баню и пойду
на доклад к начальнику школы.

Будённый попросил разрешения войти.
-Ваше высокоблагородие, я подготовлю Испанца к скачкам.
Вы останетесь довольны!
-Чем я должен быть доволен?
-Я выиграю скачу! Весь выигрыш достанется вам!-Полковник долго смотрел на Будённого. Семён не отводил глаз. Сидорович встал из-за стола.
-Однако, ты самоуверенный тип!
-Никак нет, я в семнадцать лет взял первое место на скачках!
На них присутствовал генерал Куропаткин.-Семён показал фотокарточку.
-Их Высокопревосходительство вручил мне в качестве награды серебряный рубль.
-Так вот откуда тебя Алексей Николаевич знает, а я голову ломаю, как это простому солдату рекомендацию в офицерскую конную школу дал сам командующий армией. Ты хорошо отличился
на войне!
-За спинами не прятался.
-Отчаянный ты человек! Князь Голицын написал отказ от лошади, мы взяли жеребца на полное довольствие. Он может потребовать выкуп. Жеребец больших денег стоит. Если окажется, что Испанец участвует в скачках, может подняться скандал…
-А если всё решить полюбовно?
-Мы с князем давно знакомы. Думаю, он удовлетвориться выигрышем. Тебе придётся постараться!
-Мы постараемся, ваше высокоблагородие!

Утром Семён вывел Дикаря на беговую дорожку. Иван занял место возле стартового колокола.
Полковник дал команду:-Ступай!-Включил секундомер.
Колесников ударил в колокол. Семён пришпорил жеребца.
Дикарь рванулся вперёд и полетел
по дорожке.
Будённый дал полную свободу жеребцу. Дикарь легко перепрыгивал препятствия. Прыжки были высокими, копыта
не касались препятствий.
Семён подвёл Дикаря к полковнику.
-Ты прав, Будённый, у жеребца отличный потенциал, его нужно тренировать каждый день, тогда может быть, что ни будь
и получиться.
-Он придёт первым! Я в этом уверен! Господин полковник,
завтра школа отправляется на полевые учения, у меня есть время на подготовку.
-На территории останется только караульный взвод.
-Мы с Колесниковым будем проводить тренировки утром
и вечером.
Когда вы вернётесь с учений, мы покажем результат!


Для серьёзных скачек на Ходынском поле Испанец подходил
по возрасту. На бег с препятствиями в четыре версты выставлялись четырёхлетки.
В конной школе был распахан точно такой же овальный круг,
как на Ходынке. Начальник школы проводил скачки. На ипподроме собирались владельцы дорогих лошадей, для того чтобы определить потенциал своих скакунов. Следует ли в дальнейшем вкладываться в молодого жеребца или кобылу.
Лучших курсантов приглашали на скачки в качестве наездников.
На соревнованиях принимали ставки. За рамки военного заведения информация о деятельности полковника Сидоровича
не выходила. Никто не доносил. Кроме азарта имелся денежный интерес.
Начальник конной школы получал процент от общего сбора
и сам делал ставки на перспективных скакунов.

Неделя пролетела, точно одно мгновение, настал долгожданный день скачек. Семён держал Дикаря в стороне от остальных лошадей. Жеребец жаждал драки, глаза налились кровью,
от ненависти к своим соперникам. Семён лёг на шею жеребца
и натянул вниз поводья.
Голова Дикаря наклонилась вниз, железный трензель давил
на зубы.
Колесников подбежал к Будённому. Семён процедил сквозь сжатые губы.
-Иван, веди нас на старт. Я держу Дикаря.

Жеребец встал в общую шеренгу. Прозвучала команда:-Ступай!
Лошади сорвались с места. Дикарь стартовал последним. За три маха он нагнал остальных, вклинился между двух жеребцов, заставил их расступиться и дать ему простор для бега.
Семён приподнялся в седле, припал к шее жеребца, приготовился к преодолению первого препятствия. Они перескочили «дудергофку», Дикарь вышел вперёд. Прямой участок, ещё одно препятствие «дощатый забор», за ним следующее-«живая изгородь».
Семён оглянулся назад, они ушли от общей группы на два корпуса.
-Тише, Коник! Побереги силы, нам с тобой ещё долго бежать!-Жеребец слушался повод и сбавил темп. Ещё одно препятствие позади.
-Молодчина, Дикарь!-Прошли поворот и каскад сложных препятствий. На подходе был «вал с живой изгородью и водяным рвом». Десятое препятствие осталось позади.
Семён оглянулся назад. Его нагоняли два жеребца. Наездники нещадно хлестали своих скакунов. До финишного флага осталось сто саженей, Будённый отпустил повод. Дикарь почувствовал свободу, вытянулся в прыжке. Мах, ещё один и они ушли далеко вперёд.
Зрители на трибуне кричали и свистели. У Семёна от встречного ветра заслезились глаза.
Жеребец пролетел финишную линию, раздался удар гонга.
Будённый стал сдерживать жеребца. Он перешёл на рысь, потом
на шаг. И тут Семён сотворил большую ошибку, он развернул лошадь в обратную сторону. Жеребец рванул вперёд, встал
на дыбы, ударил передними копытами первого жеребца. Приземлился на передние ноги и лягнул задними копытами в бок другую лошадь. Будённый схватился одной рукой за гриву, второй за луку седла и закричал:
-Растаскивайте жеребцов в стороны, мать вашу!-
За баталией наблюдали с трибун. Возле Дикаря не осталось никого. Он задрал голову и громко заржал. Семён крутанул жеребца и закричал:
-Ваня, ты где?
-Здесь я! Отворяй загон!-Будённый завёл жеребца. Спрыгну
на землю. Ноги дрожали, тело свело судорогой. Он не мог ступить шаг. Иван подхватил друга под руку.

К загону подошёл князь Голицын. Он ещё не до конца оправился от травмы, хромал на правую ногу, опираясь на трость.
Семён не мог говорить, только хрипел. Кто-то догадался
протянуть ему флягу с водой.
Голицын не скрывал своего восторга.
-Прекрасная скачка!

Будённый понадеялся на своё счастье и начал разговор по-своему, как его учил в своё время Василий Савельевич Яцкин. Когда купец договаривался о цене у оптовых продавцов и хотел сбросить цену
в свою пользу, он принимал равнодушный вид, как будто делал одолжение собеседнику. «Мне мол всё равно, не согласишься
на мои условия, пойду к другим, вон их здесь сколько, и все хотят продать свой товар».
-Ваше сиятельство, вы видели, как Испанец в драку с другими жеребцами кинулся? Только я могу его усмирить.-Голицын достал пачку денег.
-Получи денежное вознаграждение.
-Покорнейше благодарю, ваше сиятельство.

Как дошёл до казармы, Будённый не помнил. Его поздравляли
с победой. Он добрался до своей солдатской койки, рухнул на неё и уснул.
Когда проснулся, сразу не понял, где он находиться. Огляделся
по сторонам.
На соседней койке сидел Иван Колесников.
-Загнал ты себя, Семён Михайлович за эти три недели! Совсем
из сил выбился!
-Ваня, где Дикарь?
-В своём деннике стоит.


Будённый отправил переводом деньги отцу. Следом послал письмо.
«Доброго здоровья всем вам! Батя, на эти деньги купи земли,
и построй на ней конюшню на двадцать голов. Это будет маленький конный завод. Очень тебя прошу, выполни мою просьбу, я не скоро в родные края на побывку соберусь.
Если будет нужда, попроси помощи у моего тестя. Он подберёт участок с хорошим выпасом. Поклонись ему от меня. Я Ивану Егоровичу личное письмо отправлю.»

Будённому присвоили звание младшего унтер-офицера.
Назначили в караул Зимнего дворца. Он увидел государя. Николай Романов пожал караульному руку, спросил, откуда он родом.
Николай отметил на груди Будённого две награды, расспросил
за что его отметило начальство.
Об этом он подробно написал атаману Петрову.
Послал три фотокарточки, на которых он сидел на коне с погонами унтер-офицера.
Насчёт конезавода тоже приписал, попросил о помощи отцу. Поделился с тестем мыслями, насчёт разведения своей породы лошадей.
Жене Семён послал короткое письмо.
«Наденька, моя любимая приезжай ко мне. Я нашёл для нас квартиру рядом с моей конной школой. Теперь будем жить вместе. Я сдержал своё обещание.
Жду тебя, ненаглядная моя!
Посылаю адрес, где располагается моя служба. Возьмёшь
на вокзале извозчика. Приедешь ко мне в часть. Меня здесь
все знают и сразу к тебе вызовут. Жду с нетерпением.
Твой муж, Семён.»


Будённого по праву считали лучшим наездником. Ему платили
за обучение и выездку породистых лошадей хорошие деньги.

Школа стояла на общем построении. Полковник Сидорович зачитал приказ о награждении Семёна Будённого серебряной медалью: «За участие в войне с Японией».
Получилось, что награда нашла своего героя с некоторым опозданием.
Эта медаль была учреждена по личному повелению государя
в трёх видах: серебряной, бронзовой и медной.

Семён пришпорил лошадь, выехал на центр плаца.
Полковник приколол к груди Будённого третью награду.

Будённого назначили на должность-командира отделением.
Взвод занимался на учебных площадках по утверждённому расписанию.
Хорунжий Дятлов переложил свои обязанности по обучению личного состава на вахмистра Васильева, а сам отправлялся
по своим делам.
Вахмистр Васильев числился на хозяйственной должности,
в взводе появлялся только на общих построениях.
Так, при должности командира отделением, Будённый стал командовать взводом.
Он помнил все наставления командира, капитана Забелина.
И твёрдо им следовал. Перед рейдом по тылам Японцев, Будённый задал вопрос командиру:
-Андрей Алексеевич, вы сказали, что каждому из нас будет придано по десятку казаков. Я сам в армии без году неделя,
как же я буду командовать опытными вояками, казаками первой очереди? Там наверняка будут люди постарше меня и с боевым опытом.
-Чего ты испугался, герой?
-Никакой я не герой. А если и получилось у меня что-то хорошее
и полезное, так тогда я отвечал только за себя.
-Всегда действуй по одному правилу; Никогда не отдавай приказа «делай, как я сказал» Лучше и нагляднее доходит
до подчинённых если командир говорит «делай, как я»
Личный пример, и умение всегда оценят, поверят тебе и пойдут
за тобой! Видишь, как всё просто?..

Во взводе Будённого уважали, теперь курсантам надо было называть своего сослуживца: господин унтер-офицер.
Он отвёл взвод в сторону и сказал:
-Значит так, братцы, я в разведке служил. У нас было принято обращаться друг к другу по имени или имени отчеству.
Давайте и мы установим такие же правила в нашем взводе.
При офицерах, понятное дело обращайтесь ко мне, как того требует устав, а внутри нашего коллектива всё остаётся,
как прежде. Все меня поняли?

Забот у унтер-офицера прибавилось. Он решил вывести свой взвод в отличные, а для этого нужно было подтянуть всех до своего уровня подготовки.
«Невозможно знать и уметь всё. Учиться у знающих людей
не зазорно, а очень полезно».
Так говорил его крёстный, Василий Савельевич. И эту науку Семён навсегда запомнил.

С проходной прибежал дежурный и сказал, что к унтер-офицеру Будённому приехала жена.
Семён отдал повод своей лошади Колесникову.
-Ваня, вы тут занимайтесь без меня, чтобы всё в надлежащем порядке было. Иначе мне за вас краснеть придётся.
Я к полковнику, буду просить увольнительную.
-Не переживай, всё во взводе будет в полном порядке. Давно хотел тебе сказать, рад, что ты не задрал нос и остался прежним. Моим другом.
-Мне надуваться от важности ни к чему. Меня уже не переделать, за друга я жизнь положу, это святое правило! Так у нас в разведке было. Мы рядовые с офицерами одной шинелью укрывались
и из одного котелка ели. Мне такие порядки по душе!
-Мне тоже.

Будённый прибежал в штаб. Оказалось, что там идёт совещание офицеров. Полковник Сидорович в конце недели подводил итоги учебной работы.
Нужно было застать полковника в штабе до выходных, иначе увольнения не видать. Семён обратился к дежурному.
-Сколько они ещё будут заседать?-Дежурный посмотрел
на большие часы с боем, которые стояли в углу приёмной.
-Ещё час не меньше.-Семён побежал на проходную.
Заскочил в помещение. Там на больших чемоданах и мешках сидела его жена.
-Наденька!-Они обнялись и поцеловались.
-Зачем ты столько добра с собой привезла?
-Меня две семьи собирали. Мои и твои родители. Тут и еда
и вещи. Посуда, ложки, вилки. Самовар мой отец в лавке новый купил.
-В городе самовар нам растапливать не разрешат, подумают,
что пожар начался.
-Как же здесь люди без чая живут?
-Они чайники на печных плитах кипятят.

Надежда расстроилась.
-Батька самый дорогой выбрал, сказал:-«будите чай с Семёном пить и нас вспоминать».-Будённый погладил жену по плечу.
-Я самовар буду на улице разогревать, а потом его в квартиру заносить. Попьём мы с тобой чайку!
Надя, ты подожди меня, я увольнение не оформил. У начальника школы совещание...
-И сколько ждать?
-Может час, может меньше.
-А если тебе не разрешат? Что я тогда здесь делать буду?-Надежда чуть не расплакалась. Будённый обнял жену, крепко прижал
её к себе.
-Разрешат, обязательно разрешат! Не надо плакать.
Я хорошую квартиру для нас нашёл, тебе должно понравиться!
Наденька, мне надо бежать… -Будённый рванул в обратную сторону. Заскочил на второй этаж. С ходу спросил дежурного:
-Не закончили ещё?
-Никак нет, господин унтер-офицер.
-Будем ждать.-Будённый уставился на большой циферблат часов. Как назло стрелка будто прилипла к делениям. Семён думал, чем себя занять. Смотреть в окно, на враз опостылевшую территорию части не хотелось.
-Дежурный, у тебя почитать чего ни будь не есть?
-Газеты имеются.
-Давай газеты… -Семён начал читать не передовые статьи,
а короткие объявления в самом конце. Чего здесь только не было. Ему на глаза попалась колонка объявлений о приёмах на женские курсы. Будённый дождался, когда дежурный отойдёт по своим делам и спрятал газету за пазуху.
Начал читать другую газету. На глаза попалась реклама о новой программе в цирке. Семён сразу вспомнил своего боевого товарища. Пётр Злобин с таким жаром рассказывал о цирке.
захотелось увидеть представление своими глазами.
«Вот куда мы с Наденькой обязательно сходим!»
Совещание закончилось, из кабинета полковника начали выходить офицеры. Будённого увидел хорунжий Дятлов.
-Унтер-офицер, а вы что здесь делаете?
-Господин хорунжий, ко мне жена приехала. Я пришёл просить увольнительную…
-Пойдём к полковнику, я поддержу твою просьбу! Кстати, как там моя кобылка, поддаётся обучению?
-Для скачек она не подходит, а под выездку вполне сгодиться.
-Мне главное, чтобы она в строю себя показала.
-За это можете не беспокоиться, только на неё и будут смотреть!-Зашли в кабинет к Сидоровичу.
-По старшинству к начальнику школы обратился хорунжий.
-Господин полковник, к моему подчинённому жена приехала. Разрешите отпустить его в увольнение до понедельника.-Полковник собирался ехать на дачу, он уже предвкушал хороший отдых в эти тёплые денёчки.
-Кто это у нас женатиком оказался?-Сидорович повернулся
и посмотрел на просителей.
-Будённый?.. Ты что женат?
-Так точно, господин полковник. В девятьсот третьем году обвенчался и сразу отправился на войну. Срок призыва подошёл.
-И что с тех пор больше с женой не виделся?
-Виделся, когда война закончилась, мне отпуск по ранению дали.
-И всё?
-Так точно, всё… -Полковник повысил голос.
-Дежурный, сбегай в канцелярию и принеси мне бланки
на увольнение.-Дежурный вернулся через несколько минут.
-Вашсокбродь, в канцелярии никого нет. Офицеры уехали
в город.
Сидорович сел, подумал. Достал гербовую бумагу, написал от руки приказ, закрепил подпись печатью.
-Держи, Будённый, я выписал тебе бессрочный выход в город
по хозяйственной надобности. Ты человек дисциплинированный
и ответственный. Думаю, сильно злоупотреблять этой вольностью не будешь?
-Никак нет, господин полковник, для меня на первом месте служба!
-Это я в тебе очень ценю! Иди к своей жене!-Будённый не показал своей радости, хотя внутри всё клокотало.
«Вот уж правду говорят, что Бог не делает, всё к лучшему!
Я уж подумал, что накроется моё увольнение. Пришлось бы
в самоволку через забор прыгать. Не могу же я Надежду на улице оставить? Да ещё и в незнакомом, большом городе. Теперь я
с этой бумагой на правах младшего офицера могу по городу гулять в любое время!
Стоп, Семён Михайлович! Не наглей!.. Только если сильно приспичит, тогда извини подвинься! Сам начальник школы разрешил!»
Будённый вбежал в казарму, там кроме дневального никого
не было. Он зашёл в каптёрку, переоделся в новую форму
со всеми наградами. Обулся в офицерские сапоги со шпорами.
Посмотрел на себя в большое зеркало.
-Вот теперь полный порядок!-Он открыл железный ящик и взял
все деньги, которые скопил за время службы. Будённый объездил и обучил с десяток породистых лошадей.
Семён ещё раз взглянул на себя в зеркало.
-Пора бежать к жене!

Он добежал до проходной, отрыл дверь. В помещении рядом
с Надеждой стоял хорунжий Дятлов.
-Что же ты, унтер-офицер, не сказал мне, что твоя жена с вещами приехала?-Будённый ошалел от ревности.
-Почему я должен говорить о личном? Я возьму извозчика,
отвезём весь скарб на квартиру.
-Не надо брать извозчика, сейчас кибитка подъедет с возницей.
Он тебе поможет погрузить и перенести все вещи.
-Спасибо, господин хорунжий… -Будённый видел как офицер разглядывал его жену. Разговаривал сладко.
Семён сжал кулаки, ещё немного и он мог кинуться в драку. Ревность затмила разум. На счастье вошёл возница и доложил,
что кибитка прибыла.
Хорунжий попрощался с Надеждой и вышел из проходной.
Там его уже давно дожидались в экипаже офицеры.
Будённый резко обернулся к вознице.
-Рядовой, грузи вещи в кибитку! Смотри аккуратно всё укладывай, не побей посуду!-Надежда подошла к мужу.
-Сёма, ты чего такой злой?.. Ой, какой ты у меня красивый!
Тебя ещё одной медалью наградили? Обязательно сходим
к фотографу. Я хочу карточку отцу отослать! Пусть гордиться своим зятем и радуется за дочку!-Злость разом прошла. Надежда даже своенравного отца могла усмирять своей лаской. Никому
не удавалось, а у неё всегда получалось.
Будённый обнял Надежду.
-Пошли, покажу тебе наши апартаменты! Тут недалеко, возница
за нами шагом будет следовать.


Семён проснулся. Огляделся по сторонам.
Просторная кровать, не в пример солдатской койке. Большая комната и с кухни вкусно пахнет борщом, жареным мясом
и картошкой.

Будённый надел галифе и босым прошёл на кухню.
Молодая хозяйка всё расставила по-своему. Кухня преобразилась и приняла домашний вид.
Семён опёрся о дверной косяк.
-Доброе утро, жена!-Надежда обернулась.
-Ты проснулся? Утра желать уже поздно, пора обедать.
-Это я так долго спал?
-Ещё-бы всю ночь ко мне приставал, вот и выдохся… -Женщина засмеялась.
-Сёмушка, у меня всё готово! Садись за стол.
-Подожди, я сначала умоюсь и побреюсь.
-Давай, только быстро, а то всё остынет.-Надежда поставила
на стол бутылку горилки и сливовую настойку
Семён сел за обеденный стол.
-Как я соскучился по домашней пище! Слушай, откуда продукты, ты на рынок успела сбегать?
-Всё из дома привезла.
-Капусту и морковку с самого Дона везла?
-Мама не знает, как в городе живут? Она мне посоветовала
на первых парах всё своё иметь.
-Хорошая у меня тёща!-Он с большим аппетитом съел всё что приготовила жена. Встал, обнял и поцеловал Надежду.
-Любушка моя, давай одеваться, в город пойдём!
-Зачем?
-Купим тебе платья и ботиночки, как у городских барышень.-Надежда рассмеялась.
-Они ещё шляпки носят.
-Купим тебе шляпки. Денег хватит, а не хватит, я ещё заработаю.
-Как в армии можно зарабатывать?
-Я породистых лошадей объезжаю, а потом их обучаю. Каждую под своё дело. Одних для скачек готовлю, других просто
для выездки. Мне за это платят.
Забыл спросить: мой батя начал конюшню строить?
-Уже построили. Бурана с кобылой туда завели. Она скоро ожеребится.
-Это хорошо, от Бурана отличное потомство получиться!
-Мой батька твоему отцу помогает. Знаешь, они крепко подружились.
-Это очень хорошо! Твой батька не кичиться перед пришлыми своим превосходством.
-У нас много таких, только они моему батьке ровесники.
Это молодые из себя возомнили новую нацию.
-Ты про-таких как Лёшка Савельев говоришь?
-А, про-кого ещё?
-Батька говорит, что они породу нашу казачью позорят!
-Я с Алёшкой встречался…
-Правда, что ли?
-Он в караульном взводе, при штабе корпуса всю войну прослужил.
-Вот враль!..
-Он, что на побывку вернулся?
-Он и дружки его. Пьют и хвастаются, как они японцев били.
У всех на грудях медали, вроде твоей. Только медные.
-Мне медаль за боевые заслуги дали, а им за участие в войне.-
Надежда распрямила плечи, упёрла руки в боки.
-Ну, Лёшка, встречу коромыслом отхожу!-Будённый засмеялся.
-Грозная у меня жена, никого и ничего не боится! За это и люблю!-
Надежда обняла мужа.
-Только за это?
-Я тебя просто люблю! Вот такую: самую красивую, самую желанную и самую храбрую!

В город они выбрались только под вечер. Магазины были открыты, народу в них почти не было. Всем кому что-то было надо,
утром и днём отоварились. Семён выбрал магазин побогаче.
За время работы у Яцкина он приноровился сходу определять,
где торгуют качественным товаром. В таких лавках и магазинах
не было особого блеска, на который бросались глупцы,
как сороки на блестящее. В подобных заведениях знали себе цену, за качество товара ручались.
Они зашли именно такой магазин. Приказчик посмотрел
на бравого драгуна.
-Здравия желаю, господин унтер-офицер!-Семён улыбнулся.
«Быстро соображает, торгаш! С этим нужно нос по ветру держать. Похоже, хозяина уже нет, он решил себе на карман деньжат зашибить. Сейчас я его разделаю!»
Семён проводил Надежду вперёд рассматривать наряды.
-Значит так, любезный. Мне нужно одеть свою жену по первой моде. Ты меня понял? И не вздумай меня обманывать! Увижу, что лукавишь, начну шуметь, хозяин услышит и к нам спуститься.
Я тебя так перед ним выставлю, сразу на улицу вылетишь с плохой рекомендацией! Ты меня хорошо понял, милейший?-Приказчик подтянулся.
-Понял, ваше благородие!
-Хорошо, что понял! Пошли товар смотреть…
За прилавками стояли женщины. Приказчик дал знак старшей,
что-то сказал ей на ухо.
Женщины забегали вокруг Надежды. Она наряжалась за ширмой,
а потом выходила на смотрины к мужу.
У Будённого имелся врождённый вкус и опыт в торговле.
Он не сразу бросал деньги на прилавок. Просил показать
что ни будь ещё да по лучше. Пересмотрели весь товар.
Семён показал, что им завернуть.
Одна из продавщица отвела Надежду в сторону и показала
ей туалеты нижнего белья. Они были из шёлка и обшиты кружевами.
Надя подошла к мужу.
-Сёмушка, тут такие женские вещи продаются, только они дорого стоят…
-Если тебе нравиться бери! Денег хватит!-Будённый расплатился, попросил найти извозчика. Погрузили купленные наряды
в коляску. Семён сказал извозчику адрес.
Надежда прижалась к мужу. И тихо, точно по большому секрету прошептала.
-Сёма, я теперь, как барыня буду ходить… -Будённый обнял жену.
-А ты и есть у меня барыня! Чем ты хуже вот этих бабёнок?-Надежда посмотрела на прогуливающиеся парочки.
-Я лучше!..

Вечером Надежда ещё раз перемеряла все обновки. В их спальне стоял вместительные шифоньер с зеркалом посередине.
Семён улёгся на кровать и любовался своей женой.
Надежда одевалась, потом смотрелась на своё отражение.
Женщина мгновенно преобразилась. Её можно было принять
за даму благородного происхождения.
Уже стемнело, Семён почувствовал, что проголодался.
-Жена я есть хочу!
-Сёмушка, любимый мой, сейчас я всё приготовлю!-Надежда надела на себя старое платье и выпорхнула на кухню.

В воскресенье они пошли просто гулять по городу. Семён расспрашивал прохожих:-как дойти до цирка? Наконец они нашли странное здание с круглой крышей. До начала представления остался час.
-Надя, давай обойдём цирк, посмотрим, что там сзади происходит?
На заднем дворе разминались и тренировались артисты.
Семён подошёл к одному из них. Здоровый, мускулистый мужчина разминался трёх пудовыми гирями. Железные снаряды, точно надувные мячики, летали в воздухе. Силовой жонглёр ловил их, принимал на плечо. Потом поднимал вверх. Снова наклонялся, раскачивал чугунные махины, распрямлялся и уже две гири
по очереди подлетали в воздух.
Надежда смотрела на представление, как маленькая девочка. Даже рот от удивления открыла.
-Сёма, эти железяки пустые? Не может человек такую тяжесть
так легко подкидывать?
-Нет, они настоящие, сейчас я тебе покажу!-Будённый подошёл
к артисту.
-Здравствуйте, не могли-бы вы мне дать гирькой поиграться?-Жонглёр прервал тренировку. Поставил снаряды на дощатый настил. Посмотрел с интересом на претендента. Затем на красивую женщину, которая пришла вместе с ним.
Попробуй, герой! Возьми для начала гирьку по легче. Будённый отрицательно мотнул головой.
-Зачем мне легче, я и с этими могу управиться!
-Если можешь, тогда покажи что умеешь. Смотри перед барышней не опозорься.
-За меня не переживайте.-Будённый взял одну гирю,
качнул её сначала назад и потом подбросил вверх. Ручка снаряда провернулась в воздухе. Семён ловко поймал её и повторил упражнение другой рукой.
Он подкнул гири тридцать раз. Поставил снаряды на доски.
Силач хлопнул по плечу Будённого.
-Молодей, служивый! Здорово у тебя получается!
-Этому трюку меня мой боевой товарищ научил, Пётр Злобин.
Он до службы тоже в цирке выступал.-Силач толкнул Семёна
в грудь, только не рассчитал силу. Будённый отлетел назад и упал на землю.
-Дядя, ты чего дерёшься?
-Извини, от радости здоровье не соизмерил!-Жонглёр подал руку.
-Давай, помогу подняться.
Будённый подбросил вверх ноги и рывком прямо со спины встал на ноги.
-Спасибо за заботу, я сам пока справляюсь.
-Этому трюку тебя тоже Петруха научил?
-И этому тоже, только толкаться больше не надо!-Будённый сделал вид, что опасается здоровяка. Это получилось очень комично. Мужчины рассмеялись. Силач взял Семёна за плечи.
-Да ты ещё и клоун?! Давай знакомится, я старший брат Пети Злобина! Егор Злобин!
Брательник поехал лошадь разогревать перед представлением.
Он теперь конные номера показывает. Вы посидите в тенёчке.
Я должен закончить тренировку, а то на арене растянуть жилы не охота.
Мне ещё четырёхпудовую гирю, а потом вон те колёса нужно поднять, по нескольку раз.-Будённый посмотрел на арсенал артиста, который стоял и лежал в сторонке.
-Ого, хорошо, что я позже не подошёл. Такую тяжесть я точно
не подниму! Опозорился бы перед своей женой.-К ним подошла Надежда. Семён представил жену.
-Знакомься Егор, Надежда Ивановна, потомственная казачка!
На коне скачет не хуже, может и лучше мужчин! Лихая она у меня!-Богатырь протянул свою ладонь. Надежда с опаской положила в его лапу свою ладошку.
Егор понял её опасения и тихонько накрыл её второй ладонью.
-Очень приятно, Надежда Ивановна! Меня Егором Васильевичем зовут.
-Мне тоже приятно, я ещё таких богатырей ни разу не видела! Только в сказках читала, про Илью Муромца.-Силач раскатисто расхохотался.
-Так это наш прадедушка!-Женщина превратилась в озорного ребёнка.
-А не врёшь, дяденька?
-Зачем мне тебя обманывать? Илья из Мурома и наш прадед
из Мурома!-Послышался стук копыт. К ним в галопе летел всадник.
Лошадь перешла на рысь. Конник решил шагом проехаться вокруг цирка, чтобы остудить резвую лошадку. Егор, удержал Будённого. -Подожди, Семён, пусть Петруха свою кобылку успокоит.
Ему скоро выступать.
-Я понимаю, Егор Васильевич.
-Общаться ко мне по-простому. У нас в цирке не принято выкать.
-Я согласен, теснее познакомиться!
-Раз так, будем дружить!
Силач обнял Будённого за плечи и прижал к себе. Егор опять
не рассчитал свою силушку. Будённый выдохнул воздух,
а вот набрать новую порцию не смог. Хотя-бы для того, чтобы вскрикнуть. Ему показалось, что внутри что-то хрустнуло .
Силач даже этого не заметил. Он увидел своего брата и только тогда отпустил Будённого.
-Петруха, встречай своего дружка, Семёна!-Будённый откашлялся. Распрямился и увидел боевого товарища.
-Здорово, Петруха!-Злобин узнал Будённого. Спрыгнул с лошади.
-Сёмка, ты?! Здорово! Как же я рад тебя видеть! Я после службы решил воспользоваться твоей наукой. Ты меня казачьей джигитовке научил! Я целый номер сделал! Придёшь смотреть?
-А для чего я сюда пришёл? Ты мне с таким жаром про цирк рассказывал! Я ещё билеты не купили.
-И не надо покупать! Ты мой гость! Тебя посадят на самое лучшее место!
-Петруха, я не один. Знакомься, моя жена!
-Так я вас знаю!-Надежда опешила от такого обращения. Пётр рассмеялся.
-Мне Семён вашу карточку показывал и рассказывал, какая вы отчаянная казачка! Сёмка, скоро представление начнётся. Пойдёмте, я вас на арену провожу. После представления не уходите, оставайтесь сидеть на местах. Я за вами зайду И тогда мы с той, то есть с вами поговорим.
-Получается в гости пришёл с пустыми руками.
-Это ерунда, после представления пошлём гонца, за бутылочкой винца! И с закуской что-нибудь сообразим!

Началось представление. Ничего подобного Семён с Надеждой
в своей жизни не видели.
Отчаянные люди поднимались под купол цирка и там вытворяли просто чудеса акробатики.
Не менее удивительными были номера на арене. Здорово рассмешили клоуны. Они могли себе позволить колкие шутки
по поводу беспорядков в городе. Высмеивали чиновников
безобразия пьяных купцов. Про это писали в газетах, в рублике коротких новостей, но в такой подаче клоунов подобные беспорядки и нарушения высмеивались очень колко.
Публика прекрасно понимала тонкие намёки и полунамёки
на конкретных персонажей.
В заключении программы выступил Пётр Злобин. Публика принимала джигитовку на «Ура», гремели аплодисменты.
Пётр попросил внимание у зрителей.
-Уважаемая публика! Здесь присутствует мой боевой товарищ, участник Русско-Японской войны, Семён Будённый! Это он обучил меня джигитовке! Прошу любить и жаловать, он сидит
на центральной трибуне!-Прогремели аплодисменты. Семёны стало неловко от такого неожиданного приветствия. Публика настаивала, начали скандировать. Просили выйти Будённого
на арену. Семён продолжал сидеть. Тогда Пётр сам направился
к Будённому. Семёна силой вытолкали на арену.
Будённый попробовал перекричать толпу.
-Ну, Петруха, я тебе этого никогда не прощу! Устроил из меня посмешище!
-Семён, ты чего? Твоим мастерством люди восхищаются,
а ты ругаешься!-Публика просила продемонстрировать своё умение бравого унтер-офицера. Деваться было некуда.
Семён с разбега сзади запрыгнул на лошадь, разогнал её
по кругу. Лошадь натренировали на определённую скорость.
Бег был ровным и ритмичным. Семён проделал обязательные номера, которые мог делать практически любой кавалерист.
Его взял задор. Он начал выделывать приёмы, которые выполняли казаки на своих состязаниях в станицах. И наконец, Будённый проделал трюк, который видел только один раз и ни разу
не пробовал его повторить.
Он снял ремень с подбородка и подбросил вверх свою фуражку. Лошадь сделал круг, Семён поймал головной убор правой рукой. Потом бросил фуражку на арену, на следующем круге свалился
с седла, только одна нога осталась в стремени. На ходу
он подхватил головной убор и одним рывком снова сел в седло.
Зрители рукоплескали блестящему выступлению. Будённый остановил лошадь на середине цирковой арены. Поклонился,
как это делали все артисты. Спрыгнул на утрамбованный песок
с опилками.
Подошёл к Петру, они обнялись, а потом раскланялись на все стороны.
Семён старался перекричать публику.
-Петруха, советую тебе усложнить номер! Собери группу наездников. На этой арене можно одновременно трём всадникам скакать и исполнять свои номера.
-Спасибо за совет, не зря я тебя на арену выпустил!
-Если честно, я в первую очередь выступал для своей жены!
-Она довольна! Тебе удалось её порадовать! Сейчас последний номер, не уходите, я познакомлю вас со всей труппой цирковых артистов.-Будённый прошёл на своё место. Представление продолжилось.
Когда последний номер подходил к концу, Семён попросил Надежду остаться сидеть на месте, сам направился в лавку.
Он очень хотел угостить Петра и его друзей-артистов
за прекрасное представление.

Артисты быстро придумали из чего соорудить длинный стол
и лавки.
Будённый попросил приказчиков помочь донести купленные продукты и выпивку.
Артисты и их гости пировали, веселились. Летели шутки,
кто-то принёс гитару и гармошку. Будённый взял гармонику. Пальцы забегали по кнопкам. Он вспомнил все плясовые мелодии.

Всё закончилось к полуночи. Злобин вызвался проводить Будённого и его жену до дома. Погода стояла хорошая, на улице попадались случайные прохожие. Семён наконец-то смог расспросить Петра о бойцах из отряда разведки.
-Петруха, ты же говорил, что останешься служить?
-Говорил, а видишь, как получилось? Мы в Харбине были, готовились к посадке на эшелон. Время до отправки было,
решили прогуляться. Я увидел, как маленькие пацаны за гранату дерутся. Каждый хотел её взорвать! Вот дурачьё! Подбежал, вырвал гранту, пока сообразил, куда её забросить, чтобы люди
не пострадали… В общем замешкался. Народ разбежался, я грану кинул, её осколки до меня долетели. Представляешь, война кончилась, а меня в госпиталь с ранениями потащили?!
Списали, как инвалида, хорошо, что ногу не отрезали! Я не дал, ругался страшно. Грозился всех перебить!
Хирург узнал, что я артистом цирка был, пообещал, что сделает всё возможное.
Хромым в цирк, думал, что теперь только сторожем сюда пристроюсь. Артисты помогли, начал гимнастику делать, разработал ногу. Больше не хромаю.

-Досталось тебе, друг ты мой дорогой. Ты знаешь,
где сейчас наши? Я ни с кем в Питере списаться не могу.
Отправил письма по адресам, а они обратно пришли.
-Сейчас в городе только Стас Заболотский. Его восстановили
в университете. Приняли героя с почётом! Станислав теперь
на Мойке проживает. Обязательно сходим к ним в гости.
-К ним?
-С ним живут мама и сестра.
Наши товарищи отбыли на Кавказ. Что они там делают,
по понятным причинам никому не известно. Мы договорились: если кто в городе объявится, первым делом ко мне в цирк придёт. Я здесь вроде связного, между всеми нами. Вот и ты наконец-то нашёлся!-Будённый остановился перед парадной.
-Здесь мы с Надеждой проживаем. Ты теперь знаешь где нас найти. Мне завтра утром на службу. Я не знаю, когда в увольнение выберусь. Самое главное, что теперь мы точно не потеряемся!


Жизнь пошла своим чередом. Будённый служил,
Надежда устроилась в военный госпиталь сестрой милосердия.

Семёну пошёл в очередное увольнение.
У жены утром заканчивалось дежурство. Впереди были целые сутки, которые они могли провести вместе. Будённый зашёл
в приёмный покой. К нему подошёл мужчина в длинном белом халате.
-Здравствуйте, молодой человек. Я наслышан о геройском муже Надежды Будённой. Вас видели коллеги на выступлении в цирке. .
-Я хирург этого госпиталя, меня зовут, Владимир Николаевич Петров.-Будённый пожал крепкую ладонь хирурга.
-Очень приятно с вами познакомиться. Моя жена рассказывала
о ваших операциях, как о чуде! Безнадёжные раненые, благодаря вам, вернулись к своим семьям.
-В этом есть заслуга и Надежды Ивановны.
-Не понял, каким образом она могла этому поспособствовать?
-Видите ли, я говорю с вами, как с человеком, который побывал
на войне. Так вот, многие из тех, кого я спас, впадают в жуткую депрессию. Согласитесь, при потере руки или ноги можно жить дальше?-Будённый задумался.
-Тут я могу поспорить, если человек занимался до службы профессией, которая требует двух рук или ног, тогда ему трудно понять, чем он будет заниматься?
-Конечно всё так! Но он остался жить, значит можно переучиться на другую профессию, которая предполагает физические недостатки.
-Тоже верно. Было бы желание, научиться всему можно.
-И мы так же говорим выздоравливающим, а они, не все конечно, ругают судьбу и меня в том числе. Говорят:-лучше бы меня убили.
А это не правильно! Во первых им будет выплачиваться пенсия.
Курсы открывают, для ветеранов войны. Некоторые солдатики только в армии научились читать и писать.
-Я прекрасно всё понимаю. Только причём здесь моя жена?
-Она нашла подход к тем самым горемыкам, которые крест поставили на своей жизни.
-Как ей это удалось?
-К нам обычно приходят работать жалостливые, интеллигентные дамы. Им мужская брань слух режет. А Надежда Ивановна сразу взяла буянов в оборот. Так их отходила матом, что они разом затихли. Она нам помогает в операционной. Крови не боится, научилась грамотно делать перевязки.
Надежде Ивановне надобно учиться дальше. Я могу поспособствовать, чтобы её приняли на курсы фельдшеров.
Только вашей жене образования не хватает. Она начальные классы закончила и всё.
-Да это так.
-Надежда Ивановна говорила мне, что вы знаете четыре иностранных языка. И вообще вы человек начитанный
и разносторонний. Если вам удастся подтянуть жену по точным предметам, тогда ей будет легче и проще пройти первый общеобразовательный курс. Дальше пойдёт специальность,
я уверен, что в этих дисциплинах она сразу станет лучшей!
-Хорошо, Владимир Николаевич, я подумаю. У меня служба, времени не так и много… Кажется имеется один вариант! У меня есть боевой товарищ, мы вместе в японскую воевали. Станислав Петровский учиться в университете. Мы с сослуживцем, как раз собирались зайти к нему в гости. Я поговорю с товарищем. Если он согласиться помочь?..
-Уговорите его, пожалуйста! У вашей жены талант быть врачом, понимаете меня?
Я практикую много лет и научился отличать способных
от посредственностей.
-Я всё понял и приложу все усилия! До скорого свидания, Владимир Николаевич.-Из дверей хирургического отделения вышла Надежда. Семён заторопился к жене.
-Здравствуй, Наденька! Мне завтра заступать в почётный караул Зимнего дворца. Всем дали день отдыха. Я взял увольнение.
С тобой этот денёк и ночь побуду.-Надежда взяла мужа под руку.
-Это очень хорошо! А на выходные тебя отпустят?
-Конечно, отпустят! Ты сильно устала на своём дежурстве?
-Это городские девушки устают от таких дежурств. Я с раннего детства приучена к работе. Мамка меня не баловала. Раньше я
на неё злилась, а теперь с большой благодарностью вспоминаю
её науку.-Надежда обняла мужа за шею и посмотрела Семёну
в глаза.
-Ты что-то придумал, поэтому спрашиваешь, не устала ли я?
-В цирке сегодня выходной день. Я подумал, может, зайдём
к Петрухе и вместе сходим проведать нашего боевого товарища-Станислава Заболотского?
-Я не против!
-Тогда пошли домой, ты немного отдохнёшь…
-С чего мне отдыхать? День был не трудным, операции плановые. Я четыре часа на кушетке поспала.-Надежда поправила причёску и кокетливо улыбнулась.
-Мы сейчас зайдём домой и я тебя накормлю! Я вчера,
как чувствовала, Щи сварила и свинину потушила,
всё, как ты любишь!

Семён поел, посмотрел на часы.
-Наденька, давай собираться! Я не предупреждал Петра, что зайду к нему сегодня, он может затуманить куда ни будь!
Я адрес Станислава не знаю.

На их счастье Пётр был на месте. Семён громко крикнул:
-Здорово, Петруха! Есть предложение прогуляться с нами!
Зайдёмв гости к Стасу! Я очень хочу его повидать и ещё у меня
к нему дело образовалось… -Злобин накинул на плечи пиджак, надел картуз.
-Давай сходим! Я давно его не видел. Зову на наши представления, он не приходит.
-Почему?
-Не считает цирк большим искусством. Он в театры любит ходить.-
Надежде стало интересно.
-Петя, а что в этих театрах показывают?
-Трагедии и драмы. Ещё водевили, это когда много весёлых шуточек и песен в действии пьесы.-Надежде хотелось узнать о театре ещё что-нибудь.
-Петя, а ты часто ходишь в театры?
-Со Стасом и ходил пару раз. Мне только во МХАТе понравилась постановка. Остальное не очень.
-А что такое МХАТ?
-Из Москвы артисты приезжали на гастроли. Показывали спектакль Чехова «Чайка». У них всё было натурально показано! Прямо,
как в жизни!-Семён попробовал примирить боевых товарищей.
-Петруха, у каждому свой интерес. Я уговорю Станислава,
мы придём посмотреть твою новую программу! Ты начал репетировать трюки с тремя наездниками?
-На арене будут четыре лошади работать, на четвёртой
я сам буду выступать!
-На это представление Стас обязательно придёт, я тебе это обещаю!

По дороге купили пряников и конфет к чаю.
Станислав оказался дома. В квартире Петровских стало шумно
и весело. Однополчане долго не виделись.
Сначала пили чай. За столом кроме Станислава сидели его мама
и сестра. Надежда заметила, что Злобин неравнодушен к юной курсистке.
Женщины оставили мужчин и удалились на кухню. Надежда предложила научить своих новых знакомых печь пироги.
Однополчане прошли в комнату Станислава и там, под крепкую выпивку, они вспоминали о своих боевых походах.
К их компании присоединились Надежда с Верой.
Станислав начал рассказывать, что твориться в университете.
-У нас придумывали столько политических партий. Все хотят принести благо России. У меня от их программ уши вянут!
Меня тоже пытались притянуть, я их посылаю! Прямо по матушке, тут такт не нужен! Я смотрю на всех этих ораторов,
как на расшалившихся детей. Нет воспитателя, который всыпал
бы лоботрясам по заднице!
Станислав засмеялся, потом притворно прикрыл ладонью рот.
-Нельзя, у нас теперь свобода слова и печати!
Я начал писать научную работу! Ректор, который год назад настаивал на моём отчислении, теперь лично жмёт мою руку
и оказывает всякое содействие! Говорит, что я единственный нормальный студент в университете. Наше выступление было просто невинной шалостью, по сравнению с тем, что происходит сейчас!-Семён вспомнил о просьбе хирурга.
-Послушай, будущий академик, у меня к тебе личная просьба.
-Слушаю вас, Семён Михайлович?
-Тут такое дело, ко мне подошёл хирург из госпиталя, в котором сейчас служит моя жена. Так вот, он говорит, что у Надежды Ивановны призвание к медицине, и он готов поспособствовать поступлению Надежды на фельдшерские курсы. Там изучают химию и другие точные науки. Нужен репетитор. Можешь помочь, подготовить мою жену?-Надежда дёрнула мужа за рукав.
-Сёма, кто это за меня попросил?
-Хирург Петров.
-Ого, сам Петров? На него молятся, как на бога! Сколько
он жизней спас!
-Наденька он считает, что тебе следует продолжить заниматься этой профессией.-Петровский посмотрел на свою сестру.
-Мы с Верой поможем! Раз у неё призвание и есть желание учиться, мы создадим гремучую смесь! Это я вам, как будущий доктор по химии говорю!


Незаметно пролетел год. Будённого оставили при школе
в должности инструктора-наездника.
Семён начал готовиться к Императорским скачкам. Помимо подготовки жеребца, требовалось ещё иметь стабильный вес наезднику: четыре пуда и двадцать пять фунтов с седлом, уздечкой и хлыстом.
В скачках имели право участвовать: строевые офицеры гвардейской и армейской кавалерии. Гвардейской и полевой артиллерии и казачьих войск. Будённого провели в заявке
от казачьего войска, как унтер-офицера 26 казачьего полка, уроженца станицы Платовской.

На скачки приехал атаман Петров с заслуженными казаками
и атаманы казачьих Округов.
Будённый обрадовался встрече с тестем.
Иван Егорович привёз письмо от отца с приветами от матери, братьев и сестёр. Получалось, что только Семёну в их семье удалось выбиться в люди. Так отписала ему в конце письма сестра Танюшка.

Иван Егорович побывал в гостях у зятя и дочери.
Он обрадовался, когда узнал, что его дочка учиться
на фельдшера. Врачи в глубинке ценились пуще любого начальника. Перед ними снимали шапки, когда здоровались.


На Ходынском поле рядом с рысистым ипподромом был устроен скаковой ипподром.
К рассвету торговцы лошадей старались занять лучшие места
во временно сколоченных стойлах.
На ярмарке с утра торговали лошадьми и конным снаряжением.
После торгов начинались скачки.

Будённый с Петровым прошли по рядам. Семён выбрал трёх молодых кобылок, которые подходили его жеребцу. Сговорились
о цене. Иван Егорович выложил задаток. Решили, что после скачек Будённый окончательно расплатиться и отведёт лошадок в стойло к Дикарю.
Его жеребец привык ходить в строю, но только первым. Когда Семён занимал в строю место перед взводом, тогда Дикарь гордо вышагивал под исполняемые оркестром марши.
«Бешеного жеребца» держали отдельно от остальных лошадей. Семёна это вполне устраивало. Получалось, что у него был своя конюшня с прогулочным двором. Туда он решил завести кобылиц. Покрыть их Дикарём, и отправить своим ходом на Дон.
Для длинного перехода атаман договорился выделить двух казаков родом с станицы Платовской, они служили в Петербурге
в комендантской сотне. Им как раз полагался отпуск.
Для небольшого конного завода, в котором уже имелся приплод от Бурана, такая прибавка племенных лошадей была достаточной.
Осталось выиграть скачку. Будённый был уверен в своём жеребце.

Семён взял седло и пошёл на взвешивание. На скачках ему помогал верный друг, Иван Колесников.

В Петербург приехал начальник штаба Приморского драгунского полка. Он получил положенный отпуск, решил навестить супругу
с детьми, а так же своих родителей которые жили в родовой усадьбе Орловкой губернии.
Полковник Скалозуб специально подгадал отпуск к началу скачек. Здесь он собирался встретить знакомых, которые могли поспособствовать его переводу в столицу.
Он заранее зарезервировал себе место на главной трибуне.
Заранее купил программку с заявленными на скачки лошадьми.
Там же были перечислены фамилии наездников. Полковнику попалась в списке знакомая фамилия-Будённый, унтер-офицер казачьего полка.
Скалозуб был дотошным человеком. Он направился в конную школу, где командовал его товарищ по офицерскому училищу полковник Сидорович.
Предварительно Скалозуб расспросил дежурного офицера
о Будённом. Тот рассказал, что у них есть инструктор Семён Будённый, очень умелый наездник и отличный тренер.
Полковник вошёл в кабинет Сидоровича будучи полностью уверенным в подтасовке фактов при заполнении заявки на участие в скачках.
Сидоровичу ничего не оставалось, как открыться Скалозубу.
К тому же в этой махинации принимал непосредственное участие князь Голицын. Об этом начальник школы тоже не преминул упомянуть.
Полковник Скалозуб понял, что схватил удачу за хвост. Теперь
он сможет вырваться из ненавистного гарнизона. Голицын имел большое влияние не только в военных кругах. Он дружил
с братом государя.
Полковники договорились о следующем: скачки состояться. Жеребец, на котором будет выступать Будённый пойдёт
под кличкой Дикарь. Скалозуб, Голицын и Сидорович поставит
на этого скакуна.
Сразу после скачек, унтер-офицера Будённого откомандируют
в Приморский драгунский полк. Откуда он был прислан на учёбу.

Полковник Сидорович познакомил Скалозуба с князем Голицыным.
Теперь у них имелся общий интерес и тайна, о которой
не должен больше знать ни один человек.


Прозвучал гонг, и лошади рванулись к первому препятствию.
Наездник и лошадь слились в одно целое. Семён отпустил повод, дал жеребцу свободу для подскока к барьеру. Дикарь легко взял преграду и помчался к «Живой изгороди» перепрыгнул её.
В это время лошадь шедшая справа задела препятствие,
завалилась набок и сломала себе ногу.
Дикарь сделал соскок в сторону, это спасло жизнь вылетевшему
из седла наезднику.
Будённый подтянул повод, дал жеребцу примериться к «Двойному соломенному забору». Прыжок, за ним ещё один.
Семён прижимался к шее жеребца.
-Давай, коник!
Дикарь перескочил через следующий барьер и начал нагонять передних лошадей на прямом участке.
Жеребец перескочил «Водяной ров» и выдвинулся вперёд
на целый корпус. Прошёл прямой участок и взял последнее препятствие.
Будённый ослабил повод.
-Вперёд, Дикарь, вперёд дорогой!
Жеребец прибавил ход. Трибуны ревели. Семён молил всех святых вместе взятых, чтобы на пути ничего не попалось под копыта Дикарю. Восторженные зрители от восторга или разочарования
от проигрыша могли бросить на дорожку любую дрянь, которая испугает жеребца и собьёт его с темпа.
Жеребец пролетел финишную черту. Семён подобрал повод, лошадь сбавила темп, перешла на рысь. Дыхание Дикаря было ровным.
К ним подбежал Иван Колесников.
-Дикарь отлично прошёл дистанцию!-Будённый спрыгнул
на землю.
-Я сам не ждал от Дикаря такой прыти…
-Мы так долго его тренировали! Дикарь может ещё одну дистанцию без остановки пройти! Потенциал у жеребца огромный!
-Знаю, всё знаю… Я в скачках, больше участвовать не буду!..
Всем говори, что я лошадь загнал, тогда начальник школы Дикаря забракует, и я его выкуплю по бросовой цене. Голицын обещал отказаться от жеребца, даже бумагу подписал. После такой блестящей победы он может передумать.
-Я всё сделаю! Буду всем рассказывать, что лошадь запалилась… Конец Дикарю пришёл!.. Все поверят и проверять не станут.

Семён получил награду из рук государя. Император узнал
унтер-офицера, который стоял в почётном карауле у его покоев.
Он похвалил отличного наездника и подарил лично от себя золотой портсигар.

Конные состязания продолжились. К Будённому подбежал посыльный.
-Господин унтер-офицер, вас срочно вызывают в штаб школы.
Будённый отдал призовые деньги тестю.
-Иван Егорович, заплатите за лошадок и подождите меня здесь.
Я не знаю, чего вдруг приспичило начальнику школы вызывать меня к себе? Выигрыш он получил намного больше моего законного приза!


Будённый вернулся к тестю. Всё, что произошло с ним за это время, больше походило на дурной сон. Все надежды на лучшую жизнь рухнули в одночасье.
Полковник Сидорович обрисовал сложившуюся ситуацию. Получалось, что Будённый оказался злостным мошенником,
на скачках он себя заявил военнослужащим казачьего полка.
Ещё и тестя, уважаемого человека, в эту авантюру втянул.
Полковник упомянул вскользь, мол ему ничего за это не будет,
он не знал о подлоге. Начальник школы отделается выговором
и всё. Князь Голицын не даст его в обиду. Крайним при любом раскладе сделают Будённого. Выигрыш объявят незаконным,
а унтер-офицера, за преступление, если не посадят, так отправят служить в такую глушь…
В кабинет начальника вошёл писарь и принёс готовые документы из строевой части. По ним выходило, что унтер-офицеру Будённому даётся краткосрочный отпуск на сборы, после чего
он отправляется, для дальнейшего прохождения службы
в Приморский драгунский полк.
Семён чувствовал так, будто его окатили ледяной водой.
Дыхание перехватило. Он пришёл в себя, прочитал предписание.
«Унтер-офицер Будённый получает для службы жеребца
по кличке «Дикарь».
Семён побежал в казарму, собрал свои вещи. Оседлал Дикаря.
На проходной предъявил дежурному командировочное предписание и выехал в город.
В голове крутился ворох мыслей:-«Куда девать молодых кобылок?
Попрошу Злобина, чтобы он передержал их при цирке».
Семён остановил Дикаря.
«Как сказать Надежде о неожиданной отправке на самый конец света? Оставшейся суммы от приза хватит Надежде на год,
она не транжира, попусту деньгами не разбрасывается.
Пусть доучиться на фельдшера, такую возможность упускать нельзя. У каждого есть призвание, его надо вовремя разглядеть. Надежде повезло, её заметили, пусть учиться!
Меня ждёт Иван Егорович…»-Будённый пришпорил жеребца.
-Вот уж правду говорят: пришла беда, отворяй ворота!
Ладно, была-не была! Посмотрим, куда кривая вывезет?


Унтер-офицер Будённый прибыл в расположение Приморского Драгунского полка на три дня раньше положенного срока.
Это несколько удивило командира полка. Полковник Вяземский прочитал характеристики и ознакомился с послужным списком. Фамилия Будённого была трижды внесена в военный реестр,
по случаю побед на скачках. Первый приз Будённому вручал сам император.
Командир полка, произвёл Будённого в старшие унтер-офицеры.
Семён Михайлович стал старшим инструктором по конной подготовке. Должность соответствовала званию вахмистра.

Семёну предоставили отдельную комнату. Помещение было немного тесноватым, зато он был сам себе хозяин.
Будённый поставил к окну стол. Вдоль левой стены установил солдатскую койку и шкаф для одежды.
У противоположной стены смастерил полки для книг.
Семён достал из солдатского мешка несколько книг, которые купил в Петербурге, прочитать их не успел. Слишком насыщенными были последние денёчки в Петербурге. Короткий отпуск пролетел, как один день.
Теперь у него имелось достаточно личного времени.
Будённый достал узелок с продуктами и бутыль самогона.
Её дали в дорогу казаки.
-С новосельем тебя, Семён Михайлович!-Первый раз Семёну захотелось напиться. Он выпил полстакана, остальное убрал
под койку.
-Погуляли и хватит! Будем служить на новом месте… Семён разделся и лёг под одеяло.
-Завтра напишу письма Злобину и Заболотскому. Надежде отпишу, хвастаться пока нечем, только о том, как я устроился на новом месте.
Письмо отцу я передал с казаками. Они погнали кобыл на Дон.

Семён проснулся, открыл крышку карманных часов.
Стрелки показывали полночь. Он накинул шинель и вышел
на улицу. Рядом с дверью была вкопана скамейка. Семён присел
и закурил папиросу.
Первый раз в жизни у него опустились руки.
«Всё полетело к чёртовой матери! Придётся начинать всё с начала. Мне уже исполнилось двадцать шесть лет. Звание старшего унтер-офицера и должность вахмистра-это предел. Я в своей военной карьере поднялся на последнюю ступеньку, и упёрся головой
в потолок».


Однообразие в службе жутко угнетало. Будённый в свободное время держался особняком. Друзей не приобрёл.
Среди солдат он пользовался авторитетом. Так как являлся мастером своего дела и никогда не унижал подчинённых.
С офицерами держал положенную дистанцию.
Семён Михайлович не играл в карты и не пьянствовал.
У него оставались деньги, здесь тратиться было не на что.
Будённый стал ссужать деньги, под небольшой процент, офицерам, которые быстро пропивали и прогуливали своё жалование.
Радостей было немного. Два раза в год к нему в отпуск приезжала жена. Отношения у них стали натянутыми. Вроде радовались друг другу, а прежней любви не было. У каждого шла своя жизнь, возможности совместного проживания в ближайшем будущем
не предвиделось.

Василий Савельевич приезжал к Семёну каждый месяц.
Они переписывались, но их встречи и общение имели для Семёна большое значение.
Яцкин привозил Будённому новые книги. Теперь в его комнате
вся стена была заставлена произведениями разных авторов.
Василий Савельевич раздобыл для Семёна целую серию книг
о знаменитых полководцах.
Было интересно ознакомиться со стратегией и тактикой ведения войн в разные века.
Наконец-то начали приходить письма от капитана Забелина
и ротмистра Запольского.
Будённый жалел, что не может лично с ними встретиться
и поговорить. В письмах делились новостями и кратко сообщали
о своих делах.
Семён Михайлович подал рапорт на продолжение службы
в качестве сверхсрочника.


Только летом 1914 года, Будённый получил отпуск, с выездом
в станицу Платовскую. К тому времени в доме Семёна жили
его отец и мать.
Надежда осталась в С-Петербурге, работала в госпитале.
Будённый не мог приехать в столицу. Хлопотно было выправлять проездные документы. Он решил заехать к жене и боевым товарищам на обратном пути.

Паровоз тянул сцепку вагонов в сторону Центральной России. Будённый сидел у окна. Он не любил долгие переезды в тесных вагонах.
«Заняться особо было нечем, пока светло читал новую книгу, которую подарил крёстный».
Будённый решил открыть дверь вагона и покурить на свежем воздухе.
Всплыл в памяти последний разговор с Василием Савельевичем.
В тот вечер Будённому показалось, что он прощался с крестником навсегда.

-Я в Харбине стал преуспевающим купцом
и промышленником. Наладил крепкие связи за границей.
Открыл страховую контору в Америке.-Василий Савельевич
с тоской посмотрел на закат. Солнце уже спряталось за горизонт, его лучи на прощание подсветили красным светом облака.
-Я порядком устал. Самое обидное, что передать своё дело
и умение некому. Младшая дочка подаёт надежды. Только она ещё мала, а сколько мне Бог отмерил жить, на этом свете?
Не знаю…
Сердце стало пошаливать. День, два вроде ничего, а потом
как сдавит, вздохнуть нет мочи. Не будем говорить обо мне и моих болячках! Начнёшь меня жалеть, сочувствовать.
Вот, что я думаю, крестник… Впереди у нашей многострадальной Родины большие перемены. Во время смуты, грубой силе
не нужны ум и талант. Многие уедут искать счастья в других странах. Вопрос, найдёт или нет?-Будённый пробовал разгадать смысл витиеватых фраз своего учителя.
-Крёстный, ты какими-то загадками говоришь? Что у нас не так?
-Всё не так! Нет крепкой власти! Петра Аркадьевича Столыпина убили, некому проводить реформы. Я был с ним знаком,
он большой умница! Убили его те, кто сейчас у власти и сидят они на самом верху не ради процветания страны, а ради собственной выгоды! Именно они тянут матушку Россию в пропасть. Николая Война с Японией показала не готовность наших полководцев вести боевые действия.
В Европе затевается война, крайней окажется Россия!
Для её ослабления и разорения началась революция.
В девятьсот пятом году был брошен пробный шар.
Не получается в нашем государстве установить демократию
на Французский манер. Эти свободы так рьяно пробовали протолкнуть «Декабристы». Тогда власть имела силу и смогла навести порядок. Что будет теперь, я даже предположить боюсь!
Русские солдатики будут показывать чудеса храбрости и героизма.
Не сплотиться народ в общем порыве, как это было во времена Минина и Пожарского! Власть имущие будет кормить народ лозунгами, призывать к патриотизму. И когда всё окончательно развалиться, они сбегут за границу. Плевать им на Родину! Главное нахапать по-больше!
В правительстве сидят бездари и хапуги! Им власти хочется,
а не страну поднимать!
-Страшную картину ты мене нарисовал, крёстный.
-Я не пророк. В Европе назревает кризис, откуда брать ресурсы?
Война-лучшее средство! Война-это кладезь для спекуляции!
Не только оружие, всё пойдёт в дело. Кормить и одевать солдат нужно? Качество не нужно! Зачем утруждаться? Всё одно всё сгорит в огне! Война всё спишет!
Когда Россия ослабнет окончательно, начнётся грабёж
её богатств! Такие цели у наших противников! Кто будет сидеть
у нас на самом верху, будут им во всём потворствовать, ради собственной выгоды и наживы!-Яцкин сильно разволновался, достал платок и вытер пот со лба.
-Я перевёз семью в Америку, там можно будет пережить этот хаос.
Сам до последнего момента буду здесь, в России. От моей любви
к своей стране ничего не измениться. Знаешь, как противно сознавать, что ты ничего не можешь поделать с этим потоком грязи! Она снесёт всё и всех! Никого не пощадит!-Семён налил себе и крёстному водки.
-И когда это начнётся?
-Уже началось! Хочешь спросить, когда полетит Россия
в пропасть?.. Сразу после войны!-Они чокнулись и выпили.
Семён поставил рюмку на стол, закусывать не стал.
-Крёстный, посоветуй, что мне делать?
-Жить и бороться за своё счастье! Если, не дай Бог, тебя придавит в этой свалке, помогу выбраться. Тебе и твоей семье.
Я буду жить в Харбине до самого последнего момента.


Будённый добрался до станицы. Очень удивился, когда увидел свою жену. Надежда получила письмо от Семёна, взяла отпуск
и приехала к родителям.
Она так же, как и Семён почувствовала, что в их отношениях наступил сложный период. Подумала, а вдруг всё вернётся именно здесь, на родной земле?
Действительно всё стало налаживаться, рядом с ней был
её Сёмка. Лихой, сильный парень, которого она полюбила.
Семён с Надеждой не расставались ни-на минуту. Везде были вместе. Всё стало, как прежде. Их любовь снова окрепла.

Они решили поехать на конезавод. Там работали давние и верные знакомые: старшим был учитель по сабельному бою-
Иван Васильевич Сомов, муж сестры Надежды Фёдор Лановой
и конечно старый казак-Дядька Степан.
Поголовье лошадей подрастало. Народились молодые жеребята
от двух отличных жеребцов.
До регистрации своей породы было ещё далеко, но линии уже наметились. Молодые жеребята имели высокий рост и хорошую стать.

Семён с Надеждой вернулись в станицу. Всех станичников,
как громом среди ясного неба, оглушила новость о всеобщей мобилизации. Началась война.
Будённый прервал свой отпуск. По существующему положению
он должен был явиться в местное воинское присутствие.
Семёну дали сутки на сборы. Он забрал из табуна Дикаря. Жеребец проходил по документам казённым имуществом.
Старший унтер-офицер оседлал жеребца и отправился к новому месту службы.


ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ.

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА.


В Армавире готовили маршевые эскадроны для действующих частей фронта Кавказской кавалерийской дивизии. Туда
и отправился эшелон с мобилизованными из запаса конниками
В дороге было неспокойно. Будённый, привыкший к железной дисциплине, не понял, куда он попал? Было полное ощущение, будто Семён находиться в банде. По пути к месту назначения мобилизованные позволяли себе воровство на коротких стоянках. Силком отбирали у торговок домашнюю еду. Да ещё и материли баб, которые пробовали поднять крик.
-Ах, вы…… мы на войну едем……., а вам…….пирогов и курей жалко?!

Будённый держался особняком. Свои награды он не надевал,
они лежали в солдатском мешке, вместе с дорогими его сердцу фотокарточками родных. Провиантом Семёна родные снабдили под самую завязку. Мешки с домашними закусками имелись у всех, кто ехал в эшелоне. На открытой площадке стояли походные полевые кухни. Никто не голодал. Однако грабежи на стоянках состава не прекращались. С каждой такой вылазки приносили самогонку. За бутыли «первача» платил, не скупясь.

В вагоне, непонятно откуда, появился странный солдатик.
Он говорил, что отстал от своего эшелона. Его взяли, не проверив документов. Сразу приняли в компанию, когда тот достал
из своего мешка целую четверть самогона.
Новый пассажир принялся агитировать мобилизованных солдат
на отказ от службы. Ругал командование, рассказывал
о махинациях и продажных генералах.
Солдатик вошёл в раж и уже стал предлагать повернуть штыки против офицеров. И пойти войной на существующий-монархический строй.
Многие начали поддакивать оратору. Будённый не на шутку разозлился. Он подошёл к большой компании уселся напротив говоруна и задал вопрос:
-Мил человек, а ты где служил до мобилизации? Мне интересно, откуда ты знаешь про все беззакония, которые творятся в армии?
Уж не писарем ли у самого командующего числишься?-Солдатик встал.
-Да я в японскую компанию, с первого дня и до самого конца,
в окопах вшей кормил!-Будённый обратил внимание
на характерные следы на запястьях. Такие отметины остаются
от железных кандалов.
Семён уже видел такие шрамы. Как-то раз они попали с Иваном Колесниковым на воровскую малину. У Надежды на рынке вытащили деньги. Семён с Иваном переоделись в гражданскую одежду и начали следить за публикой, которая отиралась вблизи рынка. Они сразу определили старшого, среди воришек. У Ивана
в юности был опыт общения с подобной публикой. Вычислил пахана.
Главарь сидел в сторонке, забирал украденное и руководил действиями всей шайки.
Будённый с Колесниковым проследили за ним и выяснили,
где располагалась «воровская малина».
Колесников предложил вызвать городового, Семён отказался привлекать полицию. Дело могло затянуться, а ждать
он не хотел. Будённый постучал в дверь хибары. Ему открыл дверь здоровый мордоворот. На вопрос:-кого надо? Будённый сработал быстро, как его учили в разведке. Одним ударом в горло обезвредил вора.
Будённый с Колесниковым прошли в дом. За столом сидела разномастная публика. В центре восседал тот самый пахан, которого вычислил Иван на рынке.
Семён не собирался долго разговаривать.
-Ты здесь старший?-Главарь убрал правую руку под столешницу.
Будённый догадался, что там припрятано оружие, вопрос какое?
Перед тем, как пройти в хату, Семён обыскал бесчувственное тело здоровяка и забрал у него нож, припрятанный за голенищем сапога.
Семён бросил нож. Клинок попал в правое плечо главаря шайки.
Будённый откинул в сторону стол. Оказывается, под столешницей вор прятал револьвер. Оружие упало на пол. Колесников подобрал шестизарядный револьвер, проверил наличие патронов
в барабане. Их как раз хватало на всех присутствующих.
Будённый схватил на горло пахана.
-Мне с вами разговаривать некогда и неохота! Вчера вы ограбили фельдшера военного госпиталя, женщина пришла на рынок,
чтобы купить для раненых солдат мёда. Деньги казённые,
их надо вернуть!
Главарь морщился от боли, клинок торчал в плече. Он процедил сквозь зубы:
-Ничего не докажешь, фраер!-Будённый провернул лезвие ножа.
Пахан взвыл от боли. Сталь зацепила кость.
Семён продолжил.
-Я и доказывать не собираюсь! Деньги на стол! Иначе отсюда никто не уйдёт!-Главарю пришлось сказать, где были спрятаны воровские деньги. Будённый поставил на место стол. Высыпал воровское добро. Там кроме денег были ещё и драгоценности. Украшения Семён отодвинул в сторону.
-Это тебе на лечение.-Денег было много, купюры разного достоинства. Семён завернул их в большой узел.
-Эти деньги пойдут на нужды раненых солдат! Вам я советую больше на рынке не появляться! Второй раз не помилую!
Всем всё ясно?!-Воры молчали. Будённый повернулся к главарю.
-Мне повторить свой вопрос?!-Вор прохрипел.
-Да пошёл.-Семён рассвирепел.
-Я сам решу, когда и куда мене ходить! Будённый схватил вора
за запястье левой руки, прижал его ладонь к стене и прибил
её клинком к толстому бревну.
Пахан взвыл, от боли. Семён точным ударом лишил его сознания.
Вор так и остался висеть на одной руке. У него на запястье имелся рубец от долгого ношения кандалов на каторге.
Семён резко развернулся к сбившейся в углу воровской шайке.
-Теперь всем понятно?!-Жулики, точно болванчики кивали головами. Они тряслись от страха.
Иван Колесников тоже немного испугался. Таким он Семёна Будённого ещё никогда не видел.
Семён направился к выходу. На ходу он обратился
к Колесникову:
-Пойдём, друг! Нас здесь все правильно поняли!

На рыке, возле госпиталя, больше не воровали. Боялись расправы от военных.
Деньги из воровского «Общака» отдали Надежде, раненым солдатам каждый день покупали: мёд, и козье молоко.
Семён ещё раз посмотрел на характерные рубцы, на запястьях мнимого героя. Он прошёл на своё место, развязал мешок
и достал оттуда награды. Вернулся обратно.
-Я на той воне воевал!-Все увидели Георгиевский крест
и серебряную медаль.
-Вот мои заслуги перед Отечеством, а твои где?-Агитатор ошалело таращился на солдат, ждал поддержки. Только все присутствующие теперь с уважением смотрели на Будённого.
Унтер-офицер с размаху врезал «солдату» в живот. Тот отлетел
к стене вагона. Будённый пошёл на него.
-Говори, сука, кто ты такой?! Кто тебя подослал?!-Агитатор заблеял что-то про партию анархистов, которые собираются совершить вооружённый переворот.
Состав катился по железной дороге. Семён наступал
на провокатора, тот пятился к открытым дверям «теплушки».
Будённый был страшен в своём гневе.
-Прыгай, сука! Не спрыгнешь сам, я тебя отсюда вышибу!-Провокатор обернулся.
-Я же разобьюсь!..
-Может да, а может, нет! Прыгай, иначе я тебя здесь забью до смерти!-Агитатор остановился на самом краю и жалобно заскулил:
-Братцы пожалейте!.. Я был сослан в Сибирь на каторгу…
за покушение на Харьковского губернатора… -Семён презрительно сплюнул под ноги.
-Так вон где ты воевал?!-Будённый развернулся и полоснул своим взглядом мобилизованных солдат. Никто не посмел вымолвить слово в защиту провокатора.
-Здесь тебе не помогут, молись своему богу, падаль!-Эсер оступился, взмахнул руками, ухватиться было не за-что.
Он полетел под колёса вагона.
Будённый прошёл к своим нарам.
-Всё, братцы! Хватит слушать всякую гниль! Нас призвали
на войну. Правое это дело или нет, на месте разберёмся!
А пока давайте вести себя по-людски! Не-гоже грабить своих сограждан. Мы же русские солдаты, на не бандиты с большой дороги!


В Армавире формировался запасной драгунский кавалерийский дивизион. Маршевые эскадроны готовились для действующих частей фронта Кавказской кавалерийской дивизии.
Вновь-прибывших разместили в казармах. Лошадей поставили
во временные стойла. Фуража не хватало, и солдат кормили из рук вон плохо. Начались волнения. Недовольных посадили
на гауптвахту. Таким способом пытались запугать остальных, однако всё случилось совсем наоборот. Подвернулся повод,
и пошло, поехало.
Солдаты заканчивали уборку лошадей. К коновязи, в дорогом экипаже, подъехал командир маршевого эскадрона.
Вахмистр подал команду «смирно»! Пьяный в дым сотник достал револьвер. Обматерил Вахмистра и заорал:
-Застрелю, сволочь!-Драгуны не сговариваясь бросились
на офицера. Каждый норовил ударить ненавистного начальника.
Расправа была короткой, на земле осталось лежать растерзанное тело.
Солдаты вошли в раж, их уже невозможно было остановить.
Кто-то вспомнил про своего дружка, которого засадили
в «кутузку». Нашлись другие, у которых там сидели знакомцы
и ждали военно-полевого суда. Разгорячённая толпа бросилась
к солдатской тюрьме. Разогнали охрану и выпустили на свободу арестованных.

Пока шла осада здания тюрьмы, офицеры успели сбежать
из расположения.
Что будет дальше, никто не знал. Решили вооружиться.
Разобрали оружие и патроны.
Никто не собирался совершать вооружённый переворот
или дезертировать. Драгуны хотели добиться справедливости. Чтобы в дивизионе навели порядок и призвали к ответу проворовавшееся начальство.
Запал в горячих головах прошёл так же быстро, как и начался. Теперь все думали только об одном «что с нами будет»?

Будённый приказал своему взводу:
-Построиться.-Примеру первого взвода, первой роты, первого эскадрона последовали все.
Семён Михайлович вскочил на жеребца и выехал на середину плаца. На него смотрели с надеждой.
Будённый начал говорить:
-Предлагаю установить караулы по всему внутреннему периметру. На крыши казарм отрядить по два наблюдателя. Пусть смотрят,
что происходит за забором. Караульных менять, каждые два часа. В суточные караулы взвода будут заступать по очереди. Предлагаю одного дневального поставить у входа в казарму, второго внутри помещения. Таким образом, мы наладим быстрое оповещение драгун в случае тревоги.
Мой взвод заступает в караул первым. Прошу вахмистров развести подчинённых по местам, согласно установленному воинскому расписанию. Мы служим Отечеству, товарищи!-Сразу всё наладилось, драгуны продолжали заниматься привычными делами.

Ночью военная жандармерия и полиция окружили дивизион снаружи. В ответ не последовало никаких ответных действий.
Утром через въездные ворота вошёл вооружённый отряд жандармов во главе с командиром, полковником Расторгуевым.
Ему на встречу, с докладом, вышел дежурный вахмистр.
-Господин полковник, дивизион занимается согласно положенному расписанию!-Полковник не ожидал ничего подобного. Осмотрелся по сторонам. У коновязи драгуны убирались у лошадей. Всадники тренировались на скаковой площадке. На плацу проходили плановые строевые занятия.
Всё было в полном порядке.
Расторгуев приказал своему заместителю доставить
в расположение офицеров дивизиона.

Когда офицеры прибыли. Расторгуев обратился к командиру дивизиона, полковнику Говорову.
-Господин полковник, вам часом не померещилось, что во вверенном вам войсковом подразделении произошёл бунт?
По-моему, всё в полном порядке?-Говоров был напуган, попытался выгородить себя перед жандармским полковником.
-Владимир Николаевич, я нахожусь в трезвом рассудке!
Драгуны убили сотника Дормана!
-С этим мы будем разбираться! И с вами тоже! Мне не понятно,
с чего вдруг произошло убийство?-Расторгуев действительно хотел во-всём разобраться на месте и пока не доносил наверх
о происшествии. Он считался принципиальным и справедливым начальником.
Первым делом полковник направился в столовую и попросил показать, чем кормят солдат?
Одна из причин недовольства драгун стала понятна. Их кормили пустыми щами, кашей без масла, отсутствовали хлеб и сахар
В рационе не было мяса. Хотя по документам, которые предоставили в канцелярию-«драгуны дивизиона пользовались усиленным пайком».

Расторгуев приказал построить дивизион.
Он громко, чтобы слышали все, прочитал приказ, который был издан и отправлен в войска в первый день начавшейся мобилизации:
-По личному распоряжению военного министерства, перед отправкой на фронт, все маршевые роты должны кормить усиленным питанием.-Тут же, при всех, арестовали командира дивизиона и его заместителя по тылу.
Расторгуев обратился к оставшимся в строю офицерам.
-Господа, как, по-вашему, на этих клячах можно пройти конный марш хотя бы в пять вёрст? Я вижу в кормушках только пересохшее сено, которое годиться разве, что на подстилку!
Ответственные за хоз. обеспечение дивизиона потупили глаза.
Их тоже арестовали. Теперь солдатскую тюрьму заполнили настоящие преступники.
Дальше, полковник приказал привести к себе всех
унтер-офицеров. Допрос о происшествии результата не дал.
Никто ничего не видел и не слышал. Рядовых тем более спрашивать было бесполезно.
Расторгуев составил подробный рапорт о махинациях командования. Гибель сотника оформили, как несчастный случай.
В ожидании ответа из С-Петербурга, полковник принял командование дивизионом. В тот же день наладилось питание драгун. Подвезли овёс, ячмень и свежее сено.

Ответ из министерства пришёл незамедлительно.
Было приказано отдать под суд офицеров, а маршевые эскадроны отправить в действующую армию.


В первых числах сентября драгуны прибыли на Западный фронт.
В Кавказскую кавалеристскую дивизию, Будённый был зачислен
в 18-й Северский полк, 5 эскадрон 3 взвод на должность взводного унтер-офицера.
Дивизия состояла из трёх драгунских и одного казачьего полков.

Восемнадцатым полком командовал, полковник Гревс.
Эскадроном, ротмистр Крым-Шаховский, он был кабардинским князем.
Третьим взводом командовал поручик Кучум-Улагай, выходец
из карачаевской знати. Поручик во взводе не показывался, присутствовал только на общих построениях. Это вполне устраивало Будённого. Чем исполнять глупые приказы неспособного командира, лучше чтобы его вообще рядом не было.

Семён Михайлович сразу приступил к своим обязанностям,
вывел взвод в поле. Он приказал нарубить шашками тонких деревьев. Их воткнули по линейке в землю.
Драгуны посмеивались:-чего это наш унтер затеял?
С техникой рубки лозы они были незнакомы. Такие упражнения практиковались только в казачьих частях.
Будённый взял вторую шашку и двумя руками, на полном ходу, срубил все макушки. Они не отлетали в стороны, а втыкались ровненько рядом со стволами.
Затем взводный продемонстрировал своё умение в джигитовке.
Драгуны ошалели от мастерства командира. Многие решили повторить его трюки.

Месяц ушёл на обучение подчинённых. Времени было мало,
но Семён Михайлович уяснил для себя главное: он точно знал
кто из его бойцов на, что способен. Правильная расстановка сил
во время конной атаки залог победы над противником.


Дивизия двинулась дальше на запад. Пятый эскадрон находился
в головном отряде полка.
Генерал-лейтенант Шарпинтье приказал полковнику Греве выслать вперёд взвод для разведки.
Полковник спустил приказ ротмистру Крым-Шаховскому.
Его выбор пал на третий взвод. Поручик Учук-Улагай сослался
на боли в животе и отправился в лазарет.
Командовать взводом остался старший унтер-офицер Будённый.

В два часа ночи взвод выдвинулся на разведку. Семён Михайлович выслал вперёд трёх драгун. Остальные ехали за ними шагом,
на дистанции.
Из темноты на дорогу выскочил дозорный.
-Господин унтер…
-Ты чего, Терёшкин, мне собрался по всей форме доклад делать?
Говори, не томи, что там у нас?
-Темно, ничего не видать… -Будённый подозвал к себе младшего унтера.
-Соловьёв, выдели коноводов, пусть заберут лошадей.
А мы растянемся цепью вдоль дороги. Всем хорошенько замаскироваться, цигарки не смолить! Замечу, прибью на месте!-
Младший унтер так же, как и Будённый успел повоевать
на Дальнем Востоке. Соловьёв развернул своего коня.
-Будьте уверены, Семён Михайлович! Я молодых драгун
со старшими распределю. Они им спуску не дадут.-Пошли в пешем строю с дистанцией в две сажени. Залегли недалеко от дороги
в редком лесочке. Младший унтер остался с правого фланга цепи. Будённый занял место с левого фланга.

Начало светать. Семён взял бинокль, осмотрел участок дороги.
Он успел, перед выходом, ознакомится с картой. За поворотом находился крупный населённый пункт.
По дороге проскакал конный разъезд. Драгуны за ночь хорошо замаскировали свои лёжки. Неприятель их не заметил.
В обратном порядке проскакал ещё один разъезд. После этого послышался скрип телег. По шоссе в сторону Бжезины потянулась вереница больших, крытых фургонов. Лошади были запряжены цугом, по четыре в каждой упряжке.
Будённый отполз назад, жестом подозвал к себе Соловьёва.
-Пошли к командиру полка связного, пусть доложит об обозах.
Их можно атаковать. Тогда мы лишим противника тылового снабжения.

Драгун вернулся быстро.
-Господин унтер-офицер…наш полк вышел на высотку. Полковник самолично наблюдает за обозом. Нам приказано продолжать наблюдение.
-Где они стоят?
-Прямо за лесочком, высокий холм. Там всё командование собралось. Когда я в обратную дорогу собрался командир дивизии со штабом подъехали.
-Будем наблюдать. Только чего нам тут делать? Возы считать?!

Через два часа Будённый отправил связного с донесением в полк. Он вернулся с тем же приказом: «лежать и наблюдать».
Пока взвод находился в засаде, Будённый насчитал двести крытых фургонов.
У Семёна Михайловича лопнуло терпение, он решил сам поехать
на доклад к командору полка. За старшего во взволе остался Соловьёв.

На холме верхом на лошадях сидели командир полка
с командирами эскадронов. Дивизия двинулась вперёд, согласно полученному приказу. Командир дивизии со своим штабом поехал догонять свои полки.
Будённый, как раз выскочил навстречу конному отряду
под командой генерал-лейтенанта Шарпиньтье. Унтер-офицер осадил жеребца и доложил:
-Ваше высокоблагородие я насчитал двести повозок! Если мы разгромим обозы, противник лишиться боеприпасов
и продовольствия.-Генерал посмотрел на драгуна, на его груди красовались три боевых награды.
Шарпиньтье дёрнул головой, точно его ударили по лицу.
-Ты чего в полководцы лезешь, унтер-офицер?! Без тебя знаем, что нам делать! Дивизии дан приказ отойти на позицию
и готовиться к наступлению. Твой полк прикрывает наш отход. Отправляйся назад!-Будённый пришпорил жеребца и поскакал
к командиру полка.
Дикарь встал на дыбы перед лошадью полковника Греве.
Семён успокоил жеребца.
-Вашвысбродь, посмотрите, плотность повозок сократилась. Разрешите мне силами взвода атаковать обоз, пока полк подтянется к дороге?
Мы можем атаковать четырьмя эскадронами населённый пункт,
Тогда противник лишиться боеприпасов.-Полковник Греве привстал на стременах, осмотрел шоссе.
-На кого нападать? Интенсивность продвижения обоза сократилась.
-Ударим по хвосту обоза и двинемся вперёд!
-Какой лихач выискался? Тебе дай волю, ты со своим взводом
до самого Берлина дойдёшь!-Офицеры рассмеялись шутке начальника.
Будённый разозлился.
-И дойду, если мне мешать не будут!-К унтер-офицеру подъехал командир эскадрона.
-Ты что себе позволяешь, как со старшими офицерами разговариваешь?! Под арест захотел?!
-Я вашбродь хочу немца бить!
-Все хотят, нам дан приказ, и мы его выполняем, а твоя партизанщина до добра не доведёт. Отправляйся к своему взводу и жди дальнейших приказаний.
-Слушаюсь… -Будённый развернул жеребца и поскакал к лесу.
Он на ходу спрыгнул с лошади, коновод не сразу поймал повод.
Семён уже продирался сквозь кусты. Его распирала злоба.
Из кустарника ему на встречу вышел Соловьёв.
-Что, Семён Михайлович, не захотели тебя слушать?
-Пинка под зад получил! Значит так, Юрий Николаевич,
нам приказано лежать в засаде и ждать дальнейших распоряжений.
-Раз приказано-будем исполнять. Наше дело телячье,
где привяжут, там стой и обсирайся… -Будённый со всей дури треснул кулаком по стволу дерева. С верхушки посыпались листья. Семён встряхнул кисть, облизал сбитые костяшки.
-С такими командирами мы много на воюем!-Соловьёв на всякий случай отошёл на шаг от рассерженного взводного.
-Ты чего, Семён Михайлович, али на войне не был? Сколько тысяч солдатиков в пустую на войне с японцами положили?
Думаешь, здесь по другому будет? Армия что ли другой стала?
-Я надеялся, на это! Думал сделают выводы, сменят военачальников и будем мы врага бить, а не бегать от него!
-Может, так и будет, мы же не знаем какие наверху планы
у наших командиров? Глядишь, скоро наступать начнём? Семён успокоился. Поправил шашку и двинулся вперёд.
-Пойдём, посмотрим, что там-на дороге делается?

Унтеры пробрались в центр цепи, залегли. Будённый достал бинокль.
-Вот вам, пожалуйте, три батареи с конным сопровождением! Торопятся, видно из графика выбились? Немцы народ пунктуальный.-Соловьёв посмотрел в бинокль.
-Семён Михайлович, похоже, немецкий офицер конного сопровождения наших командиров на холме заметил! Гляди, куда он рукой показывает?-Будённый перевёл окуляры на офицера.
Немец смотрел в бинокль, как раз в ту сторону, где находился весь командный состав полка.
Немецкие артиллеристы начали нахлёстывать лошадей.
Батарея быстро скрылась за поворотом.

Подошло время обеда у немцев, в это период наметился перерыв движения обозов.
Будённый вышел к дороге, осмотрелся по сторонам.
-Соловьёв давай ко мне! Пойдём, прогуляемся по другой стороне шоссе.
-Ты чего затеял, Семён Михайлович?
-Пока ничего. Просто хочу пройтись и осмотреться.-Они добежали до поворота, справа был небольшой участок леса. Будённый свернул с дороги.
-Юрий Николаевич, ты со своим отделением здесь в засаде останешься. Лошадей подальше отведите, ты с одним драгуном
у края заляжешь. Пошлёшь его, когда я дам команду
за отделением. Я буду на той стороне, рядом вон с той ёлкой.
Да, не забудь за собой обочину веткам подмести, чтобы следов
от копыт не осталось.
-Семён Михайлович, что ты затеял?
-Пока ничего. Посмотрим, что дальше будет? Тогда и решим,
что нам делать? Переводи отделение, скоро у немцев обед закончится.

Сразу после обеда, минута в минуту, по холму, на котором стояли офицеры драгунского полка, ударили снаряды.
Будённый выругался.
-Вот и дождались! Мать их… Так рас-так!-Снаряды пролетали над их головами. Немецкий разъезд не обнаружил разведку.
Будённый дал знак Соловьёву «оставаться на месте».
На дорогу выдвигался обоз из 35 крытых повозок.
Семён ударил правим кулаком по левой ладони, что означало-«будем атаковать».
Подозвал к себе драгуна.
-Терёшкин, бегом к коноводам! Лошадей сюда!-Отделение расселось в сёдла. Будённый посмотрел в окуляры.
На той стороне Соловьёв уже сидел в седле.
Унтер-офицер обратился к подчинённым:
-Обоз нужно взять без выстрелов. Рубим охрану, возчиков не трогать. Если всё сделаем по-тихому, разворачиваем обоз и гоним его по дороге в сторону расположения нашего полка.
Мы атакуем обоз с хвоста, Соловьёв зайдёт спереди.
Вперёд, братцы!-Из леса выскочили всадники. Они молча оцепили обоз. Несколько немецких солдат попытались оказать сопротивление, и были убиты, остальные бросили оружие.
Повозки развернули в обратную сторону. Семён Михайлович
ехал впереди. К нему подъехал Соловьёв.
-Разрешите доложить?
-Ты чего так развеселился, Юрий Николаевич?
-Так победа! Взяли обоз с зимним обмундированием. Один воз
с медикаментами и хирургическими инструментами.
В повозке везли револьверы. Мы в неё оружие пленных сгрузили.
-Молодцы, потом разберём для себя трофейные револьверы.
-Зачем они нам?
-В ближнем бою здорово помогают. Потом покажу,
как с револьверами управляться… У нас потери есть?
-Трое легкораненых, в сёдлах держаться…
-Будут падать, в телегу их переложишь. Нам нужно быстрее отсюда убраться. Если за нами пустят погоню, не отобьёмся.-Семён встал на стременах.
-За этим лесом должна быть дорога.-Из-за поворота показалась колонна немецкой пехоты. Будённый сел в седо.
-Так, без паники… Я буду говорить с их офицерами
на немецком. Жди моей команды.-Семён пришпорил жеребца
и поскакал навстречу пехотной колонне. Два офицера на лошадях ехали впереди своего подразделения. Будённый на ходу крикнул немцам:
-Сдавайтесь, тогда не будет кровопролития!-Один из офицеров потянулся к кобуре. Второй решил достать саблю.
Будённый крикнул:
-Отделение за мной!-Двумя ударами он зарубил немецких командиров. Потом ещё раз предложил немцам сдаться.
Драгуны окружили строй пехоты. Немецкие солдаты бросили винтовки.
Оружие погрузили на повозки. Роту пленных погнали по грунтовой дороге. За ними следовал обоз.
Будённый отправил трёх драгун вперёд, чтобы предупредили начальство.

Драгуны вернулись быстро.
-Господин унтер-офицер, полка нет… Побросали полевые кухни, одну пушку. Ни убитых, ни раненых. На поляне несколько воронок
от снарядов…
-Вот-так номер! Ладно, поехали, посмотрим, что там и как?-Будённый развернулся к взводу.
-Ускорить движение!-Он первым выехали на место стоянки полка. После первых разрывов, весь полк в панике бежал. Семён проехал по развороченному холму. Рядом с воронками не было убитых лошадей и людей. Командиры успели покинуть это место.
Он вернулся к своему взводу.
-Слушай мою команду! Распрячь из повозок по одной лошади. Цепляйте полевые кухни и пушку.-Терёшкин залез на полевую кухню, открыл крышку.
-Господин унтер-офицер тут готовая каша с мясом. Мы сутки
в засаде просидели не евши. Может, подкрепимся?
-Отъедем подальше и поужинаем. Пленных накормить
не забудьте. Им с нами долго топать придётся.-Подъехал Соловьёв.
-В низине за холмом стоят наши распряжённые телеги: с овсом,
и провиантом.-Будённый посмотрел на сытых немецких битюгов. Эту породу лошадей специально выводили для тягловый работы.
-Хорошие лошадки у немцев! Брадцы, выпрягайте ещё по одной лошади из телег, заберём провиант и фураж.
Юрий Николаевич, выдвигайся вперёд, определи по следам направление движения нашего полка.

Соловьёв вернулся через полчаса.
-Семён Михайлович, наш полк уходил не на рысях, грунтовая дорога взрыта копытами.
-По пути больше ничего не теряли?
-Нет… Наших командиров сильно напугал артобстрел.-Будённый пожалел, что у него нет карты. Он запомнил только один участок.
-Поступим следующим образом. Юрий Николаевич, берёшь
с собой отделение, пусть они наложат себе в котелки кашу. Перекусите в дороге. Продвигаетесь по следам полка до темна. Оставляете нам метки. Находите место для лагеря. Выставишь караулы. Остальным отдыхать.
Мы прибудем на место, разместимся в лагере. Не забывай,
нам кроме отдыха и караулов пленных нужно охранять.
Этим тоже придётся заниматься первому отделению. Твои драгуны успеют отдохнуть.
Утром вы снимаетесь и уходите вперёд. По такой схеме будем догонять наших.
-Всё понятно, разрешите исполнять?
-Исполняйте.-Отделение Соловьёва ушло вперёд.

Обоз растянулся в половину версты. Гнать лошадей не имело смысла. Первое отделение занималось поиском водопоя
и пастбища для следующей стоянки.
Пленных построили повзводно. Колонну вели в начале обоза.
Драгунам пришлось окружить обоз со всех сторон.
Будённому приходилось мотаться взад-вперёд вдоль всей колонны.
«Где мы находимся, чья эта территория? Впереди вроде
не стреляют. Уже хорошо, только-бы Соколов со своими солдатиками в засаду не попал! Будем уповать на Бога
и проведение. Авось повезёт?»
Пленные не выказывали желания сопротивляться или бежать.
Сотня вражеских солдат против тридцати, это не шутка. Семён Михайлович требовал от драгун внимания.
Он заметил впереди небольшую речушку, решил сделать привал
и всех накормить.

Драгунам пришлось таскать брезентовые вёдра от речки, чтобы напоить лошадей. Их не выпрягали из повозок, только ослабили хомуты и подпруги.
Своих лошадей драгуны напоили с берега, задали овса.

Колонна двинулась дальше. Соловьёв ставил метки на дороге.
Немцы повеселели после обеда, и пошли шустрее. Пленных никто не обежал, еды давали вдоволь их фляги наполнили водой.
Будённый заметил в строю пленных младшего офицера,
подозвал его к себе и начал расспрашивать о житье. Оказалось, что немец в армию попал по мобилизации. До войны он работал мастером на заводе. Считался образованным человеком, поэтому ему присвоили звание. В военной науке он ничего не понимал, считал войну неприятным занятием.
Семён Михайлович назначил Ганса старшим роты. Отправил его вперёд колонны. Сам проехал в конец обоза. Осмотрелся
по сторонам. Погони за ними никто не организовал. Пока всё было спокойно.
Будённый отправил четырёх драгун спать на трофейном
обмундировании. Через два часа их сменили ещё четверо.
Отдыхали драгуны, их лошадям шли налегке без седоков.
Наконец подошла очередь унтер-офицера. Семён привязал повод своего жеребца к повозке. Растянулся на тюках. Оне заметил,
как уснул. Просто провалился в пустоту. Сутки в разведке
и нудный переход его здорово вымотали.
Подчинённые не стали будить командира в положенное время. Семён проспал пять часов и проснулся сам, обул сапоги,
сел в седло и поехал к голове колонны. В его отсутствие командовал старый солдат, который тоже успел повоевать
в японскую. Жеребец Будённого поравнялся с лошадью драгуна.
-Петрович, почему меня не разбудили через два часа, как всех?-
-А чего зря вас беспокоить? Мы если что и в седле выспимся,
а кто командовать будет, если заварушка начнётся?
У командира голова должна быть ясной. Он за всех думает.
-Спасибо, Петрович. Я действительно вымотался.
-Ещё-бы, тут мозги закипят, точно уха в котелке! Бросили нас нехристи на произвол судьбы!
-Это ты про кого так сказал?
-Про командиров. Вроде приняли они нашу христианскую веру,
а всё одно на нас зверьми смотрят, за людей не считают!
Больше бы вот таких начальников, как вы, Семён Михайлович. Жаль в офицерах русских маловато… Куда они все подевались?
-Хрен редьки не слаще! Кого не поставь над нами, всё одно получается! Нигде мужику покоя нет!-Старый солдат удивился.
-Семён Михайлович, а ты что тоже их мужиков?
-А то откуда? Родился на Дону, вырос в хуторе. В девять пошёл работать к местному купцу. Грамоте обучился. Меня Василий Савельевич приметил, начал языкам и наукам обучать.
Очень хотел из меня торговца сделать-вроде своего заместителя.
-Что торговать не понравилось или проворовался?
-Нет, не воровал. Захотел военным стать. Мне в японскую войну повезло, я в разведку попал. Командир у нас был отличный!
Настоящий полководец и стратег! В разведке всё просто,
офицеры с солдатами из одного котелка ели и под одной шинелью ночевали.
-Повезло, так повезло! Офицеры с нами в атаки не ходили.
Всё на вахмистров и унтеров перекидывали. Посыльных
из командирских блиндажей присылали с приказами. Вот такая
у нас была служба.
-Что же ты в армии остался сверхсрочно?
-А у меня ни кола, ни двора. Некуда возвращаться. Вот и остался.
-Как так? Что ни родных, ни близких нету?
-От тифа умерли. Я с малых лет батрачу. Так, что мне лучше здесь, чем в работниках у кулаков горбатиться.
В армии жить можно кормят, поют, а убьют, так мы все там будем, вопрос когда?
-Мы ещё поживём, Петрович! После войны ко мне на Дон поедем.
Работа будет по душе, жену тебе найдём подходящую!
-А что? Поедем на Дон!-Будённый посмотрел вперёд. Из-за леса поднимался дым.
-Петрович, бери с собой троих драгун и слетайте, посмотрите, что там жгут?

Вернулись скоро. Оказалось, что это лагерем встало отделение Соловьёва. Драгуны специально кидали сырые ветки в огонь, чтобы на них вышли.


Через трое суток взвод Будённого догнал не только полк,
а всю дивизию. Переход занял около ста вёрст.
В дивизии начался настоящий переполох. Все побросали свои дела и бросились к драгунам третьего взвода.
Командир полка принял доклад от старшего унтер-офицера Будённого.
Пленных отвели к штабу дивизии. Туда же отправили захваченный обоз.

Уже на второй день в военной печати, а потом и в центральных газетах расписали, как доблестная Кавказская дивизия,
на Западном фронте, лихой атакой разгромила немцев и захватила обозы противника.
Количество повозок и пленных странным образом увеличилось
в пять раз.
Все офицеры дивизии, включая командира третьего взвода, получили за операцию ордена. Будённым был отмечен Георгиевским крестом. Драгун взвода наградили медалями
«За храбрость».
Драгуны в полку посмеивались над горе командирами.


Командир третьего взвода Кучук-Улагай начал проявлять большое рвение к службе. Взялся муштровать драгун. Нескольким подчинённым объявил выговоры и наряды,
а Петровича вообще собрался посадить на гауптвахту.
Крепко сплотившиеся в трудном переходе, драгуны начали выражать своё недовольство.
Будённому это тоже порядком надоело. Он отозвал в сторону поручика. Уважать труса, и обращаться к нему по уставу было неприятно, но Семён сдержал свою гордость. Говорил медленно, чтобы до «командира» дошло каждое его слово
-Господин поручик, скоро дивизия пойдёт в наступление и вам
не получиться спрятаться в лазарете. Придётся идти в бой впереди своих подчинённых. Так вот что я хочу сказать: пуля дура,
она может прилететь не только спереди, но и сзади…
Можно и без стрельбы обойтись, во время атаки из седла случайно вылетишь, копытами затопчут в неразберихе и всё… -
Поручик попробовал возмутиться, тогда Будённый крепко схватил карачаевца за ремень портупеи, и скрутил его в узел. Поручик побледнел и начал задыхаться. Семён продолжил:
-Нас никто не слышит так, что доказать ничего не сможешь,
ваше благородие. Если хочешь выжить в бою, держись рядом
со мной и слушайся меня во всём! А теперь уйди и не мешай мне заниматься с взводом боевой подготовкой!-Поручик отдышался, пришёл в себя. В глазах бился страх.
Будённый отошёл в сторону и бросил через плечо.
-Иди, ваше благородие. Поймёшь меня не правильно, тогда живи и бойся!


В первом бою поручика Кучук-Улагая пришлось выручать. На него навалились сразу с двух сторон. Поручик кричал на своём родном языке, пытался отбиться. Будённый подоспел вовремя. Он снёс шашкой голову немцу, который уже собирался проткнуть своей саблей грудь Улагая. И выстрелил из револьвера в другого всадника. Прикрыл своим жеребцом лошадь поручика, перехватил у убитого немца вторую саблю и ввязался в рубку с двумя всадниками.
Он прорубался вперёд и вёл за собой взвод. Этим манёвром, удалось расклинить эскадрон противника. Опытные рубаки шли следом за своим командиром, а стрелки прикрывали
их.
Взвод, а за ним и весь эскадрон прорвался в тыл неприятеля.
Драгуны развернулись, смяли левое крыло противника.
Со стороны вражеских позиций прозвучала сирена. Германские кавалеристы бросились во-весь опор к своим окопам.

Будённый почувствовал не ладное. Как-то всё странно закончилось. Он громко крикнул.
-За мной, братцы!-Третий взвод, а за ним остатки эскадрона ломанулись не к своим позициям, а пошли параллельно вражеским окопам до конца поля. За ним была низина.
Успели вовремя. Снаряды дальнобойной артиллерии рвались далеко за спиной.
Отдышались в укрытии. Поручик Улагай подъехал к Будённому
и протянул свою руку.
-Спасибо, Семён Михайлович, век не забуду!
-В бою только так. Надо друг за дружку стоять, иначе будем битыми. Я не хочу проигрывать противнику битву, и своих бойцов терять тоже не хочу. Тебя, поручик спросят, почему мы отступили, не бросились в прорыв? Посмотри на поле боя… -Они выехали
на возвышенность. Улагуй посмотрел в бинокль, на то самое место, где они рубились с немецким эскадроном.
Всё поле было перепахано вражескими снарядами.-Будённый повернулся к поручику.
-Понял, ваше благородие, почему мы ушли в обратную сторону? Это была ловушка! Нас вынудили ввязаться в бой, а потом немцы хотели отойти. Наш полк должен был пойти следом за нами
в прорыв. Всех накрыли бы шрапнелью.
-Как ты смог разгадать планы неприятеля?
-Ничего я не гадал, звериное чутьё, понимаешь?
-Нет…
-Мне помог опыт прошлой войны. Там тоже было не всё понятно, звериный инстинкт помогал выжить.
-Что, мне теперь делать, Семён Михайлович?
-Ты вывел эскадрон из-под удара. Прикажи уточнить потери. выясни кто остался в живых из офицеров.

Оказалось, что ротмистра Крым-Шаховского зарубили на поле боя. Поручик Улагай взял на себя командование эскадроном.

После этого случая Будённый с Улагаем стали общаться.
Крепкой дружбы быть не могло. Слишком они были разными.
Поручик по зову крови был обязан жизнью своему спасителю.
Так было принято у его народа. Семён Михайлович не собирался пользоваться этим правом и пенять поручика долгом по крови.

Поручику Улагаю присвоили очередное звание и перевели в штаб дивизии. Пока не было вновь назначенного командира
на освободившуюся должность, Будённый выполнял обязанности командира взвода.
На занятиях по фехтованию взвод рубился по-настоящему.
Были ранения, как без травм? Только когда бьёшься боевым клинком, а не тупой сабелькой, тогда боец собран. Он понимает, что каждый просчёт может стоить жизни.
Третий взвод считался в полку самым лучшим по всем показателям боевой подготовки. А раз лучший, значит первым
в самое пекло.

В конце ноября Кавказскую кавалерийскую дивизию перебросили по железной дороге в район Тбилиси. 18-й полк расквартировали в немецкой колонии Александрдорф.
Больше месяца дивизия находилась в простое. Начался разброд
и шатание среди офицеров. А за командирами расслабились подчинённые.
Только во взводе Будённого держалась крепкая дисциплина. Драгуны занимались боевой подготовкой. Каждый знал, что эти навыки спасают жизнь не только себе, но и своим товарищам.

Офицеры пропивали и проигрывали в карты казённые деньги.
Дошло до того, что солдатам перестали готовить горячую пищу,
и резко сократился фураж лошадям. Вахмистр эскадрона
не выдержал и обратился к начальнику тыловой службы эскадрона.
-Ваше благородие, дайте денег, мне солдат кормить нечем!
Пьяный офицер вывернул карман, из него на землю выпали
три рубля.
-На, вахмистр, купи им телегу дров, пусть грызут!..
Бондаренко подобрал деньги и со слезами на глазах вернулся
в казарму.
Будённый придумал как можно прокормиться в создавшихся условиях.
-Братцы, давайте соберём личные сбережения в общий котёл, иначе отощаем и лошадей погубим.-В общую кассу полетели сэкономленные рубли. На них вахмистр Бондаренко купил тридцать костюмов гражданской одежды. Драгуны начали выходить в город на заработки.
Противно батрачить, но другого выхода не было. Эскадрон начал нормально питаться, и лошади содержались в должном порядке.
У вахмистра Бондаренко открылась язва, он был отправлен
в госпиталь. На его место пришёл вахмистр Хестанов. Такой же нехристь, как и большинство командиров полка. Татарин ненавидел русских солдат. Он всячески старался унизить
их достоинство, при каждой возможности бегал жаловаться начальству.
Подработки пришлось прекратить. Иначе это могло иметь большие неприятности. Жизнь становилась всё хуже и хуже.

Драгуны чистили лошадей. Кто-то завёл разговор, его подхватили остальные.
-Да когда-же с нами начнут обращаться по-человечески?!
После небольшой перепалки драгуны решили обратиться
к старшему унтер-офицеру Будённому. Семён Михайлович не знал, что ответить.
«Если отпустить солдат в самоволку этот факт станет известен Хестанову, тогда арестом на гауптвахту не отделаешься.
В военное время, могут измену и дезертирство припаять».
Из домика, где размещались офицеры вышел вахмистр Хестанов. Будённый кивнул головой в его сторону.
-Вон вахмистр идёт, его и спросите! Только не по одному,
а все разом.-Вахмистр поравнялся с взводом. Будённый подал команду «смирно».
Из строя, без разрешения, Рядовой Попов задал вопрос.
-Господин Вахмистр, когда нас нормально кормить начнут?-Хестанов резко развернулся к Будённому.
-Это ты научил своих солдат бунтовать?! Семён пожал плечами.
-Никакого бунта нет. Солдат не кормят горячей пищей,
они вправе спросить, почему так происходит?-Вахмистр позеленел от злости и закричал:
-Ты у меня давно на подозрении, мерзавец!-Он поднёс свой кулак к лицу Будённого и ткнул им в нос. Семён сделал шаг назад
и наотмашь правой ладонью ударил вахмистра. Младший офицер отлетел на землю и затих.
Через некоторое время татарин зашевелился, встал на колени. Поднялся и держась за голову двумя руками пошёл вялой походкой в сторону лазарета.
Будённый посмотрел на подчинённых.
-Вот-что, братцы…если кто подтвердит на дознании, что я ударил вахмистра, меня предадут военно-полевому суду и расстреляют!-
Драгуны молчали, вывел всех из оцепенения унтер Соловьёв.
-Братцы, давайте скажем, что Хестанова жеребец лягнул! А Семёна Михайловича рядом с нами вообще не было! Кто у нас сегодня дневальным на конюшне?-Из строя вышел Петрович.
-Я сегодня дневалю вместо Терёшкина. Смогу рассказать всю «правду»! Вам останется только подтвердить, как вахмистр отлетел от коновязи и потерял память.-Соловьёв вынул из ножен шашку и заставил всех поцеловать клинок, в знак верности своему слову.

Будённый отошёл и уселся на скамейку.
«Так глупо закончить свою карьеру! Что же теперь делать?
Бежать, а куда податься? На Дон нельзя, там будут искать.
Переодеться в гражданку и попробовать добраться до Питера.
Там друзья помогут выправить паспорт и взять билет до Харбина.
У Василия Савельевича я спрячусь, а дальше что? Век прятаться, ходить в дезертирах или сбежать за границу…»
Рядом присел Соловьёв.
-Может обойдётся, Семён Михайлович? Я за наших солдат ручаюсь! Вахмистр сначала жаловаться к командиру эскадрона побежит. Если сегодня тебя вызовут к нему, и он тебе бока намнёт, на этом всё и закончится. Уже много раз так дела решались и за большие проступки.
Никто не хочет наверх сор из своего денника выносить.
Если под арест определят, тогда бежать придётся, не вставать же
к стенке из-за этой татарской рожи?!-Будённый вздрогнул. Соловьёв будто прочитал его мысли.
-Предлагаешь сначала подождать и посмотреть, чем сегодня дело кончится?
-А чем чёрт не шутит, может и пронесёт?.. -Драгуны стояли
в сторонке, курили и тихо переговаривались. Из штаба вышел Хестанов, с забинтованной головой. Никто из драгун не заметил, как он успел так быстро проскользнуть из лазарета к начальству.
Вахмистр шёл к конюшне в сопровождении унтер-офицера Гавреша и двух караульных.
Херстанов приказал взводу построиться. Правофланговым
в первой шеренге стоял Петрович. Вахмистр обратился к нему.
-Ты видел, как меня ударил Будённый?
-Никак нет, я этого не видел! Я видел, как вас ударил задним копытом жеребец. Вы как раз близко от него проходили.
Он у нас просто зверь, уже многих покалечил. Все его стороной обходят, я вас предупредить не успел. Думал, вы знаете… -Вахмистр перешёл от злости на визг.
-Врёшь, мерзавец!.. -Херстанов оттолкнул в сторону Чугунова
и обратился к Пискунову, стоявшему во второй шеренге.
-А ты видел, как твой взводный поднял руку на старшего
по званию? Говори правду, иначе закрою на гауптвахте!-Пискунов вытянулся в струнку.
-Никак нет, господин вахмистр! Я не видел, как вас ударил жеребец!
-А что ты видел?
-Видел, ка вы отлетели от коновязи. Дневальный закричал, что вас лошадь лягнула. А старшего унтер-офицера Будённого тут вообще не было. Он в курилке сидел. Это мы ему рассказали, что здесь произошло, когда вы уже в лазарет отправились.-Вахмистр опросил всех солдат взвода, они говорили одно и тоже.
Тогда он обратился к унтер-офицеру Гаврешу.
-Ты видишь, что здесь налицо бунт?! Сговор революционеров!
Это дело политическое, я до командира дивизии дойду!
Пусть с изменниками на самом верху разбираются! Я такого оскорбления не спущу!-Хестанов повёл за собой караул, в качестве свидетелей, к штабу дивизии.

Только через два дня Будённого вызвали на квартиру командира эскадрона.
Унтер-офицер прошёл в прихожую, его встретил денщик.
Будённого знали в полку все. Они поздоровались. Из гостиной донёсся смех и звон бокалов. Будённый кивнул на дверь.
-Братец, доложи обо мне нашему командиру.-Денщик заглянул
в комнату.
-Обожди, он сейчас банкует. Теперь его настроение будет зависеть от того, как карта ляжет… -Семён услышал через приоткрытую дверь голос командира эскадрона. Его только недавно назначили в их полк.
-Вы слышали, господа, про такого негодяя, Будённого?
Унтер избил вахмистра Хестанова, а он на хорошем счёте у нашего полковника.-Кто-то из сидящих за столом прибавил:
-Доносчиком он у него числиться, говорят, что его к нам прислали именно для этого занятия.
-Поэтому я простил вахмистру вольность, он не по команде обратился. Меня обошёл, сукин сын! Значит, никого не боится!
Тут задумаешься… -Ещё кто-то из офицеров попробовал заступиться за унтер-офицера.
-Ротмистр, Будённый вторую войну служит. Двумя крестами святого Георгия и серебряной медалью за японскую компанию награждён. Негоже таких героев под суд отдавать! На кого тогда простые солдатики ровняться будут? У него взвод отличный!
Лучший в дивизии! Может, ограничитесь дисциплинарным взысканием?
-Лучший взвод, герой... -Игра закончилась, ротмистр взял банк. Денщик зашёл в комнату и доложил о прибывшем унтер-офицере.
Командир приказал позвать Будённого в комнату.
Семён зашёл, доложил по всей форме и вытянулся по стойке-«смирно».
Ротмистр развернулся на стуле, осмотрел Будённого с ног
до головы.
-Ну-ка расскажи, как ты избил Вахмистра?-Будённый принял придурковатый вид.
-Ваше благородие, я его не бил… Всем известно, что вахмистра ударила лошадь.-Ротмистр встал и подошёл к унтеру.
-Не бил говоришь? А ну покажи свои кулаки!-Семён протянул вперёд руки.
-Господа, костяшки у него не сбиты. Выходит не бил… Будённый ответил:
-Так точно…все драгуны подтвердили, что его ударил копытом жеребец! Вахмистр с самого начла, как пришёл в наш эскадрон,
Ко мне относиться неприязненно!
-Где же ты ему дорожку перешёл?
-Не могу знать, я службой занят, взвод в лучшее вывел! Это моё главное занятие!..
-Не знаю, что мне делать? За тебя офицеры заступаются.
Только от меня уже ничего не зависит. Рапорт вахмистра на столе
у командира дивизии лежит…
Пошёл вон.

Будённый вернулся во взвод. Рассказал о беседе с ротмистром.
Петрович закурил цигарку.
-Плохо дело! До полевого суда может дойти, если докажут!
Только мы на своём стоять будем, Семён Михайлович!-Будённый почувствовал такую усталость, будто весь день просидел
в седле. Он произнёс странную фразу:
-Интересно, меня повесят или расстреляют?-Соловьёв толкнул взводного в плечо.
-Типун тебе на язык! Тебя под арест не определили. Следствия
не было, суда тоже, а ты уже себе приговор вынес! Иди в казарму. Ляг и поспи. У меня бутылка самогона припрятана.
Может, выпьешь?
-Не хочу… Надоело всё… -Будённый прошёл в казарму
и не раздеваясь рухнул на свою койку. Спать не хотелось, он взял шинель и вышел на улицу.
«Куда податься, что дальше делать? И посоветоваться не с кем».
Он пошёл к сеновалу, улёгся на тюки с сеном, накрылся шинелью.
Над ним простиралось огромное, звёздное небо.
«Где-то там живёт Бог. Смотрит он на им созданный мир
и диву даётся. Чего этим людям не хватает? Почему они не живут
по заповедям, а стремятся перебить друг друга? Заповедей всего семь, не нужны суды, просто живи и радуйся!
Только не получается…а почему?».-Будённому вспомнился разговор с Яцкиным. Семёну в то время было семнадцать лет.
Он тогда думал, что уже взрослый. В их очередной беседе, Яцкин начал разбирать каждый из смертных грехов, только получалось
у него как-то по-особенному. Вроде всё просто и понятно,
при-этом очень сложно.
-Вот смотри, Сёмка, когда ты молод и полон сил, что плохого
в первом грехе «Гордыня»? Ты считаешь, что всё можешь, постигаешь эту жизнь и, не всегда, а если быть честным, то почти никогда не слушаешь советов старших. Всё хочется постичь
и испробовать самому.
Когда ты вырос и достиг высот, тогда «Гордыня» становится страшным грехом! Ибо ты начинаешь превозносить себя над теми, кто ниже тебя по положению, достатку и всему прочему.
Возьмём второй грех «Зависть». В молодости завидовать успехам своих сверстников или тех, кто старше-это нормально.
Ты стараешься достичь высот, перегнать соперников.
Стать лучшим. Например, победить, как ты на скачках. Это только первая победа, а сколько будет ещё достижений
и разочарований от несбывшихся желаний?
Когда ты вырос, окреп, достиг высот, тогда нельзя завидовать тем, у кого больше добра или выше дом. Живи по средствам, потребляй именно столько, сколько нужно тебе и твоей семье. Мал стал дом, надстрой этаж, а если хватает места, тогда зачем тебе особняк больше, чем у соседа? Чтобы тебе все завидовали?
А что такое третий грех «Чревоугодие»? Почему бы в молодости
не перепробовать все яства? Что в этом плохого? Потом ты всё равно выберешь для себя необходимое питание, чтобы были силы выполнять свою работу. А вот если ты жрёшь, как свинья
и обрастаешь жиром и не приносишь пользы никому, включая себя самого. Тогда-это смертельный грех!-Семён хитро посмотрел на своего собеседника.
-А как же четвёртый грех «Блуд»?
-Тут я тоже могу поспорить! В молодости ты ищешь свою возлюбленную. Идеал может меняться, одно дело мечтать
и другое дело обладать. Не всем везёт найти свою единственную
и не повторимую. Так зачем мучиться всю жизнь с нелюбимым человеком, не лучше развестись и притулиться к родной душе?
А вот если тебя всё устраивает и ты вдруг захотел, сохранив семью, обладать другими женщинами это смертный грех!
Ты обманываешь жену, убиваешь в ней любовь и верность,
делаешь её несчастной. Тебе одному хорошо, а твоим близким плохо.-Семён опять пошёл в атаку.
-Как же быть с пятым грехом «Гордыня»? Мы все гневаемся
и можем накричать на других.
-Гневить и гневаться. Есть разница? Гневить, значит раздражать своим поведением других людей. Гневаться, то есть вымещать своё раздражение на окружающих. Даже близких тебе людей.
Тут много вопросов: имеешь ли ты право повышать голос,
на тех, кого ты обижаешь? Понятно, что в запале не всегда можно остановиться. Хорошо, если здравый смыл возобладает
над гордыней и ты найдёшь в себе силы попросить прощения.
Признать, что был не прав, тогда ты разумный человек.
В быту, среди своих, всё можно решить. Плохо, кода человек достиг власти, и считает обычным делом поносить почём зря тех, кто ниже тебя по рангу. Давить их точно блох и не замечать слёз
и страданий. Ты читал книги, про диктаторов Рима. Это пример-который открыли публике. В каждом государстве имеются такие кровопийцы.-Будённый возразил.
-Так их же никто не наказывает за гордыню. Ждут, когда сами окочурятся.
-Не всегда, могут задушить или зарезать. Давай о нас говорить, простых смертных. Всегда ставь себя на место того, с кем разговариваешь. Тогда у тебя появиться такт в общении.
Как ты к людям, так и они к тебе.-А если не получается?
Тебя вынуждают на иное общение?
-Тебя, что приковали к стене, и заставляют, как собаку бросаться на людей?-Нет, просто провоцируют на скандал.
-Повернись и уйди. Незачем опускаться до низости, будь выше этого!
-Тогда подумают, что ты слабый и не можешь дать отпор!
-Ты думаешь, что только кулаками можно добиться победы?
Нет, у тебя должна быть внутренняя сила. Она складывается
из многих показателей. Если ты обладаешь физической силой,
как ты относишься к тем, кто явно слабее тебя.
-Могу их пожалеть, защитить…
-А если слабаки захотят напасть на тебя?
-Наверно рассмеюсь им в лицо.
-Вот, в этом и есть твоя сила! Они это сразу почувствуют
и не полезут в драку.
-Как же тренировать силу духа?
-Тренировать нужно волю. Воля, это в первую очередь-дисциплина. Борись со стихией. Не все корабли тонут в больших штормах. Выживают те матросы, кто борется с ветром и волнами,
а не падают на колени и просит помощи у Всевышнего.
-С «корыстолюбием» думаю тебе всё понятно. Чревоугодие
и корысть-это близнецы братья. Могу дать только один совет: бери столько, сколько можешь унести. Остальное оставь другим.
-А чем страшен грех «Уныние»!
-Как себя заставить делать то, чего не хочется? Ждать когда снизойдёт вдохновение? А если оно вообще никогда не прорвётся через толстую оболочку? Тогда проживёшь свою жизнь в пустую!
Человек рождается на свет, чтобы творить и созидать! Он должен оставить после себя: красивые дома, картины. Умные, интересные книги, математические формулы. На что у тебя есть талант
и способности-то и созидай! Не обязательно прославиться перед миллионами. Пусть это будут твои потомки. Хорошо-то, что ты сделаешь для своей семьи.
Сидеть и винить всех за то, что ты бездарь и неудачник, последнее дело.
Если бы рядом с нами жили только здоровые, добрые, образованные и счастливые люди! Я говорю об идеальном обществе, и отношениях в нём.
Заповеди тоже всем ясны и понятны, только их почти никто
не соблюдает. А почему?
-Да почему, если всё так просто и понятно?
-На этот вопрос я тебе ответить не смогу. У каждого своя правда. Хорошо если рядом с тобой есть единомышленники.

Будённый встал, прошёл в курилку. Спичка осветила маленькое пространство и погасла. В кромешной тьме остался только огонёк цигарки.
«Как я должен поступить? Эх, если бы здесь был капитан Забелин или ротмистр Запольский. Они бы подсказали, что мне делать?
Стоп, это что выходит? Творишь ты, а разгребать за тебя должны другие? Думай сам, Семён Михайлович, думай!»-Прогоревшая цигарка погасла. Семён бросил окурок, растоптал его каблуком
и закурил следующую.
«Сейчас у начальства есть только одно обвинение от вахмистра
и только. Я уверен в десятке своих солдат, как в самом себе.
А остальные? Их могут на допросе поймать на мелочах
и что тогда? Получается, что я потяну за собой целый взвод? Тридцать человека под суд! Никто из высоких чинов на такое
не пойдёт. Мой взвод самый лучший в дивизии. У них наград
за подвиги больше, чем у всех. Это что получается, мы плохие?
Кто тогда хороший?
На суде я всю правду расскажу, а там будь что будет!-Сразу стало легко. Семён встал, потянулся.
-Хорошо-то как! Тихо, будто и войны вовсе нет!


Будённого вызвали в штаб дивизии. Он погнал жеребца галопом. «Надо перво-наперво встретиться с капитаном Улагаем
и разузнать у него, чего ждать от этого вызова. В штабе наверняка велись разговоры о моей персоне и составили мнение».

Будённым встретился с Улагаем, они успели поговорить.
-Твоё дело лежит на рассмотрении у нашего генерала.
Только ему сейчас не до тебя. Утром приехал важный офицер
из штаба корпуса. Перед ним все в струнку вытягиваются.
-В каком звании этот важный чин?
-Штабс-капитан. Мы сами ничего понять не можем.-На улицу выбежал дежурный.
-Где Будённый? Его к командиру дивизии!-Улагай пожал Семёну на прощание руку.
-Тебя ждут в кабинете генерала. Я попробую, что ни будь для тебя сделать! Только пока не знаю, что именно?
-Спасибо и на этом.

Старший унтер-офицер попросил разрешения войти. Зашёл
и доложил по всей форме.
Каким было его удивление, когда он увидел в кресле командира дивизии штабс-капитана Запольского.
-Захар Сергеевич!.. -Капитан подошёл и обнял боевого товарища.
-Здравствуй, Семён Михайлович! Рад видеть тебя живым
и здоровым!-Они обнялись.
-Я тоже рад вас видеть, Захар Сергеевич!-Капитан сел за стол, предложил присесть Будённому.
-Для начал поговорим о делах. По душам пообщаемся
в другом месте. Мне выделили здесь квартиру. Я буду контрразведкой в дивизии. Твой взвод прикомандируют к штабу, под моё начало.
-Захар Сергеевич я уже и не знаю, какому богу молиться!
-Мы знали, где ты служишь, только нас здесь не было. Работали
за линией фронта. Приказом начальника Генерального штаба-генерала Алексеева, Забелину присвоили звание полковника
и назначили начальником разведки корпуса. Меня он решил направить в Кавказскую дивизию.-Капитан улыбнулся.
-Про твои подвиги мы наслышаны! Молодец, отлично воюешь!
-Пока только отбиваюсь, в большое наступление ни разу не ходил.
-Скоро будем наступать и надерём зад янычарам!
-Нас на другой фронт отправят?
-Скорее всего, будет именно так.
-Сколько веков турки против нас воюют? И всегда были биты! Неужели они такие упёртые и не могут образумиться?
-В упрямстве им не откажешь, что есть, то есть. На этом
и играет Англия. Вернее её разведка.
-Стало быть нам в первую очередь нужно английскую разведку победить?
-Правильно всё понимаешь, Семён Михайлович!
-Меня заберут в отряд разведки?
-Нет, ты останешься командовать взводом. Это будет наша ударная группа. Ты будешь со своими драгунами тылы турок громить. А наш отряд, под командой Андрея Алексеевича, своими делами займётся. Им по тылам нужно тихо ходить и полезную информацию добывать.
-Наши все живы?
-Все, отряд действует в полном составе. Злобин с собой ещё трёх артистов привёл. Когда объявили всеобщую мобилизацию,
он разыскал Забелина и настоял, чтобы его ребят приняли в отряд.
Ручался за каждого. Действительно смышлёные ребята. Их долго учить не пришлось.
Станислав Заболотский закончил университет. Его на кафедре оставили, в качестве преподавателя. Стас защитил диссертацию
по химическим реакциям. Я в подробности его работы не вникал. Что-то очень прогрессивное, если-бы не война возможно на благо нашей промышленности его талан и пригодился бы.-Штабс-капитан рассмеялся.
-К Станиславу в университет заехал Андрей Алексеевич. Он тут же написал два прошения. Первое об отставки с должности преподавателя, и второе о зачислении его в действующую армию. Теперь он в звании поручика. Так что в отряде опять девять человек. Нас с Забелиным сделали начальниками с большими полномочиями.-Запольский встал из-за стола.
-Давай чайку попьём, потом я прикажу позвать на разговор генерал-лейтенанта Шарпиньтье.
-Даже так?
-Не понял вопроса?
-Вы на разговор генералов приглашаете?
-Ваш командир трусоват. Не понимаю, как он дослужился до такой должности?
-Тут как раз всё понятно. Получил приказ, исполняй.
Не вышло-придумай причину, сошлись на непредвиденные обстоятельства и неточные сведения разведки.
Вы бы видели, как генерал обрадовался, когда я со своим
взводом сотню пленных привёл и обоз из тридцати пяти повозок.
Плюс к тому, наше брошенное добро, которое они растеряли
по дороге… -Запольский прервал Будённого.
-Сколько ты сказал, было пленных?
-Сто немецких пехотинцев из резерва. Они даже повоевать
не успели.-Капитан рассмеялся.
-Ну пройдоха! По сводкам тысяча пленных проходила и триста пятьдесят телег из обоза противника. Ваш генерал сказочник! Впрочем, я наверно зря на него наговариваю, наверняка эту цифру, по мере передачи сводки на самый верх, в каждом кабинете переписывали.-Принесли чай. Будённый наконец-то успокоился. Его сильно вымотали эти дни.
«Погано, когда от тебя ничего не зависит. Чувствуешь себя,
как бык, которого ведут на бойню. Хочешь вырваться,
а не можешь. Больно цепь толстая не разорвать».

Генерал Шарпиньтье зашёл в свой кабинет. Запольский вышел
из-за стола.
-Господин генерал, извините, я занял ваше место.
-Я вообще не знаю, где теперь моё место? Верчусь между двух огней.-Шарпиньтье посмотрел на Будённого.
-Вина унтер-офицера не доказана. Солдаты в один голос твердят, что никакой драки не было. Или была?.. Будённый встал
по стойке «смирно».
-Никак нет, ваше высокопревосходительство! Вахмистр Хестанов придирается ко мне. Объявил меня зачинщиком бунта. Мы не бунтовали, солдаты спросили, почему их не кормят горячей пищей?-Генерал опешил от ответа унтер-офицера.
-Что значит, не кормят?
-Не могу знать.
-Я с этим разберусь! А вот что с тобой, братец делать?-В разговор вступил штабс-капитан.
-Господин генерал, вы же сами сказали, что вина унтер-офицера не доказана.
-А что толку? Таких, как Хесанов, в моей дивизии в каждом полку распределили. Они докладывают напрямую в военную жандармерию.-Капитан упёрся кулаками в столешницу и подался вперёд. Командир дивизии отшатнулся, подумал, что его сейчас ударят.
Запольский улыбнулся. Понял, что перебрал со своим напором.
-Я не понял, зачем их прислали?
-Выявлять бунтовщиков. Этот вахмистр слишком рьяно взялся
за дело! Видно желает продвижения по службе. Остальные сидят тихо и слушают. А потом пишут рапорты и отсылают их своему начальству. Я не знаю, что мне делать? Не приму меры, обвинят чёрт знает в чём!-Генерал понизил голос.
-Вплоть до измены… -Командир дивизии поднял указательный палец к потолку.
-Там считают, что такие жёсткие методы поднимут дисциплину
в армии.-Капитан тут же парировал речь генерала.
-Так может быть, вахмистр сознательно доводит драгун?!
Недовольного человека толкнуть к неповиновению очень просто?-
Генерал выпил стакан воды.
-Захар Сергеевич, вы думаете это осознанная провокация?
Она ударит в первую очередь по мне!
-Разрешите мне разобраться с этим?
-Вам по статусу и должности положено…
-Я найду способ. Только прошу, Вас, никому о нашем разговоре
не говорить.
-Это в моих интересах!-Запольский попрощался к генералом
и направился к двери. Он дёрнул Семёна за рукав.
-Будённый, пошли за мной.

Они вышли на улицу. Унтер отвёл капитана за здание лазарета. Здесь их никто не мог увидеть и подслушать.
-Захар Сергеевич, что вы придумали? Я хочу участвовать в деле!
-Конечно, будешь. Мне нужно знать о всех передвижениях вахмистра за территорию дивизии.
-Сегодня пятница, банный день, он должен ехать за мылом, чистым исподним и портянками. Прачки стирают бельё
на территории немецкого поселения.
-Очень хорошо! Вот мы его и встретим на обратном пути!
Ты турецкий язык не позабыл?
-Практики не было, чтобы тренироваться.
-Пошли ко мне на квартиру, там и попрактикуемся.

Забелин распаковал один из чемоданов.
-Здесь гражданская одежда. Примерь себе костюмчик и обувь.
У меня есть второй комплект. Устроим представление: вахмистра захватят в плен «турки»! Как тебе мой план?
-Мы сможем его допросить и всё выведать!
-Именно так. Разговаривать с ним буду я. Он твой голос может узнать. Ты знаешь, как незаметно из расположения эскадрона выйти?
-Мне все лазейки известны.
-Отправляйся в свой эскадрон. Я скоро подъеду.
Нарисуй мне план вашего расположения, я буду тебя ждать
с другой стороны.


Будённый прискакал в эскадрон. Поставил жеребца
в конюшню. К нему подошёл Чугунов.
-Семён Михайлович, не томи, что с тобой решили?
-Пока ничего, думают…

Семён приблизился к солдату и тихо произнёс:
-Слушай, мне нужно отойти по личным делам, прикрой меня.
-Сделаю, придумаю отмазку! Может сказать, что ты ещё из штаба не вернулся?
-Нет, пусть все знают, что я нахожусь в расположении.
Сам придумай причину, по которой я отлучился.


Будённый взял с собой мешок, в котором лежала гражданская одежда, и пробрался к дырке в заборе. Перелез на другую сторону. Там его уже ждал Запольский. Он был одет так же,
как все немцы соседнего поселения.

Повозка, запряжённая парой лошадей, двигалась шагом. Она была перегружена.
Два солдата сидели спереди на козлах, вахмистр ехал на лошади сзади. Будённый запрыгнул на круп коня Хестанова и ударил
его по голове. Вахмистр осел в седле, лошадь остановилась, Семён спрыгнул с лошади, перекинул бесчувственное тело через седло.
Фургон ушёл вперёд, солдаты ничего не услышали.
Будённый завёл лошадь в лес, привязал её к дереву. Связал по рукам и ногам пленника и побежал за повозкой.
Он успел вовремя. Из кустов выскочил Запольский, остановил лошадей и угрожая оружием начал кричать ошарашенным солдатам, на турецком языке, чтобы они слезли с повозки. Драгуны не понимали странной речи.
Семён подскочил сбоку, выругался на турецком языке и силой стащил возницу на землю. Капитан сбил второго солдата
на дорогу. «Турки» переговаривались между собой, связали солдатам руки. Запольский повёл их в лес. Будённый загнал повозку между двух деревьев. Солдатам заткнули рты и посадили рядом с передним колесом. Капитан связал им ноги. Будённый выпряг лошадей и повёл их в чащу.
«Разбойники» продолжали переговариваться на незнакомом
языке. Драгун связали не сильно. По расчётам Запольского они должны были сами освободиться и прибежать в расположение.
«Турки» скрылись в лесу вместе с вахмистром.

Будённый выбрал небольшую полянку, стянул пленника на землю.
Запольский привязал лошадей к дереву. Капитан отвёл Будённого в сторону.
-Всё, Семён отправляйся в расположение полка. Тебя должны видеть как можно больше сослуживцев. Устрой занятия
по верховой езде. Покажи свой класс в джигитовке.
Я допрошу этого гадёныша и перережу ему горло.
Когда в дивизии поднимут тревогу, особого усердия не проявляй. Выполняй приказы офицеров.
-Я всё сделаю, как надо.
-Тогда расходимся.


Тревогу в полку подняли через три часа. Вестовые поскакали
с донесением в штаб дивизии.
Полк построили на плацу. Командир полка пустил два эскадрона на шоссе. Следовало быстро разобраться в происшествии.
Остальным было приказано ждать дальнейших распоряжений.

Драгуны стояли в конном строю, на плацу. Была дана команда «вольно». В полк прибыли офицеры из штаба дивизии. Среди них был штабс-капитан Запольский.
Офицеры допросили вернувшихся из плена солдат.
Прискакал вестовой, доложил, что в лесу обнаружена повозка
с имуществом, без лошадей. Следом появился нарочный.
Он доложил, что нашли тело Хестанова.
Полковник Гревс приказал отправить повозку за телом и упряжных лошадей за имуществом.
Остальным эскадронам приказали спешиться и развести лошадей по конюшням.
Когда пришла повозка с бельём и мылом. Эскадроны, повзводно, пошли мыться в баню.

Утром Кавказскую дивизию в спешном порядке отравляли в поход на Карс. Это произошло после донесения штабс-капитана Запольского. Он сообщил, что вахмистра захватили и пытали турецкие разведчики. Теперь противник знает численный состав дивизии, а так же фамилии и должности офицерского состава.
Полки Кавказкой кавалерийской дивизии двинулись вдоль персидской границы, в обход озера Урмия на турецкий город Ван.

Ночью взвод Будённого вышел в разведку. Драгуны обследовали линию обороны противника.
Время вышло, начало светать, разведчики сели в сёдла
и двинулись в сторону дивизии.
Доклады взводный принимал прямо на ходу и делал пометки
на карте.
Подъехали к штабу дивизии, Семён отправил подчинённых отдыхать, а сам направился с докладом к начальнику разведки.

В палатке Запольского он застал Станислава Заболотского.
-Стас, ты каким образом у нас объявился?!
-Приехал с секретным донесением. Мы никому не доверяем, всеми данными из разведки обмениваемся напрямую,
без посредников.
-В армии много предателей?
-Не знаю, не считал. Перед нами ставят другие задачи.-Запольский решил прервать радостное приветствие. Он развернул на столе карту турецких укреплений, которую раздобыл отряд
под командой капитана Шаталина.
Запольский пригласил Будённого к столу.
-Семён Михайлович, выпей чаю. Я выслушаю твою информацию,
и отправлюсь на доклад в штаб дивизии. На основании данных разведки спланируют наступление. И без всяких проволочек,
и согласований дивизия пойдёт в бой.
Вы наметили пути подхода к передовой, по которым наши полки смогут скрытно подойти к неприятелю?
-Весь участок обороны находиться на возвышенности. У нас при наступлении будут большие потери.
Мы засекли десять пулемётных точек. Этого огня в каждом секторе вполне хватит, чтобы скосить половину кавалерии, прежде чем она дойдём до их первой линии обороны. На проволочных ограждениях покалечат остальных лошадей и наше наступление захлебнётся!-Будённый взял карандаш и сделал пометки на карте,
Семён вносил свои предложения, его внимательно слушали.
-Если спешить два эскадрона они смогут добежать до передней линии обороны противника и расчистить проходы в проволочных ограждениях для конницы. Это при условии, если пулемётные гнёзда накроет наша артиллерия.-В платку зашёл посыльный
и подал конверт с донесением.
Запольский пробежал глазами текст, посмотрел на Будённого.
-Артиллерийской поддержки в ближайшее время не будет. Надо обойтись собственными силами. Общий план наступления остаётся в силе, перенос сроков невозможен.-Будённый внимательно рассматривал карту.
-Захар Сергеевич, у меня есть предложение как нам выкрутиться из этой дрянной ситуации! Если взводу разведки удастся пройти скрытно до этой артиллерийской батареи турок… -Унтер-офицер очертил кругом участок на карте. Тогда мы развернём пушки
и накроем с тыла их пулемётные точки.-Будённый очертил другой участок.
-Турецкие артиллеристы на левом фланге подумают, что началось наше наступление, и будут лупить в пустоту.
В это время наши спешившиеся эскадроны пройдут на правый фланг турок, раскидают козлы с проволокой и дадут возможность прорваться нашей кавалерии в глубь обороны противника.
После прорыва одному полку надлежит пройти между второй
и третьей линиями обороны неприятеля и захватить артиллерийские батареи на левом фланге.
Таким образом, мы возьмём под свой контроль всю артиллерию противника! Остальные силы сходу прорывают третью линию и атакуют город. Их наступление поддерживает огнём трофейная артиллерия. Сначала с правого, а потом и с левого флангов.-Капитан оторвались от карты и посмотрели на Будённого.
-Семён Михайлович, да ты у нас стратег!
-Мне солдат жалко! Положат их без всякого толку! Я тоже
по глупости помирать не собираюсь!
Запольский свернул карту.
-Я в штаб дивизии. Доложу всё, что нам удалось разузнать.
И изложу твои предложения.
-Постарайтесь, Захар Сергеевич, чтобы у наших командиров
не взыграло самолюбие, и они наперекор здравому смыслу приказали наступать по-своему плану.-Запольский надел фуражку и сказал:
-Я сначала поговорю с генералом Шарпиньтье. Скажу, что эти рекомендации поступили сверху, но их оставили на усмотрение командира дивизии? Такая формулировка всех устроит. К твоим предложениям прислушаются!

Капитан убыл в штаб. Поручик с унтером остались сидеть
за столом. Заболотский встал и подошёл к своей сумке.
-Сёма, я тебе письма от жены привёз. Надежда твоего адреса
не знала, писала тебе, и письма в стопку складывала.
Когда она узнала, что я собираюсь на фронт попросила передать.
Надежда почему-то была уверена, что мы с тобой встретимся.-
Семён взял пачку писем. Он немного растерялся. Заболотский понял состояние друга.
-Сема, ты присядь на койку и почитай…я пока на стол закуску соберу. Отметим нашу встречу!

Друзья уселись за стол. Выпили и закусили. Решили подождать Захара Сергеевича и продолжить небольшой сабантуй.
Стас достал пачку папирос. Они сидели, курили и молчали.
Каждый думал о своём. Первым заговорил Будённый.
-Если честно, я ожидал чего-то подобного от своей жены.-Заболотский оторвался от своих мыслей.
-Не понял, ты о чём?
-Моя Надя поехала на фронт в санитарном поезде!
-Странно, она мне ничего про-это не говорила?
-Ты мою жену не знаешь! Если ей втемяшиться какая идея
её не свернёшь! Она тебе письма передала потому, что знала
если я приеду на побывку, её на месте не застану.
Надежда так и написала в письме:-«Ждать тебя нет мочи, Бог даст
на фронте повидаемся.»
-Ну дела, на каком фронте? Где её теперь искать?
-Стас, не надо искать. Я не знаю, что со мной завтра случиться?
Кончится война, останемся живы, тогда отыщемся.
Им принесли два котелка с полевой кухни. Будённый достал ложкой варёную картошку. Пока она остывала, он сложил на столе несколько листов бумаги. Смазал края и склеил их в одно полотно.
Потом достал карандаш и по памяти начертил карту всех укреплений турецкой обороны. Попутно он дорисовал реку
со всеми поворотами.
-Сёма, ты зачем это начертил?
-Стас мы сейчас сыграем с тобой в войну на картах.
-Как это?
-Ты будешь играть за турок, я за нас. Потом поменяемся ролями.
Поручик взял в руку карандаш.
-Давай попробуем… -Будённый начертил пунктиром стрелку.
-Если мы будем продвигаться в этом направлении? Чем ты можешь защититься и помешать мне пройти на твои позиции?-
Заболотский посмотрел «на свои укрепления».
-Здесь у меня соединение двух частей. Для того, чтобы ты
не пролез между ними, я ночью усилю караулы на этом участке.
А днём поставлю наблюдателей. Здесь узкий участок, это приток реки, я правильно понимаю?
-Правильно…всё правильно… В низине местность заболочена, лошади не пройдут. Если спешиться и преодолеть этот участок ползком? А что толку? Дальше высокий берег с обрывом.
Семён зачеркнул первый вариант. Он встал закурил папиросу.
-Без лошадей нам быстрый бросок не совершить! Как пробраться конным отрядом?.. А если зайти стыла?.. -Будённый начертил другую стрелку.
-Что, уважаемый, «противник», сможешь ты нас здесь достать?
-Думаю, что нет. Только этот маршрут займёт двое суток. Если ты пойдёшь этим маршрутом без привалов и остановок, твоя конница выдохнется. Ворвёшься ты на дохлых лошадях, пробьёшь мои тыловые части и завязнешь! Мне будет достаточно развернуть один полк! Хана тебе, Семён Михайлович!
-Сам вижу, что хана… -Семён зачеркнул и этот вариант.
-Подумаем ещё… Я должен тебя обхитрить… -Заболотский убрал
со стола карту.
-Думай, на то тебе голова дана! Я есть хочу.


К вечеру в свою палатку вернулся Запольский, не один,
с полковником Забелиным и незнакомым офицером.
Полковник посмотрел на накрытый стол.
-Очень кстати! Я ещё не завтракал, а уже ужин. Проходите к столу, Иван Васильевич. Знакомьтесь, господа офицеры, капитан Дорохов. Выпускник артиллерийской академии. В дивизии только одна батарея лёгких пушек. Этого не достаточно для прорыва обороны. Семён Михайлович, капитан пойдёт в рейд с твоим взводом. Если получиться захватить артиллерию турок, капитан Дорохов пристреляет трофейное оружие по переднему краю противника. Мы пойдём в наступление после вашего артобстрела.
От успеха рейда зависят потери дивизии при наступлении.
Есть мысли, как проникнуть в расположение неприятеля?-
Заболотский посмотрел на Будённого. Семён пожал плечами.
-Пока нет. Давайте поужинаем и отметим нашу встречу. На пустой желудок плохо думается.-Офицеры уселись за стол. Забелин налил в солдатские кружки по глотку водки.
-За Россию, товарищи! Наше с вам Отечество которому
мы служим!-Кружки сошлись вместе. Выпили, сели на свои места. Настроение было невесёлым. Приказ должен быть выполнен, а сил и возможностей для наступления не было. Это понимали все.
У Семёна выплеснулась водка на столешницу. Он размазал каплю пальцем.
-Я знаю, как захватить турецкую артиллерию! Мы форсируем реку вплавь… Стас, тащи карту, я вам сейчас всё покажу!-Со стола убрали посуду, Заболотский расстелил самодельный чертёж.
Полковник Забелин оценил, с какой точностью были нанесены
на бумагу позиции противника.
-Семён Михайлович, у тебя феноменальная память!
-Вы меня всему научили, Андрей Алексеевич.
-Я тебе дал базу знаний. Ты столько лет не практиковался в этих делах, а навык не растерял!-Забелин посмотрел на пунктирные линии и зачёркнутые варианты.
-Вы прорабатывали варианты атаки?
-Так точно, они были ошибочными. Мы будем переправляться вместе с лошадьми вот здесь!-Будённый отметил карандашом место.
-Я приметил, здесь турки выпасают ночью своих лошадей,
водопой рядом. Именно в этом месте мы и выйдем на берег. Перебьём охрану, соберём турецких лошадок в табун и погоним
их прямо на артиллерийские позиции!-Повисла пауза.
Потом поднялся шум, все бросились обнимать Будённого.
-Семён, молодчага!
-Вот придумал, так придумал!
-Это будет мастерский бросок!-Последним к компании присоединился капитан Дорохов. Он пожал Будённому руку.
-Семён Михайлович, я сначала сомневался в ваших возможностях. Удивлялся, как это полковник Забелин поручает такое важное дело унтер-офицеру? Теперь понял, у вас талант полководца,
вам нужно учиться в академии!
-Кто же меня туда пустит?
-Вот к примеру, генерал Алексеев, из простых крестьян. Его отец служил солдатом. На войне стал героем и получил младший офицерский чин. Его сын сдал экзамены в академию и закончил учёбу с отличием. Теперь он генерал и командует генеральным штабом. Если можно было тогда, теперь-это сделать намного проще. У вас отличные друзья! Думаю, они помогут
с рекомендациями? Я с удовольствием их поддержу!
Вот вам моя рука!
-Спасибо, Иван Васильевич, давайте об этом поговорим после нашего наступления. Как говорится: человек предполагает,
а Бог располагает. Мы с янычарами воюем, а они непредсказуемы!
С немцами воевать проще. Я неправильно выразился-не проще, просто действия немцев можно просчитать. А у этих басурманов всё на эмоциях. Тут главное дело, уничтожить их начальника
и навести побольше шума! Тогда есть шанс толкнуть воинов Аллаха к бегству.-Дорохову стало интересно. Он обратился
к Будённом.
-А у немцев разве не так?
-Нет, немцы в таких случаях сразу сдаются. Уповают на гуманное отношение к пленным.
Мусульманину лишить жизни неверного-это пропуск в их рай.
Поэтому в плен они сдаваться не будут. Или смерть, или бегство. Этот манёвр у них трусостью не считают. Спешный отход преподносят, как вынужденную перегруппировку сил
для следующего удара.-Дорохов рассмеялся.
-Спасибо за науку, Семён Михайлович! Я впервые на войне,
до этого преподавал в артиллерийской академии. Впредь буду прислушиваться к вашим советам.
-Иван Васильевич, пока мы не дойдём до батарей противника, держитесь рядом со мной. Когда захватим их пушки, тогда-
вы наш командир!

Взвод вышел в рейд ночью. Всадники разделись, приторочили обмундирование и оружие к сёдлам. Когда переправлялись через реку, держались одной рукой за хвосты лошадей, в другой руке сжимали тесаки. Каждый солдат во взводе Будённого отлично владел всеми видами холодного и огнестрельного оружия.
Лошади учуяли табун, призывно заржали. Турецкие кони пошли
к воде. Коноводы собрали своих лошадок. Драгуны рассыпались вдоль берега. Нужно было обнаружить ночной дозор турок.
Сначала увидели костёр, возле него спали четверо. Их тихо прирезали.
Будённый дал команду, драгуны сели на своих лошадей, согнали табун турок и погнали его на турецкие батареи.
Манёвр удался. Часовые пробовали отогнать заблудших лошадей
от пушек. Турки громко ругались, на шум вышли офицеры.
Будённый приказал взять их живыми, чтобы потом допросить.
Остальных артиллеристов прикончили.
Дорохов приказал развернуть пушки в направлении правого фланга противника. На каждое орудие Семён Михайлович распределил расчёты их разведчиков. Остальные разведчики встали в боевое охранение.
Осталось дождаться утра. Будённый пошёл допрашивать пленных офицеров.

Наконец-то наступил рассвет. Дорохов установил прицелы
на орудиях. Выстрелила только одна пушка. Снаряд угодил
в первый окоп. Расчёт капитана оказался верным,
прозвучала команда «огонь».

Первая линия обороны неприятеля была перепахана снарядами.
Кавказская дивизия пошла в атаку. Спешившиеся кавалеристы прорвались к колючим заграждениям и принялись их растаскивать в разные стороны.

Дорохов пробежал вдоль орудий и поправил прицелы. Следующий залп накрыл вторую линию обороны неприятеля. Русская конница подошла к передовой, пешие драгуны запрыгнули на лошадей
вторыми номерами. Кавалерия рванулась вперёд. За первым
и вторым полками в прорыв пошли остальные.
Конная лава растоптала турецкую оборону. Дивизия подошла
к городу.
Турки в панике начали отступать. Их рубили шашками, расстреливали из винтовок.
В направлении второй турецкой батареи ни одно подразделение дивизии не пошло. Тогда капитан Дорохов приказал развернуть орудия. Пушки ударили по квадрату. Было непонятно, достигли снаряды своей цели или нет. Это было не главное.

Будённый смотрел на баталию в бинокль. Он видел, как дрогнул левый фланг противника после артобстрела их батарей.
Турки в панике выскакивали из своих укрытий и бежали в тыл.
Их отступление отрезали два драгунских полка.
Вторые номера драгун спрыгнули с лошадей и открыли плотный огонь из винтовок. После нескольких залпов вперёд пошла кавалерия.

Дивизия взяла в полукольцо город. Казачьи полки прорвались вперёд. Завязались уличные бои. Казаки пустились в погоню,
за спешно отступавшей из города, конницей врага. Захвалили обозы.
Турецкий гарнизон был разгромлен. В качестве трофеев, были захвачены, орудия и боеприпасы английского производства.
Теперь в Кавказской дивизии имелся свой артдивизион.

За этот рейд весь взвод Будённого был награждён Георгиевскими крестами. У Семёна Михайловича это был уже третий Георгий.


Дивизия двинулась на Битлис. Из Битлиса на Муши, оттуда
на Ереван.
На станции уже стояли вагоны под погрузку личного состава. Кавказскую кавалерийскую дивизию отправили в Баку.
Из Баку, эшелоны отправились на Западный фронт.

Дивизия разместилась в городе Проскуров. Вышли в поход
на Черновцы, дошли до Гусятина.
Прямо на полдороги пришёл приказ, дивизию вернули
в Проскуров.
Полки погрузились в эшелон. Кавказскую дивизию снова отправили по железной дороге в Баку.

В Баку дивизию включили в состав экспедиционного корпуса генерала Батарова. Корпус пароходами перебросили
по Каспийскому морю в Персию.


13 января 1916 года дивизия ускоренным маршем двинулась
к Багдаду, чтобы соединиться с английским корпусом,
для совместных боевых действий против Турции.
В районе Менделидж первый драгунский полк внезапно атаковала турецкая кавалерия. Из-за явного перевеса сил полк организованно отошёл к Керманшаху.

Дивизии отрезали пути к отступлению. В окружении дрались двадцать дней.
Подошёл корпус Баратова. Теперь перевес сил был на стороне русских. Турки начали отступать. Их не стали преследовать.
Корпус перегруппировался и двинулся вперёд.
По дороге не встречали сопротивления. Изредка попадались отряды курдов. Их отгоняли казачьи сотни, которые выполняли задачи-по внешней охране колонн.

Взвод под командой Будённого был послан разведать подходы
к городу Бекубе. Оттуда была прямая дорога на Багдад.
Прошли двадцать вёрст, дорога была свободной. Семёна
не покидала тревога, что-то было не так. Он приказал остановиться, выставить боевое охранение.
Взводный послал донесение к командиру полка.

Посланные в дивизию кавалеристы вернулись. Чугунов доложил:
-Семён Михайлович, там полно турок. Непонятно откуда они взялись? Мы на обратном пути решили сойти с дороги. Чудом
не наскочили на колонну турецкой пехоты.
-Откуда шла колонна?
-С запада, как раз в той стороне солнце садилось.
-Большая колонна?
-Мы насчитали четыре полка, с артиллерией в придачу. За собой тащили шесть пушек.-Будённый достал карту.
-Запольский сказал мне, что этот участок контролируют англичане. Странно себя ведут союзники! Мы оказались в тылу противника.
Надо придумать, как прорваться к своим? Всем отдыхать, пойдём ночью, прямо по дороге. В темноте нас могут принять за турок. Это может сработать. Дойдём до передовой, а там будем искать лазейку.

Пошли в обратный путь. Недалеко от дороги увидели костры, решили подкрасться и посмотреть кто там? Это был навьюченный караван верблюдов. Их не успели расседлать, видно турецкий обоз только, что вышел к шоссе.
Будённый принял решение атаковать обоз. Он для себя выбрал старшего. Караванщик восседал на подушках и покрикивал
на свою прислугу.
-Без шума перебьём обслугу. Уведём верблюдов подальше
от дороги. Убитых с собой заберём.
Драгуны перебили погонщиков. Турок позвал кого-то из своих слуг, ему никто не ответил. К костру вышел Будённый,
без приглашения уселся напротив купца и поздоровался.
Из темноты к огню вышли разведчики. Соловьёв доложил:
-Всех басурманов отправили к их всевышнему!-Турок всё понял без перевода.
Будённый начал расспрашивать купца о его путешествиях.
За сколько и где он покупал товар, какая прибыль получается
с одного перехода в одну сторону. Турок перестал бояться, перед ним сидел такой же торговец, прекрасно разбирающийся в делах коммерческой выгоды.
Так думал турок, у Будённого была другая задача. Он узнал,
между какими городами идёт большая торговля.
Какие направления самые безопасные.
Где разбойничают Курды.
Сколько проходит караван за сутки и где они делали свои остановки.
Купец мимоходом обмолвился, только что мимо них проходила конная колонна.

Драгуны обследовали содержимое вьюков.
Там было продовольствие: мука, сухари и изюм.
Будённый позвал Соловьёва.
-Юрий Николаевич, поднимай караван, я разузнал у турка его маршрут. В трёх вёрстах от дороги есть небольшое озеро.
Там они делали остановку, поили верблюдов, из соображений безопасности вышли на ночлег к шоссе. У купца есть охранная грамота, он занимается снабжением войск.
Пускай наших лошадей впереди каравана в ту сторону.
Лошадки учуют воду и сами выведут нас на берег. Верблюды пойдут следом и затопчут наши следы.
На озере мы передохнём, переоденемся в одежду убитых турок. Расседлаем лошадей, сёдла и наше обмундирование спрячем
во вьюках.

Взвод Будённого, под видом погонщиков каравана,
ушёл от больших дорог.
Двигались медленно по просёлочным дорогам.
Семён Михайлович высылал дозоры в разных направлениях.
Оказалось, что турецкая армия перешла к обороне. Начали искать удобное место в турецкой обороне, для перехода на свою сторону.

Шёл двадцать первый день их мытарств. Разведчики наблюдали
за перемещениями войск, подвозом снарядов и продовольствия.
Будённый все записывал и наносил на карту.
Драгуны не страдали от недостатка пищи. Во вьюках верблюдов было достаточно продуктов. Водопои помогал находить турецкий купец. Он с нетерпением ждал, когда Семён отправит в поиск разведку и расставит караулы. Дальше у новых знакомцев начинались долгие беседы.

Утром вернулись из разведки две группы. Старшим в одной из них был Чугунов. Он бросился к командиру и крепко его обнял.
-Нашёл, Семён Михайлович! Нашёл лазейку! Пройдём верхами,
Лошадок не бросим!-Будённый высвободился из крепких объятий товарища.
-Петрович, дай я тебя расцелую!
-Я не девка, но ради такого случая давай поцелуемся!-Разведчики уселись возле костра, ели кашу. Петрович от радости позабыл про еду.
-Как мне надоело бродить по басурманской земле!
Семён Михайлович, пойдём я тебе всё на месте покажу!
Ты не сомневайся, я всё сам лично проверил, прошёл на нашу сторону и обратно.

Следующей ночью взвод снялся со стоянки и растворился
в кромешной темноте.
Шли по узкой тропе, между двух болт. Коней вели в поводу.
и держались за хвосты передних лошадей.
Петрович разбросал на дорожке гнилушки, фосфорные огоньки подсвечивали путь разведчикам.

К штабу дивизии взвод подлетел в галопе. Все были живы
и здоровы, лошади выглядели сытыми.
Оказалось, что третий взвод удалили из списков личного состава. Они считались без-вести пропавшими.
Будённый отдал капитану Запольскому записи наблюдений
и карту.
Капитан посмотрел расстановку сил противника.
-Где вы скрывались три недели?
-Захватили караван, переоделись в турецких погонщиков.
-Про это никому не рассказывай и своим солдатам строго запрети
болтать. Иди отдыхать, а я твои записи почитаю.
Потом поговорим.


Под Керманшахом экспедиционный корпус перешёл к обороне. Стояли уже 4 месяц. Дивизия размещалась в «гнилом месте». Вокруг было много болот. Малярия начала косить солдат похлеще пулемётных очередей.

Турки пошли в наступление на позиции русских.
Било отбито четыре атаки. В результате боёв и болезней
у Будённого во взводе осталось тринадцать человек.
Семёна Михайловича вызвали в штаб полка. Штабс-капитан Запольский приказал доставить языка.
Находясь в сторожевом охранении разведчики изучили оборону противника. Она состояла из трёх линей окопов с проволочными заграждениями.
Без шпор и шашек, вооружившись револьверами и тесаками, группа вышла в поиск глубокой ночью.
Справа донёсся разговор. Поползли в ту сторону. На встречу двигались двое.
«Караулы идут проверять. В караульной смене вели подчасков было-бы больше».
Будённый дал знак, группа распределилась по обе стороны тропинки.
Тихо, без шума захватили офицера с солдатом. Связали им руки
и затолкали в рот кляпы.
Будённый подозвал к себе Соловьёва.
-Юрий Николаевич, если они шли в ту сторону,
значит, там располагается караул?-Соловьёв вынул тесак.
-Я вперёд пойду и разведаю.
-Терёшкина с собой возьми, вдвоём сподручней.
Через несколько минут из темноты появился Терёшкин.
-Семён Михайлович, нашли мы полевой караул. Четверо спят
у костра.-Будённый с Чугуновым пошли следом за Терёшкиным.
Их встретил Соловьёв.
-Спят, черти, может опиумом обкурились?-Подкрались к костру.
Турки действительно находились в странном состоянии.
Семён быстро оценил обстановку.
-Пеленаем всех, только без крови! Надо обтяпать дело так,
чтобы все подумали, будто турки дезертировали с поста.
Пленных понесём на плечах, перед выходом наденем их обувку.-
Чугунов посмотрел на Будённого.
-Ты чего задумал, взводный?
-Есть идея, Петрович, нужно её обмозговать, времени нет.
Делай то, что я говорю.-Тихо спеленали четверых караульных, отнесли их на закорках в противоположную сторону от русских окопов. Туда же отволокли пленного офицера с солдатом.
Будённый распределил обязанности среди своих разведчиков.
-Петрович, вы конвоируете пленных вдоль болота к нашим позициям, а мы подберёмся к окопам и разведаем, что там
у янычар происходит? Слишком расслабленно они себя вели. Дрыхнут в наружном охранении, как будто войны нету?
-Мы свою работу сделали! Нас просили языка доставить, шестерых волокём! Сдались тебе эти окопы, прикажут, завтра слазаем!
-Мы лучше завтра в баньке попаримся и выспимся, как следует. Зачем ещё раз коленки с локтями об землю стирать?-Чугунов отвернулся и что-то пробормотал себе под нос. Будённый обнял друга.
-Петрович, ты не переживай за нас. Мы тихонько подойдём, осмотримся и назад.
-Мы вас в дороге ждать не будем.
-Нагоним, не переживай…

Будённый с Соловьёвым первыми подползли к первой линии окопов, там никого не было. Драгуны двинулись ко второй линии
и там никого не оказалось. Подобрались к третьей линии.
Пахло варёным кофе. Турки весело балагурили.
Будённый дал знак, они поползли назад, запрыгнули
во вторую линию окопов. Соловьёв обратился к Будённому.
-Прав, ты Семён Михайлович, ту что-то не так? Слишком беспечно ведут себя турки…
-Вернёмся домой, доложу Запольскому. Пошли, надо наших догонять.

Пленных доставили в штаб дивизии. Их допрашивал Запольский. Будённый присутствовал при этом. Увели последнего турка.
Капитан достал пачку папирос.
-Угощайся, Семён Михайлович.
-Спасибо… Захар Сергеевич, это что же получается, турки про нас знают всё?! И то, что у нас половина личного состава осталась.
Не они нас побили, а проклятая лихорадка!
-Так, всё так! Я вычислил лазутчика!-Будённый был сильно удивлён.
-У нас в дивизии действует турецкий шпион?
-Да, друг мой дорогой! Они у нас языков не захватывали, на обозы не нападали. Ты сам слышал, информация точная и она известна каждому турецкому солдату.
Турки ждут, когда мы сами покинем наши позиции, или сдохнем здесь.
Зачем воевать, если можно победить без потерь? Им торопиться некуда, турки на своей земле воюют. Проблем с продовольствием и боеприпасами нет. Не то, что у нас!
-Захар Сергеевич, ели ты знаешь, кто шпион, тогда чего мы ждём?!
-Тебе лишь бы шашкой махать! Нам переиграть турок нужно!
-Я могу в этом участвовать?
-Ты в моём оркестре будешь первой скрипкой!
-Нет, мне скрипка не нравиться, плаксивый инструмент.
Можно я буду балалайкой?-Запольский рассмеялся.
-Хоть полковым горном или барабаном. Только не шуми,
пока я тебе не скажу…
-Буду нем, как рыба.
-Я попрошу командира дивизии собрать совещание. На нём будут присутствовать все старшие офицеры. Мы с комдивом уже обо-всём договорились. Только он знает, что у нас в дивизии есть лазутчик.
-Что я должен делать?
-Ты доложишь на совещании результаты своей разведки.
Сейчас мы отрепетируем твоё выступление. Нужно нагнать страху! Расскажешь, что вам удалось подобраться к турецкой линии обороны, а там янычар видимо, не видимо! Ну и дальше в том же духе! Скажешь, что обозы к позициям неприятеля подходят непрерывно.
Наш генерал тут же составит донесение в штаб корпуса.
Будет просить об отступлении. У нас в строю осталось половина личного состава.-Будённый прошёлся взад-вперёд.
-Захар Сергеевич, я придумал план нападения на позиции янычар!
-В этом ты большой мастер! Давай, рассказывай, что пришло
в твою светлую голову?
-Я так понимаю, что ты дашь возможность шпиону передать «важную информацию» на ту сторону?
-Правильно понимаешь…
-Мы его возьмём на обратном пути. Ночью я с сотней казаков пройду разведанным путём к позициям янычар. Мы всех вырежем!-У Семёна пересохло в горле. Он выпил воды
и продолжил.
-До рассвета спешившиеся драгуны подползут к проволочным ограждениям, растащат их в стороны и сделают проходы
для кавалерии.
Конница ударит прямо в лоб и распадётся на два крыла
по флангам. Полк казаков, нужно заранее послать в обход,
пусть они зайдут туркам в тыл и отрежут путь к отступлению.
Казачком лишь-бы пограбить, а потом погулять. Это им хороший стимул, для такого марш-броска.-Заполький закурил ещё одну папиросу.
-Светлая у тебя голова!
-Полковник Забелин знает, что у нас в штабе окопался шпион?
-Андрей Алексеевич систематизировал все события связанные
с нашими поражениями на фронте и направил меня сюда.
Он, как всегда, не ошибся! Мне осталось только найти шпиона.
Это было непросто. Поначалу мы набросали список из десяти кандидатур.
Постепенно количество сократилось. Теперь я точно знаю,
кто враг!
-А мне скажешь, по старой памяти?
-Пока нет. Ты можешь себя выдать своим поведением.
Я возьму тебя с собой, когда мы его в плен будем брать!
-Одна просьба, можно я ему в зубы дам, когда поймаю?!
-Нет, в зубы нельзя! Мне его допросить нужно, а потом отправить
к полковнику Забелину. Он тоже горит желанием познакомиться
с опытным шпионом. Не исключено, что этот «турок» не только
на своих работает. Возможно, он двойной агент, работает на турок и английскую разведку.


Запольский с Будённым изучали кару.
-Поставь себя на место шпиона, Семён Михайлович. Где самый удачный переход для встречи со связным с той стороны.
-Я бы выбрал два перехода, здесь и здесь можно скрытно добраться до нейтральной территории и вернуться обратно.
-Тогда ты встанешь на первом переходе, а я на втором.

Семён ехал по дороге от штаба дивизии. Из кустов вышел рядовой Баринов.
-Взводный, мы за тобой всю дорогу наблюдаем. Первым тебя
приметил дозорный с верхушки дерева.
Тут тропка к ручейку идёт. Местные знают про родник
и спускаются туда с дороги. У воды сильно натоптано.
-Говори, куда мне ступить, чтобы не наследить.
-Прыгай на жеребце через канаву.-Будённый пришпорил Дикаря, он сиганул в лес. Солдат затоптал, а потом замёл веткой следы
и проводил командира к стоянке.
Будённый привязал жеребца.
-ЛОШАДИ МОГУТ УЧУЯТЬ НАЕЗДНИКА НА ДОРОГЕ!
-МЫ ДЛЯ ЭТОГО СЛУЧАЯ ТОРБЫ С ОВСОМ ВЗЯЛИ. КОГДА ВЕРХНИЙ СМОТРЯЩИЙ ДАСТ СИГНАЛ, Я ЛОШАДКАМ НА МОРДЫ ТОРБЫ НАДЕНУ
-ПОЙДУ НАВЕРХ, ОСМОТРЮСЬ.-БУДЁННЫЙ ПОДНЯЛСЯ НА ВЫСОТУ, ОСМОТРЕЛ
В БИНОКЛЬ НЕЙТРАЛЬНУЮ ТЕРРИТОРИЮ.
-НЕ БЫЛО ДВИЖЕНИЯ?
-НЕТ, ВСЁ ТИХО… -ПОДАЛ ГОЛОС РАЗВЕДЧИК, КОТОРЫЙ СИДЕЛ НА ВЕРШИНЕ ДЕРЕВА.
-ИЗ ДИВИЗИИ НА ДОРОГУ ВЫЕХАЛ ВЕРХОВОЙ!-СЕМЁН ПОДНЁС К ГЛАЗАМ ОКУЛЯРЫ. ОН УЗНАЛ В НАЕЗДНИКЕ КОМАНДИРА СОСЕДНЕГО ПОЛКА.
ПОЛКОВНИКА НАГНАЛ ЕГО ОРДИНАРЕЦ. ОНИ ПРОЕХАЛИ МИМО ЗАСАДЫ.
БУДЁННЫЙ ВЫРУГАЛСЯ:
-ВОТ, НЕЧИСТЫЙ, ТАМ ЖЕ ПОЛК СТОИТ, А Я ЧУТЬ ХОРОШЕГО ЧЕЛОВЕКА
НЕ ОКЛЕВЕТАЛ!-С ДЕРЕВА ПОДАЛ ГОЛОС НАБЛЮДАТЕЛЬ.
-ПО НЕЙТРАЛКЕ НА РЫСЯХ ЕДУТ ТРОЕ!-СЕМЁН НАВЁЛ БИНОКЛЬ НА ТУРЕЦКИЙ РАЗЪЕЗД. КОННИКИ ПРОШЛИ ПО КРАЮ ПЕРЕДОВОЙ И СКРЫЛИСЬ ИЗ ВИДУ.
СТАЛО ТЕМНЕТЬ, ВЕРХНИЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ КРИКНУЛ:
-ПО ДОРОГЕ, КТО ТО ЕДЕТ! БУДЁННЫЙ ПРИПАЛ К ОКУЛЯРАМ. ЭТО БЫЛ ЗАПОЛЬСКИЙ, ОН ПРОЕХАЛ К МЕСТУ, ГДЕ РАЗМЕСТИЛАСЬ ЕГО ГРУППА.
«ЧТО-ТО КАПИТАН ПРИПОЗДНИЛСЯ? НАВЕРНОЕ, СОВЕЩАНИЕ ЗАТЯНУЛОСЬ»
ПОДАЛ ГОЛОС ВЕРХНИЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ.
-ПО ДОРОГЕ ЕДЕТ ВЕРХОВОЙ!-БУДЁННЫЙ ЗАДРАЛ ГОЛОВУ.
-У ТУРОК НИКОГО НЕ ВИДАТЬ?
-РАЗЪЕЗД ИДЁТ ШАГОМ, ТОЛЬКО ИХ НЕ ТРОЕ, А ЧЕТВЕРО.
-ТЕРЁШКИН, СМОТРИ ЗА ТУРКАМИ, МЫ ОДИНОЧКУ С НАШЕЙ СТОРОНЫ САМИ ПРОПАСЁМ!

НАЕЗДНИК ПРИДЕРЖАЛ ЛОШАДЬ, ОНА ПЕРЕШЛА НА РЫСЬ.  У НЕГО ПОВЕРХ ОФИЦЕРСКОГО ФРЕНЧА БЫЛА НАКИНУТА БУРКА И НА ГЛАЗА НАТЯНУТА КАЗАЦКАЯ ПАПАХА. ЛИЦА БЫЛО НЕ РАЗОБРАТЬ.
ВСАДНИК ОСТАНОВИЛ ЛОШАДЬ. ПОСТОЯЛ, ПРИСЛУШАЛСЯ. НИЧТО НЕ ВЫДАЛО ПРИСУТСТВИЯ В ЭТОМ МЕСТЕ РАЗВЕДЧИКОВ. ОН СВЕРНУЛ С ДОРОГИ И ПОЕХАЛ
В СТОРОНУ ТУРЕЦКИХ ПОЗИЦИЙ.
С ДЕРЕВА СЛЕТЕЛ КОНЕЦ ВЕРЁВКИ, ПО НЕЙ СПУСТИЛСЯ ТЕРЁШКИН.
-ВЗВОДНЫЙ, Я ШУМЕТЬ НЕ СТАЛ, РЕШИЛ ТАК ПРЕДУПРЕДИТЬ.
ТУРЕЦКИЙ РАЗЪЕЗД ПРОСЛЕДОВАЛ ПО МАРШРУТУ, ОТ НИХ ОТДЕЛИЛСЯ ЧЕТВЁРТЫЙ ВСАДНИК И ПОЕХАЛ В НАШУ СТОРОНУ.
МНЕ ОБРАТНО ЛЕЗТЬ?
-ДАВАЙ, ТОЛЬКО ПОБЫСТРЕЕ! СМОТРИ, ЧТО ТАМ ДЕЛАЕТСЯ! К НАМ СПУСТИШЬСЯ ТОЛЬКО В КРАЙНЕМ СЛУЧАЕ!-СОЛДАТ ПОДТЯНУЛСЯ НА РУКАХ, УПЁРСЯ НОГАМИ
В СТОЛ ДЕРЕВА.
-ЕСЛИ ОНИ ВСТРЕТЯТСЯ, Я НОЖ ВНИЗ СБРОШУ. А КОГДА ШПИОН ОБРАТНО
ПОВЕРНЁТ, САПОГ ПРИЛЕТИТ.-ГЛАЗА ПРИВЫКЛИ К ТЕМНОТЕ. БУДЁННЫЙ ТРОНУЛ ЗА ПЛЕЧО СТОЯЩЕГО РЯДОМ ДРАГУНА.
-ХОМЯКОВ, СОБИРАЙ ЛОШАДЕЙ, САДИТЕСЬ В СЁДЛА И ЖДИТЕ НАС
С ТЕРЁШКИНЫМ!-С ДЕРЕВА УПАЛ НОЖ. СЕМЁН ПОШАРИЛ В ТРАВЕ, ПОДОБРАЛ КЛИНОК И СУНУЛ ЗА ГОЛЕНИЩЕ.
«ВСТРЕТИЛИСЬ, ГОЛУБЧИКИ! СЕЙЧАС ШПИОН ПЕРЕДАСТ СВЕДЕНИЯ И ОНИ РАЗЪЕДУТСЯ В РАЗНЫЕ СТОРОНЫ. МЫ БУДЕМ ЖДАТЬ ЕГО НА ДОРОГЕ,
ЕСЛИ БЫСТРО НЕ СРАБОТАЕМ-ЭТОТ ГАДЁНЫШ МОЖЕТ СИГАНУТЬ С СЕДЛА В ЛЕС
И УЙТИ НА ТУ СТОРОНУ…»
СВЕРХУ УПАЛ САПОГ. КОНЕЦ ВЕРЁВКИ ЗАКОЛЫХАЛСЯ, НА ЗЕМЛЮ ПРИЗЕМЛИЛСЯ ТЕРЁШКИН. ОН БЫСТРО НАТЯНУТ ОБУВКУ.
-ОНИ РАЗЪЕХАЛИСЬ! ШПИОН ВЕРТАЕТСЯ ТЕМ ЖЕ ПУТЁМ!-БУДЁННЫЙ РВАНУЛСЯ ВПЕРЁД.
-ПОШЛИ К ЛОШАДЯМ!-Разведчики выехали на дорогу.
Будённый приказал надеть на копыта лошадям войлочные башмаки обтянутые грубой кожей. Между собой драгуны
их называли «цыганскими сапогами».
Терёшкин с Хомяковыцм проехали вперёд и перекрыли дорогу.
Будённый с Бариновым отъехал в обратную сторону.
Встали у обочины.
Будённый наклонился в седле и прошептал на ухо драгуну:
-Он не просто так бурку накинул. Какое под ней оружие
мы не знаем? Я запрыгну на его лошадь сзади. Ты зайдёшь спереди, схватишь коня яподузцы.

Сквозь вершины деревьев пробивал слабый свет луны. На дорогу выскочила лошадь шпиона.
Будённый прыгнул на круп, Баринов перехватил повод.
Семён начал душить пленника. Баринов свободной рукой сделал замах и конец его нагайки, точно змеиный хвост, опутал запястье злодея. На землю упал револьвер.
Пленник задыхался, пробовал сопротивляться. Подоспели Терёшкин с Хомяковым. Они высвободили ноги шпиона
из стремян. Турёшкин стащил пленного с седла.
-Взводный, ты случаем его не придушил?
-Не знаю, больно он прытким оказался!

Драгуны уложили задохнувшегося злодея на земле.
Семён разминал затёкшую руку. Терёшкин развязал пленнику ремешки бурки, раскинул полы. Стянул с его головы папаху
и расстегнул пуговицы френча. Приложил ухо к груди.
-Сердце не бьётся! Перестарался ты, Семён Михайлович!-Будённый оттолкнул солдата, приложил ухо к груди шпиона.
Сердце действительно не билось.
-Мать твою!..
Будённый в сердцах, со всей силы, ударил кулаком по груди шпиона. Он захрипел и начал глубоко дышать.
Семён вытер рукавом пот со лба.
-Живой!.. Баринов, дай ему водки выпить, только не много,
одного глотка хватит. Пленный ожил окончательно, взгляд стал осмысленным. Будённый решил его обыскать. Из кобуры достал револьвер. За спиной оказался нож. Второй клинок был в сапоге.
В левом кармане галифе лежала граната.
Будённый процедил сквозь зубы:
-Крепко ты вооружился!-Послышался стук копыт. Семён произвёл два выстрела из револьвера. В ответ прозвучали три выстрела.
Это был знак для общего сбора. До турецких окопов было далековато и до расположения штаба дивизии тоже.
К группе Будённого подъехал Запольский с драгунами. Он спрыгнул на землю, осмотрел пленника.
-Держите его за руки, я спорю с него одежду.
Капитан достал нож и начал разрезать по шву тонкое сукно.
Баринов не выдержал.
-Ваше благородие, зачем же дорогую одёжу портить? Запольский продолжал кромсать френч. Из потайного кармашка выпал маленький, будто игрушечный, пистолетик и перочинный нож
с множеством лезвий. Капитан показал диковинные игрушки.
-Теперь понял, зачем? Возможно у него в вороте или манжетах зашиты ампулы с ядом.-Шпион остался в нижнем белье. Капитан срезал ворот и рукава на нательной рубахе.
-Подштанники с него дома стянем. Свяжите ему ноги и руки.
Кладите тело через седло и поехали!

Пленного затащили на квартиру Запольского, усадили в углу
на пол. Рядом с ним встали два драгуна.
Капитан с унтер-офицером вышли на улицу. Запольский был доволен результатом операции.
-Ты видел какой у него арсенал? При желании он мог весь штаб дивизии перебить.
-Почему не перебил?
-Он не знал, что мы его просчитали. Если бы ты его не придушил, ещё не известно, говорили бы мы с той сейчас или нет.
-Куда мы идём?
-В штаб дивизии, обыщем его кабинет. Нам нужны доказательства его шпионской деятельности. Главный вопрос: на какую разведку он работает?
-Чего тут непонятного? Встречался на нейтральной территории
со связным, который ехал вместе с разъездом турецкого караула.
-А если он всё-таки двойной агент? Слуга двух господ, читал такую комедию, Карло Гольдони?
Мы с Андреем Алексеевич пришли к выводу, что он является резидентом английской разведки.
-Так мы с англичанами союзники?
-Эти союзнички нам войну с турками навязали! Подговорили
их султана ударить нам в спину! Теперь Россия воюет на два фронта!-Будённый возмутился.
-Давайте отправим его в Петербург, пусть военный министр
и прочие генералы посмотрят, с кем они договора о дружбе подписывают?!
-Отправим, если сможем, в короткий срок, доказать
его причастность к английской разведке.

Запольский открыл дверь в кабинет отмычкой.
-Этому мы тебя не учили, Семён Михайлович. Начинаем обыск помещения по часовой стрелке. Ты смотришь по верхам, я по низу. Меняемся и проходим тем же маршрутом ещё раз.
Что не увидел один, может заметить другой.-Два часа обыскивали кабинет. Запольский отобрал несколько документов, которые
на его взгляд, подверглись копированию через кальку.
Будённому помог опыт, который он приобрёл, когда помогал отцу, мастеру высшей квалификации. Семён разглядел тайник в столе. Его сделали мастерски, но на добротно сработанной склейке имелся небольшой зазор.
Из тайника достали ценные бумаги, доказывающие причастность шпиона к турецкой разведке.
На квартире шпиона ничего интересного не обнаружили.
Запольский вышел на улицу и закурил. К нему подошёл Будённый.
-Что будем дальше делать?
-Пока не знаю, нужно подумать.-Запольский раздавил каблуком сапога окурок и посмотрел на Будённого.
-Семён Михайлович, ты давно практиковался в английском языке?
-До четырнадцатого года читал в подлиннике Шекспира.
С тех пор, как началась война, я ни одной книги не прочёл.
-Сможешь прочитать пленному сонет Шекспира? Мне нужно увидеть его реакцию! Понимаешь меня?
-Вы хотите выяснить, знает он английский язык или нет?
-Он должен проколоться! Дальше будем действовать по ситуации.-
Они вернулись на квартиру Запольского, вошли в комнату
где сидел пленный. Будённый достал с полки книгу в тёмном переплёте, прочитал сонет Шекспира.
Удивление шпиона пересилило осторожность.
«Простой унтер-офицер с прекрасным произношением читал великого классика».
Эта реакция не ускользнула от внимания Запольского.
Матёрый разведчик понял, что прокололся на такой простой уловке.
Пленный посмотрел на Запольского и медленно заговорил:
-Я правоверный мусульманин, являюсь разведчиком турецкой армии. Согласно международной конвенции по обращению
с военнопленными вы должны связаться с организацией «Красного креста». Меня смогут обменять на русского разведчика или дипломата.
Запольский подошёл к шпиону.
-Семён, держи этого воина Аллаха за руки и покрепче! Только
не придуши его, как ты это сделал на дороге. Будённый процедил сквозь зубы:
-Во второй раз я его возвращать к жизни не стану!-Шпион
с опаской посмотрел на Будённого. Унтер-офицер подошёл
к пленнму.
-Я за себя не ручаюсь, Захар Сергеевич! Если он будет трепыхаться, придушу! Мы никому ещё не докладывали
о его захвате. Сдохнет и хрен с ним! Выкинем в лес, тушу хищники растащат на мелкие кусочки!
Будённый зашёл к пленному за спину, крепко сжал его локти.
Запольский достал нож, распорол завязки на поясе подштанников. Одним рывком разорвал за обе штанины.
-Семён Михайлович, видел правоверного мусульманина, которому в младенчестве забыли сделать обрезание?-Будённый решил подыграть своему командиру.
-Разве такое возможно?
-У него всё в точности, как у нас! Шпион посмотрел на флягу,
на ремне Запольского.
-Дайте воды.-Капитан отрицательно мотнул головой.
-Сейчас мы повезём тебя топить, там и напьёшься! Наглотаешься болотной жижи, сколько твоей душе угодно!
Семён, тащи его к выходу! Мы никому не докладывали о захвате. Зачем нам лишняя писанина?.. -У пленника забегали глаза,
он понял, что эти люди с ним церемониться не станут и выполнят задуманное.
Он перешёл на английскую речь и быстро затараторил:
-Я признаюсь в том, что являюсь резидентом английской разведки!-Капитан налил в стакан воды и поднёс его к губам деморализованного врага.
-Этот стакан воды ты заработал! Если будешь увиливать от прямых вопросов, я больше тебя не помилую! У моего напарника руки чешутся! Он ещё до твоего захвата, просил меня разрешить
ему свернуть тебе шею!

Допрос длился до утра. Запольский выпотрошил из англичанина всё, что тот знал. Резидент и двойной агент сдал все свои каналы связи на территории России.
Выдал предателей среди русских чиновников и офицеров,
которых удалось завербовать используя самый проверенный способ-за очень большие деньги или дорогие подарки.
Англичанин раскрыл схему, по которой англичане договорились
с турецким султаном. Череду провокаций, которые привели
к войне с русскими. О предательстве английских военных, которые намеренно запаздывали выходить на оговорённые с русским командованием позиции и многое другое.
Запольский подробно записал показания, дал расписаться
на каждой странице протокола.
Капитан отвёл в сторону Будённого.
-Семён, я больше никому не могу доверить охрану этой важной персоны. Присмотри за ним, пока я не вернусь из штаба корпуса. Мне нужно переговорить с полковником Забелиным.
-Можете не сомневаться! Он от меня никуда не денется! Про нашу операцию никто из моих подчинённых не проболтается!
Я сейчас его напою до беспамятства и оставлю здесь,
под присмотром драгун. В ваше отсутствие к вам на квартиру никто не явиться.
-В штабе дивизии будут знать, что я отправился на доклад
к командиру корпуса. Возьму двуколку, с возницей. Посплю
в дороге. Устал я за эти дни.


Когда казаки узнали о предстоящей операции, желающих идти
на рискованное дело не нашлось. Будённый знал страсть казачков шарпать трофеи у турок, сыграл на их жадности. Он рассказал про горы добра, которые сам видел в окопах турок. Про караваны, которые подходят каждый день с тыла.
Казаки, все, как один загорелись желанием пойти в рейд. Будённый предложил тянуть жребий, кто пойдёт в первой сотне.

Семён Михайлович сформировать три ударных группы
в двадцать пять сабель. Четвёртая, под командой Чугунова, считалась резервной, ей следовало помочь тем, кто завязнет
во время ночного броска.
Сотня выдвинулась к турецким позициям. Прошли до первой линии обороны. Дозорные стояли в первом окопе в прямой видимости друг от друга.
Будённый приказал растянуться в цепь и напасть на турок одновременно.
Где находятся караульные, определить было не трудно,
турки непрерывно переговаривались между собой.
Через минуту сотня свалилась в окоп.
Часовых уничтожили без шума. Пробрались во вторую линию окопов. Там вообще никого не было.
Передохнули, проверили оружие и направились к третьей линии.
Будённый приказал действовать тесаками. Винтовки не применять, даже в самой безвыходной в ситуации.

Перед этой вылазкой Семён Михайлович тренировал казаков.
Для этого специально в поле вырыли окопы. Роль противника играл полк драгун.
Ни те, ни другие недолюбливали друг друга. На это и был расчёт Будённого.
Казаки дрались с драгунами по настоящему, боевое оружие
не применялось, каждому казаку выдали вместо тесаков деревянные палки. А у драгун разрядили винтовки, забрали штыки и шашки. В драке досталось всем.
За три дня казаки поднаторели в захвате «вражеских окопов». Синяки и шишки только добавляли злости к мнимому противнику. Засиделись бойцы в обороне, размяться таким образом оказалось хорошей забавой для всей дивизии.
Все остались довольны, выпустили пар. Многие начали дружить
с бывшими соперниками. Казаки больше не враждовали
с драгунами, как это было раньше.

Предварительная подготовка пластунов принесла результат.
Турок перебили без единого выстрела. К Будённому подошли старшие боевых групп.
Старший унтер-офицер пригласил присесть на лежанках
в турецком блиндаже.
-Доложите сначала о потерях.-Чугунов пожал плечами.
-А что нам будет? Мои казачки все живы. Только ворчать начали, говорят, ты их обманул.
-Интересно в чём я их обманул?
-Маловато трофеев у турок взяли.
-Вот разбойники, им лишь-бы пограбить! Передайте всем,
завтра за ними пойдёт кавалерия, драгуны будут громить фланги противника, а казаки пойдёт в лобовую атаку. Сначала захватим штаб, за ним стоят обозы.
Соловьёв, пойдёшь посыльным в штаб корпуса. Что докладывать сам знаешь. Мы сидим в третьей линии оборы.
Петрович, поставьте боевое охранение, вдруг кому-то из янычар удалось в суматохе сбежать? Тогда они нас резать придут,
так и передай казакам.


Соловьёв вернулся через час.
-Семён Михайлович, дивизия готовиться к наступлению.
Нам приказали двигаться вперёд.
-Пойдём перед рассветом. Пусть казачки немного передохнут.-Чугунов возразил:
-Перегорят, наши вояки, потом не поднимем.
-Тут ты не прав, Петрович. Они наверное между собой обозы делят, точно шкуру неубитого медведя.
-Семён Михайлович, а откуда в них такая жажда к грабежам? Вроде всю жизнь вольными людьми были? Чего им не хватает? Неужели на Дону так бедно живут?
-Там богато живут те, кто до грабежей охочий.
Запрети вору воровать, он от тоски с ума сойдёт, вот и у них так же. Я в тех краях родился и вырос. Казаки стали считаться «Донским войском» когда пошли всем гуртом в подмогу Ивану Грозному, царь тогда Казань усмирял.
Казакам начали хлебные обозы из Москвы поставлять.
Все казаки в прошлом были беглыми крестьянами,
они решили, что не будут сеять хлеб сами, чтобы не было между них распрей за наделы земли. Жили только войной. Если Россия ни с кем не воевала, сами снаряжали войско и шли грабить соседей. Угоняли отары овец, и табуны лошадей.
Степан Разин города персидского хана разорял.
Для войны такой азарт годиться. Сам видишь: сказал я им,
что будет большой ясырь, по их нему значит трофеи.
Они в бой ринулись, им плевать, какое против них войско стоит!
У них свои законы и порядки. Чужаку с таким войском
не совладать. Они только своих атаманов слушаются.
-Ты же смог совладать?
-Пока у них свой интерес имеется, они меня слушают,
а когда он пропадёт-тогда держись! У тебя револьвер
в кармане имеется?
-Два…
-Держи их наготове, если казаки на тебя попрут, сразу стреляй.
Их уговорами не умаслишь, быстрее головы лишишься.
А так есть шанс в живых остаться. Бей сразу зачинщиков свары, остальные отшатнутся.
У меня есть опыт, как с ними разговаривать. Мы с казачьей сотней, по японским тылам, ходили. Не сразу, я у казаков авторитет заработал. Они только силу и удаль в бою признают.

Рано утром в атаку пошли кавалерийские полки.
Казачья сотня, не дожидаясь команды старшего унтер-офицера Будённого, бросилась в наступление. Перебили караульный взвод, турецких офицеров, которые успели схватиться за оружие, убили. Остальных крепко связали.-К Семёну подошёл сотник Ефремов.
-Всё, господин унтер-офицер, мы свою работу выполнили!
Теперь скажешь, где у турок обозы стоят?-Будённый осмотрел поле боя. Подошёл к связанным турецким офицерам.
-За этих персон каждому из вас Георгия дадут.
-Награды хороши, когда к девками идёшь, на гулянку. Не тяни кота за хвост, взводный, мы свою задачу выполнили! Пусть теперь другие воюют, а мы передохнём. У половины моих казаков срок службы заканчивается, не с пустыми же руками домой с войны вертаться?
-А у тебя, когда срок выходит?
-Я вместе с ними домой поеду.
-Тогда так договоримся… -Будённый прошёл к коновязи,
там стояли две кобылы отличных арабских кровей.
-Этих лошадок заберёте с собой. Когда вам приказ на отпуск подпишут, ты этих кобыл отведёшь в станицу Платовскую
и передашь, их лично, атаману-Ивану Егоровичу Петрову.
-Ух-ты! Куда замахнулся? От знакомства с таким человеком многие привилегии можно получить! Тебе-то какой резон с ним дружбу водить, ты же из мужиков?
-Я женат на его младшей дочери…
-Не врёшь?
-Приведёшь ему этих лошадок и спросишь, если мне не веришь.
Письмо от меня передашь. Я попрошу тестя Ивана Егоровича, может он тебя атаманство предложит в твоей станице. Его мнение на казачьем круге большой вес имеет.
-Расстараюсь, Семён Михайлович!
-Знаешь, как меня звать-величать?
-Тебя в дивизии уважают! Казаки тоже ценят! Мы ведали, как ты
с конём и шашками управляешься. Среди наших казаков таких рубак нет.
-Раз договорились, тогда по рукам. А обозы вон за тем лесочком стоят. Вы там сильно не шумите и по сторонам посматривайте. Скоро туркам в тыл казачий полк ударит, смотрите не перебейте друг друга.
-Не боись, Семён Михайлович, мы своих за версту учуем, им тоже добра оставим. Казаки про-своих никогда не забывают!
Ну мы пошли?
-Идите…

Полки драгун дошли до третьей линии обороны турок, разделились на два крыла, и одновременно ударили по флангам противника. Турки в панике бежали в разные стороны.
Только некоторые подразделения пехотинцев начали отступать организованно. Отбивались от наседавшей кавалерии.
В это время им в тыл ударил казачий полк и смял боевые порядки неприятеля. Дальше началось избиение. Казаки в плен врагов
не брали.
Драгуны издалека наблюдали за резнёй. У казаков были давние счёты с турками. Испокон веков их деды и прадеды бились
с янычарами-за свою веру.

За этот подвиг, казачью сотню, а так же драгун, которые ходили
с казаками наградили. Будённый получил четвёртого Георгия,
стал кавалером Георгиевского банта.


В конце марта 1917года Кавказская дивизия сосредоточилась
в персидском порту, для отправки в Россию.
При погрузке Будённый познакомился с капитаном парохода.
Он сообщил «по секрету», что в России произошла революция. Николай второй отрёкся от престола. Этой тайной владел
не только он. От матросов про революцию стало известно каждому солдату.
Ефим Петрович оторопел от такой новости.
-Как же так, Семён Михайлович? Он ведь ставленник божий!
Не мог царь добровольно отречься?! Может его убили?
-Вышел манифест, государь с семьёй живы.
-И что теперь будет?
-Вернёмся в Россию, узнаем.

Погрузили лошадей, вооружение и имущество. Командир эскадрона приказал всем построиться. Полковник Нестерович вышел перед строем и объявил:
-Чтобы не было пересудов и сплетен, официально заявляю всем:
Царь отрёкся от престола! Создано Временное правительство, которое будет управлять страной до созыва Учредительного собрания.
Братцы, наступило тяжёлое время для нашей Родины! Немцы наводнили страну шпионами и подстрекателями, чтобы сеять смуту и тем самым разлагать армию. Если не будет армии,
враги захватят нашу землю! Наша цель-защита Отечества!
Требую от всех полного повиновения своим командирам.
Мы должны довести войну до победного конца! Выполнить свой солдатский долг!

Драгуны поняли выступление полковника по-своему. Говорили только одно:-«раз царя нет, значит и войне скоро конец».

Путь лежал из Персии в Баку. В море начался сильный шторм.
Лошади хрипели, приседали на ноги и били копытами.
Пароход бросало в стороны. От сильной качки многих тошнило. Солдаты крестились и шептали молитвы.
В трюме было темно и душно. Будённый пробрался к люку,
откинул его в сторону. Вылез наверх, в это время большая волна накрыла палубу. Люк захлопнулся, Семёна сбило с ног и потащило к краю борта. Он умудрился схватиться за канат, который мотался
из стороны в сторону. Семён с трудом добрался до палубной надстройкой, перекрестился.
«Вот уж правду говорят: кому суждено быть повешенным,
тот не утонет!»

К ночи шторм стих, солдаты вылезли на палубу. Было интересно посмотреть на бескрайнюю водную гладь и звёздное небо, которое точно в зеркале отражалось в тёмной воде.

Пароходы вошли в порт, стали пришвартовываться к пирсам.
На берегу стояло двойное оцепление жандармов. Семёну такой приём не понравился.
«Что за чёрт? Мы воины-победители, почему нас встречают
как преступников?»

Полки, в спешном порядке, строили и отправляли на вокзал.
Шла погрузка в вагоны.
Ефим Петрович переговорил с обходчиком, тот рассказал ему интересные новости.
-В городе на площадях проходят митинги. Представители от партий выступает со своими программами. Люди мечутся
из стороны в сторону, слушают разных ораторов. Все хорошо говорят, призывают народ стать свободным, а что это такое-свобода? Кто её пробовал?

Суеты при погрузке не было, всё подчинялось строгому воинскому порядку и расписанию.
Непонятно откуда к солдатам пробрался агитатор, вокруг него собралась большая толпа. Тут же налетели жандармы, арестовали политического.
Солдаты попробовали его отбить. Жандармы начали стрелять
в воздух. Из штабного вагона прибежали офицеры, построили свои подразделения. Началась перекличка личного состава.
Обошлось, дезертиров не было.

Поздним вечером полк дождался своей очереди и погрузился
в эшелон. Их состав должен был выйти только к утру.
Будённый вышел проверить караулы.
К составу ещё не подогнали паровоз, поэтому было тихо. Солдаты спали в своих теплушках.
Будённый поравнялся со штабным вагоном, из него вышли: командир полка с командиром первого эскадрона. Семён не хотел попадаться начальству на глаза и нырнул под вагон.
Он собирался перелезть на другую сторону и продолжить свой путь. Однако любопытство взяло верх, он остался под вагоном.
Говорил командир полка:
-Монархия, в которую мы свято верили, разбилась точно глиняный сосуд и разлетелась на мелкие кусочки. Каждый из осколков подхватывает крамольный сброд с лозунгами о спасении России, только кроме словоблудия ни к чему хорошему это не приведёт!
Кончилась многовековая история дома Романовых. Нужен новый диктатор, из военных, который пользуется уважением
и авторитетом в войсках! Он поведёт за собой армию, а она в свою очередь встанет на охрану законности и порядка. Мы сможем прекратить эти безобразия!
Полиция и жандармерия не в состоянии обеспечить безопасность государству. Они уже расписались в своём бессилии!
Нас вызывал к себе командир дивизии. Оказывается, к нему обращались с просьбой, выделить казачий полк на разгон демонстрантов. Генерал отказался выступать в роли жандарма. Сказал, что армия вне политики, и он не желает, чтобы на его подчинённых народ смотрел как на палачей. Армия обязана защищать свой народ.-В разговор вступил командир эскадрона.
-Красиво высказался наш генрал, в что толку? Нам придётся присягать Временному правительству. И новый военный министр издаст приказ о том чтобы задействовать воинские части в разгоне демонстраций и стачек. Что тогда скажет генерал? Подаст
в отставку или выполнит приказ?
-Мне противно присягать Временному правительству! Им чужды такие понятия, как совесть и честь! На армию им плевать,
пусть гибнут солдатики в окопах, на гробах тоже можно заработать.
Смотрите, что придумали эти болтуны, во главе с адвокатом Керенским. Выскочкой, который умеет только красиво говорить!
Он призывают вести войну до победного конца и вместе с этим приказывают ввести в управление армией «Солдатские комитеты»! Получается полный развал дисциплины! Командиры будут отдавать приказы, а солдатики решать-идти им сегодня
в бой или нет?! Офицерам, придётся подчиняться мнению большинства! Я ещё не сказал про отмену титулов! Теперь я дворянин, должен обращаться к подчинённому согласно новым революционным правилам, солдата называть господином!
Это неслыханное надругательство над дворянской честью!
Теперь я должен обращаться к солдату на «ВЫ»! Это не слыхано!-
Офицеры зашли в вагон. Будённый вылез из своего укрытия.
«Вот значит, как дело повернулось? Офицеров заставили уважать нас, простых солдат! Не хочется тебе меня уважать, как человека, ваше благородие?!»

Будённый проверил караулы и вернулся в вагон. Он не мог заснуть. Было слышно, как подогнали паровоз, и состав медленно тронулся в путь. Колёса отстукивали привычную мелодию: тата-тата, тата-тата…


18-й Северский драгунский полк расквартировали
в Екатеринофельде, в сорока вёрстах от Тбилиси.
Утром полк привели к присяге Временному правительству.
Солдаты горячо приняли новую власть, начались выступления, затем выборы в солдатские комитеты. Будённого единогласно избрали председателем эскадронного и членом полкового комитетов.
Началось полное разложение. В эскадроне, где служил Будённый, тянули жребий: кто пойдёт в самоволку за вином и чачей.
Первые три дня Семён терпел пьянки, решил, что солдаты повоевали и имеют право отдохнуть.
Офицеры не появлялись в расположении. Сидели на своих квартирах и ждали приказа. Полк должен был отправиться
на Западный фронт.

Семён Михайлович приказал построить эскадрон. Солдаты
с неохотой становились в строй. Будённый сел на лошадь, выехал на середину.
-Братцы, вы меня выбрали в солдатский комитет, я вас спрашиваю: вы чего творите?! По-вашему, свобода это бардак? Мы что состоим в банде разбойников? Почему перестали убирать
за лошадями? Они чем виноваты?
Погуляли и хватит! Предлагаю возобновить прежний порядок дежурств. Вы посмотрите на себя, стоите небритые, в грязном обмундировании. Самим не стыдно?!-Из строя кто-то крикнул:
-Мы тебя выдвинули, мы тебя и задвинем!-Семён пришпорил жеребца и подскочил ближе к строю.
-Это кто такой храбрый?! Выходи из строя, поговорим!-Никто
не вышел. Будённый вздыбил жеребца.
-Приказываю выдать мне этого горлопана! Если он такой храбрый, может он станет вместо меня в солдатский комитет?-Из строя вытолкали драгуна. Он начал оглядываться по сторонам.
-А чего я? Я ничего…ляпнул с дуру…я против вас, Семён Михайлович, ничего не имею… -Будённый выехал на середину.
-Слушай приказ! Унтер-офицерам составить графики дежурств
в казарме и на конюшне! Всем привести себя в порядок
и вычистить лошадей! С завтрашнего дня приступаем к учебным занятиям! Драгуны уважали Будённого, знали, что унтер скор
на расправу. Был случай, который запомнили все. Один из драгун искалечил свою лошадь. Будённый приказал положить раненого коня на телегу. Семён Михайлович накинул на шею драгуна хомут
с упряжью. Взял в руки плеть.
-Если, ты, сука не дотащишь своего Воронка до лазарета, я тебя
до смерти запорю! Ты знал, что конь может пораниться?!
Знал или нет?!
-Знал…
-Тогда бери и тащи!!-Семён с оттяжкой стеганул по спине драгуна, тот взвыл от боли.
-Что больно тебе? Ты ему весь круп исполосовал!! Тяни телегу, сволочь!!-Драгун упал на колени, начал просить о пощаде.
Будённый не уступал, он ещё раз хлестанул злодея, только теперь по заду.
Будённый говорил громко, почти кричал. Слышно было всем.
-Я от своих слов не откажусь! -Будённый замахнулся, драгун встал и начал дёргать телегу, упирался изо-всех сил ногам в землю.-
Семён Михайлович повернулся к строю.
-Помогите толкнуть, дальше он будет тащить сам, или сдохнет!-
Драгуны помогли подтолкнуть телегу. Она медленно покатилась по дороге. Семён шёл рядом и бил сыромятным ремнём плётки по голенищу. Драгуны вели лошадей в поводу, следом за телегой.
В гневе Семён Михайлович был очень крут. Издевательства над лошадью никому не прощал. Бил кулаками и нагайкой, без всякой жалости.

В эскадроне установился прежний порядок. Шли занятия на плацу и на конном круге.
В расположения полка вошёл взвод жандармов. Приказали сдать на склад оружие.

Между первым эскадроном драгун и сотней казаков началась драка.
Будённый приказал закрыть казармы. Старшим оставил Соловьёва, а сам с Чугуновым побежал к оружейному складу.
Жандарм направил на него винтовку. Будённый вырвал оружие, оттолкнул его в сторону.
-Лежи здесь, если жить хочешь!-Семён вошёл в помещение склада, взял пулемёт и коробку
с патронами.
-Петрович, бегом за мной!-Он уже на ходу повернулся к жандарму.
-Чего лежишь, повесь замок на ворота и охраняй!-Чугунов догнал Будённого.
-Семён Михайлович, ты чего задумал?
-Нужно прекратить драку! Неужели непонятно?
-Ты что стрелять в них собрался?
-Дам очередь поверх голов, попадают на землю, потом будем разбираться, кто прав, а кто виноват? Они затащили пулемёт
на повозку.
Чугунов начал заряжать ленту, а Будённый установил прицельную планку.
Драка была в полном разгаре, бойцы вошли в раж, успокоить их
не представлялось возможным.
-Ждать, когда большинство попадает от увечий. Казаков по числу было меньше драгун, дерутся они отчаянно! Ещё немного и казаки схватиться за шашки и тесаки.-Будённый дал длинную очередь.
Пули просвистели плотным роем над головами дерущихся.
Кто побывал в бою, а здесь всех опалила война, печёнкой почувствовали опасность и попадали на землю.
Будённый встал в полный рост на повозке.
-Всё братцы, помахались и хватит! Казаки, вы меня знаете,
я свами в бой ходил! Среди драгун в других эскадронах
я знакомых имею! Предлагаю разойтись миром и забыть про эту драку. Иначе вас всех жандармы арестуют и предадут военно-полевому суду!-Будённый расстегнул ремень и стянул с себя гимнастёрку.
-Кому домой к своей бабе вернуться расхотелось, выходи вперёд,
я с таким сам на кулачках биться буду!-Семён скинул с себя нательную рубаху. Он начал разминаться, напрягал бицепсы, вращал плечами, гнул шею в стороны. Биться охотников
не нашлось. Будённый не спеша подошёл к толпе.
-Если покалечу-не взыщите, братцы! Говорят, что рука у меня тяжёлая! Так я только за дело бью! Может, кто из вас может сказать, будто безвинного хоть раз обидел? Говорите, не бойтесь,
вас много, я один. Мне не страшно, потому как я вину за собой
не чую!
Поправьте меня, если я виноват! Извинюсь, покаюсь! Из толпы закричали:
-Против тебя ничего не имеем, Семён Михайлович!..
-Ты командир правильный!..
-Мы с той в бой ходили!..
Ты трусом не был!.. -Семён вскочил на повозку и крикнул.
-Я предлагаю выпить мировую и позабыть про-это недоразумение! Нам с врагами Отечества биться нужно! Перебьём мы здесь друг дружку, придут турки или немцы и будут наших баб щупать
и иметь!
В толпе раздался смех. Участники драки начали приводить себя
в порядок, помогали слабым встать с земли.
-Всё, братцы, айда купаться в речке! На бережку костры разожжём и поужинаем, чем Бог послал! Я слышал, казаки у местных отару овец отбили и в овражке спрятали.
Не жмитесь, казачки, угостите мяском, а драгуны вам местной чачей про-ставятся! Я прямо сейчас охотников в село отправлю!-
Общий шум и смех подтвердили, что мир наступил. Бойцы пошли смывать с себя кровь и грязь.
Будённый обратился к Петровичу.
-Верни пулемёт на склад. Я сейчас отправлю команду за выпивкой. Будем брататься, тогда казаки драк не допустят. Я их порядки хорошо знаю!

На лужке у речки началось веселье. Жандармов тоже угостили крепкой чачей и жареной бараниной. О драке докладов
не поступило.

В полк приехал большевик, Филипп Махарадзе. Рассказал
про Ленина. Оказалось, что он из дворян, пошёл против своего сословья. Его старшего брата казнили за покушение на царя.
Сам Ленин был отправлен в ссылку, потом его выслали
за границу. Ленин вернулся в России, был на нелегальном положении. Его прятали товарищи по партии-от царской охранки.
Вокруг Махарадзе собиралась большая толпа. Тогда он залез
на телегу и сказал речь.
-Армия состоит из рабочих и крестьян. Народ должен владеть своей землёй и свободно трудиться на заводах. Всё власть должна принадлежать народу!
Ваш командир полка творит беззаконие! Вы не должны называть офицеров благородиями и превосходительствами. Давно изданы указы об отмене титулов, ваше командование продолжает упорствовать!
Начали выкрикивать лозунги, призывающие скинуть офицерство.
Будённый отошёл в сторонку и закурил.
«Оратор призывает к кровавому бунту. Он сейчас скроется,
а солдаты пойдут убивать офицеров. Любое выступление против власти будет караться расстрелами».

Семён пришёл в казарму, его окликнул Петрович.
-Семён Михайлович, ты был на митинге?
-Был и что?
-Интересно твоё мнение?

-Мы присягнули новому правительству. Думаешь, они по головке погладят бунтарей?
-Тут ты прав, Семён Михайлович, это они по первости
такие добренькие, а как волна спадёт, враз гайки засвистят!
-Нам нужно вывести эскадрон из под удара. Только, как это сделать?

Петровичу пришла на ум идея.
-Выйдем всем эскадроном, на полевые учения. Пройдём маршем, вёрст двадцать, сделаем привал. Лошадки отдохнут, а мы постреляем по мишеням.
-Думаешь, командир полка на это согласиться?
-А ты напирай на то, что солдаты от безделья дуреют! Лучше пусть воинской наукой займутся!
-Дельное предложение, Петрович! Прямо сейчас пойду и доложу
о твоём предложении!
-Не моём, а твоём! Ты у нас старший унтер-офицер!
-Скажу, что ратую за воинскую службу и не приемлю безобразий! Полковник должен клюнуть на такую уловку!

Полковник Нестерович поддержал Будённого. Только охотников среди офицеров участвовать в этих учениях не нашлось.
На счастье в штабе находился капитан Запольский, он согласился возглавить эскадрон

Будённый вызвал к себе Соловьёва.
-Седлайте лошадей, берите сухой паёк. Наш эскадрон выходит
на учения. Поторопи всех, времени в обрез!
-Взводный, что случилось?
-Ничего не случилось! Ты получил приказ? Иди и исполняй!
Эскадрон выходит в полном составе! Я в дороге тебе всё объясню, сейчас на это нет времени!

Эскадрон прошёл маршем двадцать вёрст. Объявили привал.
Драгуны расположились на большой поляне, недалеко
от реки. Отвели лошадей на пастбище и расселись возле костров.
Будённый с Запольским распалили свой костерок, в стороне
от других.
Семён подбросил в огонь толстые ветки. Улёгся у костра напротив капитана.
-Захар Сергеевич, объясните мне, что происходит?
-Власть переменилась в Петрограде. Всякая революция требует перемен во всём.
-Пускай хоть горшком пусть называют, лишь-бы в печку не совали.
-Тебе смешно, а мне не до шуток.

Запольский понизил голос.
-Наша группа в полном составе прибыла в штаб дивизии.
Полковник Забелин арестовал офицера генерального штаба, который поспособствовал устройству английского шпиона в вашу дивизию. Видишь, как далеко протянули щупальца наши противники?

-Я не понимаю, что происходит. Толи у нас в армии всё наладиться и командовать войсками будут достойные военачальники,
генерал Брусилов и адмирал Колчак. А может-на революционной волне, нас рассекретят и сольют теперешним союзникам.
Они с нами дружат, пока им это выгодно. При любой возможности теперешние союзники откажутся от своих обязательств
и преспокойно выйдут из войны! С них взятки гладки, а Россия будет за всех отдуваться! И платить кровью своих солдат!
Я к тебе заехал специально, не знаю, когда увидимся?
Вот адрес, можешь присылать на него письма. Мы не должны потеряться в этой мясорубке!-Запольский протянул листок бумаги с адресом.
-Если, что приезжай в столицу. Там тебе помогут и скажут где нас можно найти.

Семён прочитал адрес, хотел убрать записку в карман. Запольский отрицательно покачал головой.
-Ты адресок запомни, а бумагу сожги.-Будённый ещё раз прочитал адрес, пароль для связи, имя и фамилию владельца квартиры.
Потом бросил бумагу в костёр.
Стало темнеть. Захар Сергеевич говорил медленно.
-Настало время новых реформ, в том числе и в амии. У власти должны встать сильные вожди, за которыми пойдут все сословия
и офицерство. Какие силы стоят за Керенским, не понятно.
Красиво говорить, не значит руководить такой огромной империей, как Россия!
-К нам в полк приезжал большевик-Филип Махарадзе.
Он говорил, что партия большевиков ратует за народную власть. Земля будет принадлежать крестьянам, заводы рабочим.
-Есть ещё партии меньшевиков, эсеров, монархистов, анархистов. Все хотят власти! Что они сделают с Россией?
Вот в чём вопрос!
Ты хотел вывести своих солдат из-под удара? Поэтому затеял этот марш бросок.
-После выступления агитатора, настроения в полку дошли
до предела. Чем дело кончиться, я не знаю? Махарадзе раззадорил драгун. Полк загудел точно улей!
-Ты пулемётной очередью драку в полку прекратил…
-Это была не драка, а смертоубийство. Мы замирились с казаками.
теперь будем дружками!-Будённый достал из карман конверт.
Я дам вам адрес Василия Савельевича Яцкина. Он сейчас живёт
в Харбине. Если вам понадобится помощь, сошлитесь на меня.
-Это твой знакомый, наши дела мы будем вести вместе.
Ты в нашей команде.
-Спасибо за доверие!
-Наша дружба, закалённая в боях, останется в нас навек.

Через сутки, эскадрон вернулся в расположение. В полку за время их отсутствия произошло серьёзное происшествие.
В здание офицерского собрания командование полка решило устроить бал-по случаю возвращения в Россию. В числе гостей присутствовали грузинские князья с жёнами.
В разгар веселья в помещение вломилась группа пьяных драгун
вооружённых винтовками. Они потребовали от командира полка немедленно издать приказ об отмене титулов.
Офицеры набросились на солдат с бранью. Один из них достал револьвер и застрелил драгуна. В ответ прозвучал залп,
один офицер был убит, многие получили ранения.

Члены полкового комитета обратились к Будённому с вопросом:-что делать?..
Семён Михайлович опешил.
-Почему вы меня спрашиваете? Меня здесь вообще не было!-
Один из членов комитета возразил:
-Если-бы ты был, то смог-бы предотвратить это смертоубийство!-
Семён Михайлович вскипел от злости.
-Я драку с казаками затеял? Я поощрял пьянки? Может кто-то скажет, что драгуны трезвыми на офицерское собрание попёрлись?-Члены комитета молчали. Будённый отошёл к окну
и закурил.
-Интересное дело, они не знают, что делать, а я должен знать?! Шкодить, это мы на-раз! Нас уговаривать не надо! А когда жареный петух в задницу клюнул, сразу ручки кверху! И как баба пойманная на блуде-давай причитать:-Я не знаю, как-это получилось? Бес попутал! Что я натворила? А, что теперь будет?-
Будённый выбросил окурок в форточку. Огонёк описал дугу
и погас в траве.
-Что будет-то и будет! Не нам решать, ответить придётся!-
Семён направился к двери. Сказал через плечо, обращаясь сразу ко-всем:
-Расходимся по своим эскадронам. В подразделениях должен быть порядок! Я попробую узнать, что там наши командиры придумали…

Штабс-капитан Запольский зашёл в кабинет Нестеровича.
Полковник встал из-за стола.
-Я не знаю, кому и о чём докладывать? Солдаты ворвались
в офицерское собрание и расстреляли своих офицеров!
Вот к чему привели революционные настроения! Извольте солдат господами величать! Что сотворили господа солдаты?!-
Запольский взял стул и сел напротив Нестеровича.
-Это произошло при вашем полном попустительстве, господин полковник.
-При моём?! Вы, что, капитан сошли с ума?! Я что ли руководил расстрелом моих офицеров?
-Вы командир подразделения и вам, в первую очередь, придётся ответить.
-Почему нет надёжной охраны оружейного склада? Не доверяете жандармам, поставьте в караул офицеров, вооружите их пулемётом.
А вы что сделали? Самоустранились, да ещё устроили бал
с местной знатью! В стране военное положение, а вы решили развлечься! Глупо, не правда ли? Вас арестуют и придадут суду! Полк расформируют! Я не сгущаю краски, при нынешней власти будет только такой исход дела…
-Что же мне делать? Неужели нет никакого выхода
из сложившейся ситуации?
-Для начала соберите всех офицеров.
-Несколько офицеров ранены, их отправили в местную больницу.
-Это очень хорошо, если бы их привезли в госпиталь, тогда вас уже давно бы арестовали. За такое просто так не отпишешься.
Прикажите собраться всех живых и здоровых офицеров.
Вам придётся вступить в общий сговор. Договоритесь списать эти потери, на несчастный случай во время проведения учебных стрельб. Ну скажем, ваши подчинённые случайно вышли на новый огневой рубеж, их об этом не уведомили. Огонь солдаты вели
из положения «стоя», пули пробили мишени и долетели
до офицеров. Их немедленно отвезли в ближайшую больницу.
К сожалению солдат, который был проводником группы,
сбился с пути и тоже погиб. Один офицер, уже в больнице, скончался от ран, остальным вовремя оказали медицинскую помощь.
Это должны в один голос подтвердить все офицеры полка.
Им, кстати, тоже не избежать суда, всё свалить на вас
не получиться! Будут привлечены к ответу командиры эскадронов
и взводов.
Казачий эскадрон и третий драгунский полк, который уходил
на полевые учения не участвовали в этом безобразии.
Остальных офицеров обязательно привлекут!

Командир полка одурел от избытка информации и продолжил твердить своё:
-Как я объясню гибель капитана Ковшова?.. -Запольскому пришлось снова, точно маленькому ребёнку, втолковывать полковнику простые истины.
-Я же сказал, что это был несчастный случай. Офицеры по ошибке вышли на огневой рубеж, в это время прогремел залп.
Капитан Ковшов оказался впереди, остальным повезло больше.
Вам придётся поговорить с офицерами, которые остались живы. Отправляйтесь в больницу.
Я просто зашёл вам помочь, по старой памяти. В штаб дивизии
я не докладывал. Я сегодня уеду в Петербург. Меня вызывают совсем по другим делам, к вашему полку это не имеет никакого отношения.
-Благодарю вас, Захар Сергеевич. Век не забуду вашей помощи
и поддержки! Можете мной располагать в любое время и в любом месте!
-Это лишнее. Я не собираюсь брать с вас таких обещаний.
Можете считать, что нашего разговора на столь щепетильную тему вообще не было. Я просто зашёл к вам попрощаться, перед дальней дорогой.
-Сердечно вас благодарю и готов отблагодарить в дальнейшем!
-Перестаньте, право слово! Давайте прощаться, Бог даст,
ещё увидимся.

Запольский вышел из штаба, и направился к казармам.
Он попросил дневального вызвать к нему старшего унтер-офицера Будённого.
Семён вышел на улицу.
-Семён Михайлович, проводи меня на вокзал. Могу тебя обрадовать, я нашёл способ уладить это дело! Пойдём,
я по дороге всё тебе расскажу…

Будённый проводил Запольского до его вагона. На прощание боевые товарищи крепко обнялись. Запольский посмотрел
на Семёна. В глазах Будённого стояли слёзы, он чувствовал долгое расставание с другом и учителем.
-Опять я остаюсь один, не у кого будет спросить совета…
-Семён Михайлович, мне кажется, что мы с тобой в скором времени встретимся!
-Опять тайны?..
-Это всего лишь моё предположение. Береги себя. Своим солдатам в полковом комитете скажешь, что ты уговорили полковника замять это дело. Таким образом, твой авторитет вырастит в разы.
Сам видишь, что твориться? А если придётся воевать, за тобой драгуны пойдут. Я в первую очередь о безопасности нашего Отечества беспокоюсь! Война ещё не закончилась.
До скорой встречи, дорогой мой товарищ!-Они ещё раз крепко обнялись. Прозвучал гудок паровоза, Запольский запрыгнул
на подножку.
-Терпи, унтер, генералом станешь!
-На своём бы месте устоять!
-Устоишь, ты мужчина крепкий и друг надёжный!


Утром следующего дня было объявлено общее построение. Командир полка зачитал приказ по полку, об отмене титулов,
при обращении низших чинов к старшим. И о правилах нового приветствия.
Про происшествие, случившееся в офицерском собрании, не было сказано ни одного слова.


В дивизию прибыло пополнение. Доукомплектовали
все подразделения лошадьми и вооружением. Началась интенсивная боевая подготовка.
В первых числах июля 1917 года дивизию, в полном составе, погрузили в составы и перебросили в город Минск.
Полки разместились на новом месте, и сразу начались перевыборы солдатских комитетов.
Будённого единогласно выбрали председателем полкового комитета и заместителем председателя дивизионного комитета.
В скорости председатель дивизионного комитета убыл
в госпиталь, оказалось, что он болен туберкулёзом.
Теперь все обязанности легли на плечи Семёна Михайловича.


Правительство Керенского включилось в яростную борьбу
с большевиками.
Большевики развернули активную деятельность среди солдат
на фронте.
В полк приехал старый знакомый, Григорий Иванович Петровский.
-Здравствуй, Семён Михайлович, не ожидал меня здесь увидеть?
-Григорий Иванович?! Вот так встреча!
-Здоров, ты стал, Семён Михайлович! Продолжаешь заниматься силовой гимнастикой?-Будённый пристально посмотрел на Петровского.
-Григорий Иванович, ты нас агитировать приехал? К нам теперь только за этим в дивизию наведываются представители разных партий.
Начальство нас большевиками пугает, доказывают нам,
что они немецкие шпионы.
-Я состою в партии большевиков! Ты веришь, что я немецкий шпион?-Будённый обошёл старинного друга вокруг, точно статую.
Вернулся на место, уставился на гостя, прищурил левый глаз, покачался с носка на пятку.
Петровский не понял странного поведения Будённого.
Семён рассмеялся и толкнул Григория в плечо.
-Большевик, говоришь? И с Лениным лично знаком?
-Мы с Владимиром Ильичом в немецком-пломбированном вагоне в Петроград, на Финляндский вокзал прибыли.
В Германии мы наладили крепкие связи с немецкими коммунистами.
Кайзер не на шутку испугался, что в Германии пролетарская революция произойдёт быстрее, чем в России. С нами пошли
на контакт, и предложили безопасный способ для переправки
в Россию, ещё и денег на дорогу дали. Мы без всяких помех прибыли прямо
в Петроград. На вокзале Ильича встретили матросы и солдаты.
Он выступил перед огромной массой народа с броневика, произнёс пламенную речь!
Затем в особняке Кшесинской с Лениным встретился лидер партии меньшевиков-Чхеидзе. Он предложил объединиться на выборах
в Учредительное собрание. Владимир Ильич отказался. Он сказал:-«У нас свой путь и попутчики, или сочувствующие нам не нужны. За нами стоят рабочие матросы и солдаты».
По приказу Временного правительства, Владимира Ильича должны были арестовать, мы успели его спрятать на хуторе,
недалеко от Финляндской границы.
Меня отправили сюда, в помощь товарищу Фрунзе.
Вот, Семён Михайлович, я тебе дал краткий отчёт. По военному, коротко и ясно! Если есть вопросы, я на них тебе отвечу?
-Вопрос первый: водки со мной за встречу выпьешь?-Григорий рассмеялся.
-Хочешь, чтобы я расслабился, развязал язык и ляпнул что ни будь эдакое?..
-Да на хрена ты мне сдался, выведывать у тебя секреты!
Я тебя не предам и ты это знаешь! А вот, что касается вашей партии, тут действительно нужно разобраться! Слишком много
о вас слухов ходит, а мне истинная правда нужна! Пошли ко мне. Поужинаем, потом поговорим.

Беседа с Петровским получилась интересной. Большевики ратовали за власть простого народа. В случае их победы руководство на местах должно было перейти советам рабочих, крестьянских и солдатских депутатов.
Схема подобного управления оправдала себя. Будённый контролировал ситуацию в дивизии, его слушали солдаты.
С решениями солдатского собрания считались офицеры.
У них просто не было другого выбора. Принцип решения большинства-против мнения меньшинства.

Семён с Григорием проговорили до самого утра.
Петровский предложил встретиться с Михаилом Фрунзе.
Он являлся председателем Союза крестьянских депутатов Минской и Виленской губерний, а так-же членом Исполкома Минского Горсовета и членом фронтового комитета армии Западного фронта.
Семён Михайлович согласился познакомиться с товарищем «Михайловым», такой партийный псевдоним был у ближайшего соратника Владимира Ильича Ленина.
Охранка охотилась за лидерами большевистской партии.
Поэтому требовалось соблюдать конспирацию.


По тревоге подняли первую бригаду Кавказкой кавалерийской дивизии. Полки прибыли на вокзал для погрузки
в железнодорожные вагоны.
Никто из офицеров не объяснял причины поспешного сбора.
Солдаты подчинялись воинской дисциплине, подъём по тревоге расценивали просто, дивизия отправляется на фронт.
Половина личного состава дивизии прошла фронт, пополнение составляли не мобилизованные резервисты, а молодые призывники. Их ещё требовалось обучить ратному делу.
В русской армии существовали давно заведённая традиция, молодняк в пекло не бросали. Их оставляли в резерве,
или на худой конец, в третьей линии окопов.
Старослужащие брали под своё крыло новобранцев. Как правило, это делалось по принципу землячества. Как только приезжали
в дивизию молодые солдаты, к ним выходили все свободные
от службы. «Старики» кричали, соблюдая некоторую очерёдность, чтобы это не превращалось в сплошной гвалт.
-Саратовские есть? Им отвечали и подходили к земляку.
«Старику» в первую очередь было интересно узнать, что там делается на его родине? Большой удачей было встретить знакомца или близкого соседа.

Перекличка продолжалась:
-Тамбовские есть?
-С Иванова прибыл кто?
-Ростовчане, айда сюда!
В день прибытия новобранцев давалось время на беседы.
Дальше начиналось обучение. По вечерам образовывались многочисленные группы земляков. Молодёжь задавала вопросы. Побывавшие в боях солдаты учили их уму-разуму.

Незнакомый солдат попросил Будённого отойти за состав-
сказал, что там с ним хочет встретиться его хороший знакомый.
Семён пошёл вслед за солдатом. Там его ждал Михаил Фрунзе.
-Здравствуй, Михаил Семёнович, я пришёл сам, чтобы у тебя
не было сомнений в правде, которую ты сейчас узнаешь!
Вас направляют в Гомель! Комендант города вызвал подкрепление. Он передал по телеграфу, что солдаты военных госпиталей совершили попытку вооружённого мятежа!
-Что там случилось, на само деле?
-По приказу коменданта больных солдат посылали на тяжёлые хозяйственные работы. Они потребовали создать медицинскую комиссию, для определения их трудоспособности.
Ты должен предотвратить кровопролитие. И добиться удовлетворения требований солдат!
-Откуда у вас такие сведения?
-У нас отлажена связь со всеми близлежащими городами.
Сведения оперативно передаются с паровозными машинистами
и через телеграфистов.

Георгий Петровский уехал вчера с паровозной бригадой в Гомель.
-Я вам верю! Что я должен сделать?
-Надо предотвратить кровопролитие! Оповести солдат,
они должны знать, куда и зачем едут?
В Гомеле драгуны и казаки должны остаться в вагонах, до тех пор,
пока ты лично, как представитель дивизионного комитета,
вместе с офицерами не разберётесь в сложившейся ситуации!
Дальше всё зависит только от тебя!
-Я всё понял, не допустим братоубийства! Мне удастся встретиться в городе с Григорием Петровским?
-Он будет вас встречать. Когда прибудешь на место,
зайди к вокзальному телеграфисту, он знает, где найти Григория.


Эшелон прибыл в город Гомель, Будённый послал солдат
из своего взвода к вагонам первого прибывшего состава. Старослужащие контролировали ситуацию и требовали порядка.
Семён побежал к зданию телеграфа. Встретился Петровского.
-Григорий, у меня мало времени, быстро рассказывай, что здесь происходит?
-В город привозят раненых и больных с фронтов. Лечение
в госпиталях организовано из рук вон плохо! Врачей не хватает, медикаменты отсутствуют. Основную работу по уходу за ранеными взяли на себя мирные жители.
Солдатский комитет потребовал, чтобы создали медицинские комиссии. Тех солдат, которых признают негодными к дальнейшей службе, отправить по домам. И наладить транспортировку тяжело-раненных и калек в Петроград и Москву. Там им смогут оказать квалифицированную помощь, калекам оформят пенсии
и приобретут вспомогательные средства. И только после этого отправят домой.
-Что сейчас происходит в городе?
-Солдатский комитет решил созвать общее собрание и вызвать
на заседание коменданта, чтобы он объяснил причину такого обращения с немощными солдатами. Полковник не обращает внимания на просьбы, в приказном порядке выгоняет солдат
на земляные и прочие работы.
-Какие ещё работы? Здесь что линию обороны собираются возводить?
-Могилы копают для умерших, занимаются благоустройством города. Ремонтируют дороги, особняки и прочее имущество состоятельных горожан.
-Комендант на рабском труде хочет привести город
в надлежащий порядок?! Разве ему на это не выделяются средства?!
-Задарма ремонтируют только ту часть города, где проживают богатые слои населения. Комендант крадёт выделенные деньги,
в отчётах указывает о выполнении. Любая комиссия по прибытии убедиться, что город содержится в надлежащем состоянии.
-Мне всё ясно, где будет проходить собрание?
-В здании местного театра. Семён, я поеду с тобой.
-Нет, Григорий, я поеду в город с офицером из штаба, мы должны всё увидеть собственными глазами, потом вернуться и доложить.
На нас не должно быть никакого давления и влияния.
Нам нужно вернуться до прибытия второго эшелона с полевой артиллерией и пулемётной ротой. К тому времени солдатский дивизионный комитет должен вынести своё решение.

Будённый пожал руку Петровскому.
-Всё, пошёл докладывать командиру бригады о ситуации в городе. Выражу своё желание лично проехать и осмотреться. Попрошу выделить офицеров, чтобы было всё по-честному!

Семён Михайлович отправился к штабному вагону. Попросил разрешения у дежурного офицера обратиться
к командиру бригады.
Генерал Копачёв принял Будённого.
В его докладе старшего унтер-офицера не было ноты протеста
или ультиматума.
-Господин генерал, мне стало известно, что нашу бригаду прислали сюда для карательной акции! Комендант города Гомеля желает нашими руками перестрелять больных солдат, которые отказались выходить на хозяйственные работы.
Я хочу сам во всём разобраться, для этого мне нужно съездить
в город и увидеть всё собственными глазами. Прошу вас выделить для поездки офицеров. Мы должны составить объективное мнение, о котором будет доложено вам и всему личному составу бригады.-Комбриг нервно курил, в пепельнице накопилось много окурков. Приказ, который он получил, ему не понравился.
-Я тоже не желаю, чтобы нас вовлекали в сомнительные операции!
Для подобных действий существует жандармерия! Наше дело исполнять свой служебный долг и воевать на фронте.
Пойдёмте на улицу, я вызову всех офицеров. Сами понимаете, приказывать я в данном положении не могу, среди офицеров должны вызваться добровольцы.-Офицеры не горели желанием ехать в город. Будённый встретился взглядом со штабс-капитаном Улагаем.
Капитан вышел из строя и согласился отправиться в город
на разведку, вместе со старшим унтер-офицером Будённым.

Будённый с Угагаем пустили лошадей в галоп. Когда отъехали
от вокзала, капитан придержал свою лошадь, она перешла на шаг. Будённый сделал то же самое. Улагай задал вопрос:
-Семён Михайлович, откуда у тебя такая информация? Мы только приехали, а ты знаешь, что делается в городе?
-Это не имеет значения. Я хочу сам убедиться в правоте того,
что мне известно. Не люблю выступать в роли дурака
или крайнего…
Кучум, тебе тоже не охота голову в петлю совать?
Если мы выполним приказ и расстреляем солдатиков, вдруг потом всех крайними сделают? Драгун после расформирования раскидают по другим частям, а с вами что будет? Офицеры-палачи нового режима! Ты сможешь с таким клеймом жить?
-Я не палач!
-Вот и я о том же. Сами разберёмся и сделаем выводы!
-Куда мы сейчас направляемся?
-В драмтеатре собрались солдаты, солдатский комитет вызывал туда для разговора коменданта города. Думаю, ему уже известно,
о нашем прибытии.
-Так может, сначала заедем к коменданту? Я объясню ему нашу позицию!
-Он надеется на то, что наша бригада сейчас выгрузиться
из вагонов и прибудет в город!
-Говорить буду я, договорились? Ты просто стой и слушай.
-Попробую… -Улагай тронул лошадь, всадники перешли на рысь. До центра города было недалеко. По дороге, Будённый расспросил извозчика. Он указал дом, в котором размещался комендант. Штабс-капитан прошёл в кабинет полковника, Будённый следовал за ним.

Полковник вышел из-за стола.
-Штабс-капитан, где ваши кавалеристы?
-Ваше высокопревосходительство, мне велено сначала разобраться в ситуации. Только после моего доклада командир бригады примет решение.
-Что за вздор?!
-Господин полковник, будьте добры сказать, с кем вы согласовывали наш вызов в Гомель?
-Ни с кем не согласовывал! У меня маленький гарнизон, солдаты
не надёжны, их уже переманили на свою сторону бунтовщики!
Ваша бригада находиться ближе всех к городу, поэтому
я послал телеграмму вашему командиру.
-Но позвольте, в телеграмме было указано, что это распоряжение из штаба фронта?
-Я специально сделал такую приписку, чтобы вы, без всяких проволочек прибыли в Гомель.
-Господин полковник, вы злоупотребляете своим положением.
-Нисколько! По законам военного времени, я могу привлекать воинские части для наведения порядка.
В Гомель свозят раненых, боевые части расквартированы
в Минске. Я выбрал Кавказскую кавалерийскую дивизию.-Улагай посмотрел на Будённого. Они без слов поняли друг друга. Коменданта подкупило название дивизии, он решил, что в ней служат исключительно выходцы с Кавказа. В армии имелись такие части, их называли «Дикие дивизии».

Штабс-капитан начал сердиться.
-Господин полковник, мы ждём отправки на фронт, вашему городу враг не угрожает! Причём здесь мы? Вызывайте для наведения порядка жандармов!
-Жандармы не желают ввязываться! По нашим сведениям, прибывшие в город раненые солдаты имеют огнестрельное оружие.
-Где они его взяли? По дороге разграбили воинский склад?
Или теперь раненым разрешают брать с собой в тыл винтовки?
-Мне это не известно!
-Так давайте выяснять?! Вас пригласили на заседание солдатского комитета, я готов пойти с вами!
-Откуда вам стало известно, что мятежники присылали парламентёров и требовали моего присутствия на их сборище?
Я не собирался разговаривать с мятежниками. Вернее хотел поговорить, когда в город прибудут кавалерийские части!
Тогда мне удастся заткнуть глотки всем бунтовщикам!
Арестую лидеров мятежа и предам их военно-полевому суду!
Показательный расстрел отобьёт желание-не исполнять мои приказы!
-Господин полковник, вам всё-таки придётся пойти на заседание, и попробовать решить все вопросы мирным путём. Бригада не двинется с места, без особого распоряжения сверху! Никому
не хочется отвечать за подобные действия! Свяжитесь со штабом фронта, и Генеральным штабом.
Я должен знать, что вам ответят и передать этот приказ командиру бригады.-Полковник был настроен решительно, однако понимал,
что разрешения использовать кавалерийскую дивизию
для подобной акции ему никто не даст. За самоуправство придётся отвечать именно ему. Он вытер пот со лба, надел фуражку.
-Хорошо, я поеду к мятежникам. Уже довольно того,
что Кавказская дивизия прибыла в Гомель. Теперь бунтовщики мигом заткнуться!-Полковник приказал подать экипаж.
Будённый с Улагаем вышли на улицу.
-Семён придержал капитана.
-Я не советую тебе идти вместе с полковником. Забыл, чем кончился бал в офицерском собрании? Мы здесь чужаки,
нас раздавят и не заметят! Посмотрим со стороны, чем дело закончится? Если потребуется, я выступлю перед солдатами.
Кавалеристы бригады на подобную акцию не пойдут!
Не стоит принижать и без того пошатнувшийся авторитет офицерского состава дивизии. Не ровен час, наши солдаты взбунтуются!
Решим всё миром, а если нет-тогда наше дело сторона! Ты сам слышал, что комендант города не согласовывал вызов наших полков в Гомель. Кто за-это будет отвечать? Мы перецепим паровоз и отравимся в обратном направлении.
-Всё равно нам придётся дождаться второй эшелон, с командиром бригады.
-Дождёмся, только на путях, а не в городе.

Комендант сел в коляску. Будённый с Улагаем поехали верхом.
У здания театра стояла большая толпа. Будённый привстал
на стременах, увидел на ступеньках большого здания знакомую фигуру Петровского. Семён наклонился и перехватил повод лошади Улагая.
-Капитан, давай отъедем в сторонку. Не нравиться мне настроение толпы. Похоже, они сами собрались идти к особняку коменданта.
Наверно долго его ждали? Заметь, ни у кого нет в руках оружия. Обманул тебя полковник!-Они отъехали в сторону и остановились за подстриженными кустами. С сёдел было видно, что происходит на площади.
Комендант не стал вылезать из коляски, он встал в полный рост
и громко крикнул:
-Прекратить безобразия! В город прибыла Кавказская кавалерийская дивизия! Приказываю выдать бунтовщиков! Остальным разойтись по своим госпиталям!-Дальше последовала грязная брань и угрозы в расправе над мятежниками.
Толпа взвыла и окружила коменданта со всех сторон. Лошадь попробовала встать на дыбы, её взяли под уздцы.
Полковника вытащили из коляски и бросили на землю.
Ненавистного коменданта растерзали за считанные секунды.
Озверевшая толпа представляла страшное зрелище.
Будённый повернулся к Улагаю.
-Давай тихонько сдавать назад, пока нас не увидели. По соседней улице вернёмся на вокзал.

Улагай с Будённым подъехали к штабному вагону. Из него вышли все офицеры. Штабс-капитан подробно рассказал о провокации, которую хотел устроить комендант Гомеля. Он в красках описал , как полковника растерзала толпа солдат. Настроение у офицеров было подавленным.
Будённый выступил вперёд.
-Господа офицеры, я доведу до солдат всё, что видел собственными глазами. Обязательно скажу, что вы отказались участвовать в подавлении мятежа. Мы выставим вооружённые караулы вокруг эшелона, чтобы предотвратить провокации.
В каждом вагоне будут назначены старшие команд,
они проконтролируют уборку и кормёжку лошадей.
Солдатам разрешат размяться рядом с вагонами. Дальше их
не пустят караульные.
Перед отправкой проведём перекличку личного состава.

Командир бригады перекрестился и попросил всех офицеров зайти в штабной вагон.

Семён Михайлович подходил к каждому вагону и рассказывал
о том, что произошло в городе.
Особый упор в повествовании делал на то, что, командир бригады отказался участвовать в избиении раненых солдат.
Драгуны с одобрением отнеслись к решению генерала Копачёва.
Будённый отдал распоряжения, разрешил выйти свободных
от нарядов и размять ноги.

Наконец он добрался до своего вагона. Уже в который раз пересказал всё произошедшее. Он решил поставить свой эскадрон в караул. Возражений не было. Все понимали, что в подобной ситуации расслабляться нельзя.
Будённый запрыгнул в «Теплушку», улёгся на своё место.
К нему подошёл Чугунов.
-Семён Михайлович, может, поешь? Я на печке тебе щи и кашу
с мясом разогрею. Могу налить самогона.
-Вылей его, не дай Бог пьяных увижу, с тебя спрошу!
-У меня не побалуешь! За дисциплину в эскадроне не переживай. Я бузотёрам быстро сопли на кулак намотаю! Так, ты будешь есть или нет?
-Давай, всё равно не отвяжешься… -Семён прилёг на подушку
и сразу уснул.
Петрович подошёл с котелками к лежанке Будённого,
и тихо выругался.
-Ухандокали командира, мать их! Совсем вымотался, сердечный! Ещё бы, он почитай за всю бригаду отвечает!-Старый служака направился к дверям вагона и прикрикнул на солдат.
-Тихо, жеребцы, дайте Семёну Михайловичу от службы передохнуть!

Сменившиеся смены караулов зашли в вагон. Унтер Соловьёв тронул за плечо Будённого. Семён сразу проснулся и сел
на лежанке.
-Что, опять какие-то неприятности?
-Пока Бог миловал. Тебя просит подойти к третьему посту, товарищ Михайлов. Говорит, что вы хорошие знакомые.
Он хочет тебе что-то передать.-Будённый подошёл к чану с водой и умылся. Сон прошёл, теперь он снова был бодр и готов выполнять свои обязанности.
-Я сейчас схожу на встречу, если меня кто будет спрашивать, скажешь, что я до ветру пошёл.
-Так и скажу… Если будет, что-то важное, я к тебе прибегу.
Ты от караульного далеко не отходи.

Будённый направился к концу состава, пролез под вагонами, чтобы сократить время. Его окликнул часовой.
-Стой, кто идёт?-Караульный узнал Будённого.
-Семён Михайлович, вы чего под вагонами лазаете?
-Мне на третий пост нужно пройти, решил сократить расстояние.
-Хорошо, что ещё светло, а то я мог стрельнуть!
-И правильно бы сделал! Мне наука, сам расставил посты
и сам же нарушаю! Виноват, исправлюсь!-Часовой засмеялся.
-Ругать меня не будите?
-Наоборот хвалю! И другим тебя в пример поставлю!-Это был новобранец, из последней партии. Семён запомнил паренька.
К третьему посту он подходил по всей форме, как положено проверяющему. Ответил часовому на вопрос:-кто идёт. Дал себя рассмотреть, и пошёл на сближение. Рядом с часовым стоял Фрунзе.
-Строгие у тебя часовой, Семён Михайлович! На мои вопросы
не отвечает. Обещал пристрелить, если пересеку границу поста!
-Он добросовестно несёт караульную службу. Знаете , как говорят опытные военные: устав написан кровью! Кто не соблюдает правил, будет убит и подведёт к гибели своих товарищей!
Мы на войне, а не в игрушки играем.
-Спасибо за науку!-Они отошли в сторону. Фрунзе стал серьёзен.
-Семён Михайлович, я прибыл к тебе по очень срочному делу!
Как это не высокопарно звучит, но в твоих руках дело всего нашего большевистского движения!
-Говорите конкретно, Михаил Васильевич, что я должен сделать?
-Генерал Корнилов поднял мятеж, собрал под свои знамёна казачьи полки и «дикую дивизию» в придачу!
Он намерился брать штурмом Петроград. Призывает уничтожить Советы и установить военную диктатуру в столице.
На станции Дно отрядам революционных рабочих,
и сочувствующим большевикам солдат, удалось воспрепятствовать выгрузке. Составы развернули. Корнилов двинул свою армию
на Москву.
Нужно, любой ценой, задержать составы! Где и каким образом
мы сможем это сделать?
-Составы с вашей бригадой отправятся в Могилёв. Затем в Оршу. Ревком железнодорожников сделает всё, для того чтобы
вы прибыли туда раньше «дикой дивизии».
-Я всё понял. Вот как мы поступим, в Могилёве я оповещу полковые комитеты о готовящемся прорыве армии Корнилова
на Москву. Они проведут агитацию среди солдат.
Мы попробуем остановить продвижение «дикой дивизии»,
без кровопролития. Для этого железнодорожники должны отправить в Оршу первым состав с артиллерией и пулемётными ротами. Следующим пойдёт эшелон со штабным вагоном.
Так делать не положено, наш состав должен идти впереди,
нужно напутать, что ни будь с железнодорожными стрелками.
До прибытия штабного состава, артиллеристы и пулемётчики успеют выгрузиться, расставить пушки и пулемёты с расчётами
на путях, куда прибудет эшелон с корниловцами.
Я, как председатель дивизионного комитета, доведу
до командования бригады общие требования полковых-солдатских комитетов.
Офицерам бригады некуда будет деваться. Посидят в штабном вагоне, пока мы будем договариваться. Думаю, под дулами пушек и стволами пулемётов они согласятся на наши условия?
Должен сработать эффект неожиданности! В тесном пространстве теплушек особо не повоюешь! Их шрапнелью разнесёт
в клочья! Тех, кто согласиться сдать оружие мы отправим конным строем в любом выбранном ими направлении. Не желающих разоружаться развернём в обратную сторону и выкатим
со станции. Пусть едут туда, откуда приехали.
-Отличный план! Я пошёл договариваться с железнодорожниками. Встретимся с тобой в Могилёве, там мы ещё раз согласуем наши дальнейшие действия.
-Тогда, до скорой встречи!


Будённый прибыл в Оршу на первом составе. Он руководил выгрузкой и расстановкой расчётов на путях. Железнодорожники приняли решение загнать составы корниловцев в тупик, на самый дальний путь.
Позиция Семёну Михайловичу понравилась: с одной стороны был пустырь, заваленный металлическим хламом и старыми шпалами, с другой раскинулось голое поле. Пушки расставили на пустыре,
на самой малой дистанции. Пулемётные расчёты Будённый приказал установить на передки артиллерийских упряжек.
Семён договорился с артиллеристами, что бы они не открывали огонь по вагонам, разве, что для устрашения пальнули парой холостых снарядов. Но это только в самом крайнем случае, если с первого раза не удастся договориться с командиром «дикой дивизии».
Пулемётчикам тоже было дано указание:-в случае чего дать длинные очереди под крыши вагонов, так, чтобы не покалечить солдат.
Всё было готово к встрече. К Будённому подбежал посыльный
и сообщил:
-На станцию прибыл второй эшелон. Командир бригады узнал
о срочной выгрузке, и требует старшего унтер-офицера к себе
для объяснений.-Будённый направился к штабному вагону.

Генерал Копачев прохаживался по путям. Семён подбежал и отдал честь. Он решил начать разговор первым.
-Господин генерал я действую по решению солдатских полковых комитетов дивизии. Мы решили предотвратить кровопролитие мирных жителей Москвы и не пустить вперёд «дикую дивизию» под командой генерала Корнилова.-Генерал нервничал.
Он привык командовать на фронте, а в подобной ситуации чувствовал себя прескверно. Сверху не поступало никаких указаний. Поддаваться на провокации не хотелось. В Гомеле конфликт не произошёл, теперь Корнилов самовольно снял части
с фронта и рвётся к Москве.

Генерал подошёл к Будённому.
-Я понимаю, что в сложившейся ситуации мы вынуждены подчиняться мнению большинства. Бригада должна проследовать в Минск. Если, что? Кто за-это будет отвечать?
-Вам, прежде всего, придётся ответить, за нашу поездку в Гомель. Комендант города убит, хорошо, что у вас есть свидетели,
которые смогут подтвердить, что вы действовали, согласно присланной от него телеграмме.-Генерал совсем растерялся, Будённый решил его успокоить.
-Господин генерал, здесь не будет никакого кровопролития.
Мы развернём части «дикой дивизии», погрузимся в свои составы и отправимся в город Минск. Операция не займёт много времени, вам следует немного подождать в своём вагоне. Офицерам лучше не выходить на пути.
Никто не собираемся рассказывать корниловцам о том, что их
не пустила в Москву Кавказская кавалерийская бригада,
под командованием генерала Копачёва.
-Что твориться, господи вразуми! Я слагаю с себя всякую ответственность за эту авантюру!
-Вам и не придётся ни за-что отвечать, вся ответственность лежит на солдатских комитетах.
-Куда катиться мир?.. -Генерал направился к штабному вагону.
К Будённому подбежал посыльный вместе с рабочим в форме железнодорожника. Он отдышался, потом доложил:
-Составы с корниловцами подходят к станции…
-Сообщите железнодорожникам, чтобы они запускали эшелоны
на станцию с часовым интервалом. Нам нужно время,
для разоружения горцев.
-Сейчас передам ваш приказ телеграфисту!-Семён Михайлович побежал на дальний путь.

Шесть станковых пулемётов и артиллерийская батарея возымели большое значение на прибывших джигитов.
Особенно когда прогремели два выстрела из пушек и пулемётные очереди прошили крыши вагонов.
Солдаты первого и второго эшелонов сдали огнестрельное оружие и отправились конным порядком в город Быхов.
Следующий эшелон прибыл к казачьими полками. Казаки отказались разоружаться, принимать бой в подобных условиях
им тоже не хотелось. Будённый предложил компромиссное решение:
-Паровоз перецепляют, и состав отправляется в город Быхов.
Казаки могут ехать дальше, например, по своим донским станицам.-Командир первого полка выслушал предложение унтер-офицера. Попросил время, чтобы подумать.
Солдаты из-за щитков станковых пулемётов кричали прибывшим:
-Казачки, вертайтесь домой к своим бабам!-Будённый приказал дать ещё одну очередь, но теперь вдоль колёс состава.
Это ускорило решение командиров полков. Паровоз весело прогудел двойным сигналом и состав тронулся в обратный путь.
Семён Михайлович приказал грузиться артиллеристам
на свои платформы. Пулемётчики последовали за ними.


Когда бригада прибыла в Минск, Начальник дивизии,
генерал Корницкий узнал о событиях в Гомеле и Орше.
Он сначала потребовал предать бунтовщика-Семёна Будённого военно-полевому суду. Офицеры штаба во главе с командиром бригады посоветовали ему этого не делать, дабы не поднялись
все полки против командного состава.
Дивизионному командиру, после подробного доклада
пришлось изменить своё решение.
Полки занялись своей привычной службой.


В стране начались выборы в Учредительное собрание.
Драгунские полки Кавказской кавалерийской дивизии: Северский, Тверской, Нижегородский проголосовали за большевиков.
Первый Хоперский Кубанский полк проголосовал за эсеров.
После выборов Будённый собрал дивизионный комитет,
на заседание пригласил товарища Фрунзе. Михаил Васильевич выступил с речью:
-Товарищи солдаты, далеко не все воинские подразделения проголосовали единодушно, как вы, за партию большевиков.
Многие поддержали меньшевиков и эсеров. Нарастает революционный порыв трудящихся масс и скоро эта лавина сметёт контрреволюционное Временное правительство! И передаст власть в руки Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов! Посоветуйте офицерам, пока ещё держится стабильный порядок на железной дороге, убыть в любом направлении.-
Место Фрунзе на трибуне занял незнакомый оратор. Он закричал:
-Мотивируйте из убытие возможной расправой революционно настроенных солдат. Тогда они сразу согласятся!-Будённый подошёл к оратору, отодвинул его рукой себе за спину.
При этом грязно выругался и пригрозил сломать ему хребет.
Семён Михайлович обратился к солдатам.
-Товарищи, я возражаю против агитации, бить своих командиров!
Я сам поговорю с начальником дивизии. Буду гарантировать полную безопасность всем офицерам до принятия ими своего решения.
Если ещё кто ни будь, посмеет призывать к бессмысленному кровопролитию, требую считать таковых провокаторами!
И расстреливать на месте!

В течении двух суток, офицеры разъехались, кто куда.
Многие отправились в Польшу, где гетман Пилсудский формировал польские легионы. Остальные направились
на юг России, где, опять же по слухам, формировалась армия сторонников монархического строя.

Командование дивизией легло на плечи выборных председателей. Старшим оказался Семён Будённый. Ночью ему прислали записку от секретаря Минского горкома партии.
Товарищ Кузнецов обратился с просьбой прислать надёжных солдат для охраны. До него дошли сведения, что гарнизон размещавшийся в Молодечно, проголосовавший за эсеров, подговаривают захватить Горком большевистской партии.
Будённый поднял по тревоге Тверской кавалерийский полк
и повёл его в город.

Солдаты взяли в плотное кольцо здание горкома
и контролировали все подступы к нему. Провокаций от эсеров
не последовало.

Через несколько дней, товарищ Кузнецов прибыл в дивизию
со срочным сообщением: «В результате Октябрьского восстания, власть в Петрограде перешла к партии большевиков».
Эта новость быстро распространилась по всему Западному фронту.
Казачьи полки двинулись на Дон и Кубань.
К Будённому приехал Кузнецов с личным посланием от товарища Фрунзе. ОН прочитал письмо: «Семён Михайлович, мне известно
о сложно обстановке в армии. Я прошу тебя отвести полки
в Сальские степи. Мы рассчитываем использовать их для защиты Советской власти. Разместитесь в помещичьих экономиях.
Вы будите обеспечены продовольствием, лошади фуражом.
Прошу соблюдать революционную дисциплину.

Дивизия разместилась в помещичьих экономиях.
Продовольствия и фуража могло хватить на короткое время.
В дивизию приехал Кузнецов. Он выступил на митинге перед солдатами:
-Товарищи солдаты, казаки пошли не на демобилизацию.
На юге России собирается новая армия и генералы поведут
их драться за восстановление монархического строя!
Вы должны встать на защиту нашей Советской власти!
Солдаты устали от войны, они не поддержали оратора. Послышались призывы разойтись по домам. Получить землю
и начать на месте строить новую жизнь.

Состоялись собрания в полковых комитетах, затем в дивизионном комитете. Общим решением постановили демобилизоваться.
Комитеты решили оставить солдатам оружие, выдать по комплекту обмундирования, в том числе полушубки, валенки и тёплое бельё.
Разделить продовольствие, хранившееся на складах, в виде пойка.
На этом солдатские комитеты прекратили свою деятельность. Драгуны объединялись в группы, отправлялись на вокзал,
или уезжали конными.
Семён провожал своих однополчан. Через сутки они остались вдвоём с Петровичем. Верный друг и товарищ решил ехать вместе с Будённым, в станицу Платовскую.
Чугунов проявил хозяйскую смекалку, он подобрал две исправные повозки, в них погрузили остатки продовольствия, обмундирование, сёдла и личное оружие.
Семён Михайлович прошёлся по оружейному складу.
-Петрович, давай пулемёты с патронами с собой возьмём,
зачем добру пропадать?
-На-что они нам? Пулемётом не вспашешь и не посеешь.
-А вдруг нам придётся отбиваться от врагов? Только теперь
не понятно кто друг, а кто враг?
-Это что же за война такая?!
-Гражданская…
-Тогда возьмём! На повозках место найдётся, лошади
у нас отличные! Когда постановили, разбирать общее добро
я справных лошадок в сторонку отвёл, вроде как к ветеринару.
Там их и схоронил.
-Ну, Петрович!..
-Нукай не нукай, в хозяйстве всё сгодиться! Лишнее можно обменять или продать. Хуже, когда этой самой лишки нету!

На первую телегу они уселись вдвоём, лошадей второй повозки привязали за вожжу к заднему борту. Верховые лошади бежали рядом, без сёдел.

Семён Михайлович вспомнил рассказы отца, о там как они кочевали по России-матушке, в поисках лучшей доли.
Он поведал о мытарствах своей семьи Петровичу. Старый солдат слушал молча и в конце сделал свой вывод:
-Везде хорошо, где нас нет. Может с приходом новой власти,
что ни будь наладиться и народ начнёт жить сытно и счастливо?


ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ.

БАРТ НА БРАТА…

Первые месяцы после Октябрьского вооружённого восстания
в Петрограде, Москве и других крупных промышленных центрах России Советская власть распространялась по стране сплошным триумфальным шествием. Национализировались заводы
и фабрики, помещичьи земли передавались в собственность крестьянам.
Не только на Дону, во всех казачьих Округах образовались войсковые правительства. Их создали сразу после Февральской революции. Автономии заняли враждебную позицию к Советам.
«Донское войсковое правительство» атамана Каледина объявило войну Советской власти. Первым делом запретили вывоз угля
и хлеба из Донецких и Кубанских областей. Затем разгромили Ростово-Нахичеванский Совет рабочих и солдатских депутатов.
В Таганроге расположилась казачья дивизия.
Атаман Дутов поднял мятеж на Урале.
Не всё казачество пошло за атаманами, больше всех противились этому казаки-фронтовики.

Будённый с Чугуновым продвигались на Дон осторожно.
Бывало, что слышали вдалеке не только одиночные выстрелы,
но и перестрелки.
Выходили рано утром, объезжали мелкие населённые пункты. Большие станицы и мосты проходили ночью. В тревожное время
в темноте никто не рисковал высовывать свой нос на улицу.
Мосты не охранялись. В тёмное время переходили по мостам реки и уходили в степь.
Пищу готовили днём, кутали котелки в тулупы. Ночью огня
не разводили, мало ли кто из лихих людей подойдёт на огонёк.
К станице Платовской вышли в конце ноября. Семён решил первым делом заехать на конный завод.
Атаман Петров давно сложил с себя служебные полномочия.
Он со старыми казаками занимался разведением лошадок
и не вникал в другие дела.
Рядом с конюшнями построили несколько домов,
туда перебрались и перебрались с семьями. Один дом пустовал, его строили для семьи Семёна Будённого.
Рядом с домом Петрова на скамейке сидели трое казаков.
Семён спрыгнул с повозки и пошёл к ним
-Здорово ночевали, казаки!-Первым поднялся с лавки дядька Степан. Он узнал Будённого.
-Навоевался, Семён Михайлович?
-Под самую завязку! Где Иван Егорович?
-Сменил меня в первом табуне. Будет завтра утром. Я могу его подменить.
-Зачем сбивать очерёдность. Я сам могу к нему съездить, отдыхай, дядька Степан.
-Я сейчас свою старуху позову, она на стол соберёт! По такому случаю бутылочку выставит!-Будённый рассмеялся.
-Строгая она у тебя! Без повода выпить не даёт!
-Она строгая, а я хитрый. У меня на пастбище в яме целый бидон бражки стоит. Дома приходиться поститься.-К ним подошли Михаил Афанасьевич Савельев, бывший сотник
и Фёдор Лановой, муж старшей сестры жены Будённого.
Савельев поздоровался первым.
-Здравствуй Семён Михайлович, я слышал, ты полным Георгиевским кавалером стал?
-Отметили меня за боевые заслуги. Только нет больше той страны, которой я присягал, значит и мои заслуги получается
в прошлом остались.
-Мой сынок не собирается вертаться, всё где-то воюет.
Ты с Алёшкой часом не встречался?
-Только когда японцев били, больше не пересекались.
-Я думал в армии он станет человеком, привыкнет к дисциплине, ничего не получается. Как был беспутным, так им и остался.
В такое времечко может высоко взлететь, а может и без башки остаться. Мне весточку передали, будто видели его у атамана Каледина. В сотники выбился. Нельзя таких к власти допускать.-
Лановой, поздоровался, обнялись. Будённый огляделся
по сторонам.
-Фёдор, а где мой батька? Он вроде тоже здесь с вами?
-Михаил Иванович в станице живёт, к нам приезжает помогать
по плотницкой части. Его попросили в соседней станице калмыку дом подправить. Сам знаешь, Иванович никому в помощи отказать
не может.
-Здоров значит, раз помогать пошёл?
-Здоров, слава Богу.
-Фёдор, вам моя Надежда пишет? Мы из-за войны потерялись.
-Пишет, только редко. Она сначала на санитарном поезде фельдшером служила. Потом добровольно перешла в «женский батальон смерти», под командой Марии Бочкарёвой. Слышал про такой?
-Слышал, они отчаянно дрались! Ну, Надежда, опять всё
по-своему сделала! Ей бы мужиком родиться!
Уже в атаманах ходила бы!
-Она у тебя бедовая! Трудно тебе с ней?
-Пока жили вместе, всё хорошо было. Потом меня на Дальний Восток отправили, приезжала ко мне не часто, всё как-то вяло пошло. Снова встретились в станице, когда меня в отпуск опустили. Опять праздник, будто по новой медовый месяц отпраздновали!
После мобилизации, снова всё разваливаться началось.
У нас с детишками не получилось, вот она и ищет себе приключения на свою голову. Вроде мы оба здоровы, а почему так Бог распорядился, не понятно?
-Любишь, ты её, Семён Михайлович?
-Крепко любил, а сейчас не знаю.-Из хаты вышла Мария Ивановна.
-Вечерять будите? Лановой пошёл к дому первым.
-Потом поговорим, нас к столу жена дядьки Степана зовёт!

Выпили, закусили. Пошёл разговор про войну, о чём ещё старым воякам, разгорячённым крепкой горилкой с прибывшими фронтовиками разговаривать.

Семён с Петровичем пошли спать в новый дом.
Будённому не спалось, он вышел на улицу. Ему рассказал дядька Степан, где пас табун Иван Егорович. Он подошёл к застоявшимся верховым лошадям, их всю дорогу вели в поводу.
Надел на Дикаря уздечку, решил ехать в степь без седла.

Ночь была светлой, снега ещё не было, поэтому лошадей гоняли
в степь, в ложбинках сбрасывали тюки сена. Табун на ночь сбивался от ветра в низинах.
Семён сбился с направления, если бы не забрехали сторожевые псы, он бы пролетел мимо. Он перевёл лошадь на шаг. Из низины вышел человек в бурке и высокой папахе.
-Кого черти носят, в такую пору?!-Будённый узнал голос тестя, крикнул:
-Здравия желаю, Иван Егорович! Не подстрели случайно своего зятя!-Семён спрыгнул с жеребца и повёл его в поводу.
Старый казак закинул винтовку на плечо и пошёл на встречу.
-Семён, любимец мой! Вернулся, значит? На побывку али рассчитался по полной?
-Само распустились, решением общего солдатского собрания…
-Это теперь такие порядки в армии творятся?
-Нет больше армии. Солдаты по домам пошли. Навоевались
под самую завязку, теперь хотят землю пахать, жён любить
и с детишками возиться.
-Такая держава и без армии?! Что же дальше будет?
-Пока не знаю…
-Пойдём к костру, я тебя душистым чаем напою с травками!
Там и поговорим. Ночью голос далеко слыхать, мы теперь
не волков, а людей больше боимся.

Попили душистого чайку с дымком. Закусили хлебом с мёдом.
Иван Егорович подкинул дров в огонь. Стало лучше видно собеседника. Он обратился к зятю:
-Иван Егорович, ты про Надежду, что знаешь? Мы связь давно потеряли…
-Я дочке доброе имя дал Наденька, а надо было Викторией наречь, ей в самую пору! Будем надеяться, что она дома объявиться. Раз война кончилась, где ей теперь обретаться?
-Я тоже на это надеюсь. Писать в Петроград некому,
все мои знакомые тоже на фронте были, а вернулись или нет?
Время сейчас лихое, письма писать бесполезно. Остаётся ждать
и надеяться на лучшее.-Они улеглись на тюки сена, накрылись буркой.
-Иван Егорович, расскажите про табуны.
-Даю тебе полный отчёт: этот табун до сих-пор водит твой Буран. Он в силе, с молодыми жеребцами бьётся за кобыл, еле успеваем разнять. Мы созревших жеребчиков в отдельный табун переводим.
Второй табун от твоего Дикаря образовался! Молодой жеребец весь в него пошёл, истинный Дикарь! Тут стая волков налетела,
так он согнал кобыл в круг. Жеребята в центре круга встали, кобылы голова к голове, задками отбивались. А он один начал
с волчьей стаей биться! Пять волков забил копытами и одного зубами загрыз. Мы почитай к концу битвы подскочили.
Начали палить в воздух, кругом мёртвые волки лежат. Дикарь всё за нас сделал.
-Хорошее от него потомство получается?
-Отличные скаковые лошади выходят! Только кому их теперь продавать и где скачки устраивать?
-Может наладиться всё? Власть сейчас народная.
-Вот и я о том же. Зачем мужикам скаковые лошади?
Им тягловых подавай, чтобы пахать и боронить.
-Вы, почему лошадей в конюшни не ставите?
-Мы над породой более десяти лет работаем, две перспективные линии выделили. Жалко свой труд на распыл отдавать!
Времена лихие, али сам не знаешь? Сегодня одна власть,
завтра другая!.. Придут и реквизируют! Ищи потом?..
-Так может клети из лозы сплести, сделать временные укрытия?
-Ты сразу сообразил, что делать, а мы здесь неучи?
-Не кипятись, Иван Егорович, я никого не хочу обидеть,
просто думаю, как лошадей сохранить.
-Мы уже придумали! Сделали схроны в степи. Там водопои имеются и кормами запасли вдоволь. До снега нужно отобрать перспективных и увести их от греха с племенными жеребцами. Остальных собьём в один табун.
Про конезавод все знают, только не знают, сколько у нас голов
в табуне. Хорошо, что ты приехал, завтра начнём сортировку.
С этим табуном за два дня разберёмся и займёмся вторым.
-Нам загонщики понадобятся.
Ты, я, Фёдор и старики на под-могу Степан с Михаилом, ещё Ваня Сомов подъедет. Он бы давно здесь с нами жить остался, только жинка у него болеет. Там за ней уход, он как освобождается сразу в станицу уезжает. Вшестером справимся.
Иван Сомов пока за табуном с жеребцами присмотрит. Ему внук помогает, страсть, как лошадей любит!
-Значит все здесь.
-А куда нам ещё? Хватит шашками махать! К тому же сейчас учить фиглярству и сабельному бою некого.
-Иван Егорович, я для обороны конезавода пулемёты привёз.
-Ого, я про такие штуковины только слышал, видеть не видывал.
-Страшные штуковины! Могут целый эскадрон скосить!
-Хорошее оружие! Как тебе удалось пулемёты забрать?
-Их бросили на складе, когда по домам расходились,
а мы с Петровичем прибрали. Больно техника хорошая,
жалко было бросать.
-А Петрович-это кто такой?
-Мой боевой товарищ. Он один, ни семьи, ни детей.
Решил со мной поехать.
-Пусть живёт, места всем хватит. Научишь нас с пулемётами обращаться? Ты не смотри, что мы старые, мы ещё ого-го-го!
-Ефим Петрович обучит, он в этом деле мастер.

С утра начали делить табун: кобыл с жеребятами отогнали
в ложбину, где уже сработали зимние стойла.
Сделали выбраковку, отличных кобыл вместе с Бураном надо было увести в другую балку. Остальных лошадей Фёдор с Ефимом Петровичем погнали в конюшни конезавода.

Буран узнал Будённого, радостно заржал и подбежал к нему.
Семён дал жеребцу сахар.
-Коник, мой дорогой! Соскучился я по тебе! Тебе хорошо живётся, вон, сколько у тебя жёнок!-Буран лёг на землю, дал Семёну сесть на него. Потом поднялся, и начал перебирать передними ногами, рвался в бег.
Иван Егорович поехал вперёд, показывал дорогу. Семён пустил жеребца следом, за ними пошёл табун.

Мужчины сели передохнуть и заодно повечерять. К Будённому подсел дядька Степан.
-Вот объясни мне Сёма, чего хочет ваша Советская власть?
Нам беднякам всё едино, кто нами правит. Беднякам даже Бога бояться незачем, они все мученики. Поп говорит, что мы
за свои страдания в раю окажемся! Где этот рай? Хоть бы одним глазком перед смертью поглядеть. Может мне там
не понравиться?
Я хочу со своими боевыми товарищами повидаться,
горилки с ними попить. А вдруг там на это строгий запрет?
Зачем мне тогда туда?-Все рассмеялись. Будённый подсел поближе к старому воину.
-Дядька Степан, ты наверно перед смертью попросишь тебе в гроб четверть горилки положить?
-Хорошая затея! Обещай, что положишь?!
-Нет, этого я тебе обещать не буду. Ты чего о смерти заговорил? Вроде не хворый, чего вдруг?
-Сны мне стали сниться странные, будто я молодой ещё и дружки мои живы и здоровы. Веселимся на танцах, с девками заигрываем!
Хорошо, тогда было, радостно! Не богато жили, а радость была!
-Дядька Степан, казаки присягали царю и служили ему верой
и правдой. Их власть обласкала, вольницу дала.
Сейчас много офицеров на юг подались, вряд ли они захотят свои привилегии запросто так простым людям отдать? У них в России остались усадьбы, земля и власть была за них, а не за мужиков.
Пойдут за ними казаки? Сможет офицерьё их за собой увлечь, чтобы своё добро назад вернуть?
-Наши казаки, в давние века, против царской власти бунтовали. При мне уже нет. Только, как ни крути, всё одно по ихнему выходило. Стеньку Разина колесовали, Емельку Пугачёва тоже казнили. После бунтов ехали казачки к царю с поклоном. Топором и плахой:-суди али милуй.
Всякий разумный человек понимает, что против государственной власти бороться бесполезно, там вся сила.Ты думаешь при вашей власти всё по другому будет? Не захотят новые правители казака через коленку нагнуть? Если спробуют, тогда казаки супротив такой власти подымутся.
-Теперь будет равенство и братство.
-Как же так? Скажем ты командир, а я рядовой казак
и что получается? Ты со мной будешь из одного котелка щи хлебать и одной шинелькой накрываться?
-Я буду…
-Пока война идёт, может и будешь, а когда ваша власть победит?
Тебе большой дом дадут, прислугу определят. Выходит, ты красным барином станешь, а простой человек останется в своей хибарке жить…
-Не должно так быть, всем хорошие дома построим!
-Эх, сынок, не бывает равенства. Вон возьми, к примеру, лошадей:
в строю шагом они все ровно идут, а пусти их в галоп. Резвые вперёд уходят, остальные сзади остаются. Хромые и запалённые вовсе падают. Их вороньё доедать слетится.
Попомни моё слово, когда победите, сам увидишь, какая разница между вами станет! Далеко не все заслуженные, которые свою кровь проливали, на высоких постах останутся. Сбросят их шустрые и говорливые. Проныры, наветом на хороших людей, своего добьются и займут их места. Власть она больно сладка штука, поди плохо, вышел на крыльцо приказал и принесли тебе всего, что пожелаешь! Захотел чужое захапать, тебе и это предоставят на блюдечке, твои прихлебалы-стражники.
Если ты их сытно кормить будешь и позволять творить
не дозволенное-тогда они верными будут, как собаки!
-Не разрешить нам наш спор, дядька Степан, я всё-равно верю
в светлое будущее!
-Вот видишь, как получается? Одну веру вы свергаете,
новую веру придумали и поклоняетесь ей. Не может человек без веры и надежды жить. Пришла засуха, надеяться на то, что другой год урожайным будет. Заболел, веришь в своё выздоровление.
А если тебе ноги отняли? Новые-не вырастут, так и останешься
по земле ползать. Будут тебя пинать, а ты ждать, когда сдохнешь под забором!
Я своё пожил, помирать не страшно, а вас мне жалко. Лихое время наступает, много невинной кровушки прольётся!
Офицеры свою власть добровольно не отдадут, это понятно.
За собой казаков потянут, самим им не справиться, исполнители нужны. Стало быть, простой народ, который за равенство ратует,
а их много таких поначалу наберётся, они за новую власть встанут.
Мужиков по России собрать можно, только вояки они некудышние. Вот пойдёт одна армия большим числом, вооружённая оглоблями, вилами и топорами, а на неё, стало быть обученная кинется, на конях, да с шашками наголо.
Отличную казачью сотню можно плотным кольцом окружить
и дубьём забить. Если супротив неё тыщи будут стоять.
Тут всё понятно, никакой Бог не поможет.
Только казачки свои жизни за-дорого продадут, с собой на тот свет много народишку потянут! Реки крови прольются, вот, что страшно!-В их сторону ехал одинокий всадник. Когда он подъехал поближе, Семён узнал своего однополчанина ещё с японской компании, когда он ещё служил в «летучей почте».
-Здорово, Тимофей Никифоров, ты уже до прапорщика дослужился?
-Здорово, Семён Михайлович! Я после госпиталя попал в школу унтер-офицеров. Отучился и меня в пехоту определили.
Подал рапорт на сверхсрочную. Не хотелось на хутор вертаться.
Началась война, попал на Западный фронт. Там у нас звания быстро получали. Потери были большие, командиров заменить некем. Вот я и получал звания вместе с тремя Георгиями.
-Я свои георгиевские кресты в бант за три войны собрал.
-Так ты у нас полный георгиевский кавалер?
-Да, только в прежнем звании остался. Мы с немцем недолго бились, потом нас кинули с турком воевать.
-Я слышал вы дали босурманам по муссалам!
-Показали, что такое русский солдат!
-Мы германцам тоже себя показали, давали им прикурить!
Только командиры были у нас не решительные. Последнее время солдаты больше в окопах сидели и ждали непонятно чего? Завшивели, как бродячие псы. Солдатский комитет решил всех
по домам распустить. Вот я и поехал в свой хутор.-Никифоров начал сильно кашлять. Будённый дал ему кружку горячего чая.
-Постыл, что ли?
-Это мне памятка с той войны на всю оставшуюся жизнь осталась.
Наш батальон в Осоветской крепости стоял. На том участке фронта была линия крепостей. В августе пятнадцатого Новогеоргиевскую
и Ковенскую крепости врагу сдали. Гарнизон Ивангородской крепости командование решило эвакуировать. Мы были следующими. Осовец перекрывала железнодорожные
и шоссейные пути на Белосток.
Первый раз немцы нас пробовали взять штурмом в сентябре четырнадцатого. Мы отбились. Второй штурм начался в феврале пятнадцатого. До марта дрались на укреплениях. Сильно мы германца потрепали. Враг отошёл на прежние позиции.
Мы победителями вышли! Кто-то из солдат даже песню сочинил:
«Там, где миру конец,
Стоит крепость Осовец,
Там страшнейшие болота,
Немцу лезть в них не охота»
Тогда немец придумал нас газом травить! Когда сильный ветер задул в сторону Сосненской и Заречной передовых позиций, немцы пустили газовое облако. Больше всего досталось Сосненской, их совсем накрыло, нашему Зареченскому форту тоже досталось, но меньше.
Что мы могли сделать? Намочили портянки своей мочой.
Это помогает при угарном газе на пожарах, а против хлора такая защита не действует. Ещё жгли перед окопами паклю с соломой
и брустверы разведённой в воде известью поливали.
Думали, это поможет, куда там!
Девятая, десятая и одиннадцатая роты стояли в низине, им сразу конец пришёл. В двенадцатой роте на основном редуте осталось живыми человек сорок и у Бялогронды около шестидесяти.
Сразу после газовой атаки, немцы зашли на первую и вторую позиции. Там из наших бойцов уже никого в живых не осталось. Германец увлёкся атакой, и сам попал под хлорное облако. Их там с тыщу полегло, не меньше.
Остатки двенадцатой роты открыли огонь из центрального редута.
Немец дальше идти побоялся.
А когда на бруствер окопа вышел поручик Котлинский, а за ним
из окопов поднялись и пошли в атаку изувеченные ожогами солдаты с винтовками наперевес и примкнутыми штыками.
Будто мертвецы из преисподней встали! Тут германец побежал! Мы их преследовали, били, пока сил хватало.
Прежние позиции с отставленными там, в целости и сохранности противоштурмовыми орудия и пулемётами, обратно вернули.
Бой заканчивал поручик Стрежиминский, он в крепости ротой сапёров командовал. Котлинский, кроме ожогов, был ещё смертельно ранен и к вечеру скончался.
Мы похоронили своих товарищей в братских могилах.
Подорвали все укрепления вместе с крепостными орудиями
и отошли.-Будённый посмотрел за изувеченные руки и лицо своего боевого товарища.
-Страшное оружие эти гады выдумали!-Тимофей прокашлялся, допил чай.
-Слава Богу, войну закончили! Надоело всё до чёртиков!
-А сюда, каким ветром тебя занесло?
-Мы-фронтовики решили организовать дружину. Будем защищать свой хутор. Оружие у нас есть, нам лошади нужны.
-Много вас, таких охотников?
-Почитай все, кто на фронте не сгинул. Неохота своё добро чужакам отдавать. К Каледину всякий сброд прибился,
они разбойничают, грабят мужиков. Если, что не понравиться сразу пулю в лоб.
-От лихих людей обороняться нужно! Лошадей мы вам дадим!
-Семён Михайлович, может, и ты в нашу дружину пойдёшь?
-В сторонке отсиживаться не собираюсь. Нам следует в станице Платовской свой отряд самообороны организовать. В хутор
к брату надо заехать, узнать что там и как?-Чугунов налил фронтовику ещё чаю..
-Устал я с винтовкой бегать? Вон здесь красота какая! Будённый улыбнулся.
-Передохни, Петрович, никто тебя на войну не зовёт.
Старикам поможешь. Я слетаю на разведку и вернусь.
Ты только не кидайся меня искать, если я вдруг задержусь.
Эти места мне с детства знакомы. Если не приеду сегодня и завтра, жди меня здесь.
Обучи старых вояк с пулемётом обращаться. По одному в каждый табун развезите. Два других припрячь, только так, чтобы не заржавели.
-Не переживай, маслицем смажу и укутаю, как любимую жёнку.

Казаки пригнали десяток четырёхлетних жеребцов. Дядька Степан предупредил Никифорова:
-Этих мы уже начали к седлу приучать. Остальному сами научите.
Кто сейчас умеет правильно лошадей обучать?-Будённый запрыгнул в седло.
-Не переживай, дядька Степан, я наших лошадок в обиду не дам!
Будённый с Никифоровым погнали лошадей в станицу.

Они подъехали к избе «Станичного правления». Никифоров привязал коня
-Семён Михайлович, тебя ожидает приятная новость!
-Интересно, чем ты меня можешь обрадовать?
-Пошли в дом, сам всё увидишь!-Будённый прошёл вперёд.
В комнате, где раньше заседали атаман с старшинами, теперь сидели нынешние фронтовики.Будённый увидел своего брата.
-Вот так новость! Степан, ты тоже успел повоевать?
-Здорово, Сёма!-Братья крепко обнялись.
-Ты думал, что я к службе не годный? Дослужился до младшего унтер-офицера!
-Не ожидал от тебя подобного рвения! Думал, ты в городе работаешь.
-Работал, а когда объявили тотальную мобилизацию, всех под одну гребёнку смели. Годных и не годных. Я не на передовой служил, в тылу тоже много работы.
-Без тыловых частей передовые или с голоду помрут, или без боеприпасов впустую сгинут. Я тыловиков всегда уважал!
-Я занимался подвозкой снарядов на передовую. Был ранен, лечиться в госпитале отказался. В лазарете подлечили и пошёл служить.
-Знакомь меня с фронтовиками. Я так понимаю, что тут все воевали?
-Почти все. Только Фёдор Лобиков повоевать не успел.
У него здесь была ответственная должность, почтой заведовал.-Первым пошёл поздороваться калмык-Ока Городовиков
Следующим был унтер-офицер Сердечный.
Братья Сорокины, разного возраста, но очень схожие друг
с другом подошли к Будённому с двух сторон.-Семён посмотрел
на них и спросил:
-Кто из вас старший?-Братья засмеялись. Старший ответил:
-А какая разница, всё равно перепутаешь.-Богатыря от природы-Ивана Новикова Семён помнил с юношеских лет. Он уже тогда отличался от своих сверстников. Будённый вспомнил, как он
на спор раскачал и вырвал из мёрзлой земли высоченный столб, который ставили на Масленицу. Гулянка закончилась петуха,
и сапоги с перекладин сняли. Народ разошёлся по хатам.
Молодёжь продолжила гульбу. Кто-то из парней решил подначить тихоню-здоровяка. Крикнул:-«Ванька, ты такой грузный, никогда на столб за призом не залезешь!»
Парень подошёл к столбу и тихо произнёс:-«А зачем мне на него залазить, я его с корнем вырву…»
Раскачал и вытащил. При этом совершенно не устал.
Столб грохнулся на землю, парень отряхнул руки и сел на лавку.
Весельчак враз заткнулся.

Степан был знаком с кузнецом Петровским. Оказывается они
переписывались. Он от Григория он узнал, что Семён был председателем дивизионного комитета.
-Брат, у тебя есть опыт партийной и руководящей работы
в войсках. Посоветуй, как нам в станице и на ближайших хуторах Советскую власть наладить.
-Я не вступал в партию большевиков. По мере сил, помогал товарищу Фрунзе и Петровскому.
-Мне Григорий писал, как ты предотвратил наступление генерала Корнилова на Москву.
-Драгуны бригады разоружили «дикую дивизию».
-Руководил и всё придумал ты?
-Я, доволен таким ответом?
-Расскажи, как ты спас раненых солдат в Гомеле?. Мне Григорий об-этом тоже написал!
-Слушай, я хвастаться о своих делах не намерен. Сделал и сделал, дело прошлое. Давай о настоящем разговаривать. Для начал нужно выбрать станичный совет казачьих, солдатских
и крестьянских депутатов. Кто займёт эти посты, решает общее собрание. Собирайте народ.
Я навещу родных и поеду обратно. Когда назначите день, оповестите нас. Может старики тоже захотят присутствовать
на общем собрании станичников. В их отсутствие за конезаводом мой однополчанин присмотрит. Отличный вояка-Ефим Петрович Чугунов.-Будённый подошёл к брату.
-Степан, пошли домой, я мамку столько лет не видел!
-Она за тебя каждый вечер молиться.
-Может благодаря её молитвам я до сих пор живой? Пошли,
я мамке и отцу подарки привёз. Про тебя забыл, простишь?
-Прощу, я не дитё малое, чтобы мне подарки дарить.-Братья подошли к дому. Дверь открылась и на улицу вышла мать.
-Сёмушка, мальчик мой!-Мать бросилась на грудь сына.
-У меня сегодня всё из рук валилось. Думала, беда какая с вами приключиться? Не знала за кого молиться? Толи за мужа, толи за детей?-Семён пробовал успокоить мать.
-Я вернулся, живой и здоровый! Меня даже ни разу не ранило. Пойдём в дом, хвати людей пугать.
-Чем я их пугаю?
-Ничем, давай нашу радость дома, в семейном кругу встречать. Мне сейчас не до гостей и пирушки. Дел больно много накопилось.
-Ты у меня всегда дельный был! Дай хоть посмотрю на тебя?-
Семён посадил маму на лавку и присел возле неё. Она стала гладить сына по густой шевелюре. Семён поднял голову.
-Мама, ты только не плач, ладно?-Женщина согласно кивнула
и вытерала слёзы кончиками платка.
-Не буду, сыночек! Я не плачу, слёзы сами катятся. Как я рада,
что ты вернулся!
-Батя скоро домой приедет?
-Ты же его знаешь, пока всё добротно не сделает и ещё раз
не проверит, работу не кончит.
-Батька у нас такой! Брак в работе не терпит!-Семён встал, развязал солдатский мешок.
-Мама, я вам подарки привёз!

12 января состоялось общее собрание станицы. Вместо вывески «Станичное правление» повесили новую-«Станичный Совет депутатов». В совет избрали председателем старшего Сорокина.
Будённый стал заместителем председателя, Ока Городовиков сам вызвался помогать Будённому.
Никифорова утвердили народным-военным комиссаром.
Ему в заместители определили унтер-офицера Сердечного.
Сорокина младшего назначили комиссаром по продовольствию
и конфискации помещичьего имущества. Его заместителем стал Новиков.

Половину двадцати тысячного населения станицы и ближайших хуторов составляли калмыки.
Калмыки Сальского Округа Екатериной второй были пожалованы
в донские казаки. За помощь в подавлении восстания Емельяна Пугачёва. Им дали большие наделы земли для скотоводства.
Не только мужчинам, но и женщинам. Калмыки не собирались отдавать свою землю и решили выступить против Советской власти.
Будённый и Городовиков приехали на переговоры с калмыками, пока они не отправились в стан врага.
Семён выехал вперёд и задал только один вопрос.
-Товарищи, чем вам наша власть не угодила?-Вперёд вышел старый калмык. Он плохо говорил на русском, поэтому проговаривал слова очень медленно.
-Мы не против Советов, только земельку нашу не троньте!-
Ока Иванович продолжил переговоры на родном языке:
-Зачем нам трогать вашу землю, её много у помещиков.
Вот её и отдадим бедным Донским казакам и хуторянам.
Помещики сбежали от Советов. Теперь это всё наше, народное.

Среди калмыков, так же, как и между казаков, были богатые
и бедные. Владельцы больших табунов и отар овец отогнали свои стада далеко в степь, и перешли на сторону генералов.
Огромная страна разделилась на две половины. Разгоралась гражданская война.

Народной армии удалось разгромить войска Каледина. Воодушевлённые победой отряды рабочих и солдат горели желанием продолжить дальнейшую борьбу с белым движением.
Армия пошла победным маршем на юг.

14 февраля в станице Великокняжеской состоялся окружной съезд Советов. На него приехал Будённый. Семёна Михайловича выбрали в президиум.

18 февраля, к концу съезда, положение осложнилось.
Генералы: Корнилов и Алексеев, с войсками направились
на Кубань.
Походный атаман войска Донского генерал Попов оценил перевес сил «красных». Он понял, что Новочеркасск не удержать.
К его полкам казаков и юнкеров примкнули отряды генералов: Мамонтова, Семилетова и Габриловича.
Объединённые войска двинулись по Сальским степям. Задача была одна, истребить большевиков, иногородних, и принудить
к покорности своевольных казаков.

На съезде начались споры среди делегатов, кто-то предлагал прорываться и идти на соединение с Красной армией.
Статус в то время армия не имела, просто поделились на красных и белых. Красные сняли погоны и выкрутили с фуражек и папах кокарды. Вместо них нашивали красные ленточки.

Семён Михайлович перечитал много исторических книг о прошлых войнах. Самыми подходящими действиями в данной ситуации подходила тактика Кутузова. Михаил Илларионович отступая, наступал. Создал помимо регулярной армии одиннадцать партизанских отрядов, которые не давали противнику отдыха, нападали на воинские колонны и отбивали обозы. Без провианта
и боеприпасов не повоюешь.
Будённый имел опыт ведения диверсионной войны с японцами.
Их сотня больше месяца ходила по тылам противника. Били врага мелкими отрядами и соединениями. Всё зависело от ситуации.
Семён Михайлович попросил слово для выступления.
-Товарищи делегаты, на прорыв нам идти не с чем. Во всех Округах создали отряды самообороны. Предлагаю переименовать их в партизанские. Каждый отряд на своей территории будет наносить точечные удары врагам Советской власти.
Этими действиями мы ослабим тылы противника и сократим его численность. Так мы принесём больше пользы и защитим наши станицы и хутора, до подхода регулярной армии из России.
Съезд единогласно поддержал предложение Семёна Будённого.
Ему поручили заняться сбором оружия.
Задача была очень сложной. На территории Войска-Донского
не размещались военные склады. У каждого казака дома хранились: шашка и кавалерийская винтовка с двумя десятками патронов. Патроны имелись в Станичных правлениях. Их выдавали
для учений. Больше никакого стрелкового оружия не было.
Будённый понимал, что идти по домам и отнимать оружие
у казаков не желающих вступить с отряды самообороны-
это полная утопия. Он не стал говорить этого перед делегатами, предложил собраться представителей от Округов и отдельно обсудить тактику последующей войны.
Когда собрались малым кругом, Семён сразу попросил слова.
-Я против носильного отъёма оружия! Никто не отдаст свою винтовку! Казак и хуторянин-фронтовик будет защищать свой дом!

Ему возразил председатель.
-Тогда пускай идут воевать с нами, а не отсиживаются по своим хатам!
-А если он ещё не разобрался в ситуации и не определился-за кого воевать?
-Пусть отдаёт свою винтовку и сидит под бабьей юбкой!-Будённый начал злиться.
-Ну, допустим ты пришёл ко мне и говоришь:-отдай винтовку!
А я говорю:-не отдам! Что ты будешь делать?-Председатель тоже распалился.
-Заберу силой!-Семён встал из-за стола.
-Подойди, отними у меня шашку, вояка!-Все затихли. Будённый продолжал подначивать.
-Чего встал? Попробуй у меня, шутейно, отобрать оружие.-Председатель понимал, что Будённый намного сильнее его.
Он достал из кармана револьвер и направил его на Семёна.
-А так отдашь?-Будённый сделал шаг вперёд, выбил из рук револьвер и опрокинул председателя на пол. Добивать противника, как его учили, он естественно не стал.
-Не смог ты у меня отнять даже шашку со-своей «пукалкой».
Револьвер хорош только в ближнем бою. Им ещё надо уметь пользоваться. Попробуешь отнять у казаков или хуторян оружие, ополчишь их против себя! Они затаят обиду и тёмной ночкой уйдут служить к генералам. Там им новые винтовочки дадут!-Будённый достал кисет, свернул цигарку. Потом продолжил говорить:
-Сначала нужно показать свою силу, тогда нерешительные сами пойдут на твою сторону. Со своими воевать нельзя!-Председатель уже вошёл в раж и не мог остановиться.
-Кто не за нас, тот мне не свой!
-Это большая ошибка! Нельзя сомневающихся и не решительных во враги записывать! С кем ты воевать будешь?
-У меня в отряде сто сабель!
-Хорошо! А если не будешь лютовать, среди своих односельчан,
и прежде своими победами над врагом покажешь, докажешь свою силу и умение, тогда у тебя будет не сотня, а тысяча!-
У председателя от перенапряжения появилась пена на нижней губе.
-Не договоримся мы с тобой, Семён Михайлович! Идеи и мысли
у тебя упаднические! Интересно, как ты полным Георгиевским кавалером стал?-Семён, без всяких предисловий, ударил открытой ладонью наотмашь, горлопана-обидчика. Тот отлетел к стене.
Удар был не сильным, однако председатель не смог сразу встать на ноги. Ему кинулись помогать несколько человек. Будённый сжал кулаки, костяшки побелели от напряжения.
-Вот так и стал! Может у меня, как ты сказал, упаднические мысли, однако сейчас упал ты, а не я!-От заместителя председателя поступило предложение перенести обсуждение координации действий партизанских отрядов на следующий день.

Пока шёл съезд Будённый жил в станице Великокняжеской,
в доме сестры. Она работала у торговца Андрианова.
Семён зашёл в дом.
-Здравствуй, Танюшка.
-Я как раз обед приготовила. Сейчас всех за стол позову.-Будённый сел около окна. Сегодняшний день его здорово вымотал.-Таня заметила, что с братом что-то не так.
-Ты чего такой хмурый?
-Поспорили на собрании, как лучше воевать будем?
Не договорились. Каждый в свою сторону тянет, как в басне Крылова-про лебедя, рака и щуку!-Будённый в сердцах махнул рукой. Он решил поменять неприятную тему разговора.
-Танюшка, тебе прислугой не тошно служить?
-Братик, ты меня из услужения маленькой забрал. Потом, когда я выросла, опять к Василию Савельевичу пошла работать. Он сам предложил. Обучил меня бухгалтерскому делу, я стала счетоводом в его канторе.
Василий Савельевич меня двум языкам обучил. Французскому
и немецкому. Я теперь детишек Николая Кузьмича учу.
Наши с Михаилом детки ещё маленькие, когда подрастут,
мы их в ремесленное училище определим. В гимназию не возьмут, сословием не вышли.
-Ничего, сестрёнка, потерпи немного. Когда победит Советская власть, будут наши дети в гимназиях и в университетах учиться!
-Неужто такое случиться?
-Случиться обязательно, дай только Советской власти победу
над врагами простого народа одержать!-К дому подходил управляющий, Михаил Евстегнеев. Семён заметил родственника.
-Муж у тебя хороший, сестрёнка!
-Михаил управляющим у Андрианова уже восемь лет работает.
Со всем справляется. Мы не бедствуем, обуты, одеты и сыти,
слава Богу!
-Бог он Бог, ну и сам будь не плох. Вы своим трудом этого добились.
-Сёма, наш хозяин за границу собрался уезжать. Говорит, что за своих детей боится больше, чем за собственную жизнь.
-Правильно делает, иначе у него всё реквизируют. По миру пойдёт, вместе со своими детками. Там… может новое дело наладит.
-Нам бояться нечего?
-Сторожиться нужно, чтобы под горячую руку всяким, разным воякам не попасть. Вы, когда ваш торговец съедет, больше
в контору не ходите! Её пограбят, растащат и шут с ней! Не ваше добро, нечего чужое защищать! Иначе, могут не разобравшись прибить!
-За что же?!
-Примут за хозяев и начнут пытать, деньги с драгоценностями требовать.
-Откуда у нас драгоценности? Только обручальное колечко
на пальце и бусы с брошью мне муж подарил, после рождения близнецов.
-Больно хорошо вы одеты и выглядите не бедняками.
Запаситесь продуктами и тихо сидите дома. На хутор не суйтесь, там будут мародёрствовать все кому не лень. Лошадей и бойцов кормить нужно. Снабжения нет, значит, будут отбирать у хуторян.
Всё ценное попрячьте, подальше от дома. Ночью закопайте
или схороните в тайниках.
Оденьтесь проще и в доме много провианта не держите.-Татьяна села на стул, прикрыла рот ладошкой.
-Ой, страшно как? Нас-то, за что мучить?
-Люди разные встречаются. У многих от крови и безнаказанности голову сносит. Послушай меня и сделай, как я сказал.
-Сейчас Миша придёт, ты ему ещё раз всё объясни! Я могу что-то не так сотворить!
-Расскажу и помогу. Сегодня ночью начнём тайники делать.

На следующий день, Семёна Михайловича на собрание в комитет не пригласили. Он сам не хотел туда идти. Зачем заниматься пустой болтовнёй?
Будённый помогал сестре и её мужу.

Утром 21 февраля вдруг стало очень тихо. Семён почувствовал неладное. Пошёл в Совет и увидел, что там никого нет. В комнате председателя исполкома на столе стояли два снарядных лотка. Один был пустой, во втором лежали три снаряда.
Будённый вышел на улицу и услышал, что в здании ремесленного училища поют «Боже царя храни».
Семён зашёл в тень деревьев и остановился. По улице ехал разъезд юнкеров.
Будённый свернул в переулок и пошёл в сторону рынка. Оттуда выезжал станичник Кулешов. Он приезжал на мельницу,
а на рынок заехал купить пару кос. Все прилавки были пустые, мастеровые свои лавки позакрывали на замки.
Кулешов узнал Будённого, махнул ему рукой.
-Семён Михайлович, давай быстрее удирать отсюда! В станице белые!-Они поехали дальними улочками и выскочили в стороне
от главной дороги. Станичник хотел хлестнуть лошадь вожжами, чтобы она быстрее бежала. Будённый схватил его за руку.
-Не спеши, придержи лошадку!
-Ты чего, сматываться надо?!
-Куда сматываться? Смотри, что впереди твориться!-В станицу вступал большой отряд. Впереди ехали два генерала.
-Думай, как нам до станицы добраться!
-По старой дороге можем попробовать... -Ехали не торопясь, оглядывались по сторонам. Послышалась артиллерийская канонада со стороны реки Маныч. Будённый спрыгнул с телеги
и побежал к «Станичному совету».
Сорокин был на месте.
-Семён, помоги мне бумаги собрать! Тут списки активистов
и протоколы наших собраний! Если документы попадут в руки беляков, кучу невинного народа под расстрел подведём!
-Где остальные члены правления?
-К Никифорову побежали. Он со своим отрядом отбивается
от белых у брода, возле хутора Солёный
-Сколько у него бойцов?
-Семьсот, из них сто двадцать конных.
Нам прислали из Великокняжеской четыреста винтовок,
два пулемёта и двенадцать тысяч патронов.
У отряда выгодная позиция, только против пушек Никифорову долго не продержаться.-Дому подскочил на взмыленной лошади Филип Новиков. Он привёз донесение от Никифорова.
Сорокин читал донесение вслух.
-«Нас атакуют крупные силы под командованием генерала Габриловича. Шестьдесят калмыков перебежали на сторону белых.
Теперь противнику известно количество и вооружение моего отряда. Мы будем отступать к Большой Орловке. Пойдём на соединение с отрядом Ковалёва. Туда же должен подойти отряд Ситникова.
Предупредите всех активистов, чтобы они уходили вместе
с семьями в степь. Предавшие нас калмыки выдадут всех сочувствующих Советской власти».-Семён вышел на улицу, послушал канонаду. Бой затихал. Он вернулся в комнату
и обратился к Сорокину:
-Не понимаю, зачем Никифоров оставил станицу? Здесь его силы увеличивались бы втрое! Каждый житель пойдёт защищать свой дом. А теперь придётся бежать с бабами и детьми! Где гарантия, что их в степи не настигнут и не порубают, те же калмыки?!-
Будённый побежал по улице, стучался в каждую хату, предупреждал о подходе сил белых. На обратном пути зашёл
в свой дом. Рядом с мамой он увидел младшего брата Дениса.
-Здорово, братишка? Ты как здесь оказался?
-Утром пробрался задними дворами в станицу. Я в Нахичевани проходил службу в запасном пехотном полку. Сначала ушли офицеры, а когда до нас дошёл слух, что командиры нас бросили на произвол судьбы, все солдаты разбежались по домам.
Я еле до дома добрался, шёл балками. На дорогах казаки задерживают солдат, если они отказываются служить на стороне белых, их сразу расстреливают. Я собственными глазами видел, как порешили не за-что троих служивых!-Семён отправил мать
к соседям, они запрягали в телегу лошадь и собирали мелкий скарб. Односельчане взяли Меланью Никитичну с собой.
Денис остался с братом.
Они побежали седлать лошадей. Когда выехали на окраину станицы, к ним присоединились ещё пять человек. У всех были винтовки. Мизерный запас боеприпасов разделили поровну.
На каждого пришлось по пять патронов.
Будённый был вооружён шашкой и револьвером.

С рассветом прибыли на хутор Козюрин. Здесь прошло детство Семёна. Он расспросил односельчан. Оказалось, что на хуторе
Нет ни красных, ни белых.
С дольнего конца улицы подбежали два мальца. Они запыхались, заговорили сразу вдвоём.
-Мы в пруду карасей ловили, глядим из леса вышел большой отряд, он идёт к хутору!.. -Будённый погнал жеребца в конец улицы. Спрыгнул с седла и залез по лестнице на крышу сарая.
В переднем всаднике Семён узнал Никифорова. Командир отряда ехал первым и смотрел в бинокль. Он заметил
за коньком крыши человека, махнул кому-то рукой.
Семён скатился с камышового настила вниз. Как раз в это время верх крыши распороли несколько пуль.
-Вот черти, палят не разобравшись!-Семён огляделся по сторонам.
«Никифоров наверняка пошлёт передовой отряд, чтобы узнать,
кто находиться на хуторе? Тут главное под горячую руку
не попасть! Похоже, бойцы не отошли ещё от боя, такое бывает».-
Будённый запрыгнул в седло и поскакал в обратную сторону.
На шесте, возле избы старосты хутора, висел красный флаг.
Семён подъехал к дому, отвёл лошадь к сараю. К нему подскочил на лошади Денис.
-Брат, кто стрелял?
-Наши орлы, по мне пуляли!.. Отряд Никифорова к хутору подходит. Давай их здесь подождём.

В хутор влетел передовой разъезд. Они увидели красный флаг
Старший узнал Будённого, кавалеристы закинули винтовки
за спину. Один из них поскакал докладывать командиру отряда,
что на хуторе белых нет.

Отряд вошёл в хутор. Никифоров отдал приказ:
-Всем спешиться, расставить караулы, остальным отдыхать!-
Он подошёл и поздоровался с Будённым. Девочка принесла
из дома ведро воды. Никифоров впил целый черпак, присел
на лавку и начал сворачивать цигарку. Семён сел рядом.
-Тимофей Николаевич, расскажи мне, что там у вас произошло?
-На реке Маныч отбивались от казаков, юнкеров и калмыков.
По моим подсчётам там их было около двух тысяч, плюс две пушки и три пулемёта. У нас была отличная позиция и возможность
для манёвра. Мы успели отрыть линию окопов. Поэтому бойцы имели возможность быстро уходить из-под обстрела артиллерии противника. Я отправил отряд калмыков на правый фланг,
ниже по реке. Они, суки перешли вплавь узкий участок. Показали белякам этот брод. Сотня казаков атаковала нас во фланг. Пришлось организованно отходить.
От казаков отбились. Они боялись нас преследовать.
Видно основные силы не рискнули переправляться, ждали, чем бой закончиться. Это нас и спасло! Повезло, одним словом!
Казаки отступили, а мы форсированным маршем пошли в сторону хутора. Потери: семь убитыми и четырнадцать бойцов ранено. Убитых мы забрали с собой. Похороним их на местном кладбище.
-Грамотно ты организовал отход, Тимофей Николаевич!
-Хорошо, что ты меня правильно понял, а то среди моих бойцов
поначалу паника началась! Материл их последними словами, пригрозил расстрелять трусов! Даже очередь и пулемёта пустил! Тогда притихли!-Платовцы расходились по хатам хуторян.
Будённый тоже закурил цигарку.
-Что ты будешь делать дальше?
-Согласно предписанию, буду продвигаться на соединение
с Орловским и Мартыновским отрядами.-Семён затоптал каблуком огарок.
-Давай, сперва сделаем ночную вылазку на станицу Платовскую?!
Белые расправятся с населением. Станица Платовская первой встала на сторону Советской власти! Ты представляешь, что там сейчас начнётся?! Предатели-калмыки выдадут всех,
кто сочувствовал Советской власти!
-Я не хочу зря класть головы своих бойцов! Мы не знаем,
идут к белым подкрепления или нет? Надо сражаться с врагом объединёнными силами…
-Тогда дай мне полста всадников, мы ночью атакуем станицу!
Считай, что я буду командовать твоим арьергардом.
Мы отобьём арестованных! Я уверен, что их будет не мало,
и пойдём следом за вами.
-Никого я тебе не дам, у меня все бойцы наперечёт!
-Тогда я вызову добровольцев!
-Семён Михайлович, не смей лезть в мои дела! Это был первый бой объединённого отряда, я только наладил дисциплину,
добился полного подчинения и выполнения моих приказов!
-Никифоров, ты что творишь?! Там наши люди!
-На войне потери мирного населения неизбежны.
Если ты сговоришь кого ни будь с собой, я их сам-лично,
пред строем расстреляю! У меня есть предписание,
идти на соединение с отрядами и я его выполню! А потом мы пойдём в наступление!
-Ладно, сами справимся. Со мной шесть бойцов, все выходцы
из станицы Платовской. У нас есть винтовки, только патронов-
кот наплакал.
-Я прикажу выдать твоим бойцам по два десятка, больше не могу, нам тоже нужно воевать.
-Спасибо и на этом.
-Тебе винтовку выдать?
-У меня есть шашка и револьвер, будет нужно, сам себе в бою оружие добуду.
-Ладно, дело ваше… Я оставлю на хуторе раненых, реквизирую
у крестьян лошадей с подводами, посажу на них своих пехотинцев. Так мы намного быстрее доберёмся до отряда Ковалёва.-Будённый резко возразил.
-Этого я тебе сделать не дам! Ты собираешься настроить население против Советской власти?! Вам дали кров
и с провиантом подсобили! Что мужики будут делать на земле,
без лошадей?
-Не мы, так белые реквизируют!
-Никифоров, ответь мне на один вопрос: мы для чего партизанские отряды создавали?
-Чтобы воевать с белым движением!
-Нет, дорогой товарищ! Мы их создали, для того, чтобы защищать наших граждан! Именно поэтому мы должны прогнать с нашей земли белогвардейцев!
-Будь, по твоему. Мы сейчас передохнём и выдвинемся в сторону Большой Орловки. Конницы у меня пока маловато.-Никифоров направился к избе старосты. Он повернулся и сказал Будённому.
-Твою идею я считаю авантюрной. Сам погибнешь и бойцов положишь.
-Это мы ещё поглядим, кто кого положит! У кого нам патроны получить?
-Я к тебе сейчас ординарца пришлю, он всё организует.

Переночевали на хуторе, с рассветом выдвинулись в сторону станицы Платовской. Будённый расставил свою группу веером, Всадники ехали и смотрели в разные стороны.
Семён всю ночь не спал, думал, как провернуть свою затею.
«Лучшим вариантом было взять языка и от него узнать обстановку
Опять-же всё зависит от звания пленного. Рядовой не знает полной численности и фамилии всех командиров сводного отряда белых.
Можно пробраться в станицу, тут тоже не всё так просто. Неизвестно, кого арестовали? В хатах могут размещаться белые.
Не ровен час, нарвёшься на засаду, или патруль.
Для начала объедем станицу вокруг. Посмотрим, где стоят разъезды».

На высотке, в двух вёрстах, заметили небольшой отряд.
Их тоже увидели. Кто это был, издалека не разглядишь.
Отряд противника открыл беспорядочную стрельбу.
Будённый оценил обстановку.
-Пальните по разу в воздух и пойдём рысью к станице.
Ели это высланный разъезд, они подумают, что мы свои.-
Бойцы выполнили приказ. Прогремел залп из шести винтовок.
Будённый перестроил своих всадников в колонну по два.
Поехали в сторону Платовской на рысях и свернули в балку.
Их не преследовали.
Семён остановил лошадь. Остальные тоже встали, все ждали дальнейших приказаний. Будённый понял, чего от него ждут подчинённые. Он развернул жеребца и обратился к бойцам.
-Значит так, пока мы занимаемся разведкой. В этом направлении, отступить не получиться. Там стоит отряд в тридцать сабель.
Дойдём до хутора Тавричанского, это двенадцать вёрст на север.
Покормим лошадей, разузнаем обстановку. Если там тоже стоят беляки, двинемся дальше. До ночи нам нужно определить,
какие дороги они перекрыли, и какими силами.
Красных ленточек на наших фуражках и папахах нет. Все одеты
в гимнастёрки. Издалека хрен разглядишь, кто мы?
Главное не паниковать! Близко к разъездам приближаться
не будем. Услышат, что начался бой, тогда пришлют на шум подкрепление, здесь укрыться негде, верхами от погони не уйдём.
Глядите в оба!

По пути следования заметили ещё один разъезд, всадники стояли на том же расстоянии. Семён перестроил своих конников
в колонну.
-Едем спокойно, пусть думают, что мы едем с проверкой.-Будённый развернул лошадь в сторону станицы. Так ехали до тех пор, пока разъезд не скрылся из вида, тогда Семён повернул жеребца в прежнем направлении.

Подъехали к хутору. Там было тихо, собаки не брехали.
Семён нашёл место, где можно спрятать лошадей. Их привязали
и полезли под плетнями между грядок. Добрались до сарая.
Дверь открылась, оттуда вышла женщина с ведром молока.
Семён вышел из укрытия.
-Здравствуйте, не бойтесь нас. Женщина остановилась, увидела молодцеватого мужчину с пышными усами.
Молодуха пошла к своей хате.
-А чего мне тебя бояться? Ты не грабить меня пришёл…
-Это точно, грабить я никого не собираюсь.-Женщина поставила ведро и огляделась по сторонам.
-Значит вы красные! Беляки нас сегодня с утра уже пограбили!
-Сильно, грабили?
-Нет, их приехало на хутор с десяток. Прошлись по домам набрали горилки и закуски. Теперь пьянствуют в доме старосты. Их лошади там привязаны.
-Они не говорили, зачем приехали?
-Сказали, что их отправили в караул. Будут нас здесь охранять… Сейчас нажрутся и пойдут по хатам, начнут к бабам приставать.
Я детей к бабке спровадила. Сейчас корову на пастбище сведу
и пойду прятаться.-Семён подошёл ближе к женщине и задал следующий вопрос:
-Как вас звать-величать?
-Наталья Семёновна.
-Наташа, вы проводите нас к дому старосты, мы беляков спеленаем, и вам прятаться не придётся! Лошадей уведём.
Если их начнут искать, спросят, куда люди подевались?
Скажете, что они дальше проехали, вроде погнались за кем-то?
-Пойдём, провожу. Вы есть не хотите?
-Потом поедим, когда разбойников отсюда уберём!
-Тогда я вас буду ждать!

Семён вернулся к своей группе
-Слушайте мою команду. Всё нужно выполнять в точности!
Всегда помните, что ваш враг не дурак, тогда сможете его победить!
В избе старосты гуляют десять казаков. Их сюда прислали
в караул. Когда будут менять караульных, я не знаю.
Захватим пленных, и расспросим их обо-всём. Казаков нужно брать на улице, чтобы следов борьбы в доме
не осталось. Вообще никаких следов после нас не должно остаться!
Если их начнут искать, староста скажет, что приезжали на хутор служивые. Увидели за домами кого-то, подумали, что красные
и погнались за ними. С тех пор на хутор не вертались.
Мы их должны тихо взять, связать по рукам и ногам. В рот
их собственные портянки запихнём вместо кляпов.
Вывезем пленных с хутора, тогда скажу, что будем дальше делать.
Пошли за мной.-Женщина проводила Будённого с его людьми
к дому старосты. Семён подошёл к молодой солдатке.
-Спасибо, красавица!
-За спасибо откупиться, не получиться. Обещал зайти.
-Раз обещал, значит зайду. Если удачно дело сладим.-Женщина посмотрела на решительных мужчин. Они были готовы
к бою.
-С этими сладишь! Вы не то, что эти. Им бы только пограбить
и погульнуть. Да ещё баб чужих пощупать. Ко мне, на постой,
их старший прийти собирался. Тьфу, гад ползучий! У меня муж
на германском фронте сгинул, детишек двое, а он ирод забрал игрушку, которую Василий в посылке прислал для дочки.
Больно он младшенькую дочку любил. Сына тоже не забывал,
ему гостинцы слал. А дочке красивую куклу отправил.
Написал, что были в городе, так ему все сослуживцы деньгами сбросились, чтобы он её смог купить. Красивая! Как живая
и платье очень нарядное, точно у барыни! А это ирод слушать меня не захотел! Говорит:-у меня тоже дочка есть.-Семён погладил женщину по плечу.
-Верну я тебе куклу, этот злодей мне за всё ответит!
Ты иди домой, не нужно здесь стоять.-Будённый перепрыгнул через плетень и направился к дому. Бойцы последовали за ним.
Они окружили хату. В доме было два выхода. Дверь на задний двор открылась, на улицу вышел пьяный казак. Он прошёл
к нужнику. Рядом была сложенная поленница. На земле валялись отпиленные от хлыстов макушки. Семён подобрал себе дубину
и спрятался за дровяной стенкой.
Казак вышел из нужника, поправил косматую папаху.
Будённый зашёл сзади и треснул злодея по затылку.
Казак завалился, Будённый успел его подхватить подмышки.
К нему подбежал Денис, взял пленника за ноги.
Браться перетащили его за сарай.
Семён стянул с казака сапог, размотал портянку и засунул её в рот языка.
-Дениска, свяжи ему руки за спиной и ноги стяни
у лодыжек.-Брат начал натягивать казаку обувку на босую ногу. Будённый вырвал сапог.
-Ты ещё извинись перед ним, когда он в себя придёт! Засунь голенище ему за ремень и стяни петлёй ноги! Давай шевелись, времени мало, а дел ещё много!-Семён подобрал дубинку
и прокрался обратно к дому. Из хаты вышли сразу двое.
Они шатались и поддерживали друг-драга.
До нужника идти не собирались, развернулись прямо у задней стены. Один из казаков упёрся лбом в побелённую стену.
Второй продолжал балансировать.
Опоганить дом они не успели, Будённый зашёл сзади и треснул
по головам обоих.
Бойцы подхвати пленных и оттащили тела за сарай.

Семён приблизился к дверному проёму, услышал разговор.
-Послушай, Петро, а на хрена мы пошли воевать за офицеров?
-Мы не за них воюем. Когда перебьём большевиков, офицеры
в свои усадьбы по России разъедутся, а мы провозгласим свою республику! Дон вольным будет! Выберем своё казачье правительство!
-Зачем нам правительство, есть казачий круг?
-Что на кругу решали? Как на очередную войну сбираться?
А тут нужно думать, как и с кем торговать! Политику свою вести,
понял, голова твоя садовая?
-Где же, ты, таких умных мыслей нахватался?
-Стоял в карауле в штабе Войскового атамана. Дверь была приоткрыта, я и послушал беседу между нашими атаманами.
Им тоже под властью генералов служить надоело!-Зазвенела посуда, разговор продолжился.
-Кум, а куда наши дружки подевались?
Эти спят, черти, мёртвым сном.
-Молодые ещё. Пороху не нюхали. Пусть спят, утром я их водой
из колодца окачу и в караул поставлю.
-Давай, зови казачков. Допьём четверть и пойду я…
-Куда это ты собрался?
-Меня молодуха ждёт!.. Сходи, позови наших. Семён с Петрухой
и Егором пить умеют не то, что эти!-Будённый спрятался за дверь, когда казак вышел на улицу, Семён захватил его сзади рукой
за горло и согнул локоть. Пленник начал задыхаться, попробовал лягнуться ногами. Только для борьбы у него в лёгких воздуха
не хватило. Тело обмякло.
Будённый дал знак, языка оттащили за сарай. Он проверил револьвер, сунул его за спину. Расправил по привычке гимнастёрку под ремнём и вошёл в хату.
За столом сидел здоровый казак с погонами урядника.
Остальные валялись на лавках, под окнами. Семён подошёл
к столу.
-Здорово, Петро, покажи куклу, которую ты у маленькой девочки забрал!
-Не было там никакой девочки! Молодуха была, ей ещё самой
в куклы надо играть… Приду к ней ночью в гости, бабой сделаю
и игрушки закончатся!-Здоровяк заржал от собственной шутки. Выпил остатки горилки из своего стакана и посмотрел
на вошедшего.
-А ты кто такой?!
-Я полный Георгиевский кавалер, старший унтер-офицер,
Семён Михайлович Будённый, не слыхал, про меня?
-Нет, не слыхал…
-Куклу покажи!
-Она в моём солдатском мешке лежит. А почему я должен тебе
её показывать?!-Урядник встал из-за стола, наклонил голову,
сжал кулаки и сделал шаг к Будённому. Семён приготовился нанести решающий удар.
-Потому, что ты мародёр! Сволочь, одним словом! Я пришёл тебя за-это наказать! Его кулак попал точно в скулу и отключил сознание казака, он повалился на пол. Будённый схватил злодея за ноги и вытащил на улицу. Обратился к своим бойцам:
-Вяжите остальных и стаскивайте их в общую кучу.
Денис, приведи сюда лошадей от коновязи. Перекинем этих гадов через сёдла и отъедем подальше от хутора.
Семён подозвал к себе старосту.
-Запомни отец, что будешь говорить, если кто спросит про этих иродов!-Будённый пересказал им придуманную легенду
и заставил старика её повторить несколько раз.
Денис завёл во двор казачьих лошадей. Будённый поймал
за повод одну из них.
-Всё правильно, отец, вот так и ответишь. Мы увезём отсюда казаков, и больше ты их не увидишь.
-Сынок, когда вы здесь порядок наведёте?
-Прогоним беляков, и будет порядок! Потерпите маленько.
-Мы всю жизнь только и делаем, что терпим!
-Немного осталось, простой народ встал за Советскую власть-значит скоро всё закончиться!-Пленников закинули на лошадей,
в сёдла сели бойцы группы Будённого. Семён поехал первым, остальные за ним.
Переехали ручей, вышли на песчаную отмель. Будённый оглянулся назад и прислушался, в хуторе было тихо. Он посмотрел на своих бойцов.
-Делай, как я, нужно натоптать больше следов.
Лошади прошли пару кругов туда и обратно. Группа направилась
к небольшому лесочку. Будённый сбросил на землю пленного.
То же самое проделали с остальными. Семён отдал следующее распоряжение:
-Я допрошу пленных, Денис останется со мной, а вы заберите наших лошадей и вертайтесь на хутор.

Группа ждала своего командира возле избы старосты.
Будённый спрыгнул на землю, отдал повод Денису.
Староста направился к Семёну Михайловичу.
-Не знаю, как к тебе обращаться, мил человек?
-Это не обязательно, отец. У меня к тебе просьба:-пусть хуторяне разведут наших лошадей по своим дворам. Напоют и дадут
им зерна. Моих бойцов тоже не мешает покормить, только
не в твоей хате.
Попроси своих женщин прибраться в доме. Закуску со стола свиньям побросайте. Возле коновязи пусть мётлами прометут, чтобы следов от лошадей не было. Что людям говорить, если сюда белые заявятся, ты знаешь.
Мы немного передохнём в соседних хатах и поедем дальше.
Скоро сюда большой партизанский отряд подойдёт. Погоним мы генералов, вместе их войском, к чёртовой матери!


Семён зашёл в хату к молодой солдатке. Протянул ей куклу дочери.
Хозяйка не сидела, сложа руки, она растопила печь, намесила теста на опаре. В печи томились щи и картошка с мясом.
Наталья протёрла рушником и без того чистый стол.
-Умойся и садись, солдатик! Буду тебя кормить и выпить налью!
-Пить я не буду, не люблю я это дело. Бывает, что выпиваю немного, только сейчас обстановка не та… Война кругом.
-Я сразу почувствовала, что ты мужчина с характером. Не хочешь пить, не пей, а я выпью стопочку! Я уж позабыла, когда последний раз в доме гостей принимала. За куклу тебе большое спасибо!
-Обещал и сделал, не за что благодарить. Ты больше не оставляй такие красивые игрушки на видном месте.
-Теперь буду умнее, всё добро спрячу! Давай, ешь,
я раньше любила смотреть, как мой мужик кушает!-Семён ел,
Наталья сидела рядом. Такая домашняя, тёплая и очень красивая.
Будённый отставил пустую миску.
-Спасибо, хозяюшка, накормила до отвала!-Женщина засмеялась. Смех у неё был очень звонким и мелодичным. Она встала, открыла дверь в другую комнату.
-Иди, поспи, служивый, кровать разобрана. Я пока пирогов тебе
в дорогу наделаю и в печку поставлю.-Будённый разделся, улёгся на мягкую перину с пуховыми подушкам и сразу уснул.
Он ещё спал и не понял, сниться ему это или происходит наяву.
Рядом лежала женщина. Она поцеловала Семёна в губы,
стала гладить ладонями его грудь. Её дыхание было жарким.
Семён обнял женщину, начал целовать и ласкать красивое, молодое тело.

Рано утром в окошко Натальи кто-то постучал. Она накинула
на себя большой платок, и пошла открывать дверь.
Женщина вернулась в комнату.
-Сёма, за тобой брат пришёл, говорит по важному делу.-
Будённый обулся и вышел в сени.
-Ну чего стряслось?
-Семён, на хутор прибежали жильцы из станицы Платовской,
они говорят, что белые учинили кровавую расправу над теми,
кто сочувствовал Советам! Их калмыки выдали!
Уже многих расстреляли, остальных закрыли в конюшне,
за станичным правлением. Их завтра утром порешат.
Беженцы к нам в отряд просятся, хотят отомстить супостатам!
-Сейчас я подойду. Дай попрощаться… -Денис вышел их хаты.

Семён зашёл в дом, Наталья слышала весь разговор и уже собирала в дорогу испечённые пирожки. Она оглянулась.
-Сёма, я ещё хотела тебе исподнее и гимнастёрку постирать. Только с нашей любовью про всё позабыла.
-Сам постираю.-Будённый подошёл к женщине и крепко её обнял.
-Наташенька, мне нужно идти. В станице беляки с людьми расправляются! Мы попробуем их спасти.
-Я всё слыша. Лихой ты воин! За тобой идти не страшно!
-Откуда ты знаешь, какой я воин?
-Ты сильный, стержень в тебе стальной. Такие не ломаются
и не гнутся! Поэтому я тебя полюбила! От такого мужика хочется родить, этот ребёнок будет самым желанным!
-Я мечтал, чтобы у меня было много детишек. Если родишь,
я про вас не забуду! Я и так про вас не забуду! О твоих детишках позабочусь!-Он поцеловал женщину.
-Я тебя тоже крепко полюбил, Наташенька! Ты только не провожай меня, не люблю я проводы.
-Ладно, не буду. Пирожков с собой возьми. Будешь есть и меня вспоминать.
-Я тебя никогда не забуду и не брошу!-Семён ещё раз поцеловал Наталью, взял мешок с пирожками и вышел на улицу.
Денис уже оседлал лошадь Будённого.
-Поехали, командир, добровольцев в отряд принимать!
-Сколько их набралось?
-Семнадцать казаков.
-И нас семеро, двадцать четыре получается. Только у них оружия нет. Поехали быстрее!-На площади собрался весь отряд. Будённый подъехал к бойцам.
-Денис, раздай захваченные у противника винтовки и шашки.-
Брат спрыгнул с лошади.
-Сейчас принесу.-Семён узнал знакомого. С Баранниковым они вместе воевали с японцами. Тогда сотня казаков с отрядом капитана Забелина лихо прошлась по тылам противника.
-Николай Степанович, а тебя, каким ветром в Платовскую занесло?
-Жена у меня из вашей станицы. Приехали её родителей проведать, а тут такое!
-Ты родных вывез?
-Да, все здесь на хуторе.
-Это хорошо, теперь голова только одним делом будет занята. Назначаю тебя своим заместителем. Мы в боях породнились,
кто на-что способен знаем. Притащили шашки и винтовки.
Их разобрали не вооружённые добровольцы. Лошади тоже
не у всех имелись, пешим отдали коней, захваченных у казачьего караула.
Будённый подал команду:
-Отряд по коням, строиться в походную колонну!

Они не доехали до станицы. Остановились в балке,
под названием Малая Бургуста. Будённый приказал всем спешиться. Пока они ехали, он обдумывал план атаки
на станицу.
Он подошёл к старому кострищу. Раскидал головёшки
и прутиком разгладил площадку. Начал рисовать по памяти план станицы. Бойцы подошли поближе. Семён позвал всех встать
в круг и начал объяснять диспозицию.
-Послушайте, товарищи, что я придумал. На основных дорогах
к станице стоят караулы.-Денис подсказал:
-Командир, у нас есть форма, которую мы с казаков сняли,
можем нарядиться и спокойно заедем в станицу.
-Молодец, боец Будённый! Проформу я тоже подумал, только мы «пароли» не знаем. Поэтому поведём лошадей в поводу-вот по этой тропке. А когда проберёмся в станицу, тогда и прикинемся казачьим подразделением. Ряженые встанут с краю, остальные встанут в середину строя. Пойдём колонной в три всадника. Подъедем к станичному правлению, разоружим караулы
и освободим арестованных.-Баранников тоже высказался:
-Без разведки соваться в станицу нельзя. Мы бежали в спешке, точно не знаем, сколько там войска и где их расквартировали.
-Вот мы с той, Николай Степанович и пойдём в разведку! Помнишь, как японский отряд ночью врасплох взяли?
-Я всё помню, тебя в деле не подведу!
-Пошли переодеваться. Нам пёхом шесть вёрст топать. Денис,
как стемнеет, подъедите на лошадях вот сюда.-Семён отметил место.
-Мы к вам выйдем. За нас не переживайте, мы в разведке служили!

Будённый с Баранниковым переоделись. Николай надел форму урядника. Денис передал ему отнятый револьвер.
-Держи оружие, а то видно, что кобура пустая.
-У меня свой наган имеется. Будённый забрал револьвер себе
и сунул его в карман галифе.
-Я умею с двух рук стрелять. Пошли, скоро стемнеет.
Ещё не известно, будет нам светить ночное солнышко или нет?
-Лучше побежим, заодно и согреемся!
-Тогда побежали!

Когда стемнело, разведчики вышли из станицы. Их ожидал отряд.
Семён взял за повод свою лошадь.
-Товарищи, следуйте за мной, Николай, ты замыкающий.-Отряд пробрался в станицу. Неожиданно налетел сильный ветер
и заморосил холодный дождь. Всадники подъехали к станичному правлению. Семён натянул повод и поднял вверх руку.
-Отряд стой! Впереди стояла группа конных казаков. Калмыки переругивались между собой.
Двери Станичного правления открылись и оттуда начали выталкивать, попарно связанных, людей. Калмыки начали избивать несчастных плетьми. Старший конвоя кричал на русском.
-Давай, давай! Погоним эту сволочь к Куцей балке!-К Семёну подъехал Денис. Он не мог смотреть, как издеваются,
над приговорёнными к расстрелу. Денис прохрипел:
-Командуй «залп», чего ждёшь?!-Будённый повернулся к бойцам.
-Шума не поднимать! Шашки к бою!
Бойцы перестройтесь в одну шеренгу. Семён продолжил:
-Кто с шашкой идёт со мной в первой шеренге, мы будем рубить этих гадов! Остальным не стрелять, бить калмыков прикладами винтовок!

Первая шеренга обступила группу калмык, началась рубка шашками. Второй шеренге поучаствовать в скоротечном бою
не пришлось.
Сработал эффект неожиданности, калмыки не успели выстрелить
и подать сигнал тревоги.
Денис соскочил с седла и бросился к арестованным.
-Товарищи, мы свои, красные!-Он начал резать ножом верёвки.
Будённый отдал приказ:
-Кто из освобождённый, в силах держать оружие, забирайте его
у убитых и следуйте за мной!-На пути к конюшне, где держали арестованных, располагался склад, из него сделали казарму .
Будённый с Баранниковым подбежали к дверям первыми
и распахнули створки.
В помещении горел слабый свет от керосиновых ламп.
Калмыки собирались ложиться спать. Они посмотрели на урядника и казака, которые вошли первыми. Следом влетели остальные.
Семён дал команду:
-Огонь по белогвардейской сволочи!-Казаков расстреляли
и порубили шашками.-Денис подошёл к Будённому.
-Семён, пошли освобождать заключённых!
-Брат, что ты лезешь, поперёд батьки в пекло?! Всё сделаем своим чередом! Сначала пойдём мы с Баранниковым. Снимем часовых, осмотримся. Освободим мы их, а если рядом есть ещё какое подразделение и они слышали нашу стрельбу?
Перестреляют безоружных, всех до одного! На хрена такая свобода, если через минуту получится глупая смерть?

Будённый отдал команду:
-Строится в три шеренги.-Когда в строю разобрались по ранжиру, Командир подал следующую команду:
-Направо, следуем строем к конюшне. Мы с Баранниковым снимаем часовых. Без моей команды строй не покидать!


Часовые увидели строй. Старший подошёл к Баранникову,
чтобы выяснить, зачем сюда пришло подразделение.
Баранников ударил рукояткой револьвера начальника караула. Разоружил его и направился к часовым у входа в конюшню.
Что произошло, с их начальником караульные не видели
за строем. Будённый шёл рядом с Баранниковым. Он сказал:
-В такую непогоду выстрелов из револьверов никто не услышит.
-Я готов, командуй…
-Огонь… -Часовые упали на мокрую землю. Баранников забрал
у убитых винтовки и ремни с патронташами. Будённый обыскал карманы караульных, нашёл ключ. Отомкнул замок и приоткрыл одну створку.
Многие из арестованных были сильно избиты и ранены.
Их перевязывали уже здесь, подручным материалом.
Будённый вошёл в помещение.
-Товарищи, я Семён Будённый! Послушайте меня!
Те, кто может держать в руках оружие, пусть встанут по левую сторону. Раненых и больных перенесём их в безопасное место.-Способных встать в строй набралось больше четырёх сотен.
Их вооружили тем оружием, которое отбили у белых в казарме.
Одежду и обувь сняли с убитых казаков.
Избитых и раненых перенесли в Станичное правление. Там было тепло, нашлись медикаменты.
Возле Станичного правления стояла пара полевых орудий,
рядом были оборудованы два пулемётных поста.
Среди добровольцев нашлись артиллеристы и пулемётчики.
Расчётам придали десяток бойцов.

Будённый назначил командирами сотен бойцов из своей группы.
Своим заместителем назначил Баранникова.
При штабе остались восемь посыльных. В эту команду вошли молодые, самые шустрые.

Стало светать, Будённый вызвал к себе командиров сотен.
-Товарищи командиры, нам следует продвигаться по станице
и выбивать белых из домов и укрытий. Настоятельно требую держать непрерывную связь со штабом, через посыльных.
Обстановка у нас сложная. Перевес сил на стороне противника. Неожиданная атака, приведёт противника к панике и заставит
их бежать из станицы. В случае остановки наступления, немедленно сообщать мне, будем решить, где взять резерв
и перебросить его для усиления атаки.

У освобождённых заключённых, ожидавших своей смерти каждую минуту, злость и ненависть к врагу не имела границ. Они видели, как уводят на расправу их родных и близких. Это состояние выплеснулось в дикий порыв.
Бойцы расправлялись с калмыками и юнкерами.
Так начиналась гражданская война в станице Платовской,
народ разделился на два цвета красный и белый. Середины быть
не могло. Действовал один лозунг:-«Кто не с нами, тот против нас!»
Кровь лилась бурной рекой и этот поток мог остановиться только при полной победе одной силы над другой.

Зудели ладони, он тоже хотел ввязаться в драку. Семён Михайлович понимал, что без координации действий всех подразделений победа над врагом невозможна.
К нему прибегали посыльные, он отдавал приказы
и распоряжения.
Потери отряда были незначительными, подкрепления никто
из командиров сотен не просил.
Баранников тоже не мог усидеть на месте. Он метался
по комнате, точно загнанный зверь. Тогда Будённый придумал
ему дело.
-Николай Степанович, сходи и запряги две двуколки.-Баранников опешил от такой просьбы. Встал, как вкопанный.
-Зачем это?!
-Я думал, что ты скажешь мне, будто не умеешь или разучился лошадей в телеги запрягать. А ты спрашиваешь зачем?
-Семён Михайлович, не понимаю твоего настроения, не время сейчас шутки шутить!
-А никто и не собирается тебя веселить! Мы установим на повозки пулемёты. Один боец будет править лошадьми, а пулемётчик вести огонь. Это будет наш мобильный отряд, который пригодиться для помощи любому подразделению! Подлетели, развернулись и пошли поливать огнём противника!
-Семён Михайлович, дай я тебя расцелую!
-После победы будем обниматься и целоваться. Исполняй моё приказание.
-Есть исполнять! Это же надо, какую штуковину придумал!

Будённый вышел на улицу. Хотел по слуху определить интенсивность боя. В японскую войну, на германском фронте и войне с турками было легче ориентироваться. У иностранного оружия звук выстрела отличались от русских винтовок. Сейчас всё смешалось в один общий гул.
Подбежал посыльный от первой сотни.
-Товарищ командир, наша сотня выбила белых с улицы!
Казакам удалось уйти. Они в одном исподнем, на своих неосёдланных лошадей попрыгали, и подались в степь.
Мы им вдогонку постреляли, может, подранили кого?
С коня ни один не свалился.
-Казаков было мало в станице?
-На нашем направлении было не больше полусотни.
Они на постое,на краю улицы стояли. Калмык много и юнкеров.
Офицеров тоже навалом. Я столько золотых пагон только
на параде видал!
-На каком параде?
-В Санкт-Петербурге, батька меня с собой брал в столицу,
ещё маленького. Он вместе со старшинами и станичным атаманом туда ездил.
-А он у тебя в каком звании был?
-Урядник, в дороге за лошадьми смотрел и телегами с провиантом заведовал. Он меня спрятал в фургоне, я тихо сидел, про меня только на обратном пути узнали.
-Понравился тебе парад?
-Красиво! Полки ровным строем идут, прямо, как привязанные!
Лошади в каждом строю одной масти. Первыми шли серые, потом гнедые, за ними рыжие и последними вороные!
-Мы тоже будем свои парады проводить, после каждой победы! Завтра первый проведём! Спасибо тебе за подсказку!
Найдёшь меня после боя. Надо всё красиво сделать, чтобы бойцы этот день запомнили. Жизнь сбереги, это мой тебе приказ!
-Перебью ещё с десяток беляков и начну беречься!

К штабу подъехали две повозки с пулемётами. Баранников спрыгнул с передка первой повозки.
-Семён Михайлович, опробуем твоё изобретение в бою?!
-По слуху-на той улице бой затянулся. Отправь один пулемёт и сам отправляйся. Будут нужны пушки, пришли вестового.
Незачем людей под пули подставлять, сначала снарядами ударим.
-Я по всем улицам проеду, сориентируюсь на месте.
-Воевать вы все мастера, командовать некому.
-А ты у нас на что? Ты самый, что ни на есть, первый командир,
вот и командуй!-Будённый не у спел ответить Баранникову,
заместитель стегнул свою лошадь и умчался.

Утром 24 февраля станицу Платовскую очистили
от белогвардейцев. В ней размещалось три сотни калмыков, сотня юнкеров и пятьдесят казаков. Плюс к тому офицерский отряд.
Захватили четыреста винтовок, триста шашек. Снаряды к пушкам Отбили ещё два пулемёта, ящики с патронами. Теперь у отряда имелась своя кавалерия, было захвачено триста семьдесят лошадей с сёдлами.
К Будённому подошла группа станичников. Они рассказали,
что творили белые. Бойцы отряда сгрудились вокруг и слушали
о чинимых зверствах.
Несколько человек не выдержали, бросились к конюшне.
Они хотели перебить пленных. Семён Михайлович вскочил
на коня.
-Стоять!.. Кто ослушается моего приказа, лично расстреляю!-
Бойцы смотрели на своего командира. Будённый вздыбил лошадь.
Выехал на середину площади.
-Стройте из досок помост. На него посадим свидетелей этих преступлений. В центр круга выведем арестованных. Буем
их судить народным судом.
Пусть прежде те, кто пострадал от белогвардейцев, осмотрят убитых. Всех, кого признают палачами, тащите сюда.
-Из неровного строя кто-то крикнул:
-Чего ты с покойника спросить захотел?-Будённый повернулся
на голос.
-Мы их повесим на главной дороге, перед въездом в станицу, чтобы другим гадам было страшно сюда соваться!

Суд состоялся. Жители по очереди рассказывали, как издевались над стариками, женщинами и детьми за связь с партизанами.
Сосчитали число замученных и расстрелянных, их оказалось триста шестьдесят пят душ.
Председателя Совета Сорокина, начальника почты Лобикова
и начальника народной милиции Долгополова обложили пучками сена, облили керосином и сожгли. На этой зверской казни присутствовал генерал Габрилович с офицерами.
Один из свидетелей видел в первой партии приговорённых
к расстрелу отца Будённого. Расстрелянных белогвардейцами людей погрузили на подводы и привезли  на станичное кладбище станицу. Среди погибших Михаила Будённого не было.
Под тройной залп, похоронили жителей станицы и ближних хуторов.
Пленных, в которых местные жители признали палачей, расстреляли на площади. Остальных отпустили.
В Куцую Балку свезли труппы белогвардейцев.

Отряд Будённого насчитывал пятьсот двадцать человек. Добровольцы всё шли и шли.
С конезавода приехал Ефим Петрович Чугунов. Он привёз два пулемёта и ящик патронов. Их установили на повозки.
Пулемётная рота и артиллерийские расчёты Будённый взял под свою команду.

Семён Михайлович собрал штаб. В него входили командиры подразделений.
Штаб охранял резервный взвод из фронтовиков.
Будённый начал совещание.
-Товарищи командиры, я составил план обороны станицы.
Прошу всех с ним ознакомиться. Потом доведёте его до взводных командиров.
После совещания проведём парад наших войск и каждое подразделение отправиться на свой рубеж.

Всё взрослое население добровольно занимались оборудованием оборонительных позиций. На колокольне установили наблюдательный пункт. На следующий день оборона была полностью готова. Подразделения заняли свои позиции.

С колокольни сообщили, что в сторону станицы из станицы Великокняжеской идёт большой отряд. Конница и пехота
с обозом.
Будённый поднялся на колокольню. Осмотрел в бинокль
всю округу. Только с одной стороны шли войска неприятеля.
От колоны, в разные стороны разъехались конные дозоры.
Семён Михайлович спустился в низ, вызвал Баранникова.
-Николай Степанович, оставляю тебя за-старшего.
Мы с Петровичем поедем на разведку. Никто лучше нас
это не сделает, других учить времени нет. Так, что командуй и жди от нас вестей.

Разведчики выехали из станицы. Будённый обратился к Чугунову.
-Наконец-то выбрал время спросить тебя про наше хозяйство.
Как там Иван Егорович с казаками?-Петрович хитро улыбнулся.
-Семён Михайлович, ты только за людей переживаешь?
-За них в первую очередь! Не будет на конезаводе специалистов, влюблённых в своё дело, ничего не будет!
-Все живы и здоровы. Мы лошадей в балках попрятали.
Места ты знаешь. Семьи из домов туда перевезли. Землянки вырыли с дощатыми полами, печки сложили.-Разведчики остановились, прислушались. Пока было тихо.
-Петрович, рассказывай, потом времени поговорить не будет.
-Через степь большие армии не ходят, им дроги подавай.
От мелких банд калмыков и разъездов беляков старики пулемётами отобьются. Мне их долго учить не пришлось.
Вот что значит старая закалка! За один день технику стрельбы освоили, каждую очередь точно в цель посылали!
Все тебе поклон передают!
-Надо маю мамку туда отвезти, там ей будет жить надёжней,
чем у чужих людей на хуторе.-Доехали до небольшого лесочка. Семён залез на дерево, сверху было видно, как двигается колонна к станице.
Один дозор спустился в балку. Семён спрыгнул на землю.
-Петрович, привяжи лошадей и мигом за мной!-Будённый выбрал позицию, рядом залёг Чугунов.
-Петрович, видишь конных? Они прямо на нас едут!
-Вижу, как будем действовать?
-Ты прыгаешь сзади на лошадь последнего. Режешь ему глотку.
Я стреляю из револьвера во второго и сбиваю с седла первого.
Он у них командир.
-С чего ты взял?
-Не видишь что ли? Френч у него новый и портупея офицерская. Остальные в простых гимнастёрках. Ефим изготовился к прыжку. Семён прополз вперёд, достал револьвер. Он следил
за действиями всадников.
«Что за чертовщина? Будённый разглядел на фуражке красную ленточку, подал знак Чугунову. Петрович подполз ближе.
-Что не так?
-Это красные! Подождём, когда они на открытое место выберутся, я выйду к ним без оружия, а то ненароком стрелять начнут.
-А если это ряженые? Долго ли красный лоскут к фуражке пришпандорить? Пагоны снять можно!
-Жаль бинокль не взяли! Я выйду к ним, а ты подстрахуешь.
Возьми мой револьвер, заметишь какой подвох, стреляй двух задних. С первым я сам разберусь.-Будённый взял в руку нож.
-С короткого расстояния я ему клинок в горло всажу!
-А допрашивать мы кого будем?
-Опять ты прав! Что-то я сегодня какой-то нетерпеливый.
-Правильно, все воевали, а ты без дела сидел. Кровь застоялась.
-Не привык я без дела сидеть.
-Командовать в бою сотнями бойцов и одержать победу,
это безделье?
-К этому тоже нужно привыкнуть. Я столько лет только и делал,
что сам в пекло лез. Всё, хватит болтать, разъезд поднялся
из низины. Я пошёл с ними разговоры разговаривать…

Оказалось, что в станицу направлялся отряд Степанова.
Авангард красно-партизанских сил из Царицына
и Котельниковского. Этот отряд, вместе с бронепоездом,
день назад совершил налёт на станицу Великокняжескую.
Семён с Петровичем сели на своих лошадей и поехали вместе
с разъездом к командиру Степанову.
Они двигались вдоль колонны, Будённого окликнул знакомый голос.
-Сынок, Сёма-это ты? Или мне привиделось? Семён осадил жеребца.
-Батя, живой!-Он спрыгнул с лошади, подбежал к телеге,
на которой сидел его отец.
-Мне сказали, что тебя на расстрел повели… Я всех погибших осмотрел, тебя не нашёл…
-Так оно и было! Я в соседней станице дом калмыку подправил. Потом домой вернулся, тут меня и сцапали. Когда нас на расстрел повели, среди охраны тот самый калмык оказался. Он меня оттёр своей лошадью в сторону и повёл вниз по тропке. Своим сказал, что у него со мной свои счёты.-У мужчины начали слезиться глаза, он продолжил свой невесёлый рассказ.
-Отвёл он меня подальше, стрельнул из винтовки в воздух,
а мне сказал затаиться. Я, сынок, такого страху натерпелся, слышал, как наших расстреливают, как бабы перед смертью голосили!-Михаил Иванович заплакал, стянул с головы картуз
и вытер им лицо.
-Батя, ты совсем седой!..
-Что, ты говоришь, сынок?-Семён обнял отца, прижал его к себе. Мужчина долго не мог успокоиться. Петрович попросил
у красноармейца флягу с водой, протянул её Михаилу Ивановичу.
-Отец, попей водички, может полегчает… Тут конечно лучше-бы
горилки, и побольше, чтобы напиться и забыться. Вернёмся
в станицу, я, что ни будь придумаю!-Михаил Иванович пришёл
в себя.
-Сынок, когда я вернулся в станицу, Меланью дома не застал…
-Мама жива. Её люди на хуторе спрятали. Сегодня Петрович
её привезёт. Соберёте свои вещи и поедите на конезавод.
Ефим Петрович вас проводит.
-Я и сам дорогу знаю.
-Нет, батя, ты их сам не найдёшь. Иван Егорович лошадей в степи спрятал. Семьи тоже в тихие балки перевезли, поселились рядом
с табунами.
-В шалашах что ли? Холодно ночами в таких укрытиях ночевать.-
Чугунов накинул на плечи Михаила Ивановича шинель.
-Не переживайте, будите в тепле жить. Мы землянки отрыли. Просторное жильё получилось! Внутри печки сложили. Рядом ключ бьёт, вода вкусная!

Отряд Степанова встретили в станице радушно, бойцов разместили на отдых по хатам. На следующий день партизаны ушли.
Семён решил выставить дальние заставы. Для этого выделили самых надёжных товарищей. В случае приближения войск неприятеля вестовые должны были немедленно предупредить дежурного по штабу.

На следующий день в станицу вошёл отряд Никифорова.
Командир партизанского отряда вёл себя не хуже генерала.
Зашёл в штаб и потребовал вызвать к себе Будённого.

Семён Михайлович занимался с новым пополнение боевой подготовкой. Каждое подразделение следовало сбить в единый организм. Выявить навыки каждого и умело расставить бойцов
в боевом порядке. Чтобы рядом с опытным воякой находился
не обстрелянный. Тогда была уверенность, что новички
выдержат первый бой.

Когда прибыл вестовой и сообщил о приказе Никифорова, Будённый приказал подвести ему жеребца и поскакал к штабу.
Он рывком открыл дверь и вошёл в комнату. Никифоров сидел
во главе стола, чувствовал себя хозяином.
Семён подошёл к самозванцу и треснул ему подзатыльник.
Папаха отлетела к стене. Никифоров опешил, вытаращил глаза.
Будённый схватил его одной рукой за шкирку, а другой за зад
и выкинул партизанского командира на крыльцо.
Эту картину наблюдали многие. Народ начал подтягиваться
с штабу.
Никифоров вскочил на ноги и закричал:
-Будённый, ты чего творишь?!
-Я навожу чистоту и порядок! Это штаб отряда самообороны, станица тоже наша, меня выбрали командиром отряда!
Прежде чем войти сюда требуется спросить у меня разрешения!-
Станичники и партизаны стояли рядом, смолили самокрутки
и посмеивались. На шум и смех стали сбегаться люди.
Никифоров отряхнулся.
-Я командир партизанского отряда, назначен на эту должность Донским ревкомом, а ты никто?!
-Ты у людей спроси, кто я такой! Что ты мне ответил,
когда я у тебя бойцов попросил, чтобы белых из станицы выбить
и приговорённых к смерти освободить?!
-Не помню…
-А я никогда не забуду! Ты этих несчастных назвал естественными потерями!-Народ начал волноваться. Прежнее доброе отношение
к прибывшему командиру резко изменилось.
Будённый продолжил.
-Мы вам кров дали, напоили и накормили. Пора и честь знать,
ещё неизвестно, сколько нам в обороне сидеть? Может самим жрать будет нечего! Ты не придёшь на выручку, опять будешь постановлениями прикрываться! Подотрись ими в нужнике и вали отсюда на все четыре стороны!-Толпа двинулась вперёд, Никифоров понял, что дальше говорить бесполезно.
Он развернулся и пошёл к своему коню. Его охрана из десяти человек осталась стоять вместе со станичниками.
Никифоров обернулся.
-Чего встали, садитесь в сёдла, поедем собирать наш отряд!-
Никто не шелохнулся. Один из бойцов отряда задал вопрос.
-Товарищ Никифоров, Будённый правду сказал? Нам местные рассказали, какие беляки в станице бесчинства творили!-
Командир партизан набычился. Его конь от нетерпения начал перебирать ногами. Никифоров ответил с вызовом.
-Я выполнял приказ революционного комитета и не мог
его нарушать!-Народ загудел, точно рассерженный улей.
Будённому обратился к станичникам и бойцам.
-Слушай мой приказ! Всем разойтись по своим местам
и заниматься неотложными делами! Кто свою задачу
уже выполнил, подходи, я дело найду!-Толпа вмиг рассосалась.
Будённый повернулся к Никифорову.
-Ты хотел собрать свой отряд? Чего стоишь, давай-действуй!-
К штабу подскочил вестовой, он резко осадил лошадь.
-Семён Михайлович, к нашей станице подходят ещё два партизанских отряда! Ковалёва из Большой Орловки и Ситникова из Большой Мартыновки.
-Передай их командирам, чтобы лагерем возле станицы становились. Нам всех не разместить и кормить лишние рты нечем. Пусть палят костры и варят себе кашу из своих запасов.
Ковалёва и Ситникова пригласи ко мне в штаб.-Будённый снова обратился к Никифорову.
-Ты слышал мой приказ? Выводи своих бойцов за переделы станицы!-Никифоров был очень упрямым человеком. Он решил последнее слово оставить за собой.
-А меня на сбор командиров пригласишь?
-Приходи, только прежде не забудь постучаться и спросить разрешения войти. У меня такой порядок!

В штабе собрались командиры трёх отрядов. Никифоров начал настаивать на объединении всех сил в одно соединение.
Ему возразил Ковалёв.
-У нас есть общая задача разоружить калмыков, которые перекинулись на сторону белых. Калмыки из своих станиц успели скрыться в степи, до нашего подхода. Они не принимают открытого боя и уходят дальше в степь. Твоим партизанам удалось захватить в плен наказного атамана Митрофана Багаевского,
он после самоубийства Каледина стал командовать сводными отрядами белых. Расскажи нам, где он теперь?
-Мы его закрыли в калмыцком хуруле, церкви по нашему.
Ночью он сбежал, охрану перерезали, как баранов… -Ковалёв треснул кулаком по столу.
-В командиры лезешь, а злейшего врага Советской власти упустил! Твои солдаты дали себя зарезать, как ты сам сказал, точно баранов! Кто так делает?! Догадаться не трудно, это калмыки!
Им что барана, что человека порешить, всё едино!
По моим данным Багаевский объявил сбор разрозненных отрядов белогвардейской сволочи!-Никифоров привстал со скамейки, упёрся руками в столешницу.
-Кто тебе такое докладывает?
-Из степи вернулись верные нам калмыки. Они не хотят воевать
за белых!
-Брешут они!
-Мне им брехать незачем. Я с ними воевал в одной казачьей сотне. Мы кровью повязаны!-Будённый решил пресечь перепалку и спокойно обсудить сложившуюся обстановку.
-Калмыки Сальского округа владеют крупными земельным наделами. У них огромные стада овец и лошадей. Багаевский не просто так с ними сблизился!-Вошёл вестовой.
-Семён Михайлович, к станице подошёл отряд Голубева, начальником штаба у него Пучков. Три сотни казаков, все бывшие фронтовики.
-С чего ты взял?
-Когда они с коней слезли и начали свои солдатские мешки развязывать, чтобы повечерять, у одного из них рушник размотался, а в нём были аккуратно сложены награды и погоны.
У других точно такие же свёртки. Сотник, когда увидел, что я
на погоны пялюсь, начал ругаться на казака. Растяпой безруким его обозвал.
-Хвалю за наблюдательность! Ты всё примечай, только близко
к ним не подходи. Заметят, могут побить! Зови сюда Голубева
и Пучкова.

Явился посыльный от Донского ревкома. Он привёз приказ Подтёлкова с требованием прибыть Голубеву в Ростов. Голубев оставил вместо себя своего заместителя-Пучкова и отправился
в сопровождении десятка казаков в город.

После долгих споров было принято решение, что координировать действия всех отрядов будет Ситников. Ему станут подчиняться командиры всех отрядов.
Отряд Никифорова решили доукомплектовать свежими силами
из отряда самообороны станицы Платовской.
Ситников обратился к Будённому.
-Семён Михайлович, сколько в твоём отряде штыков и сабель?
Будённый встал.
-Стоп, товарищи командиры! Я своё согласие дал, и буду сражаться на стороне Советской власти. Согласился встать
под команду Никифорова, которого я не уважаю, как человека.
Какой он командир, я не знаю, в бою посмотрим.
Что касается бойцов моего отряда, я должен у них спросить-
хотят они идти на войну с белыми или останутся дома?
-Они тебя уважают. Ты в конце, концов можешь им приказать!
-Никак нет! Я могу их попросить, и только… Они свободные люди
и присягу никому не давали!
-Тогда попроси их помочь Донскому ревкому в разгроме частей белых гадов!
-Сейчас схожу и спрошу их мнение.

Будённый вышел на улицу и отдал приказ-собрать всех,
включая группы, которые стояли на дальних заставах.
Вестовые вскочили на коней и разлетелись в разные стороны.
Семён Михайлович вернулся в комнату.
-Пока народ будет сбираться на площади перед штабом, предлагаю пообедать. В торговой лавке мы организовали столовую. Милости прошу, товарищи.-Ковалёв подошёл
к Будённому, пожал ему руку.
-Отлично у тебя служба поставлена, Семён Михайлович!
-Я по-другому не умею.

Через полчаса на площади стоял весь отряд самообороны.
Его численность увеличивалась каждый день. В станицу непрерывно подходили добровольцы. Пришли проситься в отряд отпущенные казаки, за которыми не было вины в расправе
над мирными жителями. Их тоже приняли.
Семён вскочил на коня и подъехал к середине строя.
-Товарищи, нам предложили влиться в отряд и выдвинуться
на защиту Советской власти! Белые не собираются сдаваться
и готовятся к решающему бою!
Я предлагаю оставить в станице, для охраны её рубежей,
Всех, кто старше сорока лет. Вам длинные переходы и ночёвки
в степи ни к чему, вы своё на войнах отвоевали. А здесь ваш опыт очень пригодиться! Под нашу защиту идут со-всех хуторов
и ближних станиц.
Снами пойдут все желающие, возрастом не моложе двадцати лет. Остальные останутся в отряде самообороны.-Молодые пацаны, активно помогали в подготовке укреплений. Будённый им разрешал стрелять из винтовок на стрельбище. Опытные воины обучали их и сабельному бою.
Только в солдаты они ещё не годились по возрасту.
Вот эти пацаны начали возмущаться.
-Почему мы не годимся! Мы тоже хотим воевать!-Семён поднял руку, гул затих.
-Молодёжь, я понимаю, что вы рвётесь на фронт, только меня ваши мамки не простят! Для военного дела должно созреть
и обучиться военному ремеслу. Чтобы, сдуру, голову не сложить
в первом бою! Для этого много ума не надо!
Останетесь в станице, учитесь воевать! Ветераны с удовольствием передадут вам свой опыт. Потом вы вольётесь в наш отряд.-
Семён Михайлович отъехал к началу строя и отдал следующее распоряжение:
-Прошу выйти из строя старослужащих и молодёжь. Постройтесь напротив. Мы посчитаем, сколько останется в станице штыков
и сабель. Нужно назначить командиров рот и взводов.
С конезавода пригонят лошадей, отряду самообороны необходим конный эскадрон.-Люди с неохотой расходились в два разных строя. Не хотелось покидать своих товарищей.
Будённый отдал приказ:
-Правый строй шагом марш на переформирование.
Левым можно перекурить. После совещания с командирами партизанских отрядов мы начнём новое формирование отряда самообороны. Назначим командиров и распределим обязанности.
Товарищи, мы должны быть уверены, что когда уйдём бить белых, в нашей станице мирные жители останутся под надёжной защитой!

Отряд Будённого влился в отряд Никифорова. Командиром кавалерийского эскадрона командовал Будённый. Он назначил командиров взводов: Городовикова, Баранникова, Морозова
и Усенко. Эскадрону были приданы два станковых пулемёта.
Отряд пехоты стал первым из трёх стрелковых батальонов.
На этом настоял Будённый. Он высказал свою позицию
на собрании командиров:-Станичники должны воевать
все вместе, тогда они будут отвечать друг за дружку.
Все до-единого стараться исправно нести свою службу!

Из Ростова был получен приказ выступить из Платовской,
для преследования частей генерала Попова.
Будённый присутствовал на собрании командиров и высказал своё мнение.
-Я категорически против такого решения! Бессмысленно гонять
по степи большое соединение. Мы вымотаем бойцов
и лошадей, а результата не добьёмся! Я предлагаю выслать вперёд отряды разведки. И только получив точные сведения наметить маршруты движения.-Никифоров возразил:
-За время, пока твои разведчики обратно вернуться,
Попов в другую сторону свернёт!
-А разведчикам всем скопов возвращаться не обязательно, достаточно прислать вестового.-Слово взял Ситников.
-Разведку придётся ждать и неизвестно, сколько на это уйдёт времени? Нам дан приказ преследовать генерала Попова
и мы должны его выполнить. Я предлагаю пойти отдельными отрядами в разных направлениях. Кто обнаружит основные силы противника, пришлёт весточку, и все подтянутся.-Будённый подошёл к Ситникову.
-Если один отряд выйдет на основные силы и будет обнаружен, тогда помощь не успеет подойти! Его окружат и разобьют!
А Попов дальше пойдёт! По численности личного состава у нас
и у них силы примерно равны. Только у Попова больше кавалерии, пехотных частей практически нет. Как вы его догонять собираетесь?

После перекура, большинством голосов поддержали предложение Ситникова. Отряды вышли из станицы в разных направлениях.


Уже несколько суток отряд Никифорова продвигался по степным дорогам. Им дважды попались разъезды калмык. Первый разъезд исчез из вида. Второй открыл огонь, когда их попробовали атаковать, они ушли в степь.
Никифоров вызвал к себе Будённого. Их отношения были натянуты до предела. Командиру эскадрона приходилось сдерживать свои эмоции. За Семёном Будённым стояла сила. Никифоров видел
и понимал, Платовцы держаться дружно и если что-в обиду своего командира не дадут.
-Товарищ Будённый, почему ты не выполнил мой приказ?
Я распорядился преследовать разъезд противника.
-Потому, что считаю его не разумным. Я на убой своих кавалеристов не поведу. Мы хорошо изучили тактику калмык.
Если они расходятся веером в разные стороны, тогда их искать
в степи бесполезно. Для калмыка степь дом родной. Положит лошадь на землю, сам за неё спрячется, в траве его хрен увидишь.
А если они гуртом отходят, тогда жди засаду, за любым препятствием. Не веришь? Возьми своих казаков и сам попробуй их догнать. Может тебе удастся языка взять, тогда узнаем,
где генерал Попов обретается? Зря прокатитесь, скорей всего они и сами этого не знают. Надо искать казачьи разъезды белых,
тогда может и повезёт.
-Не я, а ты будешь их искать! Организуй разведку,
ты же предлагал этот план?
-Поздно бабка вспомнила, как девкой была! Они, в отличии от нас, знают маршрут нашего движения! Высылать вперёд отряды
нет никакого смысла. Теперь нашу разведку под беляков
не замаскируешь! А на калмык мы не тянем, морды у нас не такие круглые и загорелые.
-Тогда что ты предлагаешь?
-Выполнять приказ, идти боевым порядком, с внешним охранением, ночью выставлять усиленные караулы, чтобы нас спящими не перерезали. В Платовских отрядах так и действуют.
А твои партизаны кладут на службу! Я за всех отдуваться
не собираюсь. Своих бойцов я сберегу. За своих сам будешь отвечать.-Никифоров вскочил с места. Будённый встал напротив него и рассмеялся.
-Что правда глаза колит?! Бардак у тебя в отряде!
-А у тебя идеальный порядок, как при царском режиме!
-Не при режиме, а в армии! Русская армия славилась победами
на протяжении всех веков. Есть чему поучиться у знаменитых полководцев!-Семён направился к двери, потом передумали
и вернулся.
-Если тебе всё-таки интересно моё мнение, могу рассказать-
что дальше будет…
-Ты к гадалке ходил?
-Нет, чтобы победить врага, надо думать, как он. На месте генерала Попова, я бы уходил от прямого боевого столкновения, чтобы сохранить свои силы. Потом переправился бы на правую сторону Дона. Там казаки живут и наша Советская власть туда ещё не дошла. Вот тебе и свежие подкрепления и провиант.
-До Дона недалеко осталось, посмотрим, верна ли твоя догадка?
-Это не догадка, а обоснованный расчёт. Не считай генерала дураком, он стратегии и тактике в академии учился.
-Однако они от нас бегут!
-Не бегут, а организовано отступают, на более выгодные позиции.

Генерал Попов оставил станцию Ремонтную Он не смог договориться с командующими других армий и соединений. Переброска его войска по железной дороге оказалась бесполезной. Попов изменил направление движения и пошёл
Через Восточное коннозаводство на Северо-Запад, к станице Романовской. Войска перешли по мосту на правый берег Дона, табуны конфискованных лошадей пошли вплавь. После прохода обозов мост был взорван.
Красно-партизанские отряды вышли к Дону, дальнейшее преследование стало невозможным. На правом берегу казачество восстало против Советской власти.
Партизанские отряды разошлись по своим станицам.
Отряд Никифорова направился к станице Великокняжеской.
Их нагнал вестовой из Ростова, со срочным предписанием
от Подтёлкова. Никифоров прочитал его и передал Будённому.
Семён быстро пробежал глазами текст.
«Решением ревкома, командир партизанского отряда Голубев уличён в измене и арестован. Приказываю арестовать начальника штаба Пучкова и командиров сотен. Отправить арестованных
в Ростов, под усиленной охраной. Казаков разоружить
и распустить по домам.
Отряд Голубева разместился на постой в станице Великокняжеской. Пучков не повёл казаков дальше. Сослался
на повальное отравление личного состава. Я уверен, он придумал историю, как их во время перехода, намеренно отравили чабаны-калмыки.»
Никифоров остановил своего коня, Будённый тоже остановился.
Командир отряда начал нервничать. Он мял и скручивал свою нагайку.
-Семён Михайлович, три сотни казаков-фронтовиков это серьёзная сила! Добром они оружие не отдадут! Сколько они моих бойцов положат? Рискованное дело затеял Подтёлков! Может их предупредить, пусть сваливают куда ни будь подальше?
-А ты не думал, что они смогут наладить связь с генералом Поповым и атакуют твой отряд с тыла? Мы прямо сейчас можем
в станицу Платовскую отвалить. Срежем путь через степь. Лошади без воды ночной переход выдержат.
-Семён Михайлович, по предписанию ревкома, ты со своим отрядом уйдёшь, только когда мы обоснуемся в станице Великокняжеской. Изволь выполнять распоряжение Подтёлкова!
-Что боишься со своими лоботрясами, один на один с тремя сотнями отличных рубак остаться?
-Да, боюсь!.. Семён Михайлович придумай, что ни будь!
Мне Подтёлкову нужно доложить о выполнении приказа,
или причинах его не исполнения .
-Бумажная ты душа, за директивами и приказами стараешься спрятаться. Самостоятельные решения принимать боишься,
а в командиры лезешь, нравиться власть над людьми иметь?
-Меня назначили! Я не просился!
-Врёшь, я сам слышал, как ты на заседании красивые речи говорил. Призывал к самоотверженной борьбе! Говорил, что готов повести за собой войска! Вот тебя Подтёлков и послал… -
Будённый рассмеялся. Он вспомнил, как красиво выступал Никифоров на трибуне. Теперь он вёл себя совсем по-другому.
Командир отряда закричал на Будённого.
-Смешно тебе, а мне что прикажешь делать?!
-Сделаем так: войдём в станицу, ты вызовешь к себе Пучкова
с командирами сотен. Я подберу надёжный ребят, которые
не побояться, с Голубевцами схлестнуться. Мы верхушку отряда тихонько спеленаем, а потом и за остальных возьмёмся!
Нам приказано их распустить по домам, вот пусть и отваливают! Без своих командиров они сильно рыпаться не будут. Я для острастки пулемёты подтащу!

Будённый вышел на крыльцо, чтобы встретить Пучкова
с его сотниками.
-Здорово, командир, я со своими бойцами ухожу в Платовскую!
Твоему отряду предписано отправляться домой. Отправь посыльного, пусть твои казаки сбираются на плацу, перед штабом. Прямо отсюда строем и отправитесь.-Посыльный стоял рядом
с Семёном Михайловичем.
Пучков раскрыл сумку, достал блокнот, написал короткую записку, вырвал листок, сложил его пополам и протяну посыльному.
-Боец, ты грамоту разбираешь?
-Никак нет, некогда и негде было учиться.-Пучков забрал листок, дописал ещё несколько фраз.
-Знаешь, где стоят, на постое, мои казаки?
-Знаю.
-Тогда скачи.-Будённый не выказывал никакого интереса, к тому, что там писал Пучков. На него с подозрением смотрели три пары глаз сотников.
Посыльный побежал к коновязи, Семён подозвал к себе Чугунова. Он говорил громко, слышно было всем.
-Петрович, оповести наших, мы выходим!
-Слушаюсь, товарищ командир! Вот станичники обрадуются!
По своим бабам дюже соскучились! Мыслимое ли дело,
месяц по степи мотались и всё без толку. Ушёл генерал Попов
на правый берег, ни единого боя не принял. Вот хитрая лиса!-
Будённый строго посмотрел на боевого товарища.
-Ты чего это разболтался, старый чёрт?!
-Я ничего, просто своё мнение высказываю.
-На собраниях будешь своим мнением делиться, иди и исполняй мой приказ!-Будённый посторонился, чтобы пропустить в избу Пучкова и трёх командиров сотен.
Петрович вернулся к Будённому.
-Сёма, как думаешь, поверили они моей болтовне?
-Ты, кажется, лишнего наговорил. Хотя может быть я не прав,
они были напряжены, руки на эфесах шашек держали, а когда
ты сказал, что Попов за Дон ушёл, враз расслабились.
Чего встал, доставай револьверы, пойдём предателей арестовывать!

В комнате были Никифоров и ещё четверо бойцов. Они помогали разбирать мешки и ящики со штабным имуществом. Винтовок
и шашек при них не было. Бойцы упарились таскать штабное барахло, ремни сняли и вороты гимнастёрок расстегнули.
Вошедшие не почувствовали в них никакой опасности. Пучков обратился к Никифорову:
-Про приказ Подтёлкова мне доложили. Давай нам грамоту,
чтобы мы беспрепятственно продвигались по занятой Советами территории. И чтобы печать была!-Никифоров повернулся
к бойцам.
-Куда вы ящик с канцелярией поставили? Мне бланки нужны
и печать.-Бойцы оглянулись по сторонам. Старший почесал затылок.
-Мы вроде всё занесли, сейчас найдём, канцелярия вроде
в снарядном пенале лежала.-Начали открывать все ящики.
Пучков оглянулся на своих казаков, усмехнулся.
-Развели бардак! У меня вся канцелярия в полевой сумке умещается.
Командир, не знаешь, когда Голубев из Ростова вернётся?
-Я ему не начальник, откуда мне знать. Может, ему должность повыше предложили? Вот он и остался на руководящей работе.
-Он должен был нас известить.
-Получишь от меня мандат на свободное перемещение и сам
в Ростов съездишь. Там и повидаетесь… -В комнату вошли Будённый с Чугуновым. У них в руках было
по два револьвера. Нерасторопные бойцы вдруг преобразились. Расправили печи, в их руках тоже были револьверы. Никифоров достал маузер и крикнул:
-Вы арестованы, по приказу Ростовского ревкома!-Пучков огляделся по сторонам.
-Может, объясните, что за балаган вы здесь устроили?-Будённый ударил его по затылку. Пучков рухнул на пол. Семён дал пинка одному из сотников. Тот полетел вперёд, его свалили на пол
и завернули за спину руки.
Будённый с Чугуновым повали остальных и связали им руки
за спиной.
Семён оттащил Пучков в угол, обыскал его. В карманах ничего
не осталось. Кроме револьвера в кобуре, у Пучкова имелся ещё один, в кармане галифе. В другом кармане лежала граната.
-Послушай мой совет, Никифоров, когда их посадят на телеги, прикажи им ещё и ноги связать. Будут проситься по нужде,
не видитесь на эту уловку. Освободят арестованных, тогда всей твоей охране конец! Пусть под себя ходят, им недолго осталось. Думаю, суд будет скорым… -Будённый оглянулся на Чугунова.
-Петрович, затки арестованным рты их портянками, а я пойду
на площадь. Надо остальных с почётом встретить.
Ты пулемёты проверил?
-А как же! Проверил и настроил прицелы. Осталось только огонь открыть. С этим делом ребятёнки справиться!
-Ребятёнки, а куда пулемётные расчёты подевались?
-Никуда-это я их детьми называю. Они пороху ещё не нюхали.
-Не можешь ты без своих шуточек! Заканчивайте здесь и если, что, подстрахуете с чердака. Ты наверх не забыл ещё один пулемёт затащить?
-Не забыл, я за ним и прилягу, буду площадь сверху держать.
-Раз у тебя всё в полном порядке, тогда я пошёл…

На площадь въехали строем три сотни казаков. Они остановились и перестроились в линейный порядок.
Будённый запрыгнул на телегу, теперь его было видно всем.
-Казаки, приказываю разоружиться, в случае сопротивления,
все будут расстреляны из пулемётов!-С четырёх сторон и сверху прозвучали кроткие очереди. С флангов стреляли поверх голов.
А с чердака пулемётная очередь прочертила ровную линейку перед строем.
Семён Михайлович продолжил:
-У нас и гранты имеются! Всех покалечим или убьём!
Кто хочет жить, скидывай на землю шашку с винтовкой,
разворачивай коня и вертайся к себе домой. Я даю своё честное слово, никто вас преследовать не станет!-Казаки начали разоружаться. Один выехал их строя и обратился к Будённому.
-Семён Михайлович, здравствуй, что ли?!-Будённый узнал казака.
-Здорово! Пойдёшь ко мне в отряд?
-Так я с радостью! Другую лошадь дашь, а то моя кобыла только, только ожеребилась?
-Давай посмотрим, что там за красава от твоей кобылы уродилась?-Казак вёл кобылу в поводу, за ней трусил «стригунок», жеребёнку ещё и месяца не исполнилось.

Будённый осмотрел кобылу, потом жеребёнка и сказал тихо,
чтобы другие не слышали:
-Стой здесь, рядом со мной. Когда все разойдутся по домам,
заберёшь свою кобылу и в станицу её перегонишь. Коня я тебе дам, на нём назад вернёшься.

Первая сотня разоружилась и пошла из станицы не строем,
а неорганизованной толпой. Вторая и третья сотни разоружились
и разошлись по своим станицам.
Петрович подошёл к Будённому.
-Без крови обошлось, и слава Богу!-Семён направился к конюшне.
«Трудно переступить этот рубеж! Я в своих стрелять не могу.
В бою другое дело, там всё понятно, а вот так...». Его окликнул Чугунов.
-Командир, когда мы домой пойдём?
-Сегодня здесь переночуем, пусть лошади отдохнут
от длительного перехода. На утреннее построение побудку
не труби. Пускай бойцы спят, пока не выспятся. Караулы расставь и проверяй их каждый час!-Будённый закинул на спину жеребца седло. Чугунов насторожился.
-А ты куда, на ночь глядя собрался?
-Мне съездить в одно место надо…

Семён подъехал к хате Натальи, завёл коня во двор.
Женщина увидела его в окошко и вышла навстречу. Они обнялись.
-Здравствуй, Наташенька!
-Здравствуй, любушка! Каждый день тебя ждала!
Сердцем изболелась! И спросить, не у кого, жив ли?
-Ничего со мной не случиться, я на этом свете собираюсь надолго задержаться.
-Я сейчас на стол соберу, ты голодный наверно?
-Если честно, не помню ел сегодня, или нет? Я теперь большим отрядом командую. Дел много…
-Я сейчас на стол соберу.
-А я пока коня расседлаю.
-Веди его на задний двор. Там вода в бочке, днём натаскала
из колодца. Сено на сеновале.-Будённый определил лошадь, умылся и зашёл в хату.
Наталья достала из печки чугунок с борщом. Поставила крынку
со сметаной, нарезала сала и положила каравай хлеба.
Семён прижал каравай к груди, отрезал ножом скибку хлеба.
Съел борщ с аппетитом. Отвалился спиной к стене.
-Спасибо, хозяюшка, накормила до отвала!-Женщина засмеялась, подошла к печи, сдёрнула с лежанки два одела и подушки.
-Пошли спать на сеновал.
-Давай помогу.-Наталья отдала ему подушки.
-Семён, ты надолго приехал?
-До утра побуду и обратно.
-Одна ночка, да моя! Пошли стелиться…

Они не спали всю ночь. Между ласками лежали, прижавшись
друг к друг и разговаривали.
Заголосили первые петухи.
Семён поцеловал Наталью.
-Мне надо собираться. Сегодня отряд в станицу Платовскую поведу. Вернёмся домой, налажу службу и к тебе приеду.
-Я тебя буду ждать!
-Ты меня не провожай.
-Я помню, ты не любишь проводы. У околицы постою,
перекрещу тебя на дорогу.
-Мы не на долго расстаёмся. Генерал Попов офицеров с казаками за Дон увёл, у нас теперь мир настанет. Организуем охрану станицы и ближних хуторов и начнём мирную жизнь налаживать!

К станице подъезжали с песней. Будённый ехал впереди своего отряда.
Из хат выбегали женщины и дети. Они радостно приветствовали своих братьев, сыновей и мужей.
Семён подъехал к штабу, заметил возле амбара своего отца,
спрыгнул с седла.
-Здорово, батя! Хорошо, что ты здесь! У меня к тебе есть дело! Принимай военный заказ…
-Я военные заказы никогда не делал, справлюсь ли?
-Справишься, надо смастерить телеги для перевозки пехоты. Удлинить балку между передними и задними колёсами.
Повозка будет длиннее, с двух сторон должны свободно сидеть
по пять пехотинцев с оружием. Посередине нужно сделать спинку. Когда пехота спешиться, спинки снимаются и на телегах можно будет подвозить на передовую боеприпасы, а обратно вывозить раненых.
Ещё нужны лёгкие брички, на которых будут установлены пулемёты. Придумай, как это лучше сотворить. У нас на повозках стоят пулемёты, пулемётчик за станком лежит. Если бы он сидел, тога можно бы было передвигаться во время боя.-К ним подошёл Иван Егорович.
-Здравствуй, зять дорогой!
-Доброва здоровья, Иван Егорович!-Они обнялись.
-А вы чего в станицу приехали? От кого вы прознали, что мы вертаемся домой?
-Мы не знали, никто в станице не знал! Мы за овсом для лошадей приехали, полную телегу нагрузили. Глядим, в станицу войско входит. Михаил сердцем тебя почувствовал! Говорит, это мой Семён вернулся! Видишь, не ошибся?!
               
Семён подъехал к дому Натальи, увидел сломанную калитку,
и открытую нараспашку дверь в хату.
У Будённого сжалось сердце, он слетел с лошади и бросился
в дом. Там было всё перевёрнуто и поломано. На полу и кровати он увидел засохшие лужи крови.
Будённый выбежал на улицу. Никого не было, как будто весь хутор вымер.
Семён побежал к дому старосты. Ему навстречу вышла древняя старуха, она тяжело опиралась на клюку. Бабка прикрыла ладонью глаза от солнца.
-Ты чей, милок?
-Я не местный, бабуля… скажи мне, что у вас случилось,
куда народ подевался?
-Все на кладбище пошли. К нам банда зашла, Наташеньку Соврасову снасильничали, а потом шашками на куски изрубили!
-За что?!
-За-то, что она с красным командиром спуталась.
Так они говорили, когда казнь над несчастной бабой учинили!
Я слаба ногами, сама туда пройти не смогла, поэтому ничего
не видела. Крик по хутору стоял страшенный! Бабы по хатам попрятались и выли от ужаса!
Я до кладбища сама не дойду, вот и осталась дома. Все там,
если ты её знал сходи… Только попрощаться с ней не получиться, мученицу в закрытом гробу хоронили.
-А где дети Натальи?
-Она их успела к сестре спровадить. Сама осталась, чтобы дать время детишкам подальше убежать.


Семён пошёл на кладбище. Оттуда уже возвращались люди. Будённый перешёл на край дороги. Он двигался точно пьяный,
перед глазами стояла белая пелена.
Кто-то окликнул Будённого. Назвал по имени и отчеству.
Он остановился, только оборачиваться не стал.

К нему подошли староста с молодой женщиной.
Староста поздоровался.
-Здравствуй, Семён Михайлович.

Будённый встряхнул головой. Пелена спала, он ясно увидел толпу односельчан, которые молча шли к хутору. Потом перевёл взгляд на старосту и молодую женщину. Она была немного похожа
на Наташу.
-Здравствуй, Кондрат Игнатьевич. Я к Наташе иду,
где её схоронили?
-Пойдём, я тебя провожу. Женщина с ними не пошла,
вернулась к односельчанам.

Они подошли к свежему холмику земли.
У Будённого сжалось сердце, стало трудно дышать.
За время войн он хоронил многих товарищей и казалось,
что привык к смерти.
Однако гибель любимой женщины его просто вырвала из жизни.
Он захрипел и упал на колени. Слёзы хлынули из глаз,
стало немного легче.

Семён прикусил ладонь. Кровь смочила пересохшее горло.
Будённый посмотрел на старосту.
-Кто это сделал?!
-В станице Платовской шёл большой бой, даже у нас было слышно перестрелку. Утром к нам на хутор прискакали шесть казаков
в одном исподнем. Оружие правда при них было. Остановились они у нашего торговца-Доротюка. Видно кто-то из казаков с ним был знаком.
Доротюк дал им одёжу и еду. Они ушли, куда мне не ведомо.
Потом уже мальчишки, которые пасли наше стадо, рассказали,
что видели их в балке. Ещё они приметили, как к ним приезжал Доротюк, привозил провиант и горилку.
Это они измывались над Натальей. Соседи всё видели.
Навёл их на её дом Доротюк!

Семён нахмурился.
-Мне эта фамилия знакома… Точно, мне про этого торгаша Наташа говорила! Он к ней в полюбовники лез, только она его коромыслом отходила.
-Было такое дело! Это когда Наталья похоронку на мужа получила.
Он пришёл её утешить, и полез, охальник…
Наташа у нас баба боевая, в обиду себя не дала и отходила его коромыслом. Больше он к ней не лез, а видишь-обиду затаил!
Ночью к Доротюку-эти самые казаки нагрянули. Видать горилки
им не хватило?
Они пили, гуляли, а на утро-вот, что случилось!
После этого злодейства Доротюк вместе с казаки ушёл.
-Куда они пошли, кто ни-будь видел?!
-Видели, многие видели. Вот по этой дороге помчались,
она выходит на большак и аккурат к Дону, прямо к мосту.
-Моста там уже нет, его разрушили, когда войска генерала Попова на правый берег переправились.
Когда они ушли с хутора?
-Сегодня, до обеда.

Старик посмотрел на солнце.
-А сейчас полдень, вот и считай, сколько времени прошло.
Доротюк большую телегу нагрузил, всё своё добро наверно собрал. Здесь ему жизни мы бы не дали! Дом вместе с ним спалили бы!
С казаками, сам понимаешь, у нас сладить некому.
Молодых мужиков на войне поубивало. А те-кто живы остались, опять воюют.

Семён огляделся по сторонам.
-Я не помню, где свою лошадь оставил? Кажется во дворе Наташи бросил.
-Ты, что уже ехать собрался? А помянуть мученицу
не останешься? Не по христиански это.
-Мне сначала нужно этих сволочей найти! Я сперва с каждого
из них спрошу-за зверство, которое они учинили!!


Будённый побежал в сторону хутора.
Лошадь так и стояла во дворе Натальи. Она подъедала зерно
из кормушки у уток.

Семён с разбега заскочил в седло и погнал лошадь по дороге.
Он отъехал от хутора и заставил себя немного успокоится.
Для кары, которую Будённый собирался учинить, следовало иметь холодный рассудок.

Ночью прошёл дождь и на дороге отчётливо отпечатались следы от копыт и колёс телеги.
По оставленным следам было видно, что казаки перевели лошадей на шаг. Видно они изрядно погуляли, и тяжёлое похмелье не позволяло двигаться быстрее.

Семён хорошо знал эти места. Впереди бил ключ и маленький ручеёк от него впадал в речку.
Там пастухи сделали небольшую заводь и в жару поили скот.
Следы вели именно к этому месту.

Будённый съехал с дороги, он решил зайти к водопою
с противоположной стороны. Там был небольшой лесок,
в котором можно было спрятать лошадь и осмотреться.

Казаки встали лагерем возле ключа. Разложили провиант
и достали бутыль с горилкой.
Семён подполз так близко, что слышал каждое слово.
Казаки решили опохмелиться, переночевать у ручья и утром отправиться к Дону. Они собирались влиться с войско генерала Попова.
Старший приказал двум молодым казакам сходить в лесок
и притащить дров.

Будённый побежал к лесу. Он выбрал место для засады
и затаился.
Казаки вяло двигались к лесу. О чём-то заспорили.
Когда они прошли мимо Семёна, он изготовился к броску.
Снял с плеча шашку, достал револьвер.
Медленно подкрался сзади и ударил рукояткой по затылкам одно и другого.
Казаки повалились в траву. Семён связал им руки за спиной, их же поясными ремнями.
-Подождите меня здесь, падлюки! Я за вами вернусь и спрошу
с каждого!


У костра осталось четыре казака и Доротюк. Торгаш прислуживал- нарезал сало и хлеб. Сам не пил, боялся заснуть и проворонить своё добро.
Будённый вернулся на прежнее место, осмотрелся и начал слушать неторопливый разговор захмелевших казаков.
Никто из них даже словом не обмолвился о том-что они сотворили с беззащитной женщиной.

Наконец-то двух казаков припёрло, они отошли в сторону,
что-бы опорожниться.
Семён зашёл к ним сзади. Ещё пара врагов осталась лежать
в траве.

Теперь пришёл черёд старших злодеев.
Будённый засунул револьвер за пояс, вынул из ножен шашку.
Он пошёл по той-же тропке, по которой только-что ушли казаки.
Старшой услышал шорох травы. Повернулся и хотел что-то сказать, только не успел произнести ни единого слова.
Будённый проткнул ему клинком оба плеча.
Потом резко развернулся и ударил эфесом шашки второго.

Доротюк узнал Будённого, он видел, как к Наталье приезжал
на ночёвку, этот красный командир.
Негодяй завизжал по бабьи, заполз под телегу. Семён схватил его за сапог и вытащил обратно.
-Нет, гадёныш, прятаться ты не будешь, ты мне сейчас расскажешь, кто мучил Наталью?!

У Доротюка затрясся подбородок, он начал заикаться.
Будённый налил в кружку немного самогона и силком влил его рот негодяю.
-Пей, сука! Мне от тебя подробный рассказ нужен!
Говори, кто из них мучал мою Наташу?!

Доротюк ткнул пальцем в старшого.
-Он первым её насильничал, а этот с молодыми её держали.
Потом все Наташу…по очереди. Она уже не сопротивлялась,
без сознания была.
Мне предлагали, только я отказался!

Будённый со свей силы дал Доротюку пинка.
-Отказался значит? Побрезговал, после всех? Хотел первым,
а тебе не дали?!

У торгаша забегали глаза и затряслись руки.
Будённый понял, что попал в точку.
-Говори, что дальше было?
-Они пить начали. Озверели от горилки. Наташа в себя пришла
и поползла их хаты.
Старшой заметил Наташу уже в дверях. Догнал, схватил за волосы и вытащил на улицу. Там он её и порешил. Потом позвал остальных и приказал им тоже рубить шашками, уже мёртвую бабу.
Один молодой отказался, старшой его избил,
грозился пристрелить.
Я сказал, что подобного зверства им не простят.
Предложил убраться с хутора в степь. Я понял, что мне здесь тоже не жить и собрался ехать с ними.

В газах Доротюка заплялсала искорка надежды.
-Послушай, у меня есть деньги-золотые червонцы! Возьми себе…
-Откупиться хочешь?! Это ты их на дом Натальи навёл, и думаешь
я тебя прощу?
Нет, сука, ты у меня самой лютой смертью будешь подыхать! Проклянёшь тот день, когда на-это свет народился!

Семён срезал верёвку, которой был связан скарб торговца,
сделал петлю и стянул её на шее Доротюка.
Конец продел между спиц телеги и завязал свободный конец
за ось.
Доротюк схватился пальцами за петлю, подтянулся и немного ослабил удавку. Он был жив, всё видел, только освободиться
не мог.
Будённый взял одну из лошадей, привязал к седлу кожаные вожжи и поехал к лесу.

Привязал за ноги молодых казаков. Лошадь подтащила
их к высокому дереву.
Семён перебросил вожжи через толстый сук. Сначала подвесил
за ноги одного мучителя, потом второго.
Такую мучительную пытку учиняли турки пленным русским.
Семён видел результат этой страшной казни.

Будённый забрал свою лошадь и пошёл обратно,
по пути забросил тела пришедших в себя пленников,
подвёз их к лагерю.
Старшой и его товарищ оклемались. От страха они враз протрезвели.
Казаки понимали, что пощады им не будет, Доротюк успел рассказать, что их захватил, тот самый красный командир.
И мстить он собрался за смерть своей бабы.

Старшой увидел Будённого и оскалился-точно дикий, загнанный зверь.
-Чего ждёшь, кончай меня скорей! Это я всё затеял и сотворил! Своих казаков я принудил бабу твою убивать! Они не виноваты, они мой приказ исполняли!
-Значит не виноваты, ты за всё ответишь?! А их наверно попросишь отпустить?
-Хотя-бы молодых отпусти, один из них мой сын. Он вообще
в расправе не участвовал.
-Я знаю, шашкой он женщину рубить отказался, а вот насильничать согласился!.. Морду ты ему здорово побил. Я отпустил твоего сына вместе с дружком его…Теперь с тобой буду разбираться.

Костерок уже прогорел, Будённый подтащил казака к костру
и сунул его лицом в горячие уголья.
Запахло палёным мясом и шерстью. Старшой пробовал лягаться, потом затих.
Семён оттолкнул ногой тело от костра, взял ведро, сходил к ручью, и выплеснул студёную воду на изуродованную рожу с ослепшими глазами.
Старшой ожил и начал выть от нестерпимой боли.
Оставшиеся в живых с ужасом смотрели на своего начальника.

Семён подошёл к ним.
-Что, страшно вам? А Наташе думаете не было страшно?
Она просила вас её не трогать! Ей было больно! А когда этот живодёр начал рубить тело на куски, почему вы не заступились
за несчастную женщину?!
А потому-что вы не люди! Вы лютые звери! Значит с вами надо поступить, как с бешеными зверюгами!

Будённый подвёл лошадь, скинул седло, потом снял уздечку.
Отрезал повод, один конец привязал к хвосту лошади, а второй
к босым ногам казака. Он начал дёргаться и кричать.
-Ты чего удумал? Неужто креста на тебе нет?

Будённый был спокоен. В нём умерло всё живое и человеческое.
Каждое своё слово он произносил медленно.
-Нету на мне креста! Так татары наказывают своих врагов. Слышали наверное, а может и видели?
Вы же, в станице Платовской, принимали участие в казнях мирных людей?!
Я видел, истерзанные тела детей, женщин и стариков!
Активистов обложили сеном, облили керосином и сожгли живьём!
На вас есть кресты? Так где же был ваш Бог? Отвернулся от таких иродов! Вы уже в другую веру перекрестились?!

Семён зачерпнул в ковш горячих углей и поднёс к морде лошади. Грива опалилась, конь ошалел от этого и рванулся в степь.
Точно так-же Семён расправился с остальными палачами.

Настал черёд Доротюка.
Он видел, что случилось с казаками и обмочился со страху.
Семён вынул из ножен шашку и подошёл к ненавистному врагу.
-Страшно тебе? И Наташеньке моей тоже было страшно!
Будённый занёс клинок над головой и со всей силы отсёк негодяю стопы обеих ног.
Доротюк закричал и протянул руки, точно хотел поймать отлетевшие конечности. Следующим ударом Семён отрубил,
по локоть, обе руки.

Семён разрезал петлю на шее четвертованного обрубка.
Затем освободил связанные руки старшому казаку.
-Вот теперь я вас отпускаю на все четыре стороны!
Будённый закинул на телегу сёдла, привязал поводья оставшихся лошадей к задку телеги. Сел на передок повозки, хлестнул вожжами лошадь.


Будённый остановил лошадь у дома старосты.
Жители поминали Наталью. Староста поднёс Семёну стакан горилки. Он молча выпил. Хмель не брал.
Семён увидел детей Натальи, они, как воробьи, прижались к своей тётке.

Будённый подошёл к детишкам.
-Алексашка, Настенька, поедите со-мной?
Сестра Натальи попробовала возразить, Семён поднял руку
и не дал ей заговорить.
-Не возражай мне! Я обещал Наташе заботиться о ней и детях. Наташеньку не уберёг, этот грех мне не искупить никогда!
А вот детишкам после такого страха лучше отсюда уехать.
На новом месте быстрее своё горе позабудут…


Семён вернулся в станицу. Как раз, в это самое время,
к родителям приехала Танюшка с мужем и детьми.
Сашок и Настенька быстро подружились с детьми Татьяны,
детки начали играть все вместе.

Семён не вдавался в подробности, просто сказал сестре и зятю, что их мать убили казаки. Танюшка с Михаилом решили забрать
детей с собой.
Семён сбросил на землю трофейные сёдла, а телегу с добром Доротюка отдал зятю.
-Это приданное Настеньки, Сашку с этого тоже причитается половина.


Будённый нашёл Петровича, попросил его раздобыть четверть самогона.
Собрал солдатский мешок, сел на лошадь и погнал её в степь.
Чугунов почуял неладное. Он сел на своего коня и догнал командира.
-Сема, я с тобой поеду!
-Ефим, я хочу побыть один!
-Тогда я тебя до места провожу, мало ли что?
-За меня не переживай-отобьюсь!
-Если скажешь, куда поедешь, тогда я назад вернусь.
-К дядьке Степану, знаешь, где он свой табун прячет?
-Я то знаю, а ты-как его найдёшь?
-Я найду, мне в этой округе каждая тропка знакома.
-Я подумал, что ты в степь поехал смерти себе искать.
Сам не застрелишься-это я знаю точно, скорее всего нарвёшься
на банду и сгинешь в неравном бою…
-Какую банду? Калмыки далеко в степь свои стада угнали.
Здесь у нас-красные, за Доном-белые.
У тебя гимнастёрка в крови, значит нашёл кого? Сам цел,
выходит их больше нету?
Я видел новых лошадей и сёдла.
-Видел и забудь! Мне этих тварей не жалко! Если бы было можно, то и во второй раз по новой их порешил!
-Семён, пока тебя не было, от Никифорова вестовой приезжал.
В общем дела плохи: Пучкова с сотниками отбили! Всю охрану побили. Не иначе, как калмыки озоровали?
-Петрович, хоть ты дураком не прикидывайся! Какие на хрен калмыки? Верные Пучкову казаки под калмык сработали.
Те-которых с миром по домам отпустили.
Ты сам видел-это войско, они друг за дружку горой стояли. Многие из них ещё с японцами, турком дрались, как мы с тобой.
Я некоторых признал.
-И я знакомцев приметил. Так, что я тебя всё-же провожу!
-Сказал не надо, значит не надо! Пучков уже через Дон переплыл или собирается. Нечего им здесь делать? Настоящие вояки
по мелочи озоровать не станут, им серьёзные сражения нужны.
Езжай в станицу, друг мой. За меня не бойся, умирать мне нельзя. У Танюшки, сестры моей, теперь детей полна хата, кто их защитит
и поможет?
А прямо сейчас, мне жить действительно не хочется…
Петрович, оставь меня, очень тебя прошу!


Чугунов вернулся за Будённым через неделю. Он нашёл Семёна
в шалаше. Рядом валялись пустые бутыли. Костёр на кострище был сложен, только ни разу не зажигался.
Из укрытия вылез, заросший бородой, косматый мужик с седыми висками.
Ефим Петрович понял, что не просто так Будённый пустился
в тяжкое пьянство. Причина оказалась очень страшной,
если опалённый тремя войнами человек вдруг сломался и враз посидел.

Чугунов попробовал пошутить, чтобы поднять настроение, сломленного человека.
-Да, брат, здорово ты погулял! Мне аж завидно!
-Петрович, ты за каким чёртом здесь оказался?
-Тебя приехал проведать.
-Проведал и вали в обратную сторону!

Семён перебрал пустые бутылки, горилки в них не было,
даже на глоток.
Он попробовал встать, не получилось. Прохрипел, осипшим голосом:
-Дядька Степан, пойди сюда…пожалуйста.
-Нет его, он меня в станице нашёл, сказал, где тебя искать,
а потом на конезавод поехал.
Горилки тоже больше нету! Всё, командир, пора в себя приходить, ты здесь в лешака превратишься!
-Похмелиться дашь, спаситель?
-У меня ничего нету, дядька Степан тебе кварту бражки оставил.
Семён приложился к горшку. Осушил его весь. Посидел немного,
а потом его вырвало. Вся жидкость вместе с желчью вышла наружу.

Чугунов окатил Будённого из ведра водой.
-Вот видишь, Семён Михайлович, не принимает больше твой организм сатанинское зелье.
Там телега стоит, я соломки настелил, твоё седло под голову бросил, за-место подушки будет.
Пошли я тебя провожу. Поедем на конезавод, дядька Степан баню истопил. Будем тебя в порядок приводить. Возражать мне не смей, а то побью!

Семён встал, посмотрел на друга.
-Заговорщики!.. Всё приготовили, как будто знали, что мне конец приходит?
-Мне дядька Степан сказал:-что ты свою норму выпил,
тебе больше не надо. Он в этой науке, познаний имеет побольше любого профессора по медицине!
-Раз дядька Степан сказал, значит так тому и быть. Вот, старый лис, как он всё здорово сотворил!
-Что он такого сделал?
-Он всё правильно сделал! Душа у меня огнём горела,
а он её вылечил! Лекарства в меру подобрал и слова правильные
для разговора нашёл.
Поехали, я тебе по дороге расскажу.

Семён завалился на солому, опёр голову на седло.
Заботливый друг прикрыл его шинелью, под голову положил косматую папаху.
Сам сел на передок, подобрал вожжи.
-Ну давай, Семён Михайлович, рассказывай-про нашего дядьку Степана. Дорога у нас долгая, с разговором она вдвое короче сделается.
-Слушай, раз охота. Степану Емельяновичу в ту пору исполнилось восемнадцать лет.
Он хитростью на военную службу попал, вместо своего старшего брата.
-Как это?
-Братья были очень похожи. Егор старше на два года.
Как раз перед самым выступлением их сотни, он сломал ногу.
Степан дома никому ничего не сказал, просто оделся в форму,
сел на коня и айда воевать!
-Во даёт, дядька Степан! А по нему не скажешь, что он очень отчаянный.
-У него наград больше, чем у нашего атамана-Ивана Егоровича. Степана Емельяновичем золотым оружием наградили!
Он спас жизнь командующему армией.
С первой своей компании Степан в звании урядника вернулся!

Старик про войну вообще никогда не рассказывал. Это мне Иван Васильевич Сомов рассказал. Мой первый учитель по сабельному бою.
В ту пору наш дядька Степан у него во взводе служил.
Дело было в Польше. Стёпка влюбился в одну паночку.
Она ему глазки строила, в гости вечером пригласила.
Дело молодое, он думал, всё по любви сложиться,
дорогие подарки из трофеев приготовил.
А его дома брат этой бабёнки поджидал с дружком.
Напали они
на Степана, чтобы убить и ограбить. Паночка им во всём помогала.
Только сладить с казаком не смогли, перебил он их и молодку
с ними вместе зарубил.
Дальше у него случилось какое-то безумие. Стала эта красавица каждую ночь сниться! Ничего не помогало, он сильно пить начал, ещё хуже сделалось, в пьяном угаре чуть руки на себя не наложил.

Через станицу странники шли на молебен в Соловетский монастырь. Степан с ними пошёл. Пешком туда, пешком обратно.
В монастыре месяц постился, на коленях стоял-грех свой замаливал.
Помогло, больше страшные сны его не беспокоили.
-От нас до Соловков-это почитай через всю России идти пришлось!
-Да с юга на север и обратно. Больше года дядька Степан странствовал.
Сравнил-где и как люди на Руси живут. Оказалось, что на Дону тогда жили лучше всех! Я про простой народ говорю,
не про богачей.
-Жена у дядьки Степана больно строгая женщина.

Будённый рассмеялся.
-Дружба у них в ту самую-военную компанию началась.
Тётке Дарье тогда тринадцать лет было. Местный барин забрал
её у отца, бедного крестьянина, за долги. Хотел наложницей сделать.
Степан помог девочке бежать, срезал ей косу, переодел в мужское платье и спрятал в обозе.
Так она вместе с войском к нам на Дон попала. Степан её в свою семью привёл, родители приняли.

Через год Степан Емельянович снова на службу ушёл, два года
его в станице не было.
Когда он вернулся, встретила бравого казака девица-красавица.
В тринадцать лет она худющая была, кожа и кости, а тут красавицей стала, коса к тому времени отросла.
Молодые парни к ней женихаться начали, она всех отгоняет.
На гулянки не ходит.
В общем обвенчались они. Семерых детишек нарожали.
Старший сын и две дочки остались, остальные в младенчестве померли.
Только тётка Дарья пуще всех на свете мужа своего любит,
а потом уже детей и внуков. Вот она за ним везде и бегает.
По молодости к бабам ревновала, теперь к выпивке.
Для неё самое главное, чтобы дядька Степан рядом был,
около её юбки. А он противиться и сбегает.
Смеяться над собой Степан Емельянович никому и в молодости
не позволял, рука у него больно тяжёлая, а характер мягкий.
Он ругаться и спорить с женой не может. Вот такая любовь!

Петрович оглянулся на Будённого. Семён от приятного разговора начал немного приходить в себя. Тогда Ефим решил продолжить беседу.
-Мне говорили, что Степан Емельянвич, самый, что ни на есть-настоящий герой! Только он про свои подвиги никому
не рассказывает. Отмахивается, мне сказал:-« А чего её-войну проклятую вспоминать! Ничего там нет красивого-только грязь, пот и кровь…»
-Так я тебе могу одну историю передать, а мне про-это
его дружки и рассказывали:
Их сотню шрапнелью накрыло. Так он сначала в этой мясорубке нашёл нашего атамана-Ивана Егоровича, вытащил его с поля боя. Потом вернулся, разыскал среди мёртвых ещё живого-Савельева Михаила Афанасьевича. Он в последствии сотником стал.
И конечно самого закадычного дружка-Ивана Васильевича Сомова.

И только потом, когда его станичники в безопасном месте оказались, он понял, что сам тяжело ранен. Пока их вытаскивал, много крови потерял.
Молодому казаку могли ногу и руку ампутировать. Дядька Степан в сознании был и хирургам не дался. Наказал отправить
его домой. Сказал, что дома, вместе со своими конечностями помереть хочет.
На чужой земле ничего врагу оставлять не собирается.

Степана Емельяновича в станицу, почитай мёртвого привезли,
а Дарья выгнала из хаты всех, кто прощаться пришёл!
И выходила своего любимого мужа!
Как и чем она его лечила до-сих пор никто не знает. Однако, через полгода дядька Степан по новой на свет божий вышел,
заново ходить учился. С ногой у него до сих пор не ладно,
поэтому он больше верхом передвигается. А его дружки закадычные дальше воевать пошли, когда от ран выздоровели.
И тоже заслуженными людьми стали.
-Так вон откуда их крепкая дружба идёт?
-Да, Ефим Петрович, их дружба действительно крепче гранита
и закалённой стали!


В марте 1918 года в станице Константиновской состоялся Войсковой круг, на нём избрали атаманом войска Донского-генерала Краснова.
Войсковой круг обратился с воззванием-объединить все силы
на Дону, против Советской власти.

Краснов собирал силы в донских станицах, на Кубани и Тереке Корнилов и Алексеев. После гибели Корнилова командование принял генерал Деникин.
Деникин выступал за «Единую и не делимую Россию».
Он признал верховным правителем Колчака.
Эта часть белогвардейцев прибегла к помощи Антанты.

Краснов вынашивал идею создания на юге сраны-«Казачьей федерации». Генерал был уверен что он без помощи Деникина разгромит Советы на Дону.
Генерал Краснов заключил тайное соглашение с немцами
о поставках на Дон оружия в обмен на зерно и скот.

Не только на правом, а уже и на левом берегу Дона в станицах: Семикарокорская, Багаевская, Манычская, Кагальницкая. Мечетинская, Егорлыкская расположились крупные гарнизоны белоказаков.


Платовский отряд самообороны быстро разрастался. В станицу приходили со всех хуторов. Основной массой были крестьяне,
не имевшие навыков в военном деле.
Большую часть отправляли в пехоту. Самых молодых и ловких отбирали в кавалерийские эскадроны.
Не просто было с таким пополнением. Сила в руках у молодцов имелась, только рассуждали они по своему:-«Дайте мне лошадь,
а рубить я сумею».

Семён Михайлович выделил для обучения пополнения самых опытных вояк. Занятия начинались с раннего утра и заканчивались поздним вечеров. Времени на раскачку не было.

Будённый высылал разъезды, основу таких групп составляли казаки.
Бывало, что казаки с обеих сторон сходились для разговора. Споры переходили в угрозы. Не до-чего не говорившись белые
и красные разъезжались в разные стороны.
Будённый об-этом узнал и предупредил, что подобные встречи добром не закончатся. Так и вышло.

В разъезде белых старшим оказался офицер. Когда казаки сошлись для разговора. Никто не хотел проливать кровь своих братьев-станичников.
Командир разъезда белых исподтишка выстрелил из револьвера
и убил начальника разъезда Платовского эскадрона. В суматохе провокатор успел скрылся.
А казаки сильно передрались, хорошо, что до стрельбы дело
не дошло.


Красно-партизанские станицы выглядели островками Советской власти, в бушующем море классовой борьбы.
Будённый предлагал объединиться всем отрядам, чтобы их
не побили по одиночке.
Командиры не проявили большого желания. Больше всех противились Никифоров и Крутей. Каждый из них хотел быть старшим в своём воинстве.
Связь с Ростовским ревкомом прервалась.

Будённый предложил Платовскому станичному комитету оставить в станице пехотный гарнизон, а конные отряды выдвинуть
на хутора: Солёный, Сухой и Дальний. Его единогласно поддержали.

Заняв эти населённые пункты стало легче вести разведку
и в случае атаки неприятеля можно было легко наладить взаимодействие с отрядами Великокняжеским, Орловским
и Веселовским

В разведку уходили опытные бойцы, с молодыми продолжали заниматься.
Не хватало шашек и сёдел. Наладили своё производство.
Местные кузнецы учились ковать оружие, кто умел работать
с кожами-осваивал науку изготовления сёдел.

Для вновь прибывших не хватало лошадей. С конезавода забрали всех, готовых под седло. Остались только племенные жеребцы
с жерёбыми матками и кобылы с жеребятами.

Будённый вызвал к себе командиров эскадронов.
В комнату вошли: Баранников, Морозов, Городовиков и Усенко.
Семён Михайлович поздоровался с каждым.
-Товарищи командиры, по сведениям нашей разведки, вокруг нас пока тихо. Белые собирают силы. Это нам на руку, есть время подготовить влившееся в ряды отрядов пополнение.
В эскадронах нам не хватает лошадей, я решил собрать отряд
и ночью отправиться за реку Маныч в помещичьи экономии.
От вас потребуется выделить в мой отряд по двадцать пять лучших бойцов.
Управляющие экономиями попрятали скот в степи. Нужно найти эти схроны.
Лучше меня эту работу никто не выполнит. Вместо меня остаётся командир первого эскадрона-Баранников.
Думаю, мы за пару дней управимся.


Отряд рыскал по степи пять дней. Всё-таки нашли в глубокой балке табун хороших лошадей.
Их никто не охранял, кроме конюхов. У двоих имелись охотничьи ружья, чтобы волков отгонять.

Семён подозвал к себе командиров взводов.
-Первый и второй взвода перекроют выходы из балки.
Третий займёт позицию на правой краю, четвёртый обойдёт балку и выйдет с левого края. Все действуем по выходу четвёртого взвода на свою позицию.Идём в открытую.
Нам жизни конюхов не нужны. Я буду с ними договариваться.

С левого края балки над табуном нависли двадцать пять вооружённый всадников. Конюхи запаниковали. А когда они увидели, что и с другого края появилась цепь вооружённый людей. Попробовали разделить табун и выгнать его в двух направлениях.
Однако выходы были уже перекрыты.

Будённый слез с лошади и начал спускаться вниз.
-Здорово, товарищи! Мы представляем Советскую власть,
то-есть являемся бойцами красно-партизанского отряда-Платовский.
Я так понимаю, что эти лошадки лично вам не принадлежат?

К Будённому вышел пожилой конюх.
-Лошади из экономии помещика Пешванова.
-Он сейчас в усадьбе?
-Нет, за границу сбежал. Вместо него хозяйством руководит управляющий-Рязанцев.
-Хороший мужик-управляющий Рязанцев?
-Кому, как? Для коне-заводчика Пешванова очень хорош!
Нам от него добра не перепадало…
-Считайте, что мы берём вас под свою защиту!
Мои бойцы отгонят табун в станицу Платовскую. Если хотите, можете поехать с нами.
-А семьи на кого мы оставим?
Вот если ты нам бумагу дашь, которую я управляющему предъявлю, тогда может быть он нас и не тронет…
-Что значит не тронет?
-А кто его знает? Может заберёт наше имущество и с нас расписки возьмёт. С кого потом помещик будет долги за лошадей стребовать?
-С меня! Поехали, я сейчас твоему управляющему свою расписку оставлю!
-Такой расклад для нас будет самым правильным!
-Тогда садись в седло, чего зря время терять.

Двадцать пять всадников погнали табун в станицу Платовскую. Остальные направились в помещичью усадьбу, чтобы разыскать управляющего.

Будённый на всякий случай выслал вперёд трёх всадников
под командой Чугунова.

Перед поворотом на липовую аллею, которая вела прямо к дому помещика, к ним навстречу вышел пешим Ефим Чугунов.
Он дал знак, чтобы все спешились.
Будённый подошёл у Чугунову.
-Петрович, что там?
Возле помещичьего дома увидели вооружённых людей.
Кто такие понять трудно? Бойцы без погон, только и красных нашивок на фуражках у них тоже нет.
Лошадей у коновязи десять, рядом сидят девять человек.
Выходит-командир в дом пошёл?

Будённый обратился к взводным.
-Окружите этих солдатиков. Только без стрельбы! Когда они увидят, какая против них сила, сами сдадутся.
Мы с Петровичем к дому проберёмся. Посмотрим, кто там в гости заехал к управляющему?


Друзья пробрались к дому, начали заглядывать в окна.
В гостиной разглядели двух мужчин. Один снял с себя китель,
с золотыми пагонами и повесил его на спинку стула.
О чём они говорили, было не слышно.

Чугунов тронул за плечо Будённого.
-Что будем делать, командир?
-Тревогу никто не поднял, значит нашим удалось разоружить охрану.
Давай для начала у них спросим, кто в усадьбу явился? Ты погоны гостя рассмотрел?
-Нет.

Семён подошёл у разоружённым солдатам.
-Вы кто такие?

Старший ответил. Он уже разобрался, кто их взял в плен.
-Мы из Веселовского отряда, едем со своим командиром Думенко
в станицу Великокняжескую, для встречи с командиром красно-партизанского отряда Никифорова.
-Где ваш командир?
-В дом пошёл, с управляющим разговаривает, хочет прояснить обстановку. Нам пришлось уже два раза от разъездов белых отбиваться и спешно уходить.

Петрович обошёл вокруг старшего.
-Развяжи, служивый свой мешочек?
-Зачем-это?
-Хочу посмотреть на ваши погончики. У твоего командира какое звание?
-Вон ты о чём? Борис Константинович специально френч
с пленного офицера с собой взял. Для разговора с управляющим лучше белым офицером представляться.
-Лучше-то оно лучше. А в каком звании твой командир
в империалистическую воевал?
-Прапорщик девятнадцатого пехотного полка, первого взвода.
Мы с ним всю войну вместе протопали, вшей в окопах кормили.
Его в революцию председателем полкового комитета выбрали.
Борис Константинович за нашими спинами не прятался,
в атаку первым из окопа поднимался.
-Выходит, боевой у вас командир?
-Именно так и выходит! Я тебе за него глотку перегрызу!

Будённый вклинился между спорщикам и оттолкнул их в стороны.
-Не время сейчас выяснять отношения. Веди нас к своему командиру. Я с ним поговорю!


Они вошли в дом, прошли в гостиную. За спиной Будённого было двадцать пять бойцов.
Он вышел вперёд, достал свой револьвер и скомандовал:
-Руки вверх! Всем оставаться на месте!
Кто из вас Рязанцев-управляющий экономии Пешванова?
Один из двух сидящих за слом встал со своего места.
-Это я…
-Для нужд красно-партизанского отряда Платовский
мы реквизировали табун лошадей. Я готов вам оставить расписку.
-И что мне делать с этой бумагой? Она, что является государственным документом и после всех этих…боевых действий вы нам вернёте всех лошадей, а за искалеченных и убитых заплатите?
Не мне решать, что будет? Я отправлю свою докладную и копию расписки в Ростовский ревком. Он представляют Советскую власть на Дону.
-Хорошо, оставьте расписку. Когда власть всё-таки установиться,
я предъявлю её в суде. Если именно вы не выплатите мне положенную сумму, вас обвинят в конокрадстве.
Впрочем взять с вас наверняка нечего? У вас нет счетов в банке
и серьёзной недвижимостью вы не располагаете. Убытки нам не возместят, останется довольствоваться лишь тем, что вас закуют
в кандалы и этапом отправят в Сибирь.
-Я хотел всё решить по совести и по закону. Раз вас это
не устраивает, тогда по законам военного времени я прикажу вас расстрелять.

Управляющий побледнел. Он понял, что его наглая выходка ударила по нему самому.
-То-есть, как расстреляете? Мне приказали сохранять имущество,
я выполняю свои обязанности и больше ничего.
-Вот и выполняйте! Хочу вас предупредить-если до меня дойдут слухи, что вы решите наказать конюхов, которые добросовестно охраняли табун.
Мы сами на них вышли. Искали пять дней и нашли.
Так вот, если к ним будут приняты какие либо наказания, в любой форме, тогда я вас расстреляю, без суда и следствия!

Будённый положил на стол расписку.
-Можете быть свободны! Идите и выполняйте свои обязанности!

Управляющий схватил бумагу и выбежал из дома.
Петрович громко, чтобы слышали все сказал:
-Зря, Семён Михайлович ты его не расстрелял! Он над тобой издевался, а ты терпел!

Семён Будённый резко развернулся и посмотрел на всех.
-А знаете почему я вёл себя корректно с этим прихлебателем?
И документ ему оставил, с личной подписью и указанием моей должности?
Бойцы молчали, они видели, что Будённый начинает заводиться.
Семён Михайлович продолжил.
-Я вам отвечу, почему я так себя вёл! Потому-что я не главарь банды, который может убить любого, кто ему не понравился!
Любого, кто не так посмотрел, не так ответил!
Я командир отряда и представляю здесь Советскую власть!

Никто Будённому не ответил. Чугунов тоже стоял опустив голову.
Семён немного успокоился.
-Если ко-мне нет вопросов, все свободны. Можете передохнуть,
не забудьте проверить оружие. Скоро поедем домой.
Все вышли, Чугунов остался. Он решил подстраховать Будённого.


Будённый сел напротив, якобы командира партизанского отряда
из станицы Веселовской.
Мужчина вёл себя спокойно. Он с интересом наблюдал
за разговором незнакомца с управляющим и похоже ему понравилось, как вёл себя красный командир.

Семён начал разговор.
-Теперь я хочу узнать, кто вы на самом деле?
-Мои документы, заверенные в Ростовском ревкоме,
лежат в полевой сумке. Я могу вам их показать.

Петрович сделал шаг вперёд, взял суму, открыл ей и проверил содержимое. Кроме утверждённого мандата, блокнота, карандаша и карты местности, в сумке больше ничего не было.
Чугунов протянул документ Будённому.

Семён прочитал мандат, сверился с печатью и подписью.
У него имелся точно такой-же. Он встал и протянул руку.
-Будем знакомы, товарищ Думенко Борис Константинович.
Меня зовут Семён Михайлович Будённый. Откуда мы сюда явились ты слышал.
Ты правильно сделал, что воспользовался офицерским кителем! В этих местах непонятно на кого нарвёшься!
Отряд у вас малочисленный. Даже от казачьего разъезда
не отобьёшься.
Остальные остались охранять станицу. Там наши семьи.
Мы их с хуторов туда свезли. Я сам не из казаков. И бойцы у нас тоже из мужиков. Половина вместе со мной воевала,
остальные по дроге прибились, когда армию по домам распустили, мы решили не разбредаться. Остаться единым соединением.
Отвоюем у белых Советскую власть, тогда все-кто захочет,
по своим деревням разъедутся или к нам свои семьи перевезут.

Вашу политику я одобряю! Здорово, что люди за тобой пошли!
У нас все драгуны в разные стороны разбежались. Вот только мы
с Петровичем остались. Мы тоже из мужицкого рода!
Сколько у тебя бойцов в отряде?
-Три сотни штыков. Я ехал на переговоры к Никифорову,
чтобы объединить свои силы. Мы против большого войска
не выстоим, сами головы сложим и родных погубим.
-Почему ты именно к Никифорову поехал?
-Мне товарищ Дыбенко посоветовал. Он считает его отличным командиром.
-Борис Константинович, я не собираюсь тебя ни чём убеждать,
а тем более переубеждать.
Именно сейчас я предлагаю сделать следующее: до вашей станицы день пути. Предлагаю вернуться назад, мы будем вас сопровождать.
Вы заберёте свои семьи, погрузим всех на телеги и перевезём
к нам в станицу.
А потом ты поедешь на переговоры к Никифорову.
-Я согласен, пока мы будем ездить туда-суда, не известно,
какие дела в округе начнутся?
-Вот и я том-же! Белые накопят силы и пойдут в наступление.
В этом можешь не сомневаться. Вопрос, когда они выступят?
-Тогда командуй, командир-«По коням»! Я думаю, мы по дроге
с тобой всё обсудим и наш отряд вольётся в ваш.
-Я согласен, что тут обсуждать? Нам силы нужны!
Командовать своими бойцами будешь ты. Они тебя знают,
ты их тоже. Так и будем вас называть-отдельный Веселовский отряд.
-Я в пехоте воевал. И весь отряд пехотный. Есть правда три орудия и снаряды к ним имеются.
-Это хорошо, что орудия есть! Они нам, как раз кстати!
Наших два орудия и ваших три. Большая батарея получается!
А лошадей с телегами мы в станице найдём, чтобы мобильно всех перевезти? Пешком длинный путь получается.
-Подводы только для семей отыщем, отнимать у своих станичников не хочу. Они могут озлобиться на нас.
-Тоже верно. Зря злить народ не нужно. Иначе жди удара в спину!
Я пошлю вестовых, пусть к нам навстречу эскадрон выйдет
с обозом телег.
Так будет надёжнее. В степи быстро не окопаешься, если вдруг конница налетит, за повозки с бабами и детьми не спрячешься.
Без кавалерии, на открытом месте, дело-труба.


День до Веселовской, два дня на обратную дорогу.
Отряд Будённого вернулся в станицу Платовскую.
Семьи бойцов Веселовского отряда разместили в пустующих хатах.
После страшных казней, которые учинили белые каратели.
Таких домов было много. Собаки, которые остались живы возвращались к родным жилищам и выли от тоски по хозяевам.
Их подкармливали соседи, только этот вой не прекращался.
Когда в хаты заселились, вновь прибывшие, вой прекратился.

Думенко отказался от обеда и сразу отправился на позиции.
Вернулся он довольно быстро.
-Можно войти, товарищ командир?
-Входи, Борис Константинович.

Будённый в это время рисовал на стене углём карту.
Обозначил на ней станицы, все хутора, балки, ручейки и речки.
-Как тебе моя работа?
-Красиво получилось! Главное наглядно будет, когда станешь боевые задачи своим командирам ставить.
-Правильно всё понимаешь! Именно для этого я и старался!
-Ты по делу или просто так-чайку попить?
-По очень важному делу! Нужно отрыть ещё две линии обороны
с ходами сообщений. Разместить в центре и по флангам пулемётные точки.
Неплохо было бы «волчьих ям отрыть».
-А это что ещё за штуковина?
-Ямы с кольями. Их сверху нужно замаскировать. А когда конница на нас попрёт, лошади в эти ямы будут проваливаться,
атака сразу захлебнётся!

Будённый влепил ладонь с зажатым в ней углём в стену. Получилась большая, чёрная клякса.
-Вот что я тебе скажу, дорогой мой товарищ! Рой землю сколько хочешь, и где требуется. Народ мобилизуем в помощь, если тебе своих пехотинцев будет мало.
Только калечить лошадей я тебе не дам! Они не виноваты,
что люди их на верную смерть гонят!
Для того, чтобы атака противника захлебнулась, учи своих пехотинцев метко стрелять, по движущимся целям.
Пусть всадников с сёдел сбивают, а коней не калечат!
-Хорошо, твою позицию я понял и полностью поддерживаю.
Давай ещё мы с тобой прокатимся по местности, которую может занять при наступлении предполагаемый противник.
-Хочешь места для засад и обходных манёвров присмотреть?..
-Так точно!
-У меня на этот счёт тоже много мыслей накопилось.
На карте вроде всё правильно получается, а вот на местности может всё по другому обернуться.
-Пошли седлать лошадей!
-Подожди седлать, Семён Михайлович, давай с первым вопросом решим! Мне лопаты нужны, кирки и ломы.
-Обратись к Петровичу, он тебе всё найдёт и чем хочешь обеспечит.
-Тогда я пошёл ставить задачу, а ты пока лошадей оседлай.
-Лихой ты мужик, Борис Константинович! И очень хитрый!..
-Я не хитрый, а расчётливый…

Они рассмеялись.


Земляные работы были организованы, на каждом объекте назначили ответственного.

После небольшой передышки Будённый с Думенко поехали
в отряд Никифорова.
За время следования два командира о многом поговорили.
-Борис Константинович, у меня к тебе будет просьба…
-Личного характера или по делам наших с тобой совместных-боевых действий?
-Во-как загнул!
-Семён Михайлович, я понял, что ты не любишь Никифорова.
Что ты задумал?
-Он не девка, чтобы его любить! Я его, как начальника не уважаю, у меня были моменты убедиться в его безграмотности
и не решительности.
Дело у меня к тебе такое:-ты не говори Никифорову, что ваш отряд влился в отряд самообороны Платовской. Скажи, что переход был длинный, люди остались передохнуть.
-Сказать не трудно, может объяснишь зачем?
-Мне будет очень интересно послушать, что он тебе насчёт объединения отрядов плести начнёт...


Они въехали в станицу, на своём пути не встретили ни одного разъезда, и сторожевых застав.
Будённый был ошарашен подобным безобразием.
-Борис, ты чего ни-будь понимаешь?!
-Не очень, может для Никифорова война уже кончилась?
-Вот такая у них расхлябанность и неразбериха! Как с таким командиром воевать? По мне-чёрт с ним! Бойцов жалко,
которые свои головы сложат, не за понюшку табаку!

Разговор у Думенко с Никифоровым с первых минут не заладился.
На обратном пути командир пехотного полка так витиевато матерился, Будённый прямо заслушался.
-Прапорщик, где ты так красиво говорить научился?
Я в унтер офицерах служил, всякого пришлось повидать,
только ни разу таких сладких речей не слышал!
-Я родом из Питера, мой отец на флоте боцманом служил.
Вот от него и научился.
-Что-же ты по его стопам не пошёл?
-Я вообще в армии служить не собирался. Учился в учительском институте. Собирался стать учителем словесности. Началась война и меня призвали в стой.
-Ну со словесностью у тебя полный порядок! Любой иноверец твой язык поймёт и пойдёт в бой с передка, а не в обратную сторону!
-Это мне здорово помогало, когда нужно было людей в атаку поднимать.
-Ты никогда не называешь своих пехотинцев бойцами.
-На войне каждый солдат-воин. А в первую очередь они простые люди…


В два часа ночи Будённого разбудил Чугунов.
-Командир, в станицу пришли беженцы из хуторов: Дальнего, Солёного, Сухого и Хитрого. Они сообщили, что на хутора ворвались белые и учинили расправу!
На хуторе Хитром побросали в колодцы живых! Руки им связали
и вниз головой!..
-Поднимай эскадроны по тревоге! Пошли связных к Никифорову.
С тех хуторов к Великокняжеской прямая дорога! Потом уже к нам!
-Уже отправил сразу двоих!
-Петрович, лезь на колокольню, бей в набат!

В штаб прибежали командиры эскадронов и командир пехотного полка.
Будённый отдал первый приказ.
-Думенко, расставляй своих в окопы по всей длине. Жди от меня вестей! Утром должна разведка подойти. Тогда мы будем знать точные направления ударов.
Артиллеристов проверь. Корректировать их огонь будешь ты.
Пулемёты пока не трогай, пусть они на телегах возле штаба постоят.
Если не пригодятся для ударов по флангам, тогда перетащим
их к тебе в окопы.
-Всё понял, Семён Михайлович, пошёл выполнять!


Баранников с Морозовым подошли к карте.
Семён Михайлович показал отметку в Нижней балке.
-Пройдёте сюда кругом, чтобы не наследить и спрячетесь в этой низине. Тут как раз два выхода на правый фланг противника.
Один эскадрон выскочит вот отсюда, а второй выйдет прямо здесь.

Будённый сделал ещё две пометки пунктирными стрелками
-Мы с Думенко там всё облазили. Место для засады отличное! Оттуда верхушку колокольни видать. Когда красный флаг заметите-это для вас сигнал к наступлению.

Семён Михайлович видел нетерпение у Городовикова и Усенко.
Он поставил задачи командирам.
-Третий эскадрон переходит на левый фланг, четвёртый стоит рядом со штабом.
Это наш резерв. Если где провиснет или порвётся-вам дырки затыкать придётся!
Подпруги лошадям ослабьте. Кавалеристам быть наготове весь бой. До тех пор, пока я не скомандую-«Отбой»

Из Великокняжеской вернулись вестовые. Старший доложил:
-Не нашли мы в станице никого. Там такая паника поднялась!
Бегут в разные стороны. Никифорова и начальника штаба-Крутея никто разыскать не может! Общего командования нет!
Я всем кого встретил, подсказывал, чтобы они в нашу сторону отходили. С собой мы никого не брали, обратно торопились,
чтобы доложить!
-Вы всё правильно сделали! Идите-отдыхайте…
Городовиков, на твой фланг будут прибывать беглецы от соседей.
Собирай их в подразделения, строй в военный порядок.
Пусть стоят и ждут моей команды.
Какие из них вояки мы не знаем, а под руками мешаться и толпу создавать никому не нужно.
Когда бой начнётся пришлёшь ко-мне вестового, с точным количеством конных и пеших.
-Понял тебя , Семён Михайлович, разреши выполнять?
-Выполняй…


Будённый услышал шум на площади и вышел на улицу.
Заслышав удары большого колокола к штабу собрались мужчины всех возрастов, от мала-до глубоких стариков. Они вооружились кто чем .

Усенко подъехал к деду, тот держал в руках вилки для сена.
-Отец, давай мы тебе винтовку дадим!
-Не надо, мне так сподручнее. Я копну сена на верхотуру стога ещё могу забросить, значит и беляка с седла собью! У меня к ним личный счёт имеется!
-Следом за нашим эскадроном в наступление пойдёте! Я всем-это говорю!
Без моей команды чтобы на передок никто не совался!
Надо соблюдать дисциплину! Кто меня ослушается-нагайкой
по хребтине отхожу!

Ночью к штабу явились Никифоров и Крутей.
Будённый не пригласил их в штаб, вышел на крыльцо.
-Что командиры, где же ваше войско?
Никифоров с Крутеем стояли молча.

Будённому было противно на них смотреть. Однако собравшийся народ ждал от командира решения. Семён Михайлович принял решение.
-Пойдёте в народное ополчение, в звании рядовых!

Никифоров вскинул голову.
-Да, как ты смеешь, я командир партизанского отряда!
-А где твой отряд, командир? Ты бросил своих бойцов на произвол судьбы и прибежал к нам прятаться от беляков! Понятное дело, они тебя не пощадят!
А с чего ты взял, что я вас буду жалеть? Не встанете в строй рядовыми, расстреляю за дезертирство!
Когда от беляков отобьёмся, тогда на общем собрании решим,
что с вам делать?!


В четыре утра вернулась конная разведка. Командир отряда доложил:
-Основные силы рванули на Великокняжескую. От хутора Сухого. на нас идут полторы тысячи казаков!

Будённый был спокоен.
-У нас для встречи всё готово, на всю жизнь запомнят наш приём!

Командир разведчиков добавил.
Это если они в живых останутся! После того, что они здесь
с нашими родными сделали, белоказков никто щадить
не собирается!


Заняли оборону. Усилили роты на западной и юго-западной окраинах станицы.
Имелись резервы, которые можно было скрытно перебросить,
в случае попытки прорыва.

Дружный залп из винтовок опрокинул первую линию атакующих. Будённый отдал приказ, стрелять прицельно, чтобы не покалечить лошадей.
На левом фланге первый раз использовали «тачанки».
Короткие телеги с парой лошадей выскакивали на передок и резко разворачивались. Правил лошадьми второй номер пулемётного расчёта, на широкой площадке лежал пулемётчик. По бокам от щитка пулемёта закрепили мешки
с мокрым песком.

Будённый придумал тактику ведения стрельбы с мобильных- передвижных площадок. Он назвал её-«Перекатами».
Один пулемёт стрелял в занятой позиции, другая Тачанка
занимала позицию, и открывала огонь-прежде чем у первой кончится лента.
Таким образом смертоносный ливень пуль без перерыва косил лавину наступавшей кавалерии.

Казаки спешились, залегли. Лошади без седоков в панике метались по полю боя.

После недолгой передышки казаки бросились в наступление.
Винтовки пехотинцев тоже вели огонь непрерывно. Перед боем шеренги рассчитались по номерам. Залп давали первые номера, пока они перезаряжались, били вторые и следом третьи.
Беляки понимали, что при отступлении их потери будут ещё больше, поэтому они рвались к первой линии окопов.
К пехоте подошло подкрепление, отнесли в безопасное укрытие раненых и убитых.

Наконец на самой макушке колокольни, рядом с крестом,
взвился красный флаг.
С правого фланга вышли два эскадрона. Они понеслись на спешившихся белоказаков с криками-«Ура».
Общий гул перекрыл звук выстрелов.

Казаки дрогнули и начали отступать.
В бой вступили все эскадроны. Всадники погнали белоказаков
и выбили основные силы с хуторов: Дальнего, Мирного, Жеребкова и Солёного.

Семён Будённый был в самой гуще атаки. Он заметил, как молодой
и здоровый крестьянин, догнал на своём коне противника,
взял клинок по мышку и выстрелил в казака из винтовки.
Потом закинул винтовку за спину и помчался дальше.
Шашкой он размахивал просто для устрашения.

Будённый обернулся к Баранникову.
-Ты видел, как твои кавалеристы воюют?
-Этот у нас самый здоровый и самый упёртый! Командир, ты смотри на остальных. Они хорошо дерутся?
-Здорово дерутся!
Давай и мы разомнёмся маленько. Видишь, справа наших потеснили?
-Вижу!
-Так пойдём и подмогнём!
-Пошли, Семён Михайлович!..
Мне вместе с тобой воевать-одно удовольствие!..


Гнали беляков до хутора Верхне-Солёного.
Стало темнеть, Будённый отправил вестовых, с приказом:
-Всем эскадронам прекратить преследование и вернуться на хутор Сухой.


Платовский отряд среди населения и в других отрядах считали самым боеспособным.
Никифорову больше не верили. Бойцы его отряда влились
в Платовский отряд самообороны.

На собрании мнения разделились. Многие требовали расстрелять Никифорова и командира штаба Крутея.
За них решил заступиться Будённый.
-Товарищи, расстрелять дело не хитрое, раз и всё. Только вы наверно подзабыли, что наша война ещё не кончилась
и у нас каждый боец на вес золота.
Кто из ополченцев ходил в атаку и видели своими глазами,
как дрались на поле боя эти два человека?
Из толпы пошли выкрики:
-Я видел, хорошо дрались.
-Я тоже видел, Никифоров лихо дрался.
-Я рядом с Крутеем был, он почитай мне жизнь спас.
Пока я с одним беляком бился, на меня с другой стороны налетели. Крутей их из револьвера срезал.

Будённый поднял руку и прекратил выступления.
-Я предлагаю оставить их рядовыми в ополчении.
Кто за моё предложение, прошу поднять руки!

Предложение Семёна Михайловича приняли единогласно.


Утром основные части выдвинули к хутору Солёный.
Будённый приказал расставить боевое охранение.
Во всех направлениях выслали разведку.

Разъезды Платовоского отряда вступали в коротки перестрелки
с разъездами противника.
Наконец у хутора Сухого, во время очередной перестрелки удалось подстрелить и взять в плен казака.
Пленный показал, что из хутора Золотарёвского в хутор Таркановка прибыло три сотни казаков.


Будённый собрал командиров пяти эскадронов. Пятым эскадроном командовал Селезнёв. Он единственный из командиров, партизанского отряда Никифорова, смог собрать вокруг себя
своих кавалеристов и пехоту.
Отряды организованно вышли из станицы. Пехота пошла в перёд, а эскадрон при отходе отбивался от преследователей.


Будённый подошёл к нарисованной углём карте.
-Товарищи командиры, я предлагаю атаковать противника ночью.
Готов выслушать ваши мнения.

Морозов разрубил рукой воздух.
-Чего думать, налетим и порубим всю эту белую сволочь!

Баранников осадил горячего вояку.
-Налетим, порубим! А не боишься, что в темноте мы друг друга порубим и перестреляем?
Я предлагаю дождаться утра. Как только рассветёт, мы с пяти углов накинемся на хутор.

Будённый уже имел план хутора и подходы к нему.
Он развернул составленный им план.
-К хутору ведут две дороги. По этим направлениям пойдут первый и пятый эскадроны.
Эскадрон Морозова окружает хутор с севера. Расставишь бойцов цепью, друг от друга-на расстоянии прямой видимости.
Точно так-же выстраивают свои эскадроны Гордовиков и Усенко.
Третий эскадрон встанет на Юге, а четвёртый займёт позицию
на востоке.
Я специально оставил западное направление свободным. Там река широкая, и глубокая. Мне местный мужичок сказал, что брода рядом нет. Остаётся только в плавь перебираться.

На берегу мы поставим полк пехоты. И подкрепим его пулемётами с флангов и по центру.
Опытные фронтовики сразу на слух определят, где нет стрельбы
и ломануться, как раз к берегу.
К тому времени должно развиднеться. Наш заслон сможет легко уничтожить отступающего противника.

Семён Михайлович дал командирам обдумать его предложение.
Сел за стол и продолжил:
-Баранников прав-в темноте мы можем перебить друг, друга.
Я придумал такой план. Нужно впереди себя загнать на улицы телеги с соломой, чтобы огонь был ярким и стойким обольём копны керосином.
Пусть факела до неба поднимаются.
С такой подсветкой отличите своих товарищей от врагов?

План всем понравился. Командиры пошли готовить эскадроны
к ночному налёту.


Хутор был взят с минимальными потерями.
Чугунов притащил в штаб пленного офицера.
-Семён Михайлович, я важную птицу захватил! Пришлось помять маленько его благородие. Он по началу из себя гордеца стоил, говорил, что смерти не боится.

Будённый посмотрел на окончательно сломленного офицера.
-Только дураки ничего не бояться. Зачем ты мне глупого человека притащил?
-Так он прозрел! Понял, что заблуждался насчёт того,
будто-бы в его жилах течёт голубая кровь. Видишь из рассечённой губы красная течёт?

У капитана было разбито лицо, глаз заплыл. Его руки тряслись
от страха.
Будённый усмехнулся.
-Прозрел, говоришь? Одним глазом стал лучше видеть, чем двумя?
-Он меня начал обзывать всякими непотребными словами,
пришлось прервать…
-Хорошо, что по челюсти не попал, а то говорить было-бы не с кем.
Петрович налей ему полстакана горилки, пусть успокоиться.

Чугунов критически осмотрел пленного.
-Полстакана пожалуй мало будет. Сейчас я его приведу
в должный порядок...

Петрович схватил за шиворот офицера и увёл его в другую комнату.


Назад Чугунов с пленным вернулись в обнимку.
Семён Михайлович ошалел от подобной выходки своего друга.
-Петрович, ты кого в порядок приводил, его или себя?
-Мне стакан в себя влить, всё-рано что лекарства выпить
от простуды.
Мы с Сергеем Николаевичем выпили по хорошему, потом хорошо закусили. Он готов всё рассказать.
-Петрович, он носом клюёт, спать хочет. Тащи его к себе…
-Командир, а давай его отпустим! Всё что он знал, теперь знаю я! Можешь у меня спросить, кто у них командир? Где располагаются основные силы…
-Отпускать пока нельзя. Когда выбьем белых, тогда выберешь момент и проводишь его домой к жене и детям.
-Его семья давно за границу сбежала. Мне с ним в Париж ехать?
-Настроение хорошее? Шутки пришёл тут шутить?
-А почему нет? Врагов мы побили, хутор освободили.
-Я сказал тебе, тащи его отсюда! Иначе тебе сейчас наваляю!
И чтобы носа из своей хаты не высовывал!
Если бойцы увидят, что ближайшему другу командира отряда после победы можно нажраться, они тоже напьются!
Налетят казаки и перебьют всех тёпленькими!
-Хорошо, мы уходим…


Будённый вызвал к себе командиров.
-Благодарю за победу, товарищи! Вам сегодня спать не придётся. Лично проверять караулы, каждый час. Выслать вперёд заставы.
Если встречу на улице пьяных, спрошу лично с каждого командира!


Семён Михайлович в эту ночь тоже не сомкнул глаз.
Победа опьянила и расслабила бойцов.
Будённый с десятком кавалеристов объезжал все караульные посты и заставы.

Утром Будённы зашёл к свою комнату. Там сидел Чугунов.
-Семён Михайлович, я пришёл доложить!
-Голова не болит?
-Я свою меру знаю. Ты на меня не серчай за вчерашнее.
Силой из пленного можно сведения вытащить,
только в их правдивости пришлось бы сомневаться.
А с рюмочкой и под хорошую закуску, разговор откровенным получился.
-Где твой собутыльник?
-Спит сном младенца. Я охрану приставил, никуда он не денется.
-Докладывай, что тебе удалось узнать?
-В хуторе стояли сотни из отряда полковника Золотарёва.
Под его началом тысяча двести конных казаков и семьсот пехотинцев. Штаб находится в хуторе Золотарёвском.
Основные силы располагаются в Моисеевках и Садковских хуторах.
Вооружение у них слабое, по сравнению с нами.
Пулемётов нет, артиллерия ещё не подошла.

-Сейчас возьмём отряд разведчиков, они отдохнули после вчерашнего боя. Поедем и проверим всё, что ты мне сейчас доложил. Если всё именно так, тогда нам нужно разбить части полковника Золотарёва до подхода артиллерии.
-Может прямо сейчас вышлем один эскадрон на дорогу
из Ростова?
-Зачем?..
-Пусть они в засаде встанут. Если артиллерия в нашу сторону пойдёт, эскадрон колонну перехватит!
-Не все ты ещё мозги пропил!
-Семён Михайлович, ну ты совсем! Прямо из меня конченного пьяницу сделал!
-Не люблю я этого!
-И не люби! Командир должен быть трезвым! А тем кто любит
и меру знает-такое позволить иногда можно. Если это не вредит делу…
-Думаешь выкрутился и прощение заслужил?
Поехали, сами посмотрим, правду ли наболтал твой «дружок»?
Седлай лошадей!


На животах облазили всё вокруг хутора Золоторёвского.
Будённый обратил внимание на столб пыли, который поднимался от дороги. Он взял бинокль.
-К хутору идёт колонна с артиллерией.
Петрович, что у тебя?
-С тыла нет караулов. Заходи-кто хочет и бери-что хочет.
-Вот с тыла и зайдём! Эскадрон уже подошёл, собирай разведку, поехали…

Колонну с артиллерией взяли быстро, без единого выстрела. Особого сопротивления противник не оказывал.
Будённый отозвал в сторону Чугунова.
-Петрович, ты должен «отдельно принять» солдат-артиллеристов. Их следует перетянуть на нашу сторону.
Пушки сами стрелять не умеют, к ним нужны обученные люди.
-Я всё понял, Семён Михайлович!

Трофейные пушки подтянули к штабу.
Чугунов повёл пленных артиллеристов за собой.
Будённый зашёл в штаб, где его уже ждали командиры эскадронов
и пехотного полка.

Семён Михайлович сразу приступил к делу.
-Слушаете сюда, товарищи.
От каждого эскадрона выделите в моё подчинение по пятьдесят опытных кавалеристов.
Я сам поведу отряд для захвата штаба полковника Золотарёва.

Баранников задал вопрос:
-А нам что делать?
-Нести службу и продолжать обучать бойцов военному делу. Последний бой показал, что выучка требует дополнительной подготовки.
-Семён Михайлович, ты-же мне говорил, что наши кавалеристы хорошо воевали!
-Хорошо, а надо воевать отлично! Каждый боец должен стоить десятка! Вот к чему надо стремиться!
Воевать нужно не числом, а умением! Это не я придумал,
так Суворов говорил. Великий был полководец! Он ни одного сражения не проиграл!
Совещание окончено. Жду ваших кавалеристов возле штаба.

Баранников задал вопрос:
-Семён Михайлович, а ты уверен, что с двумя сотнями сможешь взять штаб?
-Ефим Петрович приберёг казачью форму с погонами.
Нам этот маскарад должен пригодиться.
Зайдём в хутор с тыла, как воинское подразделение белых.
Нравиться вам такой план?

Морозов ответил:
-План отличный, только почему ты, Семён Михайлович сам в пекло лезешь, а нас в тылу сидеть заставляешь?!
-Решено, пойдёшь со-мной! Остальным я откажу!
Возвращайтесь к своим бойцам и продолжайте их учить воинскому мастерству! Большие сражения у нас ещё впереди! Тогда нам всем будет работа!


Отряд разведчиков, под командой Чугунова, двигался впереди. Первой сотней командовал Будённый, второй-Морозов.
Сторожевых застав в тылу противника не встретили.
Пошли по уже разведанному проходу между рекой Сал и хутором Комаровым.
Отряд подошёл к хутору Золотарёвскому.

Будённый был одет в форму штабс-капитана. Морозову пришёлся по фигуре френч поручика. Петрович надел гимнастёрку
с погонами прапорщика.
Разведка доложила, что караул стоит только рядом с орудиями
и возле штаба. В хуторе тихо, все спят.

Семён Михайлович махнул рукой, к нему подъехали Морозов
с Чугуновым.
-Значит так, господа офицеры, сейчас мы конным строем заходим
в хутор. Двигаемся шагом по главной дороге.
С часовыми буду говорить я. Вы должны быть рядом со-мной,
так в походной колонне по уставу положено.
Выполняйте приказание.


Колонна вошла в хутор.
Будённый остановился рядом с часовыми, который охранял полевые орудия.
-Часовой, где находится штаб полковника Золотарёва?
-Езжайте прямо по улице, ваше благородие. Слева увидите большой дом лавочника. Полковник остановился там.
-Где расквартированы войска?
Артиллеристы встали здесь, в ближних домах.
Казаков расквартировали за штабом. В каждой избе по десятку.
Для вас осталось местечко разве что на окраине. Дома там старенькие. Правда за домами луг. Можно палатки поставить.
У нас в обозе двадцать комплектов имеется.
-Откуда ты всё знаешь?
-В караул ставят хозяйственный взвод. Мы тыловым обеспечением занимаемся.
-Я снимаю тебя с караула, поедешь с мои прапорщиком
и покажешь, где стоят на постое все расквартированные подразделения.
-Я не имею права оставлять пост, без приказа начальника караула.
-Я вместо тебя, рядом с твоим напарников десяток своих казаков оставлю. Они твоему начальнику караула всё доходчиво объяснят.

Солдата подсадили сзади на лошадь Чугунова.
Следом за Петровичем двинулся отряд разведки и сотня Морозова.

Будённый с сотней направились к штабу.
Тихо сняли часовых Семён Михайлович постучал в дверь.
К нему вышла женщина, одетая в офицерскую форму, только без пагон. Голос у неё был резким и прокуренным.
-Кто изволит беспокоить?
-Штабс-капитан Будённый! Срочное донесение полковнику Золотарёву!
-Вы что-ошалели, капитан? Чего вы кричите? Иван Алексеевич спит.
-Я не могу здесь стоять до утра.
-Подождите минуту, я сейчас его разбужу.


Женщина вернулась.
-Можете войти, господин штабс-капитан.

Следом за «капитаном» вошли ещё пять «казаков».
Полковник натянул бриджи, обулся в сапоги. Китель не стал надевать, просто накинул его на плечи.

Будённый остановился в двух шагах от Золотарёва.
-Господин полковник!
-Ну чего вы кричите, капитан? Давайте, донесение…

Будённый улыбнулся и разгладил усы.
-Господин полковник, приказ носит устный характер!
Вы арестованы! Собирайтесь и поживее!

Будённый дал знак, два бойца схватили женщину и зажали ей рот. Трое начали обыскивать комнату. Забрали оружие и ящик
с документами.

Будённый направил на полковника револьвер.
-Полковник вы взяты в плен командиром партизанского отряда Платовский Семёном Будённым!

Золотарёв вытаращил глаза, его лицо стало белым, как мел.
Голос его задрожал.
-Этого не может быть?.. Где мои войска?..
-Сейчас вы с ними встретитесь. Мои бойцы уже всех разоружили
и арестовали.
-Это противоречит правилам войны…
-О каких правилах вы говорите, полковник? Ваши войска устраивают карательные действия над мирными жителями!

Полковник пришёл в себя. Он встал и резко ответил:
-Я никогда в жизни не отдавал и не отдам подобного приказа!
Я привык воевать с противником на поле боя!
-Тем лучше, у меня тоже есть понятия о чести. Если вы и ваши подчинённые не были замешаны в преступлениях против мирного населения я вас отпущу. Только обратно в Ростов вам придётся идти со своими подчинёнными в пешем строю.


Бойцы вывели полковника и женщину на улицу.
Арестованные офицеры и солдаты стояли уже в строю.
Их окружили со всех сторон кавалеристы.

Будённый подозвал к себе Чугунов и Морозова.
-Местное население жаловалось на расквартированных?

Чугунов отрицательно покачал головой.
-Жалоб не было. Всё чинно и с соблюдением приличий.
-Ведите пленных в хутор Солёный.
-Зачем?
-Выполняй приказ! Зачем я потом объясню!

Будённый подозвал к себе Морозова.
-Что там с пушками?
-Четыре трёхдюймовых орудия с полными зарядными ящиками!
-Отлично, орудия последуют за колонной.
-Семён Михайлович, артиллеристы изъявили желание перейти
на нашу сторону.
-Пусть они находятся рядом с орудиями, а ты поставь вокруг колонны боевое охранение. Бережёного Бог бережёт.
На месте побеседую с каждым артиллеристом, нужно понять-
по своему убеждению они переходят к нам или только
из-за страха быть расстрелянными.
-А что делать с остальным пленными?
-Ничего, доведём их до хутора. Кто пожелает остаться в нашем отряде-возьмём и сразу поставим на довольствие.
Остальных отпустим. На их руках крови нет, мирное население жалоб не имеет.


Добрая слава про победы Платовского отряда разлетелась
по всему Округу. Мужики бежали из хуторов, потому-что белые объявили мобилизацию. За прежнюю власть крестьяне
и ремесленники воевать не желали.

В штаб к Будённому прорвался молодой мужчина.
На его плечах повисли двое часовых. Он не сбрасывал их с себя,
а просто пёр на пролом, до тех пор пока не ввалился в комнату, где сидел Семён Михайлович.

Будённый встал, таких посетителей у него ещё не было.
Он дал знак, часовые вышли.
Крестьянин отдышался.
Семён Михайлович подошёл к чану с водой и зачерпнул полный ковш.
-Отдышался, теперь воды попей. Остынь маленько.

Мужик осушил ковш.
-Благодарю, товарищ командир я к тебе пришёл!

Будённому нравился этот настырный мужчина. Он улыбнулся
в усы.
-Зачем я тебе понадобился?..
-Я хочу служить в кавалерии! А меня в пехоту определили!
-В кавалерии лошадь нужна и шашка. Лишнего коня и оружия
для тебя не припасли. Раз определили в пехоту, значит ты для этого дела годишься. Могли и в обоз поставить…
-Не нужен мне обоз и пехота тоже не нужна! Я сюда воевать пришёл!
-Мы здесь все воюем и каждый на своём месте.
-Ладно, командир, я тебе докажу, где моё место!

Мужчина резко развернулся и выбежал из комнаты.


Через два дня к Будённому зашёл часовой.
-Семён Михайлович, там этот мужик, ну который к вам два дня назад ворвался, мы его тогда удержать не смогли.
-Где там?
-На улице, возле штаба. Требует, что-бы вы к нему вышли…
-Прямо требует?
-Да, настаивает! Зови-говорит сюда командира Будённого
и всё тут!
-Я не гордый, пойдём-выйдем…

Семён Михайлович вышел на крыльцо.
На отличной лошади сидел тот самый мужик. Он был обут
в хромовые сапоги со шпорами. В офицерской портупее с кобурой. Через плечо перекинут ремень с дорогой шашкой. И за спиной висела винтовка.
Мужчина поддал лошади под бока и подъехал ближе.
-Командир, ты сказал, что у тебя-для меня лошади нет и оружия?
Я со своим пришёл! Теперь возьмёшь меня в кавалерию?

Будённый еле сдержал улыбку. Ему пришлось отвернуться, собраться и сделать серьёзное лицо.
-Конь у тебя добрый и оружие справное! А шашкой ты рубить умеешь?
-Я когда родился, ложку в руках держать не умел,
ничего-научился!
-Раз так, и ты готов учиться-тогда определяю тебя в караульный взвод при штабе…

Мужик вздыбил лошадь.
-Я воевать в отряд пришёл, а не столбом на посту стоять!
-А в армии всё так-где прикажут, там и будешь стоять!
Как тебя зовут?
-Иван Иванович Пивнев
-Так вот, товарищ Пивнев, запомни первое правило:
-никогда не прерывай командира. Когда он закончит говорить
и спросит:-«Приказ ясен?» Тогда отвертишь:-или «Так точно»,
или «Никак нет»!
Будешь дальше слушать, что я говорю?
-Так точно!
-С тобой займётся сабельным боем Ефим Петрович Чугунов.
Если ты его в мастерстве превзойдёшь, тогда я с тобой продолжу занятия.
А до тех пор, ни в какой эскадрон тебя никто не допустит!
-А где мне найти Ефима Петровича?
-Вон он, учит молодых бойцов пулемёт разбирать и собирать. Потом стрелять их начнёт учить.

Петрович и все окружающие с интересом наблюдали
за разговором Будённого с настырным мужиком.
Пивнев пришпорил коня и подскочил к Чугунову.
-Ефим Петрович, пойдём!

Чугунов обалдел от такого напора и спросил:
-Куда пойдём?
-Командир сказал, что ты меня сабельному бою будешь учить! Пойдём учится!

Петрович посмотрел на Будённого. Семён еле сдерживал смех, даже рот ладонью прикрыл.
Чугунов вытер руки тряпкой. Постоял, подумал.
Треснул ладонью по пулемётному стволу и крикнул.
-Вот прямо сейчас всё брошу и пойду с тобой шашкой махать!
-Мужчина нисколько не обиделся и не испугался.
-Хорошо, Ефим Петрович, не можешь сейчас, скажи когда?
Я всё равно от тебя теперь не отстану!

Будённый махнул рукой и вернулся в штаб.
Петрович смерил взглядом настырного мужика.
-Для начала, напои лошадь и поставь в конюшню. Задай ей корма.
Седло с уздечкой снять не забудь и потник повесь сушиться.
Потом подойдёшь сюда. Будешь делать всё, что я велю-иначе хрен тебе, а не сабельная рубка!


Семён сидел и чертил новую карту. Старая уже была
вся исчерчена линиями наступлений. Ошибочные были зачёркнуты, верные обведены жирными линиями.
В комнату зашёл Михаил Иванович Будённый.
-Сынок, пойдём со-мной. Я тебе новую «Тачанку» покажу!
-Батя, а чем тебе старая не нравиться?
-Старая хороша для обороны. А вы, я смотрю, теперь всё больше наступать собираетесь!

Они зашли в сенной сарай, который уже наполовину освободился от кормов.
Там Михаил Иванович вместе с мастеровыми мужиками устроил мастерскую. В ней ремонтировали колёса, телеги, сёдла и оружие.
Посредине этой площадки стояли две рессорные брички.
К задней спинке прикрепили пулемёт-«Максим». Справа от пулемётчика, под сиденьем, сконструировали ящик для патронов. Слева стоял бидон с водой, для охлаждения пулемётного ствола.

Отец на людях обращался к сыну только официально.
-Товарищ командир, нравится наша конструкция?
-Где вы рессорные брички раздобыли?
-В помещичьих экономиях. На заднем дворе ещё шесть штук стоит.
Только они ещё под нашу переделку не попали.

Семён запрыгнул в бричку, уселся на удобное сиденье,
спиной к вознице.
Пулемёт оказался в руках на нужном уровне. Всё было очень удобно.
Второй номер правил лошадьми, и во время боя мог легко перепрыгнуть и расположиться рядом с первым номером.
Под передним сиденьем оборудовали короб для запасных пулемётные лент.

Будённый встал в полный рост и обратился к рабочим:
-Товарищи мастеровые, вам от меня лично-огромная
благодарность! С такой техникой, мы враз врага разобьём!


К штабу подскочил вестовой. Спрыгнул с лошади, не стал её привязывать к коновязи, а сразу бросился на доклад к Будённому.
Часовой сказал где сейчас находиться командир.
Вестовой побежал к открытым на распашку воротам сенного сарая.
-Товарищ командир, я с хутора Дальнего! Беляки выбили нашу сторожевую заставу!

Будённый увидел Чугунова.
-Петрович, поднимай эскадрон Морозова! Тачанки с нами поедут, обкатаем их в бою!


Эскадрон подскочил к хутору Дальний. Этот не большой населённый пункт стоял на возвышенности. С трёх сторон были распаханные поля, а с четвёртой-большой луг.
Будённый приказал всем спешиться и наступать по траве.

Со стороны хутора отстреливались несколько десятков винтовок.
Казалось, что бой уже выигран, белым придётся отойти
или погибнуть.
Как только пехота короткими перебежками подошла к хутору
и уже собиралась перейти в атаку, с колокольни начал стрелять пулемёт.
Первую шеренгу скосило смертельным огнём, остальные залегли
и начали искать себе, на ровной местности, хоть какие ни-будь укрытия. Прятались за кочки, нарытые кротами, пробовали уместиться в маленьких ложбинках.

Будённый закричал:
-Морозов, прикажи своим бойцам не шевелиться!
Рядом с Семёном лежал только Петрович.
Будённый начал ругать самого себя.
-Вот я дурень, почему не оставил в запасе хотя-бы один взвод?!
Как теперь пулемётчика с колокольни сбить?

Ефим поправил прицельную планку на винтовке-примерился.
-Командир, я его отсюда не достану!
В это время пулемёт неожиданно затих, потом снова начал стрелять, но только по позициям белых.

Морозов поднял своих бойцов в атаку.

Чугунов оглянулся по сторонам.
-А где Ванька Пивнев?!

Будённый не понял к кому обращается его друг.
-Петрович, ты чего? Нас здесь только двое!
-Со-мной Пивнев увязался. Очень просил взять его в бой. Я не смог отказать. Сказал, чтобы он ехал в конце строя и тебе на глаза
не попадался, а когда прибудем на место, чтобы рядом со-мной был, точно привязанный!

Петрович посмотрел на колокольню. Пулемёт продолжал поливать роем пуль позиции белых.
-Это он, больше некому! Ванька Пивнев залез на колокольню
и перебил пулемётный расчёт! Я его научил с пулемётом обращаться!
-Петрович, твой ученик, Иван Пивнев лишён страха!
-Он обладает отменной смекалкой! Видишь, раньше нас сообразил, что нужно пулемётную точку обезвредить! Из него получиться отличный командир! Для начала Ивана можно на взвод поставить…

Будённый выхватил шашку и одним ударом срезал деревце.
-Для начала я ему сутки ареста объявлю! Чтобы не занимался самодеятельностью! Он должен был сначала спросить разрешение, а потом уже на колокольню лезть?!
В одиночку на такое дело не ходят, необходима подстраховка!
-Кому страховать было? Мы с тобой боем интересовались?
-Не защищай своего любимца! Сказал посажу под арест,
значит посажу!.. А потом командиром взвода назначу.

Семён ещё раз рубанул пенёк от деревца.
-Пускай посидит и подумает!
Если станет командиром-ему за своих подчинённых отвечать придётся. Голова командиру не для личного героизма нужна,
а чтобы боем командовать.

Чугунов рассмеялся.
-Кто-бы говорил? Сам всегда первым в пекло лезешь!
-Я между прочем-не там, а здесь сейчас стою!
-Вот поэтому и бесишься! Привык всё на себя примерять,
а тут боец шустрее тебя оказался!
-Петрович, ты что охренел? Ты думаешь мне завидно, что не я,
а он пулемётный расчёт ликвидировал? Мне этого дурня жалко, сегодня ему повезло, а могло всё иначе обернуться!
-Я ничего такого и не думал… Просто хотел, чтобы ты пар выпустил. А то, с горяча, не сутки-трое суток ему влепишь!

Петрович посмотрел вперёд.
-Вон-идёт наш герой, пулемёт за собой тащит и трофейные винтовки с патронташами.
Начинай ругаться, Семён Михайлович.
-Не дождёшься! Я его перед строем отчитаю и накажу,
чтобы другим не повадно было! Иди обнимай своего любимца,
а я пойду к эскадрону. Похоже у нас в этом наступлении большие потери получились…
Он посмотрел на дорогу за лугом.
-«Санитарные линейки» были полны ранеными или погибшими бойцами?

Будённый пошёл вперёд, потом вернулся.
-Петрович, я всё забываю спросить:-откуда Пивнев отличного коня взял и офицерское оружие?
-Иван, после разговора с тобой, к себе на хутор побежал.
Он знал, где офицер-командир сотни казаков на постой остановился.
Дождался ночи, оглушил часового, забрал у него винтовку.
Потом зашёл в хату, придушил офицера.
Забрал оружие вместе с сапогами и коня прихватил. Сапоги тоже, в пору-по ноге пришлись.
-Разбойник-твой любимец! Не знаю, как его на взвод командиром ставить? Соберёт ватагу и ночью пойдёт грабить…
-Семён Михайлович, ты сейчас так пошутил?..
-Согласен, шутка не удалась! Будет он командиром взвода,
когда меня в сабельном бою победит!
-У него не получиться… Тебя в нашем отряде никто одолеть
не сможет.
-Я сказал и точка! Пусть тренируется-днём и ночью!


Местнические настроения насаждались прежде всего командирами партизанский отрядов. Они избегали совместных боевых действий и уклонялись от объединения только потому,
что боялись попасть под чьё-либо подчинение.
Индивидуализм в действиях привёл к тому, что их отряды стали лёгкой добычей хорошо организованных частей белогвардейцев.

Во второй половине мая 1918 года белогвардейцы сконцентрировали свои части в станицах: Егорлыкской, Манычской, Мечетинской и Кагальницкой.
Войска выступи единовременно против полка Думенко,
который размещался в станице Веселовской.
Полк не смог сдержать натиска противника и стал отходить
по левому берегу реки Маныч к станице Великокняжеской.
Там располагался отряд Шевкоплясова.
Вместо того, чтобы выступить на соединение с Веселовским отрядом Шевкоплясов приказал занять оборону у Казенского моста через реку Маныч.


Разведчики каждый день докладывали Будённому обстановку.
Возникла серьёзная опасность-попасть в окружение.
Семён Михайлович приказал отвести эскадроны с хуторов: Солёного и Сухого к станице Платовской. Таким образом выравнивалась линия фронта.
Сначала эвакуировали всех жителей хуторов, следом шли эскадроны. Они прикрывали отход.

Пехотный полк Думенко остался на прежних позициях в станице Веселовской. Ему была придана вся артиллерия.
В станице Платовская остались в обороне: отряд Народного ополчения, под командой Никифорова и пятый эскадрон Селезнёва.

Командиру полка Думенко была поставлена задача-встретить противника, войти с ним в соприкосновение.
В случае превосходства сил, сдерживая их продвижение, организовано отходить к станице Платовской.

Полк при поддержке артиллерии и четырёх пулемётов отбил четыре атаки.
На следующий день, белые перегруппировались. Ударили во фланг всей имеющейся артиллерией
После артподготовки в прорыв пошли казачьи сотни.
Враг не знал о мобильных тачанках, которые перебросили в точку реальной опасности.
Четыре пулемётных расчёта начали косить кавалерию противника.
Атака захлебнулась. Остатки двух полков белоказаков отошли
на прежние позиции.
Белые атаковали правый фланг, на полк Думенко бросили пехотные полки.
Артиллеристы накрыли наступающих плотным огнём.
Противник, с огромными потерями, был вынужден отступить.

Думенко послал связного к Будённому. Просил поддержки кавалерии для контрнаступления. Нужно было выбить
врага с позиций, для этого, как раз был подходящий момент.
Если к белым подойдёт подкрепление, полк не выдержит следующего натиска. Кончились снаряды, на исходе были патроны.
От Будённого пришёл приказ-отступать на Великокняжескую
и совместно с отрядом Шевкоплясова держать оборону на своём направлении, до тех пор-пока не эвакуируются все жители Платовской.
В станице, кроме местных жителей скопилось около трёх тысяч беженцев со-всех ближних станиц и хуторов.


Ночью Думенко отдал приказ-сниматься с позиций и отходить.
Партизанам удалось выиграть время и отойти на приличное расстояние.
Враг не сразу разобрался в ситуации. Поэтому преследовать красных уже не имело никакого смысла.

Остался последний переход к станице Великокняжеской.
В Платовскую отправили все имевшиеся телеги с ранеными.
Убитых не оставили в окопах, вывезли с собой и похоронили
на высоком холме.

Настроение у оставшихся бойцов было подавленным.
Отступление вызвало недовольство среди новобранцев.
Это был последний набор пополнения из соседних населённых пунктов.
Люди не хотели уходить от своих хуторов, в которых оставались
их семьи.
Возник стихийный митинг. Выступающие требовали снять
с командования Думенко и избрать командиром Григория Колпакова. Он предлагал вернуться на позиции и дать отпор белоказакам.
Думенко пробовал объяснить сложившуюся ситуацию, только его никто не слушал.

Один из партизан хотел застрелить Думенко. Ему помешали,
и отняли оружие. Сторонники Копакова изъявили желание остаться в отряде Шелкоплясова.
Борис Константинович Думенко со своими сторонниками выдвинулись в станицу Платовскую. Теперь у него от полка осталось меньше роты.

Утром передовая сотня казаков догнала и атаковала остаток отряда Колпакова.
Ничего другого не оставалось-отряд с боем отступил к станице Великокняжеской.
Общее руководство взял на себя Шевкоплясов. Сводный отряд продолжал держать оборону у Казенского моста.

В отряде Шевкоплясова случилось предательство.
Конный полк, под командованием Сметанина состоял
из казаков Орловской и Великокняжеской станиц.
Сметанин связался с командованием белых и договорился
о совместных действиях.
Белые ударили с фронта, а отряд Сметанина напал с тыла.
Остатки партизанского отряда Шевкоплясова начали отход
к станции Куберле.


Эскадроны под командой Будённого умело маневрировали.
Семён Михайлович проводил короткие совещания с командирами прямо в седле.
-Слушайте мой приказ, товарищи командиры!
Отбивать атаки противника, если позволяет ситуация,
переходить в контр наступления, только далеко не зарываться!
Отогнали врага и возвращайтесь на прежние позиции.
В станице Платовской у нас организована надёжная оборона, главное всем дойти не растеряв своих сил.
Полк Думенко отчаянно сражался и своими действиями
дал возможность эвакуировать всё население станицы.
Теперь у нас развязаны руки, в Платовской мы можем долгое время держать круговую оборону.
Эскадрон Баранникова в Платовскую с нами не пойдёт.
Николай Кирсанович, вы отойдёте в дальнюю балку.
Разведка должна контролировать ситуацию. Если нам понадобиться пойти на прорыв, поддержите нас с тыла.
Условный сигнал-красный флаг на колокольне.

К Будённому подъехал Чугунов.
-Семён Михайлович, плохи наши дела!
-Говори, не томи!
-Думенко с остатком полка вернулся в Платовскую.
Две роты пехотного полка с боями отошли к Великокняжеской.
-Не понял? Зачем Думенко разделил свои силы?
-Не делились они! Там бунт случился! Думенко хотели убить!
Двумя ротами теперь командует Колпаков.
Это ещё не все плохие вести!
Кроме полуроты Думенко в станице больше никого нет!
-Как так нет? А эскадрон Селезнёва и отряд ополченцев?
Куда все подевались?!
-В Платовскую прибыл связной-со станции Куберле. Он привёз приказ Ревкома, в котором говорилось, что все отряды должны отойти к станции, для объединения в единый кулак.
Никифоров приказал отходить. Склады с боеприпасами
они не тронули. Взяли с собой ровно столько-сколько смогли унести!

Со стороны станицы Платовской послышалась стрельба.
Будённый взял с собой два эскадрона. В станицу вошли с двух сторон.
Малочисленный отряд, под командой Думенко отступил
к оружейному складу. Перед воротами амбара были сложены укрепления из мешков с песком. Вместо зерна в помещении хранились ящики с патронами и трофейным оружием.
Калмыцкие казаки получили должный отпор, терять пехоте Думенко было нечего. Осталось продать свою жизнь подороже.

На казаков с тыла налетели сразу два эскадрона. Бой был скоротечным. В плен взяли сотника.
Будённый его допрашивал лично.
-Какие силы атаковали Великокняжескую?
-Три конных полка. Мы к станице подойти не могли.
Красные держали переправу. Поблизости только один Казинский мост.
Нам было велено найти переправу. Поехали искать, тут на встречу вышел оставшийся в станице калмык, он сообщил, что основные силы ушли, в Платовской только малочисленный отряд пехоты.
Вот мы и решили-сначала перебить отряд, а уже потом выполнить приказ.

Будённый навис над пленным.
-Грабить вы сюда пришли, суки! Петрович расстреляй его…
Он резко развернулся и вышел из комнаты.


Высланные к станице Великокняжеской разведчики вернулись
с раненым бойцом из отряда Шевкоплясова.
Он был в сознании.
Будённый с Чугуновым пошли в штаб. Там положили раненого бойца.
Семён наклонился к бледному лицу партизана.
-Я Семён Будённый, говорить можешь?
-Могу, только попить дайте.

Петрович налил в кружку немного самогона и разбавил его водой.
-Пей, солдатик-это самое целебное лекарство после ранения!

Семён Михайлович подсел к бойцу поближе.
-Куда тебя ранило?
-В ногу, я с берега в воду упал, меня течением отнесло.
Смог выбраться на берег, а тут ваши подоспели. Я сначала подумал-казаки, решил, что хана мне пришла!
-Мне доложили, что Шевкоплясов отступил и увёл свой отряд.
А куда они пошли?
-К нам вестовой добрался, от станции Куберле. Наверно туда они пошли.
-Ты откуда про станцию узнал, если тебя в бою ранило?
-Вестовой-мой давний знакомый, мы с ним на одном фронте воевали, в одном взводе. Успели на ходу парой слов перекинуться.
А что ты знаешь про отряд, который к вам Колпаков привёл?
-Какой там к чёрту отряд? Разбежались все по своим хуторам, родных от белых спрятать хотели.
Половину казаки переловили и повесили в родных хуторах,
для устрашения населения. Остальные вернулись обратно.

Раненый закашлялся, выпил ещё и продолжил:
-Эти охламоны, после первого боя под Веселовской,
в штаны наложили!
Митинг собрали и против своего командира народ взбунтовали!
-Про-это я у самого командира полка расспрошу, а ты мне лучше расскажи, почему Шевкоплясов мост противнику сдал?
-Так предательство у нас случилось! Когда на нас белые попёрли, казачий полк Сметанина нам в спину ударил! Видать они с белым офицерьём заранее договорились!
-Значит Сметанин на сторону белых перешёл?!
Я говорил Шевкоплясу, чтобы он командира поменял и казаков
по разным отрядам разбросал. Не послушал меня, вот и получил пинка под зад!
-Он хотел их разъединить, только казаки начали грозились вообще из отряда уйти!
-Видать время выжидали, когда на нас основные силы белых соберутся! Может у них изначально такой план был?
Чего теперь об прошлом говорить? Дело сделано!
Ладно, боец, ты выздоравливай, мы тоже к станции выдвигаемся.
-Товарищ Будённый, вы меня здесь не оставляйте! Я с вами поеду!
-Не бойся, мы никого не оставим.


Семён вышел на улицу.
-Петрович, где сейчас Думенко?
-Там-же, в штабе, только он в другой комнате лежит…
Его тоже ранило.
-Рана опасная?
-В плечо, на вылет. Левая рука у него не работает пока.
-Левая не правая…
-Так он же-левша.
-Я пойду к нему, а ты найди телеги, чтобы раненых с собой забрать и пехоту тоже надо на колёсах перевезти, так у нас переход быстрее получится.
-Ты, что, Семён Михайлович?! Я не волшебник, сколько народа
из станицы ушло? Где теперь столько транспорта найдёшь?
-Тогда посадим пехоту вторыми к нашим всадникам.
Их не много, лошади устанут, пехотинцы на других пересядут.
Нам нельзя терять время, иначе на нашем хвосте белоказаки повиснут!
Легкораненых, между двух пар кавалеристов, на носилки можно уложить. Так в старину казаки из походов своих раненых
и больных эвакуировали. Длинные жерди и материал для носилок сможешь найти?
-Постараюсь…


Семён зашёл в комнату, где лежали раненые бойцы пехотного полка.
-Здорово, Борис Константинович!
-Здравствуй, Семён Михайлович. Помоги мне подняться,
давай на воздух выйдем.
-Лежи, я проведать тебя пришёл, а не отчёт о боевых действиях требовать.
-Надоело лежать и курить охота!
-Ну если так, тогда пошли…

Они вышли на улицу, сели на скамейку.
Думенко привалился спиной к стене избы. Закурил и после первой затяжки закашлялся. Боль отдалась в ране, Борис застонал,
но самокрутку не выбросил. Затянулся ещё раз.
-Хорошо то как? Почему после ранений всегда жизнь краше делается?
-Ты уже был ранен?
-Это у меня-четвёртая дырка! Рана пустяковая, жаль, что долго заживать будет. Место беспокойное, чуть шевельнёшься,
сразу-на тебе…вон даже кашлянуть больно.

Борис Константинович затянулся ещё раз.
-Семён Михайлович, я тебе рассказать хочу, как полк потерял.
Не про этих сопляков, которые бучу подняли… Хрен с ними!
Я их жалел, всё-таки первый бой. Держал в резерве.
Основные силы-бывшие фронтовики на поле боя полегли!
Жалко товарищей!
Против нас большие силы бросили! Наверно думали, что на нашем направлении весь наш Платовский отряд?
Мы дрались отчаянно! Пушки без снарядов остались.
Патронов-по десятку на человека. Это у необстрелянных,
а у тех-кто в бою уцелел, вообще патронов не было.
Я пулемёты и артиллерию Колпакову оставил он должен был обоз Шевкоплясову доставить...
Сам я получается сбежал!..
-Никуда ты не сбегал, Борис Константинович! Ты, согласно моего приказа, в расположение Платовского отряда вернулся!
С Шевкоплясовым много не на воюешь! Я к нему вестовых посылал, просил к тебе выдвинутся, тогда-бы мы фронт удержали!
И не допустили прорыва!
Теперь отступать приходиться! За переправу через мост нужно было хвататься.
-А если бы на вашем или на нашем фланге противник прорвался
и пошёл дальше?
У белых силёнок бы не хватило! Почитай они все свои резервы
на твой полк потратили! Нам только малая толика досталась.

Будённый в сердцах треснул кулаком об стену.
-Если бы не мирное население, за которое мы тоже в ответе,
я к тебе смог эскадроны прислать. Я и хотел так сделать,
только видишь, как всё получилось? Мы не успели и Шевкопляс
не помог! Сидел возле моста со своим отрядом и наверняка ждал,
что мы сами отобьёмся, а он обратно в Великокняжескую вернётся, общую победу обмывать!
Ничему дурака жизнь не учит! Был уже дважды бит, если бы
не наш отряд, давно сгинул! Ведь мог помочь, а не стал даже пробовать! Теперь мы все побежали и где наша остановка неизвестно?!
Ладно, что сделано, то сделано! Сейчас Петрович соберёт транспорт и мы покатимся к станции. Ещё не известно, кто нас там ждёт?


Эскадроны с обозом раненых выдвинулись в сторону станции Куберле.
Семён Михайлович вёл свой отряд не по главной, наезженной дороге, там можно было напороться на противника.
Шли тихо, пищу готовили днём, ночью костров не зажигали.
Будённому очень пригодилась наука диверсионной войны, которую ему преподавали старшие товарищи, ещё в японскую компанию.
Бойцы всё исполняли в точности, поэтому до сих-пор отряд
в четыреста сабель остался никому не заметин.

Вперёд и по флангам высылались разъезды разведчиков. Населённые пункты обходили стороной. Чтобы не сильно наследить эскадроны расходились в разные стороны,
путали следы, сбивали с направления. Потом сходились снова.
Понятно, что такое продвижение занимало гораздо больше времени, зато весь личный состав отряда был целым, живым
и здоровым.

К Будённому подъехал командир взвода разведки-Иван Пивнев.
-Семён Михайлович, по главной дороге, в сторону станции Куберле двигается сотня казаков. Передовой отряд из полка полковника Сметанина.

Будённому резануло слух знакомая фамилия.
Пивнев понял командира без слов.
-Всё точно, Семён Михайлович-это тот самый Сметанин! При царе имел звание ротмистра, теперь-за своё предательство полковника получил.
-Тут ты не прав, Иван Иванович. Может он и не предавал вовсе,
а это был такой план у белых?
Внедрился целый полк в партизанский отряд.
Шевкоплясов от радости уши развесил. Как подфартило?!
Целый полк белых будет воевать на стороне красных партизан!
Вот и получил за это пику в бок!
Если-бы он один, так и хрен с ним! Людей жалко, которых эти оборотни порубали!
Ты мне лучше скажи-откуда ты узнал, что сотня из полка Сметанина?
-Провели разведку, как вы учли! Всё в точности по вашей науке!
-Ты не подлизывайся, говори по делу! А-то получится,
что я научил-значит все ваши косяки на меня перевесишь!
-Никак нет, всё в точности исполняли! Наткнулись на большой отряд, дождались, когда они встанут на ночёвку.
Выждали подходящий момент-один казачок повёл своего коня напоить.
Мы его тихонько спеленали, прямо в воде! Пришлось поплавать
и поднырнуть под бедолагу.
Всё так обделали, как-будто казак сбежал в родную станицу,
или к полюбовнице.
-Сам все эти трюки проделал?
-На такие дела я сам отправляюсь! Чтобы всё в полном порядке было, как вы учили!
-Ну и дурак! В случае чего, а такого тоже исключать нельзя,
твой отряд остался бы без командира! Своих подчинённых нужно лучше учить, чтобы верил им и надеялся на них, как на самого себя!
-Я учу и надеюсь! У меня все в разведке лихие ребята и с головой! С дуру в пекло и в полымя не полезут!
-Тогда чего сам попёрся, если они у тебя такие толковые?
-Искупаться захотелось. Жарко было, а тут такой случай представился!

Будённый рассмеялся. Вот, лис хитрющий! Выкрутился, вроде
и ругать тебя не за-что?
-Вы не ругаете, а грозитесь обратно в караульный взвод вернуть!
Это для меня самое поганое дело!
-Видели, наглеца? Ему своего командира охранять-поганое дело?!

К ним подошёл Чугунов.
-Командир, ты чего раскричался? Случилось чего или просто горло продрать захотелось?
-Я не кричу, я воспитываю твоего любимца!
Он мне в подробностях докладывает, как языка брал.
-Взял или нет?
-Взял…
-Чисто сработал?
-Чисто, не подкопаешься!
-Тогда чего орёшь?
-Я не ору! Просто обидно стало-ему видишь ли дюже погано своего командира охранять!

Пивнев обиделся и вспылил.
-Я такого не говорил, товарищ Будённый! Я за вас-жизни
не пожалею!

Чугунов обнял младшего товарища, к которому он прикипел,
как к родному сыну.
-Шуток ты не понимаешь, Ваня! Семён Михайлович так шутит.
Надо улавливать настроение своего командира. Если он сердиться-тогда требуется больше поддакивать-полную грудь воздуха набери и ори, что есть мочи:-Есть, ваше благородие! Слушаюсь, ваше благородие! Будет в точности исполнено,
ваше благородие!

Будённый с Чугуновым рассмеялись, старые фронтовики вспомнили муштру в царской армии.
Пивнев никогда не служил в армии, поэтому ничего, про-то время не знал.
Он стоял и смотрел на «Старичков», так он их, втихаря, называл.
И не понимал, чего тут смешного? Зачем такие глупости орать
и глаза таращить?
Ефим Петрович исполнил всё в точности, прямо, как заправский артист. Поэтому им и было так смешно-молодость свою вспомнили.
На фронт такими-же чеграшами пошли, многого не умели.

Будённый перешёл на серьёзный тон.
-Ладно, повеселились и хватит. Рассказывай Ваня, что дальше было, а мы с твоим наставником послушаем.
-Всё путём было! Придушил я его маленько, взвалил на лошадь, сам сел и поехал в брод на другой берег.
Всё обтяпали так-будто казак домой с станицу сбежал,
или к полюбовнице. Про это я вам уже докладывал.
Поехали, тихонько, до лесочка. Я его на землю скинул
в чувство привёл.
Дальше в лес отвели к дереву привязывать не стали,
решили так, по простому поговорить.
Я расспросил:-кто он такой? Откуда?.. ну и всё такое, прочее…
Хотел его с собой взять, чтобы он лично с вами, побеседовал, только казачок решил сбежать. Пришлось ему в спину, под самое сердце ножик воткнуть.
Не уберёг я языка, зато в точности могу повторить, что он мне рассказал!
Сотником у них Фрол Якимов. Они в отряде Шевкоплясова шороху наделали и к своим свалили.

Будённый повернулся к Чугунову.
-Видишь, Петрович, я оказался прав. С умыслом Сметанин свой отряд по партизанские знамёна поставил. Выжидал удобного момента!
-Нужно с офицерьём поосторожнее быть!
-Убивать всех и вычёсывать-под одну гребёнку,
считаю не правильным, а вот к себе приближать нужно осторожно.
Сначала внимательно приглядеться требуется и в деле проверить. Причём не один раз…
Тебя, молодой, это тоже наука-на будущее. Понял меня?
-Так точно, товарищ командир!
-Молодец, раз понял!

Петрович, пойдём-ка раненого навестим, которого наши разведчики из реки выловили.
-Из отряда Шестоплясова?
-Его самого.

Раненые лежали на телегах. Будённый спросил у санитара
про Ивана Селезена. Ему показали, где лежит больной.
Семён подошёл к телеге.
-Здравствуй, счастливчик? Как себя чувствуешь?
-Нормально, пуля в мякоть вошла. Сквозное ранение,
кость не задета.
-Это хорошо, гангрены не будет, а мясо зарастёт. Дальше будешь воевать или домой попросишься?
-Буду, только возьмите меня в свой отряд!
-Что-же тебе у нас так понравилось?
-Порядок у вас! Служба настоящая! А у Шевкопляса всё больше
на собраниях сидят. Одни умные речи говорят, другие их слушают.
Потом голосуем.
На следующий день новая повестка для собрания.

Мужчина сплюнул на траву.
-Настачертела такая служба! Я один раз спросил-зачем
эта болтовня, мне ответили, что таким образом нас от безделья отрывают и политически образовывают.
Я считаю, что на войне нужно военной наукой заниматься,
а не болтать! Лучше бы стрелять побольше давали, нет врага, тогда по мишеням.
На это я тоже ответ получил, что нужно экономить патроны
для серьёзный боёв. А куда в серьёзном бою пулять будут мужики, которые только от сохи и плуга в партизанский отряд пришли?
В небо будут палить, а не по врагу!
-Толково рассуждаешь. Об этом мы потом поговорим,
когда выздоровеешь. Я тебя зачисляю в наш отряд.
Ваня, ты мне вот на какой вопрос ответь:-ты в отряде уже был, когда полк Сметанина к Шелкоплясову влился?
-Был, всё в точности могу рассказать.
-Времени нет подробности слушать. Скажи, помнишь ты такого сотника-Фрола Якушева?
-Он первой сотней командовал. Был заместителем у Сметанина. Верный человек, всегда только со своим командиром ходил.

Будённый пошёл в обратную сторону.
-Петрович, поднимай эскадроны! Все пойдём! Взять эту сотню
в двойное кольцо, чтобы ни один не ушёл!
-Сейчас тревогу объявлю!
-Возле раненых охранение оставь.
-Уже сделано!


К Будённому подскочил Пивнев.
-Товарищ командир, с казачьей сотней разделались, ни один
не ушёл! Я двумя шашками рубился, как вы меня учили!

Иван достал из-за ремня шашку с серебряной отделкой.
-Я с сотником бился, это его оружие! Привёз вам в подарок!
-Себе оставь. У меня от своих побед оружия хватает. Теперь у тебя счёт пошёл.
-Семён Михайлович, а ведь вы мне тогда специально поддались?
-Когда-тогда?
-Когда меня экзаменовали. Я ещё немного потренируюсь
и вас на поединок вызову! Хочу чтобы всё по честному было!
-Упёртый ты малый! Люблю таких! Тренируйся, сынок,
хорошо тренируйся! Буду ждать вызова на честный поединок.


При подходе к станции Куберле дивизион обстреляли из засады. Семён Михайлович приказал выслать далеко в перёд конные разъезды.
Тот который первым подошёл прямо к станции тоже встретили плотным огнём.

Чугунов подскочил к Будённому.
-Командир, я ни хрена не понимаю! Кто на станции засел?
Если наши, тогда они должны видеть, что мы без погон и красные ленточки у всех на фуражках и папахах нашиты!
-Нужно ещё красное знамя на длинном древке смастерить.
Тогда издалека будет видно, кто идёт?
-Мне идея очень понравилась! Прямо сейчас не с чего знамя сделать. Когда прибудем на место, попробую что ни будь сотворить!
-Ты лучше скажи, что нам с этими стрелками делать?
Палят, черти с разных сторон и сбегают.
-Слушай приказ! Доведи его до командиров эскадронов.
Атаковать всеми силами! Дистанцию между лошадьми держать максимальную!
У страха глаза велики. Увидят, что всё вокруг нашими всадниками занято тогда те-кто на станции прячутся отступят, или сдадутся.
Займём станцию и выясним, кто в нас стрелял?
-Сейчас сотворим представление! Будет красиво и быстро!

Станцию взяли без потерь.


На небольшом пространстве, у железной дороги собирались партизанские отряды и беженцы.
Паровозные мастера преданные Советской власти работали днём и ночью. Отремонтированные паровозы выезжали из ремонтных мастерских, их сразу цепляли к вагонам. Формировали составы
и отправляли их в Царицын.

Будённый ошалел от этой толчеи. Кругом царила неразбериха, граничащая с паникой или смутой.
Он вызвал к себе Чугунова.
-Петрович, делай, что хочешь, только раздобудь паровоз и вагоны! Посадим в них беженцев, которые с нами ушли, а сами пойдём
к Царицыну своим ходом.
-Попробую, но быстро не обещаю.
-Бери себе в помощь кого хочешь, хоть весь дивизион в ружьё поставь!
-Вот тут ты прав, Семён Михайлович! Нужно навести на станции порядок! Значит поднимаем эскадроны?
-Поднимай, я сейчас всем задачи поставлю! В этом бардаке никогда порядка не получится!


С помощью кавалеристов на станции стало всё двигаться
и работать в нормальном режиме. Отряды ждали своей очереди
в одном месте. Беженцев собирали по количеству мест в составах. Объявляли номер эшелона. И к другим вагонам больше никто
не бросался.
Ефим Петрович наладил работу полевых кухонь.
На продовольственных складах,в порядке очереди раздавались продукты.

Петрович был разгорячён, мотался по станции в разные стороны. На кого-то кричал, с кем-то братался и быстро договаривался.

Прошло уже двое уток.
чугунов подскочил к Будённому.
-Семён Михайлович, можешь идти прощаться со своими родными. Состав стоит подпарами. Скоро посадку объявят. Вагонов на всех, кого мы с собой вывели хватит.
-Спасибо тебе, Ефим Петрович! Ты просто фокусник?!
-Это кто такой?
-После войны мы в Цирк сходим, там посмотришь на фокусников.
-Да, скорее бы-эту чёртову войну закончить! Я мирной жизни
уже и не помню! Наверно здорово будет?!
-Должно быть здорово! Иначе зачем мы кровь проливаем?


Со стороны Сальских степей пришли дурные вести. К дивизиону прибились двое вестовых, их отправили с донесением от Ревкома.
Оказалось, что отряд Колпакова не пошёл за Шевкопясом,
Точно так-же поступили в отряде Орлова.
Партизаны объединились, только их силы против врага оказались не равны. Белоказаки перебили всех, а потом каратели стали жечь хутора, грабить и убивать мирных жителей.

Петрович развязал свой мешок.
-Семён Михайлович, надо помянуть героев…
-Убери, не время сейчас пьянствовать! Нужно делать выводы.
Мне тоже их жалко! Только чего они добились своим геройством?
Себя погубили и родных за собой в могилу потащили.
Думать надо было и вперёд смотреть! А не оглядываться
по сторонам!
Пошли на поводу родных, которые решили понадеяться на русский-«Авось»!
Авось меня пронесёт, беда соседа накроет, а мимо меня промчится? Хвостом вильнёт и не заметит?!
Жизнь свою нужно было спасать, хозяйство и добро можно нажить, а из мёртвого-живого сделать не получиться!
Бессмысленное геройство нам не нужно! Мы должны жизни свои беречь! Свои и своих подчинённых!
Нас должно быть много и сила в наших руках должна быть,
чтобы бить врагов революции!
А с мёртвого какой спрос?
Бежать с поля боя или отступать-это большая разница!
Показал спину врагу-считай всё пропало!
А если отступить с минимальными потерями.
Перегруппировать свои силы и снова ударить?! Вот в чём состоят наши подвиги и доблесть!
Когда тебя обложили со-всех сторон, тут уже ничего
не поделаешь, руки вверх поднять-последнее дело! Нужно бить противника, рвать его зубами, если оружие из рук выбили!
Тогда не так обидно будет умирать!

Будённый опустил голову и продолжил уже с другим настроением.
-У Максима Горького есть такое произведение, я когда был молодой-восхищался храбрым и гордым соколом!
Чугунову стало интересно.
-Кто такой-этот, Максим Горький?
-Пролетарский писатель. Он, как и мы с вами, вышел из народа. Могу прочитать, называется-«Песня о Соколе».
-Сделай такое одолжение, Семён Михайлович.
-Собирай всех, кто от службы свободен.


Ефим Петрович всегда чувствовал настроение своего друга
и умело отводил грозу от самого командира и ближайших соратников.

Будённый сменил своё раздражение на другое настроение.
Когда вокруг собрались бойцы и командиры он начал читать
по памяти:
-«Высоко в горы вполз Уж и лёг там в сыром ущелье, свернувшись в узел
и глядя в море.
Высоко в небе сияло солнце, а горы зноем дышали в небо,
и бились волны внизу о камень...А по ущелью, во тьме и брызгах,
поток стремился навстречу морю, гремя камнями...
Весь в белой пене, седой и сильный, он резал гору и падал в море, сердито воя.
Вдруг в то ущелье, где Уж свернулся, пал с неба Сокол с разбитой грудью,
в крови на перьях...
С коротким криком он пал на землю и бился грудью в бессильном гневе
о твёрдый камень...
Уж испугался, отполз проворно, но скоро понял, что жизни птицы две-три минуты...Подполз он ближе к разбитой птице, и прошипел он ей прямо
в очи:
-Что, умираешь?
-Да, умираю!
Ответил Сокол, вздохнув глубоко.
-Я славно пожил!.. Я знаю счастье!.. Я храбро бился!.. Я видел небо...
Ты не увидишь его так близко!.. Ох ты, бедняга!
-Ну что же-небо? Пустое место... Как мне там ползать? Мне здесь прекрасно... тепло и сыро!
Так Уж ответил свободной птице и усмехнулся в душе над нею за эти бредни. И так подумал:-«Летай иль ползай, конец известен: все в землю лягут, всё прахом будет...»
Но Сокол смелый вдруг встрепенулся, привстал немного и по ущелью повёл очами.
Сквозь серый камень вода сочилась, и было душно в ущелье тёмном и пахло гнилью.
И крикнул Сокол с тоской и болью, собрав все силы:
-О, если б в небо хоть раз подняться!.. Врага прижал бы я... к ранам груди
и захлебнулся б моей он кровью!.. О, счастье битвы!..
А Уж подумал:
-Должно быть, в небе и в самом деле пожить приятно, коль он так стонет!..
И предложил он свободной птице:
-А ты подвинься на край ущелья и вниз бросайся. Быть может, крылья тебя поднимут и поживёшь ты ещё немного в твоей стихии.
И дрогнул Сокол и, гордо крикнув, пошёл к обрыву, скользя когтями по слизи камня.
И подошёл он, расправил крылья, вздохнул всей грудью, сверкнул очами
и-вниз скатился.
И сам, как камень, скользя по скалам, он быстро падал, ломая крылья,
теряя перья...
Волна потока его схватила и, кровь омывши, одела в пену, умчала в море.
А волны моря с печальным рёвом о камень бились... И трупа птицы не видно было в морском пространстве...
В ущелье лёжа, Уж долго думал о смерти птицы, о страсти к небу.
И вот взглянул он в ту даль, что вечно ласкает очи мечтой о счастье.
-А что он видел, умерший Сокол, в пустыне этой без дна и края? Зачем такие, как он, умерши, смущают душу своей любовью к полётам в небо? Что им там ясно? А я ведь мог бы узнать всё это, взлетевши в небо хоть не надолго. Сказал и-сделал. В кольцо свернувшись, он прянул в воздух
и узкой лентой блеснул на солнце.
«Рождённый ползать-летать не может!.. Забыв об этом, он пал на камни,
но не убился, а рассмеялся...
-Так вот в чем прелесть полётов в небо! Она-в паденье!.. Смешные птицы! Земли не зная, на ней тоскуя, они стремятся высоко в небо и ищут жизни
в пустыне знойной. Там только пусто. Там много света, но нет там пищи и нет опоры живому телу. Зачем же гордость? Зачем укоры?
Затем, чтоб ею прикрыть безумство своих желаний и скрыть за ними свою негодность для дела жизни? Смешные птицы!.. Но не обманут теперь уж больше меня их речи! Я сам всё знаю! Я-видел небо... Взлетал в него я,
его измерил, познал паденье, но не разбился, а только крепче в себя я верю. Пусть те, что землю любить не могут, живут обманом. Я знаю правду.
И их призывам я не поверю. Земли творенье-землёй живу я.
И он свернулся в клубок на камне, гордясь собою.
Блестело море, всё в ярком свете, и грозно волны о берег бились.
В их львином рёве гремела песня о гордой птице, дрожали скалы от их ударов, дрожало небо от грозной песни:
-Безумству храбрых поем мы славу! Безумство храбрых-вот мудрость жизни! О смелый Сокол! В бою с врагами истёк ты кровью... Но будет время
и капли крови твоей горячей, как искры, вспыхнут во мраке жизни и много смелых сердец зажгут безумной жаждой свободы, света!
Пускай ты умер!.. Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету!
Безумству храбрых поем мы песню!


К Царицыну из Донбасса, по железной дороге, пробивалась
5-я Украинская армия под командой Ворошилова.
К ней присоединилась 3-я Украинская армия.

В Царицыне собрались тысячи беженцев, которые пришли
или приехали в город, с надеждой, что их здесь защитят.
Кроме большевиков, которыми руководил Минин,
в городе вели свою деятельность эсеры и меньшевики.

Минин проявлял жуткую нерешительность, что в данной обстановке граничило с преступлением. Он представлял Советскую власть в городе, но при этом с умыслом или без него
не предпринял никаких действий, чтобы собрать войска в единый кулак и пойти на выручку Советским Украинским армиям,
которые пробиваясь к Царицыну одновременно отбивались
от наседавших на них войск генералов: Мамонтова, Фицхелаурова и Денисова.

Положение в корне изменилось, когда по решению Центрального комитета партии, в качестве чрезвычайного уполномоченного
в Царицын прибыл Сталин.
Он сразу приступил к коренной перестройке гражданских
и военных учреждений.
Требовалось в короткий срок организовать оборону города.

Из 5-й, 3-й Украинских армий, красно-партизанских отрядов Донбасса и Донской казачьей области была организована группа войск, под командой Ворошилова. В последствии группу переименовали в 10-ю Красную армию.


На станцию Кубелье прибыл Шевкоплясов, уже в должности командующего дивизией, которая пока существовала только
на бумаге.
Он занялся формированием, из разрозненных партизанских отрядов, 1-ю Донскую Советскую стрелковую дивизию.
Реввоенсовет рекомендовал новому комдиву взять в качестве основы будущего конного дивизиона кавалерийский отряд которым командовал Семён Будённый. Это соединение было самым многочисленным и наиболее организованным.

Командир дивизии вызвал к себе Будённого и Думенко.
Семён Михайлович не подал руки новоиспечённому командиру
и сел за стол без приглашения.
Комдив проглотил обиду. Он демонстративно отвернулся
от Будённого, предложил присесть рядом с собой Думенко.

Шевкоплясов начал разговор издалека.
-Как вы себя чувствуете после ранения, Борис Константинович, после ранения?
Думенко не успел ответить.
Будённый не выдержал и вставил колкое словцо.
-Шевкоплясов, ты прямо раздулся от своей значимости-точно индюк перед случкой!
Надо-же, первым добежал до Царицына! Бросил отряды Колпакова и Орлова на произвол судьбы!

Шевкоплясов вскочил из-за стола.
-Они сами решили остаться! Я им не нянька!
-А знаешь, что с ними случилось?
-Знаю, все геройски погибли…

Будённый тоже встал и грохнул кулаком по столу.
-И что сделали белые зверюги с их семьями тоже знаешь?!
-В чём ты меня хочешь обвинить, товарищ Будённый?
-Я пока не обвиняю, я спрашиваю! Сколько ты вывел своих бойцов к Царицыну?
-Сто пятьдесят человек.
-Сто пятьдесят… А у нас целый дивизион в строю! И остатки пехотного полка. С Никифоровом вышел эскадрон и отряд ополченцев.
Почему ты сучёнок не помог Думенко сдержать фронт?! Тогда нам не пришлось бы отступать! И простые люди: старики, бабы
с детишками остались бы живы!
Понятно, что у генерала Попова больше войск. И нам пришлось
бы с боями отступать к Царицыну.
Отступать организовано, первым делом эвакуировать жителей. Отходить, и при этом бить врага, прикрывать колонны, а не бежать задрав портки, как это сделал ты!!

Шевкоплясов хотел повысить голос, но когда он встретился
с холодным взглядом Будённого, решил этого
не делать. Скал спокойно, будто извиняясь.
-Хватит тут критику разводить… Я по другому делу сюда приехал…
Мне даны полномочия…
-Подотрись своими полномочиями! Мы воевать не отказываемся! И подчиняться общему руководству никто не отказывается.
Только если ты…полководец хренов… будешь отдавать нам глупые приказы, я сам лично тебя в окопы загоню! Там будешь исправлять свои ошибки! Собственной грудью станешь затыкать дырки
в обороне! Грудью-не задницей, как ты умеешь!

Будённый толкнул ногой дверь и вышел на улицу.

Он отправился к составу, в который уже загрузились беженцы
из Платовской.
Однако тронуться паровоз не успел. На станцию, задним ходом вернулся пред-идущий состав.
Оказалось, что белые подорвали мост через реку и разобрали большой участок рельс.

К Будённому подбежал Чугунов.
-Командир, что нам делать?
-Выгружайте всех наших, пешком пойдём! Шестьдесят пять вёрст путь не близкий и не простой. Только другого выхода у нас нет. Скоро здесь передовые отряды генерала Попова нарисуются!
Передай мой приказ всем командирам:-в первую очередь организовать отход колонн беженцев и обоза. Мы следом пойдём.
Позови ко-мне Пивнева.

К Будённому подбежал командир разведчиков.
-Звали, Семён Михайлович?
-Вызывал, чтобы спросить:-что там у нас на передке происходит?
Пока без изменений, если-бы что-то было, я сразу доложил.
-Ты хочешь сказать, что разъезды белых не появлялись?
-Ни одного всадника или пешего не было!..
-Генерал Попов знает куда мы отошли. Почему тогда не атакует?
-Думаю силы копит. Или подкрепления ждёт.
-Правильно мыслишь, Иван Иванович! Возьми из всех эскадронов толковых бойцов и усиль свой отряд разведки. Бери столько, сколько нужно!
Нам требуется полная и очень подробная информация
о противнике. Генерал Попов только должен подумать, а мы уже знать должны!
Высылай разъезды на дальние подступы и чтобы связные,
как челноки на лодочках-от бережка к бережку непрерывно носились!
-Всё сделаем!

К Будённому подошёл Думенко.
-Семён Михайлович, меня Шевкоплясов командиром бригады назначил. Я потребовал чтобы ты остался командиром кавалерийского дивизиона бригады.
В общем ты теперь стал моим заместителем.
-Да, какая разница, кто командует? Главное, что мы с тобой
в одной упряжке. Смотрим в одну сторону, значит и делать будем общее дело!
Формируй пехотные роты. Эскадроны встанут во второй линии обороны. Кавалерия будет мобильно закрывать бреши
на прорывах и контратаковать.
Мы с тобой несколько вариантов рассмотрели, где лучше всего оборону организовать. Ты к какому их них склоняешься?
-Думаю в Зимовниках. Там хороший плацдарм получится,
который будет трудно обойти по флангам.
-Для рытья окопов и укреплений привлекай беженцев.
-Семён Михайлович, я потребовал передать мне в подчинение
все пулемёты с расчётами.
-Правильно сделал! Мы их на паро-конки установим.
Будем использовать тачанки по нашей отработанной системе.
Жалко артиллерии у нас нет. А у белых она наверняка будет.
-Я разработал систему обороны, с учётом того, что у противника будет артиллерия.
Отроем трёхлинейную линию обороны с проходами
и блиндажами. Во время артобстрелов пехота будет прятаться
в укрытиях. Отходить на второй и третий рубежи и прятаться
в укрытиях, а во время атаки противника пехота быстро выдвинется к своим позициям.
Проведём тренировки, чтобы все знали свои места в боевых порядках.
-Толково придумано!


В Зимовниках оборонялись не долго.
Белые используя численное превосходство кавалерийских частей охватили фланги, стремясь полностью окружить и уничтожить дивизию красных.

Будённый контролировал всю ситуацию. Как только появлялась брешь в обороне, туда летели тачанки. Всадники подсаживали
на своих лошадей пехотинцев из резерва и спешно подвозили
их на передовую.
Когда противника останавливали на сложном участке, в прорыв бросались эскадроны. Они уничтожали ударные части белых. Преследовать противника Будённый строго запретил.
Всадники сразу после атаки уходили на свои позиции.

Больше сдерживать рубеж не представлялось возможным.
Начали общий отход на Дубовское.

Вместе с частями дивизии к Царицыну отходили шестьдесят тысяч беженцев.
К колоннам прибивались жители из соседних хуторов и станиц. Люди ехали на подводах, шли пешком. Никто не хотел попасть
в руки озверевших бело-бандитов.

В пути терпели неимоверные лишения.
Не хватало продовольствия, воды, медикаментов. Больше всего страдали беженцы, они задыхались от жары, гибли от солнечных ударов и безводья.


Будённый собрал начальников тыловых служб.
-Товарищи, надо наладить работу тыла на несколько десятков вёрст впереди отходящей дивизии. Чтобы мы приходили
на уже готовые позиции.
Также следует организовать полевые лагеря для беженцев. Старшим назначаю Ефима Петровича Чугунова.
Прошу понять, что от ваших действий зависит-
выйдем мы к Царицыну или сгинем в степях!

По ходу движения колонн с помощью мирных граждан организовали обмолот и выпечку хлеба. Ремонт дорог и мостов взорванных диверсионными отрядами белых.
Вперёд выдвигались отряды из сильных мужчин они рыли колодцы, в низинах. Были созданы санитарные и ветеринарные лазареты.


Дивизия подошла к посёлку Дубовское
Сапёрные отряды вышли к этому рубежу заранее и подготовили оборонительные сооружения.
Командовал постройкой инженерных сооружений Думенко.
1-я Донская дивизия заняла оборону по правому берегу реки Сал.


Общая обстановка на Дону накалилась до предела.
Генерал Краснов, закончив формирование Донской бело-казачьей армии перешёл в решительное наступление на Царицын.
С юга в районе Зимовки-Ремонтная против 1-й Донской дивизии пошла в наступление Степная группа генерала Попова.

Западнее Царицына, вдоль железной дороги-Лихая-Царицын против армии 10-й армии Ворошилова действовала группа войск генерала Мамонтова.

Северо-западнее Царицына наступали войска генерала Фицхелаурова.

Генерал Краснов стремился отрезать Советские части, действующие на Северном Кавказе. Там с красными сражалась «Добрармия» под началом генералов Алексеева и Корнилова.

В дальнейшем Корнилов стремился соединиться
с наступающей из Сибири армией Колчака.

Царицын кроме военно-стратегического значения являлся крупным военно-промышленным городом и важным узлом железнодорожных и водных путей.
Волга связывала Царицын с Астраханью, Красноводском, и Баку.
В Баку была нефть, В Красноводске-хлопок, Астрахань славилась большими запасами рыбы.
Через Владикавказскую железную дорогу Царицын был связан
со Ставропольем, Кубанью и Северным Кавказом. Эти районы
также представляли огромный интерес для немцев,
которые в обмен на запасы продовольствия и сырья согласились поставлять армии Краснова оружие, боеприпасы и прочую военную амуницию.
В добавок ко-всем преимуществам, которые мог получить Краснов, в случае захвата города, имелась ещё одна, не менее важная-в Царицыне имелся огромный арсенал оружия
и боеприпасов.


Армия Ворошилова находилась в стадии формирования.
В неё вливались подошедшие отряды партизан и добровольцев.
Ворошилову и члену Реввоенсовета Сталину приходилось
в чрезвычайно тяжёлых условиях переформировывать партизанские отряды в регулярные воинские части.
Вводить строгую воинскую дисциплину и порядок.
Обеспечивать войска оружием, боеприпасами, продовольствием
и обмундированием.


Возле посёлка Дубовское состоялось чрезвычайное совещание,
на него следовало выделить из дивизии активистов.
Семён Михайлович вошёл в состав делегатов.

Ищенко поставил на повестку собрания вопрос о создании
в войсках солдатских комитетов, как-это было в революционный период 17-го года.

Будённый попросил слова.
-Товарищи, зачем нам такие комитеты в нынешней обстановке?
В то время мы их создавали для того, чтобы контролировать офицерство.
Теперь на командных должностях стоят проверенные в боях командиры
Они доказали свою преданность Советской власти и своё умение вести за собой бойцов. Им верят и идут за ними в бой!
Теперь наша армия рабоче-крестьянская мы защищаем
свою-народную власть!

Семёна Михайловича проводили дружными аплодисментами.

Председатель встал и объявил, что теперь слово предоставляется члену Реввоенсовета, товарищу Сталину.
На трибуну вышел худощавый мужчина среднего роста в кожаной куртке.
Он говорил спокойно, неторопливо с заметным кавказским акцентом.
-Я согласен с предложением товарища Будённого.
В данной обстановке нам некогда заседать на собраниях.
Враг стоит у наших рубежей!
Предлагаю ввести в войсках должность политкомиссаров.
Они будут воспитывать и образовывать красноармейцев. Разъяснять им международную обстановку и программу большевистской партии.

После выступления Сталина перешли к обсуждению вопросов обороны.


По окончании заседания все вышли на улицу.
Семён Михайлович направился к коновязи. К Будённому подошёл Сталин.
-Семён Михайлович, мне понравилось ваше выступление.
Интересно, кто, вы по социальному происхождению?
-Я родился на хуторе в крестьянской семье.
-Какое у вас образование?
-Учиться не было ни времени, ни возможностей. Мне пришлось изучать учебники по стратегии и тактике сидя в седле и сразу использовать полученные знания на практике.
-Я изучил ваши доклады о проведённых операциях против группы войск генерала Попова.
Вы не проиграли ни одного сражения. Так воевали Суворов
и Кутузов.
-Мне довелось читать о славных победах этих полководцев. Только в те времена была другая армия и войны велись по иным правилам.
Я знаю тактику ведения войны, которую используют белые генералы, они предсказуемы, действуют строго по учебникам.
Мы придумываем новые правила именно поэтому, даже малым числом, одерживаем победы.

Будённый сделал паузу. Сталин не прерывал собеседника.
Семён Михайлович продолжил.
-Но при этом у противника есть чему поучиться.
-Чему именно?
-В партизанской войне мы преуспели, однако на фронте,
когда перед нами стоят большие группы войск, им требуется противопоставить кавалерийские дивизии, а не отдельные полки
и отряды. Тогда мы будем не только обороняться, но и наступать!
-Семён Михайлович, вы можете изложить свои мысли на бумаге? Мне нужна подробная, обоснованная и подтверждённая конкретными примерами программа реорганизации Красной армии.
-Я могу составить такой документ, но он будет касаться только кавалерии, в пехоте мне служить не довелось.
Там своя специфика, об этом лучше переговорить с товарищем Думенко.
А что касается артиллерии то лучшего специалиста чем командир артиллерийского дивизиона Долгополова Ивана Васильевича
вам не найти. Он бывший капитан царской армии, я воевал вместе
с ним и уверен в его преданности нашему делу.
-Вот и отлично, соберитесь вместе, обговорите детали и составьте программу реорганизации.
-Эта работа займёт много времени, а передышек на фронте
в ближайшее время не предвидится.
-Используйте своё личное время, которое вам отводиться
на отдых.
Вы правильно сказали-нам нужно не только обороняться,
но и наступать.
-Мы всё сделаем, товарищ Сталин и постараемся уложиться
в кратчайшие сроки!
-Когда будите готовы, тогда мы встретимся с вами и всё обсудим.


К концу июля 1918 года белоказаки расположились на правом берегу Дона-по линии: Калач, Нижняя Черская,
Верхне-Курмоярская.

С юга Сальская руппа войск красных защищавшая Царицын заняла оборону на линии: Качалово, Карповка Кривомузгинская, Грамославка.

Вдоль железной дороги, отдельными гарнизонами выставили
1-ю Донскую дивизию. Эскадроны и пехотные части охраняли станции и населённые пункты вдоль железнодорожного полотна.
Кавалерийский полки под командой Будённого стояли в селе Ильинка.

Семён Михайлович вернулся из разведки. Он не стал отдыхать,
а занялся выездкой молодой лошади.
За его действиями наблюдал прибывший в полк Климент Ворошилов.
Он подошёл ближе.
-Товарищ Будённый, вы можете прервать свои занятия? У меня
к вам есть вопрос не терпящий отлагательств.

Семён спрыгнул с лошади и отдал повод бойцу.
-Я готов отвечать только за свои действия, обсуждать иных командиров не намерен.
-Товарищ Сталин дал мне прочесть разработанную вами тактику эффективного использования кавалерии против превосходящей
по численности конницы белогвардейцев.
-Да, мы придумали новую тактику ведения боя и успешно
её используем. Вы видели наши «Тачанки»?
-Да-это очень эффективное изобретение!

Ворошилов задал следующий вопрос.
-Семён Михайлович, вам известно об окружении Мартыновского
и Орловского партизанских отрядов?
-Мне докладывали разведчики, что в районе Большой Мартыновки идёт интенсивный бой. Я оправил с докладом в штаб дивизии командира разведки Пивнева.
-Вот от него я и узнали про боестолкновении.
Мы ждали Мартыновский и Орловский отряды. Только не знали место их выхода к нашим позициям.

Будённый позвал к себе Пивнева.
-Иван Иванович, покажи-где вы наблюдали большое скопление войск и интенсивную перестрелку?

Разведчик указал место на карте.
-Вот здесь идёт бой. Мы близко не подходили,
места там открытые. Я принял решение сначала доложить вам.
Ворошилов тоже склонился к карте.
-Семён Михайлович, как вы думаете-можно к ним пробиться?
Мне товарищ Шевкоплясов только-что доказывал, что силами дивизии-это сделать невозможно? Он привёл убедительный довод.
-Интересно какой?
-Мы не можем оставить занятый рубеж…
Я всё понимаю, но там гибнут наши люди! Неужели ничего нельзя сделать?

Будённый сразу предложил своё решение:
-Климент Ефремович, тут вполне может справиться один мой полк.
-Вы уверены в успехе операции?
-Уверен!
-Тогда приступайте к подготовке. Требуется выступить на помощь
в кратчайшие сроки.
-Я доложу вам о готовности полка через тридцать минут.
-Я жду вас в штабе.


Будённый вошёл в комнату, где находились Ворошилов
с Шевкоплясовым и Крутеем.
Командующий 10-й армией снова поднял вопрос о помощи находившемуся в окружении Мартыно-Орловскому партизанскому отряду.
Шевкоплясов встретился взглядом с Будённым. Он понял,
что командир кавалерийской дивизии оказался здесь не случайно.
Шевкоплясов предоставил слово начальнику штаба,
а сам устранился от дальнейшего обсуждения.
Крутей с излишней горячностью начал доказывать свою правоту.

-Товарищ командующий-это не возможно! Нам самим не хватает сил чтобы отбиваться от белых.

Ворошилов посмотрел на Будённого. Семён Михайлович не слушал начальника штаб, а что-то чертил на листе бумаги.
Климент Ефремович резко прервал Крутея.
-А вашей дивизии идти на выручку партизан не следует!
С этой задачей может справиться один кавалерийский полк!
Семён Михайлович, как вы считаете-это посильная задача?
-Задача реальная и выполнимая, Климент Ефремович!

Ворошилов подошёл к Будённому и крепко пожал его руку.
-Я поеду свами, Семён Михайлович! Готовьте полк к рейду.

-Достаточно дать команду-«По коням». У меня уже готов план действий. В рейд пойдут четыре эскадрона, ещё возьмём
с собой тачанки и санитарные линейки. Наверняка у окружённый партизан большие потери.
-Доложите нам подробный план.

Будённый подошёл к топографической карте, которая висела
на стене.
-Мои разведчики нашли коридор, между войсками белых.

Семён Михайлович отметил место на карте.
-Здесь пройдёт не только конница, но и санитарные линейки
с тачанками.
Переходим линию фронта дальше двигаемся двумя колоннами.

Будённый отметил ещё одну точку на карте.
-Вот в этом месте разделяемся. Один отряд уходит по правому берегу реки Сал к хутору Рубашкин.
Основные силы идут через Кутейниково, Иловайская и хутора Кегичев и Арбузов.
Обе колонны должны подойти к Большой Мартыновке одновременно и атаковать противника с двух направлений.
Получается, что мы ударим им в спину. Этого враг не может ожидать.
Чтобы отвлечь внимание от нас, Думенко выдвинет стрелковые части на рубеж реки Куберлье в район Зимовки и с-имитирует подготовку к наступлению на этом участке фронта.
Первым делом проведут арт подготовку. Этим они прикуют к себе внимание противника.
Белые будут вынуждены передислоцировать в этот район дополнительные силы.

Мы уйдём в тыл противника на десять вёрст от линии фронта.
Когда завяжется бой, на него не обратят внимания.
Подумают, что партизаны решили пойти на прорыв.
Бой должен быть скоротечным. Тогда к Большой Мартыновке
не станут посылать подкрепления.

У нас будет время для выхода на свою сторону.
В ставке белых решат, что партизанские отряды разбиты.
После боя требуется посчитать потери, а только потом докладывать о выполнении поставленной задачи,
значит генралы будут ждать доклада.
Этого времени нам хватит, чтобы вернуться обратно.

Я оставлю в точке перехода одно отделение разведчиков.
Если вдруг противник решит закрыть-эту брешь в их обороне,
хотя они обороняться не собираются. По данным разведки белые решили идти в наступление.
Но не следует исключать случайности.
В случае-если переход нам перекроют и тихо пройти в обратную сторону не получится, тогда мы ударим с тыла во фланг противнику.

Семён Михайлович начертил жирную стрелку в нужном направлении.
-Мы ударим-вот здесь! Мне нужно договориться с Думенко
и Долгополовым. Во время нашей атаки пехота Думенко пойдёт нам навстречу, а огонь полевой артиллерии должен быть перенесён на этот участок. Как только мы прорвёмся
на нейтральную территорию потребуется накрыть навесным огнём участок позади нас, чтобы белоказаки не бросились преследовать обоз с ранеными.

Ворошилов подошёл к Будённому и пожал его руку.
-Интересное предложение! Я уверен, что у нас всё получиться!
-Должно получиться! У меня есть опыт ведения диверсионных рейдов по тылам противника.
-На каком фронте вы воевали до Февральской революции?
Начал с японской войны. На западном фронте наша дивизия долго не задержалась, отправили турок бить. Всыпали мы им-как следует!
-Тут я с вами согласен! На сегодняшний день только с Ближнего Востока никто не угрожает Молодой Советской Республике.
Видно здорово вы им всыпали?!
Фронт у нас растянулся-от Сибири до Кавказа. Турки пока
не решаются включиться в делёжку территорий России.
-Фронт действительно огромный, Климент Ефремович!
Я изучал историю войн. Ничего подобного на территории России ещё не было.
-И гражданской войны в таких масштабах тоже никогда не было!
Народ встал на борьбу-за правое дело! Нас уже не сломить
и не сдвинуть!


К колонне кавалерии подъехали санитарные линейки.
На тачанках пулемётчики ещё раз проверили свои пулемёты, укладывали запасные боеприпасы и ставили бидоны с водой.
Эскадроны стояли в строю, ждали команду к выступлению

Будённый с Думенко и Долгополовым обговорили детали ложного наступления с переднего края.
Семён Михайлович убрал карту и посмотрел на своих боевых товарищей.
-Борис Константинович, тебе всё понятно?
-Семён Михайлович, ты как всегда всё просчитал!

Долгополов был предельно собран и не стал долго говорить.
-План толковый! Сверим часы.
-Давай, сверим…

Долгополов подправил стрелки на своих часах.
-Мы всё выполним с точностью до минуты! Только, как мы узнаем о вашем прорыве?
-Ждите он нас сигнала.
Будем, как всегда надеяться на лучшее, плохое само прилипнет!
-На скаку вся грязь слетает и разлетается в разные стороны!
-Значит будем переть на полном скаку! Давайте прощаться…

Они обнялись.
-До скорой встречи!
-Удачи тебе, Семён Михайлович!
-Мы постараемся!


В час ночи полк прошёл через передний край.
Ворошилов заметил, что его окружило отделение опытных вояк.
Климент Ефремович пришпорил коня и подъехал к Будённому.
-Семён Михайлович, я прошу, вас-не нужно меня опекать!
Я не барышня! В данном случае я такой-же боец, как и все,
и подчиняюсь вашим приказам!
-Раз подчиняетесь, значит придётся согласиться. Взвод охраны будет следовать строго за нами. Это нужно в первую очередь
для сохранности жизни командиров. Без командира может развалиться бой, потому-что боец не будут знать-что ему делать
в данную минуту?
-Я всё понял и повторяю, что в рейде буду беспрекословно выполнять ваши приказы.


На переднем крае обороны красных началась артподготовка. Думенко стянул на одном участке всю имеющуюся в наличии артиллерию.


Полк с обозом прошёл линию обороны белых не замеченным. Отделение разведчиков осталось на месте. Они замаскировались
и стали ждать возвращения своих.

Будённый с Пивневым и остальными разведчиками выдвинулись вперёд.
Подошли к Кутейниково. Там стоял небольшой гарнизон,
не больше сотни.
Будённый отправил связного с приказом-первому эскадрону атаковать хутор, действовать только холодным оружием.


Казаков перебили, несколько отдельных выстрелов ничего
не значили. Мало ли кто, с испугу, начал палить в темноту.
Двинулись к Иловской.
Там стоял гарнизон побольше.
С ними поступили таким-же образом. После боя насчитали зарубленными две сотни белоказаков.

Ворошилов обратился к Будённому:.
-Я думал мы без всякого шума будем добираться до места?
-До Мартыновки мы доберёмся, никуда не денемся!
Обратный путь отхода следует расчистить заранее.
Назад пойдём с ранеными и убитыми? Мы-там, после боя никого
не оставим.

Будённый остановил лошадь, дал команду.
1-й эскадрон под командой Баранникова ушёл в сторону.

Ворошилов оглянулся.
-У нас всё идёт по плану?
-Здесь мы разделимся. Баранников уведёт свой эскадрон к реке.
Он должен зайти с другой стороны, для этого занять хутор Рубашкин и ждать начала атаки с нашей стороны.
Остальные пойдут за мной к Большой Мартыновке.


Утром, для отдыха, нашли лесистый участок. Туда завели лошадей. Повозки и тачанки забросали ветками.
Боевое охранение заняло периметр снаружи, остальные легли отдыхать.


Вечером начали готовиться к наступлению. До Мартыновки осталось пройти две версты и сходу вступить в бой.

Белые не сразу разобрались, кто двигается в их строну.
Это позволило выйти на короткую дистанцию.
Будённый дал команду. Эскадроны рассыпались в лаву
и атаковали окопы неприятеля.

От Рубашкина пошёл в наступление эскадрон Баранникова.
Белые развернулись к наступающим и открыли интенсивный огонь их окопов.

Находящиеся в окружении партизаны оценили сложившуюся обстановку и пошли на прорыв, на встречу атакующему эскадрону которым командовал Будённый.

Завязалась жестокая схватка. Партизаны, натерпевшиеся
от бело-казаков дрались с отчаянной жестокостью.
Пленных не брали.

Эскадроны красных вошли в Мартынову. Там находились изнурённые долгой осадой партизаны. Они держались в глухой обороне тридцать семь дней. Многие обессилили от голода и ран.
Партизаны и жители села обнимали и целовали своих освободителей.


После боя подсчитали потери, раненых грузили на санитарные линейки. Убитых-на захваченные у врага повозки.
Большая-Мартыновка сильно пострадала за время осады.
Белая армия была отлично оснащена немецким оружием
и боеприпасами, поэтому белые не спешили идти на штурм.
Партизан брали измором. По селу выпустили тысячу снарядов. Осаждённых непрерывно поливали ружейно-пулемётным огнём.
Помощь подошла, как раз вовремя. У партизан иссякли силы,
на исходе были боеприпасы.
Было много раненых, отсутствовали медикаменты.
Командиры неоднократно посылали связных для установления связи с 10-й армией, они попадали в руки белогвардейцев.


Это была первая победа Красной Армии после долгого отступления по всем фронтам. В 10-й армии произошёл эмоциональный подъём. Красноармейцы поняли, что могут бить врага.
Ворошилов издал приказ, в котором отметил действия полка
под командой Семёна Будённого.
Его зачитывали во всех частях.

Мартыно-Орловский отряд был реорганизован в стрелковый полк. Он стал шестым и самым большим по численности полком
в дивизии.
Реорганизации подвергалась и кавалерия. С учётом прибывших всадников, из партизанского отряда, была развёрнута бригада, состоящая из двух конных полков, Особого резервного кавалерийского дивизиона и четырёх-батарейного дивизиона артиллерии.
В каждый полк входило пять эскадронов, в эскадроне четыре сабельных взвода.
Эскадрону придавалась тачанка со станковым пулемётом.
Особый резервный кавалерийский дивизион состоял из трёх эскадронов.

Кроме этого в армии создали санитарные и ветеринарные подразделения. Обозы первого и второго разрядов.
Санитарную службу бригады возглавил известный хирург Петров.
Руководить полевым лазаретом поручалось Н. И. Будённой.


Семён Михайлович ещё раз перечитал последний абзац приказа, командующего армией-Ворошилова.

«Что за чертовщина?! Будённая Н И, неужели Надежда?..»

Семён выскочил на улицу, подбежал к коновязи. Рядом стоял Чугунов.
-Петрович, ты знаешь, где располагается лазарет?
-Конечно знаю. Мы туда всех раненых после нашего рейда привезли.
Потом тяжёлых отправили в госпиталь, остальных оставили
на излечении в нашей дивизии.
-Ты там женщину видел?! Она заведует лазаретом?!
-Видел, статная такая казачка! Только очень строгая! На шуточки мужиков так отвечает, уши вянут! Материться похлеще портовых грузчиков.
-Ты-то откуда знаешь, как грузчики матерятся?
-Рассказывали, мне эта присказка просто к слову пришлась.
В общем зверь-баба. Её там все бояться! Но дело своё она здорово знает! Может операции делать! Говорят многих уже на ноги поставила!
-Это она! Точно она!
-Кто?.. Семён Михайлович, ты часом сам не заболел? Больно вид
у тебя чудаковатый?

Будённый запрыгнул в седло.
-Поехали со-мной, покажешь-где лазарет!


Семён на полном скаку подлетел к длинному строению,
которое отдали под лазарет, и резко осадил лошадь.


В дивизионном лазарете навели порядок, отремонтировали полы, побелили извёсткой стены.
За всеми работами строго следила новая фельдшер. После того, как помещение привели в должный порядок, из досок сбили лежанки. На них положили набитые сеном матрасы и подушки.
Простыни и одеяла привезли с реквизированного склада.


Чугунов видел, что с командиром происходит, что-то странное.
-Приехали, Семён Михайлович… Ты кого здесь увидеть хотел?
-Петрович, будь другом, сходи и попроси выйти сюда фельдшера Будённую…
Я знаю её инициалы, читал в приказе!
Может быть её Надеждой зовут?.. А отчество-Ивановна?
-А если так и что с того?
-Если всё так-тогда это моя жена!.. Надежда Ивановна Будённая!
Она ещё в мировую войну на фронт уехала.
Фельдшером на санитарном поезде служила.
Потом до меня дошли слухи, что она в «Женский батальон смерти» вступила. Помнишь, был такой-героический батальон?
-Под командой Марии Бочкарёвой?..Конечно помню, их сначала всерьёз не приняли, много шуточек в войсках ходило.
А когда в газетах прописали, как они немца бьют, враз все заткнулись.

-Выясни пожалуйста всё, что сможешь!
-А почему, ты сам не можешь?
-Боюсь… Сам не знаю чего боюсь?.. Всё как-то вдруг…
Я не понимаю, что со-мной происходит?!
-Вы давно не виделись?
-Очень давно… я даже не знаю сколько?.. Целая вечность прошла!
-Семён Михайлович, ты постарайся успокоиться!.. Может-это и не она вовсе?..

Будённый закричал.
-Так пойди и узнай! Чего ты из меня жилы тянешь?!

На шум обернулись все-кто стоял на улице.
Фельдшер Будённая требовала тишины и порядка. Вокруг лазарета была суета, только когда привозили раненых.

Из помещения вышла женщина в офицерском френче, перепоясанном портупеей. На ремне висела револьверная кобура, и она была не пустая.

Женщина достала из портсигара папиросу.
-Кто посмел поднять шум?!

Хриплый и в тоже время громкий голос, не терпящий возражений, приводил персонал лазарета и раненых в ступор.
Все, кто общались с Будённой, боялись ослушаться её указаний.

Женщина с повадками мужика, достала спички,
Прикурила папиросу. Выпустила струю дыма.
-В чём дело?! Кто посмел нарушить покой медицинского учреждения?!

Все молчали.
Тогда фельдшер прошла вперёд и посмотрела на двух прибывших всадников.
Повисла длинная пауза.

Из строгой мужеподобной тётки, начальник лазарета вдруг преобразилась в простую бабу.
-Стёпушка, муж мой! Родненький… живой, родимый мой!..
Женщина бросилась к всаднику.

Будённый соскочил с коня и побежал навстречу Надежде.
Они обнялись так крепко, как будто боялись, что если разомкнут свои объятия, тогда эта встреча превратиться в мираж.

Окружающие тихонько разошлись. Петрович привязал лошадей
и тоже отошёл в сторонку.

Семён взял лицо жены. Рассмотрел каждую морщинку,
заметил шрам на щеке. Он понял, что это было сабельное ранение.

Женщина плакала, и повторяла одну фразу:
-Господи, не может быть?..

Семён целовал её глаза и щёки.
-Наденька!.. Это ты?..
-Я милый мой! Я, только состарилась наверное? Видишь, ты меня признать не можешь?
-Я тебя сразу признал, меня сначала в жар бросило,
потом в холод! Пока к тебе бежал, думал ноги отнимутся!

Они засмеялись.
Надежда стала гладить мужа по лицу.
-Ничего, ты теперь рядом со-мной! Я тебя от всех хворей излечу!

Женщина огляделась. Рядом никого не было. Она схватила Семёна за руку.
-Пошли ко-мне в комнату. Я здесь живу, при лазарете.
Раненых привозят днём и ночью. Так проще работать.
Про свою жизнь и удобства я уже давно позабыла…


Надежда распахнула дверь, втащила мужа в тесную комнатку.
Особым убранством помещение не блистало. Там из роскоши была только кровать с пружинным матрасом.
У окна стояли стол и табурет.
На этажерке, все четыре полки были заняты книгами по медицине.
На стене, в рамочках висели фотокарточки. Семён узнал,
ту-первую, на которой были запечатлены они
с Надеждой в Ростове, перед свадьбой


Хозяйка прошла к окну и задёрнула шторки.
-Вот мои апартаменты! Прошу садиться!
Будённый присел на кровать.
-Стёпушка, ты наверно голодный? Я сейчас распоряжусь
и нам принесут паёк. Если хочешь, горячую еду с кухни притащат,
только придётся немного подождать.
-Не хочу я есть… А вот попить водички можно, в горле пересохло.

Семён потянулся к графину, пил прямо из горлышка.
Он немного успокоился. Поставил графин и повернулся к жене.
-Здравствуй, жена!..

Надежда обняла мужа.
-Как я по тебе соскучилась, родимый мой!


Они лежали крепко прижавшись друг к другу. Семён коснулся пальцами шрама на лице жены.
-Похоже на сабельный удар.
-Так и есть. Мы атаковали пехотный полк, я замелила немецкого офицера, он сидел верхом на лошади и руководил действиями своего полка.
Я стала пробиваться к нему. Отбивала штыки врагов, колола,
била их прикладом. Наконец пробилась… Он заметил меня, замахнулся саблей, но я успела раньше и проткнула своим штыком ему сердце.
Замах руки потерял силу, однако концом сабли он меня,
уже мёртвый, всё-таки задел. Ранение пустяковое, крови много. Мои «Ударницы»…
-Кто?

Надежда засмеялась.
-Так нас называли мужики. Они значит-бойцы, а мы-ударницы.
Мы здорово воевали, под пулями не гнулись! Ни из одной атаки назад не отступали! Немцы нас боялись, свои уважали.
Часто в прорыв бросали наш батальон, а уже потом, всед за нами, поднимались остальные.
-Мне рассказывали, про-«Машкин батальон смерти».
-Машкой её только в самом начале войны звали и то не долго.
Потом Яшкой стали величать.
-Почему Яшкой?
-Бочкарёвой один старый солдат сказал:-«Мария, я тебя очень уважаю! Только не гоже бабе в окопах воевать, придумай себе мужское прозвище. Как-то нехорошо орать на весь окоп:-Машка, иди к нам!»
Вот она и придумала себе прозвище-Яшка. Так звали её любимого мужчину. Он тоже воевал на Германском фронте и погиб в первом бою.
Из-за него она и решила пойти на фронт. Про его гибель
не знала, думала встретитятся на войне.
В-общем, по началу получалась романтическая история. А когда Мария узнала, что он погиб, вот тогда стала бросаться в бой, сломя голову. Сам знаешь, отчаянных Бог бережёт.
-Да, тех кто себе смерти в бою ищет, боженька не трогает.
Таких долго судьба на прочность испытывает.
Расскажи мне о Марии Бочкарёвой поподробнее.
-Прапорщик Бочкарёва, героической личностью!
Это фамилия её первого мужа. Мария жила в бедной семье,
её в пятнадцать лет выдали за муж. Муж было двадцать восемь. Он сильно пил и бил её.
Мария от него сбежала, когда влюбилась в Якова Бука.
-Странная фамилия? Не русский что-ли?
-В его родословной было много южных кровей намешано.
Мария мне его карточку показывала. Красивый был мужчина. Чувствовалась в нём мужская сила.
Вот, как ты у меня, настоящий мужик! Я в тебя сразу влюбилась, когда первый раз увидела, прямо сердце остановилось, а потом часто, часто забилось!

Семён рассмеялся.
-Ты мне тоже сразу понравилась. Только не внешне…

Надежда легла на грудь мужа.
-Ну-как, ну-ка… значит говоришь, я тебе не красотой своей приглянулась?
-Глаза у тебя горели лихим огнём! Я уже потом твою красоту рассмотрел.
-А теперь не горят?
-Когда увидел тебя, сначала подумал, что обознался. А когда ты
ко-мне побежала-тогда признал!
Настоящую, ту самую-мою Наденьку. Сейчас ты точно такая,
как прежде была!
-Оттаяла я Сёмушка! От нашей с тобой любви оттаяла!

Они снова предались страстным ласкам.

Надежда встала, накинула на плечи шинель. Подошла к столу, выпила воды и принесла кружку мужу.
Сама присела на табурет и закурила. Семён последовал её примеру и тоже закурил папиросу.

Надежда щурилась от едкого дыма и смотрела в окно.
Где-то далеко грохотала артиллерийская канонада.
-Война, война… Будь она трижды проклята! Сёма, ты будешь дальше, про мою боевую подругу слушать?
-Расскажи конечно. Я так понимаю, что ваши судьбы давно пересеклись?
-Давно… До этого я позже в своём рассказе дойду.
Сначала послушай, как она Георгия получила.

Мария оказалась на фронте в феврале пятнадцатого года.
В качестве вольнонаёмного солдата. Она вытаскивала с поля боя раненых.
Прямо перед самой атакой был убит ротный командир.
Бочкарёва подняла бойцов и повела их в бой.
Наступление развивалось, противник был уничтожен.
За проявленное мужество и героизм Марию наградили Георгиевским крестом. Потом ещё тремя медалями и произвели
в унтер-офицеры.
Она была несколько раз ранена, отказывалась идти в тыл
на излечение.

После тяжёлого ранения в бедро Марию погрузили на санитарный поезд.
Там мы и познакомились. Как-то сразу прикипели друг к дружке.
Я попросила начальника поезда и меня откомандировали
в местный госпиталь.
Бочкарёва пролежала на лечении 4 месяца. Всё свободное время
я проводила у её постели. Мария заново учились ходить.
Когда Бочкарёву выписали, я отправилась вместе с ней на фронт-
в качестве фельдшера.
Знаешь, если правильно и вовремя оказать раненым-прямо
на поле боя, первую помощь, тогда процент смертности резко падает.

Случилась Февральская революция. В войсках, было полное разложение. Солдаты не хотели идти в бой, братались с немцами. Пьянки и всё прочее… Стрелялись по глупости.

На фронт приехал председатель комитета Государственной Думы Родзянко. Он долго беседовал с Марией, и пригласил Бочкарёву поехать вместе с ним в Петроград.

В столице Мария приступила к формированию женского батальона.
Её порыв поддержали Керенский и верховный главнокомандующий Брусилов.

На призыв откликнулись более двух тысяч женщин из разных сословий. Были даже аристократки.
Отобрали тысячу. Из них осталось только триста. На фронт отправились двести, самых лучших!

Бочкарёва установила железную дисциплину.
Подъём в пять утра, отбой в десять вечера. В течения дня были короткие перерывы для отдыха.
Мы были приравнены к полку. Командовали подразделениями офицеры-мужчины. Все прошли фронт, имели боевой опыт.

Мы много воевали! Из двухсот штыков в строю осталось только семьдесят.
Мария получила тяжёлую контузию. У меня лицевая рана.
Нас с группой раненых отправили в Петроград.

По нашему примеру формировались новые отряды.
Назначенный на пост главнокомандующего-Корнилов,
попросил Бочкарёву проехать с инспекцией по подразделениям.
Я поехала с ней.

Мы остались недовольны подготовкой личного состава.
Бочкарёва явилась на доклад к главнокомандующему и доложила, что батальоны не представляют достаточной боевой единицы.
Даже для пополнения в батальон смерти никого не хотела брать.

Корнилов принял решение-распустить женские подразделения.

Мы поселились в той самой квартире, в которой мы с тобой жили.
После Февральской революции Марию разыскали представители белой армии. Просили присоединиться к белому движению.
Она отказалась, сказала, что не станет стрелять в своих соотечественников.
Потом явились красные с тем-же предложением. Давили на то-что
Мария из бедной крестьянской семьи и всё такое…
Она им тоже отказала, потому-что не собиралась воевать против своих бывших фронтовиков-сослуживцев.
Начали запугивать, грозить расстрелом.

Бочкарёва уехала за границу. Она мне написала несколько писем. Её встречали на высшем уровне-в Англии, и Америке.
-А ты что тогда решила делать?
-Я продолжала работать в госпитале. Потом нашему хирургу-Петрову предложили возглавить полевой госпиталь
в Красной армии.
Я сразу согласилась ехать на фронт. Чувствовала, что встречу тебя! Вот и дождалась своего бабьего счастья! Нашла тебя живым! Теперь мы не потеряемся!


В дверь постучали. Надежда резко села в кровати. От ласковой
и нежной женщины не осталось и следа.
-Кто там прётся?!

За дверью на секунду стало тихо. Потом тоненький голосочек произнёс.
-Это я, тётечка Надя! Меня прислали сказать, что раненых привезли.
-Катюша, ты что-ли?
-Я, тётечка Надя…
-Вот заразы, сами бояться меня беспокоить, дитё прислали!
Катюшка, беги в лазарет, скажи, что я сейчас буду.


Семён то-же встал и начал одеваться. Надежда уже была одета
и затягивала пряжку портупеи.

Будённый кивнул на дверь
-Надя, у вас, что дети в лазарете работают?
-Ты про Катюшку спрашиваешь?
-Ну, да…
-Её семью казаки зарубили, прямо на её глазах всё происходило! Мать дочку собой прикрыла.
Катюшка к нам прибилась.Худющая была, дрожал как тростиночка, всего боялась.
Я разрешила её оставить. Откормили, отогрели. Катя к нашей нянечке больше всех жмётся, мамкой стала её звать.

Меня в лазарете все бояться, поэтому дитё присылают.
-А зачем подчинённых в страхе держать?
-Я по другому не умею и не хочу! Мария точно такой-же была! Никому поблажек не прощала и себе не позволяла. Мы за это её уважали!
-Так может и тебя не бояться, а уважают?
-Мне всё равно! Я добросовестно выполняю свои обязанности
и требую того-же от остальных. Наплевать-кто и как ко-мне относиться!


Надежда повернулась к мужу. Это был совсем другой человек.
Будённый даже опешил. Он не ожидал столь резкой перемены.
-Сёма, ты к себе в дивизию собрался?
-Да, поеду, пока меня искать не начали. Раз Петрович не приехал за мной, значит у нас пока всё спокойно.
-Ты сегодня ночью приедешь?
-В нашей бригаде я командую Особым резервным кавалерийским дивизионом. В моём подчинении три сабельных эскадрона.
Мы осуществляем разведку, ходим в рейды по тылам противника. При атаках неприятеля затыкаем бреши в нашей обороне.

Надежда осмотрела Семёна, одёрнула ему гимнастёрку,
чтобы расправить маленькую складку под ремнём.
-Ты стал большим командиром! Сбылась мечта?
-Какая мечта?
-Ты мне как-то сказал, что не мыслишь себя без армии,
только жалеешь, что из-за своего бедного происхождения никогда не дослужишься до большого офицерского чина.
Теперь ты получаешься в звании полковника!
-Ту ты права, Наденька! Благодаря революции, мой талант
и умение оценили не по происхождению, а по моим делам.

Семён решил закончить разговор от его блестящей карьере.
Он обнял жену, поцеловал её. И тихо сказал на ухо.
-Если нас не отправят в рейд, тогда я приеду.

Надежда никак не отреагировала на его ласку. Лицо осталось холодным, глаза жёсткими.
Она уже находилась в другом измерении, думала только о своей работе.
-Я тоже не знаю, когда освобожусь.

Надежда достала второй ключ и протянула его мужу.
-Возьми, если приедешь раньше меня, зайдёшь и ложись отдыхать. Я распоряжусь, чтобы ужин приготовили. Всё будет стоять на столе.

Женщина развернулась на каблуках через левое плечо
и направилась к лазарету.


Семён оседлал лошадь и поехал шагом в сторону своего полка.
Ему было о чём подумать.
«Надежда стала совсем другой. Я конечно тоже изменился.
Да, всему виной конечно война! Сильных духом она закаляет
и делает ещё твёрже. Многие мужики ломаются, чего говорить
о женщинах?
Вот если сравнить Наталью и Надежду?
Наташа при всех трудностях осталась женщиной, была нежной
и ласковой.
Надежда страстная в постели, а когда насладилась-сразу потеряла ко-мне интерес. Я получаюсь каким-то придатком!
Есть инструмент, который нужен в создании чего-то материального. Именно поэтому его не убирают далеко. Откладывают в сторонку, на видное место.
Понадобился-протянул руку и взял. Главное не забыть и положить его на тоже самое место. Иначе потом придётся искать, нервничать, переворачивать всё вверх дном!
Может быть я слишком строг к моей жене? Столько лет мы были
в разлуке!
А если припомнить мою службу на Дальнем Востоке?
Да, всё точно! Именно тогда у нас начался разлад! Мы не были семьёй, не жили вместе под одним кровом. В семье делят невзгоды и радости вместе. Мы являлись просто любовниками!
Может быть Надежда стала такой, потому-что не испытала радости материнства?
Нет, она изначально была такой. Маленькую девочку,
которая прибилась к лазарету она не обижает, жалеет. Только эта девчушка притулилась не к ней, а к другой тётке. От которой веет материнским теплом.
Теперь я в точности понимаю выражение-мужик в юбке.
Надежда именно с таким характером. Ей нужно командовать, подчинять своей воле. И удовольствия тоже получать, когда ей этого захочется.
Может быть я опять сгущаю краски? Мы не виделись столько лет?
Теперь мы вместе, возможно она сможет растопить в себе этот лёд?
Не обманывай сам себя, Семён Михайлович! И тогда, в той жизни, Надежда была волевой натурой, а теперь и подавно!
Странно, вроде встретились два родных человека, а радости
от встречи нет? Только плотское удовольствие и всё!
Я всю жизнь мечтал, что у меня всё будет точно так, как у моих родителей. Они любят и уважают друг друга. У них большая семья.
Дети, теперь уже есть внуки.
Почему меня Бог наказал? Чем я перед ним провинился?

Будённый оторвался от своих дум. Лошадь почему-то остановилась.
Семён поднял голову, оказалось что он доехал до места.
Он спрыгнул на землю, снял седло с уздечкой.
Легко хлопнул ладонью по крупу. Лошадь быстро пошла
в конюшню. Там её ждала кормушка с овсом.

Семёну не хотелось спать. Он уже разговаривал в слух с самим собой.
-Раз за мной не посылали, значит сегодняшний день прошёл спокойно. Каким будет завтрашний?.. Никто не знает…


Семён заметил огонёк от цигарки. Похлопал себя по карманам.
-Оказывается я забыл у Надежды папиросы и спички.
Вот ещё одна странность в наших отношениях! Не дома забыл,
а у Надежды! Нет у нас общего дома и толком никогда и не было!
Места для любовных утех были, а семейного дома никогда
не было!

Именно сейчас захотелось, что-бы продрало до слёз и хрипоты горле.
К нему из темноты вышел верный друг.
-Здорово, Петрович… Угости крепким табаком.

Чугунов достал кисет и сложенную в гармошку газету.
-Кури, коли хочется. Самосад зверский!
-У тебя всегда такой.

Они сели, свернули цигарки. Семён ждал вопросов,
а они не последовали. Ему так хотелось кому ни-будь выговориться.
Будённый повернулся к Чугунову.
-Что ты меня не спросишь, Ефим Петрович, как я погулял?
-Чего спрашивать и так всё видно… Захочешь-сам расскажешь,
а не захочешь, зачем клещами из нутра больное вытягивать?
-Мудрый ты человек!
-Так и ты дураком никогда не был! Неужто в себе разобраться
не можешь?
-Пока не получается…
-Вину пред женой за Наталью чувствуешь или сравнивать начал, кто их них лучше? Я вижу, ты по бабам не ходок, как некоторые. Тебе всё по любви надо.
-У меня в жизни их только и было всего двое. Вот тебе и всё сравнение.
Вины я никакой не чувству. И большой радости от встречи
с Надеждой тоже не получилось.
-Я тебя вот-что скажу, Семён Михайлович-она тебя теперь от себя не отпустит! Я в людях разбираюсь.
Могу тебе только один совет дать-никогда не рассказывай жене про свою любовь с Натальей.
Этим ты себе навредишь и окончательно вам обоим жизнь испортишь.
Твоя Надежда Ивановна очень властная натура.
Таких не переубедишь и не переспоришь. В мужиках я это качество не приветствую, но там на кулака можно с делом разобраться.
А вот с такой бабой нужно ухо востро держать, она и убить может!
Так-что будь осторожен и зря языком не трепись!
Это пока у нас война и ты здесь среди мужчин находишься,
она спокойная. А когда мир наступит, вот тогда жена тебе крови попортит!

Семён сидел и спокойно слушал. Кивал головой в знак согласия.
Чугунов продолжил.
-Ты наверно думаешь, что Надежду война такой сделала?
Нет, она её только озлобила и ожесточила. Ей теперь кровь
и слёзы не страшны. Никто не разжалобит.
-Красивую ты мне картину дальнейшей жизни нарисовал, друг мой дорогой!
-У каждого своя судьба, с этой дорожки, с разными поворотами
и загибами, не свернёшь и не спрыгнешь! На ней ещё высокие горки имеются и крутые спуски!
-Значит мне остаётся тянуть свою лямку и о счастье не мечтать?
-Почему так? О счастье, как раз мечтать нужно! За твои фантазии тебя никто не осудит и не укорит. Только в слух-это старайся
не произносить.
-Значит-жить и надеяться?
-Твоя жизнь в армии, тут твой дом! А когда на самом деле семейным домом обживёшься, куда тебе вернуться захочется,
вот тогда и познаешь своё счастье.
А пока мечтай, придумывай его-своё счастье! Иначе от грустных мыслей запьёшь или пулю себе в лоб пустишь.

Будённый хлопнул себя ладонями по коленям, резко встал
и передёрнул плечами, как будто стряхнул с себя всю шелуху.
-Раз здесь пока моё счастье, тогда докладывай-что тут у нас и как?
-Всё в полном порядке!
Службу несут исправно! Нарушений и замечаний нет!
-Из штаба никто не приезжал?
-Нет и вестовых не присылали. Наверно новый план наступления придумывают? Когда придумают, тебя позовут.
-Пусть думают…
Дай мне ещё одну щепотку табака.
-Не накурился?
-Сам не знаю, чего хочу?
-Может пойдём и выпьем? Хотя нет, от нехороших мыслей хмель не берёт, только дури в голову добавляет!
А пойдём, я тебя в баньке попарю? Она у нас круглосуточно топиться. Может разомлеешь и заснёшь?
-Пойдём, раз так! Может и правда усну?
Я Надежде сказал, что приеду-когда смогу…обратно ехать
неохота! Надо уважительную причину придумать?
-Я тебе таких причин сейчас с десяток насочиняю, выбирай любую, на свой вкус!


Рано утром, в расположение Особого дивизиона заехала санитарная линейка. Ею правила сама-Надежда Будённая.
Она подозвала к себе дежурного, объявила, что приехала провести медицинский осмотр личного состава,
который не находится в данный момент занятым на службе.

Дежурный побежал докладывать командиру.
Он постучал в дверь Будённого. Петрович был уже на ногах
и растапливал самовар.
Семён Михайлович по давно заведённому распорядку просыпался за час до подъёма. Он сначала делал гимнастику,
потом комплекс упражнений с гантелями и гирями.

Дежурный зашёл в помещение.
Товарищ командир, к нам приехала фельдшер-Будённая!
Она собирается провести у нас медицинский осмотр!
Что это за хрень такая, я не знаю?

Семён сначала посмотрел на Петровича, потом ответил.
-Будут здоровье наших кавалеристов проверять.
-Так чего нас проверять? У нас все здоровы! Хворых нет!
-Такой порядок. Ты не шуми раньше времени, пусть всё идёт согласно распорядка. На построении я сам объявлю о медосмотре.
А сейчас пригласи фельдшера сюда.
-Слушаюсь, разрешите выполнять?
-Выполняйте…

Будённый вышел на задний двор, взял два ведра холодной воды, облился, растёрся полотенцем. Потом направился к зеркалу, намылил щёки мыльной пеной и начал бриться.
К нему подошёл Чугунов.
-Командир я тебе говорил, что она тебя теперь в покое не оставит. Причина, по которой ты не смог приехать у тебя имеется.
Вчера из разведки наш взвод вернулся, ты сведения получил, отправил их в штаб армии. Соврать только в одном придётся,
что ты сам туда ездил.
-Не умею я врать, Петрович.
-Понимаю, тогда так сделаем… я пойду и встречу гостью.
Напою чаем, у меня к чаю пироги имеются с разной начинкой.
-Откуда?..
-От верблюда… Договорился с местными бабами, дал им муки
с избытком. Они и себе и нам пирогов напекли. Там полна изба детишек, считай им праздник сделали и нам удовольствие получилось!
-Талантов у тебя ,Ефим Петрович, больше чем у нашего начальника по тылу! Почему ты на командирскую должность идти
не желаешь?
-Каждому своё! Пусть другие командуют. У меня тоже свой интерес на моей должности имеется!
-Интересно какой?
-А надомной, кроме тебя, больше нет командиров!
Глупые приказы выполнять не приходиться!
-У нас в дивизионе вроде бестолковых командиров нет?
-Согласен, ты на всех постах толковых людей расставил!
А всё равно, не охота в моём возрасте перед мальцами вытягиваться.
Я рядом с тобой эту войну дослужу, а потом мы опять
на конезавод поедем!

Семён вытер рушником лицо.
-Хорошо, что ты про конезавод вспомнил! Надо, как-то весточку Ивану Егоровичу переслать, что его дочь жива и здорова!
-Придумаю, как-это сделать! И гостинцев атаману соберу.
У меня и трофеи для подарков имеются. Дядьке Степану
и остальным.
Ладно, пойду гостью принимать, ты особо не торопись,
сначала я ей наплету свою легенду. Тебе останется только поддакивать. И этого делать не придётся! Всё путём будет,
я в отличии от тебя подход к любой бабе найду!
-Больно умный ты, Петрович, почему только до сих пор
не женатый?
-Вот именно поэтому! Ищу себе жену стоящую!
Чтобы и умом блистала и фигурой хороша! Только чтобы не умней меня получилась.
Пока только что-то одно нахожу-или шибко умных, или очень красивых!

Они рассмеялись. Будённый, шутейно, замахнулся на друга полотенцем.
-Иди уже, балагур! Умеешь ты настроение поднять!
-Я всё могу поднять, окромя одного!
Эту ценность тебе только жинка твоя поднять может!

Семён поискал вокруг-чем кинуть в друга. Только Петрович был уже далеко.


Будённый зашёл в дом. За столом сидела Надежда с Петровичем.
Они весело болтали и смеялись. Жена была прежней, нормальной женщиной.
Семён готов был перекреститься.
«Зря я о Наденьке плохо думал. Это война во-всём виновата. Ефиму удалось её не только разговорить, но и развеселить!
Значит и у меня получиться!»

Ефим Петрович встал и подставил кружку к самовару.
-Садись, Семён Михайлович, до построения ещё есть время. Посидите, поговорите, а после развода я вас завтраком накормлю.
И тогда приступите к своим служебным обязанностям.
Я за это время организую место для медицинского осмотра. Надежда Ивановна мне объяснила, что для этого нужно.
-Какого медосмотра?

Надежда встала и подошла к мужу.
-Я к вам, Семён Михайлович не в гости приехала. Решила провести медосмотр всех бойцов в дивизии. Начнём с вашего подразделения.
Ефим Петрович уже рассказал мне, как у вас дело с хозяйством поставлено. Баня топиться круглосуточно, исподнее стирают, обмундирование прожаривают. Случаев эпидемий не замечено.
Всё отлично. Я везде побываю и всё осмотрю. Буду вас в пример другим ставить.
А для начала, всех свободных от службы осмотрим и послушаем.
Болезни лучше вовремя выявлять, тогда и лечить не придётся.
-Я не возражаю, Надежда Ивановна. На построение пойдёте вместе со-мной.

Надежда весело рассмеялась.
Раз мы, в данный момент не на службе, можно тебя обнять
и поцеловать?

Семён первым пошёл навстречу.
-Здравствуй, Наденька! Молодец, что приехала к нам в первую очередь! Наш Особый дивизион первый во всём!
Надеюсь и по здоровью то-же?

Они обнялись и расцеловались.
Надежда погладила мужа по лицу.
-Садись, родненький, я за тобой поухаживаю!

Петрович, улыбнулся, кивнул командиру и вышел на улицу.


Эскадроны построились в линию повзводно.
Будённый подъехал к строю. Выслушал доклад заместителя. Выехал вперёд и поприветствовал подчинённых. Ему ответили дружным-«Здравия желаю, товарищ командир!»

К Семёну Будённому подъехала Надежда Ивановна. Она отлично сидела на лошади. Глаз горел, лицо разрумянилось
от возбуждения.
-Товарищ командир, разрешите я сама объясню бойцам необходимость медицинского осмотра?
-Да, конечно, Надежда Ивановна. Я только хотел вас представить.
-Фамилию называть не обязательно. Достаточно моей должности
и имени отчества. Я сама справлюсь.

Она выехала на корпус вперёд.
-Здорово, молодцы, кому я раны зашивала и на ноги поставила,
те наверно меня помнят?

Из строя послышались радостные возгласы.
-Помним, Надежда Ивановна!
-Благодаря вам, я снова в строю!
-Вы меня так подлатали, лучше прежнего стало!

Надежда обернулась на этот возглас.
-Главное, что лишнего ничего не отрезала и не пришила!

Строй рассмеялся. Фельдшер дождалась, когда смех стихнет
и продолжила.
-Сейчас я проведу медосмотр. Место уже подготовили.
Времени это много не займёт. После осмотра отправитесь заниматься своими делами…

Из строя кто-то крикнул.
-Чего меня рассматривать, я не баба. Никому не давал, так-что
не заразный!

Надежда дала под бока лошади. Кобыла одним прыжком
выскочила к строю и поднялась на дыбы.
Фельдшер умело осадила лошадь. Крутнула её на одном месте.

Будённый напрягся. Его жена враз превратилась
в жестокого вояку. Голос у Надежды тоже стал резким.
-Кто тут вякает?! Выходи из строя, иначе всё-равно найду
и расстреляю за трусость!

Наджеда расстегнула кобуру револьвера.

Никто из строя не вышел.
-Надежда Ивановна поднялась на стременах.
-Что пустобрёх, язык прикусил от страха? Бабу испугался?!
Она рванула полу шинели, на её груди висел Георгиевский крест
и две медали.
-Выходи, гад! Покажи свои награды!

Из строя пешим вытолкнули горлопана. Он втянул голову в плечи.
-А я чего, я ничего… Сболтнул глупость, прошу прощения…
-Считай, что простила, но клизму тебе поставлю! Может за одно
с кишками мозги промоет!

Строй опять весело рассмеялся. Боец уже не был рад своим словам. Он был готов от стыда перед товарищами провалиться
под землю.
-Не надо клизмы, товарищ фельдшер!

Надежда села в седло, застегнула шинель и кобуру.
-Я начальник медицинской службы, фельдшер-это моя специальность. Видишь, здесь многие меня помнят?
Я их оперировала и лечила. А тебе пока только профилактику собираюсь сделать!

Воля бойца была полностью подавлена. Он уже собирался упасть на колени и расплакаться.
Надежда это заметила и решила больше не нагнетать обстановку.
-Ладно, прощаю, иди в строй и садись на свою лошадку.
Считай, что не было у нас этого неприятного разговора.
Кто надумает над ним подтрунивать, я за него лично заступлюсь!
Пробовать не советую!

Все видели отчаянный взгляд этой геройской женщины и спорить не собирались.

Надежда крутнула лошадь и подскочила к Будённому.
-Товарищ командир, прошу вас установить очерёдность посещения на временный медпункт. Я поеду готовиться к приёму.
Командир дивизиона ответить не успел.
Начальник медслужбы поддала каблуками под бока, её лошадь понеслась в сторону санитарной линейки, рядом с которой установили палатку.
Все конники невольно залюбовались лихой посадкой всадницы.


4-го августа белые перешли в наступление на Царицын.
Противник форсировал Дон южнее станицы Кармоярской
и стремительно продвинулся на восток. Белые взяли станцию Ремонтная.
Таким образом 1-й Донской стрелковой дивизии отрезали путь
к отступлению, для соединения с 10-й армией.

11августа противник продолжил наступление, занял станции Кривомузгинскую, Иловьлю, Качалино.

10-я армия отошла на рубеж: Котлубань, Басаргино, Тингута.

Единственный путь к отступлению 1-й Донской дивизии был только один-вдоль железной дороги.
Вместе с отступающими войсками шли колонны с мирным населением.
После освобождения из окружения Мартыно-Орловского отряда число беженцев возросло до восьмидесяти тысяч.
Стояла жара, трава засохла, под колоннами людей стояла туча едкой пыли.
В районе между Зимовниками и Котельниковским озёра и реки были горько-солёными.
Люди и животные задыхались от пыли. Страдали от жажды, изнемогали от голода.
Люди бросались к грязным лужам. Возле которых уже лежали умирающие животные.
В колоннах беженцев начались эпидемии.

Надежда Будённая выбивалась из сил. Медикаментов не хватало.
Число заболевших стало расти.
Она разыскала мужа.
-Сёма, мне необходима помощь твоих разведчиков!
-Говори, что мы можем сделать?
-Нужно заранее прорабатывать маршрут движения колонн!
Пусть этот путь немного уйдёт в сторону, главное чтобы обезумевшие от жажды люди не оказывались на мёртвой-солёной земле.
Они бросаются к грязным лужам, у которых уже началось разложение туш животных и падают рядом. У людей от истощения нет сил хоронить своих родственников. Если бы я умела, плакать!
Семён обнял жену.
-Наденька, я всё понял! Мы усилим отряды разведки,
устроим серию атак на ложных направлениях, а колонны тем временем пойдут туда, где есть пресная вода.


Дивизия находилась в полном окружении. Невзирая на все трудности нужно было идти вперёд и пробовать прорываться
через фронт.
Войска продвигалась с двух сторон от колонн беженцев, прикрывая их от противника.
Кавалерийская бригада непрерывно находилась в боях. Маневрировала и отражала атаки на разных направлениях.
К середине августа дивизия подошла к станции Ремонтная.

Кавалерийская бригада ночью форсировала реку Сал и со стороны Андреевской внезапно атаковала противника в Дубовском.
Белые не выдержали натиска и в беспорядке отступили
на северо-запад.

Белоказакам при отступлении удалось взорвать мост через реку Сал и задержать дальнейшее продвижение частей дивизии
и беженцев.
Работы по восстановлению моста проводились ночью.
Днём определяли направление ветра, поджигали камыш
и под прикрытием дымовой завесы отражали атаки противника.


Наконец мост удалось восстановить.
Первыми переправились беженцы, затем пошли обозы с ранеными и части дивизии.

От Ремонтной и Дубовского, под натиском частей генерала Попова 1-я дивизия с боями отступила на Котельниковсковскую.
Расчёт соединиться со стрелковой дивизией Штейнгера
не получился.
При подходе к Котельниковский разведка установила, что станция и село заняты кавалерией белых.
Разведчики захватили пленного, он показал, что противник
уже в плотную подошёл к Царицыну.

Котельниковская дивизия отступила на рубеж реки в район Аксай Есауловского.

К 19августа положение изменилось. Части 10-й армии отбросили противника от Царицына и перешли в наступление.
Дивизия Штейегера начала теснить пехоту белых.


Будённый выстроил свои эскадроны на краю большого поля.
С противоположной стороны противник видел, какие силы собираются пойти на прорыв.
Семён позвал к себе командиров первого и третьего эскадронов.
-Я уже объяснил ваши задачи, просто хочу уточнить ещё раз некоторые моменты.
Вам нужно почувствовать тот самый момент, когда огонь пулемётных расчётов собьёт темп атаки. Раньше наступать нельзя.
Как только тачанки закончат свою работу, только тогда бросайтесь в бой.
Необходимо смешаться с противником, тогда генерал Попов
не сможет отдать приказ, чтобы открыть огонь из орудий.
Я буду командовать вторым эскадроном. Мы ударим в лоб
и будем прорываться в тыл противника.
Необходимо обезвредить их артиллерию.
Поле нашей атаки в прорыв пойдут полки конной бригады.
Можете отправляться к своим эскадронам. Помните, нам терять уже нечего, если не прорвём окружение все здесь ляжем
и беженцев погубим. Казаки никого не пожалеют.
Доведите это до своих бойцов.

Командиры отправились к своим эскадронам.
Будённый специально громко разговаривал, чтобы его услышали кавалеристы, которые стояли за ним.

Он развернул лошадь.
-Товарищи, наша задача пройти сквозь порядки неприятеля
и захватить их тыловые части. Приказываю не распылять свои силы и ни в коем случае не кидаться в стороны, чтобы догнать врага.
Их добьют первый и третий эскадроны.
Тачанки после перезарядки лент уйдёт на фланги.
Всем всё ясно?
Эскадрон дружно ответил своему командиру:-«Так точно!»


Казачьи полки вышли на рубеж и растянулись по всему полю
в «Лаву»
Семён Михайлович внимательно следил за атакой. Всё шло так, как он задумал. Генерал пошёл на его уловку.

Попов знал, что силы дивизии красных на исходе, только точного количества оставшихся в живых после длительного отступления
и перехода по солёным землям ему были неизвестны.
Именно поэтому он бросил в атаку сразу два конных полка.


Когда до противника осталось меньше двухсот саженей,
Будённый дал команду к «отступлению».
1-й эскадрон развернулся строем и начал отходить в тыл.

Казаки уже подошли на минимальное расстояние, они подгоняли своих лошадей, свистели и кричали. Над полем стоял страшный гул.

По сигналу 2-й эскадрон развернулся и ушёл с места в галоп.
Вместо них остались стоять тачанки. Шесть пулемётных расчётов открыли огонь.
Первая линия наступающих была скошена.
В лентах заканчивались патроны, в это самое время с двух сторон, почти одновременно по флангам ударили 1-й и 2-й эскадроны.
Всадники смешались в сабельном бою.

Будённый вышел из боя. Он быстро оценил ситуацию.
«На наше счастье за казачьими полками нет пехоты.
Правильно я тебя просчитал! Господин генерал, ты не собирался обороняться, и резервов у тебя во второй лилии нет!
Думал, что этот бой для красных будет последним? Нет, он у нас первый и самый решительный!»

Семён пришпорил лошадь и поскакал к высотке,
чтобы рассмотреть, что происходит на всём поле боя.


Командир бригады Думенко вовремя ввёл свои полки в прорыв.
Оставшиеся в живых казаки начали разбегаться в разные стороны.
-Молодец, Борис Константинович! Ударил точно в срок! Теперь мы можем продолжать атаку и гнать врага, пока наших сил хватит!

Семён Михайлович развернул коня и поскакал в обратную сторону.
-Эскадроны за мной, бей белых гадов!


После кровопролитного боя разрозненные силы белых отошли
к станице Потёмкинской.
Ошеломлённый таким натиском генерал Попов приказал отступить дальше к Дону.

1-я Донская дивизия вышла из окружения и вывела за собой беженцев.


Первая попытка белогвардейских генералов взять Царицын провалилась. Но к 10 сентября противник сосредоточил крупные силы и перешёл в наступление.
Главный удар сосредоточили с юго-запада. В направлении Тингута-Абганерово.

К 2-му октября белые захватили Гнилоаксайскую, Абганеролово
и отрезали от Царицына южную группу войск 10-й Красной армии.

17 октября Царицын был окружён. Противник занял все подступы
по берегу Волги, от Пичуги на севере до Сарепты на юге.
Одновременно белые стремились уничтожить южную группу войск. 10-й армии

20 октября Красная Армия перешла в контрнаступление,
овладели станцией Жутого. А затем захватили Абганерово.

Рабочие города. подготовили несколько бронепоездов и сами вступили в ополчение.
Бронепоезда мощным огнём подавили лаву наступающих казачьих частей.

С Северного Кавказа подошла стрелковая дивизия Жлобы.
1-я дивизия нанесла удар с тыла у Сарепы. Белоказаки бежали.

Воспользовавшись общим успехом 10-я армия перешла
в наступление и отбросила противника к Дону. Заняли Вертячий, Карповку и Тингуту.


Конные группы генерала Попова перегруппировались и начали новое наступление.
В ночь на 2-е ноября конница белых предприняла атаку
на Абранерово, этот участок обороняла 1-я Донская стрелковая дивизия совместно с кавалерийской бригадой.


Особый полк Будённого числился в резерве, кавалеристы расположились в селе Абгонерово.
Семён Михайлович приказал выставить усиленные посты.


Воспользовавшись туманом, противник в пять часов утра подошёл
вплотную к позициям и атаковал пехоту.
Некоторые стрелковые подразделения от неожиданного натиска бросили оборонительный рубеж и дали передовым казачьим конным группам прорваться на окраину Абгонерово.

Семён сквозь сон услышал стрельбу, вскочил и начал одеваться.
Чугунов забежал в комнату.
-Командир, наши караулы палят!
-Слышу, дружно стреляют, молодцы!
-Там такой туман, ничего не видать!
-Туман-это хорошо! Мы не видим и они тоже, значит большим войском сразу не попрут! Караульный взвод выехал на место?
-В секунду снялись, слышишь наша пальба усилилась?
-Командиров эскадронов ко-мне!


В комнату вошли командиры эскадронов.
-Так, орлы, помните, как мы с вами прорабатывали на картах операцию неожиданного окружения?
Вот сейчас так и будем действовать! Первый и третий эскадроны держат фланги, врой эскадрон растягивается повзводно во фронт
и атакует противника в лоб!

Командир первого эскадрона обратился к Будённому:
-Семён Михайлович, там туман страшенный, как-бы по своим палить не начали!
-А ты что дар речи потерял? Окликни сначала, своих по голосу узнаешь.

Будённый развернулся к Чугунову.
-Петрович отправь вестовых в бригаду!
Думенко так доложите:-обстановка пока не ясна,
прошу подкрепления!
-Я сам поеду!
-Давай-сам! Если будут новости, я повторно вестового отправлю!


Особый дивизион атаковал врага.
Туман не давал возможности оценить полную обстановку.
Однако наступление белых затормозилось. Первый натиск был отбит.

К семи часам туман рассеялся.
Впереди стояли основные силы противника. К ним отходил остаток авангарда, которому не удалось провести скрытую атаку
на Абгонерово.

Семён подозвал к себе вестового. На эти должности выбирали самых расторопных и шустрых бойцов. Один из таких подлетел
к командиру.
-Здорово, Семён Михайлович!
-Здорово, Ванька Соколов! Видишь, что справа на высоком косогоре делается?
-Беляки артиллерию установили!
-Молодец, глаз у тебя соколиный! Вот об-этом и доложишь Думенко!
Дальше слушай… Мы сейчас на плечах противника подойдём
к их переднему краю. Тогда по нам артиллерия не откроет огонь.
Нас возьмут в кольцо, мы будем отбиваться!
На правый фланг Думенко должен отправить один эскадрон.
Пусть они зайдут на артиллерийскую батарею вот по той балке! Сам лично их туда проведёшь! Ты уже местность изучил.
Остальная бригада пойдёт за нами-плотным строем! Всё понял?
-Так точно!
-Тогда лети, Сокол!..

К Будённому подскочили командиры эскадронов.
-Слушай мою команду, товарищи военачальники!
Преследуем противника, вклиниваемся в их оборону и сразу встаём в кольцо!
Мы такой манёвр на учениях отрабатывали! Все знают, как будем действовать! Держимся до подхода нашей бригады!


Особый дивизион пошёл в наступление.
Как только ворвались в передний край, Будённый подал команду
и кавалеристы начали прорубать вокруг себя кольцо.
Рубаки стали в первую линию, стрелки их прикрывали.
Круг постепенно расширялся, в него вступали остальные,
те-кто пока находились в центре и берегли свои силы.
Затем первая линия оттянулась назад их место заняли свежие рубаки и стрелки. Бой продолжался.
Будённый отошёл с остальными в центр круга.

Семён встал на седло и оглядел поле боя.
Кавалеристы дивизиона дрались грамотно, с отчаянной отвагой.
Каждый знал что он делает.

Семён оглянулся назад, бригада Думенко подходила плотным строем.
Будённый сел в седло.
-Слушай мою команду! Отходим назад и растягиваемся в линию! За нами бригада идёт, своих не затопчите!

Бойцы услышали, что подошла подмога и удвоили свои силы. Противник дрогнул, начал отступать. За ними по инерции пошли кавалеристы Будённого.

Семён почувствовал это момент и громко закричал:
-Стоять, никому в перёд не рваться! Распрямляем строй и ждём наших!

Полки бригады продолжили наступление, Будённый вывел из боя Особый дивизион.
-Передохните, братцы! Раненых подберите. Мы следом пойдём, только немного погодя…


Кавалерийская бригада вклинилась в основные силы противника
и расколола их на две группы.
Первая группа белоказаков, в составе из четырёх полков, отступила к хутору Самохин. Вторая отошла в составе трёх полков на хутор Жуков.


На позицию вышел эскадрон из второго кавполка бригады Думенко, который захватил артиллерию противника.
Первым к Будённому подскочил вестовой-Иван Соколов.
-Семён Михайлович, мы четыре пушки захватили и ящики
со снарядами.
-Молодец, Сокол! Всё в точности выполнил!

К Будённому подъехал командир эскадрона.
-Товарищ, Будённый, Думенко приказал нам после захвата батареи перейти под вашу команду. Что нам дальше делать?

Будённый был отличным гармонистом. Он слушал звук боя,
как музыку.
-На хуторе Жутов заминка вышла, враг на месте стоит
и огрызается. Пойдёте на подмогу 1-му кавалерийскому полку Городовикова.
Нельзя дать им закрепиться на месте, нужно выбить беляков
с хутора и выгнать их в степь!

Будённый повёл Особый резервный дивизион для поддержки
2-го кавполка Маслякова на хутор Самохин.

Бой продолжался весь день.
Белогвардейцы ушли в степь бросая обоз, оружие лошадей
и санитарные линейки.

Разгорячённые боем кавалеристы подскочили к телегам в которых лежали раненные белогвардейцы.
На их пути появилась Надежда Будённая. Она держала в двух руках револьверы.
-Я приказываю остановиться!

Надежда выстрелила в воздух. Бойцы придержали лошадей.
Однако пыл боя в них не угас. Кто-то крикнул:
-Отойди, медичка, дай нам с ними рассчитаться!

Надежда направила стволы на бойцов.
-Пристрелю всех, кто поднимет руку на немощных, они мои пленные!

Из сбившегося строя кто-то крикнул:
-Они нас не жалеют и наших раненых добивают!

Надежда поняла, что больше никто не сунется на раненых,
она засунула револьверы за ремень.
-Белогвардейцы ведут себя, как звери, а мы люди! Я буду лечить наших и этих несчастных! Здесь лежат такие-же солдаты,
которых бросили на произвол судьбы офицеры-их командиры.

С телеги слез раненый казак, он еле держался на ногах, но нашёл в себе силы, чтобы заговорить.
-Братцы-станичники, нас силком под ружьё поставили… Несогласных расстреливали и семьи вместе за ними в распыл пускали…
Куда было деваться?.. Думаете нам под офицерьём охота выслуживаться, да за то-что нас бросили, как собак я теперь
с каждого из них спросить хочу!.. Вот только сил поднаберусь…

Казак потерял сознание и упал.
Надежда спрыгнула с лошади и подбежала к казаку.
-Чего смотрите, ироды? Помогите мне его обратно на телегу уложить!

С лошадей враз спрыгнуло больше десятка бойцов.
Раненого уложили на место. Красноармейцы развязали свои мешки, дали раненым напиться из фляг. В забинтованных узнавали своих знакомых станичников.

Надежда отошла в сторону и закурила. К ней подошёл Чугунов.
-Здравствуйте, Надежда Ивановна!
-Здравствуйте, Ефим Петрович!

Надежда оглянулась по сторонам.
-Семён тоже здесь?
-Нет, они вперёд ушли, я с донесением к Думенко ездил.
Своих догонять нет смысла, вечером сами явятся.

Чугунов свернул самокрутку и тоже закурил.
-Лихо вы за раненых заступились! Я только конец истории застал, понял, что вы наших бойцов усмирили и не стал вмешиваться.
Теперь раненые казачки считай все до единого за нас встанут!
Даже те из них, кто калекой назад в станицу вернётся,
будет рассказывать про справедливую фельдшерицу и наших бойцов.
Видите, они уже побратались, сидоры развязали и своим пайком делятся.
-Я признаться, о последствиях не думала. Раз так получилось, выходит не зря старалась?

Чугунов затушил цигарку.
-Надежда Ивановна, я до вечера свободен, давайте я вам помогу по хозяйственной части. Раненых много их разместить по палаткам нужно и обеспечить всем необходимым.
-Спасибо за помощь, Ефим Петрович, а я пойду оперировать.
Дай, Бог-до утра управиться.


Бой продолжался весь день. Белогвардейцев выбили с хутора Самохин и преследовали до темна.
Поздним вечером Будённый привёл свой дивизион на хутор Самохин. Там расположился штаб бригады.

Думенко вышел навстречу Будённому.
-Семён Михайлович, связь с Городовиковым потеряна!
-Что за чертовщина? Ока Иванович давно уже должен быть
на месте! Может загуляли на радостях? Ладно я сам туда съезжу
и разберусь!

Будённый с Чугуновым поменяли своих уставших лошадей
на свежих и поскакали к хутору Жутов.
Была уже тёмная ночь, подъехали к крайнему двору,
чтобы узнать где остановился Городовиков.
Петрович повёл привязывать лошадей к коновязи.
Вернулся быстро.
-Командир, тут белые!
-С чего ты так решил?
-У всех лошадей, которые стоят у коновязи, длинные хвосты.
Мы в Красной армии хвосты лошадям подрезаем!
-Может трофейных лошадей у врагов забрали?

Дверь хаты открылась оттуда вышел боец, пока он находился
на свету от керосиновой лампы, удалось его рассмотреть.
Винтовка у казака была перекинута через правое плечо.
-Убедился, Семён Михайлович? Про-это всем известно, если ствол винтовки виден из-за правого плеча, значит-это белый!

За первым на улицу вышли ещё с десяток казаков.
Чугунов, как и Будённый был вооружён только револьвером
и шашкой.
Ефим потянулся к кобуре.
-Похоже мы попали в ловушку. Выйти отсюда незамеченными
не получиться.
-Слушай меня, Петрович и запоминай-казаки обращаются друг
к другу-«Станичник». Смотри не сбейся!

Будённый пошёл навстречу казакам.
Он припомнил одну важную информацию, которая могла спасти
их в сложившейся ситуации.
«За Самохиным наш дивизион изрядно потрепал семьдесят второй полк. Тогда взяли пленных. Мне притащили есаула для допроса.
Я знаю фамилии, звания и должности всех офицеров полка».

-Здорово, станичники, вы часом не из семьдесят второго полка?

Ему ответил старший по возрасту.
-Нет, мы пластуны!
-Вот беда! В темноте заблудились, так и к красным не долго угодить.

Один из казаков направился к коновязи.
Он посмотрел на незнакомых лошадей и обратился к Будённому.
-Слышь, станичник, а почему у ваших лошадей хвосты куцые?

Семён нашёлся с полуправдивым ответом.
-Убили наших лошадей в бою. Этих отбили у красных.
Казаку без лошади нельзя!

Тот же старший из казаков открыл дверь в избу.
-Братуха, ваш полк отступил правее, должно быть его следует искать под хутором Абгонерово.
Ваши хотели посчитаться с красными за прошлое поражение.
Я слышал, как казаков натравливал на бой их сотник.

Будённый хорошо помнил этот бой. Он немного выждал
и обратился с просьбой.
-Тогда, если вы не против, мы переночуем в одном курене с вами, а утром поедем своих искать.
-Оставайтесь, идите в хату.

Семён пошёл вперёд, а Ефим немного замешкался.
Казак весело хохотнул.
-Что-то твой товарищ какой-то квёлый, видно добре вас красные потрепали?!

Будённый кивнул, его жгла другая мысль:
«Только бы не встретить на свету казаков из Великокняжеской,
там меня каждая собака в лицо знает.»

Семён взял со стола две скибки хлеба с кусками сала и уселся подальше от света.
Один кусок он протянул Чугунову.
Казаки не обращали внимания на вновь прибывших и обсуждали недавний бой.

Из их разговора Будённый понял куда подевался Городовиков.
Его полк преследовал отступающих.
Второй пластунский полк в котором они сейчас находились пропустил своих через боевые порядки и открыли огонь.
по красным.
От неожиданной атаки наступление захлебнулось. Казаки перешли в контратаку. Городовиков отступил к Абганерово.


Один из казаков, с ярко рыжим чубом, начал рассказывать,
как он при преследовании красных чуть не захватил в плен Будённого.
Кто-то из казаков ему не поверил и подначил станичника вопросом:
-Откуда ты знаешь, что это был Будённый?
-Конь у него добрый и дюжа приметный-звёздочка во лбу,
масть буланая, а грива с хвостом вороные. Такой конь может быть только под командиром.
Больно резвым он оказался, я не смог его нагнать.
Говорят, что Будённый колдун и конь у него-сатана!

Чугунов толкнул в плечо Будённого и шепнул ему на ухо:
-Хорошо, что мы лошадей сменили… Про твоего Орлика говорят…

После ужина казаки стали укладываться на ночлег.
Будённый решил бежать, он кивнул Чугунову на дверь.

Семён с Ефимом тихонько вышли на улицу и направились
к коновязи.
В это время во двор ввалился ещё одни отряд. Двадцать казаков со старшим урядником подъехали к коновязи и начали рассёдлывать своих лошадей.
По разговору стало понятно, что они были назначены
в сторожевую охрану.

Будённый подошёл к старшему и доложил.
-Господин старший урядник, мы отбились в темноте от семьдесят второго полка.
Урядник осмотрел кавалериста с ног до головы, потом проворчал.
-Чего здесь путаетесь, ваш полк уже ушёл на пополнение.
Ищите его теперь возле штаба генерала Попова.
Догоняйте быстрее, а то в дезертиры объявят и расстреляют перед строем!
-Как мы ночью поедем? Не свои, так красные подстрелят!
-Я тебе дорогу укажу и скажу пропуск.

Будённый с места запрыгнул в седло.
-Благодарю за помощь, господин старший урядник!


Поехали сначала по дороге, потом свернули, сделали круг
и направились на хутор Самохин.
Их несколько раз останавливали, Будённый говорил пароль, слышал в ответ отзыв.


По возвращению к своим, Будённый сразу поднял по тревоге полк Маслякова. Кавалеристы быстро собрались и выдвинулись
к хутору Жутов.

Семён Михайлович выслал вперёд разведчиков из Особого дивизиона.
Пропуск полученный от урядника был использован с большой пользой. Благодаря ему подошли впритык к полевым караулам,
и спеленали их без единого выстрела.

Как только забрезжил рассвет эскадроны Маслякова и Будённого окружили хутор и обрушились на спящего противника.
В Жутове располагалось три полка кавалерии и пехота белых.
Тех кто оказал сопротивление убивали, сдавшихся взяли в плен. Только небольшой группе казаков удалось вырваться и уйти
в степь.


Пленных выстроили на северной окраине хутора.
Семён Михайлович подъехал к строю.
-Здорово, станичники! Я командир Особого дивизиона-Семён Будённый!

Пленные гаркнули в один голос.
-Здравия желаем, ваше превосходительство!

Стоящие за Будённый красноармейцы расхохотались.
Послышались реплики:
-Вот сукины дети!
-Вспомнили превосходительство!
-А чем наш Семён Михайлович не генерал?
-Самый, что ни на есть, только красный генерал!

Будённый дал возможность высказаться своим бойцам только
до тех пор, пока не заговорили о нём, как о генерале.
Он поднял руку и реплики вмиг прекратились.
Тогда Семён Михайлович продолжил:
-Станичники, кто сегодня ночевал со-мной в Жутове?..
Выходи вперёд. Хочу поблагодарить вас за гостеприимство.

Все молчали, Будённый осмотрел сверху пленных и увидел
в строю казака с рыжим чубом.
-Чего, ты испугался, станичник? Выходи из строя, не бойся,
мы никого не обидим!
Вас заставили обманом воевать против свих братьев.
А чтобы вы не сдавались вам рассказывают, что красные расстреливают пленных.
Станичники, мы гарантируем вам жизнь, можете написать об-этом прямо сейчас своим близким.

Из строя кто-то спросил:
-А правда, что ты заговорённый от пули и сабли? И что ты наперёд знаешь, что думает наши командиры?
-Это истинная правда! Поэтому меня пуля и сабля не берёт.
Только вот какая непонятная задачка получилась: я с девятьсот четвёртого года воевал с врагами России, а теперь вот с вами столкнулся?
Я из простой семьи и вы не богачи, так какого рожна нам братскую кровь проливать?
Садитесь и пишите своим матерям, жёнам и детям, что вы живы
и здоровы.

Казаки уселись на землю, взяли листки бумаги и начали писать
своим родным.
Когда всё было готово, Будённый снова обратился к пленным.
-Выберите из своих-верных и надёжных товарищей, пусть они ваши записки по станицам разнесут. Отпущу десять казаков.


Казаки сами выбрали десять писмоносцев их отпустили в тыл белых, чтобы они разнесли весточки родным.
Среди пленных было двадцать семь офицеров. Их построили отдельно.

Будённый отправил донесение командованию.
«Предлагаю провести решительную борьбу с расстрелами пленных. Мы Красная Армия и практика расстрелов,
которая имела место в партизанских отрядах в ответ на террор белых теперь неуместна.
Белые расстреливают наших чтобы под страхом смерти заставить служить остальных. Говорят, что также поступают красные.
Поэтому у них нет пути назад.
Этим запугивают народ, сочувствующий Советской власти
и простых солдат.
Пленных офицеров отправляю в штаб армии, возможно среди них тоже окажутся сочувствующие нашей власти, кто не захочет перейти на нашу сторону я отпущу по домам».


В результате боёв под Абганерово, в хуторах Самохин и Жутов частям генерала Попова были нанесены серьёзные потери.

Будённый встретился с Думенко.
-Борис Константинович, сложившаяся обстановка даёт нам возможность преследовать отступающие части!
-Семён Михайлович, остуди маленько свой боевой настрой.
Уйдём далеко вперёд и что в итоге? Во-первых оторвёмся
от пехотных частей и обозов!
Если-бы к нам подошло подкрепление, тогда вся дивизия могла перейти в наступление. Придётся остаться на занятых позициях.
Шевкоплясов доложит в штаб армии о нашем успехе. Если там найдут для нас резервы, тогда пойдём в наступление.
Армия должна атаковать противника единым фронтом.
-Единым не получиться. Наше направление самое удачное для наступления.
-Тогда высылай разведку в тыл противника, собирай полную информацию о их силах. Результаты разведки доложим в штаб
и будем ждать решения с верху.


Кавалерийская бригада Думенко отошла в резерв 1-й Донской дивизии и сосредоточилась в селе Абганерово.

Оправившись от удара белые предприняли повторное наступление.
Используя трофейные орудия и пулемёты дивизия удвоила огневую мощь. Две атаки врага были отбиты. На фронте наступило временное затишье.


Будённый приказал Пивневу явиться сразу к нему, как только
он вернётся из разведки. Иван соскочил с коня и побежал к штабу.

Ефим Чугунов сидел в комнате и ремонтировал свои сапоги.
Командир разведки попросил разрешения войти.
-Петрович вынул гвозди изо-рта, положил молоток
-Заходи, Ваня, ждём тебя с нетерпением! Уже наверно самовар остыл, придётся разогревать по новой.

Пивнев прошёл в комнату.
-Ефим Петрович, меня вроде не ты вызывал? А вот чайку с тобой
я потом выпью! Командир где?
-Скоро будет, он к Надежде Ивановне отъехал. Мы тебя ближе
к утру ждали.
-Повезло, на переднем крае языка захватили!
-Жирный язык или обозника притащили? Ленишься ты Ваня, далеко в тыл не хочешь лезть.
-Я не лентяй! Прапорщика из пехоты захватили. На месте допросили! Он говорит, что у них началась перегруппировка войск. Вот я поторопился в штаб, чтобы побыстрее доложить командиру!
-Перегруппировка значит? Выходит генерал Попов понял,
что здесь ловить ему нечего!
Самовар ещё не остыл, ты попей чайку с мёдом, а я пока
за вещами схожу.
-Какими вещами?
-Мы с Семёном Михайловичем собрались пройтись по тылам белых.
В глубокую разведку пойдём. Форму для такого случая подобрали. Надо принести и привести её в порядок. Почистить, посмотреть, что бы крови и дырок от пулевых отверстий на ней
не было.
-Вдвоём пойдёте?!
-Можем тебя взять в компанию. Ты только не трепись никому.
Сам понимаешь, Семёна Михайловича наши вышестоящие начальники за передок не отпустят.
А если узнают, что он туда самовольно ходил ещё и выговор влепят, а могут и с должности снять! Что мы потом без командира делать будем?
-Петрович, ты-же меня знаешь, я могила!
-Знаю, но предупредить обязан…

В комнату вошёл Будённый.
-Ваня, ты уже здесь? Значит с добрыми новостями явился?
Иначе бы до самого утра по передку на пузе ползал.
-Так точно, Семён Михайлович! С хорошими вестями!
На нашем участке фронта осталась Астраханская пехотная дивизия, генерала Виноградова и кавалерийские части генерала Голубцова. Остальные части перебросили в район: Ляпачёв, Карповка, Котлубань с целью усиления ударной группировки на Центральном фронте.
Мы языка в расположение доставили…

Будённый обнял Пивнева.
-Случай в деле разведки-это дар божий! Если с первого раза повезло дальше испытывать судьбу не стоит!
-Я помню вашу науку, Семён Михайлович, сам своим бойцам точно так-же говорю!
-Тебя Петрович чаем с мёдом напоил?
-Так точно…
-Тогда тащи сюда своего языка, будем с ним беседовать.

Семён хитро улыбнулся.
-А что нужно, чтобы разговорить пленного? Как я тебя учил?
-Нужно с ним подружиться! Стать своим, тогда и язык у человека развяжется. Требуется создать дружескую атмосферу.
-А почему так нужно делать?
-Потому-что под пытками человек раскрывает не всю информацию. Мозг у него, от били, по другому соображает!
-Молодец, всё в точности запомнил.

Будённый с Пивневым сидели у окошка. Они и не торопились вступать в беседу с пленником.
Офицера разогревал для задушевного разговора Ефим Чугунов. Для этого Петрович выставил на стол закуску и самогонки налил.

Так, слово за слово, Петрович узнал и про семью пленного, и про всех офицеров, а также о вооружении не позабыл расспросить.
И вопросы снабжения продовольствием затронул.


Ноябрь перевалил за свою втору половину. Погода портилась.
Петрович приготовил всё необходимое для выхода в глубокую разведку-в направлении села Аксай, где, по полученным от языка сведениям, располагались крупные силы белых.

С Будённым шли в поиск: Чугунов, Пивнев и четверо бойцов
из разведки.
Будённый одел форму штабс-капитана, накинул на плечи бурку, Петрович подогнал по фигуре форму Сотника, Пивнев нацепил пагоны урядника. Бойцы-разведчики переоделись в казачью форму, на шароварах были нашиты лампасы, на головы натянули папахи.
Выехали ночью, переправились через реку Мышковка,
стоя на сёдлах.


Охранение в расположении частей белой армии был организовано из рук вон плохо. Утром разъезд во главе со «штабс-капитаном» разъезжал по позициям возле села Аксай. Разведчики без особого труда выяснили расположение, численность и вооружение противника.

Будённый всё отмечал в своей памяти.
«Боевой порядок пехотной дивизии генерала Виноградова построен в один эшелон. Оборона в районе Гнилоаскайской
не имеет траншей и окопов. Солдаты занимают наспех отрытые одиночные укрытия
Штаб генерала Виноградова располагается
на станции Гнилоаксайской, а в селе Аксай находился штаб генерала Голубинцева, под его командой пять кавалерийских полков».


Разведчики выехали за пределы расположения белых и Чугунов теперь смог нарушить положенный строевой порядок.
Он подъехал к Будённому. Также поступил и Пивнев.
Иван обратился к командиру:
-Семён Михайлович, что будем делать дальше?
-Домой поедем. Я на карте отмечу позиции и вооружение противника. У меня в голове уже созрел план разгрома Астраханской пехотной дивизии.
-Может расскажете?
-Слушай и возражай мне, если что-то не понравиться. Мне в штабе придётся до хрипоты доказывать свою правоту Шевкоплясову!
А он, как всегда начнёт возражать! Упёртый, точно баран!
Сам ни черта без приказа сверху не делает, ни разу не проявил инициативы!

Петрович добавил:
-Такие больно горазды жар чужими руками загребать и получать за это поощрения с наградами.
Семён Михайлович, ответь мне сразу на один вопрос:-зачем ему докладывать? Обратись напрямую к Ворошилову.
-Субординацию нужно соблюдать!
-А ты никому пока про свои планы не рассказывай, просто подай рапорт с данными добытыми разведкой Особого дивизиона. Шевкопляс их прочитает и дальше по команде отправит.
В штабе армии наверно правильно отнесутся к точным
и тщательно проверенным данным разведки взвода Пивнева. Добытые его разведчиками сведения всегда были точными.
Про то, что ты с нами в тыл к противнику ходил никто не знает. Доклад пойдёт от Вани Пивнева, ты его прочитал и передал дальше по команде. Я могу кое-что приписать,
ты только скажи что?
-Дельное предложение! Так и сделаем!
А пока послушайте, что я придумал:-кавалерийская бригада ночью атакует конницу Голубинцева, отбросит её из села Аксай на юг
и выйдет в тыл Астраханской дивизии Виноградова
По нашему сигналу Донская дивизия пойдёт в наступление.
Мы зажмём в клещи пехоту Виноградова и уничтожим её.
Таким образом левое крыло южного фронта будет полностью очищено от врага!

Чугунов посмотрел на Будённого.
-Командир, мне нечего тебе возразить! План отличный!
Сделай, как я тебе посоветовал.
На карте всё нарисуй, а когда на совещании начнут говорить
о наступлении, спрашивать мнения командиров, тут ты с уже готовым планом!
-Петрович, когда война закончится я тебя учиться отправлю!
-Куда это?
-В самую лучшую академию! Тебе с твоим умом нужно Государственную должность занимать!
-Нет уж-увольте меня от такого удовольствия! Я лучше при тебе останусь!


Будённый отправил в штаб данные разведки и сел за стол.
Он нанёс на карту свой план операции, составил пояснительную записку. Так и ночь пролетела.

Утром прибыл посыльный с донесением из штаба дивизии.
В котором говорилось, что в штаб прибыл командарм 10-й армии Ворошилов. Всех командиров вызвали на совещание.

Будённый вышел на улицу.
-Петрович, седлай коней!

Чугунов подвёл лошадей.
-Неужто к Ворошилову поедем?
-У тебя что в роду колдуны или гадалки были?
-Бог миловал от такой напасти!
-Тогда откуда ты знаешь, что в штаб дивизии Ворошилов приехал?
-Не знал я ничего! Хочешь перекрещусь, если не веришь?

Семён рассмеялся.
-Поехали на доклад!
-Семён Михайлович, ты только свою карту не забудь.
-Всё со-мной!

Они уселись в сёдла. Ефим протянул руку и взял за повод лошадь Будённого.
-Сёма, ты больно горячий. Я тебя прошу-сразу со своими предложениями не лезь…
Пусть наговорятся, поспорят, а когда попросят высказаться каждого, вот тут ты и выложишь своего козырного туза!
-Обещаю, буду молчать и ждать своего часа!


На подъезде к штабу Будённый заметил Думенко, он ехал немного впереди. Семён пришпорил лошадь и догнал комбрига.
-Борис Константинович, ты почему ко-мне по дороге не заехал? Вместе дорогу коротать было-бы веселее! И поговорить нам
с тобой есть о чём.
-Здравствуй, Семён Михайлович! Мне передали пакет в котором Шевкоплясов сообщил, что вызывает только меня одного.
Я, как раз хотел после совещания к тебе заехать.
-Когда тебе пакет доставили?
-Вчера вечером…
-А мне сегодня рано утром. Выходит что-то с корне изменилось?
Будённый посмотрел на подъехавшего к ним Чугунова.
Ефим Петрович слышал, что ответил Будённому Думенко.
Он сжал кулак и показал его Семёну.
Тот в ответ кивнул головой и ударил кулаком с раскрытую ладонь левой руки.
Думенко посмотрел на язык жестов, который был понятен только его попутчикам.
-Семён Михайлович, ты может быть знаешь, что там в штабе замышляют? Расскажи мне…
-Ничего я не знаю, кроме того-что к нам в дивизию приехал командарм Ворошилов. Об этом мне в донесении было написано.
-А в моём ничего такого не было, просто вызов на совещание
по текущим делам.

Думенко не отводил взгляда от Будённого. Он видел,
что командир Особого дивизиона очень возбуждён и настроен
на драку с Шевкоплясовым, а Чугунов пытается приземлить своего командира.
-Так что тебе всё-таки известно по новой повестке,
Семён Михайлович?
-Честное слово-ничего не знаю. Однако могу дать один совет.
-Говори…
-Не встревай с разговор пока тебя самого не спросят. Мне это посоветовал Ефим Петрович, а он мудрый человек!
-Я пожалуй вас послушаюсь.

Чугунов хлопнул по спинам молодых командиров.
-Вот и правильно, сынки! Прежде чем в воду соваться нужно потрогать-кипяток там, или лёд. И в том и в другом случае можно здоровье подорвать и конечности искалечить!
-Ты великий мудрец, Ефим Петрович!
-Много мудрости, значит и печали с достатком. У меня за вас душа болит!
Голову за-зря сложить просто, но лучше её всё-таки на плечах оставить и чтобы она могла поворачиваться в разные стороны.
На своём стойте твёрдо, думайте о бойцах, которые вам верят
и за вами идут на смерть!


В штабе встретили командира Котельниковской дивизии Штейгера, втроём прошли к кабинет Шевкопляса.
Командарм Ворошилов сидел на его месте, а командир Донской дивизии стоял на вытяжку и что-то докладывал.

Ворошилов сразу встал со своего места и пошёл здороваться
с прибывшими командирами. Первому подал руку Будённому.
-Здравствуйте, Семён Михайлович, я приказал вызвать вас
на наше совещание. Ваше мнение будет учтено и рассмотрено.
-Благодарю за доверие, Климент Ефремович. Если мне будет что сказать обязательно выскажусь.

Совещание начал Ворошилов
-При создавшихся условиях наша оборона должна быть активной. Ударами по противнику в определённых участках мы может изменить обстановку в нашу пользу.
На вашем участке фронта осталось только две дивизии остальные передислоцировались на центральное направление.
Оперативный штаб армии рассмотрел данные разведки
и пока только рекомендовал вам разработать план наступления
и первым нанести удар на вашем участке фронта.
За этим я и приехал, чтобы рекомендации воплотить в действия!
Прошу высказываться по этому вопросу. Начнём с командира Донской дивизии.

Шевкоплясов хрипел простуженным голосом и с горячностью доказывал своё мнение:
-Товарищ Командарм, противник закрепился на большом плацдарме, отлично вооружён. А наши дивизии растянуты
на широком фронте и почти не имеют боеприпасов.

Штейнгер добавил:
-Хорошо если мы вообще сумеем удержать занимаемые позиции.

Будённый посмотрел на Думенко. Они были не согласны
с мнением комдивов, однако следовало ждать своей очереди.

Ворошилов прервал Штейнгера и продолжил говорить сам.
-Вы, товарищ Шевкоплясов прислали нам данные вашей разведки. Кто её проводил?
-Разведчики Будённого. Требуется проверить эту информацию, выслать несколько групп с разных направлений всего фронта.

Ворошилов поднял руку и прервал выступление комдива.
-Согласно сведениям разведки-получается, что плохо окапались наши противники!
Пехота генерала Виноградова держит всего одну линию обороны.

Шевкоплясов начал оправдываться и одновременно защищаться.
-Будённый прислал мне разведданные, я их сразу отправил в штаб армии. Считаю, что требуется провести дополнительную проверку этих сведений.
-Что даже читать не стали?
-Почему, прочитал конечно и отправил…

Ворошилов обратился к Будённому.
-Семён Михайлович, данные точные?

Будённый чуть не выпалил, что всё сам видел, своими глазами.
Он вовремя вспомнил совет Петровича и сделал короткую паузу, чтобы немного успокоиться.
-Так точно, товарищ командарм! Данные предоставил начальник разведки Пивнев. Ему я верю, как себе!
Вместе со-мной приехал Чугунов Ефим Петрович. Он тоже участвовал в том поиске. Я могу его позвать сюда, Чугунов всё подтвердит!

Ворошилов улыбнулся, он догадался, что в разведку ходил сам Будённый со своими проверенными бойцами. А самым верным
и надёжным у Будённого был его друг-Чугунов.
-С Ефимом Петровичем я с большим удовольствием пообщаюсь, после совещания! У меня до сих пор живы в памяти воспоминания о нашем рейде в тыл врага!
Петрович меня от смерти спас, такое не забывается!

Ворошилов обратился к Будённому.
-Как вы думаете, Семён Михайлович-сможет Донская дивизия, имеющая в своём составе конную бригаду и Особый кавполк.
То-есть обладающая всеми тактическими возможностями,
нанести удар по частям белых в районе Аксай?

Вместо ответа Будённый вынул карту с планом намеченной операции и положил её перед Ворошиловым.
-Климент Ефремович, вот мой план операции наступления дивизии на Аскай.
Могу доложить подробности устно, я подготовил докладную записку, там всё подробно расписано.
-Нет уж говорите здесь и сейчас, так будет быстрее и доходчивее для остальных.

Будённый расправил на столе карту и начал свой доклад.


Когда Будённый закончил, Ворошилов встал со своего метса.
-Вот видите, товарищи, мы Семёном Михайловичем
не сговаривались, операция в наших условиях напрашивается сама собой! Она проста по замыслу и выполнима!
Пехотная дивизия генерала Виноградова должна быть разбита! Кавалерию генерала Голубинцева удастся изрядно потрепать
и отогнать в степь .
К сожалению у нас нет резервов, чтобы продолжить наступление на южном участке фронта. Однако этот манёвр сорвёт замысел противника на центральном фронте.

Будённый попросил слова.
-Товарищ Командарм, две наши дивизии смогут занять выгодную позицию на южном направлении. Мы сдвинем линию фронта
на приличное расстояние и дадим возможность для наступления других фронтов.
Пусть противник думает, что к нам подошло пополнение и именно поэтому мы перешли в наступление по всему фронту!
Им придётся отступить! План должен сработать!


25 ноября поздним вечером по тому-же маршруту, по которому ходил Будённый с разведкой, Особый дивизион вместе
с кавалерийской бригадой выступили в направлении-Аксай.

По сигналу Будённого Особый дивизион напал на противника. Кавбригада Думенко атаковала Аксай с другой стороны.
Белые в панике бросились отступать к хутору Перегрузному.
Думенко остановил преследование и развернул кавалерийские полки в тыл Астраханской дивизии генерала Виноградова.

Особый дивизион уже зачищал левый фланг обороны противника.
Семён заметил трёх офицеров, они тащили на плечах раненого
и один из них тянул за собой пулемёт.

Будённый с Чугуновым налетели на них.
Один из офицеров припал к пулемёту и выпустил длинную очередь. Веер пуль убил под седоками лошадей.
Будённый с Чугуновым бросились на офицеров и зарубили их.


Застигнутая врасплох пехота противника яростно отбивалась
от наседавших с тыла кавалеристов.

Пивнев со взводом разведки пробился к сеновалу. По заранее согласованному плану разведчики подожгли сено-это был сигнал для атаки Донской дивизии.

Бой был в самом разгаре. Будённый с Чугуновым поменяли коней и выскочили на правый фланг, где полки бригады Думенко теснили пехоту генерала Виноградова


Началась метель, сквозь снежную пелену Будённый заметил колонну конницы.
Семён Михайлович подлетел к передовому отряду.
-Что за часть?
-Крымский Советский полк. Мы в пурге сбились с направления.
-Кто командир?
-Семён Константинович Тимошенко. Он идёт в середине колонны.
-Вызовите его ко-мне!

Верховые, через плечо начали передавать команду.
В скорости подскочил командир Крымского полка.
-Кто меня спрашивает?
-Меня зовут Семён Будённый, вас само провидение сюда направило, товарищи!
Семён Константинович, впереди вашей колонны хутор Хлебный, направляйтесь туда.
Там засели белые им нужно отрезать отход в степь и разгромить!

Полк прямо с марша вступил в бой.


Пехотная дивизия была разгромлена. Захватили 12 орудий,
21 пулемёт. Взяли в плен штаб дивизии во главе с начальником. Генералу Виноградову удалось скрыться.

Будённый после боя ближе познакомился с Тимошенко.
В состав его отряда входили драгунские подразделения бывшего Крымского полка.
К полку Тимошенко был присоединён Сербский кавалерийский дивизион Сердича.

Сербы добровольно пришли сражаться за рабоче-крестьянское государство. У них не было в России родных, это были настоящие интернационалисты-бойцы революции.


Успешные действия кавалерийских частей в районах Абганерово, Аксай. Гнилоаксайской, Самохин, дали возможность дивизиям Шевкоплясова и Штейнгера закрепились на новых рубежах.


В Царицын приехал Троцкий. На заседании Реввоенсовета
10-й армии Нарком Троцкий устроил разнос всему партийному
и военному руководству-за пассивные действия на фронте.

Ворошилов представили отчёт соотношения сил.
Сталин внёс предложение о реорганизации армии.
Троцкий ничего не хотел слушать и требовал немедленно перейти в наступление.
Тогда слово попросил Будённый. Он вышел на трибуну.

-Товарищи, я поддерживаю предложения товарища Сталина.
Для дальнейшего успеха в наступлении по всему фронту нам требуется провести немедленную реорганизацию в армии.
Кончился период партизанской войны. Необходимо создавать крупные боевые соединения под единым командованием.

Все молчали и внимательно слушали выступающего.
Будённый не смотрел на сидящих в президиуме. Ему было плевать на мнение вышестоящего начальника Наркомата.
Просто захотелось высказаться о давно назревших проблемах, которые мешали становлению Красной Армии.

Семён Михайлович встретился взглядом с Думенко, он подбодрил друга.
-Говори, Семён Михайлович, режь правду матку!

Сидящие в помещении поддержали выступающего.


Будённый продолжил.
-Противник располагает конными корпусами, а в 10-й армии имеется только одна кавалерийская бригада и несколько конных дивизионов.
Нам для наступления и умелой обороны необходимо собрать
все конные соединения в одну дивизию! Это только первый этап реорганизации.
В дальнейшем во всей Красной Армии необходимо создавать кавалерийские соединения.
Нынешняя война имеет манёвренный характер и нам требуется учитывать тот факт, что у противника главную роль играет казачья конница.
Кавалерийские корпуса белых быстро проводят перегруппировку войск и превосходящими силами наносят удары по наиболее слабым участкам фронта.
В случае жёсткого сопротивления с нашей стороны они оставляют перед нашими позициями небольшой конный заслон, а основные силы быстро отходят, чтобы создать новую группировку и нанести следующий удар на другом участке фронта.
Наши стрелковые части ограничены в манёвре, не имеют возможности своевременно сосредоточиться на угрожающем участке фронта или быстро отойти из-под удара.
Даже выиграв бой, мы не можем добиться полной победы.
Силами одной бригады мы не в состоянии догнать, окружить
и уничтожить отступающие части белых.
Для выполнения таких задач необходимо создать кавалерийские корпуса взамен отдельных конных частей входящих в состав стрелковых дивизий.
Крупные соединения кавалерии смогут решать любые стратегические задачи, как самостоятельно,
так и во взаимодействии с пехотой.
Нам требуется создать свою-массовую кавалерию,
сведённую в дивизии и корпуса.
Это нужно сделать в кратчайшие сроки!

Троцкий прервал выступающего.
-Товарищ Будённый, вы не понимаете природы кавалерии
и не отдаёте отчёта своим словам!
Кавалерия-это аристократический род войск,
которыми командовали в царское время графы и князья!
И зачем нам с мужицким лаптём соваться на глянцевый паркет? Мы создали свою, рабоче-крестьянскую армию!

Будённого было уже не удержать, он повысил голос и продолжил:
-Я из мужицкого сословия, но считаю иначе!
Для создания новой армии необходимо учитывать опыт всех
пред-идущих достоинств кавалерии, доказанных на полях сражений, в том числе и во времена царской России.
Я на фронте с 1904 года. Участвовал во многих сражениях
и могу объективно судить о достоинствах и недостатках наших кавалерийских частей и действующих против нас сил противника!
Врага нельзя недооценивать. Нужно знать его тактику
и противопоставить свою-новую стратегию и тактику!

Будённого горячо поддержали Ворошилов, Сталин
и все присутствующие.
Троцкий был недоволен подобным противостоянием
он взял заключительное слово.
-Мы посоветуемся в Наркомате и примем решение.
А сейчас требую наступать


В конце ноября, ценой больших усилий и потерь, белых отбросили за Дон. Бригаду сначала вывели в резерв армии,
а потом она передислоцировалась в район: Дубовый овраг, Большие и Малые Чапурники.
Там-же разместился Реввоенсоветом армии.


Белые перекрыли коридор по которому должна была вернуться группа разведчиков. На этот случай прорабатывались другие маршруты.
Будённый с Пивневым поехали на передовую,
чтобы поставить в известность командира пехотной роты.

Командир взвода разведки остался в расположении пехотинцев, чтобы встретить своих.


Будённый решил проехать по передку и оценить общую обстановку на фронте.
Он увидел странную картину.
На передовой стояли лошади, они были без седоков и не паслись, а стояли будто приколотые к одному месту.

Семён Михайлович пришпорил коня и заехал на поле.
То что он там увидел было верхом глупости. Кавалеристы сидели
в отрытых ямах и держали за повод своих лошадей.

Будённый спрыгнул на землю, подошёл к ближней норе
и обратился к бойцу.
-Что вы здесь делаете?
-Не видишь, что-ли? Мы так оборону держим.
-Вы кавалеристы или пехота?
-Да ты что ослеп, вот мой конь стоит!
-Перебьют беляки ваших лощадей шрапнелью и поскачите
вы из своих окопчиков верхом на палочках! Кто ваш командир
и какая это часть?
-Откуда ты такой любопытный выискался?
-Я, Семён Будённый.
-Да ладно?!

Кавалерист вылез из ямы и громко крикнул:
-Братцы, как нам самого Будённого занесло!

Из нор высунулись головы кавалеристов.
Командир эскадрона подошёл к Будённому.
-Моя фамилия Злобин. Нам приказали в этом месте держать оборону. Мы прибыли сюда, а тут никого нет. Голое поле и речка впереди. Сами шашками вырыли себе укрытия,
от ветра спрятались, однако лошадей жалко.
Товарищ Будённый ты в штабе расскажи, что тут с нами твориться!

Командира поддержали бойцы. Поднялся шум, каждый желал высказаться.
Семён Михайлович запрыгнул в седло.
-Тихо, товарищи! Митинговать потом будем, сейчас нужно разбираться и приводить кавалерию в должный порядок!

Будённый обратился к командиру эскадрона:
-Вы к какой части приписаны?
-Стрелковой дивизии Жлобы, мы сюда недавно прибыли
с Северного Кавказа.

Будённый развернул коня и погнал его к штабу армии.


Семён Михайлович вошёл к комнату, где проводились совещания командиров частей. Рядом с командующим армией сидел Сталин.
Будённый начал без всяких приветствий:
-Извините, что обращаюсь без доклада по команде.
Однако терпеть подобное просто нет мочи! То-что я сейчас наблюдал является преступной халатностью! И спрашивать
за такое с командиров, которые обдают подобные приказы требуется по законам военного времени!

Будённый рассказал всё, что видел на переднем участке фронта.
Сталин встал, раскурил трубку. Он несколько раз прошёлся
по комнате.
-Климент Ефремович, а ведь это наша с вами недоработка!
Мы отдаём приказы, но не контролируем их исполнение!
Нужно лично проводить инспекцию войск и на месте устранять недостатки не только в обороне, но и в тыловых частях!
Не все такие командиры, как Семён Михайлович! Он болеет
за наше дело. А рядовому бойцу при нерадивом командире
и пожаловаться некому?!
Предлагаю, вам, немедленно выехать и разобраться на месте!
Каждый красноармеец должен знать, что правда на его стороне
и есть кому за него постоять!
А нерадивых командиров, при серьёзных проступках следует расстреливать перед строем и доводить приказ о исполнении
во-всех подразделениях армии!
За менее тяжкие преступления понижать в должностях и званиях, вплоть до разжалования в рядовые!
Всё надлежит делать публично, пусть политработники доводят подобные приказы до каждого бойца!

Ворошилов встал.
-Товарищ Сталин, я прямо сейчас отправлюсь на передовую! Проверки будут проводиться регулярно!
-Вот и наведите порядок в войсках, тем самым вы поднимите свой авторитет командующего.

Командарм вышел из комнаты.


Сталин пригласил Будённого присесть за стол.
-Семён Михайлович, у вас лично есть вопросы, которые следует решать на высшем уровне?
-Я привык решать все вопросы сам. В моём дивизионе всё
в полном порядке.
У меня только один вопрос:-вы просили меня поделиться своими соображениями по поводу реорганизации нашей конницы.
Почему до сих пор нет никаких подвижек?
-Я подготовил материалы по всем родам войск и передал
их Троцкому. До сегодняшнего дня из центра нет никаких известий.
-А если мы сами, без приказа приведём армию в должный вид, разве это преступление?
Покажем реальное значение реорганизации на деле. Пусть это послужит примером для всех остальных?
-Троцкий назовёт мои действия партизанщиной…
-Пусть называет, как хочет! Если будет отличный результат,
тогда ему и крыть будет нечем! А результат будет, в этом я твёрдо уверен!
-Я с вами согласен, Семён Михайлович. Давайте начнём
с кавалерии. Дальше приведём в порядок пехотные части.
Я сейчас подготовлю приказ. Когда вернётся Климент Ефремович, он его утвердит и с завтрашнего дня приступим к реорганизации!
Я буду отвечать перед Наркоматом за партизанщину.
-Уверен, что вам отвечать ни за-что не придётся! Мы докажем нашу правоту большими победами над врагом!

Сталин закурил трубку, он внимательно посмотрел в глаза Будённому.
Семёну Михайловичу нечего было скрывать и он не чувствовал себя ни в чём виноватым, поэтому не отводил своего взгляда.
Так они смотрели друга на друга до тех пор пока в трубке
не прогорел весь табак. Облако дыма рассеялось по комнате.
Сталин принял решение и продолжил разговор.
-Семён Михайлович, мне передали письмо от товарища Фрунзе. Вы с ним давно виделись?
-Давно, я тогда являлся председателем солдатского комитета дивизии. Мы остановили «Дикую дивизию» которая хотела прорваться на Москву.
-Михаил Васильевич предупредил меня о том, что Троцкий поставил вопрос в Наркомате о отзыве меня и Ворошилова
в столицу.
Фрунзе настоял, чтобы на должность командующего армией прислали красного генерала Егорова.
-У нас в армии ввели такое звание?
-Нет, Егоров был полковником царской армии, его уволили,
как сочувствующего партии эсеров. Он долго был не у дел.
Фрунзе разыскал Егорова и предложил ему должность военного специалиста.
Так за ним и закрепилось звание-красного генерала.
Это действует на наших противников. Раз на нашу строну переходят генералы-значит наше дело правое.
Примеру Егорова последовали многие офицеры высшего
и среднего командного состава.
Михаил Васильевич и следовательно я просим, вас всячески содействовать и помогать Егорову.
-Я ценю в людях честность и деловые качества, для меня не имеет значения классовое происхождение.
-Выходит я в вас не ошибся. То-что я скажу дальше-это останется только между нами…

Будённый согласно кивнул. Сталин продолжил.
-Немного хуже обстоит дело с товарищами, которых пришлют вместо меня руководить Реввоенсоветом. Это соратники и ярые
сторонники Троцкого.
Единственным весомым аргументом военачальников
десятой армии перед членами военсовета должны стать большие победы. Как известно-победителей не судят.
Передача дел займёт много времени, мы с Климентом намеренно затянем время, чтобы провести полную реорганизацию армии.
Дальше всё будет зависеть от вас. Я повторяю-только большие победы докажут правоту наших действий.
-Я, Вас не подведу, Иосиф Виссарионович!

Сталин пожал руку Будённому.
-Я лично переговорю со всеми командирами наших частей.
Тут должно быть полное понимание и взаимодействие.


28 ноября была создана сводная кавалерийская дивизия
2-х бригадного состава. Вторую бригаду сформировали
из 3-х полков дивизии Жлобы, Крымского полка
и интернационального дивизиона Сердича.

Командиром первой бригады назначили Городовикова, заместителем стал Масляков.
Второй бригадой стал командовать Тимошенко,
заместитель-Сердич.

В составе полка осталось по пять эскадронов.
В эскадроне четыре взвода. Состав взвода-пятьдесят кавалеристов.
Эскадрону придавался пулемёт на тачанке.

Кроме этого дивизия имела в своём составе артиллерийский дивизион-четырёх батарейного состава. В батарее четыре пушки.
В подчинении командира дивизии имелся Особый резервный дивизион, из трёх эскадронов.

На должность командира дивизии назначили Думенко.
Будённый стал начальником штаба дивизии.

Оказалось, что Думенко давно уже чувствовал себя неважно,
только никому не говорил об-этом. Ночью он впал в беспамятство, фельдшер после обследования сообщила, что у начдива тиф.

Думенко отправили в госпиталь.
Командование дивизией принял Будённый.
Кавалерийская дивизия перешла в прямое подчинение командующего армией.

Многих командиров и кавалеристов наградили орденами.
Семёну Михайловичу вручили орден Красного Знамени, Реввоенсовет наградил почётным оружием.


В Германии произошла революция и немцы отвели свои войска
с Украины и западной части Донской области.
Таким образом обнажился левый фланг армии Краснова.

Для Красной Армии появилась возможность возобновить наступление на Донбасс и выйти в тылы белых войск.

Краснов принял контрмеры и усилил нажим на Царицын.
9-я армия отошла на север, белые вышли на правый фланг
10-й армии, и сосредоточили на этом участке крупные массы конницы.


В первой половине января 1919 года противник перешёл
в наступление и отбросив части Красной Армии вышел к Волге.

С захватом Дубовки был отрезан от общего фронта Камышинский боевой участок.
Одновременно активизировались действия противника
на центральном участке фронта 10-й армии.


Ворошилова и Сталина Центральный комитет отозвал на другую работу. Командующим армией назначили Егорова,
членами Реввоенсовета-Сомова, Леграна и Ефремова.

В ночь на 10 января Егоров созвал совещание командиров дивизий и начальников боевых участков.
Совещание было коротким. Командующий ставил боевые задачи каждому в отдельности. Очередь дошла до Будённого.
-Товарищ комдив, я вынужден временно разделить вашу дивизию на две части.
Первая бригада под вашим командованием должна погрузиться
в вагоны на станции Сарепта и направиться в Гурмак.
По прибытии на стацию вам необходимо выдвинуться через Городище в направлении-Орловка, Егоровка, Пичуга и овладеть Дубовкой.
Таким образом восстановиться положение на северо-востоке
от Царицына. Камышинский участок снова соединиться
с общим фронтом.
Вторая бригада и отдельный полк Попова временно сводиться
в отдельную конную группу Южного боевого участка.
Вам всё ясно?
-Товарищ командующий, у меня есть своё мнение.
-Готов выслушать.
-Считаю наиболее целесообразным решением первой бригаде выдвинуться походным порядком из Больших и Малых Чапурников на Гурмак. Выйдем под прикрытием темноты, к исходу ночи
мы будем на месте и сможем атаковать противника.
-По железной дороге продвижение бригады займёт намного больше времени. Одна погрузка лошадей чего стоит.
А ещё требуется погрузить тыловые обозы первого разряда.
Разгрузка тоже займёт не мало времени.
К тому-же артиллерия противника обстреливает железную дорогу. Мы можем оказаться в невыгодном для нас положении
и тогда уж точно не сможем выполнить поставленную задачу.
-Хорошо, действуйте. Только не медлите ни минуты. На нашем правом фланге очень тяжёлое положение.


На рассвете Будённый вернулся в расположение дивизии,
и сразу вызвал к себе командиров бригад.

Чугунов, воспользовавшись минутной паузой, сообщил последние новости.
-Командир, ты знаешь что твориться в войсках?
-У нас или в целой армии?
-Тут пошли слухи, что новый командующий десятой армии Егоров, бывший генерал! С ним в Царицын прибыли сто восемьдесят офицеров. Не ровен час будет предательство! Говорят командиры побросали свои отряды и поехали считать лампасы у прибывших начальников.

Будённый строго посмотрел на Чугунова.
-Надеюсь из нашей дивизии никто на смотрины не сорвался?
-Никак нет! Тебя ждали…
-Вот пойди на улицу и скажи всем то-что я тебе сейчас скажу:
слухи о приехавших офицерах лож! Тех кто их распространяет приказываю расстреливать, как агентов врага!
Егоров в 1907 году, в звании полковника был уволен из армии
за революционные высказывания.
Лично мне Егоров нравиться! Строгий и дело своё знает.
Он воевал против Колчака.
-Строгий-это хорошо! Нашего брата в ежовых рукавицах держать надо!

Чугунов вышел из комнаты.
Будённый слышал, как он разговаривает с собравшимися к круг командирами и рассказывает только что услышанное от Комдива.

Семён Михайлович решил подождать.
«Пусть все окружающие проникнуться сказанным, тогда больше
не будут отвлекаться на провокации и займутся делом».

В комнату вошли командиры. Будённый оценил общий настрой
и сразу приступил к постановке задач.
-Слушайте мой приказ:
Первая кавбригада и Особый резервный дивизион с двумя артбатареями и обозами первого разряда с наступлением темноты выдвигаются походным порядком в район Гурмак.
Обозы второго разряда по железной дороге отправляются
в Гурмак и на месте присоединяются к бригаде.
Сводная группа под командой Городовикова, в которую войдут-
вторая кавбригада и отдельный полк Попова отправляются
на левый фланг десятой армии.


Белые развернули наступление по всему фронту.
Успешно действовала казачья группа генерала Голубинцева.
Части красных не выдержали натиска и отступили к Царицыну.

12 января казачья дивизия генерала Кравцова вышла в район Дубовки и отбросила стрелковые части Красной Армии
за Волгу.
Царицыну грозила опасность полного окружения.


К рассвету 12 января 1-я кавбригада и Особый резервный дивизион форсированным маршем перешли за ночь с южного участка обороны на западный.
Части вышли к Гурмаку и в восемь часов утра пошли в наступление
по правому берегу Волги.
Юго-западнее Дубровки встретили сопротивление двух полков кавалерии. Бригада сходу атаковала противника. Смяла боевые порядки и обратила в бегство казачью конницу.
Белые начали отступать в сторону Дубровки, надеясь уйти
под защиту своей пехоты.

Будённый приказал ускорить темп, чтобы на плечах врага ворваться в боевые порядки белых
Бой длился сорок минут.


К Будённому подъехал Городовиков.
-Семён Михайлович, сопротивление подавлено!
-Сколько против вас стояло пехоты?
-Два полка занимали оборону между Пичугой и Дубровкой.
-Долго вы с ними возились!

Городовиков так не считал, он скрутил повод, его лошадь оскалила зубы.
-Товарищ Комдив, мы взяли пленных, давайте посмотрим,
кто против нас воевал?!

Ока Иванович  развернул коня и хлестнул его нагайкой по крупу.
Семёну Михайловичу пришлось догонять своего подчинённого.

Командир бригады остановился возле колонны пленных. Будённый подъехал к строю.

Городовиков приказал подвести к нему рядового.
Комдив отметил в пленном отличную выправку.
Такое вырабатывается годами начиная с юнкерских училищ.
Только рядовому было на вид около тридцати лет.

Городовиков приказал пленному представиться.

Рядовой встал по стойке смирно, в его взгляде не было страха, скорее презрение ко всему происходящему.
Будённый осмотрел весь строй. Там стояли точно такие-же солдаты.

Комбриг решил прояснить сложившуюся ситуацию.
-Я допросил пленных-эти полки пехоты сформировали
из бежавших на юг офицеров.
Отдельные офицерские роты и батальоны используют в качестве карательных и заградительных отрядов.
Подразделения солдат, насильно мобилизованных в белую армию, держат на передке. Во второй линии стоят офицерские подразделения.
Солдаты принимают на себя основной удар, даже при самом безнадёжном положении они не могут отступать. Их тут же расстреливают заградительные отряды.


Будённый отъехал в сторону, Городовиков последовал за ним.
На лице калмыка не отражались эмоции, он как всегда был спокоен, только глаза горели огнём.
Комдив обратился к комбригу:
-Прошу прощения, Ока Иванович, слишком я в бою распалился.
-Я понимаю тебя, Семён Михайлович, я тоже думал, что прорвём оборону и дело с концом, а видишь, как всё получилось.
Они живыми в плен не сдавались, тех-кого взяли все ранены.
А породу и выправку держат, достойный противник-это стоит признать.

К Будённому подъехал Пивнев.
-Семён Михайлович, на нас прёт генерал Кравцов!
-Значит он решил выступить на помощь и залатать брешь
в обороне под Дубовкой? Опоздал ты генерал!

Будённый развернулся к Городовикову.
-Ока Иванович, когда здесь закончишь двигайся с бригадой вперёд.
Я сам поведу Особый дивизион на встречу генералу.


Будённый рубился в первой линии двумя шашками.
За ним, во второй линии, следовал Чугунов. Петрович прикрывал командира и стрелял с двух рук из револьверов.
Семёну удалось прорвать плотный заслон и приблизиться
к генералу Кравцову.

Будённый встал на стременах, занёс для удара шашку в левой руке. Генерал поднял над своей головой саблю, чтобы защититься.
Это был обманный выпад, Семён правой рукой нанёс колющий удар. Клинок попал точно в сердце, Кравцов умер мгновенно.
Он выронил саблю и свалился на землю.

Кавалерия продолжала теснить противника, Семён Михайлович остановил своего коня. Лошадь нервно топталась возле поверженного тела.
Чугунов успел поймать жеребца генерала, подвязал повод к луке своего седла. Подошёл к телу генерала и поднял дорогую саблю.
-Семён Михайлович, что с ним дальше делать?
-Генерал погиб в бою и похоронить его нужно достойно,
как воина.
-Командир, ты что очки перед Господом Богом набираешь? Думаешь беляки с тобой так-же поступят?
-Я об-этом не думал. Просто хочу соблюсти право победителя. Генерала Кравцова нужно похоронить с воинскими почестями.
-И троекратный салют из винтовок дадим?
-Обязательно! На похоронах будут присутствовать все пленные,
от рядовых-до офицеров.


После боя погода разгулялась. Небо стало чистым, ярко светило солнце.
Сначала похоронили генерала Кравцова. Потом вырыли братскую могилу для погибших офицеров.
Будённый разрешил пленным казакам выделить из своих станичников двух казаков, убитых разложили в сани и повезли хоронить по своим станицам.


Чугунов зашёл в хату, где расположился на ночлег Будённый.
-Семён Михайлович, ты знаешь, что твориться среди пленных?
-Не знаю, может ты мне расскажешь?
-К нам просятся все-от рядовых, до младших офицеров.
-Это очень хорошо! Зачем нам их за собой таскать? Раз хотят служить в Красной Армии, пусть докажут свою преданность нашему делу в бою.
Ефим Петрович, построй пленных, я им объявлю своё решение.


Остатки белогвардейцев бросили обозы и бежали в район
Прямой Балки.
В боях под Пичугой и Дубовкой были разгромлены четыре кавалерийских и два пехотных полка.

С наступлением темноты бригада прекратила преследование
и встала на ночёвку в Дубовке.
Будённый приказал выставить сторожевое охранение в Песковке
и Давыдовке.


В пять часов утра все подразделения, подчинённые Будённому, пошли в наступление против конницы генерала Голубинцева.
К полудню овладели Давыдовкой.
Белые получили подкрепление и пошли в контрнаступление.
Бои длились двое суток.
Белогвардейцы имели большое численное превосходство,

Будённый приказал отходить на Песковку.


В штаб прибыл Пивнев. Ему разрешалось входить без доклада
в любое время суток. Разведчик влетел в комнату и доложил:
-Семён Михайлович, у меня срочное донесение!
-Говори, не томи!
-В селе Рахинка, на левом берегу Волги расположилась
Донно-Ставропольская кавалерийская бригада Булатникова.
Они потеряла почти весь конный состав.
-Значит кавалеристы живы?
-Большая часть цела, есть легкораненые.
-Как-же они своих лошадей растеряли?
-Рано утром шрапнелью лошадей побило. Видно казачью разведку пропустили, вот они и сообщили точные координаты.
Артиллерия била строго по квадрату, где ночью кони паслись.
-Выходит Булатников со своей спешившейся кавалерией занял оборону и не знает, что ему дальше делать?
-Выходит, что так! Он очень обрадовался, когда узнал
чья разведка до Рахина добралась.

Будённый посмотрел на карту, потом обратился к Чугунову.
-Ефим Петрович, поручаю тебе важное задание!
-Говори, Семён Михайлович, что нужно сделать?
-Возьми взвод из Особого полка и отгоните Булатникову лошадей которых мы захватили под Дубовкой. Иван Иванович тебе дорогу покажет.


Будённый составил донесение в штаб армии.
«Предлагаю объединить силы двух бригад под одно командование и создать дивизию. Бригаду Булатникова пополнить добровольцами из пленных казаков».

На телеграфный запрос пришёл положительный ответ.
«Объединение бригад в дивизию приветствую.
Из Царицына в ваше распоряжение отправляем броне-отряд Александра Войткевича, в составе двух бронемашин.


20 января образовалась Особая кавалерийская дивизия.
Будённый устроил смотр войск. После собрал совещание командиров.
-Товарищи командиры, осталась не выполненной поставленная перед нами задача. Нам был дан приказ-устранить разрыв фронта между Камышинским участком и основным фронтом десятой армии.
Предлагаю план дальнейших действий дивизии. Прошу всех подойти к карте.

Командиры собрались возле комдива. Он продолжил…
-Первым делом нам следует разгромить противника в районе Прямой Балки-Давыдовки, дальше мы нанесём удар по тылам противника в направлении Карповки.
По сведениям нашей разведки в этом районе стоят пять конных полков и полк пехоты.
Выступление дивизии назначаю на двадцать третье января в три часа утра. Все свободны, готовьте подразделения к наступлению.


Ночью разразилась страшная пурга. Мороз достигал двадцати градусов.
Перед выходом Будённый вызвал к себе командиров бригад.
-Доведите до своих подчинённых, что в такую погоду наступать трудно, но это даёт нам возможность подойти скрытно
к Прямой Балке и уничтожить неприятеля с наименьшими потерями. Через пять минут выступаем!


Сильный ветер хлестал в лицо, снег забивал глаза,
мороз продирал одежду. Орудия установленные
на артиллерийских уносах проседали глубоко в снег.

Перед рассветом разведке удалось захватить разъезд белых.
Казаки спрятались в укрытии там их обезоружили и доставили
к Будённому.

Семён Михайлович подозвал к себе Чугунова.
-Петрович, разговори казачков, так-как ты умеешь. Мне нужно точно знать где расположены силы противника.

Чугунов хитро улыбнулся и достал из под лавки солдатский мешок.
-Всё разузнаю, Семён Михайлович, ты будешь знать даже самое сокровенное…
-Ты о чём?
-Они мне расскажут такое, что никто не знает!
-Что они ещё могут тебе такого рассказать?
-По сколько человек ночью по нужде выходят!

Будённый схватил котелок и бросил его в друга.
Тот лихо увернулся и успел поймать посудину.
-Не порть казённое добро, командир. Я мигом вернусь,
больно замёрзли казачки, значит и разговор у нас получиться доверительным.


Белые не ожидали, что в такую погоду начнётся наступление
и не выставили на окраине села боевое охранение.
Дивизия окружила Давыдовку. Установили орудия на пути вероятного отступления противника.
Авто-броневики двинулись вперёд по улице, тачанки развернулись и открыли огонь, кавалерия пошла в наступление.

Особое сопротивление оказал офицерский пехотный полк. Представители дворянских кровей кололи штыками лошадей, умело отбивались винтовками от ударов шашек.
Осатанело бросались в атаку на пулемётные тачанки и падали скошенные очередями.

Конница белых пыталась вырваться в разных направлениях,
и натыкалась на атакующие части дивизии.
На Будённого выскочил казак, он сбросил в снег пику с винтовкой, ухитрился расстегнуть подпругу, скинул седло. Держась за гриву своего коня он прижался к его шее и умчался в степь.
Семён Михайлович запретил стрелять ему вслед.

Преследуя отступающих ворвались в Давыдовку.
К Будённому подъехал вестовой.
-Товарищ комдив, мы захватили большой обоз! Ещё тринадцать орудий с боеприпасами, тридцать пулемётов и много лошадей
с сёдлами!
-Передай мой приказ комбригу-преследовать противника
до Малой Ивановки. Нельзя дать им там закрепиться!


Остатки разгромленных казаков бежали в Большую Ивановку.
Дивизия прошла с боями пятьдесят вёрст. Войскам требовался отдых. Первая бригада расположилась в Малой Ивановке,
вторая в Давыдовке.

Большая часть пленных солдат, насильно мобилизованных, попросились принять их в Красную Армию.

После короткого отдыха и доукомплектования всех подразделений дивизия пошла в наступление на Большую Ивановку.


Пивнев прибыл с докладом к Будённому.
-Товарищ комдив, Семёновка занята первым Иловнинским красным казачьим полком Колесова.
-Иван Иванович, ты откуда получил такие сведения?
-Мы встретили сторожевой разъезд. Вместе проехали
в расположение полка. Я разговаривал с командирами.
Только Колесова не застал, он уехал осматривать позиции.
Полк входит в состав Камышинского участка обороны,
которым командует Базилевич.
Фронт выровнялся, поставленная задача выполнена!
-Задачу выполнили, только вот связи с командующим армией нет.
Может быть это и к лучшему…
-Что хорошего в том, что нет связи?
-Мы можем действовать самостоятельно. Дивизия пройдёт рейдом по тылам противника. Таким образом мы ослабим темп наступления белогвардейцев на правом фланге десятой армии.
Наши бойцы почувствовали свою силу и рвутся в бой.

Будённый вышел в сени и позвал Чугунова.
-Ефим Петрович, седлай коней и поднимай взвод охраны!
-Семён Михайлович, можно полюбопытствовать, куда мы направляемся?
-Поедем знакомиться к командиром Иловнинского полка.
-Тогда я с собой заветный мешочек соберу! Хоть и говорят,
что в гости со своим самоваром не ездят, однако заначку
со сладеньким всегда надо иметь!


Впереди взвода охраны ехал Будённый, рядом с ним находился Пивнев, он показывал дорогу.
К ним подъехал Чугунов.
-Командир, к нам разъезд направляется! Наши, не наши?
Издалека не видать!

Будённый посмотрел в бинокль.
-Наши, поехали к ним на встречу.
Комдив пришпорил коня, остальные последовали за ним.

Начальник разъезда выехал вперёд. Он поднял руку,
чтобы остановить незнакомцев на расстоянии и громко крикнул:
-Кто такие?

Семён остановил своего коня.
-Я Будённый, командир Особой дивизии.
-Сам Будённый? А не врёшь?

Семён Михайлович расстегнул сумку и достал документ, подписанный командармом армии.
-Читать умеешь, старшой?
-А как-же! Мы люди грамотные. Езжай ко-мне, остальные пусть там пока постоят.

Чугунов посмотрел на остальных казаков разъезда. Все были напряжены, оружие держали на изготовке.
-Командир, а у них здорово служба поставлена! На слово
не верят…
-И правильно делают. Видать дельный у них командир,
служба отлично поставлена.
Стойте здесь, я поехал представляться.


В сопровождении разъезда подъехали к большому полю.
Начальник разъезда остановил лошадь.
-Вон наш командир.
Все остановились. Будённый увидел на вершине скирды сена широкоплечего мужчину.
Не отрывая глаз от бинокля он кричал и грозил кому-то кулаком.
-Держи их гадов, правее заходи!
Он начал пятиться назад.
-Руби их, руби я вам говорю!

Было непонятно кому он приказывал рубить. Командир полка увлёкся, ступил на край скирды и упал вниз.
Будённый рассмеялся.
Старший разъезда резко его одёрнул.
-Чего скалишься? Человек упал, может зашибся, а им смешки!

Будённый подъехал к строгому начальнику.
-Браток, ты на меня не серчай. Это хорошо, что ты своего командира уважаешь. Никто никого не хотел обидеть. Веди меня вперёд, знакомится будем!

Они подъехали ближе.
Свалившийся в глубокий снег казак встал, отряхнулся,
застонал от бои в боку и смачно выругался.
Начальник разъезда спрыгнул на землю и доложил командиру
о прибывших.

Колесов направился к Будённому.
-Здравствуй, Семён Михайлович! Я тебя видел на совещании Реввоенсовета, правда лично познакомиться не успел, ты быстро уехал.
-Дел было много.
-У нас тоже дел выше крыши! Наш полк держит оборону
от Усть-Погожье до Семёновки.
Беляки последнее время не атакуют. Происходят мелкие стычки. Вот только сейчас мои казаки разъезд побили.
-Побили или уничтожили?
-Пробили чутка. Ушёл разъезд. На гривах остались лежать трое, ранены наверно. Мои вроде все целы, во всяком случае с седла никто не упал.
-Какие перед полком силы белогвардейцев?
-Не знаю, я их не считал.
-Предлагаю провести разведку и совместными усилиями разгромить части противника расположенные в Большой Ивановке.
Наша дивизия нанесёт основной удар со стороны Малой Ивановки, а твой полк атакует противника с северо-востока.
-Семён Михайлович, включи мой полк в состав своей дивизии. Надоела мне эта чехарда! Противник часто прорывает нашу оборону. Нас бросают с одного направления на другое.
Часто приходиться затыкать дыры которые может залатать сама пехота и с меньшими потерями, чем несём мы. Мне своих казаков жалко!
Полк переподчиняют новым командирам, требуют активных действий, а помочь боеприпасами, провиантом и всем другим
для жизни и боя не торопятся. Вы мол сами себя можете прокормить и оружие у врага захватить. Мы что партизаны,
или регулярная часть?
-Я тебя прекрасно понимаю, Егор Сергеевич и именно потому,
что мы теперь регулярная армия, давай выполнять приказы вышестоящего начальства.
Я обещаю, что поговорю с начальником Камышинского боевого участка и командующим десятой армией. Наши совместные действия могут этому поспособствовать.
Возьмём Большую Ивановку и тем самым проверим эффективность нашего взаимодействия.
-Говори, Комдив, что мы должны делать, казаки не подведут,
можешь не сомневаться!
-Я в тебе и твоих бойцах не сомневаюсь, мы пришли на этот фланг бригадой, в боях сформировалась целая дивизия.
Когда с той сладимся в оной операции, тогда будем требовать
у командования принятия правильного решения. В случае победы у нас будут железные аргументы!
-Согласен…


Они крепко пожали друг другу руки.


В тот-же вечер дивизия совместно с полком Колесова атаковала белогвардейцев, остатки недобитых врагов отходили в полном беспорядке и рассеялись по степи.

Связи с командующим не было. Будённый нашёл выход,
как включить полк Колесова в состав дивизии.
После боя Будённый нашёл командира полка.
-Егор Сергеевич, поздравляю тебя с победой!
-Спасибо, Семён Михайлович, здорово мы им дали!
Видал, как воюют мои казаки?
-Видел, отлично бьются!

Колесов упёрся взглядом в комдива.
-Что будет с моим полком? Как только появиться связь
и ты доложишь командарму о наших совместных действиях,
нас тут-же отзовут. Опять, точно цыгане, будем кочевать по всему участку фронта!
-Не успеют, на общем построении я своей властью зачислю Особый полк в состав дивизии!
-Вот это дело! За такое и выпить не грех!
-Вечером отметим, готовь полк к построению!


По данным разведки и показаниям пленных в районе Лозового
и Садков расположились три полка пехоты и два полка кавалерии входящих в состав казачьей бригады полковника Яковлева.
Пехота белогвардейцев занимала линию обороны по реке Лозной и на двух высотах.


На доклад явился Пивнев.
-Семён Михайлович, мы прошли по тылам противника и разведали обстановку.
Будённый разложил на столе карту.
-Докладывай где стоят их части.
-В том-то и дело, что между пехотой и кавалерией большой разрыв. Пехота стоит в посёлке Садки, а кавалерия расположилась
в Лозном. Мы в наглую между ними по всей линии фронта проехали. Точно так-же можно провести одну бригаду.
Пройдём строем сквозь их порядки и развернёмся в боевом порядке.
Первая бригада ударит с тыла, а вторая пойдёт в лобовую атаку
с фронта.
Будённый ещё раз посмотрел на пометки сделанные на карте разведчиком.
-Хороший план, Иван Иванович! Может ко-мне в штаб перейдёшь? Если не хочешь в штаб, я тебе для начала, под команду эскадрон дам.
-Спасибо за доверие, Семён Михайлович, только мне в разведке служить интересней! У нас в каждом выходе, что ни-будь новенькое!
И от начальства мы на больших дистанциях, сами себе хозяева
и начальники.

-Свободу все любят! Мне тоже нравилось в разведке служить.
-Так вы и сейчас, при нынешней должности, в тыл к врагу ходите.
-Ваня, это наш с тобой секрет, никому не рассказывай, а то дойдёт
до моего начальства и снимут меня с должности.
-Нам другого командира не надо! Я буду нем, как рыба!


Дивизия Будённого атаковала неприятеля с двух направлений.
Разбитые конные полки отступили из Лозного к посёлку Садки.
Там находились три полка пехоты белых.
В Садках поднялась паника, полковник Яковлев с группой приближённых бросил свою бригаду и бежал в сторону хутора Заварыкин.

В результате стремительного броска отходы противника были отрезаны. Пехота воткнула штыки в землю. Казаки тоже
не оказали сопротивления и бросили оружие.

К пленным казакам подъехал Колесов.
-Здорово, станичники!
-К командиру полка вышел из строя сотник.
-Здравствуй, Егор Сергеевич.
-Завьялов Максим? Ты, как здесь оказался?
Силком в седло заставили сесть. Я ещё от старых ран не отошёл.
Казак расстегнул ремень и задрал гимнастёрку. Его живот был обвязан окровавленными бинтами.
-Что никак не заживёт твоя рана?
-Зажила бы, если бы дали долечиться.
-У нас в лазарете тебя быстро на ноги поставят! И всех раненых тоже не обидим, наравне с нашими будут лечить.
-А нам говорили, что вы всех в распыл пускаете.

Колесов обратился ко-всем.
-Зачем нам проливать русскую кровь, братцы! Неужели офицерью служить слаще, чем родной Дон защищать? Нашу народную власть на земле отстаивать?

За всех ответил Завьялов.
-А кто нас спрашивал, мобилизовали и дело с концом!
Если откажешься на глазах у жены и детей расстреляют!
-Значит на том и порешим! Раненые выходи в отдельный строй
и айда лечиться в медсанбат. Остальных принимаем в наш Особый кавалерийский полк.


Связи по прежнему не было. Семён Будённый составил донесение. Он так делал после каждого боя.
«В результате боёв 26 и 27 января в Большой Ивановке, Лозном
и Садках Особая дивизия разгромила 4 полка кавалерии,
6 полков пехоты.
Взято в плен семь тысяч триста солдат
и офицеров. Захвачено 18 орудий, 40 пулемётов, 1300 лошадей
с сёдлами.
Большой обоз с боеприпасами и военным имуществом.
У противника было отбито 5000 голов скота. Дойное стадо роздано населению остальное передано на питание дивизии».


Из допросов пленных офицеров стала ясна обстановка.
Части белых занимали Котлубань, Гурмак, Песчанку, Большие
и Малые Чапурники, Райгород.

В результате действий Особой кавалерийской дивизии противник был отброшен от Волги на Запад.

Несмотря на активные действия конницы Будённого положение 10-й армии оставалось исключительно тяжёлым.
В центре, на юго-западном участке фронта и на левом фланге армии нависла угроза прорыва и разгрома 10-й армии.
За этим следовала сдача Царицына.


Командовать штабом Особой дивизии Будённый назначил Григория Хоперского, бывшего офицера казачьего войска.
Будённый с Хоперским сутки не выходили из дома,
перебирали разные варианты следующих боевых действий.

Семён Михайлович вышел на улицу. Рядом с крыльцом Чугунов растапливал самовар.
-Что, Сёма, неужто сообразили с Гришей, в каком направлении
мы белогвардейцев бить пойдём?
-Выбрали самый лучший вариант!
-Мы с Хоперским на картах воевали. Сначала он за белых,
я за красных, а потом наоборот.
-Кто победил?
-По разному получалось… Петрович, чаю мы потом попьём, собирай в штаб всех командиров.

Будённый вернулся в избу.
-Григорий Иванович, ты будешь докладывать план наших действий. А я ещё раз со стороны послушаю, может ещё какую нестыковку в наших с тобой решениях найду. Нам ошибиться никак нельзя.
-Послушай, может и правда мы что ни-будь упустили?
В комнату вошли командиры всех подразделений. Стало тесно, однако никто не жаловался.

Хоперский подошёл к карте.
-Товарищи командиры, предлагаю на рассмотрение следующее решение: дивизия начнёт наступление из района Садки,
через Заварыкин.
Мы должны овладеть станцией Иловля и перерезав железнодорожное сообщение белых нанести удар
по станице Иловлинской, где по сведениям пленных находится штаб корпуса генерала Радко-Дмитриева.
Из Иловлинской развиваем наступление вдоль железной дороги
на станцию Качалинскую и далее двигаемся по железной дороге
в направлении Царицына.
Для обеспечения безопасности тыла дивизии Особый Иловлинский полк Колесова должен нанести удар вдоль железнодорожного полотна на север-по станции Лог.

Начальник штаба посмотрел на комдива. Будённый встал
и подошёл к карте.
-Всё точно, Григорий Иванович, изъянов в нашем плане
я не нашёл. Товарищи командиры, готовьте свои части к выходу.


30 января дивизия начала наступление.
В Заварыкин вошли без боя. Там оказалось несколько тысяч мобилизованных. Была захвачена группа офицеров,
занятых обучением пополнения и большой обоз.


1 февраля выступили из Заварыкина и двинулись на станцию Иловня.
Будённый находился в головном разъезде. Он хотел сам оценить обстановку на местности.
Пивнев ехал рядом, он не выдержал и обратился к Комдиву.
-Семён Михайлович, вы мне не доверяете?
-С чего ты так решил, Иван Иванович?
-Я вам предоставил подробный план всех построек и направления железнодорожных линий. Что не так?
-Всё так. Только захват станции с паровозным парком-это тебе
не атака на станицу. Тут всё надо заранее просчитать. Сделать так, чтобы ни один паровоз, а тем более состав не ушёл. Его шашкой
и даже пулемётной очередью не остановить.
-У нас артиллерия есть!
-Нам нужно всё в целости и сохранности захватить. Вот ты, Ваня паровоз водить умеешь?
-Нет…
-Я тоже не умею, хотя в молодости был машинистом паровой мельницы. Вроде всё одинаково, паровой котёл, топка,
привод на крутящийся узел. Только тут всё гораздо сложнее.
И на управление такой техникой нужно долго учиться. А на черта нам паровозы, если снаряды или шальные пули машинистов
и обслугу перебьют?
Ещё нужна связь с другими станциями, даже если ты совладаешь
и разгонишь паровоз, что надо дальше делать?
-Ехать прямо…
-А вдруг стрелки на путях переведут и тебе навстречу лоб в лоб другой состав полетит?! Ты может успеешь спрыгнуть, а что будет с теми кто в вагонах едет?
-Теперь понял! Вы хотите станцию тихо захватить,
с минимальными потерями.
-Про наши потери мне в первую очередь придётся подумать
и всё просчитать. Для этого нужно всё своими глазами увидеть.

Будённый остановил лошадь.
-Всем стоять и спешиться. Я поднимусь вон на ту горку и осмотрю местность.
Семён пришпорил коня, заехал наверх и достал бинокль.
Отсюда было видно все пристанционные постройки.
Будённый услышал шум и оглянулся, к их разъезду подъехали
ещё два сторожевых отряда. Они отдежурили сутки на дальних заставах и возвращались после смены караула.

Со станции прозвучал одиночный выстрел, Семёну обожгло ногу, он посмотрел на голенище своего сапога и увидел маленькую дырку.
-Хорошо стреляют, кость вроде не задета, ладно после разберёмся.

Будённый выхватил шашку и подскочил к спешившимся кавалеристам.
-Слушай мою команду! Сейчас налетим на станцию,
пока они тревогу не подняли! Главное, чтобы шума было побольше, пусть думают, что мы головной отряд дивизии.
За мной, марш, марш!!..

Тридцать всадников с шашками наголо помчались следом
за своим командиром.
Атака была неожиданной для противника. Солдаты бросали оружие и сдавались в плен.

Захватили 300 белогвардейцев. Паровоз с вагонами переделанными под бронепоезд. Они были обшиты толстым железом, на открытых платформах лежали, сложенные бруствером, мешки с песком.
На путях стояли 6 эшелонов с паровозами. Вагоны были забиты продовольствием и военным имуществом.

Тем временем к станции подошла дивизия.
Будённый позвал к себе Колесова.
-Егор Сергеевич поворачивай свой полк на сервер и наступай
на станцию Лог. Что дальше делать ты знаешь.
-Так точно, Семён Михайлович. Мы не подведём,
о нас не беспокойся!

К комдиву подъехали командиры бригад.
-Так, товарищи полководцы, действуем по намеченному плану! Главный удар дивизия нанесёт с юга, дальше окружаем станцию Иловлинскую и отрезаем белых от Дона!


Белогвардейцы спохватились когда кавалерия рассыпалась
в лаву и понеслась алюром на станицию.
Артиллерия противника открыла огонь, однако быстро замолчала.
На позицию вышли эскадроны первого эшелона.

Рядом с Будённым разорвался снаряд. Он вскрикнул и дёрнул рукой.
К командиру подскочил Чугунов.
-Куда тебя шибануло?

Из под рукава на кисть потекла кровь. Будённый посмотрел
на дыру в шинели. В горячке боль ещё не чувствовалась.
Он пошевели пальцами.
-Вроде ничего не перебито.
-Слазь с коня, я тебе помогу!


Семён начал расстёгивать здоровой рукой шинель.
-Нельзя мне из боя выходить! Петрович, замотай рану потуже
и айда вперёд!
-Смерть, Сёма, пока вокруг тебя кругами ходит!
Стой и не дёргайся! Сейчас промою твою рану самогонкой. Главное-кровь остановить!


Упорное сопротивление вела охрана генерала Радко-Дмитриева. Генерал с офицерами штаба отстреливались из окон двухэтажного кирпичного дома.
По штабу белых дважды выстрелили из пушки, стало тихо.

К Будённому подъехал с докладом командир двадцатого кавполка Гончаров.
-Товарищ Комдив, мы штаб разгромили. Белые сдаваться
не собирались, я приказал артиллеристам пальнуть пару раз.
-Всех убило?
-Генерала и его офицеров штаба осколками разорвало.
Пожара мы не допустили, все документы и карты на улицу вынесли.
-Ты всё правильно сделал, Гончаров, своих бойцов надо жалеть! За документы отдельное спасибо, передай их начальнику штаба!
-Как я их ему передам, Хоперский на передке с белякам рубиться?
-Тогда придержи их у себя, когда встанем на ночлег принесёшь
их мне.

Будённый дёрнул рукой и застонал от боли.
-Ну, Григорий Иванович! Выйдешь из боя живым, я тебе задам!

Чугунов зло проворчал.
-Вот мне интересно, а кто тебе всыплет, за то-что сам первым башку подставляешь?!
-Петрович, хватит меня воспитывать, да ещё и при под чинённых! Я тебя и послать могу!

Командир кавполка улыбнулся и сразу отвернулся,
чтобы не навлечь на себя гнев Комдива.
-Так я ничего такого и не слышал, Семён Михайлович.
Как рука, не болит?

Семёну хотелось выругаться, однако он сдержался.
Проговорил медленно, сквозь зубы.
-Ещё один жалельщик нашёлся! Езжай и командуй своим полком!
-Есть командовать!


После боя все были возбуждены. Будённый отдал последние распоряжения и прошёл в дом, который выбрали для ночлега.

Чугунов размотал Семёну окровавленную повязку. Правая рука опухла и стала тяжёлой.
Петрович наложил новую повязку.
-Теперь тебе нужен покой, командир, пусть хоть немного заживёт.

Семён Михайлович поморщился от ноющей боли в ноге.
-Мне ещё в ногу пуля попала. Помоги сапог снять.
-А это когда в тебя прилетело?
-Ещё до штурма станции.

Чугунов начал тянуть на себя сапог, Будённый застонал.
Петрович достал нож.
-Сёма, может голенище разрезать?
-Я тебе разрежу! Тяни, давай! Я потерплю…
Из сапога выпали сгустки крови.

Ефим Петрович размотал портянку и осмотрел рану.
Повезло, пуля на излёте в мясо вошла, кость не задета.

Чугунов встряхнул сапог, из него выпала пуля.
Это тебе на память. Рука опухла, нога посинела, никуда не денешься-придётся санитаров позвать.
-Я тебе позову! Разнесут весть о ранении Комдива и боевой дух собьётся!. Ты забыл, что, мы в тылу противника?

В комнату вошёл Хоперский.
-Зацепило, Семён Михайлович?
-Петрович говорит, что кости на руке, ни на ноге не задеты,
а мясо зарастёт. Ты только никому не говори.
-Понятное дело, не скажу. Будем тебя сами лечить.

Петрович вернулся из сеней.
-Сейчас раны твои смажем, переоденешься в чистое и ляг поспи.
Я рядом буду, сам не вставай, если напиться захочешь или поесть, скажи, я подам.

Ефим Петрович улёгся на лавку, накрылся буркой и заснул.


Семён сидел на кровати и баюкал раненую руку. Боль немного утихла. Он лёг на правый бок, стала мешать раненая рука.
Семён попробовал повернуться на левую сторону, боль усилилась в ноге. Уснуть не получалось.

Будённый сел за стол, положил на него подушку,
уложил на мягкое раненую руку.
Голова кружилась, немного подташнивало.
Комдив сам поставил себе диагноз.
-Много крови потерял…

Он уложил руку на подушку.
-Так вроде полегче…

Боль немного притупилась, Семён уткнулся лицом в подушку
и задремал.


Будённый сидел перед разложенной на столе картой,
напротив стоял Хоперский.
-Иловлинский казачий полк Колесова занял станцию Лог.
На правом фланге десятой армии противник нами разбит.
Наша дивизия перерезала железнодорожную магистраль,
прервались поставки живой силы и снабжение армии Краснова, действующей против девятой армии.
Мы установили связь к командованием десятой армии.
Пришёл приказ: дивизия должна повернуть на Царицын и ударить с тыла по частям противника.
Белые продолжают упорно атаковать на центральном и южном участках обороны десятой армии.

Будённый взял циркуль, измерил расстояние, которое требуется пройти дивизии по тылам противника.
-Пиши приказ, Григорий Иванович:-завтра, то-есть девятого февраля дивизия выступает в полном составе, походным порядком из Иловлинской на Качалинскую.


Утром, с большим трудом, Семён Будённый сел в седло.
В пути размялся и боль немного утихла.

При подходе к Качалинской дивизия развернулась в боевой порядок.
Во время атаки не встретили большого сопротивления.

Хоперский подъехал к Будённому с докладом:
-Товарищ Комдив, как нельзя вовремя подошёл полк Колесова,
и перекрыл дорогу! Таким образом противнику был отрезан путь
к отступлению. На этот раз никто не ушёл!
-Хорошо сработали, молодцы! Кто против нас сопротивлялся?
-В станице размещался штаб, при нём находилось двести пятьдесят офицеров и полторы тысячи мобилизованных крестьян
и казаков.
Предлагаю расположиться на ночлег в Качалинской. Тут у них всё было отлично отлажено!

Будённый слез с коня.
-Григорий Иванович, выстави двойное-боевое охранение, остальным отдыхать.


Семён Михайлович собирался ложиться спать, когда явился
с докладом старший сторожевого разъезда. Их караул сменился
и привёз с собой пленного.
-Товарищ комдив, сторожевой заставой в Прямой Балке задержан есаул. Он говорит, что имеет особое поручение к Будённому.
-Приведёшь его ко-мне через пять минут. Мне надо одеться
по всей форме.

Чугунов помог Будённому одеть френч и портупею.
-Семён Михайлович, сядь за стол, раненую руку на коленке держи. Я у двери встану. Не доверяю я офицерью.

Петрович достал револьвер и проверил патроны в барабане.


В комнату вошёл есаул. Он был бледен, еле стоял на ногах,
однако пересилил боль и вытянулся по стойке-«Смирно».
Чётко доложил:
-Есаул казачьей сотни, Дубровский.

Пленный покачнулся, но удержал равновесие.
Семён Михайлович внимательно осмотрел вошедшего.
-Есаул, вы ранены?
-Я ещё не оправился от тяжёлого ранения, полученного под Перемышлем. Меня силком заставили вступить в белую армию.
Мне удалось ночью бежать из плена, когда ваши кавалеристы привели нашу колонну привели в Дубовку.
Я хотел добраться до свой станицы Качалинской.
У меня нет к вам никакого поручения. Я боялся, что меня расстреляют…

Будённый погладил ладонью раненую руку.
-У тебя большая семья?
-Мать с отцом и брат с сестрой от холеры умерли, я тогда ещё мальцом был.
Сейчас семья невелика: жена молодая и сынок недавно родился.

Чугунов зашёл сбоку, он не поверил пленному.
-А ну снимай с себя обмундирование и показывай своё ранение!

Есаул стянул через голову гимнастёрку и нательную рубаху.
Грудь и живот были забинтованы окровавленными бинтами. Перевязку давно не делали, чувствовался глистный запах.
Чугунов подставил табуретку.
-Садись, есаул. Я тебя разбинтую и посмотрю-свежие у тебя раны, или старые открылись? Потом чистыми бинтами перемотаю,
не бойся, больнее чем сейчас не сделаю.

Пленный терпел, когда отрывалась ткань от присохших ран. Сукровица вместе с гноем сочилась через не зажившие до конца рубцы.

Петрович осмотрел ранения.
-Не врёт, казак! Не зажили старые раны, новых нет.
Значит ты сильно жинку свою любишь и сыночка?
От беляков сбежать не сумел, а от нашего охранения смог смотаться?
-Они нас не сильно охраняли. Еду давали и воду.
Раненых в лазарет забирали. Я тоже за врачебной помощью обратился. Пока ждал своей очереди, решил сбежать.
А от белых не сбежал, потому-что за побег семьи расстреливают! Всех под корень изнечтожают! Даже детей не жалеют!

Семён Михайлович подвинул на край стола лист бумаги
и чернильницу с пером.
-Пиши, есаул отказ воевать против Советской власти,
если тебя ещё раз захватят с оружием в руках,
тогда расстреляют.
Напишешь и пойдёшь домой, долечивать свои раны.


Рано утром к Будённому вошёл Пивнев, он привёл с собой пленного офицера.
-Товарищ Комдив, их благородие хочет говорить только
с командиром выше себя по званию и должности. Я не стал его калечить, может он действительно много знает?
-Где вы его взяли?
-Ехал с донесением, с ним десяток казаков в охране.
Мы их порубали, а этот сиганул с лошади и в лес побежал. Пришлось за ним побегать. Он оказывается портфель
с донесениями хотел уничтожить. Не успел, пришлось маленько приложить дубиной по башке. Несколько листков только с краю подпалились, прочитать всё можно.

Семён Михайлович начал изучать захваченную карту,
потом прочитал донесение командующему армией.
«Ваше превосходительство, довожу до вашего сведения, что после доукомплектования мобилизованными, моя группа полностью сформирована и теперь состоит из казачьей дивизии
Четырёх полкового состава, отдельной кавалерийской бригады
Трёх полкового состава и примкнувших к нам двух пехотных полков генерала Маркова.
По численности красные превосходят мою дивизию,
но мы находимся в более выгодном стратегическом положении.
Мои войска разбили 39-ю стрелковую дивизию красных.
Жду дальнейших распоряжений.
Генерал Попов».

Будённый посмотрел на пленного.
-Товарищ Пивнев, ведите офицера к начальнику штаба.
Если капитан откажется, по доброй воле, давать показания-расстреляйте.

Пленный капитан, развернулся к Будённому.
-Вы, что можете сохранить мне жизнь?
-А зачем мне ваша смерть? Если будите сотрудничать и сообщите полезные для нас сведения, вас отпустят. Дадите расписку,
что впредь не возьмёте в руки оружие и мотайте на все четыре стороны.
-Простите, а с кем я имею честь разговаривать?
-Командир Особой дивизии, Семён Будённый.
-Тот самый Будённый?

Семён Михайлович улыбнулся.
-Какой ещё тот самый? На сколько мне известно, в Красной Армии только один Комдив Будённый, он сейчас сидит перед вами.
-Господин, то-есть, товарищ Комдив, мне понятно, как вы оказались в нашем тылу?
-Это наша земля, где хотим, там и ходим!
-Я дам сведения вашему начальнику штаба, расписку можете
от меня не требовать, я дворянин и данное мной слово не нарушу.
Я понял, что наша война проиграна.
-Только сейчас поняли?
-Да, именно сейчас! Я находился в краткосрочном отпуске,
после ранения, в Ростове у моего батюшки-полковника Ростовцева.
Он получил тяжёлое ранение во время штыковой атаки
на Германском фронте, ему ампутировали ногу.
Мы беседовали всю ночь, перед моим отъездом.
Отец сказал мне на прощание, что мы эту войну проиграли,
я ему не поверил. Теперь убедился, ваша правда сильнее нашей. Хотя бы потому, что вы относитесь к пленным по правилам,
в нашей армии всех казнят и расстреливают.

Капитана повели в штаб.
Чугунов прикрыл дверь, прошёл к печке, налил из чайника кипятка.
Будённый одной рукой сложил вчетверо карту.
-Что-то я стал быстро уставать, Петрович?
-Не мудрено, столько крови потерял. Ты приляг, я тебе сейчас молока налью и скибку хлеба с мёдом дам. Это полезное питание после ранения!
-Давай своё лекарство, есть очень хочется.
-Это хорошо, раз есть аппетит, значит организм на поправку пошёл!

Чугунов принёс кружку и кусок хлеба с душистым мёдом.
Семён Михайлович съел лакомство и запил молоком.
-Вкусно очень, теперь можно и поспать! Спасибо, благодетель!

Чугунов накрыл командира одеялом.
-Я только к своим добрый, а ты врагов жалеешь. Не понимаю
я тебя, Сёма?
-А чего тут непонятного? Убить врага в бою-это одно, а пустить
в распыл безоружного, на это много ума и силы не надо.
Только власти и наличия оружия достаточно. Офицер слово дал, нарушить его страшнее смерти. Таких немного, но они есть и будет здорово если они на нашу сторону перейдут.
-На кой хрен они нам?
-Будут наших детей грамоте и наукам разным обучать. Ты хочешь, чтобы твои дети грамотными людьми стали?
-Нет у меня детей.
-Это пока нет, а когда война кончится? В мирной жизни семьёй обзаведёшься.
Мы не успели поучиться, да нам и не давали. Всё было для избранных. А в мирное время станут все равны, хочешь учиться, иди учись. Образованные люди принесут много пользы нашей Родине.

Чугунов присел на скамейку.
-Вот мне интересно, когда всё закончится, какой она жизнь-эта самая, мирная жизнь станет?
-Главное, что воевать больше не придётся, начнём разрушенное отстраивать.
-Семён Михайлович, ты думаешь, что армию тоже распустят?
-Без сильной армии нет могучего государства. Армия нужна, только она тоже другой станет. Такие, как Ванька Пивнев
в академиях выучатся и станут полководцами.
А мы с тобой поедем лошадок выращивать. Новые породы выводить. У меня мечта есть, создать универсальную породу
для нашей кавалерии, чтобы она и в упряжь годилась и под седло.
-Я помню, ты мне уже говорил об этом.
Доживём и обязательно выведем породу и не одну!


В комнату, где уже спали Будённый с Чугуновым вошёл Хоперский.
-Семён Михайлович, дело не терпит отлагательств!

Петрович зажёг керосиновую лампу.
Будённый присел к столу, Чугунов накрыл его плечи шинелью.
-Нельзя тебе, в холоде сидеть, командир. Не возражай мне, хорошо, что печь натоплена, иначе я бы тебя в тулуп завернул.
-Ефим Петрович, человек пришёл по делу, а ты тут меня баюкаешь, точно дитя малое.
-Ты командир дивизии, и должен быть здоров!
Когда поправишься, тогда отстану!

Будённый понял, что спорить бесполезно. Он предложил жестом присесть Хоперского.
-Григорий Иванович, говори, с чем пришёл?
-Я изучил захваченные документы. План дальнейших операций генерала Попова отлично рассчитан и продуман.

Хоперский развернул на столе карту.
Семён Михайлович, посмотри, что в штабе Попова придумали?
Я по захваченным документам начертил направления будущих атак.
Генерал Попов ждёт приказа ставки, нужно атаковать
и немедленно!

Будённый быстро разобрался в деталях операции противника.
-Ефим Петрович, который час?

Чугунов достал из кармана часы.
-Три часа ночи.
-Помоги мне одеться, а ты, Григорий Иванович,
поднимай дивизию по тревоге!


Дивизия, в полном составе, форсированным маршем,
выдвинулась на хутор Вертячий.
Будённый прямо с седла отдавал приказы командирам бригад
и полков. Отдельные распоряжения получили артиллеристы
и пулемётчики.
Требовалось одним ударом отрезать противника занявшего Котлубань от его тылов и внезапно атаковать с тыла группу генерала Попова


По пути к хутору Вертячий, 4-й полк налетел на конвоированную колонну пленных 3-ей бригады 39-й стрелковой дивизии.
Они двигались тремя колоннами. В хвосте на санях везли сложенное оружие. За санями артиллерийский уносы тянули захваченную артиллерию.

Конвой сдался в плен. Всем освобождённым красноармейцам вернули оружие и боеприпасы.
Бригада была восстановлена в полном составе,
командиров и политработников белые расстреляли сразу,
поэтому пришлось назначать новых.
Времени было мало, Хоперский предложил освобождённым красноармейцам выбрать себе командиров, из тех-кому они верят.

Дивизия пошла вперёд, следом выдвинулись пехотные части.
За 3-ей стрелковой бригадой в строю шли два полка мобилизованных белогвардейцами крестьян.

Хоперский временно взял на себя командование над пехотными частями.


При подходе к станции Котлубань кавалерийская дивизия атаковала противника с тыла. Атаку поддерживал огонь артиллерии и пулемётов с тачанок.
Белые в панике побежали по главной дороге на юго-восток
в сторону Царицына.

Масса кавалерии вырвалась на простор заснеженной степи
и покатилась в сторону Городища.
Там Хопреский расставил пехотные части. Конница Попова неслась прямо на них.

Пулемёты расставленные по всей линии обороны открыли шквальный огонь.

Белым отступать было некуда. Сзади напирала красная кавалерия.
Попов развернул свои части на юг, они пошли вдоль обороны пехотных полков. Подставив под удар правый фланг. Белогвардейцы несли большие потери.


Дивизия Будённого теснила конную массу белоказаков
в сторону Гурмака. Там стояли два бронепоезда, присланных
для огневой поддержки.
Только кого поддерживать, командиру бронепоезда было непонятно.
На них вышли разведчики Пивнева. Наладили связь со штабом дивизии.

Хоперской договорился с матросами о дальнейших совместных действиях.
Теперь бронепоезда участвовали в совместной операции
по разгрому группы генерала Попова.

Огонь артиллерии с бронепоездов был очень плотным.
Белогвардейская кавалерия отпрянула назад и снова столкнулась
с преследовавшей их Особой дивизией Будённого.

Началась отчаянная рубка. Звон клинков, топот храп.
Одни бились молча, другие с бранью.

Бой продолжался под огнём бронепоездов.

И тут произошло самое страшное, чего так боялся Будённый.
Командир полка Рябушев увлёкся атакой и повёл за собой своих бойцов.
Полк вклинился в строй противника и оказался в окружении.
Будённый отдал приказ атаковать и повёл за собой бригаду.
Дерущиеся перемешались в одну массу.
Огонь с бронепоездов стал опасен для всех.


Комдив вышел из боя, быстро оценил сложившуюся обстановку.
-Петрович, надо пробиться к бронепоездам! Не ровен час
нас накроет!
Им дали приказ палить по коннице. В этой мялке своих от чужих не отличишь!
-Полетели, чего время терять!


Будённый с Чугуновы стали краем обходить дерущихся.
Семён заметил, как командир полка Рябышев выскочил из общей свалки и погнался за офицером. Он увлёкся погоней. И не заметил,
что сзади, с двух сторон, его начали поджимать ещё два офицера.
Будённый погнал коня в догон. Застрелил одного офицера.
Со вторым разделался Чугунов.

Рябышев смог нагнать своего врага и рубанул его по спине шашкой.
Тело завалилось набок. Бурка свалилась с плеч. На френче заблестели генеральские погоны.
Офицер упал на землю, его лошадь понеслась в степь.

Командир полка спрыгнул и подошёл к мёртвому белогвардейцу.
Будённый оглянулся назад. Чугунов проверял, жив ли его противник.
Семён Михайлович крикнул:
-Петрович, чего ты там завяз? После трофеи подбирать будешь, дивизию сейчас с бронепоездов огнём накроет!

Чугунов запрыгнул в седло и подъехал к командиру.
-Трофеи забрать не долго, мне было интересно, что за птицу
я подбил? По документам выходит, что это командир штаба
под мою горячую руку попался!

Чугунов протянул Будённому полевую сумку с документами.
-Держи, командир, может пригодятся?
Петрович отвернул коня, чтобы лучше рассмотреть, кого зарубил Рябышев.
-Смотри-ка, Семён Михайлович, Рябышев генерала загнал!
Может самого Попова? Молодчина, комполка!

К ним подъехал Рябышев.
-Спасибо, Семён Михайлович, сам не заметил, что смерть за моей спиной шла. Посмотрите, кого мне срубить удалось!

Вместо благодарности, Будённый ударом кулака снёс Рябышева
с седла. Он упал на землю, Семён Михайлович тронул коня
и навис тучей над нерадивым командиром.
-Тебя поставили командовать полком, почему твои кавалеристы
не держали фронт и попали в окружение?! Из-за тебя мне пришлось поломать строй! Полюбуйся, что получилось?!
В этой мялке теперь не разобраться! Остаётся ждать, когда
само-собой всё разрешиться! Кровь погибших товарищей на твоей совести, не отмоешься до конца жизни! Если у тебя совесть конечно есть?!
Не можешь командовать полком, хочется тебе самому шашкой махать, тогда воюй рядовым!

Комполка оправдываться не стал. Он вскочил в седло,
пришпорил коня и вклинился в гущу сражения.

Чугунов встал на стременах.
-Семён Михайлович, неужели даже ты ничего не можешь с этим поделать?
-Ты своих от чужих в этом месиве разбираешь?
-Какое там!

Будённый пришпорил коня и к бронепоезду. Его нагнал Чугунов.
Семён Михайлович крикнул:
-Нужно вводить в каждом полку горниста. Приучить кавалеристов подчиняться их сигналам. Это мой промах, Ефим Петрович!
-Опять ты себя во всех промахах винишь?!
-Я отвечаю за всё и за всех! Жалко, что не все мои командиры
это понимают! Поставили на команду лихого рубаку, а мозгов
у него с детский кулачок, хватает только на выполнение приказов сверху! Командир должен уметь руководить боем и бойцов своих беречь!
Тут я уже ничего сделать на смогу! Одно мне ясно, что мы в этом бою победим, вот только цена за победу больно дорогая получается!


Будённый подскочил к бронированному составу, прямо с седла перепрыгнул на открытую платформу. Рядом с орудием стояли артиллеристы.
Будённый окинул всех взглядом, угадал старшего.
-Где находится ваш командир бронепоезда?

Командир орудия показал рукой.
-Вон он, на паровозе, возле трубы сидит. Там самое высокое место, оттуда хорошо огонь корректировать.

Будённый посмотрел на матроса, который сидел с биноклем возле труды бронированного паровоза.
Семён подошёл к лестнице и полез наверх.

Командир бронепоезда оторвался от окуляров.
-Что, кавалерия, жарко вам стало от нашего огонька?
Мы даём прикурить, как нас на флоте научили!
-Флотилия, мать твою, ты-же бьёшь по чужим и своим?
-Не шуми, кавалерия, присядь рядом и посмотри сверху, что там на поле боя делается.
Я огонь в линеечку кладу, до конницы не достаёт, однако к нам
их путь отрезан.
Остаётся ждать, кто кого в вашей рубке одолеет.
-Мы одолеем, можешь не сомневаться! Ты пока снаряды побереги.

Будённый взял свой бинокль и начал изучать общую обстановку.
-На этот раз мы их крепко зажали, ни один не вырвется!

Матрос с интересом посмотрел на прибывшего кавалериста.
-А что раньше значит прорывались?
-Бой с степи даёт возможность прорыва, там простора много.
-Это выходит, как у нас на море, там тоже простор!
-Выходит, что так. Я только раз на море был и сразу в шторм попали. Чудом за борт не смыло. На земле как-то поустойчивее!

Матрос рассмеялся.
-Давай знакомиться, кавалерия!

Семён протянул руку.
-Командир Особой кавалерийской дивизии Семён Будённый.
-Меня Фёдором зовут. Матрос первой статьи Балтийского флота, теперь командир бронепоезда, а фамилия моя-Броневой.
-Железный значит?
-Не пробиваемый.


От рубежа, где располагалась пехота, послышалось громкое «Ура».
Хоперский повёл полки вперёд.
Кавалерия добивала белогвардейцев.
Броневой встал, осмотрел поле боя.
-Можно идти и докладывать в штаб армии, товарищу Егорову.
-Фёдор, у тебя, что связь с командующим имеется?
-А то как-же. Телефонный кабель протянули, всё, как на флоте!
-Мне нужно доложить Егорову о нашем местонахождении.
У нас долго связи со штабом армии не было!


Будённый соединился с командующим армией.
Егоров не стал слушать доклад.
-Семён Михайлович, следуйте на бронепоезде в Царицын!
-Разрешите задержаться до окончания боя. Нужно собрать дивизию, подсчитать потери. Отдать распоряжения…
-Ладно оставайтесь, только не затягивайте. Моя машина будет ждать вас на вокзале.


Бой закончился полным разгромом группы генерала Попова.
Будённый приказал построиться всех, кто участвовал в этом бою.
В «Каре» выстроились кавалеристы, пехота и артиллеристы.

Будённый выехал вперёд, остановился по центру.
-Товарищи, этим боем завершилась рейдовая операция Особой кавалерийской дивизии!
Прогремело-«Ура».

Будённый вернулся к бронепоезду. Чугунов забрал его лошадь.
Они обнялись на прощание.
-Сёма, ты там не засиживайся в гостях.
-Не переживай при штабе не останусь. Мне на просторе воевать больше нравиться!
-Значит откажешься, если тебе предложат штаны в тёплом кабинете протирать?
-Конечно откажусь, скоро буду с вами!


Особая дивизия пошла к Царицыну.
По дорога ведущим к городу тянулись бесчисленные потоки подвод с трофейным оружием, боеприпасами, медикаментами
и продовольствием.


Надежда Будённая вышла их своей комнаты. Закурила папиросу.
Нужно было делать плановый-утренний обход выздоравливающих раненых.
Сначала она обошла тяжёлых, посмотрела, как заживают раны после операции. Дала указания персоналу.
Дошла очередь легкораненых. После осмотра требовалось утвердить списки на выписку.

Так проходил рабочий день, если не было боёв и в госпиталь
не привозили раненых.

К Надежде подбежала девочка и дёрнула её за халат.
-Тётечка, Надя, там про вашего мужа плохо говорят!
-Катюшка, ты чего так напугалась? Кто говорит?
-Наш завхоз, Юрий Семёнович вчера двух легкораненых в барак определил.
-С каких это пор заведующий хозяйством решает кого и куда класть?
-Он сказал, что вы так распорядились.
-Я таких указаний сроду не отдавала! Где Заварыкин?
-На склад за медикаментами уехал.
-Ладно, пойдём, послушаем, что там про Семёна Михайловича говорят?


Надежда подошла к больничному бараку. Приоткрыла дверь,
тихо прошла внутрь и встала в тени.
Возле незнакомых Будённой двух больных собрались в круг все, ходячие. Даже те-кто пользовался костылями тоже подобрались поближе.

Говорил чернявый, второй, был постарше, он присматривался
к слушающим и сразу вступал в разговор, если кто-то начинал перечить красавцу с забинтованной правой рукой.

Надежда сразу обратила внимание на повязку.
«Не профессионально перевязку тебе сделали, так мужики наспех бинтуют, когда сами раненых в окопах перевязывают. Здесь, после моего осмотра, тебе по другому-бы повязку наложили. Что-же ты за птица?»

Надежда Ивановна огляделась по сторонам, её пока никто
не заметил. Катюшка стояла рядом.
Надежда наклонилась и прошептала её на ухо.
-Выйди за дверь, смотри, чтобы сюда никто не заходил,
скажи, что я запретила, пусть за дверью ждут, пока я осмотр
не проведу.

Девочка тихонько протиснулась в узкий проём и прикрыла дверь.

Надежда Ивановна приблизилась к толпе, теперь она отчётливо слышала каждое слово говоривших про Семёна Будённого.
Большинство слушателей согласно кивали.

Надежду переполняла злоба за подобную клевету,
но она заставила себя сдержаться. Надо было выбрать нужный момент и захватить провокаторов.
«Складно брешут сволочи! Мой Сёма добровольно перешёл
на сторону белых! Его кавалеристам жалование золотыми червонцами заплатили.
Будённому звание генерала присвоили! Кто такую брехню сочиняет и зачем?»

Женщина сама догадалась, чего добивались провокаторы своими гадкими речами.
«Легко раненых скоро выпишут и они отправятся в свои части,
там эти гадкие слова разнесутся за день по всей армии.
Что будет дальше, сообразить не трудно!»

Надежда достала револьвер, взвела курок, растолкала сидящих
и прошла в круг.
Старший из провокаторов сунул руку в карман,
вытащил револьвер, только выстрелить не успел.
Будённая оказалась быстрее. Пуля попала в руку, и перебила негодяю кость. Раненый завалился на пол и взвыл от боли.
Надежда подобрала револьвер.

Чернявый попробовал сбежать, его сбил с ног костылём казак.
Он крикнул:
-А ну вяжите их, братцы! Хватит гадости про моего Комдива слушать!

Казак обернулся к Будённой.
-Надежда Ивановна, я вас сразу заметил, ждал, как вы
на проповеди этих провокаторов отреагируете!

Раненые бойцы начали оправдываться, мол и они тоже не верили.
Надежда Ивановна прервала общий гвалт.
-Хватит оправдываться! Я своё следствие проведу! Тащите их
к стене, сейчас эти гады во всём мне признаются! Иначе я их
на куски буду рвать, прямо на ваших глазах!
Вы слушали неправду, теперь правду услышите!
Они мне всё, как на духу расскажут!

Надежда Будённая была страшна в гневе, а тут и вовсе распалилась.
Она подошла к чернявому и удалила его носком сапога в печень.
Провокатор застонал и начал сползать по стене на пол.

Надежда приказала:
-Поднять его, пусть стоит и терпит!
Лазутчика прижали спиной к стене.

Будённая подошла к второму. Он прижал к телу простреленную руку и пробовал зажать ладонью рану от пули.

Надежда ткнула стволом револьвера точно в сломанную кость.
Провокатор заорал.
Женщина осталась равнодушна к его страданиям.
-Больно тебе, гнусь? Твои мучения только сейчас начались, дальше страшнее будет!

Она замахнулась рукояткой.
-Говори, как в госпиталь пробрались? Всё говори, без утайки!

Раненый попробовал торговаться.
-Сначала перевяжите меня, окажите помощь!
-Надежда выстрелила, пуля попала в стену точно над макушкой
и вспорола кожу. По голове потекла кровь.
-Ты, сука, про моего мужа тут такое рассказывал, думаешь я тебя жалеть стану?!

Провокатор сломался, его глаза забегали в разные стороны.
Он начал говорить.
-Нас заслали сюда специально, чтобы панику наводить.
Будённый в нашем тылу шороху навёл. Его дивизия несколько штабов разгромила, генералов побили.
На сторону красных целыми полками переходят.
Наши контрразведчики придумали провести такую провокацию…

Надежда перевала говорившего.
-Вас сюда Заварыкин провёл?
-Кто?
-Завхоз госпиталя!..
-Никакой он не Заварыкин, а поручик Зиновьев. Его к вам давно внедрили.

Надежда Ивановна посмотрел на раненых.
-Поняли теперь, кого слушали?
Красноармейцы снова начали оправдываться.
Будённая подняла вверх руку ревролвером.
-Прекратить базар! Теперь будете строго выполнять мои указания, кто ослушается с этими тварями к стенке встанет!

Раненые замолчали.
-Слушай мой приказ! Я этих сволочей вязать и рты
им заткнуть.
Сидеть здесь тихо!

Надежда убрала свой револьвер в кобуру. Второй отдала казаку, который сбил с ног провокатора.
-Ты пойдёшь со-мной, поможешь в плен поручика Зиновьева взять.
Мы из него всё вытрясем, и только потом всех в штаб отведём!

Казак направился к двери, следом за Будённой.
-С большим удовольствием, на офицерьё у меня злости через край!
-Злость, она рассудок туманит. Тут холодный расчёт нужен.
-Не сомневайтесь, Надежда Ивановна, я не подведу.

Один из раненых попробовал возразить.
-На кой вам хромой, с костылём? Меня выпишут сегодня,
я для строя готов и для боя сгожусь!

Надежда посмотрела на бойца.
-Ты нам поможешь их в штаб сопроводить, ещё охотников подбери, человек шесть.
А для захвата шпиона казак больше подходит, кто на хромого внимание обратит? Видели, как он ловко костылём чернявого
с ног сбил?

Выздоравливающий согласно кинул головой.
-Ну если для дела так лучше, тогда ладно.
Охотников в сопровождающие я подберу. Если что не так пойдёт, зовите нас в помощники…
-Я же сказала-сидеть здесь тихо, как мыши!
-Пошли, казак...


Они подошли к медицинскому складу
Надежда огляделась по сторонам.
-Скоро сюда медицинская линейка подъедет. Заварыкин, тфу ты, Зиновьев сам никогда разгрузкой не занимается. Говорит-спина
у него больная. Только ни разу ко-мне на медосмотр не приходил, всё время на неотложные дела ссылался. Теперь понятно,
какие дела и, что у него болело?

Надежда Ивановна окинула взглядом казака, он устойчиво стоял на раненой ноге.
-Фамилию я твою помню, казак Емельянов, а вот имени не знаю?
-Алексеем меня звать.
-Алёша, швы тебе две недели назад сняли. После сабельного удара, ткани прижились, ты только резких движений не делай,
а то опять придётся тебя штопать.
Присядь рядом с воротами, когда завхоз подъедет, ты у него
со склада попроси…

Казак подсказал.
-Махорки я у него спрошу.
-Спроси… Что будем дальше делать решим по ходу. Я за углом буду стоять, когда он с козел телеги слезет, я подойду. Ты должен, к тому времени, у него за спиной оказаться.
-Надежда Ивановна, вы мне папироску не дадите? Кто знает, сколько ждать придётся?

Будённая протянула пачку.
-Возьми все.

Казак уселся на ящик и закурил.
Надежда прошла за угол, к ней тут-же подбежала Катюшка.
-Тётечка, Надя, давайте я с вами постою!
-Зачем это?
-Я всё слышала, вы Заварыкина будите караулить! Я весь день
по двору госпиталя хожу, на меня ни-кто внимания не обращает.
Вы здесь передохните, я вам сигнал подам.
-Ты чего вдруг ко-мне в помощницы напрашиваешься, тебя завхоз обижал?
-Он всех обижает, а молодых медсестёр принуждает
к сожительству.
-Кнопка, ты когда такой взрослой стала? Слова такие знаешь...
-Может я маленькая, только не глупая, всё слышу и всё замечаю. Только ни-кому не рассказываю.
-Катюшка, ты мне скажи, с кем возле госпиталя встречался Заварыкин?
-К нему несколько раз писарь из штаба приходил. Только они
на людях не здоровались. Писарь давал знак и завхоз отходил
к конюшне
-И какой был знак?
-По разному было, один раз папку с документами уронил,
потом бумаги собирал. Зрение у него вроде плохое,
очки с толстыми стёклами носит. Только неправда это!
Я сама видела, как он бумажку с мелким шрифтом читал,
потом сжёг её.
-Какую бумажку?
-Это в другой раз было. Заварыкин уронил на землю папиросу
и пошёл дальше, а этот подобрал, оторвал мундштук,
табак рассыпался, а он бумагу раскатал и читает…
-Катюшка, когда это было?
-За день, до того, как эти раненые к нам явились.
-И откуда они к нам явились?
-Так их завхоз на санитарной линейке привёз.
-Спасибо тебе, Катюшка, ценные ты мне сведения сообщила!
Иди, смотри за дорогой, мне нужно посидеть и подумать.

Надежда присела на ящик из-под снарядов.
«Значит в штабе служит писарь, он яко-бы сильно близорук.
Они с Зиновьевым обмениваются информацией. Теперь нужно выяснить-кто из них старший? Ещё очень интересно узнать,
каким образом полученные сведения передаются за линию фронта?
Зиновьева тоже кто-то пристроил к штабу? Это мог быть писарь. Заварыкин прибыл к нам из девятой армии. Я читала его предписание. Что там было написано?
Дословно вряд ли вспомню… В предписании говорилось,
что он был ранен, упал с лошади, его вдобавок затоптали копытами…
Что-то слишком много травм?
У нас была нехватка кадров, брали всех, кто был в состоянии работать при госпитале.
В предписании медицинской комиссии Заварыкина рекомендовали использовать в тыловом обеспечении.
Он отлично проявил себя именно по этой части.
Тут спорить не буду, он доставал для госпиталя всё, что нужно. Никогда не было перебоев с лекарствами и перевязочными материалами.
С питанием тоже всё было отлажено. Выходит связи он навёл
во всех областях и информацией владел.
На санитарной линейке можно вдоль свей линии фронта проехать и никто тебя не остановит, ещё и помогать будут.
Спроси, где находиться та или иная часть, расскажут и покажут, как доехать.
В госпитале Заварыкин-Зиновьев служит уже полгода,
нет чуть меньше. За это время армия несла большие потери.
Наступать ни разу не получилось. Держали оборону, ликвидировали прорывы.
Всё наладилось, когда Семён увёл свою бригаду за линию фронта.
На нашем фланге противник прекратил боевые действия.
Раненых к нам давно не доставляли. Сидим тихо, долечиваем старых.
Выходит мой Семён разгромил тылы противника, связи со штабом армии он не имел, вот поэтому про его манёвры в нашем штабе ничего не известно.
Раз про Семёна распространяют подобные слухи о предательстве, значит он жив!
Надо выбить из Зиновьева всё! Доставим всех шпионов в штаб армии.
Повезём скрытно, в медицинском фургоне.
Попробую сама писаря захватить, а то пока начнут разбираться
и допрашивать их по новой, шпион из штаба может сбежать.
Катюшку придётся взять с собой, она этого писаря выдела…»

За угол забежала девочка.
-Тётенька, Надя, едет Заварыкин! Один лошадьми правит!
-А раньше он с кем ездил? Иногда с собой конюха берёт.
-Катюшка, а ты не знаешь, где сейчас этот конюх?
-Могу узнать! Там на конюшне мой дружок работает.
-Какой ещё дружок?
-Федька, из соседней станицы. Его отца мобилизовали в тыловую роту вместе с лошадью и телегой, а он за отцом увязался.
-Катюшка, сбегай на конюшню и своего дружка ко-мне приведи!
Я в своей комнате буду вас ждать.

Девочка убежала.

Надежда Ивановна вышла навстречу Зиновьеву.
Она не смогла скрыть на своём лице ненависти к врагу.
Шпион заметил Надежду Будённую. Почувствовал неладное,
Он слез с козел и зашёл за фургон.

Алексей Емельянов заметил, что завхоз расстегнул кобуру,
он с размаху врезал ему костылём между лопаток.
Враг растянулся на земле.
Подоспела Надежда, она упёрлась Зиновьеву коленом в спину
и завернула ему за спину руки.

Белогвардеец искал выход из сложившейся ситуации.
Он не понимал, с чего вдруг на него накинулась Будённая.
-Вы, что пьяны, Надежда Ивановна?

Будённая врезала врагу кулаком по затылку. Тот ткнулся носом
в землю. Женщина стянула руки пленного своим ремнём.
-Я буду тебе вопросы задавать, сучёнок! Ты мне всё расскажешь, как на исповеди, перед самим Господом Богом!
-Разве большевики верят в Бога?
-Заткнись, гад!

Надежда встала и ударила шпиона ногой в печень. Он застонал
от боли.

Емельянов поставил Зиновьева на ноги.
-Куда его теперь? Думаю нам здесь шуметь не стоит.
-Ты прав, Алексей. Тащи его в мою комнату. Там его допросим
по всем правилам! Мы на фронте языков брали и допрашивать умели. У баб-это лучше получается, чем у мужиков! Мы жалости
к врагам не знаем!

Заварыкин-Зиновьев попробовал ещё раз выяснить, за что его так грубо спеленали.
-Да что в конце концов происходит? В чём меня обвиняют?
К чему этот самосуд?


Пленника затащили в комнату Будённой. Надежда закрыла дверь.
-Емельянов, свяжи ему ноги. В рот полотенце затолкай.
Для начала я этому гаду колени обухом топора перебью.
Боль будет страшная и ходить он больше никогда не сможет.

Будённая прошла к печке и взяла в руки топор.
Шпион понял, что это только начало, стать калекой ему
не хотелось.
-В чём я должен сознаться?

Надежда воткнула топор в пол, подошла к лежащему у стены Зиновьеву и села на табурет.
-Кто привёл в барак двух провокаторов?

Шпиона пробил холодный пот. Он судорожно соображал,
на кого можно свалить этих олухов, которые так глупо попались.

Будённая не дала времени на раздумье, схватила топор
и саданула пленника обухом топора по берцовой кости.
Она хрустнула, белогвардеец взвыл от боли.

Надежда прижала лезвие к горлу шпона. Из длинного разреза раны потекла кровь.
Она нажала сильнее.
-Кровь у тебя не голубая, поручик Зиновьев!
Шпион сразу сник. Он понял, за что его задержали.
Начальнику госпиталя многое известно.


В дверь постучали. Будённая пошла к двери.
-Катюшка-это ты?
-Мы тут с Федей.
-Подожди, я сейчас к вам выйду.

Будённая обернулась к Емельянову.
-Алексей, замотай поручику горло половой тряпкой. Нечего в моей комнате грязь разводить. Побудь с ним. Я скоро вернусь.

Надежда вышла на улицу. Посмотрела на мальчишку.
-Здравствуй, Фёдор. Расскажи мне про конюха.
-А чего рассказывать?
-Ну например, что ты видел сегодня утром, когда наш завхоз
на конюшне санитарную линейку брал?
-Он пришёл с двумя пустыми ящиками, в них лекарства привозят. Лошади уже были запряжены.
Заварыкин о чём-то переговорил с Матвеичем и поехал.
А конюх оседлал лошадь и тоже ускакал, только в другу сторону.
-В какую сторону?

Мальчик махнул рукой в сторону линии фронта.
-Туда поехал. Он в ту сторону часто ездит.
-А как он объяснил, зачем уехал?
-Кому объяснять? На конюшне он главный.

Девочка подошла к Надежде.
-Я видела сегодня писаря, он приходил за таблетками.
Когда он уже выходил, они столкнулись в дверях с завхозом. Писарь к штабу пошёл, а Заварыкин забрал пустые ящики
и направился к конюшне.
-Они говорили друг с другом?
-Нет, кажется писарь в карман завхозу что-то положил.
-Кажется или действительно положил?
-Мне тогда так показалось.
-Молодец, Катюшка! Бегите на конюшню, когда конюх явиться позовёте меня.

Мальчик шмыгнул носом, утёрся рукавом фуфайки.
-Он раньше чем через час не приедет. Потом мне лошадь даст, чтобы я её вываживал. После его поездок кобыла всегда в пене вертается, бока ходуном ходят.
-Значит здорово Матвеич свою кобылу гоняет?
-Так она чистых кровей, для скачек только таких выводят,
не чета нашим дворняжкам. Так Матвеич говорит…
-Я ревизию на конюшне не делала, не зачем было проверки устраивать. Откуда у нас скаковая лошадь взялась?
-Матвеич говорит, что поймал её. Отбилась она от своих наверно. Только из наших красноармейцев её никто не искал, такая лошадь только под седлом большого командира может ходить.
Значит кобыла от беляков пришла…
-Сообразительный ты паренёк, Федя. Бегите не конюшню,
когда конюх приедет, путь Катюшка ко-мне прибежит, а ты за ним присмотри.


Надежда вошла в комнату и сразу приступила к допросу.
-Поручик, что ты передал конюху Матвеичу? Отпираться бесполезно! Тебя с писарем видели, он тебе в карман донесение сунул, потом ты конюха за линию фронта отправил.

Лазутчик опустил голову.
-Я только посредник. Мне передают записки, я их отправляю дальше. Больше ничего не знаю.

Надежда схватила топор и ударила обухом по другой,
пока здоровой ноге.
Шпион заорал, Емельянов затолкал ему в рот тряпку.
-Чего кричишь, думаешь к тебе помощь подоспеет? Твоя жизнь, поручик на волоске висит. Для тебя расстрел, просто спасение!
А калечить тебя мы только начали! Ещё рёбра целые и руки.
Выбор у тебя не велик.
Только в муках помирать гораздо страшнее.
Здесь тебя никто искать не будет.
Лучше расскажи нам всё.

Шпион начал говорить.
-В штабе работает штабс-капитан Безруков. Он большой оригинал, говорит, что в нём умер великий актёр. Любит, Виктор Сергеевич представления устраивать. Писарем близоруким ловко прикидывается.
-Давно он в штабе сидит?
-Не знаю. Меня к нему для связи прислали. Прапорщик Митрохин, которого вы Матвеичем называете, вместе со-мной прибыл.
Тут как-раз руководство армией поменялось, вот в этой
неразберихе мы и устроились на свои должности. Штабс-капитан нам документы сделал.

Надежда Ивановна задала следующий вопрос:
-Что ты передал сегодня конюху?
-Всё было зашифровано. На словах только о том-что в Царицын прибыл Будённый.

У Надежды перехватило дыхание. Женщина отошла к столу, налила себе воды из чайника. Выпила одним махом, стало легче. Тогда она вернулась в поручику.
-Чего замолчал? Продолжай, гадёныш, иначе ещё что ни будь сломаю!
Кто придумал пустить слух, что Будённый перешёл на сторону белых?
-Не знаю, только в штабе эта информация уже гуляет,
так мне сказал Безруков-когда дал задание внедрить провокаторов в барак к легкораненым.

Надежда схватила за рукав Емельянова и вытащила его на улицу. Он еле успевал переставлять костыль.
-Алексей, мне нужно немедленно поехать в штаб армии.
Ты сможешь взять с собой нескольких бойцов и захватить конюха?
-Конечно смогу!
-Пользоваться револьвером умеешь?
-Не велика наука. В ближнем бою хорошая вещь!
-Тогда действуй, а я поехала! Очень тебя прошу, Алексей,
не упустите связного!
-Никуда он от нас не денется! Когда возьмёте конюха, грузите всех пленных в фургон.
Возьмёшь с собой верных людей. Доставите белогвардейцев
к штабу армии.
Только меня сначала в штабе разыщи, а фургон пусть на соседней улице постоит.


Будённый вошёл в здание Реввоенсовета. Ему навстречу вышел член Реввоенсовета Легран. Рядом с ним стояли два вооружённых сотрудника ЧК в чёрных кожаных куртках.
-Товарищ Будённый, я вынужден задать вам несколько вопросов!
Давайте пройдём в мой кабинет.
-Меня срочно вызвал к себе командующий армией. Он для меня главный начальник.
После доклада Егорову, я отвечу на ваши вопросы.
-Я пойду вместе с вами к товарищу Егорову.
-Так может зададите свои вопросы, пока мы идём к его кабинету?
-Вопросы слишком серьёзные их на ходу решить не получится.


Они подошли к кабинету Егорова. Дежурный по штабу открыл дверь и доложил о прибытии.
Легран прошёл в кабинет первым, сотрудники ЧК остались стоять
в коридоре.
Член Реввоенсовета встал рядом с командармом и задал таки свой вопрос.
-Товарищ Будённый, до нас дошли слухи, что вы со своей Особой дивизией перешли на сторону белых и действовали на северном фланге против частей Красной Армии!

Будённый не обратил никакого внимания на Леграна.
Всё сказанное он пропустил мимо себя и подошёл к Егорову.
-Товарищ Командарм, вот мои отчёты о всех операциях, проведённых в тылу врага.


Дверь резко распахнулась и в кабинет вошла Надежда Ивановна Будённая.
-Стёпушка!

Женщина бросилась на грудь мужа.
-Живой, родненький мой!

Семён немного стушевался и попробовал всё объяснить.
-Товарищ Командарм, это моя жена. Она фронтовым, дивизионным госпиталем заведует. Разрешите нам выйти…
Егоров согласно кивнул.
-Только не далеко отходите, у нас могут возникнуть вопросы, потребуются ваши объяснения и дополнения.
-Я всё подробно расписал, если возникнут вопросы, я готов на них ответить.
Перед вашим кабинетом стоит диван для посетителей, мы там посидим.


Семён с Надеждой уселись на пружинные подушки
Будённый обнял жену.
-Наденька, ты чего так распалилась? Я докладываю начальству
о нашем рейде, а тут ты со своими нежностями!
-Сёма, ты мне, что не рад?
-Рад, очень рад!

Они поцеловались.

Надежда отстранилась, её лицо стало серьёзным.
-Семён , я специально тебя от-туда выманила. Тут такие дела творятся!

Надежда прижалась к мужу и стала во всех подробностях рассказывать о только-что произошедших событиях.
Будённый не перебивал жену, внимательно слушал.
Надежда рассказала всё, что ей удалось узнать от арестованных шпионов.

Будённый вспомнил, что ему только-что говорил Легран.
-Надя, мне член Реввоенсовета сказал, что до них дошли слухи
о моём предательстве!
-Вот видишь, как они всё тонко рассчитали?! Тебя могли арестовать! Так, на всякий случай, чтобы во всём разобраться.
А если в Особой дивизии узнают, что тебя арестовали? Твои бойцы ворвутся сюда и разнесут всё к чёртовой матери!
«Писарь», под шумок ликвидирует командный состав армии,
а свалят всё на комдива Будённого и его красноармейцев!
-В контрразведке у белых не дураки работают! Здорово они всё рассчитали! После гибели Командарма и его штаба, белогвардейцы пойдут в наступление по всему фронту.
Армия останется без руководства и покатиться назад.
Царицын будет взят!
-Сёма, тебе, что в этом рейде мозги отбили? Ты сейчас о фронте заботишься!
-Надя, ты думаешь, что Егоров поверит в то что я предал дело революции и продался белогвардейцам?

Надежда тихо прошептала:
-Почему возле кабинета два сотрудника ЧК сидят?
-Они с членом Реввоенсовета, товарищем Леграном пришли. Может их здесь так охраняют?
-Сёма, спустись с небес на землю! За тобой они пришли!
После доклада Егорову тебя арестуют! Доложат об измене
в столицу наркому Троцкому. Начнётся следствие.
Ты с Ефимом Петровичем сюда приехал, я видела его возле коновязи.
-Да с Петровичем…
-Он вернётся в дивизию и расскажет всем о твоём аресте.
Тебя бойцы любят и сильно уважают. Дивизия сюда без всякого приказа выдвинется.
Вот и доказательства твоего предательства! Поднял дивизию, захватил штаб армии! Тебя обвинят в этой смуте!
Вся дивизия окажется вне закона! Вас объявят врагами трудового народа!
-Значит я должен упредить своих недругов!..


Открылась дверь соседнего кабинета. Семён сразу обратил внимание на странного человека. У него на кончике носа висли очки с толстыми диоптриями.
Первое, что напрягло-это колючий, цепкий взгляд.
Работник штаба надвинул очки указательным пальцем
к переносице. Линзы сразу увеличили зрачки в несколько раз.
Он мгновенно превратился в беззащитного человека.
Фигура у штабного тоже была какая-то несуразная. Сутулый,
одно плечо выше другого.
А вот кисть левой руки, которой он взялся за дверную ручку была твёрдой, чувствовалась в хватке огромная сила.
Семён сам свободно гнул подковы, многолетние тренировки
по укреплению сухожилий позволяли делать это играючи.
Бывали случаи когда он забывался и не соизмерял свою силу, например мог поздороваться за руку, человек вскрикнув падал
от боли на колени. Приходилось извиняться.
Именно такую силу Будённый почувствовал в этом человеке.

Штабной приоткрыл дверь в кабинет Егорова и спросил разрешение войти.
Странный человек пошёл к командарму и так плотно закрыл
за собой дверь, аж дерево затрещало.

Надежда сжала пальцами колено Семёна. Ему стало больно,
он взял жену за руку.
-Надя, ты мне сейчас колено вывернешь!
-Извини, Сёма! Это он… «Писарь»! Мне Катюшка его подробно описала, всё сходиться!
-Ты сказала, что вы всю его шпионскую группу захватили?
-Не всю…ещё связного надо взять! Надеюсь Емельянову
это удалось?..
«Писарь» передал связному зашифрованное сообщение.
Когда «Конюх» вернётся-его задержат или уже задержали!
-Кто такой этот Емельянов?
-Казак, он служит во второй бригаде твоей дивизии.
Сейчас в госпитале после сабельного ранения восстанавливается.
Он мне помог всех злодеев задержать.
-Эта команда состоит из профессионалов. Я во время японской компании служил с такими.
«Писарь» здорово замаскировался, только прокололся пару раз.
-Что ты заметил?
-Во первых он не близорукий. А во вторых он очень сильный человек.
-По его виду так не скажешь.
-Жилистые и тренированные бойцы в двое сильнее мускулистых.
-Надя отойди к окну, дашь мне сигнал, когда «Писарь» выйдет.
Я встану возле двери. Когда она откроется он меня не увидит.
-Сёма, тебя он наверняка знает в лицо, когда увидит меня одну-это может его насторожить.
-Я не дам ему много времени на размышление!

Будённый встал с дивана, со скамейки сразу вскочили чекисты. Семён обернулся к Надежде и улыбнулся.
-Пойду, поищу, где у них уборная.

Он двинулся по коридору, сотрудники ЧК преградили ему путь.
Будённый сделал глупое лицо, развёл в стороны руки.
Получилось, что он вроде бы извиняется за оплошность.
Чекисты расслабились, решили, что Комдив сейчас развернётся
и вернётся на прежнее место.

За долю секунды Будённый схватил чекистов за головы и треснул
их лбами. У незадачливых охранников подкосились колени.

Надежда помогла Семёну усадить потерявших сознание
на диван. Можно было подумать, что охранники задремали.

Надежда заметила, что на лбах чекистов вздулись большие шишки и натянула им кожаные кепки на глаза.

Семён занял позицию, Надежда отошла к окну.


Прошло немного времени, дверь открылась. Шпион был собран, точно дикий зверь перед броском. Он сделал короткий шаг вперёд, снял очки, промокнул глаз носовым платком.
«Писарь» быстро окинул взглядом коридор, посмотрел на диван.
Женщина стояла одна, возле окна
От пронзительного-ледяного взгляда, Надежда отшатнулась назад, её рука не произвольно потянулась к кобуре.

Шпиону не хватило доли секунды, чтобы что-то предпринять. Тяжёлая дверь ударила его сбоку, он не успел сгруппироваться
и отлетел в сторону.
Будённый навалился на врага, завернул ему руки за спину и резко дёрнул вверх.
Противник вскрикнул от дикой боли, его суставы вывернулись, порвались связки.

Семён встал, отряхнул одежду.
-Вот и всё, руками он теперь ничего не сделает, осталось ноги подранить.
На шум в коридор вышли командарм и члены Реввоенсовета.

Прибежала охрана Штаба.
Егоров посмотрел на искалеченного сотрудника.
-Семён Михайлович, что здесь происходит?
-Мы задержали белогвардейского шпиона!

Вперёд вышел Легран.
-Товарищ Будённый, что вы себе позволяете?!
Что это за партизанские выходки?!

Командарм никак не отреагировал на вопрос и обратился
к Егорову.
-Товарищ командарм, Надежде Ивановне Будённой удалось раскрыть целую шпионскую сеть! Трое уже задержаны!
Возможно и связного уже взяли!
Этот человек передал ему зашифрованное сообщение и отправил за линию фронта. Подробности вам расскажет Надежда Ивановна, а я хочу устроить ему допрос. Где я могу это сделать?

Будённый схватил шпиона за шиворот и поставил его на ноги.
Егоров огляделся по сторонам.
-Семён Михайлович, тащите его в мой кабинет.

Командарм повернулся к дежурному по штабу.
-Немедленно ко-мне начальника особого отдела и начальника штаба.
Остальных прошу пройти в свои кабинеты и не покидать их.
Дежурный расставьте к коридоре караульных!
Никого не выпускать без моего личного распоряжения!

Будённый подсказал:
-Неплохо было бы штаб по периметру окружить. Мало ли что?
-Что вы имеете ввиду?
-Может кто ни будь из окна захочет выпрыгнуть.
Мы пока не знаем, сколько здесь шпионов окопалось!


Легран попробовал возразить.
-Мы тоже будем присутствовать на допросе. Мы имеем право знать все подробности!
Егоров повысил голос.
-Товарищ Легран, я прекрасно помню, что по вашей рекомендации этот человек был допущен к секретной информации!
Никому до особого распоряжения своих кабинетов не покидать!
Караулу разрешаю применять оружие без всякого предупреждения!

Легран прижался к стене, он стал бледным, руки тряслись.
-Я просто отметил его деловые качества и рекомендовал начальнику штаба…
Егоров резко прервал Леграна.
-Оправдываться будите потом!


Надежда Ивановна думала, гадала: удалось Емельянову взять связного или нет?
Оказалось что казак сработал отлично. Последнего из шпионской группы взяли быстро, он не успел уничтожить шифровку.
Четверых арестованных привезли в штаб армии.

Емельянов приехал на кобыле, которую забрали у арестованного конюха. Казак не мог нарадоваться трофею.
-Ай, да кобылка, просто игрушка! На такой в бой ходить жалко.
Не дай Бог покалечат.
Надежда тоже оценила статную лошадку.
-Семён Михайлович вместе с моим отцом и старыми казаками
из нашей станицы организовали маленький конезавод.
Онихотят новую-универсальную породу вывести для нашей кавалерии.
-Как-это универсальную?
-Такую, чтобы под седло годилась и в тачанку можно было запрячь.
-Дельно придумано, такая лошадь в кавалерии важна!
Решено, подарю кобылку нашему комдиву! Вы не подумайте, Надежда Ивановна, я не подмазываюсь. Мы уважаем Семёна Михайловича и в бой идём за ним с радостью!
Когда нам говорят, что Будённый сам поведёт дивизию в бой, знаете какой у нас подъём?!
-Алексей, я тебя отрекомендую комдиву Будённому.
Если тебе предложат новое место службы, не отказывайся.
Я на фронте с четырнадцатого года, многое повидала и в людях разбираюсь.
-Сколько же вы раненых за это время на ноги поставили!
Меня вот вылечили, ногу сберегли!
-Ранение у тебя было очень тяжёлое, но не смертельное. Кроме мышцы сухожилия были перерублены. Повозиться конечно пришлось. Если бы ты не ко-мне попал, поехал бы домой
и всю жизнь с костылём ходил.
А теперь танцевать будешь, все девки твои!
-Нет, Надежда Ивановна, мне все не нужны! Есть одна зазноба,
в нашей станице живёт. Только она больно гордая с характером.
Я пообещал ей с войны героем вернуться!
-А она тебе, что пообещала?
-Сказала, что будет ждать героя.
-Если она с характером, как ты говоришь, значит дождётся!
Только и ты себя побереги, воин. Голову береги, сначала думай,
а потом делай.
-Спасибо за науку, Надежда Ивановна! Я вот ещё, Вас, спросить хотел?
-Спрашивай, за спрос денег не беру.
-За что, вам Георгия дали?

Надежда достала папиросу, закурила, выпустила струю дыма. Казак терпеливо ждал ответа.
Будённая перехватила его взгляд.
-Давно это было, мне иногда кажется, что всё было не со-мной.
Не может простой человек такое выдержать!
Она выбросила докуренную папиросу и достала новую.
-Мужики отказались в атаку идти, а мы пошли!
Я служила в батальоне Марии Бочкарёвой. Только после того,
как мы первую линию обороны взяли началось общее наступление.
Нас после атаки и штыкового боя полсотни осталась.
За этот бой нам всем дали по Георгию.
-А мужики значит остались в окопах сидеть?!
-Вторую и третью линии окопов они брали.
Казалось победа близка, осталось только наступать и гнать врага, а нам приказали отойти на прежние позиции!
Зачем и за что столько народа положили?! До сих пор понять
не могу!
Больно не решительными были наши генералы.
-У нас не так! За нашим командирами в бой идём, под пулями
и шрапнелью не кланяемся! У нас своя вера!
-Это какая-же у вас вера?
-Побьём белогвардейцев и народную власть по всей России установим! Ох и заживём мы тогда!

Надежда увидела в окне Семёна.
-Всё, казак Емельянов, погутарили и будет! Ведите арестованных на второй этаж. Их там ждут.
-А вы с нами не пойдёте?
-Если вызовут, тогда приду. А так просто мозолить глаза начальству я не люблю.


Шпионов допросили, выяснили цели и задачи группы.
Оказалось, что за время, когда «Писарь» находился в штабе армии им были переданы важные сведения. Противник был в курсе всех важных решений штаба армии.
Ленгран был не причастен к шпионской группе. Обвинения с него сняли.


Будённому дали отдохнуть до утра. На следующий день он прибыл в штаб.

Егоров всю ночь изучал отчёты о боевых действиях дивизии Будённого.
Семён Михайлович вошёл в кабинет, командарм вышел
из-за стола, крепко пожал руку.
-Семён Михайлович, вы проделали огромную работу!

В кабинет зашли члены Реввоенсовета и начальником штаба.
Егоров прошёл на своё место.
-Товарищи, прошу садиться. Я подготовил отчёт для Наркомата, сейчас вас с ним ознакомлю.

Командарм открыл паку и начал читать:
-«За период рейда дивизии, под командованием товарища Будённого, было разгромлено десять полков пехоты и тринадцать полков кавалерии.
Дивизия прошла с боями около четырёхсот километров,
очистив от противника фронт протяжённостью в сто пятьдесят километров.
Частями дивизии захвачено семьдесят два орудия, сто шестьдесят пулемётов «Максим», три тысячи подвод с боеприпасами, продовольствием, снаряжением и военным имуществом».

Егоров закрыл паку.
-Я прошу вас, Семён Михайлович, подать мне список особо отличившихся бойцов и командиров вашей дивизии.
Они будут награждены орденами Боевого Красного знамени.

Командарм посмотрел на сидящих за столом.
-Товарищи, у вас есть вопросы к комдиву Будённому?

Легран первым взял слово.
-Семён Михайлович, как вы сами оцениваете результаты рейда?
-Дивизия вышла из рейда окрепшей во всех отношениях.
Боевое мастерство бойцов и командиров оцениваю в высшей степени-на отлично! Самое главное, что все поверили
в то-что мы можем бить врага! Боевой дух для армии имеет огромное значение!

Сомов засмеялся.
-Добре, ты их потрепал, Семён Михайлович! Казаки называли вас рваной кавалерией, вот вам и рваная-побили хвалёных белогвардейцев!

Легоран воскликнул:
-Товарищи эти победы имеют политический эффект! Белогвардейцы утверждают, что Красная Армия слаба,
не организована, а их армия непобедима.
А на поверку вышло всё наоборот!

Егоров не стал говорить громких слов. Он подошёл к карте.
-Семён Михайлович, подойдите ко-мне.

Будённый вышел к карте.
Командарм указал на линию фронта.
-Прямо скажу положение у нас было критическим. Резервы вышли. Последние двести сабель бросили на участок который держала тридцать восьмая дивизия. Чудом удалось не допустить прорыва.
На южном участке, кавалерийская группа Городовикова,
после кровопролитных боёв, фактически перестала существовать.
Тяжёлое положение было на центральном участке фронта.
После того, как два полка тридцать девятой стрелковой дивизии попали в плен к белым, оборона держалась только за счёт бронепоездов.
В общем вовремя вы подоспели, Семён Михайлович!
Трудно сказать, устоял бы Царицын или нет, окажись вы у Гармака
на сутки позже.
Действия вашей дивизии вышли за рамки задач оперативно-тактического значения! Результаты рейда имеют стратегическое значение и в дальнейшем послужат разгрому армии Краснова!

Командарм повернулся к Будённому. Он стал официально строг.
-Товарищ комдив, вам ставиться новая задача. В ближайшее время требуется овладеть Карповкой, разгромить противника и занять станцию Ляпичев.
В дальнейшем дивизии следует наступать по левому берегу Дона вниз по течению на станицу Романовскую.
-Товарищ командарм, прежде чем выступать, мне нужно произвести разведку.
Разрешите мне прямо сейчас отправиться в дивизию
на бронепоезде, ночь на дворе-так будет быстрее.
-Ещё быстрее вы сможет добраться до места на машине Реввоенсовета.


Будённый с опаской подошёл к автомашине английского производства. Она была изрядно потрёпана, больше походила
на помятый, ржавый, железный сундук.
Шофёр выскочил из кабины и открыл дверь для комдива.
Семён уселся на мягкое кожаное сиденье с высокой спинкой.
Шофёр побежал к двигателю и долго крутил заводную ручку. Мотор запыхтел, начал чихать однако заработал.
Водитель, тяжело дыша, плюхнулся на своё сиденье.
Машина со скрежетом и заунывным рёвом тронулась с места.

Когда выехали из Царицына, повалил густой снег. Машину бросало на ухабах, она скрипела и казалось, что вот-вот развалиться.
Впереди стояла плотная пелена густого снега. Фары не могли осветить десятка метров.
Шофёр несколько раз останавливался, чтобы очистить
от налипшего снега стекло кабины и фары.
Машина буксовала, попадая в ямы и мелкие воронки от снарядов. В конце концов водитель сбился с дороги, машина провалилась передними колёсами в заметённый снегом стрелковый окоп.

Будённый вылез из кабины.
-Всё, мне такая еда надоела!

Семён увидел впереди огни и направился в ту сторону.
Шофёр выскочил следом и закричал:
-Товарищ комдив, а как же я?
-Что ты? Хватит, откаталась твоя таратайка! Видишь огни,
там Городище. Топай туда, переночуешь, а утром откапаешь своё чудо техники, может кто ни-будь поможет её вытащить.
А мне наступать нужно! Выполнять приказ командарма!

Будённый вышел на железную дорогу и зашагал по шпалам
в сторону Котлубани.
Памятуя о том, что возле железнодорожного полотна могут находиться группы разгромленных белогвардейцев
или дезертиров, Будённый вынул из кобуры револьвер,
потом решил достать ещё один, который был к кармане галифе.

Расстояние между шпалами было меньше нормального шага, приходилось семенить или широко шагать. Такая ходьба здорово выматывала. Вместо того что-бы смотреть по сторонам приходилось глядеть под ноги, чтобы не споткнуться.

Уже возле самой станции Семён решил остановится и отдышаться. Он убрал револьверы, достал часы. Было 7.30 утра.
-Вот и добрался с ветерком! Зачем согласился на этом драндулете ехать? Столько времени потерял!

Будённого услышали, навстречу выехал конный патруль.
Старший спросил:
-Кто такой? Чего по путям шатаешься?

Комдив сделал шаг вперёд и остановился.
-Я, Семён Будённый, знаешь такого?

Старший патруля подъехал ближе.
-Семён Михайлович, как вы здесь очутились?
-Не спрашивай! Хорошо, что вообще добрался. Дай мне своего коня, сам пересядь к кому ни-будь вторым. В штаб меня проводите. Я паролей не знаю.
-А кто будет здесь охрану нести?
-Оставь вместо себя старшего, приказываю патрулю через час явиться в расположение. Скоро в наступление пойдём!

Бойцы сразу приободрились.
Комдив при шпорил коня и помчался в сторону штаба Особой дивизии.


Семён Михайлович ввалился в помещение. Ефим Чугунов сидел
на низкой скамейке и чинил седло.
-Припозднился ты, командир. Неужто до утра решали,
что дальше делать? Или нашу победу отмечали?

Семён скинул с себя полушубок, присел на кровать.
Ноги гудели от долгой ходьбы.
-Нашу победу отметили, приказали составить списки особо отличившихся. Всех наградят за рейд орденами.
-Тебе значит уже второй орден будут давать. Скупа нынешняя власть на награды, ты за империалистическую войну кавалером Георгиевского банта стал.
-Сейчас мы не за награды и звания бьёмся, ты должен это понимать.
Будённый подошёл к баку, зачерпнул полный ковш воды и залпом осушил его.

Петрович заворчал, точно старик на нашкодившего дитя.
-Куда ты с мороза холодную воду пьёшь, точно с похмелья! Самовар горячий на столе и завтрак стынет.

Будённый прошёл к столу.
-Петрович, ты закончил свой ремонт?
-Закончил, седло ещё год прослужит.
-Тогда вызови ко-мне Пивнева и Хоперского.
Ивана разыщи в первую очередь.
-Неужто в наступление пойдём?
-Пойдём и прямо сейчас! Будем армию Краснова добивать!
Хватит им на нашей земле хозяйничать!

Чугунов быстро оделся.
-Ты поешь, Сёма, я мигом обернусь!


Разъезды разведчиков ушли вперёд за час до выступления дивизии.

Снегопад закончился, вышло солнце. Под его лучами снег начал таять, потоки воды вырывались отовсюду. Маленькие ручейки пробивались в низины. Большие потоки неслись к реке.

Дивизия шла вперёд, навстречу вышли разведчики.
Будённому доложили, что перед Карповкой замечены большие силы кавалерии.

Дивизия развернулась и пошла в атаку. Белые не приняли боя, оставили Карповку и начали отходить на Бузиновку.

Будённый приказал ослабить нажим с фронта и охватить фланги.
Путь отхода белогвардейцам преграждала река Карповка.


Две силы сошлись в одном сражении.
Большую часть белогвардейцев составляли старые казаки, радевшие за прежнюю власть и порядки. Они рубились до тех пор пока держались на лошадях.
Бородачи сдаваться в плен не собирались, дрались до последнего.
Потери с обеих сторон были очень большими.


После разгрома белоказаков измотанным в боях кавалеристам требовался отдых. Нужно было привести в порядок части с учётом потерь, лошадей и имущества.
Расположились в Карповке и Мариновке.


Неожиданно на позицию вышел большой отряд, его вёл
в расположение Пивнев.
Начальник разведки подскочил к Будённому.
-Семён Михайлович, гляди кого мы встретили?!

К Будённому подъехал Городовиков.
-Здорово, Семён Михайлович, вот мы и свиделись наконец!
-Здравствуй, Ока Иванович!

Будённый осмотрел измотанное войско. Городовиков грустно улыбнулся.
-Перед тобой остатки второй бригады, бывшей сводной кавалерийской дивизии. Мы бились южнее Царицына.
-Отлично вы рубились, я был в штабе армии видел карту боёв! Тебя потеряли, думали, что все погибли.
-И сгинули бы, назад отступать не могли, нас с флангов атаковали. Пришлось идти на прорыв не назад , а вперёд.
Вырвались, а куда дальше, не знаем? Вот и тычемся по степи, точно слепые кутята!
Хорошо, что на вас вышли, боя мы не выдержим. Люди валятся
с сёдел от усталости.

Будённый развернул своего коня.
-Поехали за мной, Ока Иванович, твоих бойцов разместят
по хатам. Поставят на довольствие.
-Лошадок жалко…
-Не переживай, ваших лошадок подкормим, подлечим и выходим. У нас есть конный резерв, захваченный у противника.
Твои кавалеристы на свежих лошадок пересядут.


Старые боевые товарищи прошли в дом.
Петрович поставил на стол чугунок с картошкой, нарезал сала
и хлеб.
От выпивки Городовиков отказался. Он ел жадно,
но не торопливо. Медленно пережёвывал каждый кусок сала
и о чём-то думал.
Будённый с Чугуновым не приставали с расспросами.
Ока Иванович утолил голод.
-Спасибо за угощение… Семён Михайлович, давай на воздух выйдем, в тепле меня сейчас сон с ног свалит.

Они вышли на улицу. Городовиков прижался спиной к стене дома. Ветер обдувал его непокрытую голову. Седая шевелюра жёстких волос закрыла лицо.
Ока взял горсть снега и умылся.
Семён понял, что разговор не сулит ничего хорошего.
-Говори, Ока Иванович, чего тянешь…
Городовиков посмотрел в глаза Будённому.
-Я к тебе с не добрыми новостями в дом зашёл.
-Что стряслось?
-Отец твой, Михаил Иванович, погиб…


Под охраной первой Донской дивизии беженцы ушли на восток,
к Волге.
В пути Михаил Иванович заболел тифом. Меланья с больным мужем осталась в селе Светлый Яр.
Там было много беженцев. Местные жители помогали всем,
чем могли.
После всех мытарств которые пришлось терпеть пока шли колоннами от Платовской на восток, люди здорово вымотались.
Думали, что здесь они будут в безопасности, фронт далеко
от Волги.

Неожиданно в село вошли белые. Среди беженцев началась паника.
Михаил Будённый услышал, что среди казаков, которые захвалили село есть земляки из Сальского уезда.
Несмотря на болезнь он оделся и решил уходить за Волгу.
Жена и хозяйка дома пробовали его отговорить.
Михаил Иванович был непреклонен.
-Да, что вы, бабы причитаете, точно малое дитя на улицу гулять
не пускаете в плохую погоду! Неужто не понимаете? Беду я всем вам принесу!
В Сальском уезде меня почитай каждая собака знает! Про Семёна им тоже всё известно! За сына никого не пожалеют!

Будённый обнял жену.
-Меланьюша, ты переоденься, скажешься сестрой нашей хозяйке. Василиса, ты её не выдашь, у тебя сын в Красной Армии служит. Если, что-скажешь, что сына силком красные забрали.
Меланья, я за Волгой отсижусь, а потом вернусь за тобой.

Михаил взял палку и пошёл из села напрямки по волжскому льду.
Мучила жажда, он попил из полыньи, присел передохнуть прямо на снег, понял что не дойдёт до другого берега, повернул обратно к Светлому Яру.
Чтобы не сбиться с пути вышел на наезженную санями дорогу.
Его догнали заволжские кулаки, они ехали к белогвардейцам,
с гружёнными санями фуража для лошадей. Белые обещали щедро расплатиться за сено и овёс.
Михаил попросил подвезти, сел в сани. Он не знал, что за люди сидели на возах. Теряя сознание, почти в бреду, Будённый рассказал, зачем пробовал сбежать из села.
Его скинули с саней в снег, избили и бросили помирать.

На счастье, на Будённого нашли заволжские крестьяне.
Они проверяли сети, собрали в мешки рыбу и вышли к дороге.
Там их должны был подобрать односельчанин на санях.

На старика наткнулись случайно, он был жив. В бреду сказал,
что живёт в селе Светлый Яр в доме сестры жены Василисы Плужниковой.
Его привезли к жене. Михаил Иванович ещё не оправился от тифа, а тут ещё и лёгкие застудил.
Через десять дней Михаил Иванович Будённый скончался.
Его похоронили 19 февраля 1919 года.


Будённый вызвал к себе командиров бригад и полков.
-За четыре дня требуется переформировать дивизию.
Городовикова назначаю командиром первой бригады, Тимошенко формирует третью. Костяк второй бригады составят те, кто остался в живых после последнего боя.
Потери у нас огромные!
Товарищи командиры, теперь вы понимаете с кем нам придётся драться?
Старики-бородачи, ярые приверженцы старой власти.
Они не отдадут свой «Вольный Дон» без крови. А воевать они здорово умеют!
После формирования частей требую усилить подготовку личного состава. Нам дан приказ наступать.
Завтра проведём учения, нужно отработать слаженность каждого взвода, полка и бригады.
Всем кавалеристам выстругать деревянные палки, за-место сабель.
Продолжаем воевать по прежней системе.
Наступаем тремя линиями. В первую отберите опытных рубак.
Во вторую-отличных стрелков. Третью, самую многочисленную, заполнить молодыми кавалеристами. У них задора хоть отбавляй, а вот боевого опыта пока маловато.


Утром начались учения. Сходились в учебном бою, по очереди первая и третья бригады. Затем первая и вторая. Третья отдыхала и шла биться со второй.
«Воевали», без перерыва, до позднего вечера. Комдив остался недоволен результатом.
Учения продолжались ещё два дня. Будённый делал замечания, переставлял боевые порядки, создавал неординарные ситуации.

Комдив заменил пятерых командиров взводов и двух командиров полков.
Комбриги остались на своих должностях. Им на учениях,
от Будённого, доставалось больше остальных.
Отрабатывались команды по сигналам горнистов.
Они сидел на лошадях рядом с Будённым. Подавали команды:
«К наступлению», «Отход», «Атака».


Семён Михайлович, в целом, остался доволен подготовкой бригад, только никому этого не сказал. В данном случае хвалить
не стоило, только строго требовать беспрекословного подчинения приказам и точного их исполнения.
Все были напряжены, впереди предстояли серьёзные схватки
с врагом.

Формирование дивизии закончили в установленный срок.
В трёх бригадах было упорядочено организованное строение взводов, эскадронов, батарей и полков.
Численность взводов доходила до пятидесяти, эскадрон состоял из четырёх взводов. В полках пять эскадронов. Каждому взводу придавалась тачанка.

Дополнительно создали пулемётные команды,
которые подчинялись командирам полков. Это был резерв, который бросался в бой для огневой поддержки.

Начальник разведки Пивнев сформировал команды разведчиков из самых лучших кавалеристов и пехотинцев.
Каждая группа по численности доходила до сабельного эскадрона.

Разведке Семён Михайлович уделял особое значение.
Разведчики являлись передовыми отрядами. Они вели скрытое наблюдение, а если того требовала обстановка первыми атаковали противника.

Каждой бригаде была придана четырёх орудийная батарея.
Командиру дивизии подчинялся конноартиллерийский дивизион, четырёх-батарейного состава и автобронеотряд Александра Войткевича из трёх бронеавтомобилей, и двух грузовиков.
Машины подвозили горючее и запчасти.

Из Царицына, по решению Реввоенсовета, в дивизию прибыл комиссар-Сигизмунт Савицкий.
Будённый с Савицким сразу нашли общий язык. Комиссар не лез
в военные дела, занимался исключительно партийной работой.
В полках начали создавать партийные ячейки.


Ранняя весна растопила снег. Дороги, поля и залитые талой водой луга стали непроходимыми.

Солнце припекало, вода пошла на спад. Земля распарилась,
С ночи до полудня стояли густые туманы.


В комнату вошли командиры бригад. Расселись за столом.
Савицкий попросил разрешения поприсутствовать.
Будённый достал ему из под стола табурет.
-Присаживайтесь, товарищ комиссар.

Комдив обратился ко всем присутствующим.
-Распутица и туманы нам на руку!
Теперь давайте посмотрим кто против нас окопался?
Пока мы тут махали палками, разведчики Ивана Иванович добыли ценнейшую информацию.
На участке: Калач, Кумачёвка, Ляпичев-занял оборону седьмой Донской корпус генерала Толкушкина.

В Ляпичеве ведутся полевые фортификационные работы.
Вокруг на протяжении пяти, шести километров устанавливаются
в три ряда проволочные заграждения.
Оборона упирается флангами в Дон, прикрывается артиллерией
и пулемётами.
В корпус входят четыре пехотных полка и казачья бригада,
в составе трёх конных полков.

Работы по укреплению обороны не закончились, мы должны этим воспользоваться.
Сегодня ночью дивизия пойдёт в наступление.

Будённый указал комбригам направления, на которых будут наступать конные бригады.
-Прошу высказываться, товарищи.

Тимошенко встал из-за стола.
-Товарищ комдив, у меня есть вопрос.
-Слушаю вас, Семён Константинович.
-На моём участке наступления балки и овраги затоплены водой.
На дорогах непролазная грязь. Во время учений повозки
и орудия засасывало по ступицу колёс. Как мы пойдём в бой без поддержки артиллерии и тачанок?

Семён Михайлович хитро усмехнулся. Прошёлся по комнате.
Вплотную подошёл к Тимошенко.
-Вы совершенно правы, без огневой поддержки наступать нельзя. И всё-тки мы не будем брать орудия и тачанки. Обоз тоже останется в Карповке.
-Как же нам наступать на подготовленную оборону противника? Будут большие потери...
-Пулемётчиков и артиллеристов мы возьмём с собой.
Поедут с нами верхом, а стрелять они будут из захваченных
у противника орудий и пулемётов.
Именно на вашем участке не закончили установку проволочных заграждений. Третья бригада прорвётся во флаг противника, захватит артиллерийскую батарею и откроет огонь по переднему краю. Это заставит отступить пехоту неприятеля и тем самым даст возможность для наступления первой бригаде.

Будённый повернулся к Городовикову.
-Что скажешь, Ока Иванович, нравиться тебе мой план действий?
-Здорово придумано! Устроим белякам панику! Дальше уже моя работа!
-Значит на том и порешим, товарищи комбриги.
Я пойду со второй бригадой. В Карповке, в резерве, останется полк Ляпунова.


Ранним утром, под прикрытием тумана, дивизия пошла
в наступление.
Белые не ожидали подхода красных, сторожевое охранение
на хуторе Ново-Петровском вплотную подпустили передовые части третьей бригады Тимошенко.
Когда поняли кто на них вышел в панике бросились в Ляпичев.


Навстречу второй бригаде вышли два конных полка. Но они
не успели развернуться для боя.
Будённый повёл кавалеристов в атаку. Конница смяла порядки белогвардейцев, они развернулись и кинулись в один
из проходов, в проволочном заграждении.
На плечах противника бригада ворвались на переднюю линию окопов.
Началась паника, пехотинцы побежали во вторую линию окопов.
Всадники опередили бегущих. Вторая линия тоже дрогнула
и начала отступать. Кто пробовал сопротивляться был зарублен
или застрелен. Таких охотников нашлось немного-это были офицеры, прапорщики и унтера. Рядовые солдаты бросали оружие и сдавалась в плен.


В руках бригады Тимошенко оказалась артиллерийская батарея.
И несколько станковых пулемётов.
Когда открыли огонь из пушек, белогвардейцы начали выскакивать из домов, метаться по улицам.
Кавалеристы собирались в конные группы, пытались найти выход из своей круговой обороны, которая стала для них ловушкой.
Артиллерия добивала кавалерию врага. Пулемётчики косили пехоту.


Бригада Городовикова выскочила к железной дороге.
Ока Иванович приказал взорвать рельсы. Таким образом удалось захватить два бронепоезда.

Будённый с Чугуновым поехали в том направлении. Они уже поравнялись со стоящим в тупике бронепоездом. Там происходило что-то странное.
Белые вываливались на насыпь из дверей и люков, как кули
с мукой.
Комбрига сопровождал взвод охраны, под командованием Емельянова.
Чугунов повернулся к комвзвода.
-Алексей, посмотри, что там такое?

Емельянов подъехал поближе, но не успел спрыгнуть с коня.
Из люка бронепоезда показался помощник комполка по снабжению. Он обладал богатырской силой.

Чугунов пришпорил лошадь и подскочил к своему закадычному дружку.
-Мыкола, что ты здесь делаешь?
-Так трофеев по моей части не нашлось, решил разгрузить эту машину…

Петрович рассмеялся.
-Мыкола, тебе теперь орден полагается!
-За что?..
-Как так, за что? Ты разоружил целый бронепоезд!
-Так они вроде не особо сопротивлялись? Офицеров пришлось кулаком приложить. Они выходить не хотели, на своих солдат матерились. А я грубого разговора не терплю.

Будённый не мог сдержать улыбки, потом стал серьёзным.
-Боевую награду, вы заслужили, за бой с превосходящим противником.

Семён Михайлович отправил Емельянова за артиллеристами
и пулемётчиками.
Комдив повернул коня и увидел, всадника на сером скакуне. Наездник низко прижался к шее лошади, мундир был расстёгнут, волосы трепал ветер.
Будённый подозвал к себе пленного офицера. Передал ему свой бинокль.
-Кто это такой?
Поручик, посмотрел в окуляры.
-Генерал Толкушкин.
-Генерал, говоришь?!
Будённый пришпорил своего коня и поскакал наперерез.
Расстояние сокращалось, между ними осталось метров пятьдесят. Семён достал револьвер, но стрелять не стал .Боялся подранить генеральскую лошадь.

Толкушкин оглянулся, увидел преследователя и направил лошадь на сплошную стену кустарника, забитого почерневшим снегом.
Скаковая, натренированная кобыла птицей перелетела через кусты.
Конь Будённого прыгнул следом, споткнулся и чуть не упал.
Эта заминка дала возможность генералу оторваться
от преследования.
Толкушкин подскочил к реке, бросил лошадь и побежал,
по растрескавшемуся льду, на другой берег.

Комдив подъехал к самому краю обрывистого берега и начал стрелять.
Генерал был уже далеко, револьверные пули, на излёте, врезались в лёд позади бегущего.
Подскочили бойцы и открыли огонь из винтовок.
Генерал Толкушкин добежал до противоположного берега Дона, упал и заполз в прибрежные кусты.

Чугунов закинул за спину винтовку.
-Жалеешь, командир, что не удалось захватить в плен такую важную птицу?
Может слазить и посмотреть, вдруг он ранен или убит?
-Не стоит… Мы не знаем-кто там, на той стороне.

Петрович пришпорил коня и погнался за генеральской лошадью. Поймал её за повод и вернулся обратно.
-Держи подарок, Семён Михайлович! Такая кобылка
на конезаводе хорошее потомство даст!
-Если сбережём её на войне, до той поры?
-Я кобылку своему дружку Мыколе передам. Он её в обозе сохранит, можешь не сомневаться!


Бой длился несколько часов и окончился полным разгромом корпуса генерала Толкушкина.
Захватили бронеавтомобиль, два бронепоезда, девятнадцать орудий, сорок станковых пулемётов.

Разгром корпуса имел огромное стратегическое значение.
Область войска Донского-крупнейший источник армейских резервов, был полностью парализован.


10-я армия перешла в наступление. Особая дивизия,
под командованием Будённого, развивала наступление по левому берегу Дона.
Семён Михайлович жалел бойцов и не взирая на строгие приказы не гнал полки в лобовые атаки.
Без предварительной разведки не происходило ни одного сражения.
Медленно, но верно освобождались станицы и хутора.
Бедное казачество, крестьяне, железнодорожные рабочие
с радостью приветствовали Красную армию. В освобождённых населённых пунктах организовывались местные органы Советской власти.
В ряды Красной армии пошёл поток добровольцев. Приходили одиночки, группы, и сотни казаков при полном вооружении.


Предчувствие близкого поражения породило сопротивление контрреволюционно настроенного казачества.
Под лозунгом:-«За Тихий Дон и казачью честь»,
образовывались казачьи карательные отряды.
Особо зверствовали, старые казаки-бородачи. В хуторах грабили иногородних крестьян, насиловали женщин, убивали стариков
и детей. Поселения сжигали дотла.

Будённый выделил из каждой бригады по кавалерийскому полку.
Летучие отряды охраняли тылы дивизии и защищали мирное население от карателей.


За бандой «Бородачей» долго гонялись. Кавалеристы дивизии видели зверства, которые творили эти нехристи. За карателями шли по пятам и каждый раз опоздали.

Передовой отряд заметил дым от пожаров. Впереди находился небольшой хутор.
Командир кавполка 3-й кавбригады приказал окружить хутор.

Бандиты вышли из хутора на дорогу. Их отряд составлял сотню казаков. Впереди себя они гнали отнятый у крестьян скот.
Сзади тянулся обоз телег с награбленным добром.
Разбойники забирали всю нехитрую крестьянскую утварь. Выгребали подчистую сеновалы и амбары.

К дороге подлетела тачанка. Пулемётчик срезал короткой очередью десяток передовых всадников.
Остальные казаки спешно развернулись и укрылись за телегами.
С лошадей они не слезали. Возвращаться в бушевавшее пожарище не имело смыла.

Полк зажал банду на дороге с трёх сторон. Деваться им было некуда.
Каратели решили идти на прорыв. Со свистом и гиканьем сотня вклинилась между тачанками.

Пулемётчики прекратили перекрёстный огонь.

Командир полка узнал в летевшем на него старом казаке своего отца. Он выскочил навстречу бандитам. И громко крикнул:
-Сдавайся, батя!

Казак признал младшего сына, нацелил своего коня на него,
занёс для удара шашку и закричал:
-Не сомневайся, собака, первым тебя зарублю!

Комполка скомандовал: «К бою!»
И первым бросился вперёд.


Будённому доложили, что в тылу идёт бой с бандой карателей. Комдив приказал Чугунову возглавить обоз с санитарными линейками. Взял с собой отряд охраны и поскакал в указанном направлении.
Когда они подъехали к месту, бой уже закончился. Всех карателей перебили. В полку были потери, раненых тоже хватало.

Емельянов поехал искать комполка. Вернулся быстро.
-Товарищ Комдив, командир полка-Николай Алаухов жив,
только он немного не в себе... Вон он, на коленях перед покойником стоит. Только что своего отца в бою зарубил.

К ним подъехали санитарные линейки.
Чугунов подскочил к Будённому.
-Командир, я торопился как мог, а вот не успел с этими изуверами в бою сойтись!
-Мы тоже не успели…


В первую очередь собрали тяжело раненых. Повозки поехали
в госпиталь. Легкораненых бойцов своим ходом отправили
в лазарет.

Будённый отъехал в сторону.
-Петрович, видишь того паренька, я его недавно назначил полком командовать.
-Вижу… толковый парень, он командиром эскадрона был,
а в учебном бою взял инициативу на себя и полк пошёл
в наступление.
Ты тогда полкового командира снял с должности.
-Николай Алаухов, перспективный командир…

Комполка стоял на коленях, раскачивался из стороны в строну
и выл, точно волк. По его щёкам текли слёзы.
-Сёма, что с ним не так, контузило его что-ли? Чего он там молиться? Почему к нам не идёт?
-Он в бою своего отца зарубил… Вот скажи мне, мудрец,
как мне в данном случае следует поступить?
Дать похоронить родного человека, честь по чести?..
-Да…
-Значит и остальным злодеям на братской могиле крест поставить?
-Семён Михайлович, ты меня мудрецом назвал, а тут и сотня мудрецов не разберётся!
Эту чёртову бойню Сатана задумал, не иначе! Когда такое на Руси было, чтобы брат шёл на брата, сын вставал против отца?
Кто и когда эти грехи замаливать будет?!

Будённый не отводил взгляда от верного друга.
-Петрович, ты от ответа не уходи, чего хвостом виляешь!..
-Командир, а давай так сделаем: ты полк в расположение уведёшь.
Я со взводом охраны здесь останусь. Бандиты у крестьян всё добро собрали, в телегах лопаты, топоры, косы лежат.
Мы за хуторским кладбищем яму выроем, этих всех вместе сложим.
Николай рядом отцу могулу выкопает и похоронит его честь
по чести.
-По чести говоришь?!

Будённый пришпорил коня и подъехал к командиру полка.
Алеухов встал, по привычке, он держал повод в руке.
Конь и не собирался уходить от своего хозяина. Он ткнулся ему лбом в плечо.
Николай гладил любимца по морде. В его глазах уже не было слёз, все вышли.

Семён Михайлович уже принял решение.
-Комполка, садись на коня, поедем и посмотрим, что там каратели на хуторе натворили?
Алаухов с места запрыгнул в седло и поехал следом за Будённым. Чугунов пожал плечами и решил последовал за ними.

Заехали на улицу, сразу на глаза попался труп женщины,
её по спине разрубили шашкой. После такого удара выжить невозможно, а она шевелилась.
Алаухов в побледнел от страха и натянул повод. Его конь остановился.

Петрович понял, в чём тут дело, спрыгнул с лошади,
подошёл к женщине и перевернул её вверх лицом.
Под её телом лежал грудной ребёнок. Он был залит кровь.
Как только в его груди стало больше воздуха малец громко закричал.
Чугунов снял с ремня флягу обмыл ребёнку лицо и взял его
на руки.
-Вот, сволочи, даже бабу с грудным дитём не пожалели!

Семён пришпорил коня.
-Алаухов, ты чего встал, поехали дальше!

Дома и хозяйственные постройки уже догорали, в воздухе стоял запах жжёного мяса.
-Чуешь, копполка, чем пахнет? Эти кровопийцы, ни в чём
не повинных хуторян, живьём в хатах жгли! Можно таких людьми назвать?!
Командир полка ничего не ответил.


Они проехали вокруг хутора и вернулись обратно.
Чугунов сидел верхом и баюкал ребёнка. Малыш спал.
Ефим не понял, зачем Будённый поехал с Алехановым на хутор
и когда они подъехали к нему сразу спросил:
-Что там на хуторе?
Семён Михайлович молчал. Тогда Чугунов обратился к Алеханову.
-Николай, чего там?...
Казак был выходцем из Башкир, он зыркнул на Петровича чёрными глазами.
-Нет там никого!.. Всех замучили, гады! Не нужно их хоронить? Сбросить в балку и пусть их вороньё клюёт!
Чугунов посмотрел на Будённого.
-Командир, так, что с карателями будем делать?
-Выполняй приказ Алеханова…
-Ну да, ну да…
Младенец подал голос, Ефим начал его баюкать.
-Семён Михайлович, я дитём займусь. Пусть Емельянов с трупами разбирается.
-Поезжай в село, можем мамку кормящую найдёшь, по другому дитё не выходить.
-Я сам разберусь…
Будённый пожал плечами.
-Ефим, я правда не знаю, как с дитём поступить. Приедешь в село, с бабами поговори, они тебе лучше посоветуют, что делать.
-Ладно, разберусь… Мамку его надо похоронить…
Чугунов направился в обратный путь.

Алаухов обратился к Будённому.
-Товарищ комдив, разрешите я отправлю полк в расположение бригады?
-Отправляйтесь на отдых. Вы выполнили приказ, банда карателей уничтожена. Завтра займётесь пополнением личного состава.
К нам добровольцев приходит много, нужно отбирать самых лучших. Времени на их обучение у нас нет.
-Я всё понял, разрешите исполнять.
-Исполняйте…

Комполка подъехал к своим подчинённым.
Кавалеристы построились в походный порядок и двинулись
на рысях в расположение.

Будённый подозвал к себе Емельянова. Сказать ничего не успел, услышал топот копыт и обернулся.
К ним на полном скаку летел Алаухов. Он резко остановил коня
-Семён Михайлович, полк командир первого эскадрона доведёт!
Я должен женщину похоронить!
-Делайте, что должны, Николай… Я не знаю вашего отчества?
-Савельевич… Только не надо меня по отчеству называть!

Алаухов подъехал к телеге, из кучи инструмента выбрал лопату.
Пешком направился в хутор. Конь следовал за ним,
точно привязанный.

Николай на руках отнёс женщину к кладбищу, выбрал место,
отрыл могилу.

Комполка вернулся к дороге. Взвод Емельянова, в стороне от дороги закапывали пострелянных и зарубленных карателей.
Николай Алаухов не захотел подходить к могиле, он сел в седло, пришпорил коня и поскакал к своим.


Чугунов заехал в село. Малец ещё спал и во сне причмокивал губами.
Ефим подъехал к первой избе. Кричать, звать хозяев не стал. Постучал ножнами шашки по калитке.
В окошко выглянула женщина, через минуту она вышла
к кавалеристу.
Чугунов попробовал улыбнуться, хоть настроение у него было очень поганым.
-Здравствуйте, мамаша. Мне надо ребёночка пристроить.
Может посоветуете, что мне с мальцом делать?
-Папаша, а мать его?
-Никакой я не папаша. Мамку его каратели зарубили, а я выходит под ней ребёночка и нашёл.
-Ой, Господи! Святая мученица, собой-своим телом она мальца
от супостата закрыла и тем сберегла! Значит должен он выжить
и стать человеком! Его родительница за его жизнь такую муку приняли!
Пойдём к моей соседке, к ней племянница из города приехала
с грудным ребёночком. Баба молодая, здоровая. Молоко у неё
в грудях есть, ещё и остаётся.
-Я козу держу, вот им молоко и ношу. Молодка со сладким чаем его пьёт. Вот поэтому молоко и прибывает.
Она в городе учительницей работала. Шибко грамотная!
В городу нынче голодно, и маманя у ней померла, а перед смертью письмо сестре написала. Наша Настя племянницу к себе
и позвала.

Женщина промокнула глаза концом платка.
-Женщина она хорошая, ничего дурного сказать не могу.
Только к нашей деревенской жизни совсем не приспособленная.
-Пока мы здесь стоим, я им по хозяйству помогу, только пусть мальца возьмут! Вы поговорите с ними по хорошему.
-Ты, милок сказал, что временно у нас на постой встали? Что опять драпать надумали?
-Мамаша, да, что такое, вы говорите! Раньше мы от врагов
не бегали и теперь не собираемся!
Будем наступать, скоро на Дону мир настанет!
-Поскорее бы! Устали люди от войны! Может и мои сыночки тогда вернуться?
-Далеко они у вас?
-А я почём знаю? Как война началась, не эта-Германская,
чёрт её дери! Призвали их на царскую службу и с концами!
Похоронки не приходили. Соседи говорят, жди Марфа и надейся. Видать они с революцией связались?! Что это за баба такая? Мужиков к себе заманивает и домой не отпускает? Ты случаем
про такую не слыхал?

Чугунову стало весело, сердце немного оттаяло.
-Слыхал, мамаша! Никакая она не баба!
-А кто, тогда?..
-Революция, мамаша, это значит восстание простого народа против царской власти. Народ скинул царя и прочих богачей, чтобы свою власть-народную в стране установить!
-Выходит мои сыночки тоже против власти восстали?
-Выходит, что так! Воюют они на фронтах, за светлое будущее!
-Ты сказал, что скоро война закончится? Значит они домой вернуться?
-Конечно вернуться! Новую жизнь на земле надо строить!
-Скорее-бы! Устали мы от этой неразберихи! То одни на постой придут, то другие. Всех кормить надо, а чем? Почитай всё
из закромов уже вынесли. Пахать и сеять некому, мужиков то нету!
-Скоро мужики вернуться и землю вспашут. Немного ждать осталось.


Они зашли во двор соседнего дома. Женщина прошла в хату,
а Ефим остался стоять с ребёнком.
Малец проснулся. Заворочался и начал покрикивать.
Петрович начал его укачивать.
-Проголодался, несмышлёныш? Считай, что тебе повезло!
Возьмут тебя на довольствие!

Из дома вышла женщина вместе с соседкой. Молодка молча взяла ребёнка и пошла обратно.
Соседка осталась с Чугуновым.
-Договорилась я обо-всём, возьмут они мальца.
-Так уже взяли.

Из хаты вышла женщина постарше.
-Не переживай, служивый, не оставим мы сиротку. Насовсем его заберём, где один, там и второй вырастит.

Соседка оказалась женщиной деловой и хозяйственной. Она сразу пристала к мужику с делом.
-Так-то оно так. Только пока ты здесь, милок, может поможешь одиноким бабам по хозяйству? Сам видишь, подправить крыльцо нужно и сарайка похилилась. Инструмент от умершего мужа
у Анастасии Васильевны остался, только не к нашим рукам
он пригоден.
-Так я и не отказываюсь! С большим удовольствием всё подчиню
и поправлю!
Лошадь нужно покормить. Мой конь отдохнёт, а я поработаю!

Женщина враз загрустила, вторая тоже опустила глаза.
Соседка ответила за двоих.
-Кормить, соколик твоего коня нечем. Казаки, которые
у нас-до вас стояли, всё выгребли!
У Насти коровёнку со двора увели. Старая уже была,
последний отёл, молока мало давала, а всё же лучше, чем совсем ничего.
Я свою козу в балке прятала, там корма хватает, трава из под снега торчит и кусты кругом растут. Худо, бедно прокормились,
не нашли её казаки и волкам моя козочка не досталась,
Бог уберёг.
Теперь я её обратно домой, на двор привела.
Ваши красноармейцы по дворам не лазают и не озоруют.
-Мамаша, разве мы можем своих грабить? Я кое-что придумал,
вы меня подождите, я скоро приеду обратно и ремонтом займусь.

Ефим поскакал в штаб. Он уже все придумал, осталось только предупредить командира.


Лошадь Будённого стояла у коновязи.
Ефим Петрович вошёл в комнату, там сидели у карты комбриг
с начальником штаба.

Семён Михайлович посмотрел на друга.
-Петрович, ты пристроил ребёнка?
-Нашёл женщину с дитём, только им помочь немного надо. В доме мужика нет, хозяйство никудышнее, за войну всё развалилось.
Командир, дай мне увольнительную до вечера.
-Могу отпустить до утра.

Чугунов обиделся, он не любил разговоры про шашни и баловство
с бабёнками.
-Я не за этим прошу!
-Петрович, я не собирался тебя обижать грязными намёками. Занимайся, помогай, до утра мы с места не сдвинемся.
-Ну тогда я пошёл, спасибо, что понял меня правильно.


Чугунов подъехал к месту, где расположились тыловые обозы.
Нашёл своего друга.
-Мыкола, тут такое дело! Мы в сгоревшем хуторе грудного младенца нашли, я пристроил его к молодой мамаше. Только вот
в чём дело…
-Не томи, Петрович, говори, всё как есть. Чем могу, помогу.
-Беляки у них со двора корову свели. Как теперь двух детишек прокормить?
-Когда карателей побили, нам скот с того хутора пригнали.
Весь обоз тоже здесь. Там три воза с сеном. Давай им коровёнку отдадим и сено заодно.
-Спасибо, Микола, только я в коровах не разбираюсь,
помоги подобрать хорошую.
-Пойдём, нам комдив приказал дойное стадо местным жителям раздавать.
Председатель совета станицы должен списки принести.
Считай, что ты первым обратился.

Они прошли к общему стаду. Мыкола взял с собой бойца и пошёл выбирать хорошую корову. Пригнали пару.
-Петрович, бери сразу двух. Одна-первотёл, вымя большое
и полное. Не доили её целые сутки. Видишь молоко из сосков течёт?
А вторая весной отелится, у твоих новых знакомых молочко круглый год будет.
-Спасибо, друг! С меня магарыч!
-Живы будем, сочтёмся! Я тебе в помощь бойцов выделю.
Они сено отвезут и коров отгонят. Ты им только дорогу укажи.

Чугунов сел в седло.
-Я готов ехать. А коз у тебя нету, соседка козу держит.
Тоже хорошая женщина, она козьим молочком кормящей мамаше помогала.
-Козье младенцам полезнее, только с козы много не надоишь.
Я всех коз госпиталю отдал, козёл остался. Твоей хозяйке всё одно самца искать придётся, а так свой будет.
-Давай козла.

Бойцы поймали в стаде овец молодого козла, связали ему ноги. Ефим перекинул его через луку седла и поехал впереди обоза.


Соседка стояла возле своей калитки. Чугунов подъехал к ней.
-Здравствуйте ещё раз, тётка Марфа. Я вам подарок привёз.
-Ой, Господи! Моей Белке, как раз козёл нужен! Вот так подарок! Спасибо тебе, милок!
-Я вот коров вашим соседкам привёл. Теперь с голоду точно
не помрёте.
-Земля подсохнет из ям картошку со свёклой и репой откопаем, тогда до следующего урожая доживём.
Беда в другом, пахать и сеять некому. А без хлебушка сильно сытым не будешь.
-К весне всё образуется.

Чугунов привязал своего коня, открыл ворота. Во двор загнали коров и начали затаскивать сено.
Из хаты выбежала хозяйка.
-Это что такое?
-Подарок вам, Анастасия Васильевна, от Красной Армии!
Тащите инструмент, мне увольнение дали. Я вам по хозяйству помогу.

Может сперва молочка отведаете? Я сейчас коровку подою!
Чугунов сел на скамейку и закурил.
По двору ходили четыре курицы и разноцветный петух. Он строго охранял своих подруг. Косился на чужого человека.
Сено таскали через двор и теперь куры склёвывали оставшиеся
на снегу семена трав.
Из коровника хозяйка вынесла большой подойник наполненный до краёв парным молоком.
С лавки спрыгнула кошка она учуяла запах молока и замяукала.
Хозяйка посмотрела на кошку.
-Пойдём, Мурка, я и тебе молочка налью. У нас его теперь будет вдоволь!

Ефим встал со скамейки.
-Давайте я вам помогу ведро донести.
-Нет уж, Ефим Петрович, вы молоко расплескаете.
Женщину с детва приучают на коромысле полные вёдра носить, тут особый шаг нужен.

Петрович пригляделся к походке хозяйки.
-И то правда, вы по земле идёте, будто плывёте!

Женщина засмеялась.
-Каждому своё! Вам-мужчинам маршировать, а нам легонько ходить.

Чугунов взял солдатский мешок, прошёл в хату и выложил на стол два больших пшеничных каравая.
Угощайтесь пожалуйста, у нас в дивизи своя полевая пекарня. Этого пока хватит, а завтра утором я вам два мешка муки привезу.
-Спасибо, Ефим Петрович, вы посидите в горнице, я в сенях
с молоком закончу и приду на стол накрыть.

Чугунов присел на лавку. В горнице было прибрано,
полы отскоблили до свежего дерева
Ефим посмотрел на свои сапоги, разулся и отнёс давно
не чищенную обувь к двери.

В хате было тихо, Петрович встал, прошёлся по комнате. В правом углу стояли иконы. Его правая рука невольно потянулась колбу.
Он перекрестился на икону Николая Чудотворца. Старец, как будто сверлил Ефима своим строгим взглядом, а после того, как воин трижды наложил на себя крест, взгляд святого старца будто потеплел.
«Никогда у меня не было отчего дома, где тебя ждут. С детства
в батраках. Зимой спал в чулане, летом на сеновале или в сарае,
рядом со скотиной.
Потом армия, казённые койки и казармы. Только там другой порядок, не домашний. Здесь всё совсем по другому!»

Дверь в другую комнату была приоткрыта, там заплакал ребёнок.
Ефим подошёл и заглянул вовнутрь.
В светёлке стояла кровать, рядом на балке висела люлька
Она мерно раскачивалась.
Петрович вошёл в комнату, посмотрел за печку. Там сидела молодая женщина и кормила грудью малыша.
Это было таинство которого он никогда не видел.
Ребёнок захватил губами сосок и методично высасывал материнское молоко. Он сжимал в такт глоткам маленькую ручку.
Женщина с нежностью смотрела на малыша и обжимала пальцами свою грудь.
Второй рукой она дёргала верёвочку, привязанную к люльке.

Ефим отшатнулся назад, ему стало стыдно, как будто его застали за непристойным занятием.
Он тихонько вернулся к столу и сел на лавку.
Было слышно, как женщина встала. Удивил её мягкий, ласковый голос.
-Наелся, Федюшка? Теперь я Машеньку покормлю. Она терпеливее тебя, может подождать, а ты сразу кричать начинаешь.
Интересно, когда ты вырастишь, кем будешь, горластый такой?

Опять стало тихо.
Ефим догадался:
«Теперь молодая мамаша кормит дочку-Машеньку. Как приято звучит-дочка, сыночек! Я себя маленьким не помню,
наверно мама меня тоже так ласково называла?
И думала, кем я буду, когда вырасту большим?
Хорошо иметь свой дом! Семью, детей… у меня такое чувство,
что я пришёл домой, к своей семье… Уходить не хочется!»

Петрович услышал, как женщина тихонько запела. Он оглянулся
по сторонам.
«Может выйти на улицу, не вовремя я в хату зашёл?»
Он тихонько прокрался к двери, взял свои сапоги.
Услышал за спиной тихий смех, обернулся. В дверях комнаты стояла женщина.
Теперь он смог хорошенько её рассмотреть.
Ефиму нравилось всё: статная фигура, овал лица, русая коса ниже пояса. И глаза василькового цвета.
Он никогда в жизни не видел таких красивых глаз. Голос, конечно голос и манера держаться, всё привлекало и тянуло к молодой красавице.
И при этом он чувствовал стеснение, волновался, как мальчишка.

Женщина улыбнулась, на щёках появились ямочки.
-Зачем вы из дому уходите? Тётя борща сварила, он в печке томиться. Только вас ждали.
Мы давно мяса не ели, соседка, по такому случаю петуха зарезала. Тушку нам отдала и ещё бутылку «Первача» принесла. Не знала чем отблагодарить вас за козлёнка.
-Мне ничего не надо! Это Мыкола, дружок мой, тётке Марфе такой подарок приготовил! Корову и телушку тоже он выбрал
из большого стада.
А насчёт выпивки, так я не любитель этого дела! Разве что,
для аппетита… Чтобы соседку не обидеть, выпью стопочку!
Женщина рассмеялась.

В горницу вошла Анастасия Васильевна.
-Я тётку Марфу на обед позвала!
-Дуся, ты чего гостя разговорами потчуешь? Доставай из сундука праздничную скатерть, и посуду на стол выставляй,
я сейчас чугунок с борщом из печки достану!

Хозяйка дома принесла из другой комнаты стул.
-Ефим Петрович, а вы садитесь во-главу стола, там место мужчины!
Мы здесь сядем. Тётку Марфу с другой стороны, посадим.
Мы с Евдокией не пьём, а Марфута вам компанию составит.
-Я могу выпить для настроения…
-И она так-же, выпьет рюмашку для настроения и песни поёт. Хорошо поёт!
Раньше, когда войны не было, мы на спевку сбирались зимой
в моей хате. Кудели прядём и поём.
А когда пряжи наготовим, в гости к Марфе идём, у ней в хате вяжем. Каждая свой рисунок придумывала, все в округе знали,
чья это работа!

Три подруги померли, пятеро с семьями от белых сбежали.
Где они теперь маяться?
А мы остались, на удачу понадеялись и на Святого Николая-Чудотворца!
Эта икона на-моленная. Мой дед её из монастыря принёс.
Мамка наша болела, дочка его младшая, нас тогда и в помине
не было.
Он на богомолье пошёл, отмолил дочку-душу безгрешную,
у Господа!
Там, к нему, старец подошёл и дал в руки икону святого Николая-Чудотворца.
Сказал, что выздоровеет дочка, и двух внучек ему родит.
Вот мы с сестрой моей, мамкой Евдокии и народились!

Чугунов с аппетитом съел борщ, в прикуску с салом
и скибкой пшеничного хлеба
Он встал из-за стола.
-Спасибо, хозяюшки за угощение! Анастасия Васильевна, покажите где плотницкий инструмент?
Меня, командир корпуса, до вечера в увольнение отпустил. Времени мало, а дел много! Хлев надо внутри перестроить
под двух коровёнок.
Крыльцо у вас похилилось, надобно подправить.
Тётка Марфа, у вас наверняка тоже работа для плотника найдётся?
-У меня хозяйство поменьше, там все в порядке, мой мужик если что и делал, так на совесть! Всегда приговаривал:-«на сто лет хватит, а там пусть наши дети и внуки доделывают
и переделывают».

Женщина всплакнула и вытерла глаза концом платка.
Чугунов не стал расспрашивать, что случилось с её мужем.
Не хотел дальше расстраивать добрую женщину.
-А всё-таки, что у вас требуется подправить, Марфа… Не знаю вашего отчества?
-Отца Иваном Фёдоровичем величали, я стало быть-Ивановна.
-Так что у вас требует ремонта, Марфа Ивановна?
-Крыша у меня прохудилась.
Перекрою я вам крышу! Больше течь не будет!
Ну пора за работу приниматься, времени мало, а дел много!

Евдокия рассматривала Ефима, он ей тоже был интересен.
Она склонила голову набок и сказала:
-Не успеете сегодня, доделаете завтра.
-Завтра может и не получиться, мы в наступление идём.
Надо белогвардейскую сволочь с нашей земли прогнать!
У нас знаете какой командир, Семён Михайлович Будённый!
Мы за-ним в огнь и дым, без всякого страха идём! Наша кавалерия ни одного боя противнику не проиграла!

Евдокия сразу загрустила, в глазах заблестели слёзы.
-Мы будем вас ждать, Ефим Петрович… Детки ещё маленькие, когда подрастут, я им про вас расскажу.

У Петровича вырвалось само собой:
-Я вернусь, обязательно вернусь!
Про наши победы детям сам расскажу!
И новый дом поставлю, с большими окнами! Вот такая
у меня теперь мечта появилась! Я с детва батрачил, своего угла
не имел, потом армия. Одна война, за ней другая!
И вот-«Гражданская» нагнала и затянула. Победим, и я вернусь!
А мы обязательно победим!


При наступлении на станицу Нагатинскую, на сторону красных перешла сотня казаков.
Будённый подъехал к строю, узнал командира сотни.
-Старший урядник Кузнецов? Выходит не сдержал ты своего слова, взял в руки оружие и пошёл воевать против Советской власти.
-Тогда, в хуторе Жутов я сам в плен сдался и слово тебе дал.
Всё правда, ты мне поверил, Семён Михайлович, отпустил домой
с письмами казаков. Я честно всё доставил родным,
рассказал правду, как дело было.
Пришли белые, опять мобилизовали. Откажешься, не только меня расстрелять, всю семью в распыл грозились пустить!
Когда слух по нашей армии пошёл, что на нас наступает Будённый я уговорил молодых казаков перейти на сторону Красной Армии.
Меня можешь расстрелять, их не трогай!

Семён Михайлович осмотрел строй молодых казаков.
-Никого я расстреливать не собираюсь! Назначаю тебя,
товарищ Кузнецов, командиром эскадрона. Взводных сам выберешь, ты своих казаков лучше знаешь.
-Благодарю за доверие, товарищ комдив! Я не подведу!
Мы ещё привезли с собой два пулемёта…
А это тебе, Семён Михайлович, от меня подарок.

Кузнецов махнул рукой, из дальней шеренги вывели отличного коня.
Будённый знал толк в лошадях, он восхитился статью лошади.
-Ай да конь! Где же ты такого красавца достал?
-Свёл, перед самым уходом сотни, с генеральской конюшни.
Он ещё не объезженный.
-Спасибо, знатный подарок!


Бои продолжались. В станице Нагавской осталось четыреста казаков-стариков численностью в четыреста сабель.
Они вышли на бой, как на парад. Награды надели,
сапоги до блеска начистили.

Дрались казаки остервенело. И вдруг в разгаре боя бородачи подняли руки вверх.
Командиры полков Баранников и Мирошниченко поверили,
что казаки сдаются, подскочили к ним.
Мирошниченко убрал свою шашку в ножны. Снял папаху, поклонился старикам.
-Правильно станичники, зачем нам с вами русскую кровь проливать!
Раздались выстрелы, красных командиров расстреляли в упор.

Бородачи снова бросились в атаку. Он думали, что полки без своих военачальников разбегутся. Только этого не случилось.
Кавалеристы любили и уважали Баранникова и Мирошниченко.

Была команда, или все пошли в бой по своему желанию?..
Никто вспомнить не мог.
Полки накинулись на казаков, с диким желанием зарубить всех
до одного.
Лошади толкались боками, каждый красноармеец норовил достать своим клинком раненых, пока они не упали с сёдел.
На земле, уже мёртвых, топтали лошадьми.


Комдиву доложили о гибели командиров полков.
Семён Михайлович выхватил шашку и с одного удара разрубил пополам стол. Раскидал ногами обломки.
Чугунов кинулся Будённому на плечи.
-Сёма, угомонись, их уже не воротишь!
-Это моя вина, Петрович! Я знал я про этот обманный манёвр!
Так казаки ещё в турецкую войну янычар дурили.
Поднимут руки, те и рады. Пленного казака можно было продать за большие деньги.
Каких командиров потеряли!
Баранников был всегда спокойный, молчаливый и расчётливый
в бою…
А Мирошниченко-подвижный, шумный и смелый рубака…

Чугунов усадил Будённого на скамейку.
-Не казни себя, Сёма… От судьбы не уйдёшь… За правое дело товарищи наши погибли, не хотели они крови проливать.
Наперёд всем будет наука-пленных не брать! Раз они нам
в спину исподтишка норовят ударить, мы их тоже жалеть
не будем!
-Ефим, ты всех под одну гребёнку не собирай!
Сам знаешь, что многих казаков на войну силком гонят!
Иди, распорядись похоронами. Место выбери высокое,
чтобы со-всех сторон могилу героев было видно.
Мне нужно побыть одному и подумать. Когда всё будет готово, передай комбригам мой приказ-построить дивизию! Тогда меня позовёшь.


Красных командиров похоронили на высоком холме.
Будённый сказал короткую речь.
-Товарищи красноармейцы, враг хитёр и опасен, наши товарищи погибли, потому-что не хотели проливать русской крови.
Впредь будем умнее, жаль, что такой ценой нам опыт приобретать приходиться.
Только карать всех без разбора не нужно!
Баранников и Мирошниченко показали нам пример добра
и милосердия.
Осторожность в военном деле нужна, об этом забывать не стоит.
Те кто долго со-мной воюет помнят сколько к нам в плен казаков
и солдат сдавались, а теперь они воюют с нами плечом к плечу.
Прошу всех об этом подумать.

Будённый достал револьвер.
-А теперь прошу отдать нашим боевым товарищам последнюю воинскую почесть!
Кавалеристы сняли с плеч винтовки. Защёлкали затворы.
Семён Михайлович подал следующие команду-«Пли»!
Над могилой прогрохотал троекратный оружейный залп.


Особая дивизия шла впереди общего наступления.
Следом за ней продвигались стрелковые соединения 10-й армии.
Из-за весенней распутицы отставали обозы с боеприпасами
и продовольствием.
Пехота и артиллеристы мужественно переносили тяготы
от непогоды.
В непролазную грязь, почти разутые, мокрые, голодные шли вперёд пехотинцы. Они вытаскивали застрявшие повозки и пушки. Если не получалось вытащить из вязкой грязи санитарные линейки, несли раненых и больных на руках.


Будённый возвращался из штаба армии в свою дивизию.
Он увидел, что происходит на марше.
-Петрович, давай вперёд, передашь мой устный приказ начальнику штаба:-всей дивизии встать на отдых и ждать подхода пехотинцев.
Пусть походные кухни готовят двойной харч. Дров для костров натаскают. Сам видишь, пехота с ног валиться, надо им помочь.

Чугунов вывел лошадь на открытый участок и поскакал
в расположение.

Семён Михайлович подъехал к командиру пехотного полка.
Он ехал на лошади, впереди строя. Комдив не стал представляться, сходу задал вопрос:
-Скажи мне, мил человек, почему нельзя твоей пехоте уйти
с разбитой дороги и малыми соединениями, по твёрдой почве, продвигаться вперёд?

Командир свысока посмотрел на кавалериста. Окинул взглядом одежду и коня.
-Товарищ, не знаю, кто вы по званию и должности… Не лезьте
не в своё дело! Я выполняю приказ! Мне сказали идти по этой дороге, я по ней следую…

Семён подвёл своего коня вплотную к гордому
и принципиальному командиру. Дал Казбеку под рёбра шпорой, конь от неожиданности сиганул вправо и толкнул лошадь комполка.
Тот свалился в грязь вместе с лошадью. В мягкой грязи
не искалечиться невозможно. Однако командир здорово вымазался. Он от страха ухватился обеими руками за гриву коня. Лошадь встала на ноги вместе с седоком.

Будённый схватил гордеца за ворот шинели и притянул у себе.

-Понравилось тебе мордой в грязь макаться? Бойцы твои сильно вымотались, им не до тебя, а то бы на смех подняли! Твоя пехота босая и голодная!
Слушай меня и не пробуй спорить, иначе дальше пешком пойдёшь,
на себе попробуешь, какого грязь ногами месить!

Будённый встряхнул, как щенка, задохнувшегося командира
и отпустил ворот его шинели.
-Передай мой приказ другим командирам пехотных полков. Сейчас малыми группами выходите на гребень, увидите дымы
от костров. Следуете туда. Там стоит-Особая кавалерийская дивизия.
Пехота отдохнёт, отогреется у огня. Приведёт себя в порядок.
Их покормят, а потом мы посадим бойцов вторыми номерами
на наших лошадей и перебросим всех на общий участок сбора соединений, где мы будем готовиться к общему наступлению.
Понял меня?!

У пехотного командира от страха пересохло горло,
он прохрипел осипшим голосом.
-Пехотинцы не умеют ездить верхом.
-Обнимут моих кавалеристов сзади-крепко, крепко и усидят!


На подступах к станице Романовской, Будённый собрал совещание командиров. Обстановку докладывал начальник штаба.
-По данным разведки, перед нами стоят части конной группы генерала Мамонтова. В эту группу входят раннее потрёпанные
в боях части генералов: Секретова, Голубинцева, Чернецова.
Численность войск Мамонтова превосходит нашу дивизию в три раза.
Единственное, что может нас радовать-белые потеряли в боях тяжёлое вооружение-пулемёты и артиллерию.
Из показаний захваченных в плен казаков, стало понятно,
что долгое отступление-сил и морального духа противнику
не прибавили.

Будённый подошёл к прикреплённой к стене карте. Он задал следующий вопрос:
-Григорий Иванович, доложите о готовности наших подразделений.
-На сегодняшний день пять полков полностью укомплектованы
и обеспеченны всем необходимым.
Особый резервный дивизион составляют лучшие кавалеристы.
Там тоже полный порядок.
Третья кавбригада Тимошенко находится в процессе формирования.
-Слушайте мой приказ, товарищи командиры! Берём с собой
на коней пехоту, перебрасываем стрелков к реке Сал.
Мы начнём наступление смешанным составом.
Поддерживаем пехоту артиллерией и пулемётным огнём. Выбираем подходящий момент и атакуем кавалерией!


Особая дивизия обрушилась на противника. Белогвардейцы пытались оказать сопротивление, не выдержали натиска и начали отступать. В районе Большой Мартыновки, противнику удалось оторваться от преследования, переправиться через реку Сал
и занять оборону на противоположном берегу.


Для дальнейшего наступления потребовалась передышка.
Будённый ждал подробных сведений от разведки.
Прошли сутки, Пивнев в штаб не возвращался.
Семён Михайлович начал нервничать.
-Куда Иван подевался? Сам полез за линию фронта, чертяка!
Ну я ему задам, когда вернётся!

Чугунов поставил на стол самовар.
-Третий раз грею, а Ваньки всё нету. Сёма, ты не мельтеши!
Вижу, что сам хочешь за линию фронта сгонять,
потому и бесишься. Нынешняя должность тебе этого сделать
не позволяет.
Может чайку попьём? Так за разговором и время пролетит.

Будённый сел за стол.
-И о чём мы разговоры вести будем?
-Ты сначала кишки горячим погрей. С утра ничего не ел.
-Кусок в горло не лезет! Сутки прошли, неужели Ванька твой
не мог связного прислать?
-Значит нет такой возможности. Вспомни, как сам разведчиком был. Много у тебя было возможностей?
-У меня всегда была возможность…
-Ой ли? Может напомнить, как мы по болотам неделю лазали
и на нашу строну перебраться не могли? Сам всегда говоришь,
что противника нельзя недооценивать. У них тоже не дураки
в штабах сидят. И караулы с секретами казачки расставлять умеют. Жить всем охота.

В комнату ввалился Пивнев. Он был в грязной шинели,
рукав распорот пулей.
Чугунов вскочил со своего места.
-Ванька, живой! Тебя задело что-ли?
-Нет, только сукно вспороло. Я под шинель ещё и ватник поддел, ты меня заставил, Ефим Петрович.
-И что вспотел?
-Нет, наоборот согрелся, когда в мокрой балке сутки пролежали.
Семён Михайлович, казаки растянули оборону на сто шестьдесят километров.
Мои разведчики по всей линии фронта прошлись.

Пивнев достал из-за пазухи свёрнутую карту.
-Я здесь всё отметил…

Иван покачнулся, но на ногах устоял.
-Что-то устал я. Поспать бы часок.

Петрович помог Ивану снять шинель.
-Поешь и чаю выпей, потом приляжешь на моей лежанке.

Пивнев набросился на еду, глотал большими кусками и запивал горячим чаем.

Ефим Петрович решил принесли из сеней сало и солёных огурцов. Картошка в чугунке ещё осталась.
Когда он вернулся, Иван спал сидя за столом.

Чугунов подошёл к спящему мужчине. Потрепал рукой его кудри.
Потом вроде опомнился, или застеснялся проявления своей отцовской нежности.
Он обернулся к другу.
-Семён Михайлович, брось ты свои карты, помоги Ваньку
до лежанки дотащить!

Они переложили разведчика на топчан. Петрович стянул с ног Ивана сапоги и накрыл его тулупом.

Будённый вернулся к карте.
-Ай да Иван Иванович! Какую работу проделал! Большие молодцы его ребята, а командир разведки просто орёл!
Кончится война, отправлю его учится в академию!

Будённый подошёл к большой карте и начал переносить все данные разведчиков на больший масштаб.
-Петрович, позови ко-мне Хоперского.
-Может скажешь мне, чего там Ванька разведал?
-Иди и сам посмотри: Мамонтов сделал большую ошибку!
Вместо того, чтобы расставить войска на наиболее вероятных направлениях нашего наступления, он растянул линию обороны
на сто шестьдесят километров.

Будённый провёл карандашом по очерченной линии.
-Сусатский, Зролотарёв, Новосёловка, Кутейниково, Романов. Протяжённость фронта огромная. На что они рассчитывают? Может подкрепление ждут? Тогда нам медлить нельзя,
нужно выступать!
Ефим Петрович, быстро зови ко-мне начальника штаба!


Будённый с Хоперским колдовали на картой. Проигрывали разные варианты.
С учётом малой численности требовалось нанести точный и очень ощутимый удар по противнику.

Комдив предложил свой вариант.
-Мы прорываем оборону вот на этом участке, проходим через станицу Платовскую, захватываем Великокняжескую
и ликвидируем штаб Мамонтова.

Проснулся Пивнев, он услышал из разговора название станицы Великокняжеской.
-Семён Михайлович, я забыл вам доложить-в Великокняжеской тюрьму из зернового амбара сделали, там содержатся политические заключённые и все не согласные…
Тюрьма переполнена, расстрелы проходят каждый день…
Ещё в Великокняжеской стоят четыре аэроплана. Только эту информацию нам проверить не удалось.
-Спасибо, Иван Иванович, ты поспи ещё маленько. Наберись сил, впереди много работы для твоих разведчиков.

Пивнев повернулся на другой бок и снова уснул.

Хоперский продолжил обсуждение предстоящей операции.
-Семён Михайлович, то-что ты предлагаешь заманчиво и очень рискованно.
-Что тебе не нравиться?
-Погода может сыграть против нас злую шутку.
На реке Сал наступает разгар половодья. Я разговаривал
со старожилами, они говорят, что район разлива составлял от семи до десяти километров.
Через два-три дня река выйдет из берегов, поэтому каждый год разбирают мосты. Чтобы их не снесло поломанными льдинами.
В этом районе, мост разобрали, после прохода белых на тот берег.
-Мы можем пройти по льду, он толстый, бойцы для проверки пробивали полыньи.

Хоперский промерил циркулем расстояние.
-Пройти на тот берег мы успеем, только тогда наша дивизия окажется отрезанной от остальных частей десятой армии.
Им нас не догнать, армия находиться в нескольких переходах
от нашей дивизии.
Возражай мне, Семён Михайлович.

Будённый, прошёлся по комнате.
-Риск большой… Я принял решение о налёте на Великокняжескую!
В бой пойдут Особый дивизион и четыре полка.
Один полк будет в резерве штаба.
Третья бригада Тимошенко останется в Большой Мартыновке,
и будет прикрывать наши тылы.

Григорий Иванович, составь донесение командарму Егорову.
Подробно изложи действия дивизии во время Ляпуновской операции.
Укажи в донесении цель налёта на Великокняжескую,
только больше о нашей дальнейшей операции ничего не сообщай. Сделаем дело, тогда доложимся.
-Значит в партизан будем играть? Не играть, а действовать
в нынешних обстоятельствах! Некогда ждать подтверждения наших планов и предложений! Ты сам сказал, что на днях лёд
на реке вскроется!..


В ночь на 17 марта дивизия пошла в наступление. Вперёд выслали разведку и походное охранение.
Туманная ночь скрыла продвижение полков.
Без шума прошли между станицей Балтаевской и хутором Потаповским.
К Будённому подъехал связной из походного охранения.
-Товарищ комдив, нам навстречу идут две сотни казаков.
Начальник разъезда предположил, что это сторожевое охранение,
сотни направляются на хутор Потаповский.


Будённый быстро проанализировал ситуацию и принял решение.
-Головному полку остановиться, первый и второй эскадроны обходят противника справа, третий и четвёртый слева.

Белоказаки приняли вышедшую на них колонну за своих.
Будённый громко скомандовал:
-Стой, кто такие? Куда направляетесь?

Сотник первой сотни дал команду остановиться. Команда пошла по колонне. За первой сотней остановилась вторая.

Будённый выехал вперёд.
-Старший, ко-мне!
Сотник не решился ослушаться кавалериста в чёрной бурке
на дорогом скакуне. Он тоже подал свою лошадь вперёд.
Сотник был не робкого десятка. Он подъехал ближе,
окинул взглядом длинную колонну и задал встречный вопрос.
-Ваше благородие, а вы кто такие?

Семён Михайлович встал на стременах и скинул с плеч бурку.
Это был сигнал для всех.
Из тумана к дороге выехали эскадроны кавалеристов и сомкнули плотное кольцо вокруг казачьих сотен.

Сотник хотел задать вопрос, но не успел.
Будённый направил на него два револьвера. Сзади комдива строй ощетинился стволами винтовок.

Семён Михайлович набрал в грудь воздуха и громко крикнул.
-Слушай мою команду-сотням принять вправо и слушать меня!
Будённый тронул своего коня и двинулся вдоль колонны белоказаков.
Сначала он хотел посмотреть кого удалось захватить в плен. Оказалось, что в строю молодые казаки.

Будённый останови коня посередине колонны. И отчеканил каждое своё слово.
-Всё, отвоевались, казачки! Я Семён Будённый! Вы попали в плен!

Попавшие в ловушку были так напуганы, что оружие вываливалось у них из рук. По строю пошёл разговор:
-Будённый, тот самый…
-Хана нам, братцы…
-Он сказал сдаваться… может не станут расстреливать?
-Ты разве не слышал, что наш полковник про Будённого рассказывал? Они патроны берегут, нашего брата живьём в реке топить будут!

Семён Михайлович подозвал к себе из строя урядника.
-Слышу я, что вам про меня офицеры наплели!
Интересно, какие ещё байки рассказывают? Ваши казаки,
как услышали мою фамилию-затряслись, точно от лихоманки!
-Разное рассказывают… Говорят Будённый с Сатаной договор заключил, поэтому его ни пуля, ни шашка не берут…
А взамен он Сатане пленных в жертву приносит…
Казаков подвешивают вниз головой и кровь им пускают…

Семён специально говорил громко, чтобы было слышно всем.
-Может ещё рассказывали, что у меня копыта вместо ступней?
-И такое тоже говорят…

Будённый скинул с ноги сапог. Носок снимать не стал просто пошевелил пальцами.
-Убедился, урядник? Я такой же человек, как и вы!
Кровопивцем тоже никогда не был! Пленных мы не обижаем!
Тех кто хочет служить в Красной Армии мы принимаем в сои ряды!
Остальных опускаем по домам! Силком никого не тянем,
у нас служба добровольная! Мы за народ воюем,
а вы за генералов и фабрикантов!
Наверно нравиться, когда офицерьё материться и вам в морду кулаком тычет?! Я такого насмотрелся, пока в царской армии служил!
Время сейчас такое, отсидеться в хате под юбкой у жинки
не получиться! С нами не пойдёте воевать за народную власть,
вас опять заставят против нас, таких-же простых людей,
взять в руки оружие! Только в другой раз вам от нас никакой пощады не будет!
Дурни вы, своей кровушкой за их власть и добро расплачиваетесь!
Неужели не надоело кланяться и прислуживать?!

Урядник снял с головы папаху.
-Надоело… спасу нет! Не знаю, как к тебе обращаться?
-Товарищ Будённый, у нас только такое обращение ко всем,
от рядового до командарма.
-Вот, что товарищ Будённый, если веришь мне, тогда записывай меня в Красную Армию!

Семён Михайлович протянул уряднику руку, тот в ответ подал свою. Ладони сошлись в крепком рукопожатии.
Будённый снова повысил голос.
-На том и порешим, станичники! Вы пока в обозе побудите!
Перед наступлением поговорим с каждым! Свою преданность народной власти нужно в бою доказать и стать нашими товарищами!


В 12 часов вступили в Платовскую. Родная станица за время войны сильно обветшала. Много домов были забиты крест накрест досками. Такая традиция существовала на Руси много веков,
если дом забит крестом, значит хозяева верили, что вернуться обратно.
А когда дом стоял с пустыми глазницами, выходило,
что его оставили навсегда. Ничейное жильё быстро ветшало.


Будённый подъехал к своему дому, он тоже был заколочен.
Чугунов посмотрел на комдива.
-Может зайдём? Я доски с окон оторву.
-Не надо ничего трогать, сообщи командирам, что делаем временную передышку на час. Я здесь побуду, на скамейке возле своего дома посижу.

Прошло несколько минут, к Будённому подъехал Пивнев.
-Семён Михайлович, в станицу вошло белогвардейское подразделение. Мы их взяли в плен и допросили, оказалось что это недавно сформированный артиллерийский дивизион.
У них только одна пушка, остальные должны были получить
в Емельяновских хуторах.
Туда они и следовали. Там располагался обоз двух корпусов противника.

Семён Михайлович вскочил с места, прошёлся взад-вперёд
и мгновенно принял решение.
-Иван Иванович, отправляй разведку в Емельяновские хутора!
-У меня вся разведка действует в другом направлении.
Я сам туда слетаю.
-Сам, всё сам. Бери мой взвод охраны. С Емельяновым ты хорошо знаком, он толковый командир и бойцы в его взводе,
как на подбор.
Было бы неплохо сначала захватить обозы. Только дивизии отклоняться от намеченного направления нельзя. Поэтому следом за тобой пойдёт резервный полк.
Все вопросы по захвату обоза согласуешь с комполка.
-Всё сделаем в лучшем виде!

К Будённому подъехал начальник связи дивизии-Селезнёв.
-Товарищ комдив, на почте исправно работает связь белых.
Мы перехватили сообщения между станицей Великокняжеской
и Новочеркасском. Они не знают что станица занята нашей дивизией. Думаю вам будет полезно, послушать их переговоры.

Комдив вскочил в седло.
-Поехали на почту!


Будённый сел за стол телеграфиста и начал читать ленты
с распоряжениями и указаниями.
Селезнёв присел у аппарата.

Дальше комдив принялся перебирать документы и наткнулся
на список нового Войскового круга.
На другом листе были перечислены офицеры-от начальника штаба до дежурных офицеров.
«Ага, новым председателем Войскового круга выбрали генерала Сидорина. Не знаю как, но это может пригодиться!»

Селезнёв позвал комдива к аппарату.
-Из станицы Великокняжеской офицер штаба группы генерала Мамонтова, поручик Кильчевский добивается дежурного
по Войсковому кругу.
Будённый взял трубку.
-Слушает дежурный офицер штаба Войскового круга…
Семён вспомнил фамилии офицеров, которые были в общем списке.
-… поручик Рождественский.

Повисла короткая пауза. Будённый догадался, что офицер сомневается, туда ли он попал? В качестве проверки Кильчевский задал наводящий вопрос:
-Где на данный момент находится председатель Войскового круга?
-Генерал Сидорин на данный момент отсутствует. По связи я вам не могу сообщить его место нахождение. У вас есть под рукой список офицеров штаба?
-Так точно.
-Тогда найдите мою фамилию, звание и должность.

Офицер связи на том конце провода успокоился и продолжил разговор.
-Поручик, примите сводку:
В районе станции Ремонтной красные пытались перейти
в наступление и были отброшены стремительно атакой доблестных войск генерала Мамонтова. Красные с большими потерями отошли за реку Сал
В районе Большой Мартыновки авиаразведкой обнаружено крупное скопление кавалерии красных, пытавшихся переправиться на другой берег. Переправа сорвана, отдельные переправившиеся подразделения красных изрублены и отброшены на правый берег.
На других участках фронта красные активных действий
не предпринимали.
-Благодарю вас, поручик, я немедленно доставлю ваше сообщение генералу Сидорину.


Семён Будённый отошёл к окну.
«Наш план сработал. Тимошенко пошумел на другом направлении и отступил. Белые поверили, что наша переправа через реку Сал сорвалась! Красиво они рапортуют своему начальству.
Рядовое столкновение подают, как целое сражение!»

Будённого позвал Селезнёв.
-Товарищ комдив, на связь вышел полковник из Мечетинской…
Семён схватил список офицеров штаба, быстро пробежал его глазами. Нашёл подходящую фамилию.

Селезнёв передал Будённому трубку. Семён прокашлялся,
придал себе вид большого начальника и отчеканил в микрофон:
-У телефона начальник штаба группы генерала Мамонтова, полковник Кильчевский.
-Господин полковник, я прошу указать-куда мне двигаться
с обозами? В Торговую или на станцию Цеонина?
Ещё я до сих пор не имею указаний, куда направить молодых казаков для пополнения?
-Господин полковник, подождите минуту у аппарата…

Семён достал из планшета карту. Нашёл Торговую и Цеонина.
-Господин полковник, вопросы согласованы с генералом Мамонтовым. Все боеприпасы находящиеся в эшелонах
и на складах от Батайска до станции Торговой немедленно направьте в Батайск.
Пополнение приказано распустить по станицам и не трогать
до особого распоряжения.
-Наконец-то я получил чёткие указания! Благодарю вас, господин полковник. Всё будет исполнено немедленно!

Будённый передал трубку связисту.
-Полковник Кильчевский очень исполнительный офицер.
И если ему никто не помешает, он окажет нам добрую услугу!
Селезнёв, попробуй соединить меня со штабом Мамонтова.
-Один момент!

Будённый узнал по голосу офицера, который предавал ему сводку.
-Поручик Корчевский, с вами говорит поручик Рождественский.
Генерал Сидорин хочет знать, какие задачи поставлены перед войсками генерала Мамонтова на завтра и где находится сам генерал?

Дежурный ответил сразу:
-Оперативный отдел разрабатывает задачи на восемнадцатое марта. О них будет доложено позже.
Генерал Мамонтов утром выехал из станицы Великокняжеской
во главе экспедиционной группы.
-Поручик, вы можете мне сказать куда именно он отправился?
-В районе станции Торговая, около четырёх тысяч мобилизованных, получив оружие, перебили своих офицеров, заняли оборону в селе Екатериновка и ведут бой с казачьими частями.

Будённый решил сменить тему разговора.
-Поручик, а как используются аэропланы.
-Днём они летают над позициями, ведут разведку, а ночью стоят
в селе Бараники.
-Генерал Сидорин интересовался, как обеспечена защита аэропланов?
-В Бараниках находятся войска генерала Деникина.
Три кубанских полка из состава этих войск должны прибыть
в Великокняжескую.
-Благодарю, вас, поручик. Передайте командованию группы,
чтобы впредь донесения о положении дел не задерживались.


Будённый прибыл в полевой штаб дивизииш. Там уже собрались командиры бригад и полков.
Хоперский вышел на улицу, встретить командира и доложил:
-Семён Михайлович, Пивнев прислал связного, показания пленных артиллеристов оказались точными. Резервный полк выступил
на Емельяновские хутора.


18 марта в семь часов утра дивизия на галопе ворвалась в станицу Великокняжесую. Застигнутые врасплох белогвардейцы в панике разбегались в разные стороны.
Арестовали охрану тюрьмы и выпустили заключённых.
Арестантов оказалось около пяти тысяч. Среди них были члены президиума Великокняжеского Совета рабочих, крестьянских
и казачьих депутатов-Товарищ Анохин и другие. Они сидели
в заточении около года.

К Будённому подъехал Хорпенский.
-Семён Михайлович, штаб генерала Мамонтова захватить
не удалось. Штабные вагоны были прицеплены к бронепоезду,
при первых выстрелах нашей артиллерии поезд ушёл за реку Маныч.
-Плохо разведка сработала, мы привыкли, что штабы располагаются в больших зданиях, а оказывается можно
и на колёсах! Впредь нам будет наука!
Могли железнодорожное полотно подорвать и никуда бы этот поезд не делся!
Что ещё? Есть хорошие новости?
-Взяли в плен тысячу недавно мобилизованных солдат,
их отправили в Платовскую.
Туда же пошёл захваченный обоз с походными кузницами,
арт-мастерскими и обмундированием английского производства.
Со стации Торговая пришли мобилизованные, которые бились
с казаками. Я отправил им на помогу полк.
Когда мы начали наступление на Великокняжескую, казаки ушли
с Торговой.
В Ельмутских хуторах обозы захвачены, направляются
в Платовскую.
-Пока всё идёт хорошо!
-Семён Михайлович, я допросил пленного офицера, он сообщил, что на станции Зимовники стоят два бронепоезда белых.
Проверить информацию не представляется возможным.
-Разведка не понадобиться, пришли ко-мне начальника связи.

Хоперский отправил связного за связистом.

Через минуту подъехал Селезнёв.
Будённый не стал дожидаться доклада, махнул рукой.
-Скажи мне, друг сердечный, в Великокняжеской связь
не повреждена?
-Ника нет.
-Ты можешь соединить меня с Зимовниками?
-Сейчас сделаю!
Селезнёв наладил связь и передал трубку Будённому.
Семён услышал голос дежурного и резко его оборвал.
-Говорит полковник Кильчевский, немедленно пришлите бронепоезд на станцию Великокняжескую!

Хоперский подошёл к Будённому.
-Ты чего задумал, Семён Михайлович?
-Сейчас сам всё увидишь!
Комдив запрыгнул в седло и поскакал к железнодорожным путям.
Он собрал железнодорожников, дал им в помощь бойцов.
Хоперский терпеливо ждал объяснений.


Вблизи железной дороги продолжалась обычная,
повседневная работа, будто здесь ничего не произошло.
Семён заехал за складское здание, его дожидался Хоперский.
-Остаётся ждать…
-Семён Михайлович, объясни, что ты задумал?
Рабочие вместе с нашими бойцами разберут рельсы за поворотом. -Когда бронепоезд подъедет к станции, сапёры подорвут пути.
Назад им хода не будет.
Поезд окажется в ловушке, останется выкурить из него белогвардейцев. Для этого вдоль полотна развозят тюки
с соломой, пропитанные керосином.


Вдалеке послышался гудок паровоза.
Будённый взял под уздцы своего коня.
-Пойдём, Григорий Иванович. Сейчас ловушка захлопнется
и у нас в боевом строю появиться свой бронепоезд!

Бронепоезд подошёл к месту засады, сразу прогремел взрыв. Команда поезда решила прорываться вперёд, только на путях
не оказалось рельс.
Бронепоезд встал. Вокруг было тихо, все попрятались
за укрытия.
Загорелась солома, едкий дым окутал состав со всех сторон. Команда не хотела задыхаться в дыму, открылись люки
и белогвардейцы начали выскакивать на насыпь.


Бронепоезд заняла новая команда. На передней платформе стояла морская пушка.
Артиллеристы из дивизии Будённого никогда не сталкивались
с подобной дальнобойной артиллерией. Они начали изучать новую конструкцию. Командира артиллерийского расчёта сильно впечатлили размеры морского орудия.

Команда бронепоезда отказалась перейти на сторону красных.
Их закрыли в подвале вокзала.
Пути восстановили, бронепоезд был готов к наступлению.
С рассветом он должен был пойти по железной дороге на Куберле.


Будённый с Хоперским составляли план дальнейшего наступления.
На станции прогремел орудийный выстрел.
Семён Михайлович вышел на улицу.
-Емельянов, выясни что на бронепоезде происходит?

Комвзвода с бойцом ускакали к железной дороге.
Комдив решил сделать перерыв. Он закурил и стал ждать новостей от Емельянова.


Командир взвода охраны вернулся с пленным.
-Это начальник артиллерийского расчёта, той самой пушки!

Прапорщик вёл себя вызывающе.
Емельянов не сдержался, и ударил белогвардейца. Тот свалился кулём на землю и потерял сознание.
Будённый бросил окурок.
-Емельянов, ты что ошалел?
-Товарищ комдив, сил не было терпеть его издёвки! Этот гад всю дорогу смеялся, называл нас лапотниками! При вас он теперь будет вести себя поскромнее.
-Ты его ему часом челюсть не свернул?
-Нет, кулаком точно в ухо заехал. Говорить будет и слышать одной стороной тоже сможет.

Бойцы начали приводить в чувство прапорщика.
Будённый спустился с крыльца.
-Емельянов, докладывай, что там произошло?
-Из пушки пальнули разок, бронепоезд от выстрела перевернулся!
-Как перевернулся?!
-А так, весь состав на боку лежит. Нет у нас больше огневой поддержки на железной дороге…

Прапорщик пришёл в себя, его подвели к Будённому.
Комдив обратился к пленному.
-Вы мне можете объяснить, почему так получилось?
Прапорщик больше не веселился, он с опаской посмотрел
на комвзвода.
И всё-таки гордыня взяла верх над разумом. Пленный смерил взглядом красного командира.
-А с кем я имею честь разговаривать?
-Я командир дивизии-Будённый.

Прапорщик сразу сник.
-Так вот вы какой? Много о вас слышал.
-Хорошего или плохого?
-Разного, вас опасаются наши командиры, считают достойным противником. Вы в каком звании воевали в царской армии?
-До чина старшего унтер-офицера дослужился.
-Не может быть?! У нас все думают, что на сторону красных перешёл офицер генерального штаба!
-Может… Я воюю с девятьсот четвёртого года. Вы, прапорщик
в то время наверно ещё в гимназии учились? Ладно, не обо-мне сейчас речь. Объясните мне, почему бронепоезд свалился с рельс?
-На платформе установлена морская дальнобойная пушка «Коне». Из неё можно стрелять только параллельно бронепоезду, или под острым углом.
Ваши горе артиллеристы развернули ствол под девяносто градусов. При откате ствола произошёл толчок и бронепоезд опрокинулся.
Безграмотные у вас артиллеристы, господин Будённый!

На крыльцо вышел Хоперский. Он узнал в пленном давнего знакомого. Подошёл ближе.
-Так обучите их грамоте, прапорщик.

Пленный оторопел.
-Григорий Иванович, вы тоже с ними?
-Я являюсь начальником штаб кавалерийской дивизии.
Дмитрий, вы давно из дома?
-Моя семья уехала за границу, я не мог оставить Родину в столь трудную минуту!
-И вступили в армию Краснова? Никак нет, мы находимся
под командой генерала Деникина.
-Дмитрий, у меня сейчас нет времени поговорить с вами.
Вас отведут на гауптвахту. Накормят, дадут горячей воды.
Вы приведёте себя в порядок, а вечером мы с вами побеседуем.

Будённый с Хоперским направились к штабу. Из-за потери бронепоезда следовало менять дальнейший план наступления.


С наступлением темноты дивизия двинулась из Великокняжеской на Платовскую.
Неожиданно в станицу ворвались конные полки кубанских казаков. Передовые подразделения кубанцев столкнулись
с арьергардом, которым командовал Хоперский.

Будённый находился в голове колонны. Полки развернулись
и сходу контратаковали противника.
Передовой отряд противника был разбит. Основные силы белых
не рискнули продолжать движение. Преследовать их не имело смысла.
За время скоротечного боя в станице кубанцы быстро развернулись и алюром отошли на прежнюю позицию.


Будённому доложили, что Хоперский убит в бою.

Всех погибших похоронили на местном кладбище в братской могиле.


После похорон командиры бригад собрались в штабе.
Семён Михайлович пригласил всех сесть за стол.
-Давайте сначала обсудим план дальнейших действий,
а потом помянём Григория Ивановича.
Этот план составил начштаба Хоперский, в память о нём мы должны его выполнить в точности!


Совещание закончилось. Начали накрывать на стол нехитрую закуску. Чугунов принёс бутыль с самогоном.

Сели за стол. В дверь постучали, Чугунов вышел в сени.
Вернулся с листом бумаги.
-Семён Михайлович, тут связисты депешу из штаба армии принесли.

Будённый взял сообщение. Пробежал его глазами.
-Товарищи, я сообщил Егорову о гибели начальника штаба.
Просил никого на замену не присылать. Когда закончим операцию,
тогда подумаем кого выбрать на эту должность из нашего круга.
Чужаки в этом деле будут мешать.

С командиром согласились все. Тимошенко поинтересовался:
-А из штаба армии нам какие инструкции прислали?.

Будённый посмотрел на лист бумаги.
-Это не инструкции, Реввоенсовет прислал соболезнования.
У них так принято, о нас тоже такое сочинят. Если хотите я прочту.

Семён Михайлович сел за стол и начал читать в слух
-«С первых дней революции Григорий Иванович Хоперский твёрдо встал на сторону Советской власти. Он честно служил трудовому народу до последней минуты своей жизни.
Григорий Иванович был человеком высокой культуры
и кристальной честности.
Отлично знал военное дело, обладал незаурядным способностями.
Он перешёл на строну Советской власти по глубокому убеждению. Григорий Иванович свято верил в дело революции».

Комдив положил бумагу на стол.
-Красиво, высокопарно… А я скажу по простому, Григорий был нашим другом, погиб геройски. Давайте помянём его,
пусть земля ему будет пухом.


Минуя Платовскую дивизия вышла к реке Сал. Местные жители восстановили мост и ждали возвращения частей Красной Армии.
Переправившись через реку дивизия очистила от белых близлежащие хутора.


Расположились на отдых в Большой Мартыновке.
Трофеи были направлены на станцию Ремонтная в распоряжение 37-й стрелковой дивизии.
В станице стояли 7 дней. Приводили себя в порядок.
Закончилось формирование 3-й бригады Тимошенко.
Стрелковые соединения 10-й армии подошли к реке Сал и начали переправу на разных участках.


Комдиву Будённому доставили приказ о переформировании Особой дивизии в 4 кавалерийскую дивизию.
В состав вновь сформированной дивизии вошли 6 полков кавалерии объединённых в три бригады.
Иловнинский казачий полк Колесова остался в непосредственном подчинении комдива.
Также остались в его подчинении Особый резервный кавалерийский и артиллерийский дивизион.

Из штаба армии пришёл очередной приказ:
«Передовым частям армии ставиться задача выйти на рубеж реки Маныч и захватить плацдарм на левом берегу. Тем самым обеспечить форсирование реки всеми частями армии.
4-й дивизии надлежит нанести удар в направлении Батайска, занять левобережные станицы и хутора понизовья,
отрезать противнику пути отступления через Дон у Ростова».


Согласно намеченному плану из Большой Мартыновки наступали на Большую Орловку, а затем по левому берегу реки Сал на хутора Павлов, Золотарёв.
Дальше следовало захватить Кузнецовку, Сутатский, Ажинов, Кудинов, станицу Багаевская, хутор Федулов.

В хуторе Золотарёв дивизия столкнулась с пятью полками кавалерии, которыми командовал генерал Попов.
Дивизия с ходу атаковала белогвардейцев.
4-я дивизия атаковала белогвардейцев по флангам.
Центральный участок засыпала снарядами артиллерия.
Огонь планомерно переносился в глубь обороны неприятеля.
Группировка была рассечена на две неравные части.
Малая часть белогвардейцев отошла на хутор Верхне-Солёный.


Дивизия преследовала основную группу войск белых отступавших
на хутор Кузнецовка.
Противника удалось выбить с хутора.
Будённый приказал прекратить преследование.


На ночь дивизия встала в Кузнецовке. Боевое охранение выставили в хуторе Балабин и на юге в направлении хутора Верхне-Солёный.

Поздно вечером хоронили погибших бойцов.
В этом бою захватили в плен оркестрантов.
Семён Михайлович подошёл к старшему по возрасту трубачу.
-Сыграйте для погибших товарищей «Интернационал».

Музыкант пожал плечами.
-Прошу прощения, господин… товарищ командир, мы не знаем
нот «Интернационала».
-Тогда играйте то-что положено в таких случаях…

Оркестр заиграл «Похоронный марш».


В дивизию прибыл командующий 10-й армии Егоров.
Будённый собрал командиров. Командарм поздоровался сразу
со всеми.
-Здравствуйте, товарищи, я рассчитывал застать вас в Большой Мартыновке. Там никого не оказалось, пришлось догонять.

Командующий уточнил раннее поставленную задачу:
-Вам надлежит выйти на линию хутор Жеребков, Прилютное.
Дальше рубеж будет проходить по реке Маныч.
Справа наступает девятая армия. Они получили задачу выйти
на линию: Таганрог, Ростов, Новочеркасск, Багаевская,
хутор Маныч-Балабинский.


Будённый с Чугуновым ехали впереди наступающей дивизии.
За ними следовал взвод охраны.
Под комдивом был новый конь. Ефим любовался статью лошади.
-Ай да конь! Семён Михайлович, надо ему кличку дать. Конь без клички, что человек без имени.
-Не подобрал я ему кличку…

Послышалась плотная стрельба.
Чугунов встал на стременах и прислушался.
-Где это палят? Никак в хуторе Сальском? Видать наши догнали отступающих белогвардейцев!

Будённый достал бинокль.
-Я поднимусь на высотку и посмотрю сверху, что там происходит?
Вы здесь побудьте. Не надо привлекать лишнее внимание.

Комдив спешился, отдал коня Чугунову, поднялся на высотку
и стал наблюдать за ходом боя.
Отступая противник удачно использовал огонь артиллерии.

Будённый подозвал к себе Емельянова.
Алексей, скачи к командирам головных полков.
Требуется развернуться и атаковать белогвардейцев
в направлении хуторов Карповка, Ажинов, Кудинов.
Всё понял?
-Так точно.
-Ты увидел на местности картину предстоящего боя своими глазами. Покажешь им на карте направление движения.

Емельянов побежал вниз. Будённый начал спускаться следом
за ним.
В это время внизу разорвался снаряд.
Когда земляная пыль осела, Семён Михайлович посмотрел вокруг себя. Емельянова отбросило в сторону взрывной волной.
Будённого немного контузило, он встряхнул головой и крикнул.
-Жив, казак?

Алексей встал, подобрал папаху, стряхнул с себя землю.
-Я то целый, а вы?
-Я тоже… Ты про дело не забыл?
-Никак нет!

Емельянов побежал к своей лошади.

Будённый направился к Чугунову. Петрович сидел на своём коне,
а второго не было.
Семён огляделся по сторонам.
-Ефим Петрович, ты куда моего коня дел?
-Когда рвануло, он гад вырвал у меня из руки повод и убежал
в направлении хутора Сусальский.
-Дизертир значит…

Чугунов рассмеялся.
-Так его и назовём! Сёма, разреши я его догоню… Жалко если пропадёт!
-Догоняй, он будет ходить вторым, под моим седлом.
Петрович, я тебя здесь ждать не буду. Во взводе охраны запасная лошадь имеется.


На хуторах Ажинов, Кудинов и Федулов противник особого сопротивления не оказывал и не переходил в контратаки.
Комдив оставил на этом участке в заслоне Иловнинский казачий полк и повернул дивизию в другом направлении.

По данным разведки впереди на хуторах были собраны большие силы кавалерии группы Мамонтова. Противник имел численное превосходство.

Будённый приказал охватить фронт с флангов.
Белогвардейцы заметили манёвр и спешно стали перебрасывать огневые средства на фланги.

Обманный манёвр сработал, комдив повёл в атаку основные силы в центр фронта.
Белые стали поспешно отходить к хутору Маныч-Балабинский
и дальше на Весёлый. На дороге бросали артиллерию и обозы. Они спешили к переправам через Маныч.

После половодья местное население разбежалось и попряталось от войны, поэтому мосты были сняты.
Белогвардейцам пришлось повернуть к хутору Жеребковка.

Противник пытался оторваться от преследования. Только время для отступления было упущено. Кавалерия белых и красных прошла через хутор Жеребков на полном карьере.
Бросая всё что можно казаки мчались к бороду.
Будённый хорошо знал эти места. Рядом с бродом располагался хутор Дальний.

С половодьем глубина брода увеличилась, о переправе санитарного обоза не было и речи. Белогвардейцы бросили телеги с ранеными и начали переправу на другой берег.

Полки Будённого врезались в конную массу казаков. На плечах противника перешли Маныч.
Остатки недобитых казаков устремились в сторону станицы Хомутовской.
Погоня велась до позднего вечера.

Силы лошадей и людей были на исходе. Комдив приказал прекратить преследование.
Сосредоточились на ночлег близ хутора Камышеваха.

Будённый вызвал к себе командира 19-го полка-Стрепухова.
-Петро, выстави боевое охранение в сторону станицы Хомутовской.
Бойцы утомлены и могут уснуть в караулах. Требую от тебя непрерывного контроля.
-Я сам спать не буду и им, чертям не дам!..


Будённый вместе с комиссаром дивизии Кузнецовым сменившим Савицкого, убывшего по болезни, не спали всю ночь,
проверяли посты.
Комиссар был воодушевлён победами и не понимал почему комдив всю дорогу был мрачнее тучи.
-Семён Михайлович, почему ты такой задумчивый? Мы бьём беляком, они от нас бегут, как зайцы при травле гончими собаками!
-Комиссар, ты охотиться любишь?
-Страсть, как люблю!
-А я за свою жизнь на охоту ни разу не ходил. Жалко было зверушек стрелять.
В детстве раненую волчицу выходил, так она мне потом,
в знак благодарности, жизнь спасла.
Коня моего не тронула и меня стало-быть в живых оставила.
Узнала во мне своего спасителя и стаю волков за собой увёла.
Выходит они добрее и справедливее людей? Не они, а мы звери лютые!
-Интересная у тебя философия. Однако ты прав,
Семён Михайлович, иные люди хуже зверей, тут не поспоришь!

Кузнецов подъехал в плотную к Будённому и посмотрел ему
в глаза.
-Комдив, что у нас не так?
-Плохи наши дела, комиссар, дивизия оторвалась от армии.
Мы вошли в районы, который контролируются крупными силами противника.
И радоваться особо нечему, нам удалось разгромить только малую часть сил группы генерала Мамонтова.
Где находятся основные силы мы не знаем, возможно что они стоят в станице Хомутовской.
Где-то недалеко от нас находятся части «Добровольческой» армии генерала Деникина.
Мы можем оказаться между двух огней. Сведений о противнике мало. Из показаний полученных от пленных и местных жителей ясной картины не получается.
Вся надежда на Пивнева и его разведчиков.
Если в ближайшее время обстановка не прояснится, нам придётся отходить за Маныч.


Начало светать. Будённый, после очередной проверки постов, подъехал к штабу. Часовые расступились, чтобы дать дорогу.

Семён посмотрел на часы.
-Идти спать уже нет смысла.

Комдив отвёл лошадь к конюшне, расседлал и задал корм.
Он вернулся к крыльцу и обратился к начальнику караула.
-Через час напоите моего коня. Я его назад гнал шагом,
всё равно пусть остынет, мы с ним всю ночь по степи круги крутили.

По дороге пересекавшей хутор с севера на юг ехал кавалерист,
он был одет по форме: в кубанскую черкеску, на плечах бурка. Лошадь и всадник сильно устали от дальней дороги.
Казак поднял голову, заметил часовых, и направился прямо
к штабу.
Будённый поправил бурку и подошёл к калитке.
-Куда направляешься, станичник?
-Ищу штаб генерала Покровского.

Будённый оглянулся и дал знак начальнику караула. Он всё понял, и быстро отвёл часовых в сторону.
Семён открыл калитку, махнул казаку рукой.
-Ты приехал по назначению.
-Слава Богу добрались! Думал пропаду в этой степи вместе
со своим Саврасым!..

Казак привязал коня и направился к дому. Будённый пошёл рядом с казаком. Командарма мучил один вопрос.
-Скажи мне, станичник, как ты сторожевые посты прошёл?
Они бы тебя враз к штабу направили…
-Я ночью с дороги сбился, бросил повод, лошадь жильё учуяла
и сюда вышла. Где мы плутали я не знаю.
-Зачем тебе штаб понадобился, станичник?
-Донесение привёз…
-Давай мне донесение, а сам отдыхай.

Казак был очень уставшим, он отдал Будённому пакет.
-Коня моего накормите.
-Накормим и ты пойди отдохни.
-Куда?
-А вон туда.

Семён показал на конюшню, рядом с которой стояли часовые.
Казак направился к воротам. Будённый дал знак начальнику караула. Часовые быстро разоружил пришлого путника.

Начальник караула подбежал к Будённому.
-Товарищ Комдив, что нам с ним дальше делать?
-Дайте поесть и чаю горячего налейте. Лошадь поставьте рядом
с моей, овса не жалейте.
Разве не видно-устал человек в дороге?

Казак посмотрел на Будённого.
-Спасибо за заботу, станичник. Что со мной потом сделают?
-Ничего, когда выспишься я погутарю с тобой, а там сам решишь
с нами остаться или домой вертаться.
-Кто ты такой и куда я попал?
-Семён Будённый, командир Четвёртой Конной дивизии.
Слыхал про меня?
-Слыхал…
-Отдыхай, станичник, у меня дел много. После погутарим.

Будённый прошёл в штаб, прибавил огня в керосиновой лампе,
вскрыл пакет с донесением и прочитал следующее:
«Довожу до вашего сведения, что 37-я стрелковая дивизия красных форсировала Маныч и повела наступление на Торговую.
Она была атакована конными корпусами генералов Шатилова
и Улагая.
В результате боя были захвачены семьсот пленных
и семь орудий.
Указанные корпуса ведут успешное преследование красных. Прошу довести по сведения подчинённых вам частей о наших блестящих победах, дабы поднять боевой дух казаков.
Начальник штаба корпуса генерал Шатилов».


На дальних подступах к станице началась ружейно пулемётная стрельба.
Будённый выскочил на улицу.
-Поднять дивизию по тревоге!

Полки начали организованно строиться на площади.
Семён сидел в седле, к нему подъехал связной.
-Товарищ комдив я с донесением от Стрепухова.
Будённый взял листок бумаги, начал читать.
«Полк вступил в бой с крупными силами противника.
Вынужден отходить с линии сторожевого охранения.
Был взят в плен белогвардеец, он сообщил что, наступление ведёт 2-я Тверская дивизия корпуса генерала Улагая,
находящаяся во временном подчинении генерала Покровского.

К штабу подскочил командир первой бригады. Будённый подозвал его к себе.
-Слушай приказ, двум полкам срочно выдвинутся в район боестолкновения! Надо помочь полку Стрепухова.
Кавалеристские полки сорвались с места и поскакали на звук боя.


Наступление противника остановила контратака первой бригады.
Следом на ней в бой вступили вторая и третья.
Будённый приказал остановить преследование.
Требовалась небольшая передышка.


Комдив поехал вперёд, поднялся на высотку вблизи станицы Хомутовской.
В бинокль, было хорошо видно, как на окраине восточной части станицы началось построение огромной массы кавалерии белых.

Следом за командиром на гребень холма залез Чугунов.
-Не серчай, Сёма, что-то тревожно мне! Я рядом с тобой побуду…
-Предчувствие говоришь плохое?

Будённый передал бинокль.
-На посмотри, сколько против нас войска выставили!

Чугунов припал к окулярам.
-Кубанцы!.. Да сколь-же вас припёрлось на нашу головушку?!
-Правильно определил, Петрович. Судя по форме-это Кубанский корпус генерала Покровского.
Мне про эту группу рассказывал один поручик из штаба Мамонтова. Вот значит где они обосновались?
Считать времени нет, навскидку тут около трёх казачьих дивизий.
-Командир, к левому флангу строя группа донских казаков пристроилась.
Перед строем стало-быть сам генерал Покровский?
Сёма, он им что парад решил устроить?

Будённый взял бинокль.
-Похоже на-то! Хочет подбодрить бойцов перед решающей битвой.

Генерал Покровский объезжал с приветствием войска.
Будённый ещё раз осмотрел длинный строй казаков.
-Генерал подходящий момент для парада выбрал!
Петрович, быстро вниз! Артиллерию мне сюда приведи!
Всю, какая есть… мы им свой салют устроим!

На высотку к Будённому поднялся Городовиков.
-Семён Михайлович, я встретил Петровича, он мне сказал,
что у нас большая драка затевается?
-Ещё какая! Посмотри вперёд!

Городовиков взял бинокль.
-Ух ты! Всё войско выстроилось!
-Я Чугунова за артиллерией послал!
-Так она на хуторе обосновалась. Долго им до нас добираться,
а моя бригада рядом! Может ударим?
-Мало нас.
За нами две бригады идут! Хороший замес может получится!
-Думаешь сработает?
-А почему нет? Белые нас здесь не ждут!
-Тогда веди своих в атаку!


Бригада Городовикова выскочила из-за поворота и на всём скаку врезалась в корпус Покровского.
Будённый наблюдал за боем.
Кубанские казаки не дрогнули, не поддались панике. Перестроились в боевой порядок и перешли к контратаке.

Комдив позвал горниста.
-Труби отход Городовикову!

Первая бригада перешла к обороне. К этому времени подоспели
2-я и 3-я бригады.
Будённый отправил Особый резервный дивизион на фланг
1-й бригады.
Кавалерия спешилась и открыла ружейный огонь.
Развернулись пулемётные тачанки и начали косить врага
на флангах.

Подошла артиллерия. Картечь засыпала белоказаков,
их ряды дрогнули, кубанцы начали организованный отход
к станции Злодейской.

Красные заняли станицу Хомутовскую.
На подмогу белым со станций Злодейской и Кагальчик пошли бронепоезда. Начался перекрёстный обстрел позиций
4-й дивизии.


Комдив вызвал к себе командиров бригад.
-Приказываю трубить отход всем частям к Камышевахе!
Туда артиллерия из бронепоездов не достанет!


Дивизия отошла, но не успела закрепится, противник пошёл
в наступление.
На Камышеваху обрушился огнь полевой артиллерии,
после артподготовки в атаку пошла конница.
Треск пулемётов, залпы винтовок, гул артиллерии
не прекращались ни на минуту.
Огневые налёты артиллерии чередовались с бесчисленными атаками в коном строю.

Противник поменял тактику и одновременно нажал на фланги.
Манёвр был понятен, охватить дивизию и выйти в тыл.
Будённый послал для поддержки два эскадрона с тачанками.
Атака на флангах дивизии была отбита.

Бой прекратился только с наступлением темноты.
Среди раненых были комбриг Городовиков, комиссар Кузнецов, командир полка Стрепухов.


Ночью Будённый собрал совещание.
-Товарищи командиры, предлагаю проанализировать прошедший бой. Я считаю, что мы его выиграли!
Противник ведя фронтальные атаки на узком участке фронта допустил грубейшие тактические ошибки.
Генерал Покровский понадеялся на то-что у них было большое превосходство в живой силе.
Если завтра утром Покровский атакует дивизию широким фронтом с глубоким охватом флангов, тогда нам конец!.
Поэтому приказываю произвести скрытый ночной манёвр в район хутора Раково-Таврический.
Таким образом дивизия выйдет из под удара центральной группировки противника и сосредоточится против его правого фланга.
Утром, когда белые поведут в наступление главные силы
на хутор Камышёвка, мы ударим по его правофланговой группировке.
Затем атакуем провисший центр и доберёмся до левого фланга. Разгромим врага по частям! В этом случае перевес сил будет
на нашей стороне.

Разожгите побольше костров, пусть враг думает,
что мы собираемся продолжать оборонять хутор Камышёвка.
Здесь оставим в качестве заслона один эскадрон.
На форсированном марше запрещаю вести разговоры,
курить. Никакого шума, оружие накрепко приторочить к сёдлам!..


В два часа ночи дивизия выступила из хутора Камышёвка.
К рассвету сосредоточились на хуторе Раково-Таврический.
От начальника сторожевой заставы прискакал посыльный.
Будённый внимательно слушал доклад красноармейца.
-Товарищ комдив, к хутору Раково-Таврический приближается большая колонна конницы, идут в строю походным порядком-
по трое, на ходу дремлют в сёдлах. Боевое охранение
не выставили.
-Спасибо за добрые вести, скачи обратно.

Будённый вскочил на коня.
-Приготовиться к атаке!

Внезапной атакой опрокинули противника.
Вырвавшиеся из окружения бросились бежать в сторону хутора Родники.
На плечах противника ворвались в хутор, не дали закрепиться
в обороне и выбили казаков в степь.

Удалось захватить артиллерийский дивизион. Под страхом смерти застали артиллеристов развернуть орудия и ударить
по отступающим частям противника.

Будённый выделил полк для преследования отступающих.


К Комдиву подъехал командир 1-го полка 1-й бригады.
-Семён Михайлович, в Родинках был размещался казачий приказ генерала Покровского.
Мы всех штабных перебили, они не хотели сдаваться, мне жалко было своих бойцов зазря по пули подставлять, я приказал
из пушки по ним пальнуть.
Крышу снесло, пока беляки в себя приходили, мы открыли ружейный огонь. Всех перестреляли…
Там много документов и карт осталось.
-Поехали посмотрим?!


Будённый изучал захваченные документы. В штаб вошли командиры бригад.
Семён Михайлович пригласил всех подойти к захваченным картам.
-Смотрите, что получается, перед нами стоит правофланговая группа войск, в которую входят первая и третья Кубанские казачьи дивизии.
Группа Донских казаков должна продвигаться слева на Малую Змеёвку.
Предлагаю такой вариант дальнейших действий: наша дивизия
в полном составе зайдёт в тыл Кубанским дивизиям.

Будённый очертил карандашом участок на карте.
-Здесь они нас точно не ждут! Если удастся пройти в тыл
к противнику незамеченными, а потом внезапным ударом атаковать, тогда победа будет нашей!


Дивизия пошла в рейд по тылам противника. Вдалеке, со стороны хутора Камышёвка послышалась стрельба. Там вёл бой оставленный эскадрон.

Будённый ехал рядом с Городовиковым. Комбриг не захотел лечиться в госпитале, остался в строю.
Семён Михайлович чутко вслушался в звуки боя.
-Я придал кавалерии два дивизиона артиллерии. Почему они
не стреляют?

Ока Иванович пожал плечами.
-Я толкового командира на хуторе оставил, у него лучший эскадрон в моей бригаде.
Семён Михайлович, ты приказал вести бой, оттянуть на себя основные силы противника, а если станет худо отступать…
-Я приказал продержаться не меньше часа. Для этого в поддержку артиллерию дал и четыре тачанки в придачу.
-Почему они не открывают огонь?
-Наверно время не пришло.
Слышишь, идёт плотный ружейный огонь? Пехотных полков
у Покровского нет.
-Думаешь это разведка боем? Генерал бросил казаков
в наступление пешим порядком?
-Они хотят раскрыть наши огневые точки, а командир эскадрона разгадал их замысел и время тянет.
Я всё сам лично проверил, мои бойцы хорошо укрепились
в обороне, лошадей в безопасное место отвели.
Если по ним артиллерия начнёт работать враз на запасные позиции отойдут.
За ночь линию окопов в полный рост отрыли. Думаю эскадрон
не час, а намного больше продержится.
-Это очень хорошо, нам нужно выиграть время!

Застрочили пулемёты. В ответ начала работать вражеская артиллерия.Ей ответил дивизион полевой артиллерии.
-Слышишь, Семён Михайлович, похоже нашим пушкарям удалось накрыть позиции беляков! Их пушки больше не стреляют.
-Наши пулемёты в полную силу заработали и артиллерия подключилась. Значит Покровский бросил в атаку конные полки.


К Будённому подъехал Пивнев.
Разведка вышла на большую группу кубанцев! В балке спрятались. Большая часть спит, остальные бродят полураздетыми без дела.
Лошадей отпустили пастись на зазеленевшие луга.

Комдив обратился к Городовикову.
-Ока Иванович, передай приказ по дивизии:-развернуть походный строй в боевой порядок и тремя линиями атаковать противника!


Полураздетые казаки пытались уйти из под удара.
1-я бригада продолжила преследование.
2-я и3-я повернули в тыл наступающих частей на хутор Камышёвка.
Противник был уничтожен.

Дивизия форсированным маршем нагоняла донцов. Казаки начали спешно отходить.

В итоге двухдневных боёв корпусу генерала Покровского был нанесён серьёзный урон в живой силе. Захватили много лошадей
с сёдлами, 38 орудий, 80 пулемётов, 2 броневика, автомастерскую.


После трёхдневного отдыха, 5-го мая, дивизия выступила
из Камышевахи.
Близ хутора Дальний основную группу догнал Иловнинский казачий полк, с ним подошли обозы.
Следовало пройти форсированным маршем сто двадцать километров за шестнадцать часов.
Эта переброска была вызвана тем, что противник сосредоточил крупные силы на левом берегу реки Маныч, против участка 37-й дивизии, расположенной в станице Великокняжеской.

Вышли к станции Ельмут и в конном строю атаковали корпус генерала Шатилова. Разгорелся жестокий бой, противник дрогнул и начал отходить. Дивизия отбросила врага за Маныч
в направлении Бараников.
При преследовании белогвардейцев пленили пластунский кубанский батальон численностью в триста человек. Захватили два автоброневика и 7 орудий брошенных на берегу Маныча.


В штаб к Будённому привели пленного полковника. Он был сильно пьян.
Семён Михайлович посмотрел на Ефима Чугунова.
-Петрович, когда и где он успел набраться?
-Командир, ты что думаешь-это я его напоил? Больно надо
на их благородие целебный продукт переводить!
Ты что не видишь-он ещё от вчерашнего не отошёл?
-И как я его буду допрашивать?
-Давай я с ним поговорю, я язык пьяного человека разобрать смогу.
-Ладно, я пошёл, а ты тут попробуй разобрать его пьяный бред.

Будённый направился в автомастерскую.
В отряде бронеавтомобилей находилось уже семь машин.
Автомеханики, они же водители броневиков приводили в порядок захваченные в последнем бою машины.

Комдив подошёл к старшему.
-Ну что тут у вас? Будет машина ездить и стрелять?
-Всё нормально, Семён Михайлович. Одну машину бросили целёхонькой и с полным боекомплектом. Во второй пулемёт повредили, только у нас их в обозе до чёрта. Взяли новый
и поставили за-место прежнего.
-А старый куда дели?
-Оружейникам отдали, мы казённым добром не разбрасываемся.
-Молодцы, за это хвалю. А почему казённым?
-Так Мыкола Саденко всё захваченное добро переписывает
в учётные книги. Оружие в одну, лошадей в другую. У него этих гроссбухов больше десятка.
Не дай Бог что-то из записанного пропадёт! Никому не охота под его пудовый кулак попадать! Он на днях повара распекал,
за то, что у него посуда плохо помытая.
-Не прибил?..
-Он своих вообще не бьёт. Мыкола кулаком кружку в лепёшку сплющил. Кашевар враз всё понял и пошёл исправлять допущенные недостатки.
Красиво Саденко выражается. Где он таких словечек нахватался?

Будённый хотел рассмеяться, но сдержался. Механик рассказывал историю с кружкой на полном серьёзе. Он очень боялся Саденко.

Семён вспомнил историю, которую ему пересказал Петрович.
«Мыкола зашёл в автомастерскую и увидел полный бардак.

С точки зрения, автомехаников там был полный порядок.
Инструменты и запчасти были разбросаны по полу, а механики сидели за столом и пили «чай» в прикуску с солёными огурцами.
Для маскировки наливали самогон из чайника.

Только горе-работяги не учли, что запах от сивухи хозяйственник чуял лучше охотничьей собаки. На запах начхоз и пришёл.

Саденко молча подошёл к горе-пьяницам, взял старшего команды
и подвесил его за шиворот на крюк лебёдки.
Остальные враз протрезвели. За полчаса навели идеальный порядок. Стало чисто и аккуратно, как в операционной.
Что это за заведение механики не знали, в госпиталях он ни разу не были.
Однако слово-«операционная», сказанное начхозом с большим уважением, говорило о серьёзности объекта.


Будённый вышел на улицу, следом за ним вышел начальник автобата.
Из штаба, как раз вытаскивали пьяного полковника.
Семён Михайлович решил пошутить.
-Вот незадача, попросил Мыколу с пленным поговорить.
Поверил Ефиму Петровичу, он мне говорил, что начальник хозяйственной части никого пальцем не трогает. Видать прибил
он пленного полковника!
Начальник попятился спиной, назад в мастерскую.

Семён зашёл за угол и дал выход своим чувствам. Он громко рассмеялся.
Из окна штаба его увидел Чугунов и вышел навстречу комдиву.
-Всё в полном порядке, Семён Михайлович! Общий язык
с полковником я нашёл! Напился бедолага от большой обиды…
Его отстранили от должности, как раз перед нашим наступлением.

Приехал в часть бездарный и трусливый генерал-это не я сказал, полковник так о своём командире отзывался.
Инициатором отступления, по мнению полковника, был всё тот же генерал Улагай.
-Кучук Улагай?
-Так точно. Он из рода каких-то кавказских князей.
Знакомый твой что-ли?
-Он был командиром взвода восемнадцатого Северного драгунского полка, в котором я тогда служил.
Командир он действительно-так себе. Правда мне удалось найти
с ним общий язык. Он тогда считал, что я ему жизнь спас.
-А было по другому?
-Его хотели зарубить в бою, я просто вовремя подоспел
на выручку.
Петрович, давай пройдёмся по расположению. Хватить сидеть
взаперти, разомнёмся немного.
-Сёма, я смотрю у тебя сегодня настроение хорошее? Все эти дни, черней тучи был.
-Поставленную боевую задачу мы выполнили! Тридцать седьмая стрелковая дивизия выдвинулась к Манычу и заняла оборону
по правому берегу.
Противник не проявляет особой активности.
Мы воспользуемся наступившим затишьем и используем его для приведения в порядок частей нашей дивизии.

Над въездной дорогой поднялось облако пыли, послышался топот копыт. К штабу мчалась группа всадников. Они были одеты
в форму кубанских казаков.
Командир сидел на отличной лошади. Что больше всего удивило Будённого в одеянии кубанского начальника-это широкая красная лента которой он был перепоясан через правое плечо.
-Командир конной группы резко осадил лошадь и красиво подбоченился. Прямо, как для парадного фотоснимка.

Он громко крикнул.
-Дежурный, где тут размещается начальник дивизии Будённый?!

Семён подошёл к непрошенному гостю. Приложил ладонь
к глазам, чтобы не мешало солнце.

Дежурный по штабу смотрел на комдива и молчал.
Будённый тоже не торопился отвечать. Он подошёл ближе,
чтобы прочитать надпись на ленте.

На широком атласном полотне, белой тесьмой было нашито следующее:
«Депутату Ставропольского Губернского Совета Рабочих, Крестьянских и Солдатских Депутатов тов. Апанасенко»

Семён Михайлович внимательно, по слогам, разбирал надпись. Даже голову для удобства прочтения набок вывернул.

Всадник проявлял нетерпение.
-Где тут начдив?!
Будённый направился к рыльцу дома. Бросил лениво, через плечо.
-Здесь он…
-Зови его сюда! Мне с ним поговорить нужно!

Семён присел на скамейку, достал папиросу.
-Слезай с лошади и поговорим.

Казак тронул коня и подъехал впритык к сидевшему. Подозрительно посмотрел на Будённого.
-А ты кто будешь?

Семён Михайлович не спеша поднялся на верхнюю ступеньку крыльца. Теперь он был наравне со всадником.
-Начдив-четыре!
-Будённый значит? Тогда слушай мой приказ! С сегодняшнего дня твоя дивизия подчиняется, в оперативном отношении, мне лично!
Требую выполнять все мои распоряжения незамедлительно!

Семён Михайлович сплюнул и растёр плевок подошвой сапога.
Странные гости привлекли внимание, к штабу начали подходить любопытные.
Комдив прищурил левый глаз, будто прицелился.
-А вы кто будите?
-Начальник первой Ставропольской рабоче-крестьянской кавалерийской дивизии!

Будённый кивнул головой, в знак того-что услышал звание прибывшего.
Демонстративно, ещё раз прочитал надпись на ленте.

Неожиданно для всех прибывших речь командира дивизии Будённого стала резкой и чёткой. Так он отдавал приказы в бою.
-Товарищ Апанасенко, если вы человек военный и притом начдив! Тогда, должны знать, что подчинение частей или соединений производиться старшим начальником!
На станции-Двойная находиться командующий десятой армии Егоров, которому я подчиняюсь непосредственно!
Если командарм прикажет мне лично подчиняться вам,
в оперативном или в любом другом отношении, я выполню
это приказание!
Раз уж мы начали знакомиться, проинформируйте меня
о численности вашей дивизии!

С Апанасенко спесь и важность, как ветром сдуло. Он чётко ответил:
-Моя дивизия состоит из шести кавалерийских полков, объединённых в три бригады. Бригаде придан артдивизион
из трёх пушек. Общая численность дивизии, включая обозы составляет две тысячи человек.

Будённый сдержал улыбку.
-Маловато и слабовато!

Апанасенко обиделся и с вызовом возразил.
-Что значит маловато?!
-Любая наша бригада будет покрепче вашей дивизии.
Это вас мне подчинят, если сочтут нужным.

Апанасенко притих, его важность улетучилась, как дорожная пыль.

Семён Михайлович видел состояние Апанасенко и не собирался его добивать своим авторитетом. Он сменил тон и продолжил разговор.
-У нас с вами одна задача-бить белогвардейцев. Значит будем действовать совместно.
Я немедленно доложу командарму Егорову о появлении вашей дивизии на нашем участке. И буду настаивать на соединении четвёртой и первой Ставропольской дивизий в конный корпус.
А пока, временно, до решения командующего, Ставропольской дивизии целесообразно перейти в оперативное подчинение четвёртой кавалерийской дивизии. Располагайте свой штаб
на хуторе Курмоярском.
Я, как раз собирался ехать в штаб армии. Лично доложу о своём предложении товарищу Егорову.

Антипенко снял с себя нарядную ленту, аккуратно свернул и убрал в карман галифе.
-Простой, ты мужик, Семён Михайлович, я согласен идти под твоё начало! Может перейдём на-«Ты»?

Будённый не терпел панибратства. В его голосе снова проявились командные ноты.
-Вместе в бой сходим, тогда и перейдём на-«Ты»! А может и нет!
Я привык оценивать командиров по их действиям в боевых условиях!
Не справитесь, товарищ Апанасенко, сниму с должности
и поставлю командовать взводом!

Чугунов подвёл к крыльцу штаба двух лошадей.
Будённый запрыгнул в село.
-На обратном пути, я возьму с собой кавалерийский полк и заеду на хутор Курмоярский. Проверим боевую выучку ваших подчинённых!
Слушайте первый приказ:-каждому кавалеристу выстругать палку, размером с шашку. Твои казаки сойдутся с моими в учебном-сабельном бою.
Второй приказ:-расставить в поле мишени, для стрельбы
из винтовок. Проверим огневую подготовку.
В нашей дивизии стрелки с седла, на полном скаку, со ста метров в яблоко попадают!
Тренируйтесь, пока я буду туда-сюда ездить. На учениях строго спрошу, с каждого бойца и командира!
Возможно после моей проверки численность хозяйственного взвода в вашем обозе увеличиться! Буду рад, если ошибусь
в своих предположениях!
Выполняйте приказ, больше я вас не задерживаю!

Отряд кубанских казаков развернулся и поехал в обратную сторону.


Егоров торопился на доклад к Наркому Троцкому. Он на ходу выслушал предложение Будённого о объединении двух дивизий
в корпус.
-Семён Михайлович, официальный приказ об организации корпуса, в письменном виде, отдадим позже, когда вернусь
в штабе армии.
Приказываю вам принимать командование корпусом.
На должность командира четвёртой дивизии назначьте одного
из лучших комбригов. Кого именно решать вам.
Конный корпус нам нужен сейчас, как никогда раньше!
По данным разведки, белые не сегодня-завтра перейдут
в наступление.
У командующего Кавказкой армией-генерала Врангеля таких корпусов несколько.
Я доказывал в Наркомате о необходимости создания больших конных соединений, только Троцкий был категорически против.
-Я с ним схлестнулся по тому-же вопросу, он меня на-смех поднял. Сказал, что это дворянский пережиток.
Троцкий очень расстроился, когда узнал, что я из мужицкого рода. Наверно хотел унизить бывшего царского офицера, не получилось.

Егоров пожал Будённому руку.
-Лейба Давидович Бронштейн, Троцкий-это его партийный псевдоним, выходец из семьи переселенцев с Полтавщины.
Его родитель считался зажиточным земледельцем-арендодателем,
имел мельницу и ремонтную мастерскую.

Будённый удивился услышанному.
-Жаль я тогда не знал о его истинном происхождении!
-Я тоже не интересовался, а когда Лев Давидович начал меня дворянским происхождением на каждом совещании попрекать, пришлось поинтересоваться.
А, чёрт с ними! Мы будем заниматься своим делом и бить неприятеля!
Семён Михайлович, приступайте к своим новым обязанностям-командующего корпусом. Я, как всегда надеюсь на вас!


На обратном пути Будённый заехал в полк к Лысенко.
Кавалеристов подняли по тревоге.
На пути следования Лысенко отправлял в лес повзводно своих казаков. Они возвращались с дубинками и во время движения начинали их обстругивать, подгонять по руке и длине боевого клинка.


Дивизия Апанасенко превосходила полк по численности.
Семён Михайлович подмигнул Лысенко.
-Воюй, командир!
-Не переживай, Семён Михайлович, мы их не числом, а умением одолеем!

Комдив отъехал в сторону, выбрал высокое место. Отсюда хорошо было видно весь ход учебного боя.

Кавалерия сошлась в лобовой атаке.
Апанасенко собрал основной костяк в центре строя,
так-же поступали практически во всех боях белогвардейцы.
Кубанцы дрались умело, с отчаянной удалью. Они были уверены
в своей победе.
Лысенко расставил боевые порядки по схеме-придуманной Будённым. Эта тактика не раз выручала в боях.
В центре были собраны большие силы молодых, здоровых рубак.
Они рубились с передовой линией противника не больше пяти минут и сразу менялись со второй линией. В бой вступали свежие силы, а первая линия прикрывала товарищей и отдыхала.
В результате боестолкновения силы кубанцев иссякли, а у казаков Лысенко они будто и не кончались.

Лысенко почувствовал это и приказал командирам двух эскадронов ударить по флангам дивизии.
В этих эскадронах были самые опытные рубаки. Они во время боя держали строй, берегли силы, а теперь по сигналу горнистов атаковали условного противника. Смяли их фланги и зашли в тыл дивизии.
Удар с тыла стал неожиданным, отступать на перегруппировку было некогда.

Апанасенко матерился, пробовал что-то исправить,
только инициатива была потеряна и возможность для манёвра отсутствовала.
Семён Михайлович приказал горнисту трубить-«Отход».
Лысенко организованно отвёл сначала правый, потом левый фланги и снова выпрямил стой.

Кубанцы вставали с земли, потирали битые места. Травмы были, палка в руках умелого рубаки тоже оружие. Однако мёртвых
и сильно покалеченных, с обеих сторон, не имелось.

Будённый дал команду горнисту на-«Общее построение».
Полк Лысенко перестроился в парадный строй.
Кубанцы построились рядом.
Будённый подъехал к середине строя дивизии Антипенко.
-Здравствуйте товарищи!

Обращение относилось ко всем. Полк Лысенко громко приветствовал своего командира. Кубанцы ответили недружным приветствием.

Комдив не стал обращать на это внимания. Сразу приступил
к разбору учений.
-В сабельном бою вы рубитесь хорошо, однако одного умения маловато, в этом вы убедились, на собственной шкуре.
Побили вас, товарищи дорогие!
Атаковали меньшим числом, смяли флаги и в тыл ударили.
Мы на этом поле сошлись с палками, а не с боевым оружием. Синяки и шишки пройдут!
Наш враг должен быть разбит, а мы живы! Только так!
Для этого следует изучить новые тактики боя!

Полк Лысенко вливается в дивизию. Под руководством опытных инструкторов вы каждый божий день будите тренироваться
в учебных боях.
Сходиться взводами, эскадронами.
Учиться меньшим числом бить больших.
Применять разные тактики боя.
Запомните одно важное правило, нельзя считать противника дурнее и слабее себя.
Силой идти на силу-дело простое, а если с умением и хитростью, тогда не вы, а они будут биты!
А в целом я выучкой личного состава доволен!

Из общего строя прогремело дружное-«Ура».

Семён Михайлович осмотрел строй бойцов. От него ждали команду.
-Вы в учебном бою силушкой померялись, теперь давайте знакомиться и брататься. «Вольно», «Разойдись».


Был уже поздний вечер. Будённый закончил свои дела
в Ставропольской дивизии.
Ознакомил Апанасенко с приказом командующего армией.
Полк Лысенко стал называться Особым. Он был резервом дивизии.

1-ю Ставропольскую дивизию переформировали в две бригады
по шесть полков.

Будённый, назначил Лысенко начальном штаба дивизии.
Упрямый казак начал возражать.
-Семён Михайлович, моё дело в седле сидеть, а не в штабе!

Будённый направился к своему коню.
-Пойдём, меня проводишь.

Они подошли к коновязи.
Семён Михайлович подтянул подпругу, и повернулся к Лысенко.
-Вы сейчас спать ляжете, а мне ещё в четвёртой дивизии
перестановку кадров делать.
Вот как по-твоему мнению, Городовиков на должность комдива подходит?
-Ока Иванович? Конечно подходит!
-А если он начнёт возражать, скажет, что ему и в своей бригаде хорошо? Он тоже любит в седле сидеть и шашкой рубать…

Возникла пауза. Будённый с места запрыгнул в седло.
Посмотрел сверху на Лысенко.
-Знаешь, что я тогда сделаю? Подам рапорт Егорову.
Раз мои командиры к высоким должностям не годятся,
пускай командарм своих из штаба присылает. Они нам тут
накомандуют!

Лысенко резко возразил.
-Не надо нам чужаков! Лучше со своими-проверенными воевать!
Я всё понял, Семён Михайлович. Даю согласие на должность начальника штаба дивизии!
-Вот и ладно! Завтра поедешь по тылам, там уйма пленных,
силой мобилизованных белыми.
По дороге ко-мне заедешь, я тебе письменный приказ дам. Отбирай людей на своё усмотрение, тебе с ними воевать.
Дивизия должна соответствовать по численному составу четвёртой дивизии.


Семён Михайлович сидел на скамейке у штаба, грелся на весеннем солнышке. Такие моменты короткого безделья выпадали крайне редко.
Из-за поворота центральной дороги выскочил всадник,
он подъехал к коновязи. Вокруг никого не было, все занимались служебными делами. Кавалерист направил лошадь к сидевшему на скамейке.
-Не подскажете, где здесь штаб корпуса?

Будённый посмотрел на прибывшего. Он был пьян, однако крепко сидел в седле и язык при разговоре не заплетался.
-Штаб здесь…
-А командира корпуса где мне найти?
-Он перед вами.

Всадник перекинул ногу через голову лошади и спрыгнул
на землю.
-Очень приятно! Позвольте передать вам пакет от командарма Егорова!

Семён вскрыл пакет и отошёл в сторону.
Там был приказ о назначении Погребова Владимира Андреевича на должность начальника штаба.
К приказу прилагалась записка, написанная рукой Егорова.
«Семён Михайлович, Погребов-светлая голова. Только большой любитель выпивки. Считайте, что я отправил его к вам
на исправление.
Если не удастся укоротить Владимира в пьянстве, тогда гоните
его к чёртовой матери! Я дал ему последний шанс
к исправлению».

Будённый внимательно поглядел на прибывшего начальника.
Он жёстко пресекал пьянство в своих подразделениях. Что делать со своим будущим заместителем, командир корпуса пока не знал.
-Владимир Андреевич, пройдёмте в штаб, там и поговорим.

Погребов погладил своего коня по морде и погрозил ему пальцем.
Потом поцеловал в нос и ласково сказал:
-Жди меня, Дружочек здесь.
Лошадь в ответ, несколько раз кивнула головой.

Семён Михайлович высоко ценил людей, которые с большой лаской обращались со-своими лошадками.
Настрой к Погребову немного изменился. Он задал вопрос:
-Это кто лошадь так здороваться научил?
-Я, он много чего умеет! Мы с ним дружим, я часто в конюшне ночую… Дружочек прекрасный собеседник, он умеет слушать
и не задаёт глупых вопросов!
-Ладно про лошадей после поговорим, давайте сначала о наших делах.


Они прошли в комнату.
Погребов изменился в лице. Он стал злым и раздражённым.
-О каких делах? Позвольте представиться, бывший штабс-капитан, офицер Генерального штаба, бывшей царской армии!
Когда-то меня ценили, как отличного специалиста!
После вооружённого переворота, который устроили большевики,
я сидел дома, никого не трогал! Не хотелось воевать ни за тех,
ни за этих!
Меня нашёл Егоров, уговорил пойти на службу в Красную Армию. О великой России, и нашем месте в новом обществе,
долго рассуждал!
Я ему поверил и что в итоге? Я на-хрен никому не нужен!
Белая кость, дворянин и прочее… прочее!
Служил в девятой армии, не пришёлся ко двору!
Я видишь ли слишком умный и высокомерный-значит враг!

Погребов достал из кармана галифе маленькую фляжку.
-Выпить хотите? Хороший коньяк между прочем.

Семён забрал фляжку и убрал её в ящик стола.
-Владимир Андреевич, мы на этой войне все бывшие!
Новое поколение народиться и вырастит в России после нашей победы!
Для этого нужно наших противников победить, заметьте я не сказал уничтожить! Я не сторонник крайних мер.

Семён достал из другого ящика стола свои награды, и выложил
их перед бывшим штабс-капитаном.
-На войне, будучи рядовым, учишься выживать-следовательно убивать своих врагов.
Становишься младшим командиром и начинаешь учить томе-же своих подчинённых. В результате твой взвод без потерь выходит из боя победителем.
Теперь я стал командиром корпуса и буду посылать в бой:
роты, полки, бригады, дивизии, кавалерийский корпус.
Самое главное не забывать себя того-когда ты был рядовым.
Если не растерял себя прежнего, тогда будешь заботиться
о каждом бойце. Жалеть, заботиться и стараться сохранить
их жизни.
Они идут по моему приказу в бой, который для многих окажется последним!
Если вы, Владимир Андреевич, согласны разделить со мной груз ответственности за жизни подчинённых, тогда мы будем работать вместе, если нет-давайте прощаться.

Погребов мгновенно протрезвел, взгляд стал осмысленным.
А может он просто придуривался, хотел казаться хуже,
чем есть на самом деле.
Бывший штабс-капитан глянул ещё раз на солдатские награды Будённого, потом внимательно посмотрел в глаза командиру корпуса.
-Раз так, тогда я согласен служить и работать в штабе вместе
с вами, Семён Михайлович!
Фляжку оставьте у себя, мы с вами выпьем после первой победы нашего корпуса!


К вечеру в штаб прибыл вновь назначенный начальник Оперативного отдела.
Он зашёл, по хозяйски осмотрел комнату.
Отметил, что ни на столе, ни на стене нет никаких карт. Документов на столе тоже не было.

На первый взгляд вновь прибывший начальник Будённому
не понравился.
Семён Михайлович молчал, ему было интересно посмотреть,
что будет дальше.
Пауза затянулась, тогда новый начальник решил взять инициативу в свои руки.
-Товарищ Будённый, вот приказ о моём назначении на должность.
Прежде чем прибыть на новое место службы, я ознакомился
с вашей биографией.

Семён Михайлович улыбнулся.
-Она занимает всего одну страницу в моём личном деле. Там для вас нет ничего интересного.
-Ошибаетесь, я для себя отметил много полезной информации.

Опять повисла пауза. Будённый не высказал никакого любопытства или беспокойства. Продолжал изучать чересчур ретивого начальника.
Прибывшему ничего не оставалось, как продолжить своё выступление.
-Товарищ Будённый, почему вы не читаете приказ?
-Успеется, я сначала хочу вас послушать.
-Тогда я перескажу кратко свою военную биографию.
Я в армии с девятьсот четвёртого года. Был призван в четвёртый Доской имени графа Платова полк.
В девятьсот седьмом закончил фехтовальную школу,
мне присвоили звание младшего унтер-офицера.
В скором времени стал старшим унтер-офицером.
В девятьсот восьмом году остался на сверхсрочную службу.
За первую Мировую войну был награждён четырьмя Георгиями
и тремя медалями.
В семнадцатом году окончил Тифлисское военное училище,
мне присвоили звание-хорунжий.

Будённый встал из-за стола.
-Достаточно, Степан Андреевич, я был заранее извещён о вашем прибытии, чем вы занимались после семнадцатого года я знаю.
Меня интересует один вопрос, как вы видите свою работу в штабе корпуса?
-Я должен участвовать в разработках общих планов боевых действий.
В мои обязанности входит управление и контроль за снабжением и финансированием корпуса.
Так-же составление сводок для штаба армии о проведённых боевых действиях.
Разведка и контрразведка.
Контроль вновь прибывшего пополнения.
И самое главное, я должен регулярно отчитываться пред коллегией Наркомвоена и лично товарищем Троцким.

Будённый сел за стол.
-Присаживайтесь, товарищ Зотов. Разберём каждый из озвученных вами пунктов.
В разработках планов боевых действий вы принимать участия
не будите. Для этого достаточно начальника штаба,
который выполняет мои непосредственные приказы
и распоряжения.
Я сторонник принципа единоначалия. Так было и так будет,
пока я командую корпусом.

Зотов хотел возразить, но Будённый его резко оборвал.
-Вы басню Крылова читали-«Лебедь, Рак и Щука»?
-Нет, кто такой, этот Крылов?
-Он относиться к поэтам далёкой поры. Во время войны
России с Наполеоном, Иван Андреевич посвятил басню фельдмаршалу Кутузову-«Волк на псарне» называется.
Если захотите, прочтёте её сами.
В баснях заложен большой скрытый смысл.
Одну басню я вам всё-таки прочту.

«Когда в товарищах согласья нет,
На лад их дело не пойдёт,
И выйдет из него не дело, только мука.
Однажды Лебедь, Рак и Щука
Везти с поклажей воз взялись
И вместе трое все в него впряглись;
Из кожи лезут вон, а возу всё нет ходу!
Поклажа бы для них казалось и легка:
Да Лебедь рвётся в облака,
Рак пятиться назад, а Щука тянет в воду.
Кто виноват из них, кто прав-судить не нам;
А только воз и ныне там».

Я это к чему прочёл? Над нами стоят начальники, они спускают сверху приказы. Мы обязаны их выполнить. Если удаётся победить, нас похвалят, а если проиграем будут ругать
и наказывать.
Только в том и в другом случае, после каждого боя мы будем стоять возле братской могилы и прощаться с бойцами
и командирами, сложившими головы-за наше общее дело.

Я принимаю окончательное решение. Я должен выполнить приказ, а как я его выполню, где именно начну наступать и какими силами, решать буду тоже я, а вы, мои помощники, должны мне
помогать, а не мешать!
Тогда мы будем побеждать с минимальными потерями,
а враг будет нести серьёзный урон!
Лично от вас, я потребую систематизировать сведения разведки.
Они будут поступать из штаб армии и разведки корпуса.
Это нужно в первую очередь!

Будённый сделал паузу. Зотов больше не пробовал вставить свою реплику. Семён Михайлович продолжил.
-За безопасностью в нашем тылу надлежит следить,
выявлять шпионов и предателей. Это тоже нужно, когда и в какое время вы будите этим заниматься-решать вам. Только без моего окончательного решения никто не будет арестован и отправлен
из расположения корпуса.
Сводки мы будем составлять с вами вместе. И отчёты
в Наркомвоен, и товарищу Троцкому тоже.
Мне нужна спокойная обстановка в расположении корпуса.
Мы на войне и должны заниматься этим, для нас с вами главным делом, а не встречать комиссии с проверками.
Вы меня поняли, товарищ Зотов?
-Да понял.
-Тогда завтра отправляйтесь в войска, посмотрите, разберётесь
во всём, не торопитесь возвращаться. Мы пока стоим на месте,
в боях не участвуем.
В данный момент формируется вторая дивизия.
Вот когда вы познакомитесь с людьми на местах, тогда в штабе, глядя на карту для вас все тактические обозначения не будут разноцветными стрелками с направлениями, а конкретными бойцами, которых вы лично знаете.
С вами поедет мой ординарец, Чугунов Ефим Петрович,
он на войне оказался намного раньше нас с вами. Прошу это учитывать в общении с ним. Не буду скрывать, он мой боевой товарищ и близкий друг.
Я его посылаю вместе с вами не для того, чтобы он за вами приглядывал. Просто Ефим Петрович в курсе всех дел нашей дивизии, а теперь и будущего корпуса.
Когда вернётесь, доложите мне обо-всём, в письменном и устном виде.
Тогда мы сядем и составим сводки, пояснительные записки
и отчёты.
Раз вы закончили, в своё время, фехтовальную школу,
заодно проверьте умение кавалеристов владеть своим оружием.

Будённый вызвал Чугунова.
-Ефим Петрович, разместите товарища Зотова на постой.
-Комната в доме, рядом со штабом уже готова.
Хозяева предупреждены о прибытии начальника Особого отдела, хозяйка сготовила ужин.
-Отлично! Отдыхайте, Степан Андреевич. Завтра утором вам подведут к дому коня. Общий подъём в корпусе в шесть часов. Распорядок един для всех без исключения.
-Спасибо за заботу, Семён Михайлович. Утром я буду готов ровно в шесть часов.
-Очень хорошо, Ефим Петрович проводи товарища Зотова.

Ординарец открыл дверь и отступил в сторону.
Когда Зотов вышел, Чугунов подошёл к Будённому.
-Извини, Семён Михайлович, я слышал весь ваш разговор, специально дверь приоткрыл и сел поближе.
Мне кажется ты его обломал. Вышел он совсем другим человеком. Может за ночь окончательно успокоиться, а может наоборот?
-Петрович, мне плевать на его амбиции. Если он не будет работать в полную силу, а будет мешать, тогда вылетит из корпуса,
как пробка из бутылки!
-А если он Троцкому пожалуется?
-А если он случайно, на полном скаку, шею свернёт?!
Тогда писать придётся мне-объяснительную с соболезнованиями.
-Я тебя понял, командир. Мешать не буду, спросит-отвечу. Попросит помощи-помогу.
-Всё именно так и никак иначе. Если будут жалобы от моих командиров, я сам укорот ему дам! Ты не лезь…


Степан Андреевич Зотов обладал неутомимой работоспособностью. Для него не существовало ничего важнее службы.
Он часами анализировал данные разведки. Был в курсе работы штабов полков и дивизий. Ездил по подразделениям,
подбирал кадры для работы в штабах.
Начальник Особого отдела готовил проекты приказов,
составлял оперативные сводки.

Семён Михайлович один раз не выдержал и спросил:
-Степан Андреевич, когда вы спите?
-На сон я отвожу четыре часа, мне этого вполне достаточно,
чтобы восстановить силы.
Если не получается отдохнуть при штабе, тогда досыпаю сидя
в седле или прошу запрячь рессорную кибитку, там можно выспаться и поработать.
Я сначала в голове полностью концентрирую нужную информацию, прошу возницу остановиться и быстро записываю свои мысли
в блокнот. Я специально изучил курс стенографии.
-Вы удивительный человек!
-Хвалить меня не за-что, я часто жалею о коротком дне,
мне не хватает времени на реализацию всех моих планов.
-Вам следует увеличить штат работников.
-У меня их предостаточно во всех штабах. Не стоит раздувать штаты, мы и так справляемся.


На юге России активно развернулся новый ставленник Антанты-генерал Деникин.
Англия и Америка наводнили армию генерала оружием.
В штабе Деникина присутствовали военные миссии.
Войска новоиспечённого главнокомандующего двинулись с Кубани по трём направлениям: в сторону Крыма, Левобережной Украины и в Донбасс, через казачью Донскую область на Царицын.

Поредевшие в период зимне-весеннего наступления, не имевшие достаточно оружия, боеприпасов и продовольствия армии Южного фронта не выдержали натиска и начали отход.

Не только в армии, во всей стране царил голод, были истощены людские и материальные ресурсы. Промышленность была разрушена долгой войной, транспорт лишён топлива.
Пришло в упадок сельское хозяйство.

Советское правительство было вынуждено ввести в стране-«Военный коммунизм». Эта система включала в себя ряд мероприятий, вызванных исключительно трудными условиями борьбы с врагами.
Ввели продразвёрстку. Изымали излишки хлеба у зажиточных крестьян.
В казачьих землях было достаточно плодородной земли.
На Дону, Кубани, в Поволжье и на Северном Кавказе накопилось много излишков зерна не только у кулаков, но и у среднего крестьянства.
В этих областях крестьяне восприняли продразвёрстку,
как меру борьбы Советской власти с народом.

Армия, действующая на Дону не имела централизованного продовольственного и фуражного снабжения, пользовались ресурсами освобождённых от белогвардейцев земель.
Всем этим воспользовались контрреволюционеры и подняли мятеж в тылу Красной Армии.
В станицах верховья Дона: Сухой Донец, Казанская, Мигулинская, Вешенская, Усть-Хоперская, Кумылжинская, Арчадинская, Клетская.
Отряды мятежников беспощадно расправлялись со сторонниками Советской власти в станицах и хуторах.

На фронте стало неспокойно.
«Добровольческая армия» Деникина закончила формирование
и начала наступление против 8-й и 9-й Красных армий.
В наступление пошли конные корпуса генералов: Май-Маевского, Кутепова и Слащёва.


Троцкий являясь председателем Реввоенсовета Республики
окончательно развалил работу по руководству Южного фронта.
Между армиями отсутствовало взаимодействие, чем немедленно воспользовались белогвардейцы.
Армии не смогли использовать успешное наступление 10-й армии, затянули своё продвижение, не выполнили поставленную задачу по взятию Ростова и начали тяжёлый отход.

Только в 10-й армии инициатива на фронте находилась в руках командарма Егорова. Части и соединения были боеспособными. Тылы армии не подвергались нападению мятежных отрядов.
В этом была большая заслуга начальника Особого отдела Зотова.
Будённый с Зотовым разработали специальную операцию.
Из полков выделялись мобильные группы для отражения
и полного уничтожения бандформирований.


Командарм Егоров прибыл в штаб корпуса Будённого.
В помещении зернового склада расставили лавки и срочно собрали совещание командиров.
Для наглядности полной картины состояния дел на фронтах
Егоров приказал повесить большую карту.

Командующий взял указку и приступил к докладу.
-Армия Деникина, используя своё преимущество в подвижных частях и соединениях сможет вклиниться на растянутые фланги армии, и нанести удар с тыла. Я принял решение начать отход.

Будённый, Зотов и Погребов сидели вместе в первом ряду.
К ним подошёл Пивнев.
-Товарищ командующий, разрешите обратиться к командиру корпуса, дело срочное и не терпит отлагательств.

Егоров сделал паузу. Комдив отошёл с Пивневым в строну
и внимательно слушал доклад начальника разведки.

Будённый подошёл к Егорову.
-Товарищ командующий, у меня срочное сообщение, оно касается всех присутствующих!

Командарм передал указку командиру корпуса.
-Докладывайте, товарищ Будённый.

Семён Михайлович подошёл к карте.
-Воспользовавшись разрывом фронта между десятой и девятой армиями, конный корпус генерала Улагая предпринял глубокий манёвр в районе станицы Граббовской, с целью обойти левый фланг десятой армии.
Корпус Улагая направляется к станции Ремонтной.
Если противнику удастся зайти в тыл и перерезать железнодорожную магистраль Царицын-Тихорецк,
это даст возможность основным силам белогвардейцев атаковать с фронта левый фланг нашей армии.

Егоров внимательно выслушал доклад Будённого. Он обратился
ко-всем присутствующим.
-Всё случилось, как я и предполагал! Отход армии начнётся немедленно, но для последующей перегруппировки и укрепления флангов требуется время.
Армия должна успеть занять выгодную позицию у реки Сал
и дать должный отпор наступающему противнику.
Семён Михайлович, приказываю вам вывести конный корпус
в район Граббовской и разгромить корпус генерала Улагая.


Как позже выяснилось, против 10-й армии Деникин бросил группу войск под командованием генерала Врангеля. В состав этой группы входили казачьи конные корпуса трёх-дивизионного состава: генералов Улагя и Покровского, смешанный корпус генерала Шатилова и вновь восстановленная пехотная дивизия генерала Виноградова.


10-го мая первые полки Конного корпуса выступили из Орловки
к станице Граббовской.

Разведка доложила о приближении противника.
Будённый приказал, прямо с марша, развернуть корпус
для наступления.

Две дивизии генерала Улагая были разгромлены и начали отступать к реке Маныч. Их гнали до позднего вечера.
Противник переправился за реку.


Ночью встали на ночлег в станице Граббовской.
Повторных попыток прорыва на этом направлении противник предпринимать не стал.
Командарм Егоров прислал приказ о возвращении корпуса
на исходные позиции.

15 мая корпус вернулся в Орловку.


Весна была в разгаре, уже около месяца в корпусе не было сена
и соломы, от истощения лошадей спасали запасы зерна.

Чугунов ехал рядом с Будённым.
-Семён Михайлович, может сделаем привал и пустим наших лошадок на выпас?
-У меня самого сердце кровью обливается, тяжко смотреть
на наших лошадей. Только привала нам не видать, Егоров прислал приказ, мы не просто возвращаемся на прежние позиции,
тут другая закавыка!
-Опять пожар, который нам тушить?
-Точно так! Восьмая и девятая армии стремительно отступают
под нажимом деникинцев к реке Сал.
Когда и где белые начнут новое наступление пока не известно. Корпус должен зайти в тыл нашим армиям, организовать второй эшелон и в случае попытки прорыва закрыть открывшиеся бреши
в нашей обороне.

Из-за поворота показалась группа всадников. Чугунов узнал
в переднем Пивнева.
-Ванька к нам летит во весь опор, видать с нехорошими вестями, лошади в мыле.

Начальник разведки осадил своего коня.
-Семён Михайлович, у станицы Великокняжеской противник перешёл в наступление, охватил с флангов тридцать вторую
и тридцать седьмую стрелковые дивизии.
Их смяли, белые выдвинулись в район станции Ельмут!

-Вот и попасли лошадок, Петрович!
-Командир, эти места нам хорошо знакомы, сколько раз земля
из рук в руки переходит! Изувечили её бедную снарядами
и вытоптали лошадиными подковами!
-Я эту местность, в молодости, на своём Буране, изъездил вдоль
и поперёк!
Если прямо сейчас повернуть дивизию в балку, перевалить хребет, пройти второй балкой, тогда мы выйдем в тыл противнику
и сможем нанести внезапный удар!


Корпусу удалось разбить 1-ю Пластунскую Кубанскую дивизию, следом настал черёд 4-й и 5-й Кубанских дивизий.
Противник убрался за Маныч.

Положение на фронте было восстановлено.
В этом бою захватили два броневика и один грузовой автомобиль. Их передали автобронеотряду корпуса.

Будённый дал указание Зотову. Начальник Особого отдела отправил донесения командующему армией о результатах боёв под Граббовской и Великокняжеской.

Корпус сосредоточился на хуторах севернее Великокняжеской.


Группировка деникинских войск, наступавшая против 8-й и 9-й армий стремились захватить Донбасс и левым крылом выйти
на Украину.
Главной задачей правого фланга был разгром 10-й армии
и овладение Царицыном.

Конному корпусу Будённого было приказано занять оборону
на правом берегу реки Маныч и обеспечить планомерный отход стрелковых соединений на новый рубеж.


18 мая корпус занял оборону по берегу реки Маныч.
Штаб корпуса расположился в Великокняжеской.
В течении суток противник не предпринимал на фронте
активных действий.

Будённый с Погребовым и Зотовым сидели в штабе.
Семён Михайлович рассматривал карту.
-Борис Андреевич, какие мысли? Почему противник к нам
не лезет?
-Из штаба армии пришло донесение: стрелковые соединения
без боёв отошли на заданные позиции и заняли оборону
по северному берегу реки Сал. Белые не пытались
их преследовать из этого можно сделать предположение,
что они собираются нанести удар на другом направлении.
-Согласен с вашим мнением, теперь нужно определить на каком?
Степан Андреевич, что сообщает разведка?
-Зотов открыл папку.
-Я составил общую сводку разведданных. Сначала решил доложить вам, а потом отправить в штаб армии.
-Докладывайте, а мы с Владимиром Андреевичем послушаем, может до чего ни-будь и додумаемся.
-По данным разведки, организованной на широком фронте, допроса пленных и опроса местных жителей удалось узнать следующее: левофланговая группировка противника,

В районе хутора Казачий Хомутец неприятель форсировал реку Маныч, на участке: Жеребков, Дальний с задачей наступать
в направлении Большая Мартыновка, Романовская,
станция Котельниковкая,
Прикрываясь рекой Дон, противник стремиться обойти правый фланг десятой армии и перерезать в районе Котельниковской железную дорогу на Царицын.

Погребов слушал Зотова и наносил данные на карту.
-Посмотрите, какая картина вырисовывается, Семён Михайлович.

Будённый изучил обозначения на карте.
-Согласен в вами, Владимир Андреевич, нам нужно срочно перегруппироваться на северном направлении!
Степан Андреевич, немедленно отправляй донесение в штаб армии!
Мы не будем ждать, когда придёт ответ, и начнём собираться прямо сейчас!
Владимир Андреевич, доведите мой приказ до всех командиров:-выдвигаться в указанных направлениях! Очерёдность определите сами.
А я пожалуй, со взводом охраны, наведаюсь на передний край
и повстречаюсь с Пивневым.


25 мая, корпус Будённого сосредоточился на высотах,
севернее Кудинова, Тарасов, Андреевская, Плетнев.

Переход был длительным, все дивизии собрались вместе.
Выставили боевое охранение.
Бойцы отдыхали. Лошадей пустили на вольный выпас в степь.
Корпус погрузился в тяжёлый сон.

Будённый подошёл к бричке, на ней прижавшись спинами спали ординарец и трубач.
Он разостлал кавалерийскую шинель на траве, укрылся одной полой и мгновенно уснул.


Комкор почувствовал, что его кто-то толкал в ногу.
Он быстро вскинулся, перед ним стоял Егоров.
-Александр Ильич?
-Прости, Семён Михайлович, за то-что нарушил твой сон.
Ничего не поделаешь, обязанность у меня такая-не давать покоя тем, кто законно этого заслуживает.
Перехожу сразу к делу-противник форсировал реку Сал в районе хутора Плетнев.
Нужно сорвать переправу белых и уничтожить
уже переправившиеся части.
Сколько нужно времени, чтобы собрать и построить корпус?
-Корпус будет построен в течении двадцати минут!

Будённый подошёл к бричке, растолкал спящего трубача.
Он вскочил, ошалело вытаращился на командиров.
Следом проснулся Чугунов.
-Тревога что-ли?
-Тревога, Ефим Петрович готовь лошадей!

Командир корпуса повернулся к музыканту, он наконец-то отошёл ото-сна.
-Труби общий сбор, Серёжа!


Корпус пришёл в движение. Кавалеристы ловили лошадей, группировались в отделения, отделения во взводы,
взводы в эскадроны, эскадроны в полки.

Егоров наблюдал за построением.
-Отличная у вас дисциплина, Семён Михайлович! Я приехал сюда на автомобиле, распорядитесь, чтобы мне приготовили верховую лошадь.

К ним подъехал начальник штаба.
-Разрешите доложить, корпус построен!

Командарм достал карту.
-Товарищи, я хочу ознакомить вас с создавшейся обстановкой.


Короткое совещание закончилось. Будённый с Погребовым отошли к своим лошадям. На самом деле Семён Михайлович взял паузу, чтобы обдумать дальнейшие действия.
-Владимир Андреевич, ты поведёшь шестую дивизию,
удар нанесёте со стороны Андреевской. Поддержите отступающую пехоту и отвлечёте на себя внимание.
Я поведу четвёртую дивизию. Мы ударим с востока, со стороны хутора Гуреев, отрежем переправившиеся части белых от реки.
-Я распоряжусь, чтобы всю артиллерию расставили таким образом, чтобы все снаряды падали точно в реку.
Четвёртой дивизии, после атаки, нужно немедленно начать выдавливать белых от берега, чтобы не попасть под огонь.

Будённому понравилось предложение начальника штаба.
-Пусть они дадут три залпа и потом сделают перерыв. Это будет сигналом для нас.
А после нашей атаки артиллеристы продолжат обстрел переправы. Таким образом пушкари прикроют наш тыл.

Будённый заметил, что командарму подвели лошадь.
-Садись в седло, Владимир Александрович, поехали-доложим командарму наши соображения.


Егоров выслушал Будённого.
-Я согласен с вашим решением и пойду с шестой дивизией.
Командарм посмотрел на начальника штаба.
-Что, Володька, повоюем вместе?!

Погребов рассмеялся.
-Только командовать на этот раз буду я. Меня бойцы знают,
а тебя первый раз видят.
-Согласен подчиняться!

Будённый посмотрел на старинных друзей, они будто помолодели.
На лошадях сидели два лихих молодца с горящими глазами.
Их здорово взбодрило желание вместе участвовать в предстоящей битве.

Семён Михайлович развернул коня.
-Ладно, товарищи командиры, у моей дивизии путь намного длиннее, так-что мы отправляемся первыми.


4-я дивизия, используя складки местности, продвигалась
к намеченному рубежу для атаки.
Вдалеке завязался бой, шестая дивизия поддержала отступающую пехоту.

Будённый заехал на высотку, осмотрел в бинокль местность.
На соседней высоте он заметил наблюдателя от артиллеристов.
Он стоял с казачьей пикой, на острие был привязан красный флажок.

Будённый позвал Чугунова.
-Петрович, пика готова?
-А как-же, я ещё в дороге флажок приладил.
-Тогда давай сюда!

Ефим Петрович залез на высотку. Семён Михайлович передал ему бинокль. Указал направление.
-Видишь артиллериста?
-Вижу, он на нас глядит.
-Как только мы развернёмся в боевой порядок, подашь сигнал. Три раза опустишь и поднимешь пику.
-А дальше, что?
-Артиллерия ударит по переправе тремя залпами.
Дивизия атакует противника. Как только мы отсечём белых
от воды и погоним их в сторону хутора, ты дашь повторный сигнал.
Артиллерия продолжит обстрел переправы.
На этом твоя работа будет закончена, садись на коня и догоняй нас.


4-я дивизия подошла со стороны хутора Плетнев, развернулась
из походного порядка для атаки.

Через минуту на переправу обрушился ураган артиллерии. Снаряды ложились точно в цель. Вода перемешанная с песком
и глиной дыбилась высокими столбами.
С противоположного берега белогвардейцы отошли назад, переправившиеся части белогвардейцев спешно двинулись
к хутору Плетнев.

После трёх залпов артиллерии Будённый первым пошёл в атаку.
За ним двинулись полки дивизии.
Тачанки развернули пулемёты и плотным огнём отрезали пути отхода противнику с флангов.

Завязался сабельный бой. Белогвардейцы отступали к хутору,
расстояние от воды увеличилось на сотню метров.
С левого берега белогвардейцы пустили на подмогу кавалерийский полк. В это время на переправу снова обрушился огонь артиллерии.


Бой закончился через час. На правом берегу противник был уничтожен.

Дивизия отходила на прежнюю позицию.
К Будённому подскочили два бойца из головного полка шестой дивизии.
-Товарищ командир, там командующего армией сильно ранило!
-Где Егоров?
-Когда мы к вам отправлялись он рядом с убитой лошадью лежал.
-Показывайте место!

Комкор пришпорил своего коня.


Рядом с раненым командармом находился командир головного полка. Он тоже был ранен.
Вокруг лежали убитые лошади. Раненых бойцов укладывали
на санитарные линейки. Убитых уложили в один рад. Красноармейцы на бугре рыли братскую могилу.

Будённый огляделся по сторонам.
-Что здесь произошло?

Егоров поднял бледное лицо, посмотрел на командира корпуса
и грустно улыбнулся.
-Я виноват, не послушал Володю Погребова и повёл в бой на этом направлении головной полк.
Мы попали в засаду. По нам открыли плотный пулемётный огонь.
Атака захлебнулась… Положили лошадей, укрылись за ними, начали отстреливаться.

Командарм застонал и закрыл глаза.
Рассказ продолжил командир полка.
-Нам разведчики Вани Пивнева подсобили. Зашли с боку
и забросали пулемётчиков гранатами, а потом остальных шашками порубили.

Будённый наклонился к командиру полка.
-Тебя куда зацепило?
-Ерунда, пуля по щеке царапнула. А эта кровь на гимнастёрке
не моя, вымазался, когда командарма из под лошади вытаскивал.

Семён махнул рукой вознице.
-Давай сюда тачанку! Грузим командарма, и едем в госпиталь!

Будённый сел в седло и обратился к подъехавшему комдиву.
-Товарищ Апанасенко, ведите дивизию в расположение,
я поеду с командующим.


Надежда Ивановна осмотрела Егорова.
-Пуля прошла навылет, кость задета. Я сейчас обработаю рану, наложу швы.

Будённый стоял рядом с койкой.
-Александр Ильич, я вас уважаю, как военного специалиста
и старшего товарища. Поэтому позволю себе высказать своё мнение-каждый должен заниматься своим делом!
-Вы правы, Семён Михайлович. Боем руководил Погребов,
я воспользовался своим положением командарма и повёл в бой головной полк.
Как мальчишка! Захотелось снова испытать давнишние чувства. Знаете, что я понял?

Будённый молчал. Егоров-это воспринял по-своему.
-Вы вправе осуждать меня за этот проступок! Из-за меня погибли люди! А понял я вот-что…

Командарм закашлялся, Надежда Будённая подала ему кружку
с водой.
Егоров немного успокоился.
-Благодарю вас, Надежда Ивановна. Мне требуется выговориться, в данный момент вы и Семён Михайлович являетесь моими судьями!

Надежда с силой поставила кружку на стол.
-Я не в праве вас осуждать! На войне можно погибнуть от шальной пули или осколка снаряда. Кому написано судьбой-тот и сложит голову.
Вы боевой офицер и знаете это не хуже меня.
-Спасибо, Надежда Ивановна, за понимание и поддержку!
Позвольте мне продолжить свою мысль…
Я все планы военных действий рассматривал только на картах,
перестал видеть перед глазами живых людей. Теперь я буду осторожен в своих решениях!
-Я понимаю сложность боёв по количеству раненых, которых везут в лазареты и госпиталь на переполненных санитарных линейках.
За последний период, в десятой армии очень большие потери!
-В этом есть моя вина! В дивизии, а теперь и в корпусе Семёна Михайловича, по сравнению с другими частями потери намного меньше.
Впредь я подобных ошибок совершать не стану!

Будённый пожал протянутую ладонь Егорова.
-Знаете, Александр Ильич, я сегодня начал вас уважать ещё больше!
Если ответственный за жизни тысяч бойцов может признать свои ошибки и сделать выводы-это дорогого стоит!

Егоров лёг на подушку. Надежда Ивановна накрыла его одеялом.
-Вам нужно поспать, набраться сил.

Командарм удержал Надежду за рукав халата.
-Мне завтра нужно быть в штабе армии…
-Я вас прекрасно понимаю. В такое трудно время нельзя обезглавить армию. Только здесь командую я. У вас большая потеря крови, поэтому до утра, вы останетесь в госпитале.
Завтра я осмотрю вашу рану, сделаю перевязку.
После, в сопровождении фельдшера, вы отправитесь в штаб.
-Спасибо, Надежда Ивановна.
-Александр Ильич, мне нужно идти оперировать раненых.

Будённая вышла из палаты.
Семён догнал жену.
-Надя, с Егоровым действительно всё в порядке?
-Сёма, я никогда не обманываю своих больных. С командующим будет всё в порядке, если его оставить в стационаре. При другом раскладе… не знаю что получиться? Завтра утром я его осмотрю, тогда дам окончательный ответ.

К госпиталю подвозили раненых. Санитарные линейки шли одна
за другой.
Надежда с тоской посмотрела на обоз и обернулась к мужу.
-Мне прислали в помощь земского доктора. Сугубо гражданский человек, но у него есть опыт проведения операций. Мы будем работать рядом, на двух столах. Думаю к утру управимся.

Надежда приблизилась к Семёну, погладила его ладонью по щеке.
-Слава Богу, ты у меня живой!

Это была минутная слабость, женщина снова стала строгой
и собранной.
-Сёма, иди ко-мне в комнату. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли ужин. Поешь и ложись спать. Я приду, как только мы управимся. Не жди меня.


За окном забрезжил рассвет. Семён давно не спал на перине
с пуховой подушкой под головой. Накопившаяся усталость дала
о себе знать, он провалился в сон, точно в омут.

Или во-сне, или наяву Семён почувствовал близость женщины,
он открыл глаза.
-Наденька, ты мне снишься?
Женщина улыбнулась.
-Считай, что ты видишь сладкий сон! Любушка мой! Как-же я
по тебе соскучилась!


Утром Егорову стало хуже, его отвезли к поезду.
В Реввоенсовете приняли решение-отправить командующего
в Царицын.
Егоров приказал начальнику штаба армии Клюеву составить приказ.
Будённый принял командование 10-й армией.

Поезд дал гудок и отправился в сторону Царицына.
Семён Михайлович направился к своему коню.
Ему на встречу выехала телега, Будённый узнал станичкика.
-Протасов?!.. Фёдор, ты как здесь оказался?
-За патронами приехал, Семён Михайлович.
Красноармеец остановил лошадь.
-А почему мой брат Денис не показывается мне на глаза?
Стал командиром эскадрона и начал меня стесняться?
Не я его назначал, так решил комдив. Значит заслужил
он такое звание.

Протасов опустил голову.
-Нет нашего Дениса… Я думал вы знаете…

Будённый ухватился руками за борт телеги.
-Денис погиб?! Что ты мелешь?! Где, когда?!
-Я там не был, товарищи рассказали. Денис Михайлович повёл эскадрон на выручку наших, которые в окружение попали, напоролись на кадетов…
Дениса в живот ударило. Пока трясли его на бричке, он кровью изошёл.

У Семёна от горя оборвалось сердце. Он шатаясь отошёл
в сторону и присел на пустой ящик из под снарядов.
В его глазах стояли слёзы, голос стал хриплым.
-Фёдор, ты знаешь-где его похоронили?
-Не до похорон было, кадеты на хвосте сидели.
Я точно знаю, что ваша мама сейчас в станице Платовской.
Я ей вещи Дениса отвозил.

Боец стоял, переминаясь с ноги на ногу.
-Так я поеду, что-ли, Семён Михайлович?
-Езжай…

Протасов запрыгнул на передок двуколки, прикрикнул на лошадей и с силой хлестанул их по крупам. Повозка сорвалась с места.

К Будённому подошёл Чугунов.
-Сёма, что стряслось, на тебе лица нет?
-Брата-Дениса убили!.. Мы давно не видались, теперь и вовсе
не свидимся!..
Помнишь он месяц назад в штаб с донесением от Городовикова приезжал? С таким задором рассказывал об удачном бое.
-Ты ему предложил остаться в штабе, на должности командира
для поручений.
Как он ругался! «Ты что, братуха, привязать меня к хвосту своей лошади хочешь?!
-Да, он тогда здорово на меня обиделся, бросил пакет и ускакал.
Недавно его орденом Красного знамени наградили.
Городовиков очень был доволен вновь назначенным командиром эскадрона. Так и написал мне, даже не обмолвился, что он мой брат:-«Считаю Дениса Михайловича Будённого достойным».
Я тогда здорово за Дениску обрадовался! А повидаться
и поздравить времени не нашлось…
-Теперь у тебя вообще времени не будет!
-Ефим Петрович, съезди к моей мамке, она сейчас в станице Платовской. И к отцу Надежды наведайся.
-Я Ивана Егоровича с большим удовольствием навещу!
Вот только где его искать? Он наверняка лошадей отогнал
и спрятал в степи, а куда?
-Есть одно укромное местечко, туда ни одна зараза не доберётся! Я тебе план нарисую.


К Будённому прибыли на доклад Погребов с Зотовым.
Первым начал начальник штаба.
-После боя у хутора Плетнев противник прекратил попытки прорвать оборону десятой армии. По данным разведки,
белые перегруппировали свои силы в направлении железной дороги. Хотят перекрыть направление-Тихорецк-Царицын.
Мы со Степаном Андреевичем проанализировали сложившуюся ситуацию.
По моему приказу укрепили оборону железной дороги.
Я вам докладывал, у нас на этом участке уже имелись мелкие стычки с противником. Наши предположения подтвердились,
они проводили разведку боем.
-Раз вы приехали, значит готовиться новый удар в другом месте?
-Именно так! Пусть Степан Андреевич доложит.

Зотов открыл свою папку.
-По данным нашей разведки, белые сосредоточили крупные силы перед флангами десятой армии. Готовиться переправа через реку Сал.

Будённый подошёл к карте.
-Это грозит охватом флангов стрелковых частей!

Семён Михайлович вызвал к себе Клюева.
-Леонид Лаврович, приказываю немедленно начать отход армии на рубеж реки Аксай-Есауловской.
-В чём дело, Семён Михайлович?
-Долго объяснять. Отправьте вестовых с приказами командирам всех частей. Мы с вами прорабатывали такой вариант отхода, значит вы расписали очерёдность частей во-время передислокации?
-Так точно, у меня давно всё готово.
-Тогда действуйте! Когда вернётесь обратно и я вам всё объясню.

Будённый вернуля к карте.
-Конному корпусу пока придётся остаться на прежнем рубеже.

Погребов возразил:
-Семён Михайлович, в сложившейся ситуации наш фронт будет сильно растянут, возможны прорывы на участках: Романовская, Нижний Жиров.
-Понимаю, всё понимаю! Корпус мобилен, он будет сдерживать натиск до того момента, пока все стрелковые части не займут новый рубеж обороны.
Потом отойдёте на правый берег реки Аксай-Курмоярской
и займёте рубеж от станицы Верхне-Курмоярской до хутора Дарганов.
Всю диспозицию вы теперь знаете, можете действовать самостоятельно.


Противник перешёл в наступление, стремясь прорвать растянутый фронт Конного корпуса.
С каждым днём атаки становились всё упорнее. Белые бросали
в прорыв новые резервы.

3-го июня корпус вышел их боя и занял оборону на выгодном рубеже-по правому берегу реки Аксай-Курмоярской.
Упорные бои продолжались в течении пяти суток.
Несмотря на большие потери, белогвардейцы настойчиво атаковали.
На правый фланг обороны корпуса были брошены корпуса генералов: Покровского, Шатилова и Улагая.
Туда-же подтянули пехотные соединения, находившиеся
в оперативном подчинении генерала Врангеля.

7 июня белые повели особо энергичное наступление,
рассчитывая превосходящими силами пехоты и кавалерии сломать сопротивление корпуса.
Жаркие схвати в конном и пешем строю следовали одна за другой.
Артиллеристы и пулемётчики умело использовали для ведения огня выгодные позиции.

К концу дня, не добившись успеха на участке 6-й дивизии, противник прекратил атаки.


Соединения 10-й армии отошли и закрепились
на рубеже реки Аксай-Есауловской.

Будённый прибыл в расположение корпуса. Совещание было коротким.
-Товарищи командиры, благодарю вас! Корпус выполнил поставленную задачу! Понятно, что противник не остановиться
и предпримет новую попытку прорыва. Подкреплений у меня нет.
Учитывая, что конармейцы утомлены непрерывными боями, приказываю ночью вывести корпус из боя в направлении станции Гремучая. Оттуда, вдоль железной дороги, отойти за оборонительные позиции стрелковых соединений.


На обратном пути Будённый заехал к начальнику снабжения корпуса Сиденко.
-Мыкола Апанасович, я к тебе прибыл, чтобы отдать распоряжения
о перемещении тылов.
-Семён Михайлович, у меня уже всё готово, обоз вышел впереди четвёртой дивизии.
-Тогда что ты здесь делаешь?
-Жду своих снабженцев. Корпус в срочном порядке снялся
с позиций, а я про это не знал и отправил свих интендантов
за харчями.
Только вы не подумайте, что мы грабим мирное население,
ни к коем разе! У меня не побалуешь!
Мыкола сжал свой пудовые кулаки.
-Я отдаю на обмен захваченные у беляков вещи, которые нам
не требуются. Всё по-честному!
-Я тебе верю, Мыкола Апанасович!
-Семён Михайлович, я предлагаю со-мной повечерять.
Составьте компанию.
-Чем у тебя так вкусно пахнет?
-Борщ сготовили и сало с хлебом имеется!
-Царский обед! От такого даже сытый не откажется! А я с утра
не евши. Времени ни на что не хватает.

Сидели, кушали борщ, вели неспешную беседу.
Будённый поставил пустую миску.
-Спасибо, за угощение, разморило меня, теперь бы поспать,
да нельзя.

Из темноты вышел высокий худой казак. Он был одет в изрядно поношенную венгерку, на голове рваная папаха. С плеча свисала уздечка.
-Здорово, Станичники. Разрешите присесть к огню и погреться?

Будённый подвинулся, уступил место рядом с собой.
Сиденко налил казаку борща.
-Поешь, хлопчик.
-Благодарствую.

Казак ел, жадно, не дул на ложку, обжигался и проглатывал пищу без всякого удовольствия.
Мыкола протянул ему кусок хлеба с салом.
-Не торопись, за тобой никто не гонится. А то язык обваришь.

Боец стал есть медленнее.
Сиденко решил разговорить ночного путника.
-Так откуда ты идёшь, Станичник?
-Да вот лошадь ушла, искал её сатану, а она как в воду канула!
-Конягу его, товарищ Будённый, видать цыгане свели и генералу Улагаю продали.

Услышав фамилию командира корпуса казак опустил ложку,
часто заморгал глазами.

Семён улыбнулся.
-Чего уставился, не узнал что-ли?
-Да как вам сказать, я вас третий день шукаю…

Казак вскочил на ноги, посмотрел по сторонам, потом упал
на колени.
-Прошу помиловать! Вы мной не побрезговали, рядом с собой посадили. Еды дали…
А ведь меня, сукина сына, послали вас изловить, а если
не получиться на ту сторону перетащить, тогда убить.
Казак вытащил из кармана револьвер и бросил его на землю.
Из за голенища сапога достал нож и воткнул его в пень,
рядом с костром.
-Можете меня растрелять!
-За что-же тебя расстреливать, коли ты сам признался?
-Тогда принимайте меня к себе, буду служить верой и правдой!
-Из какой ты станицы?
-Кубанский я.
-Эко тебя занесло в такую даль. Доедай борщ, а то остынет.
Мне подумать надо, куда тебя пристроить. В корпусе казачий полк воюет, под командой Колесова. Слыхал про такого?
-Никак нет.

Будённый отозвал в сторону Сиденко.
-Мыкола расспроси его подробно обо-всём. У тебя глаз на людей намётанный. Если он не врёт, тогда оставь его пока при себе.
Спасибо за хлеб, соль. Мне ехать пора в четвёртую дивизию.

Сиденко взял лошадь Будённого под уздцы.
-Забыл спросить, Семён Михайлович, а где мой дружок закадычный, Фима Чугунов?
-Я его отправил к моей матери в станицу Платовскую,
самому видишь некогда по гостям разъезжать, а проведать маму надо.
-Это правильно, мамка, что Родина у человека одна!

Будённый сел в седло. Мыкола отпустил коня.
-Не боишься в одиночку по тылам ездить, Семён Михайлович?
Видишь какие дела творятся, может не один он такой по степи рыщет?!
-Вот ты его обо-всём и расспроси… А за меня не беспокойся,
я, если что, отобьюсь!

Будённый достал из карманов два револьвера.
-Третий в кобуре и шашка на боку, всегда под рукой.
-Рисковый ты мужик, Семён Михайлович, ну да ладно, я тебе
не начальник, приказать не могу. Доброй дороги!
-Спасибо за угощение и доброе напутствие.
Я тебе того-же желаю! Долго здесь не засиживайтесь.
-Бродяге в дорогу собраться, только подпоясаться! Мы на сборы скорые! Бег не красен, да здоров!
-Так мы и не бежим вовсе, а совершаем манёвр. Зачем нам
со своей земли бегать?
-Свернём мы белякам шею, вот силушки поднакопим и свернём!
-Конечно свернём, наше дело правое!

Будённый пришпорил лошадь и выехал на дорогу.


Ветер подул в его сторону, Семён остановил лошадь
и прислушался.
Сзади послышался топок копыт.
Будённый дал шпоры, конь спрыгнул с дороги в густую траву.
Семён положил лошадь на землю, спрятался за неё и достал револьверы.

На дороге показался конный отряд.


Начальник остановил лошадь, следом встали остальные.
-Куда он подевался?

Голос командира показался знакомым.
Второй голос вторил первому.
-Говорил я вам, что его нужно было обойти с двух сторон.
По траве лошадь тихо идёт.
-Думаешь он нас услышал и спрятался?
-А кто его знает? Может спрятался, а может свалился в яму.
-Тогда-бы мы шум услышали, лошадь перед смертью заржёт
и человек от боли стонать будет.
-Всем тихо стоять и слушать!

Семён поднялся, вместе с лошадью. Вывел коня на дорогу.
-Емельянов, каким ветром тебя сюда занесло?

Командир взвода выехал вперёд.
-Так мы следом за вами неотступно следуем. Пока вы ужинали,
мы в траве лежали.
-Видел, как к костру лазутчик подошёл?..
-Кто?!
-Самый настоящий убийца, он был послан за моей головой…
-Тогда почему он с Сиденко остался?!
-Казак сказал, что не хочет меня убивать. Так-что, Алёшка,
грош цена твоей охране!
-Мой промах, признаю! Впредь будем окружать двойным кольцом.
-Я не приказывал за мной следовать, зачем попёрлись?
-Так служба у нас такая! Мы взводом охраны называемся!
-Охрана, мать твою! Ладно поехали, только чтобы тихо было!
Светает уже, я хочу лично в сложившейся обстановке разобраться.


На середине поля стоял скирд соломы. Будённый направил туда своего коня.
Командир взвода проскочил вперёд. развернул своего коня.
-Мы целый день вдоль линии фронта ползаем, а теперь мы куда направляемся?
-Скирд соломы видишь? Это единственное высокое место
для наблюдения.

Емельянов прикинул высоту слежавшейся соломы.
-Как мы вас туда подсадим?

Будённый натянул папаху на нос взводному.
-Ничего у тебя нет. Вот у Петровича всегда имеется под рукой всё необходимое.
А залезть туда очень просто! Учись, сынок!

Он подъехал в плотную, к скирду, встал на седло, подпрыгнул
и ухватился руками за солому. Медленно, не торопясь начал подтягиваться на руках и забираться на самый верх.
Встал, осмотрелся, достал бинокль.
Потом посмотрел вниз.
-Емельянов, я показал тебе как лазить по скирдам?
-Так точно!
-Тогда чего ждёшь, лезь ко-мне!

Семён вспоминал обозначения на карте.
«Так, юго-восточнее хутора Верхний Яблочный располагаются хутора: Похлёбкин, Майорский, Котельниковский.
Так и есть, стоят вряд вдоль дороги».

К Будённому подошёл Емельянов.
Он молча смотрел на бескрайнюю степь. Вдалеке дымились печные трубы.
-Семён Михайлович, я прибыл, что делать дальше?
-Стой и молчи! Распустил я вас, пора гайки закручивать!

Емельянов, на всякий случай отошёл на два шага в сторону.

Будённый заметил движение кавалерии между хуторами Похлёбкин и Майорский.
-Ага, вот они голубчики! Значит прорыв здесь готовят!
Теперь, Алёшка, слушай и запоминай!
Четыре конных полка белогвардейцев строятся в развёрнутом разомкнутом стою, в затылок друг другу…
Значит атака будет сроиться эшелонированным строем.
Глубина боевого порядка обеспечивает противнику минимальные потери от артиллерийского огня, а также позволяет наращивать силы в атаке.
Казаки особо не торопятся, значит будут наступать ближе к ночи. Очевидно генералы пришли к выводу, что дневные атаки наших позиций, под ливневым огнём артиллерийского и пулемётного огня бессмысленны.
Белые готовят атаку на участок обороны двадцатого кав.-полка.
За ним, в резерве, стоит девятнадцатый полк.
Дополнительных сил на этом участке больше нет, и перебросить подкрепления с других участков не представляется возможным.

Семён Михайлович оторвался от окуляров.
-Емельянов, ты всё запомнил?
-Так точно, могу слово в слово повторить!
-Направление ты видишь. Там располагается двадцатый
и девятнадцатый полки. Скачи туда, доложишь комбригу Маслакову всё что я тебе тут наговорил.

Комвзвода на спине съехал на землю, заскочил в седло и погнал коня в указанном направлении.

Семён Михайлович постоял ещё несколько минут, войска белых прибывали к месту сбора, для атаки.
-Посмотрим, кто кого? Нам в сложившейся обстановке отступать нельзя. Иначе всех перебьют.

Будённый спустился вниз, сел в седло и поскакал
к артиллерийским позициям.


В расположении двух полков уже шла подготовка к отражению атаки белогвардейцев.
Будённый подъехал к начальнику артдивизиона корпуса Мирошниченко.
-Я только что наблюдал за построением полков противника.
Скоро они на нас попрут! Слушай, что надо сделать!

Семён Михайлович достал карту.
-Противник начнёт атаку, от хуторов Похлёбкин, Майоров.
При подходе белогвардейцев к нашим позициям нужно обрушить на их головы всю огневую мощь. Тем-самым расстроить их боевой порядок.
Тогда наши полки смогут пойти в контратаку! Понял мой замысел?
-Понял!
-Что собираешься предпринять?
-Позиции давно пристрелены. У меня составлена схема
для артобстрела под всеми квадратам.
Мы выставим нашу артиллерию двумя линиями вот на этом участке.

Командир дивизиона отметил место на карте.
-Вторая линия накроет беглым огнём передний край, а первая ударит по их тылу. Потом мы сведём обе линии огневой атаки
к центру.
-Отличный план, время на подготовку у тебя есть, действуй!
Я поехал к кавалеристам!


Будённый нашёл Маслакова.
-Слушай приказ, Григорий Савельевич! Выдвигаешь пулемёты
на передний край.
Броневики поставишь в центре, тачанки по флангам.
Бригаду, скрытно от противника, построишь для контратаки,
двумя эшелонами. Девятнадцатый полк пойдёт первым, двадцатый во втором эшелоне.
Такое построение обеспечит дополнительное наращивание сил. Противник не сможет определить численность наших контратакующих частей.
Если они знают, сколько нас здесь, такое тоже исключать нельзя, решат, что подошло подкрепление.

Через полчаса Маслаков доложил, что артиллерия и пулемёты стоят на указанных позициях. Бригада построена для контратаки.
Будённый не мог усидеть на месте, его захватил азарт боя.
Он вскочил на коня и поскакал вдоль позиций.


Белые начали движение. Они двигались шагом, развёрнутым фронтом. Эшелон за эшелоном, строго соблюдая дистанции.
Белогвардейцев было очень много, казалось что в наступающих сумерках ползёт туча, поглощающей собой слабеющий свет уходящего дня.

Бригадная артиллерия открыла огонь. Колонны противника заколыхалась. Белогвардейцы перешли на галоп.
В это время открыли огонь сорок пулемётов.

Первый эшелон противника был опрокинут, казаки метнулись назади сшиблись со следующим эшелоном.
Будённый дал команду-«Шашки к бою», «За мной в атаку марш, марш»
и первым понёсся на врага.
Дружное «Ура» прокатилось по полю боя.
1-я бригада с места в карьер устремилась в контратаку.
С флангов застучали пулемёты с тачанок.

Рядом с Будённым, на гнедом коне, мчался комбриг Маслаков.
Сблизившись с противником, бригада с налёта врезалась в его боевой порядок.
Лязг клинков, выстрелы, ругань, крики и стоны раненых,
топот и ржание лошадей, треск пулемётов и гулкое уханье пушек всё смешалось в общем гуле.
Стало совсем темно, было невозможно определить где свой,
где чужой. Все кричали и ругались на русском языке.

Захваченный азартом боя Будённый пробивался всё дальше
в глубину смешавшегося строя.
Внезапно стало тихо.
Мимо проскакал казак, Семён выхватил револьвер,
только выстрела не последовало. В барабане кончились патроны.

Будённый остановил лошадь и прислушался.
Слева слышался шум боя. С права одиночные выстрелы чередовались с нестройными залпами.
Семён достал из кармана другой револьвер.

Неожиданно, с двух сторон, его потянули за полы шинели.
Один из казаков закричал:
-Держи его сатану! Это красный!

Будённый быстро сообразил, что надо сделать. Он громко закричал.
-Кого держи, чёрт бы вас побрал! Я вам покажу, мерзавцы,
какой я красный!

Хватка ослабла. Всё тот-же голос промямлил.
-Виноваты, ваше благородие. Не признали.
-Вы чего здесь околачиваетесь? Дезертиры?..
-Никак нет, ваше благородие. В темноте отбились от своих.
-Разве не слышно, где идёт бой? А ну, вперёд, за-мной!

Будённый пришпорил коня и помчался в сторону жаркого боя.
Он всё больше прибавлял аллюр лошади, но казаки не отставали.
Вышла луна, она осветила своим белым светом степь.
Семён пригнулся к шее лошади и быстро сориентировался
в обстановке.

Слева шёл бой. Кавалерия красных, отступала шагом, на прежние позиции бригады, на них напирали казаки, подгоняемые сзади офицерами.
Шла перестрелка.
Кругом лежали туши лошадей, тела убитых и раненых людей.

Конь Будённого споткнулся, пришлось сбавить темп и свернуть вправо.
Прямо перед лошадью появилась фигура красноармейца.
Он закричал:
-Товарищ Будённый, я вас по лошади узнал, помогите!

Это был старый знакомец, Яшка Губенников.
Семён перевернулся в седле, задом на перёд, и открыл огонь
из револьвера, по следовавшим за ним казакам.
Первый из казаков был убит и упал с лошади, второй выронил шашку и схватился за живот, остальные повернули лошадей
и скрылись в темноте.

Будённый огляделся по сторонам. Рядом захрапела лошадь,
в седле сидел Губенников.
-Яшка, чёрт тебя дери! Молодчина, что успел коня поймать!
-Меня сшибли с лошади. Должно быть прикладом винтовки. Очнулся, вокруг никого, глаза к темноте привыкли, а тут вы
на знакомом скакуне! Мне вас Бог послал!

Туча закрыла луну. Будённый прислушался.
-Яшка, хватит причитать, ты ещё на колени кинься и начни поклоны отбивать! Пока темно, нам надо к своим выбираться…
Слышишь, перестрелка слева прекратилась?

Вдалеке прогремело раскатистое-«Ура».
Оно не стихало, а наоборот нарастало с большей силой.
Это подействовало на белогвардейцев, он начали спешно отходить.

Будённый с Губенниковым поехали шагом, прислушивались к шуму боя.
Так они и вышли навстречу 6-й дивизии, которая пришла
на выручку 1-й бригаде, 4-й дивизии.
Это было действительно большим чудом. 6-я дивизия двигалась
в направлении Гремучей, в темноте услышали шум боя,
не раздумывая кавалеристы рванулись на помощь к своим.


Едва забрезжил рассвет, с обеих сторон, на поле боя вышли санитары, похоронная команда и взвода по сбору трофеев.
Все подразделения работали не спеша.
Санитары искали раненых, перевязывали им раны и относили
к санитарным линейкам.

Похоронные команды сносили убитых к дороге, их загружали
в подъехавшие телеги. Эта процессия сразу направлялась
к братским могилам.

Трофейщики собирали оружие, снимали с убитых лошадей сёдла
и уздечки, попутно пристреливали ещё живых, искалеченных животных.

Никто не спешил, и не обращал внимания на команды противника.
Санитары не проходили мимо раненых врагов. Это было неписанным правилом.
Наконец они сошлись на центре поля. Перебросились короткими фразами. Кто-то угостил табачком, другой дал напиться из фляжки.
Обе группы перешли на уже очищенную трофейными взводами территорию.
Санитарным и похоронным командам осталось забрать с поля боя последние плоды жестокой гражданской войны.

Один из похоронщиков, старый солдат с изувеченным лицом, позвал санитара.
-Браток, тут кажись живого пропустили!
Санитар лениво спросил.
-Нашего или их-него?
-Кажись нашего, одет он не очень. У беляков обмундирование получше.

Санитар подошёл, осмотрел тяжелораненого.
-Не жилец, ну раз пока живой, тащите его братцы на санитарную линейку.

Старик присел на круп убитой лошади.
-Господи, да когда-же эта братоубийственная вона закончиться! Прошлый раз с одной стороны брата сестры нашёл и недалеко своего кума, только он у белых служил. А когда-то, давно, давно,
в прошлой мирной жизни, они на моей свадьбе за одним столом сидели. Горилку пили и песни играли.
Хорошо спивали, голос у кума был сочный, а у брата жены повыше.
Красиво получалось!
И вот сгинули ни за понюшку табаку!

Санитар без всяко интереса, просто для поддержания разговора задал следующий вопрос:
-Ты только нашего схоронил или обоих в общую яму скинул?
-Я их с поля боя в низину стащил, положил вниз лицом,
чтобы вороньё глаза не выклевало, а ночью свёз в свою станицу. Там по ним бабы, как водиться, от-голосили, старики за это время на кладбище две могилки рядом отрыли.

Старый солдат захотел скрутить цигарку, у него сильно тряслись пальцы от пережитых воспоминаний, табак рассыпался на землю.
Санитар вынул из рта свою, ещё раз дымнул, для раскурки
и вставил в беззубый рот старика.
Дед глубоко затянулся, и закашлялся.
-Ой, беда, беда, я то своё пожил, а они? Великое множество казаков даже детей своих не вырастили, их то-те, то другие
на войну сгоняют! Только мальцами своих отпрысков и видели, внуков им уже не нянчить, не научить уму-разуму…

Как только с поля боя ушли люди, и последняя телега скрылась
за поворотом, на пиршество вышли стаи волков. И тоже с разных сторон. Одни от красных, другие от белых.
Еды было в достатке, поэтому никто на соперников не скалился.
Волки вспарывали брюха лошадей, вырывали печёнку и сердце.

На запах крови к краю поля выбежали лисы и стаи бродячих собак. Они терпеливо ждали своей очереди.
Высоко в небе, начали кружиться в-«Танце смерти» два чёрных ворона.
К ним, с гортанными криками, подлетали сородичи.
Хоровод становился всё больше и больше. Карканье стало громким, стая увеличилась до огромных размеров.
За войну-в большом количестве, размножались только хищники
и падальщики.


Корпус отходил к станции Гремячей.
К Будённому на полном скаку подлетел комдив Апанасенко.
-Семён Михайлович, проклятущая контра лезет на нас! Не даёт покоя ни днём, ни ночью! Сколько могут люди не есть, а главное не спать? Бойцы сонными валятся с сёдел.
Надо дать отдых людям и накормить лошадей!

Погребов ехал рядом с Будённым. Он вступил в беседу.
-Семён Михайлович, нельзя не согласиться с товарищем Апанасенко. Дивизии уже несколько суток ведут ожесточённые бои, сдерживая на главном направлении во много раз превосходящие силы противника
Даже у героев есть предел!
За четверо суток, ни одной части корпуса не удалось отдохнуть. Нажим противника оказался сильнее, чем мы ожидали.
Если стрелковые части десятой армии, за это время, не успели закрепиться на новых рубежах, тут нет нашей вины.
Лично я считаю, что приказ мы выполнили, надо спасть корпус!

Будённый достал карту.
-До Гремячей осталось пройти десять километров.
По всей видимости противник утром пойдёт в наступление вдоль железной дороги. Именно по тому направлению, по мы сейчас отходим.
Слушайте мой приказ: дивизиям уйти вправо. Я знаю эти места, там по дну балки протекает маленькая речка и травы в достатке.
На отдых даю ровно двести сорок минут.

Апанасенко враз повеселел.
-Двести сорок-это много! А кто будет охранять корпус, если все будут спать?
-Мы с начальником штаба. Передайте бойцам, что когда выстрелит пушка, всем без промедления садиться на первую попавшуюся лошадь и действовать без промедления!


Сёдла с лошадей не снимали, только ослабили подпруги.
Через несколько минут весь корпус погрузился в глубокий сон.

К Будённому подъехал Чугунов.
-Семён Михайлович, бойцы даже есть не стали, как только получили команду на отдых, сразу повалились к ногам лошадей.

-Петрович, ты тоже отдохни. Извёлся весь.
-Я в седле выспался, а вот тебе, Сёма, не мешало бы поспать.
Я в фургоне место приспособил под ночлег. Там два тулупа лежат.
-Я тоже в седле выспался. Владимир Андреевич, иди отдохни,
а мы с Петровичем будем сон бойцов караулить.
-Я пожалуй тоже рядом с вами буду. Потом отдохнём.
-Тогда поехали втроём.

Погребов вынул часы, подставил циферблат под лунный свет.
-Семён Михайлович, мы корпус через четыре часа поднимем?
-Нет, пусть спят до рассвета. Из пушки будем палить в случае неожиданного нападения на нас. Я приказал одну пушку на краю обрыва поставить.
Мы ушли от дороги, если по нашим следам их разведка
не пойдёт, тогда точно выспаться получиться.

Чугунов хитро улыбнулся.
-Вдоль дороги Ваня Пивнев своих разведчиков расставил. Ни одна собака нас не найдёт и врасплох не застанет!

Три всадника медленно объезжали лагерь. По пути приворачивали отбившихся в сторону лошадей.
Небо потихоньку очищалось от облаков, становилось светлее.
В глубоких низинах накапливался туман и окутывал вязкой пеленой спящих бойцов.

Всадники поднялись на крутой обрыв балки, отсюда хорошо просматривалась вся местность. Рядом с орудием спали артиллеристы.

Чугунов заметил недалеко от хутора Верхне-Яболочного с десяток лошадей.
-Ты погляди, как далеко лошадки ушли? Придётся догнать,
на хуторе никто не знает, что у них под боком целый корпус ночует, а тут на-тебе, лошади с сёдлами подошли!

Будённый прикинул на глаз расстояние.
-Петрович, давай обойдём их с двух сторон и тихонько отгоним обратно. Странно, почему они так далеко отошли? Тут травы хватает… Может молодой жеребец отогнал?


Семён заехал между хутором и балкой первым. Немного погодя
из тумана появился Ефим.
-Фу, чёрт его дери, чуть не заплутал.

Будённый внимательно осмотрел лошадей.
-Погляди, Петрович, у всех коней длинные хвосты.
-Мы много трофейных лошадок у беляков отобрали. За эти дни некогда было заниматься обрезкой хвостов. У бойцов не имелось времени привести себя в порядок.
Чугунов заехал с другой стороны. Лошадей согнали в общий табун.


Будённый с Чугуновым вернулись обратно. Погребов их ждал
на том-же месте.
-Вроде всё спокойно, можно ехать дальше.

Семён Михайлович притёр своего коня к кобыле Погребова.
-Владимир Андреевич, Зотова в Царицыне задержали, в Ревкоме от него отчёты требуют. Он ругается, говорит, что в корпусе
от пустой писанины отвык.
Я ему сказал, что-бы он нас не нагонял, а то не ровен час в лапы
к белым попадёт. Он нас в Гремячей встретит.
-Семён Михайлович, а как вы с Зотовым связь поддерживали? Откуда такие новости?
Я следом за Степаном Андреевичем пятерых надёжных людей отправил. Они по документам, от службы снабжения корпуса поехали. Мыкола Сиденко выписал им командировочные предписания. Интендантов сейчас в тылу, как собак не резанных, так-что на них никто внимания не обратил.
Я вчера сообщение из Царицына получил. Гонец обратно вернулся с моим ответом.
-Как вы думаете, что там задумали против нас?
-Чего гадать? Вернётся Зотов и всё расскажет!
-Вы уверены, что он вернётся?
-Если что, его мои орлы его отобьют при аресте.
Владимир Андреевич, давай о плохом не думать и хорошее
не загадывать. Всё будет, как будет, а будет, как нам надо!

Чугунов обратился к командирам.
Я вчера Городовикова проведал в госпитале. Ока Иванович
идёт на поправку, рвётся в бой.

Начальник штаба обрадовался.
-Я на данный момент совмещаю три должности и вроде справляюсь… Однако разорваться на три части иногда
не получается.
Хорошо, что Ока Иванович к нам вернётся!

Будённый отвёл своего коня в сторону.
-Отлично справляешься, Владимир Андреевич! Пока я здесь,
ты уж извини, командование корпусом я возьму на себя.
-Я не отрицаю вашего таланта полководца и с радостью подчиняюсь! На что мне обижаться?
На своём месте мне равных нет, я это знаю! Шашку тоже в руках держать не разучился! Могу не только покомандовать,
в бою бить врага тоже получается!

Будённый рассмеялся.
-Владимир Андреевич, ты свою светлую голову всё-таки побереги! Потому, что ты лучший! Где я ещё такого начальника штаба найду?

Семён резко почувствовал усталость, у него закружилась голова.
он слез с коня.
-Знаете, что, я пожалуй немного посплю, прямо здесь.

Погребов согласно кивнул.
-Отдыхайте, Семён Михайлович, а я поеду дальше.

Петрович тоже остался, начал рассёдлывать лошадей.
Привязал их на два длинных поводка к молодым деревцам.
-Пусть рядом погуляют. Травы им хватит. Потники надо просушить, Сёма, давай подойдём к крайнему кострищу. Место рядом
с бойцами есть, там и расположимся.
Я потники на колы над углями повешу, быстро высохнут.
Портянки заодно подсушим, ноги за четыре дня запрели.
-Ты что портянки на ходу не перематывал?
-Перематывал, а что толку. У меня запасные имеются, для тебя
и для себя. Сейчас по россе походим, ноги враз отойдут.
Это лучшее лекарство!

Будённый закинул на плечо своё седло и пошёл вперёд.
-Пойдём к костру.
Они выбрали себе свободное место, бойцы спали вокруг кострища, никто не проснулся.

Семён сначала приготовил себе нехитрую походную постель.
Одну половину шинели уложил на траву, под голову приспособил седло. Второй половиной кавалерийской шинели можно было накрыться с головой.
Он сел на траву и с трудом стянул с ног сапоги. Стопы отекли
и сопрели. Пришлось встать и пройтись по россе.
Ноги охладила приятная свежесть.
К Будённому подошёл Чугунов. Он разулся возле костра,
свои портянки оставил сушиться вместе с потниками. Сунул сапоги под мышку и тоже прошёлся босыми ногами по мокрой траве.

Семён присел на шинель, уже собрался ложиться.
Непонятно с какой стороны, к тлеющему огню, подъехала группа всадников. Один из них обратился к Чугунову.
-Эй станичник, табачком не богат?
Второй кавалерист прямо с седла наклонился к костру и поднял кусок тлеющего кизяка. Раздул огонь, прикурил папиросу.
Осветились лицо и грудь всадника. Спавшая с правого плеча бурка обнажила офицерский погон.

Семён выхвалит револьвер, в два прыжка подскочил к офицеру
и выстрел в упор. Хлопок получился глухим.
Офицер схватился за правое плечо и закричал:
-Что ты делаешь, мерзавец!

Чугунов быстро сообразил в чём тут дело. Схватил казака,
который просил табаку, за ногу и рывком скинул его на землю.
Попутно он успел крикнуть:-«Тревога»!

В один миг проснулись и вскочили на ноги около сотни красноармейцев.
Возле разъезда белогвардейцев образовалось плотное кольцо бойцов с винтовками.

Будённый стащил с седла офицера и громко подал команду остальным:
-Бросай оружие! Слезай с лошадей!

Казаки поняли, что сопротивляться бесполезно.
Разъезд разоружили, связали по рукам и ногам.

Семён подтащил офицера к костру. Чугунов раздул огонь
и подкинул кизяка. Стало светло.

Первым делом Будённый осмотрел ранение пленника.
Пуля прошла на вылет.
Семён Михайлович расстегнул и стянул с офицера китель. Петрович оторвал от низа своей нательной рубахи полосу чистой ткани и протянул её Семёну.
-Этого должно хватить, кровь остановим, а дальше всё от него зависит, не будет говорить, тут и добьём!

Рядом с буркой лежало оружие офицера, Чугунов внимательно
его осмотрел.
-Семён Михайлович, посмотри на его саблю и кинжал!

Костёр ярко разгорелся, бледное лицо пленного указывало на его национальность.
Будённый присмотрелся к офицеру.
-Ты осетин или карачаевец? Неужто из Тверской дивизии,
моего давнего знакомца, генерала Кучук Улагая?
Я с ним первый раз повстречался, когда он ещё поручиком, командиром третьего взвода, в нашем эскадроне числился?

Пленный гордо выпрямился.
-Он карачаевский, а я осетинский князь! Начальник разъезда второй Тверской дивизии, корпуса генерала Улагая!
-Кучум завсегда старался позади войска отираться или в лазарет
с больным животом обращался. Понимаешь, какая странная вещ, как нам в бой, так у него понос.

Осетин резко дёрнул рукой, рана дала о себе знать, на повязке проступила кровь. Однако он стерпел, и сквозь сцепленные зубы медленно проговорил:
-Я от врага не бегаю!

Семён Михайлович продолжал под-игрывать пленному.
-Вот я и говорю, большая между вами разница! Вы на постой
где расположились?..
-В этой балке…

Будённый обернулся к Чугунову.
-Петрович, возьми с собой расторопных бойцов и обследуйте
тут всё вокруг!

Ефим быстро обулся, поискал глазами знакомых. В темноте было трудно кого-то разобрать.
-Добровольцы есть? Выходи к огню те, кто меня хорошо знает!

К костру подошли около двадцати бойцов.
Петрович здоровался за руку с каждым. С незнакомыми сразу знакомился.
-Собирайтесь, Братцы, с собой берите только ножи и тесаки,
нам шуметь нельзя! Оказывается рядом с нами ночуют дюже беспокойные соседи!

Отряд добровольцев исчез в темноте.

Будённый подозвал к себе остальных бойцов.
-Слушать меня и не задавать лишних вопросов!
Начинаете будить всех… Тихо, без суеты седлаем коней
и готовимся к бою.


Подъехали комдивы, Семён Михайлович, дал знак спешиться.
Они подошли к костру.
Апанасенко доложил:
-Мои бойцы уже в сёдлах!

Тимошенко присел к огню, прикурил цигарку.
-Мои тоже готовы к бою.

Комдив 4-й дивизии не был таким горячим, он хорошо знал своего начальника, раз Будённый не дал команду к выступлению,
значит он чего-то выжидает.


Из темноты вынырнули бойцы, которые ходили в поиск
с Чугуновым.
Петрович подошёл последним. Будённый посмотрел на своего друга.
Ефим кивнул головой.
-Нашли мы их! Обошли вокруг, вырезали дозоры! С той стороны есть удобный спуск в балку. Видать они в темноте заплутали,
к хутору не дошли и остановились на ночлег. Там тоже речка течёт и травы в достатке.

Семён Михайлович вынул из ножен шашку и нарисовал
на утоптанной земле план балки. Крестом обозначил хутор Верхне-Яблочный.
-В мою юность здесь всё вот так было. Я здесь раненную волчицу нашёл и от смерти спас.

Чугунов внимательно посмотрел на начерченный план местности.
-Ничего не изменилось.
Он обвёл ножом небольшой участок.
-Вот здесь они дрыхнут, голубчики! Я одного караульного успел допросить. Там расположилась вторая Терская казачья дивизия. Не соврал осетинский князь.

Семён использовал шашку, как указку.
-Тогда делаем так: шестая дивизия выйдет в тыл к белякам
и отрежет пути отхода к хутору.
А четвёртая зайдёт с другой стороны и сразу атакует противника. Главное шуметь побольше, панику на них нагнать!

Будённый повернулся к начдиву 6-й дивизии.
-Апанасенко, как услышишь гомон в балке, сразу поведёшь своих!
Берём белогвардейцев в кольцо, разоружаем, кто окажет сопротивление-рубить!
Погоним пленных в пешем строю. Наверняка у них кони справные, свежее наших.
Надо пересадить бойцов на новых.
Своих загнать в табун и пустить его впереди нашей колонны,
пусть по дороге отъедаются. Выделите на это бойцов из двух дивизий.

Семён Михайлович проверил оружие, его примру последовали остальные.
-Раз у нас всё готово, тогда пошли!..


Терская дивизия толком не успела проснуться, как уже оказалась
в плену.
Общая колонна пошла в сторону станции Гремячей.
Небольшой отдых и лёгкая, бескровная победа подняла боевой дух бойцов. Они ехали в конном строю, весело смеялись, рассказывая друг другу, как ловили не очухавшихся спросонья казаков.

Будённый находился в голове колонны. Рядом с ним ехали начальник штаба и командиры дивизий.
Командиры на ходу обсуждали план дальнейших действий корпуса.


Разведчики Пивнева не участвовали в ночном бою.
Они контролировали подходы к дороге.

Начальник разведки корпуса собрал своё подразделение.
-Товарищи, дальше наш путь идёт на станцию Гремячая.
Выдвигаемся в поиск прежним порядком.

В группах был отлично отлаженный порядок. Все знали своё место и задачи в эшелонированной разведке.
Иван Иванович разработал эффективную схему. Группы по двадцать бойцов, во главе со своим командиром уходили вперёд, на фланги и в тыл.
Затем команда делилась на мелкие разъезды. Первый уходил вперёд на километр, немного погодя по их следу шла следующая тройка. Третий разъезд двигался на такой-же дистанции
за первыми двумя группами.
Усиленная группа находилась в центре. Командир оставался
на намеченном направлении, а разведчики, по парно разъезжались в разные стороны. Пары находились в зоне прямой видимости.

Передовые разъезды обнаруживали противника, один вестовой скакал ко-второй группе, от них на свежей лошади летел
с докладом к основной группе третий вестовой.

Командир отряда отправлял связного в штаб корпуса
и самостоятельно принимал решение, что делать дальше.
Таким образом сведения в штаб к Будённому доставлялись непрерывно и своевременно.


На дороге показался одиночный кавалерист. Он размахивал папахой, что означало немедленную остановку всему конному подразделению.
Будённый признал в ехавшем разведчика.
-Похоже Иван Иванович наткнулся на неприятеля?!

Командир корпуса поднял вверх руку.
-Корпус, стой!
Дальше пошли команды других начальников: дивизия стой, полк, стой, эскадрон стоять.

Разведчик осадил коня.
-Товарищ Будённый, в пяти километрах от нас двигается пехота противника!
-На карте показать сможешь?

Разведчик достал из-пазухи свёрток.
-У нас своя карта имеется, там всё отмечено!
Передали по нашей срочной почте.
Боец размотал тряпицу, в ней лежала сложенная в четверо оперативная карта.

Будённый развернул её и посмотрел на обозначения.
-Молодец, Иван Иванович, отлично в разведке дело поставлено!

Семён Михайлович спрыгнул с коня.
-Товарищи командиры, ко-мне.
Начальник штаба и начдивы сгрудились возле карты.


Командиры разведгрупп прошли подготовку по топографии
и точно наносили необходимые отметки. Пивнев научился этому
у Будённого, а затем обучил своих подчинённых.
Командиру корпуса и начальнику штаба не нужно было переспрашивать или уточнять данные добытые разведчиками,
всё было ясно и понятно.


Будённый водил карандашом по обозначениям.
-Наши предположения подтвердились, из Котельниковского вдоль железной дороги в направлении станции Гремячая движется большая колонна пехоты.
Иван Иванович прислал короткую записку. Разъезд близко подходить не стал, чтобы не обнаружить себя. Точное количество сил противника мы не знаем. По примерным подсчётам
на Гремячуюю идёт дивизия, замыкает колонну артдивизион.

Погребов промерил расстояние от точки, где в данный момент находился корпус.
-Выходит нас Бог спас! Если бы мы дошли до Гремячей
и там повалились от усталости, нас взяли бы голыми руками!
Точно так-же, как мы этой ночь целую дивизию без крови разоружили.

Будённый направился к своему коню. Остальные последовали
за ним.
-Бог, есть Бог, только и сам будь не плох! Однако пока
он на нашей стороне!
Моё решение будет таким: сходу атакуем противника,
не дав развернуться пехоте в боевой порядок!
Владимир Андреевич, поехали со-мной, издалека на них посмотрим. Сориентируемся на месте, что нам делать дальше.
Начдивам приготовиться к атаке и ждать дальнейших распоряжений.


На горизонте забрезжил рассвет. Будённый с Погребовым подскочили к головному разъезду. Разведчики указали направление движения колонны противника.
Командир корпуса с начальником штаба спешились, и полезли
на высотку.

Погребов оторвался от окуляров.
-Семён Михайлович, до чего же причудливо вьётся лента дороги. Их колонна движется, как змея…
-Действительно очень похоже. Нам нужно разрубить эту длинную гадину на куски и прежде всего отрубить хвост с тяжёлой артиллерией! Она нам самим может пригодиться!
-Почему ты решил, что артиллерия тяжёлая?
-Потому, что её тащат волы.

Будённый перевёл окуляры чуть выше.
-Владимир Андреевич, посмотри на возвышенность,
слева от дороги! Видишь скопление кавалерии?
-Вижу, может нам не следует вступать в бой с пехотой именно
на этом участке? Мы попадём под фланговый удар кавалерии.
-Нет, Владимир Андреевич, упускать такого случая мы не имеем права! Я уверен, что бой будет скоротечным!
Возвращайтесь к корпусу, передайте мой приказ начдивам:-
развернуться в боевой порядок и атаковать пехоту противника! Наша артиллерия должна открыть огонь по их кавалерии.
-Стрельба лёгкой артиллерии не достигнет своей цели.
-И не надо, главное напугать! Мы успеем захватить их артиллерию и развернём орудия в сторону скопления казаков!
Дальнобойный калибр заставит их отойти на приличное расстояние!

Погребов поскакал к корпусу. Через несколько минут дивизии атаковали пехоту противника.
По коннице белогвардейцев открыла огонь полевая артиллерия,
снаряды разрывались на самом краю высокого обрыва, урона для всадников он не представлял, однако это не давало возможности спуститься вниз казачьим полкам противника.


Будённый подскочил к захваченным орудиям.
Артиллеристов согнали с дороги в общую кучу.
Семён Михайлович осмотрел сгрудившихся пленников.
-Кто из вас командует артдивизионом тяжёлых орудий?

Вперёд вышел фельдфебель.
-С командой только я остался. Ваши офицеров зарубили.
-Можешь навести орудия на высотку?
-Конечно могу, я всё время наводкой занимаюсь. Наш командир всегда пьяный вдрызг. И заместитель такой же, царство им небесное.
-Только что сказал, что командиры у вас были пьяницами,
а сам им царствия небесного желаешь?
-Пусть-там на верху, архангелы сами разбираются-кого в рай отправить, а кого спровадить в ад.
-Значит твоё дело сторона?
-Я не имею права судить людей, за своё сам отвечу!
-Некогда нам тут философию разводить. Орудия вон на ту высотку навести сможешь?
-Могу…
-Тогда чего стоишь? Распрягайте орудия из упряжек
и разворачивайте их на цель! Начинаете класть осколочные снаряды с края и дальше.
Будите палить, пока я не скажу-хватит! Я вижу, снарядов у вас
в достатке!

Семён Михайлович остался с артиллеристами, он руководил огнём по противнику. Тяжёлые снаряды вспарывали землю.
Обстрел перенесли дальше, били в слепую.

К Будённому подъехал Пивнев.
-Казаки отошли от Котельниковского в степь.

Семён Михайлович отдал команду артиллеристам:
-Прекратить огонь!

Подъехал начальник штаба, Будённый отошёл в сторону
от артиллеристов.
-Докладывай, Владимир Андреевич, что там на других участках?
-Практически без боя, разоружили дивизию генерала Виноградова, в плен добровольно сдались пять тысяч пехотинцев.
Захватили шестнадцать орудий, из них шесть дальнобойных,
они перед вами.
Семьдесят пулемётов и обозы Астраханской пехотной дивизии.
Солдаты сами расправились с генералом. Старослужащие не могли ему простить бегство в восемнадцатом году. Он тогда их бросил
у Гнилова Аксакая.
Семён Михайлович, пехотинцы хотят перейти на нашу строну…

Фельдфебель слышал разговор красных командиров. Он подошёл ближе.
-Так и мы согласны перейти на вашу сторону!

Будённый посмотрел на младшего офицера.
-Раз готовы, тогда впрягайте волов в свои орудия и двигайтесь
в колонне, следом за нами!

Семён взял начальника штаба под локоть и отвёл его подальше.
-Владимир Андреевич, пришли сюда эскадрон, пусть он возьмёт
в круг колонну артиллеристов. Так на всякий случай.

Будённый вернулся к Пивневу.
-Иван Иванович, отправляй разведку в поиск.

К ним подошёл Погребов.
-Семён Михайлович, я предлагаю выслать арьергард,
для обеспечения корпуса от нападения с тыла.
-Согласен, действуй, Владимир Андреевич!


Корпус начал движение.
На обочине стоял экипаж, Будённый направился к нему.
Он услышал шум, обошёл рессорную повозку с тыльной стороны.
Там боец стаскивал чемоданы в кювет дороги.

Семён подкрался сзади и громко крикнул.
-Это-что за неуставное средство передвижения?!

Красноармеец от страха рванулся в сторону и завалился вместе
с чемоданом в канаву.

Из кювета показалась голова, боец узнал командира корпуса
и вытянулся по стойке-«Смирно».
-Здравия желаю, товарищ Будённый! Мне пленные сказали,
что на этом экипаже генерал ездил!

Семён осмотрел экипаж изнутри, привязал повод коня к облучку
-Я пожалуй посплю в дороге. Закидывай чемоданы обратно,
а сам садись на передок и бери в руки вожжи.


На дороге поднялся шум, и короткая перестрелка.
Будённый проснулся, выскочил из экипажа.
Возница стоял в полный рос и смотрел вперёд.
Семён Михайлович обратися к нему.
-Что там случилось?
-К нам разъезд беляков заскочил, так наши хлопцы кинулись
их ловить!...
-Поехали туда!

Будённый выскочил на ходу из экипажа. Он увидел лежащих
на земле трёх офицеров.
Красноармеец, руководивший захватом пленных подбежал
к командиру корпуса.
-Товарищ Будённый, они прямо на нас пёрлись!
Каждый по сменной лошади с собой вёл. Все золотопогонники! Этот аж целый полковник! Двое беляков рангом пониже,
но шинели на них из дорого сукна, видать штабные!
-Молодцы, отлично сработали! Ну-ка переверните их.
Офицеров развернули. Их лица были избиты.

Будённый внимательно вгляделся в полковника. Подошёл ближе.
-Степан Андреевич?!
Семён достал нож, перерезал пленнику верёвки на руках.
Зотов улыбнулся разбитыми губами.

Семён Михайлович помог подняться начальнику Особого отдела корпуса.
Снял с ремня фляжку и протянул её Зотову.
Степан Андреевич умыл лицо и выпил немного воды.
-Здорово бьют черти… Я даже не успел сказать кто я такой…
-Не надо им знать, пусть думают, что подвиг совершили,
я бойцам благодарность-за бдительность объявлю!
Кто это с тобой приехал? Тоже наши?
-Один из Наркомата, второй из Реввоенсовета. С проверкой к нам прибыли. Троцкий не верит моим отчётам. Поэтому меня так долго мариновали.
Ждали ответные депеши из столицы.
Они переписывались, а я находился под негласным арестом! Вроде свободен, однако за мной охрана по пятам ходила.
У нужника караулили.

Зотов отпил несколько глотков воды. Он наконец-то пришёл
в себя, после «горячего» приёма.
-Я сам предложил провести проверку.
По дороге мы попали в плен. Эти голубчики сразу хвосты
под задницу поджали.
Нас на ночь в кузнице закрыли, охрану поставили. Видно боялись высокое начальство побеспокоить.
Как выбрались долго рассказывать. Если коротко-охрану
я уничтожил. Пробрался в штаб, там видно большая попойка была. Все спали вповалку.
Три чина раздетые на кроватях, остальные, кто где придётся.
Молодой поручик, мордой в миске с квашеной капустой…
Позорище, до чего докатилась Русская армия!

Долго рассусоливать я не мог. Взял обмундирование,
переоделся сам и проверяющих заставил нарядиться.
Возле коновязи стояли лошади, мы забрали с собой всех.
-Как же вы нас нашли?
-Никак, просто ехали, куда глаза глядят. Ориентир я на Гремячую держал. Звёздное небо облаками затянуло, куда дальше двигаться? Увидел колонну на дороге, проверяющим сказал,
чтобы языки за зубами держали.
Для себя так решил: форма у нас с погонами. Если к белым вышли, значит буду комедию играть, а коли к нашим угодим, тогда ещё проще.
Оказалось, что сложнее!

Зотов попробовал рассмеяться и сразу притронулся ладонью
к лицу.
-Чуть скулу не свернули. Объяви им благодарность,
Семён Михайлович, и от меня тоже…
-Постой здесь, Степан Андреевич.

Будённый подошёл к бойцам и подал команду-«Строиться»!..
-Товарищи красноармейцы, от себя лично и от имени начальника Особого отдела, товарища Зотова, объявляю вам благодарность!
Бойцы дружно ответили:
-Служим революции и трудовому народу!
-«Вольно» , «Разойдись»! Занимайтесь своими делами.
Этих золотопогонников я тоже забираю! Сам, лично допрошу!

Красноармеец, который был старшим, не унимался.
-Товарищ командир, разрешите нам их сопровождать! Вы один,
а их трое.
-Вы их так отметелили, что они еле на ногах держаться!

Бойцы рассмеялись.

Будённый подтолкнул арестованных вперёд себя.
-Я справлюсь, больно важные птицы к нам в плен попали,
повезу их допрашивать!

Семён взял под локти проверяющих и потащил их к экипажу.
Руки решил пока не развязывать.

Все уселись в экипаж, Семён крикнул вознице.
-Трогай, подвезёшь нас к воде. Нашим гостям умыться надо.

Боец натянул вожжи.
-За каким чёртом их отмывать? Пустить в расход и дело с концом! Они нашего брата не жалеют!

Семён Михайлович увидел, как в глазах проверяющих появился животный страх, один их них даже обмочился от страха.

Командир корпуса повысил голос.
-Больно ты грозный, как я погляжу? Выполняй приказ!

Возница хлестнул лошадей. Когда экипаж отъехал на некоторое расстояние, Будённый разрезал верёвки на руках у больших начальников.
Зотов протянул им фляжку с водой.
-Попейте, товарищи.

Возница остановил лошадей и развернулся к пассажирам.
-Товарищ Будённый, так они, что, свои что-ли?!
-Свои, высокое начальство к нам прибыло!
Видишь, как им пришлось маскироваться, чтобы по вражеским тылам пройти?
Только это большой секрет. Разболтаешь кому, прикажу расстрелять!

Боец с силой хлестнул лошадей.
-Я тайны хранить умею, во-мне можете не сомневаться!
-Ищи воду, ручей, колодец, всё подойдёт.
-Я эти места хорошо знаю, нет тут воды. До станции Гремячая придётся ехать.
-Так поехали, хватит болтать!


К вечеру 8 июня корпус вышел за оборонительные позиции
10-й армии и сосредоточился в районе Громославка, Ивановка, Абганерово.
В течении двух суток части корпуса отдыхали и приводили себя
в порядок.


На заседании Реввоенсовета докладывал командарм Клюев.
Он взвалил на себя всю работу по укреплению обороны.
Днями и ночами контролировал каждый метр укреплений,
глубину окопов. Расстановку артиллерии, хранение боеприпасов
и многое другое.
Хозяйственная часть тоже была на нём. Следовало не только сконцентрировать достаточное количество оружия и боеприпасов, но и одеть, обуть и накормить солдат.

Командарм подошёл к карте.
-Стрелковые части десятой армии хорошо подготовили,
в инженерном отношении, первую и вторую линии обороны, проходящие по правым берегам рек Аксай-Есауловский и Гнилой-Аксай.
Далее от станицы Потёмкинской до Малых Дербент.
Готовиться третья линия обороны по реке Мышковка и далее
на восток: Капкинский, станция Абганерово, Плодовитое, Райгород.

На всех рубежах обороны местность позволяет выгодно расположить огневые позиции пулемётов и артиллерии.
Противник лишён возможности широкого манёвра конницей
на флангах, так как правый фланг наших позиций упирается в Дон, а левый уходит далеко в безжизненные солончаковые степи,
где нет населённых пунктов и питьевой воды.

Противник может атаковать десятую армию только
с фронта.
Но для прорыва обороны требуется пехота, которой у белых
не достаточно. Это подтверждают сведения разведки Конного корпуса.
Противнику придётся спешивать кавалерию.
Как всем известно казачьи части на это идут неохотно и в пешем стою дерутся плохо.
У десятой армии есть все условия для того, чтобы остановить наступление противника.
Наличие конного корпуса дополнительно укрепило оборону. Корпус имеет возможность мобильно передвигаться и атаковать
на участках возможного прорыва, на флангах и действовать
в тылу неприятеля.
Успешная оборона измотает части противника и создаст условия для условия для контрнаступления.

Не было обсуждения, никто не задавал вопросов.
Члены Реввоенсовета вместе с проверяющими о чём-то переговорили между собой и попросили подождать Будённого
и Клюева подождать окончательно решения.

Они вышли на улицу.
Командарм обратился к Комдиву.
-Что они хотят обсуждать? Мы подготовили отличный рубеж,
что ещё нужно?
-Леонид Лаврович, ты что не понимаешь? Они здесь ничего
не решают! Сейчас отправят твой доклад в Наркомат, там его рассмотрят, утвердят и пришлют сюда депешу!
-А если на нас белогвардейцы попрут, что тогда мне сделать
без утверждения сверху?
Выйти на передовую и попросить противника перенести сроки наступления? Мол подождите пожалуйста, когда нам дадут добро, вот тогда мы сойдёмся в честном поединке!
-Знаешь, Леонид Лаврович, я бы наоборот попросил их наступать немедленно, тогда и ждать не придётся! Приступим к действиям!
А иначе мы будем сидеть и гадать-утвердят, не утвердят? Или свой план пришлют, который будет в корне отличаться от нашего! Единственно верного!

Будённый подошёл к своему коню, поднял его правую переднюю ногу.
-Надо перековать. Поехали со-мной к коновалу, заодно и твоего коня перекуют. Когда начнётся заваруха, некогда будет этим заниматься.
-А поехали, чего здесь штаны просиживать! У меня был ординарец, так он всегда любил повторять, что надо находиться подальше от начальства и поближе к кухне, тогда служба пойдёт, как по маслу.
-Мы с тобой на кузнице укроемся, там нас точно никто
не найдёт!
-Семён Михайлович, мы с тобой не имеем права скрываться, должности не позволяют. Я сейчас дежурному по штабу сообщу, куда мы направляемся.


Будённый первым подъехал к кузнице.
-Здорово, мастера!
В тенёчке сидели три коновала в кожаных фартуках. Один, самый рослый повернулся к всаднику.
-Обед у нас, оставляй свою коняку и дуй за магарычём.
Тогда работа будет ладная!

У Семёна Михайловича было отвратное настроение. Он решил немного покуражиться.
Клюев не стал слезать с лошади, решил наблюдать
за представлением сверху.

Будённый спрыгнул на землю и медленно подошёл
к говорившему.
-Я так понимаю, что ты здесь старшой?
-Правильно понимаешь!..
-Если вы так сильно заняты, я могу и сам своего коня перековать.
-Значит тебе горилки для нас жалко? Лошадь у тебя дорогая! Значит и плата соответствующая! За четыре копыта,
берётся четверть. Если ты сам ковать собрался, тогда-полчетверти.
-За что, работу я сам исполню?
-За хорошие подковы.

Семён начал злиться.
-Подковы у меня хорошие, надо только перековать.
-Опять экономишь, ты по виду не последний человек,
видать при штабе обретаешься… Так чего жмёшься?
-Зажрались вы тут!
-Ну раз не хочешь по хорошему, тогда проваливай, ищи других!
-А ты значит важный человек и большой мастер?!

Семён зашёл в кузницу, вернулся обратно с молотом.
Поставил его на землю, взял правой кистью за самый конец рукоятки и медленно поднял тяжёлое орудие на вытянутой руке. Зафиксировал руку параллельно земле, молот стоял ровно
в горизонтальном положении.
Дальше Семён Михайлович начал наклонять «Машку» к себе, кованная болванка медленно приближалась к его лицу.

Клюев удивился выходке Будённого и задал вопрос:
-А это делать зачем?
-Я сейчас «Машку» поцелую. Так кузнецы ударный молот-называют.

Старший коновал тоже завёлся и притащил из кузницы наковальню.
Взял её левой рукой за «Лицо», а правой за «Лапы» и с силой воткнул квадратный «Хвост» в утрамбованную землю.
-«Машку» ты поцеловал, я так тоже умею! Сможешь достать наковальню?

Дух борьбы захватил обоих. Будённый упёр кулаки в бока.
-А ты сам сможешь, или уже всю свою силу здесь пропил?
Кузнец насупился, обхватил отшлифованный конус натренированной клешнёй и начал раскачивать восьмидесяти фунтовую железяку.
На это у коновала ушли все силы, он выдернул наковальню
из земли, только она сразу вырвалась из его пальцев.

Семён Михайлович стоял и разминал кисти рук.
-Наказал тебя Господь, за твою и жадность!

Он подошёл, обтёр ладони о бока, присел взялся правой рукой
за «Рог». Поднял наковальню, выпрямился.
-Пошли за мной, я наковальню вокруг кузницы обнесу.
Будешь за мной смотреть, а то скажешь, что я наковальню
за стеной другой рукой перехватывал, и к пузу её прижимал.

Все направились следом за Семёном. Не удержался от соблазна
и Клюев. Он спрыгнул с коня и пошёл за остальными.

Будённый плавными-семенящими шагами обошёл кузню и воткнул наковальню «Хвостом» в ту-же дырку.

Потом он подошёл к стене, снял с вбитого гвоздя подкову и начал её разгибать. Не просто разогнул, а ещё и вывернул концы
в разные стороны.
Потом с размаху бросил подкову в дубовую дверь кузницы. Вывернутое железо вошло, как нож, в щель между толстыми досками, и пробило сквозную дыру

Семён повернулся к коновалам.
-Будем работать, или нет?!

Мастера засуетились. Обточили и вычислили копыта.
По размеру подогнали новые подковы. Работа была выполнена
на-«Отлично».

Семён с земли запрыгнул в седло.
-Благодарю за работу! И впредь с людей взяток не требуйте, узнаю-накажу!

К кузнице подъехал Емельянов.
-Вас просят прибыть в штаб.
К Алексею подошёл старшой.
-Слышь, кто они такие?
-Вот этот с пышными усами, Семён Михайлович Будённый…
-Ну дела! У меня младший брат в его корпусе служит. Теперь хана брательнику!
-Не бойся, Комкор не злопамятный.
-А второй-кто такой?
-Командарм Клюев!
-Ну дела! Хан нам!
-Командирам сейчас не до тебя! У них дела поважнее.
И всё же советую с выпивкой завязать. Если Будённый узнает,
что вы свою работу плохо выполняете, вернётся и накажет!
На расправу он скорый и рука у него тяжёлая.
Он двухпудовой гирей по утрам каждой рукой по двадцать пять раз креститься.


Будённый с Клюевым направились к штабу. Лошади шли шагом. Командарм спросил:
-Семён Михайлович, ты где этим цирковым номерам выучился?
-Я в юности, в кузнице работал. Красивая работа, скажу я тебе!
Не просто из куска раскалённого железа булатный клинок выковать! Сколько труда на это уходит! Выковать заготовку, отточить и вывести остриё.
И всю эту красоту делают для убийства!
-И для защиты!
-Вот тут ты ошибаешься, Леонид Лаврович! Можно сколько угодно защищаться, отражать удары, но пока ты не поразишь противника в самое сердце он останется твоим врагом.
Пощадишь, подаришь ему жизнь-приобретёшь тайного врага.
Он будет тебя ненавидеть за твою добродетель, и выжидать момента, когда можно будет ударить в спину.
-Странно ты рассуждаешь, Семён Михайлович?...
Сам отпускаешь пленных, наказываешь своих бойцов, если они поднимают руку на безоружного пленника.
-Я речь веду не про простых солдат, какой с них спрос?
Я говорю про настоящих, непримиримых врагов! Вот их жалеть
не следует! Самое обидное, что такие гады не на поле боя обретаются, они рядом с тобой ходят!
-Не нравиться мне твоё настроение, Семён Михайлович.
-Погано, как-то на душе, а причин для этого вроде бы и нет…


Возле штаба их ждал секретарь Реввоенсовета.
-Вас требовали разыскать!

Будённый с Клюевым переглянулись.
-Во, как, товарищ Командарм?! Нас уже не просят, а требуют!
Что-то здесь твориться?!

Секретарь подал Командарму сложенную вчетверо записку.
Клюев прочитал вслух:
«Ваш вопрос на обсуждении в Наркомате. Вы вас известим
о решении товарища Троцкого».


На второй день был получен приказ Наркомата Республики.
«Частям 10-й армии отходить на новый рубеж обороны по рекам: Карповка, Червлёная и далее на восток к населённым пунктам: Солянка, Большие и Малые Чапурники, Светлый Яр.

У Царицына организовывается полукруговая оборона.
Линия этой обороны намечается по населённым пунктам: Песковка, Садки, Заварыкин. Затем по рекам: Тишанка, Дон, Карповка и далее к Волге.

На лини фронта по рекам Аксай-Есауловский и Гнилой Акскай.
Остаётся Конный корпус. На него возлагается задача-прикрывать отход армии».

Будённый вскочил на коня и поскакал в Реввоенсовет.
Он ворвался в здание, точно ураган. Все кто попадался ему на пути прижимались к стенам.
В Реввоенсовет никого не было. Куда все убыли,
никто из секретарей не знал. Тогда Семён прошёл к телеграфу, приказал отбить срочную телеграмму в Наркомат.
«Прошу оставить на позициях 32-ю стрелковую дивизию».

Он утёр пол с лица и уселся ждать ответа.
Ждать пришлось долго, наконец из телеграфного аппарата поползла лента с сообщением.
Будённый прочёл следующее:
«Приказ остаётся в силе. Корпус должен занять оборону
на широком фронте и действовать в конном или пешем строю,
в зависимости от обстановки».


Командир корпуса вернулся в штаб. Собрал расширенное совещание командиров.
-Товарищи, десятая армия, отходит на новый рубеж обороны.
Корпусу предписано занять весь участок фронта и задержать здесь белогвардейцев, тем самым обеспечить отход пехотных частей.

Поднялся гул возмущения.
Семён Михайлович резко рубанул рукой.
-Всем молчать и слушать меня!
Приказы не обсуждают, а выполняют! А вот, как мы его будем исполнять-это зависит от нас!

Будённый подошёл к карте.
-Предлагаю следующее: дивизии занимают оборону на основных направлениях движения противника с таким расчётом,
чтобы обеспечивалось постоянное взаимодействие между собой.
Назовём эту тактику-«Идти на выстрел».
Всем командирам, включая командиров взводов взять себе
за правило-идти на помощь соседу по первому выстрелу,
не дожидаясь указаний сверху. Это позволит наносить противнику эффектные, внезапные удары.
На карте отмечено расположение наших частей по всему фронту, прошу всех ознакомиться с планом


Целый день велись бои с противником. Белогвардейцы предпринимали разные тактики по взлому обороны,
корпус выстоял.

Когда стемнело, Будённый вызвал к себе начдивов
и начальника разведки.
-Для того, чтобы ослабить действия противника на фронте днём, надо не давать ему отдыха ночью.
Иван Иванович, разведке требуется уточнить расположение частей неприятеля в населённых пунктах, систему их сторожевого охранения.
В зависимости от ситуации будем атаковать противника мелкими
и крупными силами, полками и бригадами.
Мы уже не раз убеждались, что командование противника действует по строго установленной схеме. Даже если обстановка требует немедленного решения, генералы действуют по шаблону.
Привожу пример: мы хорошо изучили систему их сторожевого охранения, и тем не менее они с завидным упорством придерживаются установленного порядка.
На ночь войска по прежнему располагаются в населённых пунктах. Это нам тоже на руку!
Командирам дивизий, необходимо выставить на переднем крае наблюдателей. Пусть они определяют расположение артиллерии. Как правило артдивизионы находятся без должного прикрытия. Значит ночью мы можем атаковать их боевые порядки, захватывать орудия и боеприпасы.
Следует усилить наши артдивизионы пулемётными расчётами.
Им надлежит осуществлять круговую оборону участков.


В боях конного корпуса на рубеже Аксай-Есауловский и Гнилой Аксай родилось много нового в тактике активной обороны малыми силами на широком фронте. В течении нескольких дней корпус был хозяином положения и диктовал свою волю превосходящему противнику.
Непрерывные ночные налёты на занятые белыми станицы и хутора окончательно деморализовали белогвардейцев.
Ожидание ночной вылазки вынуждали части не спать
и держать оборону.

Конный корпус Будённого усилил дневные атаки.

Пленные офицеры показывали, что Деникин огорчён
не способностью своих генералов-Врангеля, Покровского, Шатилова, Улагая.
Один из захваченных офицеров штаба рассказал, что сам видел, как генералы бросают жребий-кому наступать на конный корпус красных.


10 мая Будённому доставили приказ:
«Доводим до вашего сведения, что 10-я армия отошла и заняла оборону на рубеже: Песковатка, Карповка, Басаргино, Отрадное. Конному корпусу надлежит выйти в резерв за правый фланг армии, в район хутора Вертячий».


Семён Михайлович выехал на передний край.
Белые не предпринимали никаких действий. К нему подъехал Пивнев.
-Что скажешь, Иван Иванович?
-Спят, гады! Или ждут от нас новых атак на их отдельные части.
-Правильно понимаешь, они выдохлись! Мы прямо сейчас будем отходить на новый рубеж, в район хутора Вертячий.

Пивнев посмотрел на карту.
-Далековато, однако такой манёвр может сработать. Пока они расчухаются, мы уже уйдём на приличное расстояние.
Может сутки выиграем, а там нас уже не догнать!
-Разведка остаётся с арьергардом. Ваня, незамедлительно сообщай мне о действиях противника. Если что, я разверну дивизии для отражения преследования.
-Всё сделаем, наша почта будет работать, как всегда,
без перебоев.

Будённый отправил вестовых с приказом командирам дивизий.
«Учитывая бездействие со стороны противника, приказываю сниматься с рубежей немедленно».


Арьергард подошёл к корпусу на следующий день.
Через двое суток вернулись разведчики.
Пивнев сразу направился в штаб. На входе его встретил Чугунов.
-Ванька, ты где запропал? Мы уж и не знали, что думать?
-Раз от меня дурных вестей не приходило, значит и думать
ни о чём плохом не следует!
Я к Семёну Михайловичу…
-Они там с командармом заперлись и беседуют о чём-то важном! Я заходить не решился, мало и что? А для тебя, Семён Михайлович всегда свободен, пошли, герой!


Клюев приехал в корпус Будённого. Он сразу зашёл в штаб,
и плотно прикрыл дверь.
-Семён Михайлович, нам надо поговорить. Вернее сказать-мне нужен твой совет!
-Садись за стол, Леонид Лаврович. Я попрошу Петровича дать нам крепкого чаю. Если хочешь поесть?..
-Ничего я не хочу, давай о делах поговорим!
-Я тебя слушаю.

Клюев сел напротив Будённого.
-Я успел подготовить новый рубеж обороны у Царицына.
                ?

Я внимательно проанализировал данные разведки которые мне прислал Зотов.
В своём донесении Реввоенсовету я подробно указал наши преимущества! Десятая армия превосходит по численности наступающую на Царицын группу генерала Врангеля.
Меня выслушали, отправили данные в Наркомат-Троцкому. Прошли сутки, меня вызвали в Реввоенсовет. Там сидела святая троица: Легран, Сомов и Ефремов.
Мы с тобой уже давно поняли, что они ничего сами не решают, ждут указаний сверху, и это в тот момент, когда решается судьба Царицына!
Надо действовать оперативно и сообща, а они тянут резину!

Будённый прервал сбивчивый, нервный рассказ командарма.
-Что тебе ответил Троцкий?
-Не мне, он им прислал рекомендации! Приказов Троцкий
не отдаёт, только рекомендации!
-Не хочет оказаться крайним, если мы Царицын сдадим!
-Я один раз случайно, в Смольном, услышал разговор Троцкого
с одной важной персоной из другого государства.
Знаешь, что Троцкий ему сказал?
-Говори, не томи?
-Он сказал:-они уже давно все покойники, только пока не нашлось могильщиков, чтобы их похоронить!
Это про всех нас, себя он не имел ввиду. Иначе сказал бы-мы,
а не они!
Будённый достал папиросу и закурил.

В комнату ввалился Чугунов, он заметил, что настроение
у командиров было отвратным. Петрович решил разрядить обстановку.
-Смотрите, кого я к вам доставил?!
За Петровичем вошёл Пивнев. Будённый оторвался от своих мыслей.
-Иван Иванович, ну наконец-то!
Давай, докладывай, что там у вас происходило?

Пивнев рассмеялся.
-Беляки только на второй день очухались! Поняли, что на позициях давным-давно никого уже нет! Мы за ними издалека в бинокли наблюдали.
Сначала пластуны пробрались в первую линию окопов,
лазали туда-сюда, никого не нашли. Назад вернулись.
Потом казачьи разъезды подъехали. Там уже офицеры были,
они начали окопы обследовать. Опять никого не нашли и поехали докладывать.
Через час, за корпусом выслали сотню казаков. Они продвигались по дороге, а мы их по бокам пасли. Похоже, что казачкам очень
не хотелось вести эту погоню. Даже наш арьергард не догнали, развернулись и пошли обратно.

Будённый обнял Пивнева.
-Иван Иванович, спасибо тебе и твоим разведчикам! Вы, как никто другие заслужили отдых! Петрович баню все дни топил, ждал вас. Идите, отмойтесь, напарьтесь и спите столько, сколько сил
на это хватит!
-Отдыхать, не работать! Спать мы тоже горазды! Я своих бойцов
к Мыколе Апанасовичу отправил, чтобы они первым делом наелись. Наши запасы в дороге кончились.

Петрович достал из-под лавки солдатский мешок.
-Тут сало, колбаса домашняя и немного выпивки…
Это уже после, в своём дому употребите. Думаю Семён Михайлович возражать не будет?

Будённый погрозил Чугунову кулаком.
-Вот хитрец! Сначала дождался, когда я разведку похвалю,
а потом начал подарки раздавать!
-Так наше дело такое, ловить хорошее настроение командира
и вовремя подстраиваться под поблажки и ласку!

Все рассмеялись.

Чугунов с Пивневым вышли. Будённый снова сел к столу.
-Леонид Лаврович, ты не успел мне сказать, что тебе ответили
в Реввоенсовете?
-У Врангеля превосходство в коннице. Реввоенсовет не уверен
в том, что десятая армия способна противостоять силам белых.
Мы опять будем отступать!..

Будённый вскочил и начал мерять тесную комнату шагами,
взад и вперёд.
-Они не верили, что десятая армия сможет дать достойный отпор на рубеже Аксай-Есауловский и Гнилой Аксай!
Армия вышла из-под удара, успела отойти и занять новый рубеж обороны!
Наш корпус, без поддержки пехоты, оставили на убой.
Мы доказали, что малыми силами можно бить врага!
Какую им ещё надо уверенность?!

Семён со всей силы треснул кулаком по столу.
Столешница хрустнула.
Будённый упёрся взглядом в глаза Клюева.
-Знаешь, что, Леонид Лаврович, я напишу обо-всём, что ты мне рассказал, Сталину! И пошлю, с докладной запиской в Москву надёжного человека!
Успеет он с ним встретиться, до начала боёв или нет? Ту-уж нам придётся надеяться на удачу.
А пока суть, да дело, мы будем слушать членов Реввоенсовета, послушно кивать головами и делать всё по своему!


В войсках от непрерывных отступлений подрывалась дисциплина. У красноармейцев рождалась неуверенность в своих силах.
Этим немедленно воспользовались засланные лазутчики
и провокаторы.
По армии поползли пораженческие настроения.
Появились ложные слухи, что 8-я и 9-я армии разгромлены. Деникин занял Курск, Орёл и стремительно двигается к Москве.
В 10-й армии участились случаи дезертирства.


Корпус Будённого находился в стороне ото-всех.
Семён Михайлович вместе с командирами и комиссаром Кивлегой резко пресекали распускаемые врагами слухи.
Каждый день, по утверждённому командиром корпуса расписанию, во всех подразделениях проводились занятия
по боевой и политической подготовке.

Зотову и его подчинённым удалось выявить трёх провокаторов,
и двух лазутчиков, засланных для убийства Будённого.
Их вина была доказана, состоялся военно-полевой суд.
Врагов расстреливали пред строем. Охотников на расстрел лазутчиков, посланных убить командарма вызвалось слишком много. За своего командира, кавалеристы корпуса хотели
их разорвать на куски.


Все части корпуса сосредоточились в районе хутора Вертячий.
Будённый отправил вестового с докладной запиской о готовности корпуса к боевым действиям.
«Товарищ Командарм, 10-я армия может успешно вести боевые действия с противником и перейти в наступление.
В этой связи прошу использовать Конный корпус для удара
по левому флангу противника из-за правого фланга 10-й армии.
При подходе противника к линии обороны 10-й армии, стрелковые соединения скуют своим огнём его продвижение и этим обеспечат удар Конного корпуса по левому флангу белогвардейской конницы».

Ответ от командарма доставили через час.
«Одобряю ваше предложение, вскоре вы получите приказ
с поставленной боевой задачей корпусу.
Прошу передать бойцам и командирам частей и соединений мою благодарность за храбрые действия по прикрытию отхода 10-й армии».


Весь следующий день Будённый не находил себе места.
Он рассчитывал получить приказ во второй половине дня
и вывести корпус на заданные позиции. Начало рассвета было наиболее удобным временем для выполнения боевой задачи.

Семён Михайлович вызвал к себе комдивов, разобрал с ними план предстоящего боя.
4-я дивизия должна была нанести удар по левому флангу противника, непосредственно перед фронтом 32-й стрелковой дивизии.
6-й дивизии следовало атаковать противника из-за правого фланга 4-й дивизии и разгромить ближайшие тылы белых.


Только к утру следующего дня вестовой доставил приказ
за подписью Клюева.
Будённый прочёл следующее:
«Конный корпус взаимодействует с 32-й стрелковой дивизией. Дивизия своими действиями демонстрирует наступление с фронта.
Конный корпус атакует противника из-за правого фланга,
после разгрома попавших под его удар частей и ближайших тылов корпус должен вернуться в район сосредоточения, у хутора Вертячий».



Корпус пришёл в движение и направился в направлении правого фланга 32-й стрелковой дивизии.

Будённый задержался в штабе, он отдал приказы по боевому обеспечению корпуса.
Кавалерийская походная колонна растянулся на несколько километров.
Семён Михайлович направился к коновязи, он хотел нагнать корпус и встать во главе колонны.

К штабу подъехала автомашина, из неё вышли член Реввоенсовета армии Ефремов и командир Сводной бригады Жлоба.
Ефремов направился к Будённому.
-Товарищ Комкор, прикажите остановить корпус!

Будённый опешил.
-Почему я должен остановить корпус?
-Остановите немедленно корпус! Вы, что не слушайте моего
Приказа?!
-Корпус выполняет приказ Командующего армией и может быть остановлен только по его личному-письменному приказу!
-В связи с новой обстановкой, Реввоенсовет армии принял решение не предпринимать каких-либо действий до тех пор,
пока не будут получены указания-оборонять или оставить Царицын.
-Какая там у вас новая обстановка, я не знаю! У меня на руках приказ командующего, который я обязан выполнить!
-Обо всё вам знать не обязательно! Я его отменяю!
-Я отказываюсь выполнять ваше приказание до тех пор,
пока не будет отменён приказ командующего армией!
-Да как вы смеете так со-мной разговаривать?!
-Смею, потому-что ваши действия считаю изменой! И если я
не прав, можете меня арестовать!

Этот разговор слышали бойцы взвода охраны. Ефремов дал им команду и бойцы направили своих лошадей к Будённому.
Взвод взял в полукольцо прибывших начальников.
Ефремов начал пятиться к автомобилю.
-Что вы! Я не намерен вас арестовывать… Я только велю остановить корпус…

К Будённому подошёл Жлоба и положил ему руку на плечо.
-Семён Михайлович, не дури, выполни приказание товарища Ефремова!
Будённый резко отбросил с плеча руку, только не рассчитал свою силу.
Жлоба отлетел в сторону и плюхнулся на задницу.
Будённый пошёл буром на Ефремова.
-Не можете арестовать, тогда убирайтесь отсюда и поскорее!
Не мешайте корпусу выполнять боевую задачу!

Ефремов запрыгнул в машину и крикнул оттуда:
-Анархист!
Он толкнул кулаком водителя.
-Чего стоишь, поехали в Царицын!

Жлоба встал, отряхнулся и грозно прокричал:
-Мы тебя приведём к порядку! Мы ударим тебя по рукам!
Мы посадим тебя на место!

Будённый запрыгнул в седло.
-Я уже сижу на своём месте, а ты беги поскорее, а то без тебя машина в Царицын уедет! У меня лишних лошадей нет!
Пешочком будешь топать!

Взвод охраны дружно рассмеялся.


Будённый догнал голову колонны, встал впереди строя.
Корпус приблизился к участку обороны.
Навстречу колонне подъехал начальник 32-й стрелковой дивизии. Он осадил своего коня.
-Здравствуй, Семён Михайлович! Твоя кавалерия прибыла вовремя! Части моей дивизии уже ведут огневой бой
с белогвардейцами!
По данным моей разведки, наш участок обороны атакуют-первая
и третья конные дивизии генерала Улагая.
Первая волна наступающих спешилась. Идёт перестрелка,
мы сдерживаем их наступление пулемётным огнём.

С левого фланга противника загрохотала артиллерия.
Будённый прислушался.
-Мы так и думали, белые перетащили на фланг всю свою артиллерию! Твоя пехота сейчас отойдёт во вторую линию обороны. А нам самое время наступать!
-Я сейчас отдам команду!
-Тогда расходимся.


После артобстрела, огонь из первой линии окопов прекратился.
Кавалерия белых пошла в атаку.
32-я дивизия сосредоточилась на второй линии обороны
и встретила противника плотным огнём.

4-я кавалерийская дивизия нанесла удар по левому флангу белогвардейцев.

Появление красной кавалерии стало неожиданностью
для противника. Казаки побежали с поля боя к своим лошадям, отведённым в укрытия.

6-я кавдивизия нацелила свой удар на тылы корпуса Улагая.
Та часть белоказаков, которой удалось ускользнуть от кавалерии
4-й дивизии, попала под удар 6-й дивизии, которая уже разгромила тылы белогвардейцев.

В результате боя противник понёс большие потери.
Взяли 700 пленных, захватили 1800 лошадей с сёдлами.
20 станковых пулемётов и обозы с боеприпасами и фуражом.

После выполненной задачи, согласно приказа командарма,
Конный корпус вернулся на свои позиции и сосредоточился
в районе: Вертячий, Калач, Кривая Музга.


Будённый прибыл в штаб армии и лично доложил Командарму
о результатах операции.
Клюев пожал руку Будённому.
-Благодарю тебя, Семён Михайлович, за выполнение приказа!
-Мы победили своих явных врагов, Леонид Лаврович!
Надеюсь, что утёрли нос своим недругам.

В кабинет Клюева вошли члены Реввоенсовета: Легран и Сомов.
Клюев принял строгий вид. Сел на своё место за столом.
При этом больше никому присесть не предложил. С ходу задал вопрос:
-Товарищ Будённый, что у вас произошло с Ефремовым?
-Он пытался остановить наступление корпуса! Хотел отменить ваш приказ! Сказал, что он имеет право приостановить действие приказа! Ссылался на решение Реввоенсовета!
Я отношусь к этому не иначе, как к предательству!
Без поддержки конного корпуса, противник мог прорвать нашу оборону на участке тридцать второй стрелковой дивизии!

Командарм встал из-за стола.
-Действия Конного корпуса одобряю! Задача выполнена в полном и даже большем объёме, чем мы запланировали!
Решения Реввоенсовета об отмене приказа не было!

Клюев строго посмотрел на Леграна, потом на Сомова.
-Товарищи, что это за партизанщина? Кто смеет, во время начала боевых действий, пытаться в обход командующего вносить свои личные коррективы в утверждённый план боевых действий?!
Легран и Сомов молчали.

Командарм повысил голос.
-Я буду вынужден доложить об этом в Наркомат! И прошу мне
не возражать и тем более не мешать!

Клюев повернулся спиной к членам Реввоенсовета. Он улыбнулся Будённому, однако его голос остался строгим.
-Семён Михайлович, я выношу вам порицание-за нетактичное поведение, по отношению к члену Реввоенсовета, товарищу Ефремову.

Будённый кивнул головой и улыбнулся в усы.
-Приму к сведению, товарищ Командарм!

Семён Михайлович повернулся к Леграну и Сомову. В его глазах блеснул злой огонёк.
-Только извиняться я не намерен!


В хутор Вертячий прибыли: Клюев, Ефремов и Сомов.
Они прошли в штаб.
Будённый видел, что командарм в подавленном состоянии.
Только спросить его заранее, о том-что случилось
не представлялось возможным.
Семён Михайлович приготовился с серьёзному разговору.
Пригласил всех присесть за стол.

Клюев не поднимал глаз на Будённого. Он прокашлялся и начал говорить хриплым голосом.
-Семён Михайлович, что ты… вы думаете относительно дальнейшей обороны Царицына?
И в случае, если мы оставим Царицын, куда на ваш взгляд лучше отступать, на север, по железной дороге на Поворино, или вдоль Волги на Саратов.

Будённый медленно посмотрел всех присутствующих,
они не выдерживали его горящего гневом взгляда и опускали глаза.
От него ждали ответа, и Семён Михайлович начал говорить,
вколачивая каждую фразу.
-Товарищ Ленин прислал телеграмму, с требованием-ни к в коем случае не сдавать Царицын! Я думал, что достаточно!.
Передо-мной вообще никогда не стоял вопрос, будем мы оборонять Царицын или нет! Оставлять город и тем более отдавать его без боя-значит совершить преступление!
Армия отойдёт организованно, а что будет с рабочими, тысячами беженцев, которые пришли под стены города, надеясь на нашу защиту?!

Будённый встал, прошёлся по комнате. Он остановился напротив Ефремова и Сомова.
-Я должен высказаться со всей прямотой и откровенностью!
Вы не верите в боеспособность нашей армии, не знаете настроения бойцов и командиров!
В частях разговоров, больше чем на рыночной площади,
при торговле на Масленицу!
Мы рвёмся в бой, а Реввоенсовет тянет армию назад! Так говорят мне простые бойцы и младшие командиры!

Семён Михайлович вернулся на своё место и обратился к Клюеву.
-Товарищ командарм, меня удивляет ваша неопределённость,
не позже, как вчера, вы говорили, что сдача Царицына-преступление, а сегодня спрашиваете меня, куда отступать?

Клюев резко встал, упёрся кулаками в стол.
-Вчера я думал действительно так! Но не я один решаю…
Товарищ Троцкий прислал, по телеграфу, сообщение, товарищу Ефремову. Там сказано, что восьмой и девятой армий по сути дела уже нет, Деникин без задержки идёт на Москву!
-Я эти сказки пресекаю среди своих бойцов, мы выявили
и расстреляли трёх провокаторов!
Вам не доставили секретный приказ, как это положено-
фельдегерской службой. Вы слепо поверили телеграфному сообщению?! А если это провокация?! Действия вражеской разведки?!

В разговор вступил Ефремов. Он боялся повышать голос,
говорил извиняющимся тоном.
-Мы склонны доверять этим сведениям. У нас тоже разведка работает и доставляет в Реввоенсовет не самые приятные новости.
Поэтому мы пришли к выводу, что оборона Царицына не будет иметь успеха.
Продолжая оборонять город, мы просто потеряем армию…

Будённый треснул кулаком по столу.
-А я утверждаю, что сдача Царицына может привести десятую армию на грань полного разложения!
Вы уже сейчас, своими приказами об отступлении,
подорвали боеспособность стрелковых частей!

Ефремов, по горячности своего характера и большой жаждой
к публичным выступлениям, попробовал оспорить обвинения зарвавшегося командира корпуса.
-Товарищ Будённый, вы много на себя берёте!.. Вы абсолютно
не учитываете той критической обстановки…

Будённый резко оборвал Ефремова.
-Может меня не агитировать, мы не на митинге! Всё равно я вам не поверю!

Клюев подошёл к баку, выпил воды и вернулся на своё место.
Он начал говорить, медленно, взвешивая каждое своё слово.
-Семён Михайлович, нам надо считаться со сложившейся обстановкой. Вы мне говорили:-никто не может нас гнать, пока мы сами не побежим!
Это правильно, только надо учитывать угрозу выхода в тыл мятежных казаков с Верхнего Дона, а также от рек Хопёр, Медведица и Иловня.
Совместными усилиями белоказаки охватят армию с севера, запада и юга. Нам придётся драться
в полу-окружении.
Члены Реввоенсовета предоставили мне сведения о большой численности отрядов мятежников. Они готовятся нанести удар
во фланг и тыл нашей армии, с фронта в бой вступят войска Врангеля. Нашу армию прижмут к Волге и уничтожат…
-Товарищ командарм, мы можем предположить, что казакам удастся окружить нашу армию, но при активной обороне казачья кавалерия будет вынуждена спешиться, а наступать в пешем строю и тем более штурмовать Царицын казаки не будут! Их не учили тактике городского боя.
Кроме того, на всякое действие есть противодействие!
Товарищи из Реввоенсовета так бояться казаков-повстанцев
и усиленно навязывают вам неизбежность окружения армии!
Согласен такая опасность есть, поэтому я предлагаю перебросить Конный корпус навстречу мятежным отрядам.
Я уверяю вас в том, что мы их разобьём, ещё до того,
как они смогут объединиться в крупные соединения!
Таким образом-угроза окружения нашей армии отпадёт,
как высохшая грязь с копыт!

Клюев встал и подошёл к Будённому.
-Я могу оставить фронт без кавалерии.
-В армии много войсковой конницы.
В тридцать вторую стрелковую дивизию входит кавалерийский полк, тридцать седьмая стрелковая дивизия имеет в своём составе кавалерийскую бригаду Лысенко. Вы вывели её из состава моего корпуса.
В тридцатой стрелковой дивизии находиться кавалерийская бригада Попова, и Коммунистическая дивизия имеет в своём составе кавалерийскую бригаду Текучёва.
В состав армии входит отдельная кавалерийская бригада Курышко и сводная бригада Жлобы.
Конницы у вас в подчинении предостаточно,
сформируйте из отдельных частей ударные Конные корпуса!

В беседу вступил раннее молчавший Сомов.
-А ведь Семён Михайлович во многом прав! К сожалению, товарищ Легран болен, но я уверен, что он бы полностью согласился с доводами товарища Будённого!

Ефремов вскочил со своего места, точно ужаленный.
-Товарищ Сомов, мы не будем заблуждаться! Мы реалисты
и должны считаться с действительностью!
Мнение Будённого-сплошной абсурд! Я надеюсь, что вы в этом скоро убедитесь!
Я не предлагаю, я требую-сохранять силы, не рисковать
и организованно отступать на новые позиции!
Другого решения я не вижу, его просто нет! Так уже решили
в Наркомате, наше с вами мнение не играет никакой роли!

Будённый подошёл вплотную в Ефремову.
-Если всё уже решено, тогда почему нет приказа?! Для чего
вы затеяли это цирк?!
Получается, что члены Реввоенсовета ни причём-это Клюев
с Будённым приняли решение на отвод армии?!

У Ефремова подкосились колени, он плюхнулся на табурет.
Будённый обратился к Клюеву.
-Товарищ Командующий армией, мы неоднократно доказывали, что даже в более слабом составе, находясь в окружении,
не только выстояли, но и разгромили армию Краснова!
Почему-же вы сейчас боитесь окружения?
В Царицыне двенадцать бронепоездов, здесь на заводах делают пушки.
Боевой пролетариат, будет бороться за свой город!
В критической обстановке все, как один пойдут в ополчение!
Так уже было и город выстоял!

Клюев подошёл к окну.
-Мы не будем горячиться и учтём ваше мнение,
Семён Михайлович, но если обстановка измениться в худшую сторону, то имейте в виду, что основные силы армии будут отходить на Камышин.


10-я армия вела оборонительные бои, по линии: Песковка, Карповка, Басаргино, Отрадное.
Конный корпус участвовал в боях с крупными силами конницы противника в районе хутора Вертячий.

Не добившись успеха на этом участке фронта, белые развернули наступление севернее Царицына.
Конный корпус генерала Мамонтова переправился через Дон
у Ново-Григорьевской, отбросил стрелковые части Красной армии
и устремился на восток к Волге, с целью выхода в тылы 10-й армии.

В первые дни наступления корпус Мамонтова овладел станцией Арчеда, перерезав железную дорогу, соединяющую Царицын
с войсками 9-й армии.
23 мая были захвачены: Лозное и Давыдовка. Таким образом белогвардейцы подошли к дальным тылам 10-й армии.


В ночь на 23июня Будённый получил приказ от командарма Клюева.
«Конный корпус должен выдвинуться форсированным маршем
в район Лозное через Котлубань, Широков, Садки-с задачей разгромить корпус Мамонтова, тем самым прикрыть правый фланг и тылы армии.


В знойный безветренный день корпус подошёл к хутору Широков. Здесь было решено сделать привал.
Кавалеристы ослабили лошадям подпруги, задали им овса
и повзводно водили к колодцам на водопой.
У каждого бойца наметилось своё личное время.
Молодые кавалеристы сбивались в группы, ели сало с хлебом. Перекуривали и травили байки.
Опытные бойцы съели свой паёк сидя в седле. Привал они использовали для сна, на войне никто не знает, когда и где получиться следующий отдых.

Будённый, Погребов, Зотов и Чугунов улеглись в тенёчке.
Сквозь дрёму Семён услышал зычный голос начальника разведки Пивнева.
-Кто знает где Комкор Будённый?!

Семён и Ефим вскочили одновременно, точно по команде.
Чугунов крикнул:
-Ваня, мы здесь!

Пивнев подъехал к командиру.
-Семён Михайлович, нашли мы Мамонтова! Его корпус совершил налёт на Дубовку и, не задерживаясь начал отход в Лозное!

К Будённому подошли начштаба и начальник особого отдела.
Зотов задал вопрос, при этом он ни к кому не обращался.
-Почему генерал не развивает успех, после удачного налёта?

Будённый достал карту. Он держал её в памяти и мог
что называется провести корпус-«В слепую», но на коротком совещании в полевых условиях требовалось решать и уточнять действия совместными усилиями.
-Подойдите ко-мне, товарищи начальники, давайте рассмотрим все варианты…
Я считаю генерала Мамонтова одним из самых способных кавалерийских командиров. Из всех корпусов армий Краснова
и Деникина корпус генерала Манонтова был и остаётся самым подготовленным.

Будённый обратился к Погребову.
-Владимир Андреевич, отправляйте вперёд, в направлении хутора Садки. Четвёртая дивизия встал на постой первой. Люди и лошади успели отдохнуть.
Я подниму шестую дивизию.
Нам нужно отрезать Мамонтову пути отхода!

Начштаба отправился выполнять приказание.

К Будённому обратился Зотов.
-Я не понимаю, почему Мамонтов решил отходить?
-Мамонтов всегда действовал грамотно и дерзко.
Помнишь, как он умело использовал подвижность своей конницы при действиях против нашей пехоты?
-Хотел зайти к нам в тыл, мы чудом успели увернуться от его стремительной атаки!
-То-то и оно, что тогда нас чудо спасло! Такого больше не может повториться! Мы должны понять и просчитать действия нашего противника!
Возможно он избегает встречи с нашим корпусом потому-что знает, что мы превосходим их по численному составу.
Я думаю, что его разведке удалось определить направление нашего движения, поэтому Мамонтов решил уйти в безопасное место.

Будённый краем уха услышал разговор Чугунова с Пивневым.
-Ваня, ты своего коня загонял, я тебе свежего переседлал.
У тебя в седле пуля застряла, сам-то цел?
-Целый я и разведчики у меня уцелели. Мы налетели
на их разъезд, после короткой перестрелки разошлись краями.
Я сразу к вам рванул.

Семён Михайлович подошёл к Пивневу.
-Ванька, почему ты мне не доложил о стычке с их разведкой?
-Так чего докладывать? У меня потерь нет!
-А у них?
-Я кажется одного подстрелил, он к шее лошади прижался,
с седла не упал.

Будённый строго спросил:
-Говори, как дело было?!
-Я выехал перед своим отрядом, хотел осмотреться.
Налетел на их засаду, начал отстреливаться.
Когда мои разведчики ко-мне подоспели, их уже и след простыл.
-Вот почему Мамонтов свой корпус увёл? Прозевали мы их разведку! Выходит они нас по всему пути контролировали!
Утёр нам нос Мамонтов, надо усилить количество сторожевых разъездов!
Надеюсь четвёртая дивизия успеет его перехватить!
Иван Иванович, скачи на передок четвёртой дивизии,
задействуй свою разведку!


Корпус двигался в том-же направлении куда ушла 4-я, а следом
за ней 6-я кавдивизии.
К Будённому подъехал связной из разведки.
-Товарищ командир, колонна конницы противника подходит
к хутору Садки. Из-за пыли невозможно определить численность.
-Они там появились раньше, чем мы предполагали. Быстро идут, черти!

Будённый обратился к Чугунову.
-Петрович, лети в четвёртую дивизию, передай мой приказ:-Развернуться в боевой порядок и атаковать с ходу противника! Шестая дивизия пойдёт в атаку вторым эшелоном!


Будённый выехал на высотку и наблюдал за ходом боя.
Стало понятно, что под удар попала только одна из дивизий корпуса Мамонтова.

Будённый обратился к Зотову.
-Вот-хитрая лиса, он прикрыл левый фланг главных сил!
Корпус держался на почтительном расстоянии. Видишь над степью пыль поднялась, точно дымовая завеса?
Мамонтов увёл корпус рысью в северо-западном направлении.

Зотов был удивлён подобному манёвру.
-Мамонтов даже не сделал попытки поддержать головную-ударную дивизию? Бросил своих на произвол судьбы!
-Такой тактический ход-пожертвовать малым ради большого! Переиграл он нас, Степан Андреевич! Опять переиграл!
Надо менять тактику! Он хитрый, а мы должны быть ещё хитрее!


2-я Хопёрская дивизия, которой пожертвовал генерал Мамонтов, состояла из казаков-стариков. Они не хотели сдаваться и погибли большей частью под огнём пулемётных тачанок.
Из тех, кого удалось взять в плен все были ранены.

Будённый подъехал к «бородачам».
-Что, станичники, бросил, вас, ваш генерал? Вон поглядите,
как корпус без боя драпает, пыль стоит столбом!

Подъехали санитарные линейки, старший отрапортовал:
-Товарищ Будённый, мы, по вашему приказу,
прибыли за ранеными.
-Стариков перевяжите и всех отправить в наш госпиталь!

Старший обоза возмутился.
-На хрена они нам нужны?!

Будённый спрыгнул с лошади и схватил обозника за грудки.
-На хрена говоришь? Ты, сука, как с пленными собрался поступить?! Посмотри, они тебе не только в отцы, в деды годятся!

Санитар начал оправдываться.
-А я чего, я ни чего… Мигом перевяжем и в госпиталь свезём,
к Надежде Ивановне всех доставим в полном порядке!

К Семёну Михайловичу подошёл старый казак. Он был ранен
в руку и грудь, однако держался мужественно.
-Я думал вы нас в распыл пустите?! Раз такое дело, тогда скажи, мил человек, что с нами дальше будет?
-Ты же слышал, отец. Перевяжут и отправят в госпиталь.
-Это мне понятно, а дальше-то что?
-Домой поедешь, к своей старухе. Хватит навоевался!
Вы, православные, своих братьев по крови убиваете!
Скоро землю пахать будет некому! Неужели сам этого не видишь? Вдовы и сироты в станицах, сёлах, хуторах!
Генерал вас бросил на произвол, а сам сбежал! За кого и за что,
вы воевать пошли? За их власть?!

Старика усадили на телегу, а к командиру корпуса обратился другой.
-А я тебя вспомнил, Семён Будённый! Ты в девятисотом году скачку выиграл!
В станицу Платовскую тогда военный министр приезжал,
генерал Куропаткин!

Будённый задумался, потом достал из кармана серебряный рубль с отчеканенным ликом императора России.
-Хорошее было времечко, войны тогда не было. Я свою первую награду до сих-пор храню!
-Лихой ты был наездник, хоть и не казак! Помню, как генерал этому удивился и тебя в драгунский полк велел зачислить.
Сколько тебе тогда годков было?
-Семнадцать лет… Я с японской войны в драгунах. Потом немца
и турка бил…
-Значит турок бил, как и я в молодости?
-Били, хорошо били! И германцу с австрияками от нас досталось!
А вот зачем мы теперь друг с другом бьёмся я не понимаю?!
-Теперь и я не понимаю! За нами целый корпус шёл,
а нас бросили! Без всякой поддержки оставили! Разве раньше такое было, чтобы казак своего на поле брани оставлял?!
Мы после боя за мёртвыми возвращались, чтобы похоронить их,
по христианскому обычаю, на чужой земле!
-Ты выздоравливай, господин хорунжий! Вас сейчас в госпиталь отвезут. Там уход будет хороший. Всех выходят!
Казак сел на санитарную линейку, потом развернулся и спросил:
-А с братами нашими мёртвыми что будет?
-Мы их похороним вот на этом холме. Крест поставим.
-Храни тебя Господь, Семён Будённый!

Санитарный обоз ушёл в тыл.

К Будённому подъехал Чугунов.
-Сёма, я слышал, как ты разговаривал с дедом.
Правильно-душевно поговорили, он и остальные теперь против нас воевать не пойдут и другим закажут!


Преследуя части Мамонтова, Конный корпус занял район: Лозное, Давыдовка. На следующий день белые сгруппировав крупные силы, повели энергичное наступление с целью выйти в тыл
10-й армии.
Завязались ожесточённые бои. Конный корпус отбросил противника к Дону, вернулся на прежние позиции, сосредоточился в районе: Давыдовка, Лозное, Садки.
Правый фланг 10-й армии был надёжно прикрыт.
Будённый отправил донесение командарму Клюеву.

30 июня пришло распоряжение из Реввоенсовета.
«В связи с отходом 10-й Красной армии в направлении Камышина Реввоенсовет приказывает конному корпусу прикрывать правый фланг армии. Ось манёвра корпуса-река Иловня.
Дальнейшие указания о порядке действия корпуса последуют.
Штаб армии перемещается на пароходе по Волге в Золотое».


Будённый сидел на скамейке, обхватив голову руками.
Он раскачивался из стороны в сторону, точно баюкал боль во всём теле.
Зашёл Чугунов.
-Сёма, я чувствую, что-то неладное… Может расскажешь мне,
что приключилось?

Семён посмотрел на друга, в его глазах стояли слёзы.
-Эти сволочи, без боя Царицын сдали! Бросили армию и сбежали на пароходе…
-Значит по Волге ушли, а куда?
-В Золотое, а может быть, и ещё дальше…
-Чтоб они потонули, сволочи!

Ефим случайно опрокинул бак с водой. По полу разлилась большая лужа. Друзья уставились на неё.
Вода растеклась в нескольких направлениях и просачивалась сквозь щели в досках.
Чугунов посмотрел на Будённого. Он заговорил шёпотом,
точно боялся, что их кто-то подслушает.
-Семён Михайлович, а нам-то что делать?

Будённый надел сапоги, застегнул френч, достал револьвер,
По привычке проверил наличие патронов, убрал оружие в кобуру.
За этими повседневными манипуляциями он немного успокоился, распахнул створки окна и посмотрел на бескрайнюю степь.
-А мы, Ефим Петрович, будем защищать свою землю от врагов
и прочей сволочи!
Вызывай в штаб командиров! Всех, до единого, включая командиров взводов!
-А комиссара будем звать?
-Всех зови, мы опять одни остались, будем к нашему острову остальные барки, лодки и лодочки причаливать! Иначе разбросает их по пучине и разобьёт в щепки!


Отходом армии никто не руководил, отдельные отряды,
целые роты и полки стрелковых частей брели по дорогам.
Их командиры не знали в каком направлении двигаться.

Будённый приказал выделить, от каждого эскадрона, специальные отряды заграждения. Им предписывалось задерживать всех бегущих с фронта, останавливать обозы.
Артиллерийские соединения оставляли при корпусе.
Артиллерия без надёжного прикрытия могла с лёгкостью попасть
к противнику.

За два дня отступления от Царицына в расположение корпуса сосредоточилась вся артиллерия 10-й армии.
Удалось остановить хаотичный отход 32-й, 37-й, 39-й дивизий. Отдельная кавалерийская бригада Курышко и сводная бригада Жлобы вошли в состав корпуса.

Семён Михайлович общался с беженцами. Они рассказывали Будённому о том, что происходило в городе
за последний период.


Конный корпус переместился на правый фланг 10-й армии.
Этого требовала сложившаяся остановка.

Когда на глазах бойцов и командиров стрелковых частей Кавалерийский корпус снялся с фронта и ушёл в неизвестном направлении, в окопах поползли слухи о несметных силах белогвардейцев, надвигавшихся сразу с юга, запада и северо-запада.
Доброхоты распускали слухи, что Будённый увёл своих конников
в девятую арию.
Переезд Реввоенсовета тоже был воспринят, как сигнал
к бегству армии.

Командиры стрелковых соединений и частей, не получили конкретных указаний относительно отхода войск. Они не знали, что им делать дальше.

Бойцы видя растерянность командиров, стали вначале одиночками, а потом группами, целыми подразделениями
и частями сниматься с фронта, и уходить на север вдоль Волги.

Были брошены несколько бронепоездов при полном
и исправном вооружении.
Многие рабочие и служащие Царицына, опасаясь репрессий
со стороны белогвардейцев, бросали свои фабрики, заводы
и вместе с семьями уходили из Царицына.
На север, вдоль Волги, и на восток, за Волгу, потянулись нескончаемые потоки беженцев.


Будённый собрал совещание командиров и комиссаров стрелковых полков, бригад, дивизий.
Без всякого собрания и выборов, все присутствующие единодушно признавали авторитет полководца-Семёна Михайловича.
Все понимали, что он единственный, кто не растерялся
в сложившейся ситуации и сможет заново организовать армию.

Будённый поднялся на сколоченный помост.
-Товарищи командиры и политработники, я прежде всего хочу дать характеристику создавшегося положения!
Беспорядочное отступление ведёт к развалу армии!
Некоторые стрелковые части и соединения находятся на грани разложения, однако ещё есть возможность предотвратить катастрофу-всё зависит от самих бойцов и главным образом
от командиров и политработников, которые должны разъяснить своим подчинённым простую истину-если мы и будем отходить,
то отходить следует с боями и организованно.
На востоке Красная Армия разгромила Колчака! Оттуда идёт к нам помощь.
Восьмая и девятая армии сражаются с врагом, и если мы не имеем с ними соприкосновения, то лишь потому, что временно произошёл разрыв между флангами армий.

Дальше выступали командиры и политработники.
Всем присутствующим был понятен общий настрой и оснований для паники ни у кого не было.

После всех выступлений снова слово взял Будённый.
-Ввиду того, что связи с Реввоенсоветом армии нет,
в целях сохранения единства действий, все части будут подчиняться в оперативном отношении мне, как старшему
по должности командиру. Отдельная кавалерийская бригада Курышко войдёт в непосредственное подчинение штаба Конного корпуса.
Начальников стрелковых дивизий и конных бригад прошу пройти
в штаб для определения конкретных боевых задач.
Остальным командирам приказываю вернутся в свои подразделения и начать подготовку личного состава к боевым действиям.

Комиссар Кивгелой попросил слова.
-Товарищ Будённый, мы должны помочь беженцам.
-Я согласен с вами, товарищ комиссар. Приказываю каждой стрелковой дивизии выделить отряд для помощи беженцам. Командовать ими будут политработники.
В задачу отрядов входит: обеспечение транспортными средствами, организация переправы людей на левый берег Волги
и контроль основных направлений движения потоков беженцев.


Стрелковым дивизиям были определены участи обороны
и установлен порядок взаимодействия с конным корпусом.
10-я армия готовилась к упорной обороне по линии высоты 111, Давыдовка, Оленье.

Стрелковые соединения рыли окопы, оборудовали огневые позиции для артиллерии.

Главные силы Конного корпуса расположились на правом фланге армии, в районе : Лозное, Заварыкин. Это было вызвано необходимостью прикрытия правого фланга армии от мятежных отрядов белоказаков с Верхнего Дона и Хопра.

От пехоты на этот раз требовалось встретить врага упорной обороной с фронта. В случае прорыва обороны, Конный корпус должен был ударить из-за правого фланга армии.


Из разведки прибыл Пивнев, он явился в штаб и приступил
к докладу.
-На хуторе Широков располагается третья дивизия корпуса генерала Покровского.
В Ерзовке стоит четвёртая дивизия Покровского.
В Пичуге расположилась казачья дивизия генерала Шатилова.

Начальник штаба начал наносить обозначения на карту.
Семён Михайлович обдумывал план предстоящей операции.
-Послушайте меня, отцы командиры! Для укрепления духа и веры в победу бойцов Красной Армии требуется, пусть небольшое,
но победное сражение!
Конный корпус нанесёт удар в районе хуторов: Широков, Ерзовка, Пичуга!
Мы пойдём без обоза, кроме кавалерии с корпусом выйдет только полевая артиллерия.


С рассветом 2июля из района Лозное, Заварыкин корпус стремительно атаковал противника.
В хуторе Широков белогвардейцы от неожиданного нападения поддались панике и не оказали должного сопротивления.
Опрокинутая в Ерзовке 4-я дивизия неприятеля начала спешный отход на Пичугу, где была прижата вместе с корпусом генерала Шатилова к Волге.
В течении нескольких часов артиллерийские батареи Конного корпуса накрывали противника огневым шквалом.

В итоге успешной операции были взяты в плен 600 казаков, захвачены 7орудий, 13 пулемётов, 20 подвод с боеприпасами
и имуществом, 800 лошадей с сёдлами.

Будённый распорядился выходить из боя тремя колоннами.
Первая направилась на левый фланг фронта, вторая по центру
и третья колонна: с обозами, пленными и артиллерией вернулась
на правый фланг.

Стрелковые подразделения встречали кавалеристов из окопов дружным-«Ура».
Этот манёвр, кроме подъёма боевого настроя имел ещё и другой смысл. Разведка белых не могла понять, где сосредоточены силы кавалерии красных.


После налёта на Широков, Ерзовку и Пичугу корпус сосредоточился за позициями стрелковых частей армии.

Начался плановый отход 10-й армии к Камышину и далее
к Саратову.


Ошеломлённые контрударом корпуса Будённого, части Кавказской армии генерала Врангеля не проявляли особой активности.
Зато на правом фланге армии казаки верховьев Дона и станиц: Медведица, Хопер и Иловня, побуждаемые общим успехом деникинских войск, стремились разделаться с Советами.
Их ярость росла по мере отхода Советских войск из пределов Донской области.
Казаки-старики поставили своей задачей восстановить казачью «честь». Донские мятежные отряды дрались с большим ожесточением. Их толкала вперёд лютая ненависть
к «иногородним мужикам», живших до войны в хуторах близ казачьих станиц.


Будённый с Погребовым сидели в штабе.
Начальник штаба развернул карту.
Армия прижата к Волге. С фронта против нас наступают части Кавказской армии генерала Врангеля. Правый фланг и тыл открыты.
Разрыв между флангами 10-й и 9-й армиями составлял свыше ста километров.

В штаб вбежал Зотов. Он прокричал прямо с порога:
-Семён Михайлович, связной от Пивнева доставил сведения разведки!
Путь отхода десятой армии к Камышину отрезан!
Конница генерала Голубинцева обошла правый фланг десятой армии и вышла на тылы стрелковых частей в районе Усть-Погожье. Также захвачены переправы на реке Бердия.

Будённый подвинул к себе карту. Взял циркуль и цветные карандаши.
-Врангель может воспользоваться успехом действий Голубинцева
и перейти в наступление по всему фронту.
Мы должны выбить Голубинцева, до основного наступления
на наши позиции с фронта.

Комкор промерил расстояния.
-До переправы путь не долгий, к утру должны успеть…

Будённый посмотрел на свих помощников и снова наклонился
над картой.
-Владимир Алексеевич, пиши приказ.
С наступлением темноты, всем корпусом выдвинуться из района Давыдовки в Усть-Погожье, с целью-разгромить части корпуса Голубинцева. Захватить переправы, и держать их до полного перехода десятой армии!


С подходом к Усть-Погожье 6-я дивизия развернулась и атаковала противника.
4-я дивизия вышла на пути отхода отступающих войск белогвардейцев.
Застигнутые врасплох казаки метались в разные стороны
и попадали под пулемётный огонь и конную атаку.
Часть белоказаков вырвалась из Усть-Погожьего и бросилась бежать вдоль реки Бердия на Большую Ивановку.
Путь к переправам был свободен.

7 июня 10-я армия отошла на рубеж: Липовка, Щепкин, Варкин. Конный корпус сосредоточился в Липовке.


Оправившись от поражения в Усть-Погожье противник начал стягивать крупные силы конницы в районе: Гусевки, Зензеватки, Ольховки, намереваясь нанести удар во фланг, по ближайшим тылам 10-й армии.

Рано утром конный корпус нанёс упреждающий удар в районе Гусевки.
Сначала успех был на стороне корпуса Будённого, белые быстро подтянули свежие силы из Зензеватки и перешли
в контрнаступление.
Завязался ожесточённый бой. Казаки-старики лавой бросались
на пулемёты и не смотря на большие потери с отчаянным упорством лезли вперёд.

Будённый приказал подтянуть артиллерию. Выбрав удачные огневые позиции артиллеристы открыли ураганный огонь.
Благодаря массированной огневой поддержке исход кровопролитного боя был выигран. Белые начали отход.
К вечеру заняли Гусевку и Николаевку.
Правый фланг 10-й армии был надёжно прикрыт.


Пивнев мотался по переднему краю, по ближним и дальним тылам. Связные доставляли сведения от разведчиков.
Он отправлял собранные донесения в штаб.

Зотов с Погребовым проводили системную обработку данных, просчитывали действия врага. Варианты были взвешены
и проработаны они содрались на доклад к Командиру корпуса.


Будённый инспектировал дивизию Городовикова, наблюдал боевую спайку новобранцев с опытными бойцами.
Остался отчасти доволен результатом. Дал указания и пообещал приехать на следующий день.


Семён Михайлович подъехал к штабу. Его на улице поджидали Погребов и Зотов.
Командир корпуса отдал повод своего коня Чугунову и подошёл
к своим заместителям.
-По вашим лицам вижу, что произошло что-то неладное?

Погребов поправил под мышкой папку с документами.
-Пока не случилось, а вот в ближайшее время нас ждут большие перемены и не в лучшую сторону!

Будённый посмотрел в глаза Зотову.
Начальник Особого отдела не отвёл взгляда, его рот искривила грустная улыбка.
-Значит говорите, что всё плохо?
Давайте разбираться, как нам выйти из этой самой ситуации если не победителями, то хотя-бы остаться при своих интересах!


Будённый прошёл в комнату первым, уселся за стол.
-Кто из вас будет докладывать?

Погребов протянул командиру корпуса папку.
-Семён Михайлович, ознакомьтесь с данными разведки,
дальше расписаны наши со Степаном Андреевичем выкладки дальнейших действий корпуса.

Комкор внимательно прочитал донесения от Пивнева.
Докладную записку он решил прочитать вслух.
-Значит генерал Алексеев попробует нанести удар нам в тыл,
в направлении Камышина».

Будённый развернул карту.
-Между нашей и девятой армией разрыв по флангам сократился, однако не настолько, чтобы можно было контролировать открытый участок двумя армиями.
То-что противник может пойти в наступление на этом направлении нет никакого сомнения!
Ну допустим им удастся захватить дальние тылы десятой армии, что-это даст Алексееву?

Начальник штаба ответил:
-Врангель сразу начнёт наступление с фронта.

Погребов показал направления отмеченные на карте.
-У нас недостаточно сил, чтобы одновременно биться на двух направлениях.
-Владимир Андреевич, отправь прямо сейчас вестовых
за начдивами всех стрелковых дивизий. Нам сейчас необходимо понять-сможет ли пехота, при поддержке артиллерии и пулемётов отбить атаки Врангеля? Если да, тогда мы можем пойти на прямое столкновение с Алексеевым.
Если у генералов нет прямой связи, тогда нам удастся упредить двойной удар!

Зотов включился в беседу.
-Из докладов разведки я могу судить, что на этом направлении телеграфной связи нет.
Мы можем предположить, что они могли заранее обсудить свой план и договориться о совместных действиях.
-Согласен, с тобой, Степан Андреевич. Проработать план совместного наступления они конечно-же могли.
Только, как генералы скоординируют свои действия?
Связным с важными донесениями, кружным путём, далековато добираться к штабу Врангеля.
Прикажите увеличить количество разъездов? Может быть нам попадётся гонец?
-Не люблю я полагаться на авось. «Может быть» в нашем деле
не уместно.


На совещание прибыли начдивы.
Они доложили о готовности своих частей к отражению любой атаки противника.
Оборона имела две линии, с подготовленными-запасными площадками, для срочной переброски артиллерийских дивизионов.


Ординарец начдива 37-й стрелковой дивизии сидел на скамейке перед штабом и разговаривал с Чугуновым. Они были давно знакомы.
-Петрович, тут одна хреновина приключилась.
-Что у тебя стряслось?
-Не у меня, на нейтральной территории сокол голубя сбил,
обе птицы упали аккурат рядом с нашими окопами.
-Упали, их что подстрелили что-ли?
-Нет, почтовый глубь для сокола тяжёлым оказался, вот он
и решил его маленько облегчить. Потроха из него достать,
лапы оторвать и ощипать маленько.

Чугунов посмотрел на своего знакомца.
-Фёдор Ильич, не томи моё сердце, ты зачем так издалека свой рассказ начал?
-Я в детстве глубей держал, люблю я эту птицу, понимаешь?
В общем я пошёл отогнать сокола. По мне, тут-же, с той стороны открыли огонь!
Сокол испугался пальбы и отлетел к лесочку. Я упал и хотел назад вертаться, ползком конечно.
Гляжу, а к оторванной ноге голубя гильза привязана. Я её забрал
и вернулся в окоп.
Гильза залита сверху воском, что там внутри посмотреть хотелось, только тут, как раз, моего начдива к вам в штаб вызвали.

Чугунову тоже стало интересно, что там за секрет висел на ноге
почтаря. Он достал из солдатского мешка шило.
-Федя, давай сюда свою гильзу, мы её сейчас вскроем,
если там что-то важное, Будённому покажем, а нет и не надо…

К штабу, на взмыленной лошади, подлетел связной из разведки.
Он спрыгнул на землю и рванулся в штаб. Чугунов не успел его
придержать.
Фёдор Ильич начал ворчать по стариковски.
-Вот окаянный, надо твоему Ваньке Пивневу сказать,
пусть он своих разведчиков маленько культуре поучит!
Ни тебе здравствуйте, ни разрешите спросить, где командир?
И какой командир, в штабе их тут много!
-У нас, Фёдор Ильич, разведка в почёте! Им можно к командиру корпуса, без доклада-хоть днём, хоть ночью являться!
-У вас к кавалерии всё по другому, нам в пехоте конечно
не сладко, однако мы поближе к земле и прижаться к ней родимой быстрее получается, ежели пуля или осколок летит.
А вам, сидя на коне-тяжко, больно цель велика.
-Так в меня ещё попасть надо суметь!

Чугунов встал с лавки, осмотрелся по сторонам, заметил Емельянова.
-Лёшка, поди-ка сюда!

Емельянов, ленивой походкой, направился к ординарцу командира корпуса.
-Чего надо, Ефим Петрович?
-Не видишь разве, что лошадь прибывшего разведчика запалилась?!
Скажи своим охламонам, чтобы её расседлали, обтёрли соломой бока и водили по кругу, пусть она в себя приходит!
Казённое добро беречь надо, а лошадей особенно!
За-место этой, свежего коня, под седлом, разведчику приведите. Парню в обратный путь ехать придётся без перекуров и отдыха!
-Ефим Петрович, моё дело командира корпуса ждать и охранять …
-Вот пока ждёшь, полезным делом займёшься! Поднимай своих лежебок, надо лошадь спасать, а то сейчас перетяну нагайкой поперёк хребта!

Емельянов отскочил в сторону.
-Петрович, ты чего разошёлся? Мы мигом всё сделаем!
-Вот и делай, и нечего тут передо мной-«Ваньку валять»!

Из штаба вышли начдивы, Фёдор попрощался и побежал
к коновязи, за лошадьми.
Ефим начал расковыривать воск.


Связной разведчик доставил важное сообщение.
По приказу Алексеева конные корпуса Мамонтова и Секретова двинулись из Берёзовской и Атаманского в район Котово
и Серино.
Будённый, Погребов и Зотов сидели над картой.
Следовало продумать план дальнейших действий.

Чугунов зашёл в комнату, подманил к себе разведчика. Усадил его на лавку рядом с дверью, дал ему в правую руку кружку с горячим, сладким, крепким чаем. В другую краюху хлеба с салом.
-Ты передохни, сынок, командиры посовещаются и скажут тебе, что Ване Пивневу передать.

Петрович подошёл ближе, кашлянул, чтобы обратить на себя внимание.
-Семён Михайлович, тут такое дело, на передовой голубя сбили,
у него к лапе донесение с той стороны было привязано…

Будённый развернул плотно скрученную бумагу.
-Донесение от Алексеева. Его корпуса пошли в наступление!
Вот значит каким способом, генералы связь поддерживают! Петрович, покажи мне на карте, где голубя сбили?

Ефим указал место и коротко пересказал разговор
с ординарцем.
-Выходит Врангель ничего не знает, о действиях Алексеева!
Он может догадываться, предполагать, только точных сведений
у него, на данный момент, нет!
Владимир Андреевич, поднимай корпус по тревоге!


13 июля Конный корпус двинулся через хутор Романов
в направлении Котово. Шёл проливной дождь,
дороги испортились. Чернозём, смешавшись с водой,
превращался в липкую массу.

Уже в пути, корпус встретил Пивнев. Он, как и все кавалеристы был в вымокшей шинели, в добавок ко всему-полы, грудь и рукава разведчика были вымазаны грязью.
-Здравия желаю, Семён Михайлович!
-И тебе здравствовать, Иван Иванович! С чем прибыл?
-Сведения у меня точные! Силы противника значительно превосходят наш корпус. В лоб их не взять!

Будённый приказал комдивам свернуть с дороги и начать глубокий обходной манёвр.


14 июля Конный корпус, обойдя Котово с запада, нанёс внезапный удар по противнику. Бой был ожесточённым.
Самое крупное поражение понесли части генерала Секретова.
Они попали первыми под удар сил корпуса Будённого.
Казачьи корпуса Мамонтова, спасаясь бегством от полного разгрома, переправились на правый берег реки Медведица.


25 июня к армии Врангеля подтянулись резервы, его войска перешли в наступление по всему фронту. Весь день шли упорные бои.
Особо тяжёлое положение было на фронте 38-й стрелковой дивизии.
Два полка, сбитые с позиций начали отход и увлекли за собой остальные части.
Белые воспользовались этим и начали развивать наступление
в направлении Камышина.
Для ликвидации прорыва на это направление срочно выдвинулся Конный корпус.

Прямо с марша, кавалерия развернулась в боевой порядок.
Корпус вышел на участок обороны 38-й дивизии и контрударом отбросил наступающие части белогвардейцев.

Вернуть стрелковые части на прежние позиции
уже не представлялось возможным.
Пока корпус Будённого дрался на передовой,
командирам стрелковых частей удалось навести порядок.
Армия, по заранее утверждённому плану, начала организованный отход на новые, более выгодные позиции.
Конному корпус прикрывал отход. Кавалерия удерживала рубеж: Бородачи-Верёвкин.


К 1августа 10-я армия заняла оборону на фронте: Медведицкое Верхняя Добринка, Каменка, Красный Яр.
Правый фланг обороны упирался в реку Медведицу, а левый-
в Волгу.
У противника не было возможности совершать обхваты с флангов.
Конный корпус сосредоточился во втором эшелоне центрального оборонительного рубежа стрелковых частей.
Кавалерии предписывалось наносить фланговые удары во всех направлениях.


Штаб корпуса расположился в Третьяковке.
Будённый позволил себе немного отдохнуть. Предыдущие дни,
без сна и отдыха сильно его вымотали.

Чугунов зашёл в комнату и начал будить командира.
-Семён Михайлович, к нам командарм Клюев прибыл.

Будённый проснулся и сел на кровати.
-Принесла его нелёгкая!
-Здорово у вас отношения испортились.
-Я предательства не прощаю! Рядового бойца ещё можно понять, если он струсил и побежал от сильного врага, а командиров, бросивших своих подчинённых на произвол судьбы я презираю!
-Так Леонид Лаврович душа подневольная, ему приказали,
он и пошёл…
-Он трусливо бежал! Ушёл по воде вместе с предателями
из Реввоенсовета! Они его, что силком на этот пароход затолкали?!
-Сема, ты всех по себе не меряй! Ты у нас сильный,
ты не побежишь и своих никогда не бросишь.

Чугунов ушёл в сени и вернулся с горячим самоваром.
-Гостя надо с почётом встретить.

Будённый рассвирепел.
-Ты кого здесь привечать собрался?! Я командующему на улице доложу о наших делах!

Петрович, то греха, поставил самовар под стол.
-Командир, сколь ты воюешь, неужели Клюев хуже всех командующих, которые над тобой стояли и тобой помыкали?
-Мной никто и никогда не помыкал!
-Однако подчиняться бездарям приходилось! В армии по другому нельзя. Сам всегда всем повторяешь-принцип единоначалия
и всё такое!
Это у казаков, на общем круге, могли достойного человека
на атаманство поставить, а если не оправдал доверия-снять.
Только это когда было? При царе Горохе, когда Дон ещё вольным был.
Над нами теперь власть стоит и хочешь ты или нет, а приходиться этой власти подчиняться!

Семён оделся, рывком открыл дверь.
-Я буду подчиняться командующему армией, только дружбе нашей конец!


Будённый вышел на улицу. Чётким шагом направился
к Клюеву, остановился перед ним в двух шагах и громко отчеканил.
-Здравия желаю, товарищ командующий!

Семён демонстративно убрал руки за спину и продолжил.
-Жду от вас указаний и распоряжений.

Клюев прошёл вперёд, наклонив голову, не хотел встречаться
со взглядом Будённого.
-Семён Михайлович, я прибыл с новостью, которая может обрадовать, а может и нет. Сам пока не знаю, как к этому относиться.
Девятая и десятая армии вместе с Заволжскими частями включены в Особую группу войск, командующим группой назначен Шорин.

Будённый молчал.
Клюев развернулся и медленно пошёл к своему автомобилю.
-А за Царицын ты на меня не злись, я сам себя за-это каждый день казню.
И всё-таки прихожу к выводу, что для обороны города у нас
не было ни сил, ни средств.

Будённый не проронил ни слова.
Клюев обернулся, посмотрел в глаза Будённому.
-Завидую твоей стойкости и прямоте, я штабной работник,
и на должность командарма не просился.
Ладно, не будем говорить о сделанном, его назад не воротишь
и не переделаешь.
Товарищ Будённый, я приехал сюда, чтобы лично довести
до вашего сведения следующую информацию: по решению Реввоенсовета Особой группы Южного фронта, десятая армия должна отойти на рубеж обороны по реке Камышин.
Части армии получат пополнение, прибывшее в Саратов
с Восточного фронта.


Корпус пополнился кавалеристами с боевым опытом.
Будённый провёл двухдневные учения, с целью полной слаженности в бою каждого подразделения.
И только после этого доложил командарму Клюеву о полной готовности Конного корпуса к выполнению боевых задач.


Части генерала Секретова пошли в наступление вдоль берега реки Медведицы на Медведское и столкнулись с правофланговой группой частей 4-й кавалерийской дивизии.
В результате удачного манёвра белых, 4-я дивизия оказалась прижатой к реке Медведице и понесла большие потери.
Части генерала Секретова так-же понесли серьёзные потери.
Секретов отвёл свои войска.

4-я дивизия не успела вернуться на прежние позиции.
Медведское атаковал корпус генерала Улагая.
Будённый ввёл в бой весь корпус. Белые не выдержали натиска, бежали на левый берег реки Медведица.


После поражения корпуса Улагая белые не прекратили попыток прорвать фронт 10-й армии. 4 августа корпуса генералов Покровского и Шатилова повели наступление вдоль железной дороги в направлении Каменки.
Корпус Будённого выдвинулся к левому флангу армии и нанёс удар противнику в направлении Грязнуха, Каменка.

5 августа, сосредоточившись на левом фланге армии,
корпус перешёл в наступление, вышел в тыл корпусу Покровского,
смял его боевые порядки и начал преследование отступающих.

Корпус Шатилова наступал правее корпуса Покровского.
Генерал решил прекратить наступление и перейти к обороне.
Наступило временное затишье.

Чувствовалось, что белые выдыхаются и инициатива начинает переходить в руки Красной армии.
Конный корпус разместился в Верхней Добринке. Части корпуса продолжали применять тактику налётов на войска неприятеля,
не давая им покоя ни днём, ни ночью.

Пивнев доставил в штаб языка. Он показал, что корпус Мамонтова сняли с фронта 10-й армии и перебросили на Западное направление.


Поздним вечером Семён Михайлович вышел из штаба.
Он решил немного пройтись, чтобы размяться.
Прямо на него шёл казак. Он сильно ругался.
Семён Михайлович узнал своего соседа по Платовской.
Филип Новиков будучи начальником разведки полка,
исполнял обязанности начальника штаба 20-го полка.

Будённый обрадовался земляку.
-Как дела, Филипп Сергеевич, справляешься с должностью начштаба?
-Какие там дела! Требуют разные сводки, а бумаги нет!
Писарями в штаб никто не идёт! А тут ещё Кондрат Степанович работать мешает!
-Как мешает? Мне докладывали, что он ранен. Лежит платом.
-То-то, что лежит! Да не там, где надо! Только я развернулся
со своими бумагами, он ввалился в штаб с седлом и тянет за собой бурку.
Я к нему с докладом, а он подходит к столу, кладёт на него седло и говорит: «Собирай Филипп свои шпаргалки, я здесь лягу!
-Я его спрашиваю-где вы ляжете, здесь штаб? Он мне в ответ:
«Ты читал приказ, товарища командира корпуса?»
-Я вообще остолбенел, спрашиваю, какой приказ? Сует мне в нос бумагу: «Читай, раз шибко грамотный! Там написано-командира двадцатого полка, Гончарова Кондрата, в связи с ранением, полагать больным при полку! Так где меня полагать-то должны, как не в штабе?»
Гончаров завалился на стол, как медведь! Ты говорит: «Филипп, скрепи пером, я тугой на ухо, не помешаешь.»

Будённый рассмеялся. Потом поглядел на растерянного земляка
и резко оборвал смех.
-Кондрата Степановича Гончарова я знаю давно, он в драгунах служил, как и я, в чине старшего унтер-офицера.
Георгиевский кавалер!
Кондрат опытный командир, отлично воюет, со смекалкой
и хитростью!
-Командир он очень хороший! Вот вам смешно,
Семён Михайлович, а мне что делать?

Новиков махнул рукой, точно рубанул врага, резко с оттяжкой,
и пошёл прочь.
-Всё с меня хватит, пусть ищут другого начштаба, а я пойду
к своим разведчикам!
-Подожди, Филипп Сергеевич, я тебя начштабом назначил, выходит ты меня посылаешь, отказываясь от должности?

Новиков резко развернулся и подошёл к Будённому.
-Семён Михайлович, я вас посылать не собирался! И от трудной службы не бегаю! Только, что мне сейчас делать?
-Пошли в штаб, я командир корпуса, и могу отменить свой приказ!

Они вошли в хату.
Гончаров увидел Будённого и слез со стола. Сердито посмотрел
на Новикова.
-Вот какие у меня заместители, чуть-что, сразу жаловаться
к начальству бегут!

Будённый посмотрел на Новикова, потом на Гончарова.
-Мне никто не жаловался! Я собрался тебя проведать,
узнать, как твоё здоровье? Спросил у начштаба-где мне найти комполка, он указал на эту хату.
Ты чего на столе развалился, Кондрат Степанович?
В штабе люди должны работать, а не дрыхнуть! На-хрена мне такое руководство? Если ранен, так лежи, где положено!
-А где же мне быть? Сам приказ отдал «полагаться при полку»,
а теперь ругаешься!
-Придётся мне приказать, чтобы тебя в госпиталь положили!

Гончаров наклонил голову, точно бык, который собрался боднуть противника.
-Я не то-что в госпиталь, даже в лазарет не пойду!
Он ощупал раненую руку.
-Помирать я не собираюсь, а примочки и перевязки,
мне ординарец делает.

Будённый решил сбить с комполка спесь и поменял тему для разговора.
-Кондрат Степанович, ты зачем седло за собой носишь?
-Да лошадь подомной снова убили! Прямо напасть какая-то приключилась, может сглазили? Как бой, так лошадь убивают!
Семён Михайлович, прикажи выдать мне непробиваемого коня!
-Вот-что, друг ты мой дорогой, иди к себе в хату и лечись,
Ослушаешься моего приказа-в пехоту спешу!..
Гончаров схватил седло, и бормоча что-то себе под нос,
выскочил из штаба.

Будённый с Новиковым смеялись до слёз, глядя в окно.
Створки были закрыты и комполка Гончаров не слышал этого. смеха.

Кондрат Степанович бросил седло на землю, начал топать ногами, при этом смотрел вверх и грозился кому-то кулаком.
Потом обернулся на дом, в котором размещался штаб,
подхватил седло и рысцой побежал к своей хате.

Мало кто знал, как магически действует на Гончарова сказанные Будённым слова-«спишу в пехоту».
Один раз 20-й полк отступил, кавалеристы не выдержали натиска превосходящих сил белоказаков.

Командир корпуса понимал, что другого выхода у Гончарова
не было. Он пожалел своих бойцов.
Однако, для острастки, пришлось повысить голос, чтобы другим
не повадно было отступать.

Ночью, без всякого приказа, Гончаров поднял свой полк, эскадроны зашли в тыл дивизии белых, которая остановилась
на постой возле небольшой речки. Сторожевые разъезды приняли всадников за своих, и первыми поплатились жизнями.

Полк перебил казаков. Захватили лошадей, обоз и артиллерию противника.
-За самоуправство и действие без приказа, Будённый лично арестовал комполка и отвёз его на гауптвахту, в стрелковую дивизию. Там Кондрат Гончаров просидел трое суток.

Семён Михайлович приехал забирать штрафника. Он взял
у часового винтовку с примкнутым штыком и когда на свободу вывели комполка, торжественно вручил Гончарову оружие,
за-место его шашки и портупеи с револьвером.
Сказал следующее:-«теперь будешь здесь воевать, в звании рядового стрелка. Вот твоё новое оружие, Кондрат Гончаров!»

Комполка упал на колени и заплакал.
-Лучше пристрели меня здесь, Семён Михайлович!
Я, без кавалерии жить не могу! Вину свою признаю и смерть приму смиренно!

Будённый воткнул штык в землю, сам встал на колени и обнял боевого товарища.
-И ты меня прости, Кондрат Степанович! Я был неправ, ты бойцов сберёг, а я на тебя начал ругаться!
Они упёрлись лбами, успокоились, помогли друг другу подняться

Обнявшись пошли к лошадям, которых держал в поводу Чугунов.
В руках у Ефима Петровича были шашка и портупея комполка.
Он передал амуницию Гончарову.
-Заждались тебя, Кондрат Степанович, мы воюем, а ты здесь отдыхаешь, не хорошо поступаешь, друг…

Кондрат вынул ногу Чугунова из стремени и сбросил его с лошади. Они начали шутейно бороться.
Будённому пришлось их разнимать. Друзья выпустили пар, помирились.
Чугунов достал фляжку с горилкой, выпили мировую
и поехали в расположение корпуса.


Обстановка на южном фронте менялась в пользу Красной Армии. Стрелковые соединения 10-й армии отдохнули, получили свежее пополнение, за счёт частей прибывших с Восточного фронта.
Все ждали приказа о наступлении.

Клюев, приехал в корпус. Будённый снова встретил его на улице. Они сухо поздоровались.
Командарм решил пройтись вдоль дороги, Семён Михайловичу пришлось идти следом за ним. Он нагнал Клюева и пошёл рядом.
-Леонид Лаврович, к чему такая секретность, вы приезжаете без предупреждения, не собираете на совещания начдивов стрелковых частей. Моих комдивов с начальником штаба
и Особого отдела?
-Я приехал посоветоваться, только опять раз разговора у нас
не получается.
-Мы делаем одно дело, какие между нами могут быть разногласия? А насчёт совета…

Клюев развернулся и посмотрел в глаза Будённому.
-Я получил решение Реввоенсовета, в котором чётко сказано,
что армия может наступать не раньше, чем через десять дней!
Все мои доводы, данные разведки, выкладки о предстоящем наступлении, которое должно начаться именно сейчас, когда мы сильнее врага, они игнорируют!
Получается, что я командую только во время боевых действий! Маневрирую между глупыми инструкциями и рекомендациями. Прямых, конкретных приказов я не получаю! Мне дают советы, точно я барышня на смотринах женихов!

В случае победы они все лавры забирают себе, да и чёрт с ними
с этими лаврами!
А вот если вдруг появляется какой промах, сразу бросаются,
как голодные псы на кость и ищут виноватых! Не хотят разобраться, сразу требуют расстрела! При этом грозятся мою семью подвергнуть репресии!

Будённый опешил от такого откровенного признания.
-Подожди, Леонид Лаврович, давай попробуем во всём разобраться!
Почему они дали на подготовку десять дней?
-Ефремов с Леграном в один голос твердят, что мы ещё
не собрались с силами!
-Странно получается? Надо громить белых сейчас, они потеряли инициативу после серьёзных поражений и не успели перегруппироваться!
Чего они ждут, эти продажные суки из Реввоенсовета?!
Когда генералы соберутся с духом, подтянут резервы, перегруппируются на других направлениях?!
Нашей разведке нужно будет снова ползать на пузе,
сидеть в засадах и секретах, выявить эти направления!
Мы потеряем драгоценное время!
-Семён Михайлович, ты кому-это сейчас говоришь, мне?
Я почти слово в слово изложил всё тобой сказанное
в многочисленных докладных записках, рапортах, и донесениях!
-Чёрт с ним, с Реввоенсоветом, докажи командующему Шорину необходимость немедленного наступления!
-Не могу, у меня есть директива Реввоенсовета и я должен
её выполнить!

Будённый протянул руку Клюеву.
-Держись Леонид, я был и остаюсь твоим другом! Раз они нам ставят такие условия, мы будем им следовать формально, выполнять, для показухи. Притупим их бдительность!

Клюев пожал руку Будённому.
-А что мы будем делать на самом деле?
-Усилим разведку! Ты только данными с Леграном, Ефремовым
и Сомовым больше не делись. Отвечай, что на линии фронта остаётся всё по прежнему.
Я считал и считаю, что где-то наверху сидят предатели, и все эти задержки нашей активности делаются исключительно в целях неприятия!
Мы будем наступать!
Отпишемся после победы, что написать мы с той придумаем.
Победителей не судят! Поругают и отстанут…

Командарм улыбнулся.
-Значит у нас с тобой мир и полное взаимопонимание?
-И полное взаимодействие! Я прямо сейчас поднимаю корпус, делаю обходной манёвр и атакую противника во фланг!
Ты своей властью поднимаешь в атаку стрелковые дивизии.
Объясним это очень просто! Противник пошёл в наступление,
а мы его контратаковали на всех направлениях!
Кто сможет доказать обратное?


Будённый имел данные разведки о местоположении частей неприятеля.
Был разработан план отражения наступающих сил противника.
На участках стрелковых частей, куда белые должны нанести основные удары, произвели усиление огневого прикрытия.


Конный корпус совершал обходной манёвр.
На случай внезапного столкновения с противником и для быстрого развёртывания, 4-я и 6-я дивизии выдвинулись вперёд двумя параллельными маршрутами. Позади дивизий следовала Отдельная кавалерийская бригада Курышко. Она составляла резерв командира корпуса.
Для точного определения направления движения противника,
во всех направлениях, были высланы усиленные разъезды.


Задолго до выступления корпуса, Будённый с Погребовым, прорабатывали разные варианты. Они играли на тактических картах друг против друга-за противника и за своих.
В итоге был определён самый удобный маршрут движения войск белогвардейцев. От Усть-Грязнухи шла степная полоса между восточными скатами Гусельско-Тетеревятского кряжа и железной дорогой.
Противник должен был выбрать именно это путь.
Поэтому корпус шёл по западным скатам Гусельно-Тетеревятского кряжа.
Гребень кряжа, поросший густым кустарником,
прикрывал движение корпуса со стороны предполагаемого противника.

Стояла изнурительная жара. Кавалерия двигалась шагом.
Будённый ехал в голове колонны 4-й дивизии, рядом с ним находился Тюленев. Он недавно прибыл из Академии Генерального штаба.

Через кустарник с гребня, навстречу колонне, спустилась группа всадников. Это был один из левофланговых разъездов.
Начальник отряда подъехал к Будённому.
У кавалериста был запылённое лицо, одежда стояла колом
от пыли и пота. Это был начальник разведки Пивнев.

Чугунов протянул разведчику флягу с водой. Иван утолил жажду
и сразу выпалил доклад.
-Здравия желаю, Семён Михайлович, нашли мы их!
Беляки двигаются на север, по восточному скату кряжа! Голова их колонны вышла аккурат на уровень хвоста нашего корпуса!
Они наверно думают, что наш корпус находится на рубеже обороны десятой армии…
-Почему ты решил, что они про нас не знают?
-Двигаются спокойно, в походных колоннах. Ни впереди,
ни сзади, а также на флангах нет ни одного сторожевого разъезда!
Мы к ним подобрались на пистолетный выстрел. Идут в строю, глотают пыль и под ноги себе глядят!

Будённый осмотрел местность.
-Поехали, Ваня, вон на ту высотку, посмотрим, что там за колонна?
Они заехали наверх, Будённый не стал доставать бинокль и так всё было видно.
С севера на юг, насколько мог охватить взгляд, двигались войска, за ними пылила артиллерия и обозы.

Будённый повернулся к Пивневу.
-Ваня, слушай мой приказ, выполнишь и может отдыхать,
вы свою работу отлично сделали!
-Нет, Семён Михайлович, мои разведчики тоже хотят в драке поучаствовать! Когда закончим, тогда и отдохнём!
-Тебя не переспоришь, всё равно по своему сделаешь!
Сейчас передашь мой приказ по колонне, а потом собирай свою разведку и перекрой путь отхода, чтобы ни один связной отсюда
к Врангелю не добрался.
-Сделаем, я своих веером расставлю! Мимо нас никто
не проскочит!


Через несколько минут дивизии Конного корпуса развернулись
в боевой порядок, перевалили через гребень Гусельско-Тетеревятского и лавиной обрушились на противника.

Перед конной атакой по колонне белогвардейских частей обрушила свою огневую мощь артиллерия.
Тачанки развернулись перед головными частями казачьих сотен.

Ошеломлённые артиллерийским и пулемётным огнём, а затем смятые ударом кавалерии, белоказаки хлынули на юг к Камышину и сбились с частями, которые шли сзади и не успели развернуться в обратную сторону.
Казаки сшибались лошадьми, артиллерийские орудия и повозки, от резких поворотов, опрокидывались и преграждали путь отступающим.

Конный корпус Будённого врезался клиньями в беспорядочную массу белоказаков. Многие бросали оружие и сдавались,
но основная масса отчаянно пробивала себе дорогу.
Им удалось вырваться из окружения, единственное направление куда можно было отступить-междуречье от Иловни до Мокрой Ольховки.

Будённый с Погребовым предполагали такой отход противника.
Командир корпуса послал в атаку Отдельную бригаду Курышко. Кавалерия блокировала основную переправу через Иловню. Казакам осталось два пути: или бросаться с лошадьми-
в плавь, или переправляться ниже по течению-в брод.

Будённый наблюдал за развитием боя с высотки, он отправил связных к артиллеристам, а следом связной поскакал
к сгрудившимся на фланге «Тачанкам».

Артиллеристы открыл огонь по переходившим брод казакам, следом подскочили на берег тачанки. Пулемётчики косили
с флангов кавалерию противника.


К вечеру бой закончился. Разрозненные и малочисленные отряды белых, которым удалось переправиться через реки: Иловня
и Мокрая Ольховка уходили в сторону Царицына.

Несколько групп казаков подъехали к разъездам и добровольно сдавались в плен.

Конный корпус на ночь разместился в Лебяжьем. Требовалось подтянуть тылы, собрать трофеи и уточнить порядок дальнейших действий.


Рано утром Будённый вызвал на совещание начдивов
и командиров бригад.
-Товарищи командиры, я принял решение-продолжить наше наступление с целью овладеть Царицыном!
Все присутствующие зашевелились, послышались одобрительные выкрики.

Командир корпуса продолжил!
-Противник разбит и деморализован. Корпуса генералов: Покровского, Улагая, Шатилова на данный момент не могут оказать серьёзного сопротивления, им нужно время,
чтобы оправиться от поражения, получить пополнение,
оружие и боеприпасы.
По данным нашей разведки в Царицыне кроме штаба Врангеля
с положенной охраной, тыловых частей и отдельных мелких формирований, других войск нет.
На данный момент наш Конный корпус, воодушевлённый крупной победой, представляет мощную силу!

Будённый обратился к начальнику штаба.
-Товарищ Погребов, доложите командирам план дальнейшего наступления.

Погребов подошёл к карте.
-Мы войдём в Царицын с этого направления. С фронта подтянутся все стрелковые части и тогда город будет наш!

С места вскочил Масляков.
-А если мы захватим в плен Врангеля, тогда и войне на Южном фронте конец!

Будённый улыбнулся, он всегда пресекал горячность начдива, однако в этот раз он был с ним полностью согласен.
-Война не окончится, но на нашем направлении белые побегут без оглядки!
Мы попробуем наладить связь из Лебяжьего с командармом Клюевым. Я доложу о наших победах и предложу дальнейший план наступления.

В штаб вбежал начальник связи-Селезнёв.
-Товарищ Будённый связь со штабом армии наладили!
-Тогда пошли докладывать командарму о наших успехах!

Будённый взял трубку.
-Товарищ командарм, докладываю, что корпуса: Покровского, Улагая и Шатилова уничтожены, остатки полностью деморализованы! Белые пачками сдаются в плен!
Разрешите продолжить наступление, и мы ворвёмся в Царицын раньше, чем туда отойдёт противник.
-Нет, Семён Михайлович, не могу я вам разрешить продолжать наступление.
По имеющимся у меня сведениям, в районе Даниловки активизировалась конница генерала Голубинцева.
Пока Голубинцев будет висеть на нашем правом фланге,
мы не сможем успешно продвигать вперёд стрелковые дивизии. Поэтому приказываю прекратить преследование, вернуть корпус на Даниловку и разгромить Голубинцева.
-Товарищ командующий, неужели какой-то Голубинцев важнее Врангеля? Продвиньте вперёд стрелковые дивизии,
а от Голубинцева прикройтесь заслоном из войсковой конницы. Окончательный разгром Врангеля очистит путь к Царицыну для десятой армии!
-Семён Михайлович, вас предупреждают товарищи
из Реввоенсовета, что за невыполнение приказа вы будите привлечены к ревтрибуналу.
-Так объясните товарищам из Реввоенсовета, что прекратить преследовать частей Врангеля-это непростительная, грубейшая тактическая ошибка!
Почему стрелковые дивизии топчутся на месте, когда перед ними нет серьёзного противника?
-Семён Михайлович, ваш корпус сначала должен разгромить конницу Голубинцева и тогда тяните за собой армию на Царицын.
-Когда прикажете выступать на Даниловку?
-Я вас не тороплю, действуйте по обстановке.

На пункт связи пришли Погребов и Зотов. Начальник штаба обратился к Будённому.
-Семён Михайлович, начдивы и командиры бригад ждут вашей команды!..

Погребов осёкся на слове, когда увил лицо Будённого
и его горящий взгляд.
Зотов подошёл к командиру корпуса.
-Семён Михайлович, что вам сказал командующий?
-Чёртова связь! Когда нужно её нет! А когда не нужно
она работает!
Нам приказано остановить преследование и идти на Давыдовку. Там генерал Голубинцев со своей кавалерией угрожает правому флагу армии…

Погребов закричал.
-Я не верю, не мог Клюев принять такое решение?! Он отличный штабист и прекрасно разбирается в сложившейся обстановке!
Если конный корпус займёт Царицын, а следом к городу подойдут стрелковые дивизии, тогда десятая армия сможет охватить правое крыло армии Деникина!
Уже создана Особая группа войск Южного фронта,
усиленная частями, прибывшими с Восточного фронта!
Успех в наступлении десятой армии и захват Царицына вынудит Деникина снять часть своих сил, действующих на Украине,
и на центральном-Курском и Воронежском направлениях!
Деникину некуда деваться, иначе наши войска от Царицына пойдут в Донскую область, то-есть в тыл белой армии!

Будённый ничего не ответил и пошёл на улицу, следом за ним вышли Погребов и Зотов.
Командир корпуса резко развернулся. Погребов не ожидал такого резкого манёвра и налетел на Будённого.

Семён Михайлович взял начальника штаба за плечи и посмотрел ему в глаза.
-Владимир Андреевич, вот ты всё понимаешь!
Доходчиво объясняешь нашу диспозицию!
Степан Андреевич тоже всё понимает!
Я понимаю начдивы нашего корпуса, взводные и рядовые бойцы понимают!
А в Реввоенсовете этого никто понимать не хочет! Клюеву дают прямые указания и он не имеет права ослушаться!
Мне ревтрибуналом угрожают и ему грозят тем-же! Висят над ним тремя коршунами и клюют в темечко!

Зотов закурил папиросу, протянул портсигар Будённому
и Погребову.
-Товарищи, тут пахнет саботажем и предательством!
Будённый сломал в пальцах папиросу.
-Воняет, Степан Андреевич! А расплачиваемся за всё мы!
Нашими потерями бойцов и командиров! Лучших во всей армии!
Слушай мой приказ:

Семён Михайлович, с размаху, запулил ногой валявшуюся
на земле гильзу от снаряда.
-Мы тоже торопиться не будем, хватит своей грудью чужие дыры затыкать!
Раненых отправить в тыл, Героев павших за нашу землю, похоронить с почестями! Белых пусть пленные сам похоронят.

Комкор обернулся к Зотову.
-Степан Андреевич, займись казаками, которые сами в плен сдались. Нам пополнение брать неоткуда. Отбери надёжных, распредели их в разные дивизии, а там пусть их по одиночке,
по взводам разбросают.
Если в первом бою они искупят свою вину, докажут преданность Советской власти, тогда зачисляй всех в наш корпус и чтобы биография у всех была чистая. Ты меня понял?
-Понял, Семён Михайлович. Всех запишу, как добровольцев.

Будённый обратился к Погребову.
-Владимир Андреевич, отправь раненых и займись организацией похорон. Чтобы всё честь по чести, с оркестром и речами! Комиссара на-это дело подтяни! Он умеет красиво говорить.
-Может лучше ты скажешь, Семён Михайлович? Твоё слово,
не таким красивым получится, зато, оно лучше до бойцов дойдёт!
-Значит я скажу, комиссара к этом уделу не приплетай, пусть он отправкой раненых займётся.


Погибших в бою красноармейцев похоронили на высоком бугре.
В пятидесяти метрах от братской могилы лежали под могильным холмом казаки, воевавшие на другой стороне. Над их могилой укрепили крест, а над могилой красных кавалеристов стояла стела из каменей, которую увенчала красная звезда.

Кавалерийский корпус, для прощания с боевыми товарищами,
стоял в пешем строю, лошадей держали в поводу.
Будённый выехал перед строем на коне, его речь была короткой
и ёмкой.
-Товарищи, здесь лежат славные сыны красной конницы,
её бесстрашные герои, отдавшие свои молодые жизни за светлое будущее нашего народа!
Мы будем бить врага за них и за себя!

Прозвучал троекратный салют, оркестр играл «Интернационал».
Семён Михайлович надел фуражку, развернул своего коня. Оказывается за ним, стояли пленные, которые раньше похоронили своих однополчан.
Старший по возрасту и наверно по чину, вышел из строя
и направился к Будённому.
-Семён Михайлович, ты меня узнаёшь?
-Станичник из Платовской, Иван Дежнёв…
-Он самый. Так вот, товарищ командир, ты к нашим погибшим
с почётом и пониманием и мы к тебе тоже с почётом!
В той армии к вашему убитому брату относятся равнодушно, скинут в яму, забросают землёй и конец.
Ты позволил наших братов достойно, по христиански похоронить. За-это тебе низкий поклон!
Казак поклонился в пояс. Строй, без всякой команды,
стоял по стойке-«Смирно».

Казак надел папаху, выпятил вперёд грудь, глубоко вдохнул
и выпалил:
-В общем зачисляй нас в свою армию, командир! Считай, что мы прозрели! Про-вас офицеры совсем другое говорили, а мы, дураки верили!
-Станичники, я не возражаю, и даже рад, что вы прозрели!
Начальник особого отдела, товарищ Зотов, с каждым из вас побеседует, заведёт личную карточку красноармейца, а дальше
вы своими делами покажите и докажете преданность-не белым генералам, а своему народу!


20 августа, выполняя приказ командарма, корпус начал движение из Лебяжьего через Котово на станицу Островскую,
чтобы перехватить в этом районе конницу Голубинцева.

Разведка захватила конную группу офицеров. Пленные сидели
в сёдлах, со связанными за спиной руками. Со старшим офицером был срочный пакет генералу Голубинцеву от генерала Алексеева.

Будённый вскрыл пакет и прочитал следующее: «Поражение
и большие потери в бою с красными потерпели корпуса генералов: Покровского, Шатилова, Улагая.
Чтобы спасти эти корпуса от полного разгрома, приказываю вам отвлечь на себя внимание частей Конного корпуса Будённого,
в случае необходимости, не ввязываясь в затяжной бой,
отходите в район Даниловки, к корпусу генерала Сутулова.


25 августа части корпуса подошли к станице Островской.
В этом районе противника не оказалось.
Будённый приказал спешиться. Он ждал сведений от разведки.


Ночью, собрав воедино все разведданные, составили план дальнейших действий.
4-й дивизии предписывалось переправиться на правый берег реки Медведицы и атаковать противника в Даниловке.
С севера, во фланг и тыл противника, продвигаясь по левому берегу, должны были ударить 6-я дивизия и бригада Курышко.


Утром 26 августа 4-я дивизия подошла к Давыдовке.
Будённый с Городовиковым ехали в голове колонны.
С опушки леса они рассмотрели в бинокли тысячи белоказаков, рывших окопы.
Командир корпуса вызвал к себе начальника артиллерии.
Приказал расставить пушки за лесом и навесным огнём накрыть позиции противника.

Ураганный шквал артиллерии обрушился на белогвардейцев. После артподготовки в атаку пошла 4-я дивизия Городовикова.
Волна атакующих полков захлестнула спешившихся казаков.
Кавалерия зашла в Даниловку, завязался стрелковый бой.

Будённый прорвался к штабу одним из первых, ему навстречу,
из окна «Атаманского приказа» вылез генерал Сутулов.
Комкор спрыгнул с коня. Взвёл курок револьвера.
За генералом в окно полез его адъютант, Семён выстрелил, офицер завалился обратно в хату.

Семён Будённый громко крикнул:
-Сдавайся, благородие, иначе зарублю!
Сутулов выхватил из ножен саблю и бросился с криком
на Будённого.
-Мразь, ненавижу вас, мужиков-лапотников!

Семён Михайлович сделал обманный финт и с боку рубанул противника от плеча. Голова высокого чина отлетела в сторону.
Он остался стоять на ногах, а потом рухнул на землю.
Будённый отскочил в сторону, чтобы не вымазаться в крови.
-А я вас ненавижу! Только и знаете, что нас хамами называть,
а драться так и не научились! Вояки, мать вашу!

Он вырвал пучок травы и обтёр свою шашку. Рядом оказался Чугунов.
Ефим Петрович только что рубился сразу с двумя казаками,
и одолел обоих. Он подошёл к телу Сутулого,
вложил генеральскую саблю в ножны. Внимательно рассмотрел изысканную-золотую отделку ножен и эфеса.
-Опять я не успел, командир!
-Чего ты не успел?
-Хотел лично с генералом посчитаться!

Ефим Петрович протянул боевой трофей Семёну Михайловичу.
-У тебя их уже несколько на счёту, а мне пока только полковники попадались.
-Петрович, другой раз обещаю оставить генерала тебе.
Пошли в штаб, дыма вроде не видать, значит они не успели важные бумаги уничтожить.

Они прошли в штаб, Чугунов заглянул под стол, там сидел напуганный телеграфист.
Чугунов схватил солдатика за шкирку и вытащил на середину комнаты.
Будённый посмотрел на неоторванную телеграфную ленту.
Там было отбито сообщение от генерала Алексеева: «Благодарю вас, господин генерал, за отлично выполненную задачу. Рад, что вам удалось отвлечь на себя корпус Будённого. К вам идёт подкрепление, приказываю уничтожить красных.»
-Петрович, они шкуру неубитого медведя поделили! Мы только
в атаку пошли, а генерал Сутулов уже отбил сообщение Алексееву, что он нас разбил на голову!
-Вот брехня какая! Как-же они любят приукрашивать
и превозносить свои достижения!
Не кажи гоп, пока не перепрыгнешь, а генерал даже присесть
перед прыжком не удосужился…

В избу забежал Емельянов.
-Семён Михайлович, а я вас везде ищу! Коня вашего увидел
и вот решил заглянуть?
-Ты где болтаешься, взводный?
-Так вы с Ефимом Петровичем вперёд рванули, а мы со взводом охраны в бой ввязались.
-Где начдив Городовиков?
-Не видал… Найти и к вам позвать?
-Найди и позови!

Будённый обратился к Чугунову.
-Ефим Петрович, сбрось в мешок все документы. Нам здесь долго оставаться нельзя! Неизвестно, куда Голубинцев запропал?
Дождёмся Городовикова, я ему прикажу трубить отход
из станицы.


В комнату ввалился начдив.
-Здорово, Семён Михайлович!
-Здорово, Ока Иванович!
-Там на траве генерал без башки валяется, ты его?
-Я, а ты как узнал?
-Так ты меня этому приёму научил! Я потом много раз от ударов противника так-же уходил.

Городовиков увидел на лавке чайник. Встряхнул его,
открыл крышку, понюхал содержимое, потом припал ртом
к носику и вдоволь напился.
-Мы полевые кухни с готовым обедом захватили! Разреши бойцов накормить, сколько дней они без горячей пищи воюют?
-Давай, Ока Иванович, корми своих бойцов, лошадей овсом подкормите. Подпруги ослабить, ждать моего приказа.
-Так и сделаем! Семён Михайлович, тебя Ванька Пивнев ищет.
-Так пришли его сюда.
-Я вам горяченького прикажу принести, тоже на сухомятке,
вместе со всеми сидите.
-А ты, как будто нет? Тебя ординарец борщами потчевал?

Городовиков рассмеялся.
-Он для меня всегда сухари припасает. Скоро все зубы сточу,
как бобёр.

В хату зашёл Пивнев.
-Вот вы где, я вас по всей станице шукаю!

Чугунов подошёл к разведчику.
-Ванька, ты по делу зашёл или просто соскучился?

Пивнев рассмеялся.
-Я по тебе, Ефим Петрович, всегда скучаю, а сейчас по делу забежал!

Чугунов заворчал.
-Я тебе побегаю! Сейчас Ока Иванович нам горячую пищу пришлёт, пока не поешь, никуда не отпущу! И не перечить мне!
А то ногайкой перетяну!

Иван опять рассмеялся.
-Отец родной! Ты меня уже раз сто грозился нагайкой отстегать
и ещё ни разу руки не поднял.
-Так пока не за-что было! А вот если не окажешь уважения
к старшим и не пообедаешь с нами, точно всыплю!


После небольшого привала 4-я дивизия переправилась по мосту через Медведицу и нанесла удар в тыл коннице генерала Голубинцева. Которая к тому времени уже вела бой с 6-й кавалерийской дивизией.
Как только началась атака с тыла, 6-я дивизия перешла в атаку
с фронта. Стиснутые с двух сторон белогвардейцы побежали на юг.

Конный корпус двинулся в направлении Михайловки,
где по данным разведки находился штаб генерала Алексеева.
4-я дивизия двигалась в голове колонны корпуса, и неожиданно оказалась вблизи трёх белогвардейских бронепоездов.
Противник открыл огонь.

Кавалерия метнулась назад и в стороны. Будённый встал
на стременах и закричал:
Все ко-мне, командирам эскадронов держать строй!
Отступать нельзя, в случае отхода дивизия понесёт тяжёлые потери! Приказываю двигаться вперёд, тогда мы попадём
в мёртвую зону их орудий!

Командир артиллерийского дивизиона корпуса быстро оценил обстановку, развернул орудия.
Снаряды ударили по железнодорожным путям. Рельсы с обеих сторон вздыбились, шпалы разлетелись в щепки.
Бронепоезда попали в ловушку.
Под прикрытие бронепоездов попыталась прорваться группа конницы белых.
И снова командир артиллерии корпуса-Мирошниченко сработал чётко и грамотно. На конницу белоказаков обрушился град шрапнели.

Командир корпуса подал команду:
-За мной, вперёд, марш, марш! Рядом с Будённым оказались Городовиков и командир 19-го полка Стрепухов.

Из бронепоездов застрочили пулемёты.
Семён Михайлович не мог понять, что происходит? Он на полном скаку повернулся всем телом вправо, потом влево.
Крикнул Городовикову:
-Странное дело, Ока Иванович, пулемёты захлёбываются,
а дивизия не несёт потерь?

Под Стрепуховым убило лошадь. Комполка умело соскочил с коня, вовремя падения. Ему со своей кобылы подал руку Чугунов, Стрепухов запрыгнул на круп лошади сзади наездника.
-Спасибо, Петрович, иначе меня затоптали бы!
-У меня лошадка резвая и сильная, вдвоём доскачем,
если повезёт!
-Петрович, я ни хрена не понимаю, в нас палят со всех сторон,
а никто с сёдел не падает? Только подомной лошадь убили!
-Может у них прицелы сбиты?

Пулемётный огонь начал затихать. Кавалерия уже подошла
к железнодорожным путям. Было слышно, как внутри одного,
а потом и других бронепоездов вспыхнула беспорядочная стрельба, и всё разом стихло.
Будённый оправил Чугунова на разведку.


Ефим Петрович быстро вернулся и объяснил в чём там дело.
-Командир, эти три бронепоезда были захвачены белыми
в Царицыне. Они решили использовать их вместе с пленёнными экипажами боевых расчётов.
Когда наша кавалерия пошла в атаку, пленные, по приказу офицеров, начали вести стрельбу, только поверх голов наступающих.
Белогвардейцы поняли в чём дело, начали угрожать расправой, завязалась рукопашная, наша взяла, пленные перебили офицерьё!

Открылись броне-люки. Пулемётные расчёты выскакивали
из бронепоездов и с криками-«Ура» бросались в объятия кавалеристов.
Будённый огляделся по сторонам.
-Петрович, а где штаб Алексеева?
-Дым на горизонте видишь? Ушёл Алексеев, вместе со своим штабом, по железной дороге, в сопровождении двух бронепоездов.


Конный корпус продолжил движение на юг, вниз по течению реки Медведица. Передовые части подошли к станице Усть-Медведицкой.
В штаб с донесением от Пивнева прибыл связной разведчик.
Семён Михайлович ознакомился с документом и вызвал к себе Погребова и Зотова.
-Товарищи начальники, срочно собирайтесь в путь-дорогу! Возьмите с собой взвод охраны.

Погребов видел, что Будённый возбуждён от хороших новостей
и не преминул спросить.
-Куда и зачем мы отправляемся, Семён Михайлович?
-Наша разведка вышла к штабу двадцать третьей стрелковой дивизии девятой армии!

Будённый подошёл к карте и указал место.
-Дивизия расположилась в станице Глазуновской.
Прибывший с донесением разведчик вас туда проводит.

Семён Михайлович обратился к Зотову.
-Степан Андреевич, вам придётся наладить взаимодействие
и связь между штабами армий! Тогда мы будем считать,
что разрыв линии фронта ликвидирован!

День начался и продолжился с хороших новостей. В штаб прибыл вестовой с письмом от Климента Ворошилова.
Будённый разорвал конверт, подошёл к окну, там было больше света.
«Здравствуй, Семён Михайлович, мне Иосиф Виссарионович передал письмо, которое ты прислал ему с надёжными людьми.
Мы пытаемся изменить ситуацию, но сам понимаешь, не всё так просто и быстро делается.
Я, в данный момент нахожусь на Украине. По моим данным корпус генерала Мамонтова осуществляет глубокий рейд с целью прохода по тылам десятой армии. Это составляет большую опасность
для всего южно фронта.
Для борьбы с Мамонтовым необходимо использовать ваш корпус,
как самое крупное соединение в Красной кавалерии.
Семён Михайлович, для нашей Республики-первостепенная задача разгромить Мамонтова! Очень на вас надеюсь!
Все указания уже разостланы в соответствующие инстанции.
Ждите приказа от Реввоенсовета и командующего 10-й армии.
Вам даётся право самостоятельно принимать решения
и по вашему желанию взаимодействовать со всеми частями Красной армии.
Соответствующий Мандат прилагается к письму.
Уверен в вашей победе! Надеюсь на скорую встречу!
Климент Ворошилов.»

Будённый вышел на улицу. Чугунов последовал за ним.
-Сёма, ты чего сияешь, как медный самовар?
-Ефим Петрович, у меня большая радость! Больше нам не будут вставлять палки в колёса!
Он протянул Мандат, подписанный: Лениным.
-Скоро поступит приказ и мы пойдём в наступление!

Ефим прочитал важный документ, сначала удивился,
потом обрадовался.
-Командир, а на-хрена нам теперь приказы от этих слизней
из Реввоенсовета? С такой бумагой нам сам чёрт не страшен!
Ты можешь своей власть привлекать любые силы Красной армии!
Всё утверждено и подписано, самим товарищем Лениным!
-Ты про этот документ никому не болтай! Я его буду беречь
на крайний случай.
Дождёмся приказа и пойдём бить Мамонтова!
А пока вызови ко-мне на совещание начдивов.


Противник сконцентрировал основные силы напротив
23-й стрелковой дивизии. Фронт проходил по правому берегу Дона от станицы Клетской до станицы Усть-Хоперской.
Затем по левому берегу Дона.
Перед левым флангом 9-й армии и Конным корпусом сильной группировки не было.

Будённый обсуждал с Погребовым план дальнейших действий корпуса.
-Владимир Андреевич, если корпус переправиться через Дон
и атакует Миллерово… Там, по данным нашей разведки, размещается штаб генерала Сидорина. Он сейчас командует Донской армией.

Погребов подхватил идею Будённого и начал расчерчивать
на карте план дальнейшего наступления.
-После разгрома штаба, корпус повернёт на север и продолжит наступление по правому берегу Дона, вдоль железной дороги Миллерово-Воронеж.
Таким образом мы разрушим тылы противника и разгромим группировку, действующую в направлении Воронежа!
-Именно так! Этим манёвром мы вынудим Мамонтова вернуться из рейда по тылам десятой армии!

Погребов оторвался от карты и посмотрел на Будённого.
-Семён Михайлович, я чего-то не знаю? Мне никто не докладывал про рейд Мамонтова по нашим тылам…
-Эту информацию мне прислал Климент Ворошилов.
Данные точные и они, по всей видимости, получены от нашей внешней разведки. Которая активно действует в стане неприятеля.
-Если всё именно так, тогда наша атака послужит контрмерой
и вынудит Мамонтова вернуться из рейда.
-Я дал команду Пивневу, его разведчики приступили к поиску удобных переправ через Дон. Мостов на этом участке нет,
значит нужно найти броды. Артиллерию и обозы будем переправлять на плотах. Переправа должна быть надёжно прикрыта нашей артиллерией.
-Мы обсудим это вопрос с Мирошничеко. Он составит схему расстановки нашей артиллерии на участках переправ.
Считаю, что их должно быть несколько, чтобы избежать большого скопления сил на берегу.
-Я с вами согласен, большое скопление легко накрыть дальнобойной артиллерией.
И ещё, переправу нужно наладить скрытно для противника, прикажите выслать вперёд усиленные сторожевые разъезды.

Будённый резко оборвал свою речь, он припомнил одну важную деталь.
-Владимир Андреевич, кажется начальник двадцать третьей дивизии уроженец этих мест?
-Совершенно верно, Голиков говорил нам при последней встрече, что он родился и жил до призыва в станице Усть-Медведской.
Он тогда сказал:-«Настала пора мою родную станицу освобождать».
-Я прямо сейчас съезжу к Голикову, и расспрошу его
о возможных переправах для корпуса. Наша разведка сейчас тычется вдоль берега, как слепые котята.
Почему я раньше про начдива двадцать три не вспомнил?!
-Будем отзывать разведку?
-Пока не надо. Когда вернусь, тогда решим, что нам делать дальше!


Голиков отметил на карте броды, по которым гоняли на выпас скот, на другой берег реки.
В штаб явился связной с донесением из штаб армии.

Начдив прочитал его и сел на скамейку. Его руки дрожали,
лицо побледнело.
Будённый подошёл к Голикову.
-Егор Николаевич, что с тобой?
-Сами прочитайте и решите, как к этому относиться…
Голиков протянул Будённому донесение.

Семён Михайлович пробежал глазами верхнюю часть документа
и остановился на главном.
«…Миронов, после сдачи 23 дивизии Голикову прибыл в Москву
в казачью секцию ВЦИК РСФСР. Ему поручили сформировать
в Саранске Донской казачий корпус. Не закончив формирование корпуса, Миронов увёл казаков из Саранска под видом оказания помощи Южному фронту, а на самом деле, для того,
чтобы перейти на сторону белых.
Советское правительство объявляет Миронова вне закона.
и предписывает всем командирам частей и соединений Красной армии-в случае появлении изменника в их районе принять меры
к аресту Миронова и отправке его в Москву».

Начдив, чтобы окончательно прийти в себя, открыл тумбочку
и достал бутылку с горилкой.
Разлил жидкость в два стакана. Предлагать Будённому не стал, выпил залпом содержимое и громко выдохнул.
-Мы с Мироновым земляки…

Будённый подошёл к столу, выпил горькую и сел напротив Голикова.
-Чертовщина какая-то! Я прекрасно помню, как Миронов перешёл на нашу строну. Он сформировал двадцать третью дивизию, отлично воевал и вдруг такое?!
-Когда он получил приказ о сдаче дивизии и вызове в Москву,
то не шибко этому обрадовался.

Будённый встал и прошёлся по комнате.
-Если это правда, тогда он рассчитывает на поддержку твоей дивизии. Здесь он будет переходить линию фронта!
Я отправлю связного, прикажу поднять по тревоге корпус
и выдвинуться к нам!
Мы должны избежать кровопролития! В двадцать третьей дивизии Миронова знают и уважают, на твоих бойцов надежды нет.
-Значит и на меня тоже, я был его первым помощником?

Семён Михайлович не успел ответить.
Голиков вскочил с места.
-Знайте, Семён Михайлович, если всё подтвердиться, то я не стану на сторону предателя!
-Я тебе верю, Егор Николаевич! Я сейчас вернусь…


Будённый вышел на улицу, подозвал к себе Емельянова.
Дал ему необходимые распоряжения и отправил связного
с донесением к Погребову.

Семён вернулся в штаб, начдив сидел на том-же месте.
-Что нам дальше делать, Семён Михайлович?
-Будем ждать прибытия корпуса. Я дал указания своему начальнику штаба. Корпус займёт вторую линию обороны за твоей дивизией. Четвёртая и шестая дивизии займут левый и правый фланги. Когда подойдёт Миронов, я разверну ему навстречу передовые части, а дивизии сожмут его с флангов.
Зотов организует охрану между корпусом и частями твоей дивизии, чтобы на твою сторону от Миронова не смогли пробраться лазутчики.
Если Миронов пойдёт на огневой контакт с моим корпусом,
ему останется только один вариант-отойти в тыл.
А нам в свою очередь организовать преследование!
Отгоним Миронова подальше в степь, если удастся взять корпус
в кольцо, тогда пошлём парламентёров и предложим добровольно сложить оружие.
-А может мне отвести дивизию, под видом передислокации?
-Тогда мы оголим участок фронта. А если это тонко спланированная провокация?
Егор Николаевич, я тебя прошу, пока мы сами во-всём
не разберёмся, здесь на месте, никому ничего не докладывать
и никаких действий не предпринимать!
Со-мной взвод охраны, народ проверенный. Если Миронов прибудет в расположение раньше Погребова, ты пригласи его
к себе на квартиру, там мы его и возьмём! Его охрану мои орлы смогут тихонько нейтрализовать.

Вошёл дежурный по штабу. Товарищ начдив, в расположение прибыла сотня казаков из Донского казачьего корпуса Миронова.
Будённый, как старший по званию, взял инициативу на себя.
-Дежурный, позови сюда командира сотни.

Голиков достал револьвер и проверил патроны в барабане.
Семён сделал тоже самое. Он убрал револьвер в кобуру, но клапан застёгивать не стал.
-Надеюсь, что до этого дело не дойдёт. Сначала попробуем поговорить с командиром сотни…


В хату зашёл казак крепкого телосложения, с пышными усами
и кучерявым чубом, который выбивался из под надвинутой набок фуражки.
Сотник не торопясь оглядел присутствующих.
-Здравия желаю. Кто из вас начдив двадцать третьей дивизии?

Голиков вышел из-за стола. Правую руку он держал в кармане галифе.
Командир сотни с подозрением глянул на оттопыренную штанину.
Засмеялся и слегка приподнял руки.
-Я свой, чего, вы испугались? Разрешите представиться-командир передового отряда, первой сотни, первой бригады,
Макар Жжёнов.
Мы выдвинулись, по приказу ком.-корпуса Миронова
в расположение вашей дивизии. Корпус в данный момент находится в двух переходах от станицы Глазуновской.

Голиков подошёл к карте.
-Значит они сейчас направляются в станицу Ново-Анненскую.
-Так точно, там они заночуют и пойдут дальше.

Будённый позвал Чугунова.
-Петрович, угости гостя, по нашему!
Семён кивнул начдиву и вышел на улицу.


Рядом с крыльцом стоял Емельянов. Он резко обернулся,
в его руке был револьвер.
-А это вы, Семён Михайлович?
-Я, ты оружие припрячь и докладывай, что тут и как?
-Казаки натянули верёвку, привязали к ней своих лошадей, ослабили подпруги, а сами отошли в тенёк и завалились спать.
-Значит ни о какой измене речи не идёт, иначе они бы себя
так спокойно не вели…
Ну-ка пойдём, побеседуем с теми, кто ещё не уснул.
-Вы думаете, казаки притворяются, чтобы притупить нашу бдительность?
-Я уже не знаю, что думать! Скоро мозги в голове закипят!
-Алексей, ты расставил наших по кругу?
-А как-же! Ещё две тачанки подогнал, видите, на флангах стоят?
По моей отмашке враз полоснут над их головами! Никто подняться не сможет, а если вскочат, тут и лягут!
-Я же сказал, что надо обойтись без крови!
-Так я о том и говорю-кто ляжет, тот не пострадает!

Будённый подошёл к трём казакам, которые не спали. Один из них чинил седло, второй правил камнем остриё своей шашки,
а третий чистил винтовку.
-Станичники, вы, что в карауле стоите?
Старший из троицы, по возрасту, не поднимаясь с места окинул снизу-вверх подошедших.
-А чего, среди своих караулы выставлять? У вас сторожевые разъезды вокруг расставлены.
Мы своих лошадок сторожим, они у нас сытые и ухоженные,
а ваши тощие, рёбра можно пересчитать.
Уснёшь, проснёшься-глядь, а за-место моей Зарницы кляча стоит
и виноватого не сыщешь!

Будённый оглядел привязанных лошадей.
-И правда-ваши лошади лучше наших! А которая твоя?
-Вон, видишь, вороная кобылка? Я её у полковника отбил. Это ещё до формирования было, аккурат в последнем бою добыл трофей!

Семён подошёл к кобыле, осмотре её.
-Знатная кобылка! Жалко, если в бою такую красоту подранят!
-И я о том-же! Мне бы её после войны в свою станицу отвести,
да на племя пустить. Какие жеребята от неё пойдут, на зависть всем! У нас таких лошадей отродясь не было!
-А если я поставлю твою кобылку рядом со своими конями,
а после войны тебе её отдам? А ты взамен, получишь от меня боевого коня.
-А, ты, кто такой будешь? Из интендантов что-ли? Так я вам тыловикам не верю!
-А командиру Конного корпуса, Семёну Будённому поверишь?
-Казаки вскочили, как ужаленные, и начали оправлять гимнастёрки.
Тот-же казак, быстро ответил:
-Извините, не при знали! Слыхивать про вас, слыхивали,
а вот лично видеть не доводилось!
-Ну так-что, станичник, поверишь мне на слово? Только уговор, жеребца для неё я сам подберу и первый жеребёнок мой, остальные твои.
-По рукам! Больно мне её жалко!
-И мне жалко, такая красота должна на скачках первые призы брать, а мы из-за войны лучшие крови под пули подставляем!
-Бери, Семён Михайлович, я тебе верю!
-Не сейчас, после договоримся и сменяемся. Магарыч за мной.
А пока скажи мне, какой приказ вы получили от ком.-корпуса Миронова?
-Знамо какой! Найти двадцать третью дивизию,
отправить связного в корпус и ждать прибытия основных сил.
-А дальше что?
-Как что? Мы же на передовую вышли, дальше будем белых бить!
-А кто у вас заместитель командира сотни-Макарки Жжёнова?
-Ну я, командир первого взвода, Афанасий Сазонов.
-Слушай мой приказ, товарищ Сазонов. Я дам вам в провожатые командира моего взвода охраны.
Строй сотню, пойдёте навстречу моему корпусу. Там переночуете, а мы с Макаром Жжёновым здесь ваш корпус подождём.
Нужно ещё придумать, где вас всех разметить, чтобы постой для личного состава был и лошадям где пастись.


Будённый отошёл к штабу, сел на скамейку. Достал из сумки лист бумаги и начал писать записку своим заместителям: Погребову
и Зотову.
Отдал её Емельянову.
-Слушай меня ,Алексей и запоминай! На словах передашь,
чтобы с казаками обошлись по хорошему!
После того, как их разоружат и поставят охрану. Обязательно всех накормить, напоить и определить сотне место для отдыха
и ночлега. Не должны они себя пленниками чувствовать!
Погребов им объяснит, что это временная мера, пока мы
тут во-всём не разберёмся. Я про предательство Миронова Погребову и Зотову написал всё, что мне самому из донесения известно.
А есть оно-это предательство или его нет? Ты, сам слышал-казаки говорят, что на передний край вышли, чтобы белых бить!
Вот, ты ему веришь?

Будённый кивнул в сторону взводного, который уже занялся
построением сотни.
Емельянов утвердительно кивнул головой.
-Верю, он правду говорит, в глаза прямо смотрит!
-И, я, ему верю, поэтому с людьми надо обойтись с уважением,
не за-чем их озлоблять против себя. Нам вместе
с ними в одном строю воевать придётся!
Вот ты например пойдёшь в бой, с тем, кому не доверяешь?
-Никак нет!
-И я не пойду, я должен знать, кто мою спину прикрывает.

Будённый легко подтолкнул Емельянова к его коню.
-Ответственное дело тебе поручаю, не подведи меня!
И ещё, пусть сотня навстречу с песнями идёт! Чтобы все знали,
что они с миром в корпус направляются!
-Я всё понял, Семён Михайлович! Я вас не подведу,
можете не сомневаться!


Будённый вернулся в штаб.
За окном грянула лихая казачья песня:
«На горе стоял казак
Он Богу молился
За свободу, за народ
Низко поклонился

Ойся, ты ойся,ты меня не бойся
Я тебя не трону, ты не беспокойся

Макар Жжёнов подошёл к окну.
-Куда это моя сотня уходит?

Он обернулся и посмотрел сначала на Голикова,
потом на Будённого. Страха в его глазах не было, только полное непонимание всего происходящего.
-За-что меня отстранили от командования сотней?

Будённый подошёл и положил сотнику руку на плечо.
-Никто тебя не отстраняет, Макар. Я отправил сотню на постой. Команду взял на себя взводный-Афанасий Сазонов.
Ты ему доверяешь?
-Конечно, мы с ним с шестнадцатого года вместе воюем! Добровольно перешли на сторону революции. В нашей бригаде почитай все такие сознательные.
-А есть и не сознательные?
-Как везде! Сказали казаку идтить на войну, он оседлал коня
и пошёл. Службу справно несёт, воюет честно, и как любой из нас ждёт когда домой после войны к своей жинке вернётся.


Семён толкнул створки окна, прислушался, ему нравилась эта походная казачья песня.
-Хорошо поют твои казаки, запевалы на три голоса раскладывают!..
Давай дослушаем, а потом нашу беседу продолжим…
Запевалы звонко выводили куплет, а припев подхватывали казаки целой сотни.

А ещё просил казак
Правды для народа
Будет правда на земле
Будет и свобода

Ойся, ты ойся, ты меня не бойся
Я тебя не трону, ты не беспокойся

За друзей казак просил
Чтобы на чужбине
Стороною обошли
Алчность и гордыня

Ойся, ты ойся, ты меня не бойся
Я тебя не трону, ты не беспокойся

Чтобы жёны дождались
И отцы и дети
Тех, кто ищет правду-мать
Да по белу свету

Ойся, ты ойся, ты меня не бойся
Я тебя не трону, ты не беспокойся

Для людей просил казак
Да благословенья
Чтобы были хлеб и соль
Во мирных селеньях

Ойся, ты ойся, ты меня не бойся
Я тебя не трону, ты не беспокойся

Чтобы крови не лилось
У отчего порога
Чтоб да кривде не жилось
Он молился Богу

Ойся, ты ойся, ты меня не бойся
Я тебя не трону, ты не беспокойся

Так молился тот казак
За землю родную
Чтоб ни горе, ни слеза
Её не коснулись

Ойся, ты ойся, ты меня не бойся
Я тебя не трону, ты не беспокойся

У Бога просил казак
Правды для народа
Будет правда на земле
Будет и свобода

Ойся, ты ойся, ты меня не бойся
Я тебя не трону, ты не беспокойся

Конный строй ушёл за поворот, песня стихла.
Будённый повернулся к Жжёнову.
-Макар, ты знаешь в какие года эту песню сложили?
-Слышал, что давным-давно…
-Так и есть! Аж в одна тысяча семьсот восемьдесят пятом году началась Кавказская война и длилась она до тысяча восемьсот шестьдесят четвёртого года

Сотник наморщил лоб.
-Это-же сколько годов получается?
-Семьдесят девять лет. Турки Кавказ под себя хотели подмять,
вот они вместе с англичанами и поддерживали это кровопролитие русских с кавказскими народами.
-Так и сейчас такая-же морока получается! Нам комиссар рассказывал, что вся Антанта белым помогает!
-Ещё, как помогают, грабят они нашу Русь матушку. На земле льётся наша кровь, а к ним золотые монеты рекой текут!
Разбить нам надо белых генералов, а рядовых солдат, которых они обманом и угрозами на свою сторону перетянули, обратно в нашу народную армию вернуть!
Когда выбьем генералов и Антанту к чёртовой матери,
тогда и заживём в мире!

Голиков подключился к разговору.
-Макар, а кто комиссаром в вашем корпусе?
-Булаткин у нас комиссаром.
Будённый очень удивился.
-Так я его хорошо знаю, он бригадой командовал, потом уехал
в Москву на учёбу в Академию Генерального штаба.
Вот-что взводный, я командир Конного корпуса, Семён Будённый.

Казак встал по стойке-«Смирно» и громко гаркнул:
-Здравия желаю, товарищ Будённый!
Семён засмеялся, шутейно прочистил уши.
-Оглушил, чертяка! Ты чего так разорался, мы не на параде,
а в тесной хате?
-Так я это… Из уважения!
-Спасибо, уважил! Теперь слушай мой приказ-ты временно
прикомандирован к штабу двадцать третьей дивизии,
твоим непосредственным начальником теперь является начдив Голиков.
Займёшься размещением на постой своего корпуса. Ты погуляй пока, мы тебя позовём.

Командир сотни ушёл. Будённый выглянул в сени, потом плотно прикрыл дверь.
Голиков глядя на Будённого закрыл окно.
Семён больше не мог скрывать своего волнения.
-Теперь я уже вообще ничего не понимаю?! Я отлично знаю Булаткина!
Миронов и Булаткин были в царской армии казачьими офицерами. Это то, что их объединяет…
У нас почитай вся армия, несколько лет тому назад,
Государю Императору служила.
Так, что получается, нам теперь никому верить нельзя, будем друг друга подозревать?!

Голиков стал мрачнее тучи.
-Семён Михайлович, ты сам сказал, подойдёт корпус Миронова, мы его разоружим и во-всём разберёмся! Чего гадать, задержим Миронова и спросим!
-Нам придётся весь его штаб задерживать! Обезглавим корпус,
и будем следить за порядком в частях, чтобы бунта
не последовало!
Корпус формировался из разрозненных частей и соединений.
Будем надеяться, что за Миронова никто впрягаться не будет
и казаки не встанут на его защиту!..

Вошёл связной с пакетом.
-Товарищ Будённый, в штаб Конного корпуса прибыл связной
из штаба Особой группы войск Южного фронта.
Начштаба Погребов отправил связного обратно, а мне приказал доставить пакет вам.
Будённый начал читать приказ, бросил его на стол.
-Егор Николаевич, прочитай вслух, мне надо подумать…

Голиков зачитал приказ.

«Директива штаба Особой группы войск Южного фронта.
Приказываю Конному корпусу сосредоточиться в районе Арчеды
и Гуляевки, в дальнейшем форсированным маршем выйти в район Новохоперка найти и разгромить корпус Мамонтова.
В связи с поставленной задачей корпус выводиться из состава
десятой армии и переходит в непосредственное подчинение командующего Особой группой войск Южного фронта».

Голиков взял себя в руки, новость о предательстве его бывшего командира только на короткое время выбила его, но он собрался
с мыслями и стал думать, каким образом сможет силами своей дивизии противостоять целому корпусу Миронова.
Следовало учитывать тот факт, что на линии фронта против двадцать третьей дивизии, по данным разведки, стояли две белогвардейские дивизии.
Наступление противника, при отлично налаженной обороне теоретически несло потери личного состава-один к трём, но этого было недостаточно. Нужен был фланговый удар, который мог нанести корпус Будённого, а теперь, приходилось полагаться только на свои силы. Подкреплений ждать было не от куда.

Начдив взял лист бумаги и начал расчерчивать и просчитывать возможные варианты.
-Семён Михайлович, значит вы уходите? Как я со своей дивизией смогу удержать фронт? О чём думали в штабе Особой группы войск, когда отдавали такой приказ?!

Будённый сел за стол, напротив Голикова.
-Егор Николаевич, я предполагаю, что в штабе есть предатели,
или безграмотные начальники! И то и другое равносильно измене!
Погребов в своей записке сообщил, что наш корпус
уже на подходе к твоей дивизии.
Подождём моих помощников, сообща обсудим сложившуюся ситуацию и решим что делать.
Это тот самый случай, когда одна голова-хорошо, а четыре лучше!


Сообща: Будённый, Погребов, Зотов и Голиков разработали маршрут движения корпуса к Новохоперску так, чтобы в полосе движения встретить корпус Миронова.
Вперёд ушла разведка. Корпус ночью выступил по маршруту: Кепинский, Арчединская, Бочаровский, Старо-Аненская.

Приближались к Старо-Аненской.
Будённый ехал в голове колонны 4-й дивизии. Он смотрел в свою потрёпанную на сгибах карту.
«Где искать корпус Мамонтова? Командующий Особой группы
в своей директиве дал чёткий приказ-найти и разгромить Мамонтова.
А где на данный момент действует корпус Мамонтова,
не указал!
Всё, как в сказке: пойди туда, не знаю куда, принеси то,
не знаю что!
Я не могу отправлять разведку вперёд на сотню километров. Данных от внешней разведки не присылают. Связь с Ворошиловым прервалась.
Остаётся надеяться, что Мамонтова отзовут для ведения активных действий на линии фронта».

Семён Михайлович оторвался от своих мыслей, когда к нему подскочил с докладом вестовой. Он подъехал вплотную к
ком.-корпуса и доложил:
-Товарищ Будённый, не доезжая до хутора Верхне-Лесного наши фланговые разъезды натолкнулись на разъезды корпуса Миронова!
Основные силы пока не обнаружены, ведём скрытое наблюдение!

Семён Михайлович заметил на дороге группу всадников. Он встал на стременах.
-А это кто к нам летит?

В пыли было трудно разобрать количество всадников. Он достал бинокль.
-Ванька Пивнев! Раз он так торопиться-значит едет с добрыми новостями!

Начальник разведки осадил своего коня.
-Семён Михайлович, вышли мы на корпус Миронова!
Кавалерийские части в полном составе выдвинулись из хутора Сатаровский к хутору Верхне-Лесному.

Будённый вызвал начальников дивизий и поставил задачи.
-Четвёртой дивизии окружить корпус Миронова.
Ока Иванович, не торопись открывать огонь, попробуй сначала принудить корпус к добровольной сдаче.
-Я уже дал распоряжения командирам эскадронов, мы их возьмём в плотное кольцо. Выбор у казаков будет невелик, но возможен прорыв.
В каком направлении, ни ты, ни я определить не сможем.
Где именно в колонне Миронова идут самые подготовленные подразделения нам неизвестно.

Будённый посмотрел на карту.
-На этот случай, на трёх направления распределим шестую дивизию!

Будённый указал место на карте.
-Возьмёшь корпус в кольцо вот в этом квадрате. Здесь у Миронова не будет возможностей для большого манёвра!


Будённый с Погребовым заехали на холм. С высоты было хорошо видно всё, что происходило внизу
При подходе 4-й дивизии Миронов начал строить части для прорыва.
Начштаба оторвался от окуляров бинокля и обратился к командиру корпуса.
-Семён Михайлович, зачем Миронов перестраивает корпус
для атаки, неужели он не понимает своего положения?
-Сейчас увидим! Пока мне понятно только-то, что он не рад нашей встрече!

Будённый посмотрел в бинокль.
-Шестая дивизия выдвинулась на позиции!
Ага, вот и сторожевые разъезды высланные Мироновым,
в карьер летят с докладами о полном окружении корпуса. Посмотрим, что он теперь предпримет?
Наши силы превосходят по численности корпус Миронова.
У него невыгодная позиция, корпус взят в двойное кольцо прямо
на марше. Миронов не дурак и прекрасно понимает,
чем всё закончиться!

Погребов посмотрел в бинокль.
-Семён Михайлович, корпус начал новое перестроение!
Миронов строит свои части в парадный порядок! А теперь он,
что замышляет?
-Пока-это похоже на приветствие наших войск. Он дал нам понять, что боя не будет…
Не будем торопиться с выводами, пусть с ним сначала Городовиков поговорит!


Выстроив казаков, Миронов со своим штабом и начдивами встал перед строем.
4-я дивизия двинулась вперёд, подступила к казакам
на расстояние ружейного выстрела.
Вторым эшелоном, с флангов и тыла подтянулась 6-я дивизия.

Городовиков, со взводом охраны, подскочил к Миронову,
они коротко переговорили. Взвод кавалеристов взял Миронова
и его помощников под конвой. Небольшая кавалькада направилась к Будённому.


Лицо Миронова налилось кровью, он понял, что потерпел поражение и теперь пытался найти выход из сложившейся ситуации.
Он начал разговор с Будённым на повышенных тонах.
-Что за произвол, товарищ Будённый?! Я построил свой корпус, чтобы совместно с вашим корпусом провести митинг и призвать бойцов к усилиям для спасения демократии!

Будённый усмехнулся и спросил с издёвкой в голосе.
-Какую демократию вы собрались спасать? Бросьте притворяться, Миронов! Приказываю сдать оружие, вы арестованы,
как изменник!

Городовиков подъехал вплотную к Миронову и забрал у него шашку и «Маузер».
Изменника сняли с коня, тщательно обыскали и под усиленной охраной увели в обоз.

Будённый обратился к комиссару корпуса:
-Товарищ Булаткин, вы знали о том, что Миронов собирался увести сформированный корпус за линию фронта и сдать его белогвардейцам?

Булаткин был обескуражил от такого вопроса.
-Семён Михайлович, что ты мелешь?! Мы с тобой давно знаем друг друга!
-Вот именно поэтому, Андрей Николаевич я тебя не арестовал! Сам хочу во-всём разобраться! Так ты знал?..
-В Саранске, перед общим построением корпуса, ком.-корпуса Миронов объявил, что был получен секретный приказ из штаб Особой группы войск Южного фронта-выйти на передовую,
для усиления девятой армии на участке обороны двадцать третьей дивизии.
-Не было никакого приказа, Андрей Николаевич!..

Будённый открыл сумку и протянул приказ, полученный днём раньше из штаба Южного фронта.
-На прочитай настоящий приказ, касающийся вашего корпуса,
из штаба Особой группы войск!
Хорошо, что на вашем пути был именно мой корпус, иначе могло случиться страшное кровопролитие!
Ты только представь себе, сколько невинных людей могли сложить голову ни за-что?!
-Подожди, Семён Михайлович, дай я всё внимательно прочту, потом мы поговорим…
-Читай, а я пока отправлюсь к корпусу, надо разрядить обстановку…
-Подожди, Семён Михайлович, дай я сначала дочитаю приказ!..

Булаткин передал приказ для ознакомления начальнику штаба Лебедеву. Снял с себя шашку, расстегнул ремень портупеи и отдал её вместе с кобурой Городовикову.
-Ока Иванович, пусть мои вещи побудут у тебя.

Городовиков аккуратно свернул ремни в один клубок.
-Андрей, я тоже хочу во-всём разобраться, и с большим удовольствием верну тебе оружие!
-Спасибо, друг! Мы все этого хотим!

Булаткин тронул своего коня.
-Семён Михайлович, меня знают в корпусе. Моё присутствие тебе не помешает.
Мы добровольно сдали своё оружие. Это послужит хорошим примером остальным!
-Андрей Николаевич, нам потребуется твоя помощь
в расследовании этого дела!
-Раз ты мне доверяешь, я готов помочь!..
Я так понимаю, что первым делом требуется выяснить,
есть ли у Миронова в корпусе единомышленники?
-Это наша первостепенная задача!
-Значит будем разбираться! Семён Михайлович, не торопись докладывать в штаб Особой группы о нашем разоружении.
Мигом налетят коршуны и начнутся расправы!
-Когда мы во всём разберёмся на месте, я доложу в штаб о вашем добровольном разоружении, расследовании и слиянии вашего корпуса с моим!
-Кто тебе позволит это сделать?
-У меня есть мандат, подписанный товарищем Лениным.
Владимир Ильич дал мне такие полномочия!
-Когда я учился в Академии, то неоднократно слышал, что Сталин
с Ворошиловым выступили в резкой форме против руководства наркоматом товарищем Троцким.
-Мы должны доказать своими действиями и большими победами над врагами революции, что правы мы, а не они!
Ворошилов и Сталин на нашей стороне!

Будённый направился к войскам. Его догнал Булаткин.
-Семён Михайлович, разреши мне командовать разоружением корпуса.
-Я считаю твоё решение правильным, Андрей Николаевич.
Твой личный пример послужит избежать кровопролития.


Корпус Миронова стоял в парадном строю.
Казаки перешёптывались и косились на тачанки с направленными на них пулемётами.
Будённый с Булаткиным остановились перед строем.
Комиссар говорил медленно, чтобы до каждого дошло сказанное им слово.
-Товарищи, рядом со-мной командир Конного корпуса Семён Михайлович Будённый. Ему прислали директиву из штаба Особой группы войск с приказом-остановить и разоружить наш корпус…

В строю поднялся гул возмущённых голосов.
Булаткин встал на стременах и поднял руку вверх.
-Тихо, товарищи! Дайте договорить!

Строй разом замолчал, все слушали комиссара.
-Оказалось, что ком.-корпуса Миронов вывел корпус из Саранска без всякого приказа!
Миронов взят под арест, будет проводиться следствие.
Для того, чтобы нас не посчитали предателями и изменниками, командир корпуса Семён Будённый предложил штабу нашего корпуса добровольно сдать оружие. Мы выполнили требование.
Об-этом я прошу вас. Не приказываю, а прошу. Мы были
и остаёмся бойцами Красной Армии!
По окончании следствия, нам возвратят оружие и мы будем продолжать нашу борьбу с белогвардейцами, за свободу трудового народа!

Будённый не стал ждать, когда начнётся обсуждение выступления комиссара, в данный момент было не до митингов.
Он вздыбил своего коня. Выдвинулся ближе к строю.

-До окончания особого разбирательства приказываю всем начальникам, до командиров сотен выйти из строя
и сдать мне лично своё оружие.
К Будённому подъехал Емельянов со взводом охраны.
Семён Михайлович слез с коня, он принимал доклад-представление от каждого командира, затем принимал оружие
и передавал его своим подчинённым, на сохранение.

Следом подъехал обоз с пустыми повозками. Им командовал Мыкола Сиденко.
Будённый отдал следующий приказ:
-Слазь с лошадей, сдать оружие повзводно начальнику тыла,
под роспись.
Командирам сотен приступить к сдаче оружия своих подчинённых.

Сотни вытягивались в колонну по одному, каждый красноармеец, подходил к Сиденко, называл свою фамилию и должность, собственноручно укладывал в телегу шашку с винтовкой.
Теперь корпус строился в том-же порядке с другой стороны.

Будённый определил место для постоя каждому эскадрону. Подъехали полевые кухни, казаки расседлали своих лошадей, пустили их на выпас, а сами приступили к приёму пищи.


На ночь корпус Будённого, вместе с временно задержанным корпусом, сосредоточились в станице Старо-Аненской.
Началось расследование.
Миронов, начштаба Лебедев, комиссар Булаткин, начдивы Фомин и Золотухин были взяты под усиленную охрану.

К Будённому на допрос привели Миронова. Рядом с ком.-корпуса сидел Зотов. Он вёл протокол допроса.
Миронов держался вызывающе.
-Прошу записать, что все обвинения, которые мне тут предъявили ком.-корпуса. Будённый и начальник особого отдела, Зотов,
я отрицаю!
Ни в каких связях с белогвардейскими генералами я не состою!
Меня подло оклеветали, никакого преступления я за собой
не чувствую!
Я в отличии от вас-максималист!

Будённый посмотрел на Зотова. Тот на его немой вопрос только пожал плечами. Тогда Семён Михайлович задал следующий вопрос:
-А что означает это мудрёное слово?
-Вам, Будённый этого не понять! Я ратую за Советскую власть
без коммунистов!
-Где уж нам понять, подобную при-мудрость! По моему мнению максимализм, в любом его проявлении с родни фанатизму.
Мне плевать на твои убеждения, верь во-что хочешь!
Твоё преступление состоит в том, что ты решил увести за линию фронта целый корпус!
Я уверен, что казаки были не в курсе твоих идей, ты подло обманул своих подчинённых! Сказал, что корпус идёт воевать против врагов трудового народа!
-Я сказал правду, для меня враги и вы, и они! Я хотел иметь свою армию, независимую ни от красных, ни от белых!

Будённый решил прервать допрос, вина Миронова была очевидна. А разбираться, что там твориться в его мозгах и вступать
в дискуссии не хотелось.
Семён Михайлович вызвал Емельянова.
-Уведите Миронова и пригласите для разговора Булаткина.

Семён Михайлович отошёл в дальний угол и оказался в тени.
-Степан Андреевич, начни ты. Я послушаю и соберусь
с мыслями.
Мне не хочется рубить с плеча и всех косить под одну гребёнку!
Булаткин воевал вместе со-мной, когда я ещё командовал Особой кавалерийской дивизией.
Он проявил себя отличным командиром, я лично подписывал ему рекомендацию для обучения в Академии и характеристику.
Тогда под каждым своим словом мог подписаться и сейчас своего мнения не поменяю! Булаткин отличный командир и честный человек!
Сам знаешь, на войне человеческое нутро раскрывается быстро во-всех своих положительных и отрицательных качествах.
Андрей Николаевич не мог так быстро переродиться во врага!


Зотов решил просто побеседовать, а не вести допрос по пунктам.
-Удивляюсь, вам, товарищ Буланкин, вы коммунист, боевой командир. Как вы могли не распознать в Миронове классового врага?
-Я был последим из начальников, который прибыл в корпус. Формирование частей уже подходило к концу.
Миронов не посвящал меня в свои преступные планы.
Командир корпуса объявил на построении о полученном приказе, выступить на передовую. Это было встречено дружным приветствием всех, без исключения.
У меня даже в мыслях не было попросить Миронова показать
мне приказ о выступлении.
Я не пытаюсь найти для себя оправданий. Я являюсь комиссаром корпуса поэтому не снимаю с себя ответственности и готов понести самое суровое наказание.

Комиссара увели.
Будённый вышел из своего укрытия.
-Степан Андреевич, я верю Андрею Булаткину!
-У меня тоже не возникло сомнений в его искренности.
Сейчас приведут начальника штаба-Лебедева. Вы будите допрашивать или я?
-Луше ты… Я рядом посижу, если возникнут вопросы,
попрошу у тебя разрешения их задать.

Оказалось, что начальник штаба узнал о том, что Миронов объявлен вне закона только, когда Будённый объявил
о предательстве командира корпуса.
Начальники дивизий Фомин и Золотухин показали, что они так-же ничего не знали о предательских намерениях Миронова.

Зотов решил докопаться до истины. Он сделал перерыв и начал читать протоколы допросов которые проводили его заместители.
В одном из протоколов начальника сотни он прочитал об аресте комиссара стрелкового батальона Шульги.


Зотов явился на доклад к Будённому.
-Семён Михайлович, у меня появились дополнительные доказательства вины Миронова.
Оказалось, что по пути движения корпуса, по личному приказу Миронова разоружались части и подразделения.
Так был разоружён и распущен по домам стрелковый батальон,
в котором комиссаром числился Шульга.
Он мне рассказал, как был дело: кавалерия окружила стрелковый батальон, Миронов велел отобрать оружие под тем предлогом, что его корпус идёт на фронт, а оружия у него мало.
Комиссар начал протестовать, Миронов приказал его расстрелять!
Шульга избежал расстрела благодаря заступничеству Булаткина.
Тогда Миронов приказал взять Шульгу с собой.
Я разыскал комиссара в обозе, он был связан по рукам и ногам.
К нему был приставлен часовой.
Я снял показания, и приложил их к делу.


В тот же день, поздно вечером, Будённый созвал совещание.
Он поздоровался со всеми за руку, пригласил присесть за стол.
-Начальник штаба зачитайте мой приказ по Конному корпусу.
Погребов встал, прокашлялся в кулак, достал из папки документ.
-Командир казачьего корпуса Миронов изменил революции
и объявлен Советским правительством вне закона.
Преступление Миронова заключается в том, что он,
потеряв веру в прочность Советской власти, обманным путём,
под предлогом помощи фронту, увёл из Саранска формируемый им казачий корпус с тем, чтобы перевести его на сторону белых.
Кроме того, осуществляя свои преступные намерения,
изменник Миронов незаконно разоружал и распускал по домам формируемые части и подразделения Красной Армии и тем самым наносил ущерб Советской Республике.
Приказываю придать Миронова суду военного трибунала.
Командиров и бойцов бывшего корпуса, преданность которых Советской республике не вызывает сомнений, распределить
по частям Конного корпуса из расчёта-три бойца в каждый взвод.
Комиссару корпуса Кавгела, и начальнику политотдела Суглицкому проконтролировать проведение разъяснительной работы комиссаров дивизий и полков.

Кавгела попросил слова.
-Семён Михайлович, почему в приказе ничего не сказано
про комиссара Булаткина и начальника штаба Лебедева?

Начальник политотдела встрял в разговор без разрешения.
-Товарищ Будённый, вы что, начдивов опального корпуса-Фомина
и Золотухина оставите на прежних должностях?
-Для прежних должностей у меня нет вакансий в корпусе,
они пойдут заместителями к Городовикову и Батурину.
Начдивы согласны с моим решением.

Начдивы 4-й и 6-й дивизий согласно кивнули. Говорить было
не о чем. Этот вопрос они обсудили отдельно, ещё до прихода комиссара и начальника политотдела.

Будённый начал злиться, он пытался держать себя в руках,
только совладать со своими эмоциями не получилось.
Слишком трудным и насыщенным был этот день.
Он ответил Суглицкому резко, будто хлестнул его по лицу.
-А вы что предлагаете, товарищ Суглицкий?

Начальник политотдела принял важный вид, распрямил спину
и высоко задрал подбородок.
-Вы собираетесь отправить в штаб Особой группы Булаткина
и Лебедева, так почему вместе с ними не отправить начдивов?
Пусть там с ними разбирается военный трибунал! Всех нужно расстрелять!..

Будённый треснул кулаком по столу, поднялся и навис горой
над Суглицким.
-А командовать в дивизиях казаками ты будешь?!
К казачкам свой подход нужен, они чужаков к себе
не подпускают!
-В нашем корпусе служит немало казаков, из них выбрать разве нельзя?
-Выбрать можно картошку на рынке. Вопрос в другом, за кем они
в бой пойдут? Вот за тобой пойдут?! Сможешь их воодушевить личным примером?!

Начальник политотдела встал и, на всякий случай,
отошёл подальше от стола.
-Меня на эту должность поставил и не для того, чтобы войсками
в бою командовать!..
-Вот и сиди на своей должности, и не встревай в разговор,
пока не спросят!
Мне в бою толковые командиры нужны, которые могут мыслить самостоятельно и в случае необходимости смогут вывести из боя своё подразделение или наоборот сконцентрировать костяк отличных рубак на сложном участке атаки.
-Ты умеешь это делать?!
-Нет…
-А они умеют, потому-что не один год воюют и командирами
не просто так стали, по приказу сверху!
Эти начдивы показали себя, сумели повети за собой бойцов. Сначала в должности взводного, дальше сотня, полк,
и до начдивов доросли.
Они из тысячи бойцов лучшие и так не только я считаю, так бойцы считают, которые с ними бок о бок не один год воюют.
А насчёт Булаткина и Лебедева, так они в штаб поедут
с начальником Особого отдела-Зотовым. Он лично доставит материалы расследования и мой рапорт о произошедшем приложит!
Я ещё и в Москву докладную записку отправил, лично товарищу Ленину!
За столом стало тихо.

Будённый достал из сумки мандат подписанный Лениным. Протянул бумагу Погребову.
-Владимир Андреевич, зачитай товарищам мои полномочия.
Да забыл сказать, с Зотовым ещё и Суглицкий поедет!
Пусть он разъяснит товарищам, политический вопрос этого дела!
Я считаю Булаткина и Лебедева виноватыми, но не настолько, чтобы их жестоко судить! Да они видели самоуправства
и беззаконие Миронова, не могли ослушаться приказа командира, поэтому не сумели противостоять самоуправству.
За-это с них спросят и накажут…
А Миронова здесь расстреляют, перед общим строем!
Никуда я его отправлять не собираюсь! Много чести для предателя, его здесь красноармейцы осудят и приговорят!


Будённый вышел на улицу.
Чугунов сидел на скамейке, возле крыльца. Семён сел рядом.
-Петрович, дай самосада, да покрепче! Чтобы глотку продрало…
-Тяжко, командир?
-Тяжко, Друже, ой тяжко!.. Воевать легко, а вот судить своих очень трудно!.. Ещё неизвестно, что там в штабе с Булаткиным решат?..
Моё поручительство Зотов приложит, жаль меня там не будет!..
-Сёма, ты вовремя мандат от Владимира Ильича предъявил
и начальника политотдела с Зотовым решил отправить-это тоже верный манёвр! Суглицкий первым делом про твои полномочия доложит! Теперь они, там на-веху, против твоего слова вякнуть
не посмеют!
-Так, ты всё слышал, старый чёрт?
-Специально для этого дверь приоткрыл, а когда ты вконец распалился, я вперёд тебя на улицу выскочил и самокрутку тебе
с крепким табачком скрутил.

Чугунов протянул Будённому цигарку.
-Сёма, а кого ты с донесением в Москву отправил?
Наши верные и надёжные люди вроде все на месте…
-Никого я не отправлял. Сказал для острастки. А поверят или нет, кто его знает?
-Поверят, ещё как поверят! У страха глаза велики!
Ты на Суглицкого такого страху нагнал!
Он его утроит пока до штаба доедет, а там и передаст им всё,
как надо!

Будённый улыбнулся, обнял друга.
-А не растрясёт он свой страх по дороге?
-А для этого надо в сопровождение с нашими начальниками толковых балагуров послать, чтобы они разные байки про тебя
по дороге рассказывали!
Владимир Андреевич Зотов-мужик умный, сообразит,
зачем-это надо! Где усмехнётся и промолчит, а где и поддакнет, для пущей правды! А Суглицкий пусть слушает и вникает!..
-Давай, Петрович, собирай в дорогу сопровождающих
и проинструктируй, чтобы они своей болтовнёй палку
не перегнули.
-Эти не перегнут, я знаю, что говорю!
-Тогда действуй!

Из штаба вышел Зотов, Будённый отвёл его в сторону.
-Степан Андреевич, когда ты прибудешь на станцию Филоново, прежде чем передать донесение командующему
Особой группой Шорину, зайди на телеграф и отправь
по спецсвязи-это донесение в Наркомат.
Всё слово в слово. Подпись под донесением только моя.
Ещё не известно дойдёт эта информация до Сталина и Ворошилова или нет? Если, что спросят только с меня…
-Семён Михайлович, я не боюсь ответственности…
Будённый резко оборвал Зотова.
-Знаю, что ты никого не боишься, но я о другом думаю!
Если за меня возьмутся, кто будет корпусом командовать?
Понятно, что Погребов, будет исполнять обязанности,
пока не решат кого на моё место поставить, а ты будешь ему помогать!
Нам ещё Мамонтова разбить нужно! А где его корпус,
никто не знает? Думай о деле, геройствовать на поле боя будем!
-Я всё понял, наша главная задача-сохранить корпус!
-Вот именно об-этом и думай в первую очередь!
Ладно, собирайся в дорогу, а я пойду посплю. Устал так, как будто из боя двое суток не выходил.


В десять часов утра вернулся Зотов, вид у него был растерянный.
Он сразу пошёл на доклад к Будённому.
-Семён Михайлович, я донесение не успел отправить!..
-Что стряслось?
-Нас остановил сторожевой дозор и под охраной доставил в штаб Особой группы. Оказалось, что на станцию прибыл председатель Реввоенсовета республики-Троцкий.
Он приказал по отношению к Миронову ничего не предпринимать, сказал, что сам прибудет в корпус и во всём разберётся.
Булаткина и Лебедева сразу поместили под арест.
-Он что прямо с порога тебя обратно в корпус отправил?
-Да, сначала дал указание ехать обратно и остановить расстрел Миронова, а потом прочитал твоё донесение…
-Значит у нас протекло?! Кто сообщил в штаб группы-комиссар, или начальник политотдела?
-Может они, а может кто-то из комиссаров дивизий, или полков.
Сам знаешь, их к нам присылают сверху и кому они в первую очередь подчиняются, никто не знает!..
-Ладно с этим потом разберёмся, и когда к нам прибудет Троцкий?
-Считай, что я его на полчаса опередил…
-Будем встречать, как полагается!


К штабу корпуса подъехала автомашина с открытым верхом,
из неё вышли: Троцкий и командующего 9-й армией Стёпин
Будённый подал, построенному в парадный порядок корпусу, команду-«Смирно» и подъехал к Троцкому с докладом.
Выслушав Будённого, член Реввоенсовета не поздоровался
с командиром корпуса, не поприветствовал выстроившихся бойцов и командиров.
Троцкий дождался, когда ему водитель откроет дверь и вышел
из автомобиля, Будённому пришлось спешиться.
Он подошёл и поздоровался с Стёпиным.

Троцкий скривил недовольную улыбку и сердито спросил:
-Доложите, что думаете делать дальше?
Будённый тоже не стал обращаться по всей форме.
-Для начла давайте пройдём в штаб корпуса.
Первыми прошли в помещение Погребов и Зотов,
за ними последовали Троцкий и Стёпин.
Будённый дал команду корпусу-«Стоять вольно».


Семён Михайлович прошёл в помещение и сходу приступил
к докладу о состоянии корпуса.
Дальше он перешёл к расследованию преступления Миронова.

Троцкий поморщился и сказал:
-Принимаемые репрессии по отношению к командиру корпуса Миронову неправильны! Ваш приказ я отменяю и предлагаю отправить Миронова, под ответственным конвоем с Москву!
Туда-же, в распоряжение Реввоенсовета будут доставлены-Булаткин и Лебедев!
С вашим решением относительно рядовых бойцов и младших командиров корпуса Миронова я также не согласен.
Приказываю всех рядовых казаков и командиров Мироновского корпуса в пешем строю под конвоем направить в штаб девятой армии в Бутурлиновку.

Будённый сжал кулаки. Он усилием воли сдержал себя от резких высказываний, немного успокоился и начал медленно говорить.
-Миронов объявлен Советским правительством вне закона,
я имел полное право не доводить до требунала, а просто его расстрелять без суда и следствия…

Троцкий резко прервал Будённого.
-Зачем вам вообще заниматься Мироновым?! Ваше дело арестовать и отправить его! Пусть с ним разбираются те,
кто объявил Миронова вне закона!

Семён Михайлович держался из последних сил, он продолжил:
-Ваш приказ, относительно конвоирования корпуса Миронова считаю невозможным.
Для конвоя я буду вынужден выделить одну из своих бригад.
Кроме того нам придётся принять на себя лошадей и обоз мироновского корпуса.
Таким образом целую боевую бригаду придётся превратить
в команду конвоиров, коноводов и обозников.
Хочу напомнить, что вверенный мне корпус выведен из состава десятой армии.
Перед нами поставлена задача-найти и разгромить корпус Мамонтова.

Троцкий нервно передёрнул плечами.
-Я знаю про приказ Шорина. Эта задача с вас не снимается!
-Я не могу рассчитывать на успех операции, если одна из моих бригад будет возиться с мироновцами.

Троцкий повысил голос.
-Мне всё понятно и всё-таки я полагаю, что вы несмотря
на определённые трудности, выполните приказ!

Будённый опустил голову, так он стоял минуту, потом выпрямился и громко отчеканил:
-Ваше приказание будет выполнено!
Троцкий улыбнулся и примирительно произнёс:
-Ну вот так-то лучше. Приступайте, голубчик к делу.

Будённый дёрнулся, как будто его ударили по лицу.
Такое снисходительное обращение он слышал в царской армии
от генералов и полковников.
Семён Михайлович повысил голос.
-Мой приказ, который вы отменили знает весь командный состав моего корпуса! Корпус стоит в строю перед штабом, я бы попросил вас выступить и разъяснить ваше решение!

Троцкий смерил взглядом упрямого командира.
-Выступить можно, но то, что вы просите, это не тема
для разговора с рядовым составам.
Может быть, ваши бойцы нуждаются в разъяснении каких-либо политических вопросов?

Вперёд выступил Кивгела.
-Политическая работа в корпусе ведётся систематически,
несмотря на то, что корпус за последнее время вёл непрерывные бои!
Но дело в том, что к нам приходит много добровольцев,
они наслушались разных басен от белогвардейцев о коммунии.
В связи с этим у бойцов нередко возникают дебаты: что такое Советская власть? Что такое коммунизм?
Недавно, например я слышал такой разговор: «То коммунисты…
А мы не за коммунистов, а за большевиков».

Троцкий со Стёпиным рассмеялись.
Комиссар обрадовался такой перемене настроения и продолжил:
-Товарищ Троцкий, может быть вы скажете несколько слов
по этому вопросу?
Троцкий посмотрел на присутствующих.
-Хорошо, я согласен выступить! Идёмте…


Все вышли из помещения. Командир корпуса подал команду-«Смирно».
Но Троцкий снова проигнорировал поприветствовать бойцов
и командиров и обратился к Будённому.
-Пожалуйста продолжайте заниматься своими делами.

Троцкий сделал шаг вперёд и начал осматривать выстроенный
в парадный строй корпус.
Будённый подал команду-«Вольно». Потом объявил:
-Товарищи, сейчас с вами будет говорить товарищ Троцкий.

Троцкий огляделся по сторонам, ничего высокого для трибуны рядом не оказалось, он поднялся на крыльцо и громко, с посылом, как он-это делал сотни раз на митингах, начал свою вдохновенную речь.
-Товарищи красноармейцы революция находится в опасности!
Мы не выдержим натиска белых, если не наведём организованности и порядка в своих рядах!
Я хочу заострить ваше внимание на коренных вопросах социальных проблем!..

Из строя послышался выкрик:
-Непонятно изъясняешься!..

Троцкий повернул голову в сторону, откуда послышалась реплика и продолжил с ещё большим эмоциональным нажимом:
-В наших рядах есть элементы, извращающие наши понятия
о форме устройства общества, за которое мы воюем!
Я имею ввиду коммуну с её обобществлёнными средствами, производства и равными условиями пользования общими благами труда!

С другой стороны конного строя послышалась новая реплика.
-Значит всё будет общее? Я своей бабой ни с кем делиться
не собираюсь!
Строй рассмеялся.

Троцкий повернулся в другую сторону и повысил голос.
-Да общее, при абсолютной ликвидации частной собственности!
В строю поднялся шум, послышались выкрики:
-Эта коммуна для коммунистов, а мы за большевиков!

Будённый поднял руку, наступила тишина.
-Прошу внимания, товарищи бойцы и командиры!
Видите, что у меня в руке?

Из строя сразу несколько голосов выкрикнули.
-Видим, спички…
-Я напишу на одной стороне коробки-большевик,
переверну и на другой стороне, жирными буквами,
помечу-коммунист.

Семён Михайлович зажёг спичку.
-От этого огонька можно прикурить, можно костёр разжечь,
а если запалить сразу весь коробок, будет яркая вспышка,
а потом тьма и запах серы!
Как я буду крутить в руках этот коробок, нет никакой разницы, главное-это результат!
Я хочу сохранить спички и пользоваться ими долгое время,
а наши противники желают полыхнуть один раз и оставить мир без тепла и света!

Из строя выкрикнул какой-то весельчак.
-И без курева!.. Цигарку без огня будешь обсасывать, а толку чуть…
Строй дружно рассмеялся.

Будённый снова поднял руку, стало тихо.
-Теперь всем всё ясно?
Корпус в один голос гаркнул:
-Понятно, товарищ Комкор!!

Семён Михайлович повернулся к члену Реввоенсовета.
Троцкий стоял и нервно покусывал губы.
Командир корпуса решил закончить неудавшийся митинг.
Он громко крикнул:
-Да здравствует Красная Армия! Да здравствует товарищ Леин!
По рядам красноармейцем прокатилось дружное «Ура».


Троцкий быстрым шагом направился к машине,
троекратное «Ура», как будто подталкивало его в спину.
Комиссар корпуса бросился вперёд и открыл перед Троцким дверь автомобиля. За Кивгелой неотступно следовал Зотов, он услышал, о чём говорили Нарком с комиссаром.

Троцкий бросил Кивгеле через плечо:
-Корпус Будённого-это банда! А Будённый атаман-предводитель! Моё выступление эта толпа разбойников встретила звериным рёвом, а один взмах руки Будённого произвёл на них впечатление электрического удара!
Будённый не красный командир, а атаман-Стенька Разин!
И куда он поведёт свою ватагу, туда она и пойдёт!
Сегодня за красных, а завтра за белых!

Комиссар ничего не ответил, только согласно кивал.
Дверь резко захлопнулась, машина рванулась вперёд и умчалась прочь, под дружный хохот всего корпуса.


Зотов подошёл к Будённому и пересказал ему разговор Троцкого
с Кивгелой.

Командир корпуса подал команду:
-Всем частям заниматься по расписанию, согласно утверждённому плану! Начдивы командуйте вверенными вам подразделениями!

Будённый вернулся к Зотову. Начальник Особого отдела сразу спросил:
-Семён Михайлович, что будем делать дальше?
-Воевать и побеждать!

Будённый посмотрел вслед удаляющемуся автомобилю.
-А своими сладкими и непонятными речами пусть это хлыщ девок охмуряет!

Зотов хотел прояснить ещё один вопрос.
-Семён Михайлович, ты сказал, что приказ Троцкого будет выполнен? Как ты собираешься это сделать?
-Сейчас всё объясню…

Будённый заметил командира взвода охраны.
-Подожди минуту, Степан Андреевич.

Семён Михайлович громко крикнул:
-Емельянов, ко-мне!
Комвзвода подскочил к командиру и спрыгнул с коня.

Будённый обнял Емельянова и тоном заговорщика отдал распоряжения.
-Алексей, ты помнишь место, где мы взяли в кольцо корпус Миронова?
-Так точно!..
-У нас в обозе находятся документы их штаба. Найдёшь Мыколу Сиденко, передашь ему на словах от меня следующее: при приёме обоза корпуса Миронова, документов штаба не оказалось,
пусть он в своих книгах бухучёта всё уничтожит и напишет именно так!
Ты со своими Орлами заберёшь повозку с документами,
отъедешь на то-самое место, найдёшь там ложбинку, балку,
и спалишь все бумаги, так, чтобы ни одного клочка с фамилиями не осталось!
Первым делом уничтожь списки личного состава,
списки о поставке на довольствие. Смотри, чтобы ни одна бумага не потерялась! Некоторые приказы с печатями оставите,
чтобы было понятно, что эти документы из штаба Миронова.
Кто их спалил и когда? Теперь уже не узнаешь, остаётся только зарегистрировать этот факт!
Потом пошлёшь вестового за начальником штаба, ты покажешь место, где вы-«случайно обнаружили место пожарища».
Погребов составит акт.
-Ты понял, что должен сделать?
-Так точно!
-Тогда действуй, всё должно быть чисто, чтобы комар носа
не подточил!
Мыкола Сиденко, мужик умный он тебе поможет по-тихому повозку из обоза увезти.

Начальника особого отдела захватил азарт командира.
-Семён Михайлович, что ты задумал?
-Я сначала выполню приказ командующего Особой группой войск Шорина, а Троцкого! Всё сделаем в точности!
-Может объяснишь?
-Мне был дан приказ-арестовать Миронова и его штаб, так?
-Так…
-Мы приказ выполнили, корпус разоружили, так?
-Так…
-Дальше никаких указаний не было?
-Тогда нет, они последовали позже…
-Вот, а мы люди исполнительные. Немного поторопились, разоружили бойцов и командиров корпуса Миронова, и отпустили их на все четыре стороны!
В течении суток к нашему корпусу прибивались добровольцы,
ни в каких документах не указано, что они служили в корпусе Миронова, так?
-Так!..
-Ты их запишешь в новые списки, без клейма предателей!
В карточках укажешь, где они до этого служили и всё!..
Пришло к нам серьёзное пополнение, а откуда? Какая разница, главное, что у нас не просто полный состав, а ещё
и дополнительные бригады образовались!
Мы потом переформируем наш корпус, пока пусть всё останется, как есть.
Я выполню приказ Троцкого, в Батурлиновку, к штабу девятой армии, мы отправим отнятое Мироновым оружие у стрелковых частей, нам длинные винтовки со штыками без надобности.
Остальное самим пригодиться!
Сколько было в корпусе Миронова бойцов и командиров,
мы не знаем, случайно нашли уничтоженные документы.
Списки командного и рядового состава отсутствуют.
У начальника штаб корпуса-Погребова имеется акт. Всё честь
по чести!
-Семён Михайлович, ты великий стратег!
-Хреновый я стратег, не смог предвидеть ареста Булаткина
и Лебедева.
-Ты не Господь Бог, как ты мог узнать, что Троцкий сюда явиться?
-Не знал, но я должен был просчитать возможные отступления
от нашего плана! Ладно, чего говорить о том, что уже сделано!
Слушай, что ты должен предпринять сейчас!
Берёшь Пивнева, пусть Ванька отберёт небольшую группу из самых расторопных ребят из своей команды. Летите наскосяк к штабу Особой группы войск. Вы должны прибыть туда раньше Троцкого!
Передашь с телеграфа в Москву моё донесение. Ты его на память помнишь?
-Слово в слово!
-Вот и хорошо, что помнишь! Вначале открытым текстом: Товарищу-Ленину, Сталину, Ворошилову. Дальше моё донесение.
В конце моя подпись.

Пока ты будешь заниматься этим делом, пусть Иван Иванович,
со своими разведчиками, попробует отбить Булаткина и Лебедева. Только тихо, без шума!
Ты, используя свои полномочия, посадишь их на станции Филеново в поезд и отправишь в Москву.
Сопроводительные документы выпишешь, у тебя есть бланки
и печать.
Когда всё сделаете, смываетесь оттуда, только тихо, чтобы вас никто из знакомых не признал.
Вертаетесь обратно в корпус. Мы здесь будем стоять ещё двое суток, потом уйдём искать Мамонтова.
Нас никто не отыщет, пока мы сами о себе не сообщим.
-Я всё понял, Семён Михайлович!


Корпус продолжил движение к Новохоперску и 18 сентября сосредоточился в: Пыховке, Бурляевке, Русановке, Ивановке.
Штаб корпуса разместился в Пыховке.
Отдыхали два дня, за это время подтянулись все части и тылы.
20 сентября была получена новая директива командующего Особой группы войск Шорина: корпусу ставилась задача выйти
в район Бутурлиновки, занять Павловск и действовать в тесной связи с 56-й стрелковой дивизией.


Три дня корпус двигался по песчаным дорогам. Перейдя железную дорогу Калач-Бутурлиновка, расположились на отдых в сёлах: Солонецкое, Рассыпное, Квашино.

К штабу подскочил вестовой из разведки. Чугунов проводил его
к Будённому.
Молодой казак попросил воды, напился и приступил к докладу.
-Из Калача на Воробьёвку в панике бегут обозы и пехота.
Это тылы пятьдесят шестой стрелковой дивизии!
Конные части противника опрокинули части дивизии на стыке восьмой и девятой армий. Развили свой успех и заняли город Калач!
Наши разъезды наблюдали большую колонну пленных!
Начальник разведки просил передать, что он с группой вышел
к центру боя. Там основные силы пятьдесят шестой дивизии ведут бой в окружении.

Будённый достал из сумки свою карту.
-Владимир Андреевич, нам придётся временно прекратить движение в направлении Павловска!
Наши части из района Ясиновки должны немедленно атаковать противника!
Погребов вышел, чтобы отдать распоряжения начдивам.


Корпус отбросил противника на юг и занял город Калач.
Белые были ошеломлены стремительным натиском непонятно откуда взявшейся кавалерии красных.
В городе поднялась паника, отступление было хаотичным. Передовые отряды красной кавалерии захватили штаб белых
с ценными документами.

Когда Будённый, после окончания боя, зашёл дом,
где располагался белогвардейский штаб, там уже работали Погребов и Зотов со своими помощниками.
Начальник штаба поздоровался с командиром и приступил
к докладу.
-На калачёвском направлении действовала группа генерала Савельева в составе: четырёх казачьих полков генерала Яковлева и трёх офицерских пехотных полков, объединённых в бригаду
под командованием генерала Арбузова.
Перед группой Савельева была поставлена задача-прорвать наш фронт на стыке восьмой и девятой армий и во взаимодействии
с корпусом Мамонтова разгромить восьмую армию, действующую на левом берегу Дона от Воронежа до Павловска.

Будённый подошёл к карте, которая висела на стене. На неё были нанесены обозначения сделанные штабными работниками белых.
-За все дни-две хороших новости! Во-первых мы сорвали планы генералов, в во-вторых мы знаем, где теперь искать корпус Мамонтова!

-Владимир Андреевич, ты мне можешь сообщить общую обстановку на нашем фронте?
-Так точно! Дивизии Городовикова удалось отбить колонну пленных стрелковой дивизии.
Шестая дивизия Батурина атаковала противника с тыла,
окружение с оборонявшихся частей пятьдесят шестой дивизии было смято и частично уничтожено.
Начдив стрелковой дивизии-Слуйс легко ранен, он принял решение остаться в строю.

Семён Михайлович подошёл к начштаба.
-Владимир Андреевич, у меня к тебе личная просьба,
оправляйся в штаб дивизии Слуйса. Наведи там порядок в частях.
Я уверен, что белые пойдут в контратаку, чтобы переломить наше преимущество в наступлении.
Стрелковые части останутся на линии обороны города Калач. Забирай с собой нашу артиллерию и шесть тачанок.
Наш корпус перейдёт в наступление на двух направлениях: Петровка и Огорёво.
Основная задача корпуса-прорваться к Дону и захватить переправы. Таким образом мы отрежем белым путь отхода
на правый берег.

Будённый подождал, пока Погребов закончит работу с картой.
-Владимир Андреевич, дальше у корпуса и стрелковой дивизии будет общая задача.
Тут тебе придётся подумать, как нам лучше взаимодействовать. Если мы двинемся через Богучар в Евстратовку, то сможем нанести удар по противнику действующему в направлении Павловска.
-Семён Михайлович, я разработаю общий план наступления.
-Нам нельзя останавливаться, если потеряем темп,
тогда придётся переходить к обороне.
Сам понимаешь, мы на данный момент просто залатали дыру
на стыке двух наших армий.
-Я всё понял. Доведу до начдива пятьдесят шесть наши соображения. За ночь мы разработаем план дальнейших действий. Утром я пришлю к вам связного.


26 и 27 сентября разгорелись ожесточённые бои с кавалерией белых в районе: Котовка, Березняки и дальше с пехотой противника севернее Казанской.
4-я кавалерийская дивизия выбила конницу белых
из Ново-Троицкого.
А 6-я дивизия атаковала Красносёловку, затем пробилась
к Петропавлоке и подошла к переправе.

Разбитые 4-й дивизией конные части белоказаков бросились
к переправе через Дон в районе Подколодновки, но переправа
уже была захвачена передовыми частями 6-й кавалерийской дивизии. Городовиков повёл за собой конные полки.
Дивизия развернулась на юго-запад и сходу нанесла удары
во фланг и тыл противника.
Белоказаки начали беспорядочный отход к станице Казанской.
Конница противника в панике металась из стороны в сторону. Пехота, под командованием генерала Арбузова оказала отчаянное сопротивление.
Офицерская бригада залегла на высотах севернее станицы Казанской и открыла ураганный огонь по атакующим частям
4-й дивизии.

Начался жаркий бой. Офицеры дрались яростно.
Никто не собирался сдаваться в плен. Раненные кончали жизнь самоубийством.
Особо упорно сражались офицеры, сбившиеся у штаба бригады, вокруг чёрных знамён с двуглавыми орлами.


Будённый рубился наравне со-всеми в первой линии.
Он дал команду и первую шеренгу сменила третья,
отдохнувшие от сабельного боя бойцы с новой силой врезались
в боевой порядок белых офицеров.

Семён отъехал к центру, осмотрелся по сторонам.
-Петрович, во взводе охраны потери есть?
-Все живы, трёх лошадей беляки штыками проткнули!
Емельянов своих бойцов на свободных лошадей пересадил.
-У нас большие потери, офицерьё дерётся до последнего вздоха! Зови сюда санитаров, наши оттеснили пехоту к их штабу!
Пускай раненых забирают, а то затопчем своих копытами!
-Они уже на подходе, их просить не надо! Все знают своё место
и дело в бою!

Будённый заметил, как командир 22-го кавполка,
Фёдор Максимович Морозов с небольшой группой храбрецов бросился в самую гущу офицеров, оборонявших штаб.
Под Морозовым убили коня, он уже был дважды ранен.
Это не остановило героя. С шашкой в одной руке, и с револьвером
в другой, он пробиваясь вперёд уничтожил одиннадцать офицеров. Последним из них был генерал Арбузов.
Семён крикнул:
-Петрович, бери из взвода десяток бойцов и пробивайся к чёрным знамёнам! Фёдора Морозова нужно вытаскивать!
Он похоже много крови потерял, рядом с генералом свалился!
-Я видел их стычку, генерал не успел Федьку саблей приложить!
-Так его уже до этого дважды приложили! Разве не видишь,
у него вся гимнастёрка в крови?!
-Ну я пошёл Морозова вытаскивать!
-Давай!..


Будённый объезжал поле боя. Жестокий бой закончился полным разгромом группы генерала Савельева.
Повсюду на изрытых, почерневших холмах лежали вперемешку обезображенные труппы людей и лошадей. Рядом были разбросаны винтовки и пулемёты.
Семён Михайлович увидел старого знакомого. Дундич был легко ранен, он сидел на земле, прижавшись спиной с спине убитой лошади.
Перед кавалеристом лежали семь мёртвых офицеров.
Вид у бойца был уставший, а глаза светились торжеством победы.

Дундич встал, вытер о рукав клинок и убрал его в ножны.
-Здравствуй, Семён Михайлович! Потерял я в этом бою своего Грома…
Он толкнул ногой ещё не остывший труп врага.
-Вот этот гад моему жеребчику брюхо саблей пропорол!..
Лучше бы меня убило!.. Я же его с полугодовалого жеребёнка вырастил! Сколько раз он меня-раненого из боя выносил!...
Один раз лёг рядом, как собачонка и ждал, года я на седло поперёк залезу, потом поднялся и пришёл прямо к лазарету.
Никто его этому не учил, сам догадался!
-Я понимаю какое у тебя горе от утраты боевого друга,
сам так-же гибель своего коня переживал, он был умный,
понимал меня с полуслова, как будто человеческий язык знал…
Может возьмёшь у нас кобылу генерала Арбузова?
Её Алексей Емельянов только что поймал. Самого генерала Фёдор Морозов зарубил. Под Федей тоже коня убило…
-Так ему кобылу и отдайте, его трофей по праву!
-Фёдору пока и генеральской сабли хватит. Морозов много крови потерял, его Петрович в медсанбат повёз.
Если оправиться, я ему отличного коня подберу. Забирай кобылу, ты же со-своим ранением в лазарет не пойдёшь?
-Чего ходить, пуля мякоть пробила, вон уже рана присыхать начала.
-Это твоя гимнастёрка к ране прилипла, садись в седло,
поедешь со-мной. Я лично прослежу, чтобы тебе рану промыли, обработали и плотную повязку наложили.
-С чего такая честь?
-С того, что ты семерых белогвардейцев только на этом месте зарубил! И ещё с того, что у меня старых боевых товарищей,
с которыми мы в Гражданскую войну окунулись, как в омут,
мало осталось!
Теперь будешь при штабе, рядом со-мной!
-На-хрена мне такая милость?! Мне и в своём полку отлично живётся!
-Мои орлы без дела не сидят, и в бою тоже первые!
Мне твоя помощь нужна! Так поможешь старому другу или нет?
-Конечно помогу, мог про-это и не спрашивать!
-Тогда садись в седло и поехали… Сам справишься или помочь?

Кавалерист с места вскочил в седло, поморщился от боли.
-Пусть твои бойцы с моего жеребца уздечку и седло снимут.
Я потом кобылу его сбруей обротаю… Жалко, что похоронить Грома по-людски не получится…
Дундич достал из карман галифе револьвер и выстрели вверх
три раза.
-Прощай, друг!..


Будённый сидел в штабе, рядом с ним находились: начальник штаба Погребов и начальник особого отдела Зотов.
-Так, товарищи начальники, я сейчас изложу вам свой план дальнейших действий корпуса!
Погребов с Зотовым сели плотнее и посмотрели
на топографическую карту, расчерченную красными линиями.

Семён Михайлович продолжил.
-Я эту рейдовую операцию задумал ещё в период действия нашего корпуса в районе Усть-Медведицкой.
По данным нашей разведки, разгром группы генерала Савельева вынудил отойти за Дон второй Донской корпус, действующий против девятой армии.
Мы нанесём удар силами всего корпуса от станицы Казанской вдоль Дона перед фронтом девятой армии, а дальше расширим рейд корпуса на Миллерово!
Наши действия приведут к полной ликвидации противника
перед фронтом девятой армии! Здесь белогвардейцам даже отступить будет некуда!
Казанская окажется в наших руках! От этой станицы до устья Медведицы переправ и бродов на Дону нет! Река зажата с двух берегов высокими холмами, течение здесь сильное.
После нашей атаки, девятая армия преспокойно выйдет к Дону!
Не только разрыв между армиями будет ликвидирован,
на этом участке фронта будут сконцентрированы крупные силы девятой и восьмой армий.
Фронт укрепиться и мы сможем дальше наступать!

Погребов с Зотовым переглянулись и в один голос ответили:
-Отличный план!

Начальник штаба ещё раз просмотрел на карту.
-Корпус в состоянии выступать прямо сейчас, пока противник
не оправился от поражения, мы сможем погнать их ещё дальше.
Зотов поддержал Погребова.
-Именно сейчас и надо выступить!

В штаб вошёл начальник связи-Селезнев.
-Товарищ Будённый, вас вызывает по аппарату «Морзе» командующий Особой группы войск-Шорин.
-Откуда он узнал, что мы здесь?
-Не знаю, связь действует на всех участках фронта. У командующих девятой и восьмой армий такие-же передатчики имеются.
-Ладно, пошли на пункт связи, доложу командующему о наших успехах и планами дальнейших действий корпуса.
Его не могут не одобрить, победа сама к нам в руки идёт!


Будённый вернулся к штабу через двадцать минут. На обратном пути Семён своей шашкой раскрошил в щепки крепкий плетень, даже Чугунов побоялся подойти к командиру, так тот был взбешён.

Семён Михайлович ввалился в штаб. Зотов с Погребовым встали. Вид командира корпуса не сулил ничего хорошего.
Будённый крайне редко пребывал в таком состоянии. Все знали,
что приставать с расспросами к командиру, когда он в таком состоянии не стоит, можно было попасть под горячую руку.
Начальники молчали и ждали, что он скажет.

Семён Михайлович несколько раз прошёлся по комнате,
пнул ногой лавку, потом крикнул:
-Ефим Петрович, у тебя выпить есть?!

Через минуту, Чугунов зашёл в комнату с бутылкой.
-Выпивка есть, а из закуски только шмат сала и краюха хлеба…
-Наливай на всех и себя не позабудь! Будем нашу славную победу праздновать!

Ефим разлил по стаканом горилку. Начал резать хлеб.
Будённый вырвал у него из руки нож и со-всей силы бросил клинок в стену.
Лезвие на треть вошло в деревянную стену.
Петрович подошёл и начал раскачивать плотно застрявший клинок. При этом он ворчал, точно дряхлый старик
на завалинке.
-Выпустил пар, Семён Михайлович. Или ещё чем кидаться продолжишь? Ты только своих не калечь, а то у тебя глаз горит чёртовым огнём, будто перед тобой тут одни враги собрались…

Будённый одним глотком опрокинул в рот горячительную жидкость, сел за стол, обхватил голову руками и начал раскачиваться из стороны в сторону.
В его голосе слышался надрыв-похожий толи на плач, толи на вой раненого зверя.
-Враги не здесь, они там в штабе сидят и ещё где повыше окопались, суки поганые!

Семён налил себе ещё горилки и выпил, только уже большими глотками, точно воду при дикой жажде.
Теперь он наконец-то успокоился и посмотрел совершенно трезвым взглядом на всех присутствующих.
-Садитесь, не бойтесь. Выпейте, закусите... Нам есть,
что праздновать…

Все сели, выпили и начали ждать, что скажет командир.
Будённый убрал под стол бутылку, сдвинул на край стола стаканы.
Перед ним лежала карта, на которой был расчерчен план дальнейшего наступления корпуса.
-Всё, други мои дорогие, не будет никакого рейда…
Командующий посчитал мои предложения нецелесообразными…
Мне приказали двигать корпус в район Бутурлиновки,
для действий против генерала Мамонтова. Будем выполнять ранее поставленную задачу.

Погребов возмутился.
-Если-бы корпус не сошёл с маршрута и не пришёл на выручку стрелковой дивизии, где бы сейчас был фронт?! Что они там творят?! Неужели в штабе нет ни одного мало-мальски грамотного штабиста?!

Будённый посмотрел на начальника штаба, в его глазах стояли слёзы.
-Начальников и как ты говоришь: грамотных специалистов-там
до чёрта! Рука устанет на спусковой крючок нажимать, всё одно всех не перебьёшь!
Хрен с ними, мне наше общее дело жалко! Сколько уже народу положили на полях сражений? А сколько ещё положат,
если мы вот так будем воевать?! Шаг вперёд, два шага назад!
Уже давно могли белых прижать к берегу моря, или ещё куда подальше загнать!..
Кому это нужно, зачем тысячи людей калечат?!

Семён прошёл за печку и завалился на лежанку.
Его наконец-то сморил хмель.

Погребов с Зотовым пошли заниматься своими текущими делами. Петрович прибрался, сложил карту Будённого и сунул её
в полевую сумку.
-Правду говорят-кому война, а кому мать родна. Кто с крови прибыль имеет, тому её кончать нет никакого интереса!
А люди для них пыль подзаборная, им власть и золотые монеты подавай, а нам своей горячей кровушкой за их удовольствия приходится расплачиваться!

Из-за печки послышался голос Будённого.
-Прав, Ефим Петрович, сто раз подряд прав!
-Сёма, ты не спишь?
-Какой тут сон, тоска душу гложет!
-Может ещё выпьешь?
-Нельзя, завтра мне командовать. Какой толк от командира,
если у него с похмелья голова трещит, не о том он будет думать.
-Давай я с тобой посижу, поговорим, может быть тебя сон сморит?
-Пойдём в нашу хату, там завалимся на койки и будем
философствовать. Что нам ещё остаётся делать?
-Ещё можем обматерить начальство!
-Думаешь им там будет икаться, от наших крепких выражений?
-Им не знаю, а нам может быть полегчает…


Пивнев прибыл в штаб корпуса Он запыхался, как будто бежал,
а не скакал на лошади.
Прямо с порога Иван выпалил радостную новость:
-Семён Михайлович, мои разведчики вышли на Мамонтова!
Будённый резко встал, и обнял Пивнева.
-Где он, Ваня?!
-Его корпус переправился через Дон недалеко от Сторожево. Дайте карту, я покажу точно место!

Командир корпуса расстелил на столе карту.
-Показывай!..
-Они переправились вот здесь! И заняли станицу Таловую!
-Значит Мамонтов начал новый рейд по тылам восьмой армии!

Будённый распахнул окно и крикнул:
-Петрович, вызови ко-мне начдивов!

Чугунов седлал коня, он повернулся к Семёну.
-А Погребова с Зотовым звать? А-то придётся два раза в одну сторону мотаться…
-Их тоже зови!


Семён Михайлович уже горел предстоящей битвой. Его давний, самый хитрый и опытный противник наконец объявился в зоне доступности для его корпуса.

На совещание прибыли все, точно по тревоге.
Чугунов успел рассказать начальникам причину общего сбора.
Прибывшие тоже были возбуждены. Все грели желанием схлестнутся с генералом Мамонтовым.

Будённый на карте обозначил и просчитал маршрут движения.
-Товарищи, приказываю поднять корпус и выступить походным порядком на станицу Таловую!
Прошу подойти к карте и разобраться с диспозицией.

В комнату вошёл Чугунов.
-Командир, тут связной из штаба-от Шорина донесение привёз.
Все замерли, будто рядом с ними прогремел взрыв огромной силы, а взрывная волна почему-то не докатилась в их сторону.
Городовиков первым пришёл в себя и выругался.
-Вот, сатана, чует он что-ли?! Как только мы соберёмся в поход,
он будто чёрт из табакерки является! Враз новые распоряжения поступают!

Будённый разорвал конверт, быстро пробежал глазами новую директиву.
-Ока Иванович, ты, как в воду глядел! Шорин приказывает нашему корпусу вернуться назад в Казанскую и нанести удар
по противнику перед фронтом девятой армии, вдоль Дона
на станицу Вешенскую.
Я предлагал ему этот план несколько дней назад, он его отверг! Теперь, видишь ты, сподобились крысы штабные! Мать их в душу!
Время безвозвратно потеряно, противник успел перегруппироваться!
Мамонтов не просто так пошёл по тылам! У белых уже готов общий план военных действий!

Будённый посмотрел на Чугунова.
-Петрович, где связной от Шорина?
-Коня пошёл поить, я сказал, чтобы он его не рассёдлывал.
-Вот и ладно, напоенный конь быстро не побежит!
Нам-это, как раз на-руку!

Будённый резко встал и прошёлся по комнате. Его глаза горели озорным огнём.
Он широко улыбнулся, оголив ряд белых зубов, остановился, посмотрел на всех присутствующих.
Ткнул указательным пальцем, будто стволом револьвера,
в начальника штаба.
-Владимир Андреевич, бери бумагу, будем ответ Шорину составлять!

Погребов достал лист бумаги и приготовился писать.
Будённый начал диктовать.
-Командующему Особой группой войск, товарищу Шорину.
С вашим приказом категорически не согласен!
Удар на Вешенскую я предлагал вам, когда мой корпус находился на Дону, в районе станицы Казанской. Тогда этого требовала сложившаяся обстановка и выгодное расположение корпуса.
Я располагаю данными разведки и точно знаю где находится корпус Мамонтова!
Его рейд угрожает глубоким тылам Южного фронта!
Удар на Вешенскую считаю запоздалым и на данный момент бессмысленным. Подобные приказы граничат с предательством!
О чём я немедленно доложу в Москву, товарищу Ленину.

Погребов прекратил писать и спросил:
-А не слишком вы на командующего насели? Не ровен час,
он за нами погоню пошлёт.
-Кого он пошлёт? Наш корпус-единственная мобильная
и боеспособная единица на всём Южном фронте!
И насчёт донесения товарищу Ленину я не шучу! Я не собираюсь пугать Шорина и его штабных прихлебателей, включая членов Реввоенсовета!
Прямо сейчас с донесением в Москву отправится мой верный человек!

Будённый остановился у окна и на несколько секунд замер,
потом повернулся ко всем и выдал новую идею своего плана.
-Я своё донесение продублирую. Начальник связи передаст его
по телеграфу с железнодорожной станции.
В Москве будут знать о наших действиях и бездействии Шорина раньше, чем его связной вернётся обратно!
Пора встряхнуть эту шарашкину контору, хватит людей за-заря губить! Пусть сначала сами первыми в бой сходят и покажут,
как-это делается!

Зотов не удержался и выкрикнул:
-Мы объявляем им войну!
-Нет, Степан Андреевич, мы будем воевать на своём фронте,
а этими пустобрёхами пускай занимаются товарищи с должными полномочиями!
Мне дан приказ из Москвы-разгромить Мамонтова!
Корпус выведен их состава армии. У нас своя, отдельная от общего плана военных действий, боевая задача и мы её выполним!
Всё товарищи, по местам! Корпус выдвигается на Бутурлиновку!

Зотов составил сопроводительные документы Дундичу.
Его сопровождал на станцию взвод охраны, под командой Емельянова. Вместе с ними поехал начальник связи Селезнёв.
У каждого из посыльных было своё ответственное задание.
Дундичу необходимо было добраться до Москвы и лично встретиться-со Сталиным, Ворошиловым и Лениным.

Будённый составил подробное донесение в Москву. Чугунов зашил бумаги в голенища сильно изношенных, стоптанных сапог,
на которые точно никто не позарится.
Всё было сделано в строжайшем секрете, подробности знали только несколько верных товарищей.


Чугунов приоткрыл дверь, Будённый был не один, в комнате сидели Зотов и Погребов.
Петрович не стал входить, просто сказал:
-Семён Михайлович, тут к тебе приехали, сам выйдешь или сюда гонца позвать?

Будённый понял, что дело касается только его одного,
он вышел в сени.
-Чего темнишь, Ефим Петрович?
-На наш сторожевой разъезд вышла группа всадников.
Старшим в этой команде ехал Щаденко. Он говорит, что давно тебя знает.
В общем Ваня Пивнев придержал его при себе, сейчас таскает гостя по подразделениям, будто бы тебя разыскивает.
Он прислал в штаб разведчика, спрашивает, что с товарищем Щаденко дальше делать?
-Ефима Щаденко я хорошо помню. Друзьями мы не были,
однако пересекались несколько раз в сложных ситуациях.
Ты его тоже должен знать. Помнишь когда в четырнадцатом году, в Армавире, драгуны запасного кавалерийского дивизиона разгромили тюрьму? В числе заключённых был Щаденко.
-Как брали тюрьму я помню, сам в этом участвовал.
Арестованных там много было, я не со-всеми братался
и знакомился.
-Ну не помнишь и не надо…
В восемнадцатом году, во время обороны Царицына,
Щаденко занимал должность начальника Упраформа десятой армии.
-Семён Михайлович, это ты по заседаниям и на разные совещания в Царицын ездил, моё дело было простое-быть рядом с тобой
и за лошадьми присматривать.
Ты скажи, что Пивневу передать, он может его закружить до ночи, а может и вообще в балке вместе с его охраной схоронить.
-Пусть сюда его доставят, и с должным уважением.
-Так его пока никто и пальцем не трогал!
-Ты то откуда знаешь?
-Я Ваньку знаю, у него голова на плечах имеется!
Если-бы всё было по другому, он сюда посыльного не прислал-бы,
сам с докладом явился.
-Отправляй разведчика за гостем, я его приму в штабе,
а ты к его охране приглядись. Емельянова с его орлами расставь по кругу.
Чего я тебе говорю, сам всё знаешь! Умного учить, только портить!
-Всё сделаем! Иди, Сёма и занимайся своими неотложными делами.

Будённый улыбнулся.
-Спасибо, благодетель, хоть бы раз сказал-иди и отдохни, Сёма…
-Я бы сказал, а что толку, ты ведь всё-равно отдыхать не пойдёшь.
-Войну закончим, вот тогда и отдохнём!..

Будённый закончил дела с заместителями, они ушли.
Семён остался ждать гостя.


Щаденко вошёл в комнату, Будённый пошёл к нему навстречу.
Они пожали друг другу руки.
-Здравствуй, Семён!
-Здравствуй, Ефим! Ты с хорошими новостями к нам приехал?
У меня от плохих уже голова пухнет! Что не гость, так новые вводные, одна дурнее другой!

Щаденко рассмеялся.
-Это поэтому твой начальник разведки меня по всем частям таскал?
-Что значит таскал? Он меня разыскивал. Я на месте не сижу,
всё время провожу в войсках. Мне сообщили о твоём прибытии, вот я в штабе и задержался.
Считай, что ты провёл инспекцию моего корпуса, теперь можешь дать объективную оценку.
-Могу, служба у тебя поставлена отлично! Все подразделения делом заняты! Я об-этом обязательно доложу
-Кому доложишь?
-Клименту Ефремовичу, Иосифу Виссарионовичу и Владимиру Ильичу, если он меня вызовет и про тебя спросит.

Будённый сел на своё место.
-Значит ты точно с хорошими новостями прибыл! А где Дундич,
он до Москвы добрался, или Сталин о наших делах из сообщения по телеграфу узнал?
-Прибыл твой посыльный и документы доставил.
Сталин с Ворошиловым порылись в своих шкафах,
Дундича переобули, переодели и вместе с твоим посыльным пошли на доклад к Владимиру Ильичу.
Долго сидели, Дундич Ильичу всё про твой корпус рассказал, потом Ленин ознакомился с документами.
Тут такая свалка началась! Троцкий, как уж на сковородке крутился!
Тебе директивы от Шорина давно доставляли?
-Вообще ничего не было, мы далеко ушли от штаба Особой группы войск, наверно нас найти не могут?
-Или не хотят?! Я из самой Москвы прибыл и нашёл тебя,
а они видишь-ли не смогли!

Щаденко положил на стол полевую сумку.
-Шорин все свои директивы дублирует, сначала их нам присылает, а уже потом в войска отправляет. Так, что я тебе полный список предоставлю, специально по датам разложил. Будешь читать?
-Буду…

В первом донесении Семён Михайлович прочёл следующее:
«Командир корпуса Будённый, вразрез с моими директивами- использовать корпус для удара на Вешенскую, направил свои войска навстречу корпусу Мамонтова.
Я был вынужден санкционировать его самоуправство и издал приказ о рейде корпуса в направлении, где по данным разведки расположился корпус Мамонтова».

Будённый усмехнулся и начал читать следующий документ.
«Приказываю корпусу Будённого войти в подчинение
командующего 9-й армии.
Командующему армией поставить задачу командиру корпуса Будённому-не допустить распространение Мамонтова в восточном и юго-западном направлениях».

Третьим было распоряжение Ленина члену Реввоенсовета Особой группы войск Смилге.
«Шорин жульничает, сберегая Будённого только для себя! Командующий Особой группой войск не проявляется никакой энергии для помощи войскам Южного фронта».

«Товарищ Шорин, вы будите целиком ответственны за устранение этого безобразия, равносильного предательству!
Телеграфируйте мне немедленно, какие реальные меры серьёзной помощи и серьёзного контроля вы предпримете в ближайшее время».

Будённый посмотрел на Щаденко.
-Давно бы так!
-Это тебе нужно было давным-давно поставить в известность Сталина.
-Легко сказать, Мне прислал письмо Ворошилов, потом связь
с ним прервалась.
Я между прочем тут не баклуши бью! Из боя в бой кидаемся,
дыры в обороне затыкаем!
-Ладно, Семён, не кипятись. Дочитай документы, а потом поговорим.

Будённый взял в руки следующую бумагу.
«В соответствии с указанием В. И. Ленина корпус изымается
из подчинения командующего Особой группы войск и передаётся
в непосредственное подчинение Южного фронта».

Семён Михайлович откинулся спиной к стене.
-Ну наконец-то дождались! Надеюсь, теперь у нас дела пойдут
без пробуксовки!

Щаденко улыбнулся.
-Семён, сохрани эти документы. Будешь ими рот заткать всем,
кто посмеет тебе мешать в деле разгрома белогвардейщины!
А сейчас я тебе передам письмо от товарища Сталина, он просил его зачитать всему корпусу.

Будённый раскрыл конверт, в нём лежало письмо, написанное
от руки, все пред-идущие документы были напечатаны
на машинке и скреплены печатями и подписями.

«Центральный комитет партии делает всё необходимое,
чтобы остановить продвижение Деникина к Москве,
а затем перейти в контрнаступление.
Положение остаётся напряжённым. Большой вред Южному фронту приносят действия корпуса Мамонтова. Центральный комитет партии настаивает на немедленном его разгроме.
Партия возлагает большие надежды на Конный корпус товарища Будённого, как на силу способную добиться полной победы
над врагом!

Дальше была приписка для Будённого.
«Семён Михайлович, что вам нужно для того, чтобы ещё выше поднять боеспособность корпуса?»


Командир корпуса встал и прошёлся по комнате.
-Нам-бы только уцепится за этого тылового разбойника!
Тогда он получит сполна за все свои злодеяния!

Щаденко достал ещё один документ.
-Семён Михайлович, ознакомься с содержанием Циркулярного письма ЦК РКП(б).
Я его зачитаю, с твоего разрешения, перед партийным собранием Корпуса. Место для нашего заседания найдётся?
-Место найдём, у меня разрешения спрашивать не нужно,
я пока ещё беспартийный.
-Почему, так?
-Некогда, с седла не слажу. Вот побьём белых гадов,
тогда и в партию вступлю.

Будённый начал читать документ.
«Товарищи, положение на фронтах, особенно на Южном фронте,
заставляет ЦК РКПБ вновь обратиться к вам с призывом удвоить, утроить, удесятерить энергию партийных организаций в деле военной обороны Советской России. Наступление Деникина с юга начинает грозить жизненным центрам Советской Республики также, как весной подобную же угрозу несли с востока банды Колчака.
Опыт подобной борьбы с Колчаком показали нам, где кроется источник военных сил пролетарской власти. Колчак был сбит
и обращён в бегство благодаря тому, что наша партия бросила тогда на Восточный фронт все свои лучшие силы, связав их железной военной организацией.
Не медля ни минуты, партия должна вновь прибегнуть к тем же способам действия.
Наступление Деникина есть покушение на самое существование Советской власти, а вместе с ней и на существование Коммунистической партии.
В борьбе с Деникиным должен быть использован весь тот запас революционной энергии, которым обладает наша партия.
Весь государственный аппарат должен быть поставлен на службу единой задаче: победить Деникина, уничтожив живую силу его белогвардейских банд.
Во имя этой задачи должна быть нарушена и сломана вся рутина управления. Все коммунисты должны быть извлечены из тех учреждений, где они могут и должны быть заменены беспартийными работниками, женщинами, инвалидами гражданской войны. Коммунисты должны быть переданы
в распоряжение военных властей. Вся коллегиальность должна быть сокращена до минимума. Дискуссии и обсуждения должны быть заброшены. Партия должна как можно скорее перестроиться
на военный лад: превратиться в точно действующий, без задержки работающий, крепко спаянный военно-революционный аппарат.
В этом аппарате должны быть точно распределены права
и обязанности. Каждый коммунист должен знать, какова его роль, где он должен находиться и что делать в момент боевой опасности.
За неаккуратность, неисполнение постановлений, расхлябанность должна быть установлена суровая ответственность.
В борьбе за власть с капиталистами и помещиками сила коммунизма в тех рабочих и крестьянских массах,
которые должны выбирать между диктатурой рабочего класса
и диктатурой царских генералов. Эта миллионная масса должна быть втянута в борьбу против Деникина.
Беспартийные представители этой массы должны быть вовлечены в работу агитации, мобилизации, а равным образом и управления, сменяя коммунистов, передвинутых на непосредственно военную работу. Не должно остаться на одного сочувствующего, ни одного сознательного рабочего, хотя бы и не коммуниста, ни одной рабочей организации или группы, которые остались бы неосведомлёнными об опасности, угрожающей рабочему классу,
и не получили бы места и определённой задачи в общей борьбе против Деникина.
Товарищи, наступление Деникина требует, чтобы наша партия без всякого промедления развернула вовсю ширь свою энергию.
Истинная выразительница интересов рабочего класса, представительница мировой революции, Коммунистическая партия спасёт Советскую власть и разобьёт попытки контрреволюции, если каждый коммунист на своём посту в этот решающий момент-без сутолоки, без паники, но и без легкомысленной недооценки тяжести положения выполнит свои обязанности представителя пролетарской революции.

За дело же, товарищи!

Не теряйте ни минуты в деле мобилизации, агитации, в деле помощи Южному фронту!

В частности немедленно должны быть выдвинуты десятками работники на должности комиссаров полков.
Товарищи, годные к этой работе, должны быть сняты со своей обычной работы немедленно и направлены в распоряжение Политического управления армии. Объявите добровольную запись на эту работу!

Помогайте строить кавалерийские части! Извлекайте всех коммунистов-кавалеристов, создайте из них ячейки для советской кавалерии.

Деникин должен быть разбит и будет разбит новым порывом революционной воли пролетариев-коммунистов».


Будённый положил Циркулярное письмо на стол.
-Слишком заумно написано. Ефим, ты выпиши основные тезисы
и зачитай это… на простом, доходчивом языке.
Если не умеешь, я своих заместителей попрошу.

Щаденко рассмеялся.
-Семён, я уже давно нахожусь в партийном аппарате,
всему научился.
-Слушай, а они там в Кремле тоже, вот так витиевато
и напыщенно, между собой разговаривают?
-На заседаниях до мордобоя доходит! И матерятся похлеще любого портового грузчика!
Революция, есть слом всего старого и построение нового,
в том числе и языка. Больше всех в этом преуспели: Троцкий
и Зиновьев.
У них целый аппарат таких писак. В газетах такая-же ерунда напечатана. Простые люди их не читают, сразу на самокрутки рвут… и в нужниках зад подтирают.
-Хоть какая-то польза от бумаги есть. Я слушал выступления Сталина и Ворошилова, они говорили толково и понятно для всех присутствующих.
-Они, как говорили, так и говорят. Знаешь какая в Кремле
под-ковёрная борьба идёт? То одни, то другие на доклады
к Владимиру Ильичу бегают с жалобами друг на друга.
Когда Ворошилов со Сталиным твоего связного-Дундича привели
в кабинет Ильича и простой красноармеец ему всю правду рассказал-так, как он её видит.
Владимиру Ильичу многое стало ясно! Не вся информация до него в истинном виде доходит!
Твоё донесение тоже очень многое разъяснило. Ленин теперь начал больше доверять Иосифу и Клименту. Троцкого постепенно начинают отодвигать от руководства армией.
-А почему нельзя просто взять и снять, как не справившегося
с поставленной задачей?
-Больно много он себе заслуг приписал. Их уже не оспорить. Получается, что под его чутким руководством Колчака разбили.
Не Фрунзе с Каменевым, а он был вдохновителем всех побед.
И на Южном фронте он твои заслуги и большие победы тоже себе приписывал.
А когда Владимир Ильич прочитал твои правдивые донесения
по каждой операции, вот тут он и всыпал Троцкому!

Щаденко встал и подошёл к Будённому.
-Семён Михайлович, теперь на Южном фронте грядут большие перемены! Настал твой час! Ты и такие же преданные революции люди будут формировать нашу Красную Армию!
-Это хорошо, просто здорово! Если нам развяжут руки и не будут рубить на корню нашу инициативу, мы враз Деникина разобьём!
Только для начал надо с Мамонтовым и Врангелем разобраться!
Они самые толковые генералы в его армии. С таким достойным противником воевать интересно.
-А побеждать?
-Побеждать вдвойне почётно!
Мы их разобьём, можешь не сомневаться!
-А в тебе никто и не сомневается, Сталин не просто так просил тебя сообщить, что тебе нужно, помощь будет напрямую
из Москвы.
-Пока ничего не нужно, по ходу разберёмся и решим.


На пути движения корпуса от Воробьёвки к Таловой
над колонной корпуса появился аэроплан. Сделал вираж и стал кружиться над колоннами дивизий.
Будённый развернул своего коня, крикнул знаменосцу.
Опусти знамя, сверни и спрячь древко под брюхо коня, чтобы его никто кроме тебя не видел.

Командир корпуса пришпорил коня и помчался вдоль колонны.
-Всем махать шашками и приветствовать летуна!

Следом за Будённым поскакал Чугунов.
-Сёма, а зачем нам его приветствовать, может это беляк?
-Это точно беляк! Ни в одной из наших трёх армий нет авиаотрядов!
-А вдруг есть? Может мы чего не знаем?
-Может и так, а если не наш, он может и бомбу на нас бросить!
Это полбеды, плохо другое, авиатор сообщит в штаб противника
о продвижении нашей колонны! Тикать нам придётся! Понимаешь меня?
-Понимаю!.. Гляди аэроплан ещё ниже опустился, крыльями нам помахал. Что это значит?
-Хрен его знает! Может он так с нами здоровается!

После разворота аэроплан пошёл на посадку.
Будённый дал коню шенкелей и помчался к месту посадки.
Чугунов развернулся в седле и крикнул:
-Емельянов, за-мной!
Взвод охраны сорвался с места и помчался следом за Будённым
и его ординарцем.

Авиатор выскочил из кабины и обратился к Будённому.
-Вы мамонтовцы?

Семён спрыгнул с коня и быстро пошёл навстречу летуну.
-Да, мамантовцы!..
Когда дистанция сократилась до двух метров, Будённый достал револьвер и скомандовал:
-Руки вверх!

К командиру подскочил Чугунов, следом взвод Емельянова.
Кавалеристы окружили аэроплан.
Будённый снял с плеча авиатора планшет и начал изучать документы.
Чугунов приступил к допросу.
-И откуда же тебя к нам на голову принесло, сокол ясный?

Авиатор понял, что попал в плен. В армии генерала Сидорина много рассказывали про зверствах красных, он надеялся сохранить себе жизнь и решил не геройствовать.
-Я вылетел из Воронежа с задачей найти Мамонтова
в треугольнике: Таловая, Бобров, Бутурлиновка.
Я должен был передать приказ генерала Сидорина и письмо
от генерала Шкуро.

Семён Михайлович краем уха слушал, что говорил летун.
Он подошёл к Чугунову.
-Летун не врёт, я прочитал документы.
Петрович, этого свяжи по рукам и ногам, я тебе помогу его через седло перекинуть. Отвезёшь пленного к своему дружку Мыколе.
Пусть он к пленному надёжную охрану приставит.

Потом он обратился к Емельянову.
-Взводный, бери своих орлов, откатите в низину аэроплан
и хорошенько его там замаскируйте. Место на карте отметь,
может он нам ещё когда ни-будь пригодится.

К ним подъехали Погребов с Зотовым.
Будённый махнул им рукой. Заместители спешились и подошли
к командиру.
Семён Михайлович показал захваченные документы.
-Владимир Андреевич, генерал Сидорин поставил задачу генералам: Савельеву и Мамонтову. Требует окружить
и уничтожить восьмую Красную армию, тем самым обеспечив беспрепятственное продвижение Донской армии на Москву.
-Ничего не понимаю, Семён Михайлович, мы разгромили группу генерала Савельева?! Он что покойникам боевые задачи рассылает?
-Вот и я о том-же толкую! Осведомлённость у нашего противника никудышная! Нам-это только на пользу!

Будённый протянул Зотову сложенный пополам лист бумаги.
-Степан Андреевич, а этот важный документ для тебя будет очень интересен!

Зотов пробежал глазами содержание записки, концовку прочитал ещё раз вслух.
«… свяжитесь с заместителем командующего восьмой Красной армии-Ротайским. Действуйте быстро и решительно на Ротайского можно положиться».
-Это что получается?..
-Степан Андреевич, ты что вчера родился? Предатели у нас
в руководстве целой армии!
Возьми с собой надёжных людей и отправляйся в девятую армию! Оттуда телеграфируешь Сталину и Ворошилову.
Пусть приезжают и разбираются, кто на должность командующего армией поставил и его заместителя Ротайского рекомендовал.
Я предполагал, что наверху предатели сидят, теперь мои догадки подтвердились!
Когда получишь ответ из Москвы, ознакомь с приказом Сидорина
и письмом Шкуро, командующего девятой армией Степина.
Пусть он дальше по команде, командующему Южным фронтом докладывает.
Вы выполняете только приказы Сталина и Ворошилова!

Будённый предал Погребову следующий документ.
-А это нас с тобой касается, Владимир Андреевич!
В этом письме Шкуро сообщает Мамонтову, что взял Воронеж.
Он ожидает наступления красных с севера, а боеприпасы у него
на исходе.
Значит не просто так Мамонтов пошёл по тылам восьмой армии! Его первоочередная задача захватить обозы восьмой армии
и поделиться награбленным имуществом и боеприпасами с Шкуро.
-Из этого мы делаем вывод, что у белых плохи дела
со снабжением армии…
-Правильно понимаешь, Владимир Андреевич! Мы должны этим воспользоваться!

Будённый запрыгнул в седло.
-Поехали к колонне, товарищи начальники. Сначала тебя, Степан Андреевич проводим, а потом будем готовиться к наступлению.
Пивнев к Таловой ночью разведку отправил. Значит скоро прибудут первые связные с донесениями.


Прибыл связной, он привёз донесение от начальника разведки.
Будённый прочитал короткий текст.
-Не успели мы, Владимир Андреевич, схватить за хвост Мамонтова. Пивнев пишет, что этот хитрый лис опять от нас ушёл!
В четыре часа утра у белых поднялась тревога, корпус ушёл вдоль железной дороги в направлении Воронежа.
Значит делаем так… Раз Мамонтов отходил в спешке,
значит казачки в округе не успели натворить больших разорений.
Корпусу надо передохнуть, распредели части по близлежащим
от станции посёлкам.
Гнаться сломя голову за Мамонтовым нет никакого смысла, отдохнём, подтянем тылы.
Как действует Мамонтов мы знаем, идти по его следам бесполезно, он после себя оставляет выжженную землю.
Будем пускать за ним сменные полки, чтобы белоказаки на одном месте долго не засиживались.
-Мне ваш план понятен, Семён Михайлович.
Мы знаем, что у Шкуро нет боеприпасов, загоним к нему в логово Мамонтова, тогда им в городе будет крышка!
-Казаки не имеют опыта боевых действий в городе,
Мамонтов сразу уйдёт, как только поймёт, что попал в ловушку.
Лошади у него будут вымотаны от постоянных переходов.
Значит скорость движения его корпуса заметно сократиться.
Мы организуем преследование по флангам, там где белоказаки разорить ничего не могли. Значит у нас будет где встать на постой и дать отдых лошадям.
Владимир Андреевич, разработай движение частей перекатами.
-Это как? Я такой тактики не знаю?
-Когда Казаки шли в длительный поход, они двигались перекатом.
На место приходит большая группа, оборудует лагерь, отдыхает
и уходит дальше.
На её место подходит следующая часть, стоит, сколько надо
и уходит следом за первой.
Разработай график движения колонн так, чтобы войска
не налезали друг на друга.

Погребов развернул карту.
-То-есть мы берём корпус Мамонтова в полукольцо и гоним его
к Воронежу.
-Именно так! Его разведка не сможет определить точное количество наших частей.
Даже если Мамонтов попробует контратаковать, все наши полки будут располагаться в доступной зоне, на шум боя со-всех сторон подтянутся свежие резервы.


Со станции Таловая началась погоня за Мамонтовым. Он уходил вдоль железной дороги. На пути следования белоказаков части Красной армии наблюдали сплошные разрушения карателей.
Были разрушены мосты и переправы. На станциях лежали изувеченные труппы расстрелянных рабочих-железнодорожников.
Весть о карателях разнеслась по Воронежской губернии быстрее ветра.
Части корпуса Будённого население встречало, как своих освободителей. Люди приглашали бойцов в свои дома,
делились хлебом, отдавали последние запасы сена для лошадей.
Тысячи людей просили принять их в корпус. Добровольцев было очень много.
Будённый принял решение принимать в кавалерию только тех,
кто имел свою лошадь, седло и шашку.
Остальных группировали и отправляли на пополнения стрелковых частей.


Комиссар Кивгела прибыл в штаб. Семён Михайлович после неприятной встречи с Троцким больше не подпускал комиссара
к делам, которые касались боевой подготовки корпуса.
Как только Кивгела вошёл в комнату, Будённый сразу прекратил совещание с командирами дивизий.

Начальник штаба собрал карты, командиры вышли из штаба. Таким образом был объявлен негласный перерыв
на неопределённое время.

Кивгела сел напротив Будённого. Командир корпуса разбирал бумаги и не обращал внимания на непрошенного гостя.
Пауза затянулась, комиссар начал говорить.
-Семён Михайлович, вы мне не доверяете?

Будённый поднял глаза на Кивгелу, через силу, позволил себе улыбнуться.
-Почему не доверяю? Вы с начальником Политотдела отлично выполняете свою работу, в частях ведётся разъяснительная
и агитационная работа. Вы даже смогли наладить печать «Боевого листка». Не многие части могут похвастаться своей полевой типографией.
А если вы насчёт совещаний с командирами боевых частей?..
Зачем вам слушать то в чём вы не разбираетесь?
Я же в вашу работу не лезу, вашу инициативу всегда поддерживаю. Разве не так?
-Всё так.

Будённый сложил документы в паку. Отложил её в сторону
и открыл следующую, в которой лежали документы по снабжению корпуса.
-Товарищ Кивгела, вы по делу пришли, или просто поздороваться?
-Семён Михайлович, я должен с вами объясниться.
Да это я докладывал Троцкому о делах в корпусе.
-Я это и так знаю, зачем мне ваши признания?
-Это мой долг перед партией!
-Знаешь что, комиссар, твой долг не перед партией, а перед бойцами, которые по вине безграмотных приказов высшего руководства сложили свои головы! Ты их родным по гроб жизни должен!
Плевать тебе было на предательские приказы сверху, ты свой зад прикрывал!
Прикрыл и радуйся! Если у тебя ещё хоть частичка совести осталась, тогда работай с населением, с новобранцами.
Помогай чем можешь, не сладкими речами, а конкретными делами!
Не всегда люди, после страшных катастроф могут быстро прийти
в себя .Значит их нужно организовать, направить в нужном направлении.
Никогда не будет паники в войсках, если каждый боец знает,
что он должен делать в той или иной обстановке. А гражданским ещё труднее.
Ты понял меня комиссар? У меня нет времени повторять тебе прописные истины, нам Мамонтов и Шкуро нужно разбить!
-Всё понятно, товарищ Будённый.
Я при шёл к вам по делу. Неотложному делу! Я предлагаю организовать митинг. На котором должен выступить командир корпуса-Будённый.
Добровольцы влились в состав боевых частей. Теперь они должны увидеть и услышать командира корпуса.
-Предложение принимается! Когда ты собираешься созвать митинг?
-Прямо сейчас.

Будённый посмотрел на часы.
-Я согласен.

Семён Михайлович подошёл к окну.
-Ефим Петрович, вызови ко-мне начдивов!
-Так они никуда и не уходили. Сидят в тенёчке вместе
с начальником штаба. Погребова тоже позвать?
-Зови всех.


Части корпуса, располагавшиеся рядом со штабом были выстроены
в «Каре». Комиссар распорядился сбить из досок высокую трибуну.
Будённый не захотел залезать на этот постамент, сел на своего коня и начал объезжать строй. Таким образом его могли хорошо видеть в трёх конных шеренгах.
Семён Михайлович объехал стой, выслушал доклады командиров
вернулся в центр. Ещё раз осмотрел строй и начал свою речь.
-Товарищи, наш корпус-армия смелых! У нас, закон такой-идти вперёд, не озираясь по сторонам! Бойцы у нас лихие, кони у нас хорошие, а плохой-сумей отбить в бою у врага хорошего коня!
И помните: кто пойдёт назад, кто будет разводить панику,
тому мы рубим голову! Я это говорю вступившим в наш корпус добровольцам. Знайте, кто не выдержит этого сурового режима,
тот не встанет в наши сплочённые ряды! Нам нужны герои, беззаветно преданные революции, готовые на подвиги
и на смерть-за Власть Советов!

Смерть белым генералам: Мамонтову и Шкуро! Даёшь Воронеж!
Части дружно ответили своему командиру громогласным «Ура».


Зотов прибыл в 9-ю армию вовремя. По телеграфу передал сообщение в Москву. Стал ждать дальнейших распоряжений.
Зотову поступил приказ из Москвы, в котором говорилось,
что он должен немедленно доложить о предательстве в штаб Особой группы войск. Что он и сделал.
Однако арестовать бывшего генерала царской армии Ратойского не удалось. Он, с группой военспецов, успел уйти за линию фронта.

Потеряв веру в своё командование, расстроенная рейдом казачьего корпуса Мамонтова, 8-я армия вслед за Воронежем оставила Лески и покатилась на восток, потеряв связь с соседними армиями.
Для 8-й армии паническое отступление могло кончится полной катастрофой, если-бы Конный корпус не разгромил на Дону группу генерала Савельева и не вышел к Таловой для противодействия корпусу Мамонтова.


Ночью 7 октября, части корпуса сосредоточились в районе: Сергеевка, Мартын, Романовка, Нащёкино.
Будённому доставили директиву командующего Южным фронтом, подписанную Егоровым и Сталиным.
«Согласно директиве Главкома № 4780/оп, ваш корпус переходит в подчинение непосредственно мне.
8-я армия отходит за линию реки Икорец. По имеющимся сведениям, Мамонтов и Шкуро соединились в Воронеже
и действуют совместно в направлении-Грязи.

Приказываю: Корпусу Будённого разыскать и разбить Мамонтова,
и Шкуро.
Для усиления Конного корпуса в ваше подчинение передаются: конная группа 8-й армии и 56-я кав.-бригада. (Она склонна уклоняться от боёв и не исполнять боевые приказы)
Вам предоставляются особые полномочия, для наведения революционной дисциплины и порядка в частях бригады).

В случае крайней надобности, вы можете потребовать
от командарма 8-й армии: от одного до двух батальонов пехоты, для обеспечения устойчивости ваших действий.
Пополнение боеприпасов производите через штарм 8.
Связь со мной держите по радио, через Козлова.

Получение сего приказа донесите».


Будённый зачитал текст директивы на совещании командиров частей корпуса. Её восприняли с воодушевлением.
Командир корпуса продолжил:
-Товарищ Сталин назначен членом Реввоенсовета Южного фронта.
Я предлагаю выразить своё удовлетворение радиограммой, посланной с нашего совещания на адрес товарища Сталина!
Предложение командира корпуса было воспринято с большим удовлетворением.

Будённый продолжил свой доклад.
Он взял указку и подошёл к оперативной карте, на которой начальник штаба Погребов отметил расположение сил Красной армии и войск противника.

-По данным нашей разведки, на восьмое октября, части восьмой армии находились на линии: станция Тулино, Кривуша, Коршевский, восточный берег реки Икорец.
От правого фланга восьмой армии на север, наших частей нет.
Части тринадцатой армии, находясь под непрерывными ударами превосходящих сил противника, отошли с левого фланга к Ельцу.
Таким образом, между восьмой и тринадцатой армиями образовался разрыв, доходящий до ста пятидесяти километров.
На этот участок фронта направлены, в спешном порядке, шестьдесят первая стрелковая дивизия и одиннадцатая кавалерийская дивизия. Обе дивизии находились в стадии формирования. Их спешно бросили в прорыв, чтобы хоть
на короткое время остановить планируемый удар объединённой группы кавалерийских корпусов Мамонтова и Шкуро.
Учитывая сложившуюся ситуацию приказываю перейти к активным действиям частям корпуса на направлении: Графская-Воронеж
с целью укрепления правого фланга восьмой армии.
Мы должны предотвратить удары белых с севера и дать возможность восьмой армии образовать сплошной фронт.


9 октября, стремительным ударом, корпус отбросил противника
и сосредоточился на линии: Верхняя и Нижняя Каховка,
Красный холм, Тулиново, выселки Хреновские.
Штаб расположился в Иваньковке.

Ночью в Иваньковку прибежали начдив и комиссар
12-й стрелковой дивизии, занимавшей оборону на рубеже: Бабяково, Ново-Устмань. Они в панике сообщили дежурному
по штабу, что Мамонтов атаковал дивизию с тыла.
Дежурный посла посыльного к командиру корпуса.


Будённый прибыл в штаб и набросился на прибывших.
-Вы трусы, если не предатели! Создаётся впечатление,
что Мамонтов буквально проглотил двенадцатую дивизию!
Тогда почему вы здесь?

Комиссар пытался оправдаться.
-Нас никто не предупредил о продвижении Мамонтова.
Никто не ожидал нападения с тыла.

Начдив добавил.
-Мамонтовцы разгромили наш штаб и лишили меня всякой возможности управлять войсками.

Будённый вызвал коменданта штаба корпуса.
-Товарищ Ганин, взять этих беглецов под арест. Когда наведём порядок, направим арестованных в расположение дивизии,
для придания их суду военного трибунала!

В штаб прибыл Зотов.
-Семён Михайлович, посыльный сказал, что ночью Мамонтов напал на двенадцатую дивизию?
-Это мы знаем со-слов этих негодяев! Они бросили своих бойцов
и примчались сюда искать нашей защиты!
Сам понимаешь, ночью мы ничего сделать не сможем.
Кинемся туда и попадём в засаду!
Я приказал усиль караулы, отправить дополнительные разъезды во всех направлениях. Утром решим, что делать дальше.


Утром 4-я дивизия направилась к селу Рождественская Хава.
Будённый с Городовиковым ехали впереди колонны.
К ним подъехал связной из сторожевого охранения.
-Товарищ командир, в нашу сторону идёт первая бригада двенадцатой стрелковой дивизии.
-Кто командует бригадой?
-Комбриг Рева.

Будённый кивнул Городовикову.
-Поехали, Ока Иванович, поговорим с комбригом.

Они остановились перед головой колонны.
Будённый представился.
-Я командир корпуса Будённый, кто старший?

К нему навстречу выехал всадник.
-Командир первой бригады двенадцатой стрелковой дивизии, комбриг Рева.
Я временно исполняю обязанности начальника дивизии.

Будённый переглянулся с Городовиковым.
-Мне ночью сообщили, что дивизия разгромлена корпусом Мамонтова…
-Ничего подобного не было. Ночью корпус Мамонтова прорвался через боевые порядки дивизии в районе штаба дивизии.
Казаки захватили часть обоза и в спешном порядке ушли в сторону Воронежа.
Я поднял по тревоге свою бригаду, мы прибыли на место.
Белоказаки подожгли штаб, больше ничего не тронули,
видно очень торопились.
Идти в погоню я не решился, мало ли что? Могли на засаду напороться.

Городовиков подъехал и поздоровался за руку с Ревой.
-Правильно сделал, комбриг!
-Может и правильно, только дальше началась полная неразбериха. Под Воронежем завязался бой. Там наших никого не было.
Это я точно знаю. Я взял с собой взвод и мы пошли
в разведку.

Будённый начал злиться.
-Комбриг, не тяни кота за хвост, кто воевал и с кем?!
-Мы наблюдали весь бой с расстояния ружейного выстрела…
Если мне не поверите, может у бойцов спросить.

Семён хлестнул нагайкой по голенищу сапога.
-Да говори уже!..
-Шкуро принял мамонтовцев за нас. Видно генерал подумал,
что мы пошли в ночную атаку. Завязался бой.

Городовиков рассмеялся.
-Свои в своих пуляли! И чем всё закончилось?
-Бой длился до утра, потом разобрались, собрали раненых, мёртвых схоронили.
Я вернулся обратно. Мои бойцы не смогли найти начдива
и комиссара ни живыми, ни мёртвыми.
Потеря имущества в обозе незначительная, видно белоказаки
в потёмках не разобрались. Они очень торопились.

Будённый обратился к Городовикову.
-Ока Иванович, я вам на совещании зачитывал директиву из штаб Южного фронта, там чёрным по белому было написано, что корпус Мамонтова соединился с частями Шкуро. А оказывается он только сейчас прорвался к Воронежу?
-Может это прорвалась какая-то часть корпуса?
-Может и так.

Будённый обратился к Реве.
-Вот, что комбриг, ты остаёшься на должности командира дивизии. Собирай своих по всем углам. Даю тебе на это пять часов.
С этого момента твоя дивизия входит в состав моего корпуса.


12 октября пришла директива Реввоенсовета Южного фронта,
в которой говорилось, что противник развивает наступление
на Орёл, Новосиль и Ельцец.
Конница Шкуро выдвинулась из Воронежа на север
и северо-восток.
Конному корпусу ставилась задача разбить эту колонну
и содействовать 8-й армии в выходе на рубеж-от реки Дона
до Яндовище.


Корпус сосредоточился северо-восточнее Воронежа, с целью нанести удар по городу, имея прямую связь с правым флангом
8-й армии.
К этому времени разведка корпуса установила связь
с подчинённой корпусу кавалерийской группой 8-й армии,
которая 12 октября, под нажимом противника, отошла из Графской в Девицу.

Разведка донесла, что противник из района Графской распространяется в направлении Верхней Хавы.
Исходя из сложившейся обстановки, утром 13 октября корпус сосредоточился для нанесения удара на Графскую.
Дивизии корпуса и кавбригада 8-й армии вышли на исходные позиции для атаки, но противник, не приняв боя, отошёл в направлении Воронежа.
Поздно ночью 13-октября корпусу был дан приказ-утром перейти
в наступление, овладеть Тресвятской и выйти на линию: Романь, Углянец, Тресвятская, Чебышевка.


На следующий день противник силами 8 кавалерийских полков Шкуро перешёл в наступление в направлении: Тресвятская, Горки, Орлово с целью нанести удар по левому флангу корпуса.
Отбив атаки противника Конный Корпус Будённого перешёл
в контрнаступление.
В результате четырёхчасового боя противник понёс большие потери и отошёл в направлении: Бабяково, Новая Устмань.
Конный корпус вышел в район: Орлова, Горки, Тресвятская, Никоново.

15 октября крупные силы белых, при поддержке 3-х бронепоездов, перешли в наступление на Орлово и потеснили части 4-й дивизии.
Начдив Городовиков перегруппировал части, подтянул резервы
и повёл дивизию в контратаку.
Противник был отброшен на прежние позиции.


Вечером в Макарий, где располагался штаб Корпуса прибыл командир конной группы Филиппов.
Будённый поздоровался с Филипповым и строго спросил:
-Доложите мне о состоянии и составе вашей кавалерии.
Прошу начать с самого начала-из каких частей формировалась ваша группа?
-На борьбу с мамонтовцами были брошены курсанты
из нескольких школ красных командиров.
Дальше в группу включили пятьдесят шестую Украинскую
кавбригаду.
При наступлении Шкуро на Воронеж конная группа восьмой армии попала под удар превосходящих по численности сил.
Я принял решение-отступить. Переправлялись через Дон вплавь. На берегу пришлось бросить артиллерию, пулемёты и вьюки
с сеном.
-Снаряды были, патроны были, так зачем ты бросил тяжёлое вооружение?! Группа могла вести оборонительный бой.
Конница переправилась, арьергард после того, как закончатся снаряды и патроны могли повредить бесполезное вооружение
и после этого уйти вдоль берега к броду.
Ты оставил противнику орудия и снаряды к ним. Пулемёты тоже были с боекомплектом.
Почему всё это добро в воду не сбросили?
-Я стремился сохранить людей.
-Сохранил, чтобы дальше бежать?!

Будённый встал, открыл дверь.
-Ефим Петрович, вызови ко-мне комиссара и начальника штаба.
Поднимай взвод охраны, поедем проверять состояние конной группы восьмой армии.

Прибыли в Тресвятское. Филиппов выстроил части.
Будённый не торопясь объезжал каждое подразделение. Разговаривал с бойцами и младшими командирами.
Особенно ему понравились курсанты. Их дух не сломали первые неудачные бои, молодые ребята жаждали драки с врагом.

Филиппов заметил смену настроения строгого проверяющего
и обратился к командиру корпуса.
-Смотрите, товарищ Будённый, какие молодцы! Они пойдут
в огонь и в воду!

Семён Михайлович переменил добродушный тон и жёстко ответил Филиппову.
-В воде они уже были, а в огонь их посылать незачем!
Командир группы попробовал возразить.
-Они что плохо вооружены или вы сомневаетесь в их преданности революции?
-Нет не потому! Война ещё не закончилась, она будет тяжёлой,
и нам будут нужны хорошо подготовленные красные командиры!
Приказываю отправить курсантов обратно в военные школы!
Свою храбрость они показали, пусть учатся умению вести боевые действия. Настоящих, грамотных в военном деле командиров
у нас мало! А войны на них ещё хватит!


После отправки курсантов, началось переформирование конной группы в кавалерийскую бригаду двух-полкового состава.

Будённый приехал проверить состояние вновь прибывшего Отдельного кавалерийского полка под командованием Левады.
Семён Михайлович остался доволен его состоянием
Он пожал руку командиру полка.
-Бойцы у тебя имеют большой боевой опыт. Лошади справные.
Я принял решение-Особый полк переходит в резерв, под моё личное подчинение.
Поехали, я покажу, где вам расположиться на постой.


На совещании командиров Погребов доложил о состоянии дел
на фронте.
-Противник потерпел поражение и отошёл на рубеж: Чертовицкое, Боровое, Ново-Устмань.
Теперь наш левый фланг действует в связи с частями восьмой армии.
Двенадцатая и шестнадцатая стрелковые дивизии, потерявшие связь со штабом армии, временно перешли в наше оперативное подчинение.
Однако наш правый фланг остаётся открытым.
Сосредоточение крупных сил белой кавалерии севернее и северо-восточнее Воронежа даёт все основания полагать, что противник попытается нанести удар по этому незащищённому флангу корпуса.
У нас нет возможностей держать такой большой участок фронта.
Продолжать наступление на Воронеж считаю нецелесообразным. Предлагаю остаться на местах, привести корпус в порядок и затем нанести решительный удар по противнику.
Где будет нанесён этот удар решим, когда к нам поступят полные сведения разведки.

Следующим выступил Зотов.
-Мы знаем, что в Воронеже находятся корпуса Мамонтова
и Шкуро, но не следует исключать нахождение в городе других частей.
На сегодняшний день у разведки нет полной информации
о системе обороны Воронежа.
Также следует разведать возможные переправы, через серьёзную водную преграду-реку Воронеж.
Разведке нужно время, для того, чтобы получить точные сведения с той стороны.
На линии фронта, наши сторожевые разъезды вступают в стычки
с отрядами разведки противника.
Начальник разведки, товарищ Пивнев разработал схему наблюдения за частями противника.
Пока корпус готовиться к боевым действиям, мы определим нужное направление для основного удара.

Будённый выступил в конце совещания.
-Товарищи командиры, теперь вы в курсе все наших дел.
Я поддерживаю предложение своих заместителей.
Корпусу требуется отдых и серьёзная подготовка к будущим боевым действиям.
Ещё требуется время для того, чтобы правофланговые части восьмой армии подготовились для совместных действий
с корпусом.
Для того чтобы приступить к такой серьёзной операции,
как овладение Воронежем, с открытым правым флангом, нам надо обеспечить хотя бы левый фланг.
Мы закрепляемся по рубежу: Излегоша, Рамонь, Тресвятская, Рыкань.
Для успешного выполнения поставленных перед нами задач
я временно подчинил корпусу двадцать первую железнодорожную бригаду, действующую в районе Усмани.


Началось ненастье. Дожди лили непрерывно, затопляя водой низины, превращая дороги в месиво.
Подступы к Воронежу стали непроходимы, так как поймы рек Усмань и Воронеж были покрыты сетью болот и мелких озёр.

По данным разведки корпус не имел численного превосходства над противником. Шести казачьим дивизиям белых могли противостоять лишь две кавалерийские дивизии и бригада Филиппова.
Стрелковые части, подчинённые в оперативном отношении корпусу, могли сковать противника с фронта.


Будённый, Погребов, Зотов и Пивнев сидели в штабе.
Семён Михайлович поёжился от сырости и накинул на плечи шинель. Он сел к столу, отпил глоток горячего чая.
Будённый с заместителями за эти дни проработали и обсудили
все возможные варианты предстоящего наступления противника.
Семён Михайлович реши подвести итог их работы.
-И так, товарищи начальники, мы сошлись во мнении,
что продвижение всей группировки белых на общем фронте
из-за непогоды неосуществимо. Значит на возможных направлениях движения колонн противника артиллеристам
и пулемётчикам следует создать наилучшие условия для огня.
Владимир Андреевич, вызови к себе начальников артиллерийских дивизионов, с ними всё обсудите и определитесь с расстановкой батарей по фронту.
Три дивизиона оставим в резерве. Вдруг мы ошиблись?
Если нет тогда они пойдут на усиление атакующих батарей.

С пулемётными тачанками мы тоже определились. Их расставим по флангам и в центре. Принцип пулемётного обстрела остаётся тот-же. Заканчивает стрелять один пулемёт, начинает второй,
за ним третий и так без перерыва крутить эту карусель,
меняя места своей дислокации.
Наступление противника несколькими колоннами с разных направлений, по плохим дорогам, даст нам возможность бить
их по частям.
-Владимир Андреевич, пиши приказ.

Погребов достал лист бумаги и перо с чернильницей.
-Что писать?
-Начдивам и наштадивам, командирам бригад, полков
и их начальникам штабов. Командирам всех степеней, комиссарам.
С полным напряжением готовить части и соединения
к решительному бою за Воронеж.

Семён Михайлович немного подумал и снова обратился
к Погребову.
-Владимир Андреевич, пиши следующий приказ:
Подтянуть основные силы шестой кавдивизии
из Рождественской Хавы в Горки.
Также в Горках и Орлово сосредоточить остальные силы корпуса.
Тыловым службам обеспечить распределение личного состава, снабжение бойцов питанием. Подготовить фураж для лошадей.

Командир корпуса встал и прошёлся по комнате.
-Кажется ничего не пропустил. Сначала отправь приказ Мыколе Сиденко. Когда он доложит о полной готовности тыловиков,
тогда отправишь вестовых с приказом по частям.

В штаб вошёл комиссар Кивгела.
-Товарищ Будённый, у меня есть предложение!
-Слушаю вас.
-Пока у нас затишье, давайте созовём первую корпусную партийную конференцию! Пригласим на заседание всех коммунистов и сочувствующих. Должны присутствовать командиры и комиссары от частей в обязательном порядке.
Повестка дня будет следующей: «Мобилизовать личный состав частей и соединений корпуса на подготовку к решительному бою за Воронеж!»
-Ваше предложение считаю своевременным!
Созывайте конференцию в самое ближайшее время.
Нужно определиться с местом проведения.
-Для этого вполне подойдёт фуражный склад. Он сейчас пустой, осталось только прядок внутри навести.
-Отлично придумано! После конференции склад будет занят.
К штабу подтянуться все части корпуса.
-Значит скоро пойдём в наступление?

Будённый посмотрел на начальников. Он думал, сказать комиссару о планах предстоящей операции или нет?
Зотов понял командира без всяких слов и отрицательно покачал головой.
Семён повернулся к комиссару.
-В такую погоду наступать невозможно, будем проводить учения.
Засиделись наши бойцы без дела, не ровен час какие ни-будь отчаянные головы чудить начнут. Надо бойцов делом занять.
Я уже дал начальнику штаба соответствующие указания.
Со стороны партийных органов требуется контроль
за дисциплиной в частях!
На конференции обязательно скажите об-этом!


12-я и 16-я стрелковые дивизии день и ночь совершенствовали свою оборону, готовили огневые средства для поддержания атаки кавалерийских соединений и подручные средства для переправы через реки Усмань и Воронеж.

Корпус стоял под Воронежем, ожидая наступления белогвардейской конницы. А наступления всё не было.
Многие командиры, выражая настроение бойцов требовали атаковать противника.
Приходилось остужать горячие головы и вновь разъяснять причины вынужденного ожидания, читать строгие нотации.

Будённый приказал созвать расширенное совещание командного состава.
Он хотел подтвердить своё решение-стоять на занятых позициях
и ждать наступления противника. Обосновать его новыми данными, добытыми разведкой корпуса.
Сначала он решил дать высказаться всем желающим.

Один из командиров попросил слова.
-Мы сидим и ждём, а чего ждать, когда вся эта буржуазная гниль сама бежит из Воронежа, а к Мамонтову и Шкуро наверняка подтянется подмога?

Семён Михайлович встал.
-Я не собираюсь совещание командного состава превращать
в митинг, уже вдоволь наговорились на партийной конференции.
Пусть бежит гнилая буржуазия. Она нам не нужна. А вот подтянуть подкрепления белые вряд ли успеют. Вот вы, по такой распутице далеко пройдёте со своим подразделением, товарищ командир?
Стало тихо, все слушали Будённого.
Белые превосходят нас по численности своих войск более чем
в два раза.
Потери при наступлении-один к трём, значит от нашего корпуса ничего не останется!
Мы должны сначала рассеять их части артиллерийским
и пулемётным огнём, а потом перейти в контрнаступление!
Всем понятна моя идея?
Раздался одобрительный гул голосов.

Семён Михайлович продолжил.
-Мы составили обращение к трудовому казачеству, находящемуся в рядах белой армии, отправим его в Воронеж с двумя пленными казаками.
Сейчас вам его зачитает комиссар корпуса, товарищ Кивгела.
Комиссар прокашлялся и начал читать.

-Братья, трудовые казаки!
Заявляем вам, что вы напрасно губите свои жизни, подумайте
о семьях которые вы оставили на Кубани и Дону, воюя с нами!
Мы знаем, за что воюем-за свободу всего трудового народа,
а вы-за генералов, помещиков, которые забирают у ваших отцов
и жён хлеб, скот и отправляют его Антанте в обмен на патроны, снаряды и пушки, которыми вы слепо убиваете таких же трудовых казаков и крестьян, сражающихся за лучшее будущее всего трудового народа!
Братья, бросайте воевать, расходитесь по домам или переходите на нашу сторону!

Один из молодых командиров предложил с места.
-А давайте напишем письмо Шкуро!
Этот призыв был встречен весёлым одобрением.

Будённый поднял руку, стало тихо.
-Напишем чуть позже, а пока начальник особого отдела корпуса, товарищ Зотов, нам прояснит обстановку, сложившуюся
в Воронеже.
Наша разведка не сидела сложа руки, послушайте сообщение которое доставили из города.

Зотов зачитал донесение, из Воронежа.
-Шкуро прославился в городе своей жестокостью. Он мнит себя полководцем нового времени и питает зависть к славе других.
В частности к славе Мамонтова.
Шкуро называет себя завоевателем Воронежа и был недоволен приходом в город Мамонтова, так как опасается попасть
под его подчинение.
Отношения между Шкуро и Мамонтовым обострились с первых дней, ещё на подходе к городу сотни Шкуро встретили мамонтовцев пулемётным огнём.
После отъезда Мамонтова из Воронежа Шкуро полностью взял власть в свои руки.
Буржуям, спешащим поскорее убраться из города,
он назидательно говорит:-мы здесь навечно, а конницу Будённого, если он ещё не сбежал, я разгромлю!

Поднялся шум. Все присутствующие начали возмущаться
и призывать к уничтожению негодного генерала.
Будённый снова встал и поднял руку. Шум прекратился,
все ждали, что скажет командир корпуса.
-Сейчас комиссар возьмёт бумагу и мы все вместе составим послание Шкуро, как это сделали в своё время казаки,
они написали письмо турецкому султану!
Сильно красочных выражений можно не стесняться!

Послышался смех и гул одобрительных голосов.
Через полчаса комиссар зачитал окончательный вариант послания белому генералу.
-Пишет тебе красный командир Будённый. Завтра мною будет взят Воронеж.
Приказываю тебе построить все контрреволюционные силы
на площади Круглых рядов. Сдачу в плен принимать буду я.
Командовать сдачей приказываю тебе, белогвардейский ублюдок!
За все злодеяния, за кровь, слёзы рабочих и крестьян, ты будешь повешен на телеграфном столбе-там же на площади Круглых рядов.
А если тебе память отшибло, то напомню-это там, где ты, кровавый головорез казнил горожан и красных бойцов.
Требую мой приказ объявить всему личному составу Воронежского белогвардейского гарнизона!
Красный командир, Семён Будённый.

Будённый подошёл к Зотову.
-Степан Андреевич, у меня возникла одна идея!
Мы напечатаем в нашей типографии копии этого письма,
твои агенты смогут переправить листовки в город?
-Смогут, а там, с помощью подпольщиков, их расклеят по городу!
Отвезти листовки в город вызвался Иван Дундич.


Иван Дмитриевич Дундич был легендой и всеобщим любимцев Конного корпуса.
Он пришёл к Царицыну со своим с интернациональным эскадроном весной 1919 года, когда шли напряжённые бои
на реке Маныч.
Истории про геройство Дундича в корпусе знали и пересказывали молодым.
Будённому высоко ценил лихого командира.

Дундич, сменив раненого Стрепухова, взял на себя командование 19 полком.
Ночью он возвращался с совещания командиров полков.
Пока его не было, полк, под давлением противника отошёл.
На рассвете, Дундич прибыл на прежнее место расположения.
Он заехал в село и увидел на площади, у церкви, полк казаков.
Отличить издалека свои-это, или чужие, было трудно.
Его полк состоял из казаков.
Он подъехал ближе и разглядел группу офицеров, стоящих перед строем полка.
Дундича заметили, отступать было некуда. Он погнал коня карьером прямо к офицерам. Резко осадил его, вынул шашку
и начал рубить направо и налево командный состав.
Из строя кто-то скомандовал:-хватайте его, сатану!
Под Дундичем убили лошадь. Он вскочил на коня одного
из убитых офицеров. Его схватили за рукав и полы бекеши. Изорвали её в клочки, пытались выбить его из седла.
Дундич продолжал рубиться с врагами. Под ним убили вторую лошадь.
Он сбил с седла урядника и перепрыгнул на его лошадь
и вырвался из окружения.
Подобных подвигов за бесстрашным командиром было великое множество.


Для того, чтобы пробраться в Воронеж, Дундич переоделся
в форму белогвардейского офицера. Его никто не обыскивал
на въезде в город. Разведчик встретился с подпольщиком, передал ему седельные сумки с листовками.

Дундич подъехал к штабу Шкуро, передал письмо дежурному.
Этого ему показалось мало, такое спокойное путешествие
не могло удовлетворить кипучего нрава Серба.
Дундич вернулся к штабу и забросил в окно, где размещался кабинет Шкуро, две ручные гранаты.
Поднялась паника, караулы начали ловить диверсантов.
А Дундич носился среди белых и кричал во-всё горло:
-Лови!.. Держи!.. Смерть красным бандитам!

Наконец ему надоело гоняться за самим собой, он подскочил
к строю ополченцев из буржуазии, которых поставили
в оцепление и начал кричать на них:-Это вы, грибы титулованные, упустили красных диверсантов?!
А ну расступись, вороны! Мне за подмогой надо сгонять!
Строй пропустил «сердитое благородие», Дундич погнал лошадь
в карьер.

Он благополучно выбрался из города и прибыл в штаб корпуса.
Доложил о выполненной задаче, о своих подвигах ни словом
не обмолвился.
Ответил просто:
-Прибыл, встретились, отдал листовки и поехал назад.

Про подрыв кабинета Шкуро Зотову доложили на следующее утро.
Он встретился с Дундичем.
Показал газету с кричащей статьёй о диверсии.
-Твоя работа?
-Моя… Проезжал мимо, в карманах две гранаты мешались,
думаю, чего их таскать? Бросил и поехал домой…
-Чего про меня говорить, вот он я перед вами, жив и здоров.
Степан Андреевич, вы мне лучше скажите-расклеили подпольщики в городе листовки?
-Расклеили на всех тумбах, одну к стене дома, где размещается штаб Шкуро прилепили.
Эта акция наделала много шума!


Корпус стоял без движения, ждали наступления противника.
В штаб прибыл связной с директивой Реввоенсовета Южного фронта.

Будённый прочитал документ, вызвал к себе: Погребова, Зотова
и Пивнева.
-Иван Иванович, ты, как самый молодой среди нас, прочитай вслух вот эту галиматью, а мы послушаем и подумаем, что нам дальше делать?

Пивнев взял в руки бланк директивы.
-«На Кавказе разрастается восстание против белых, командующим войсками против повстанцев назначен генерал Шкуро.
Воздушная разведка обнаружила переброску эшелонов
из Воронежа на Косторное, есть возможность предположить,
что из Воронежа уводятся кавалерийские части Шкуро,
а им на замену прибывает Тульская пехотная дивизия и части
из Новочеркасского, Ростовского, Гундоровского, Митякинского полков.
В отличии от вас, части тринадцатой Красной армии
не бездействуют. Армия уже пересекла железную дорогу
Елец-Касторное в районе Екатериновки.
Общая обстановка на фронте требует самых активных действий…»

Будённый посмотрел на Зотова.
-Что ты на-это скажешь, Степан Андреевич?
-Мне ничего не известно о восстании на Кавказе!
Данными воздушной разведки никогда не пользовались,
я вообще не знаю есть на Южном фронте аэропланы и если есть, то где они базируются?
Тем-более непонятно, почему из штаба Южного фронта нам
не сообщили о действиях левофланговой-тринадцатой армии?

К обсуждению директивы подключился Погребов.
-Нам достоверно известно, что корпус Шкуро в полном составе находится в Воронеже.
Иван Иванович полчаса тому назад предоставил мне последние донесения фронтовой разведки.

Пивнев подтвердил.
-Никакие составы из Воронежа на Кавказ не отправлялись!
И части Шкуро стоят на месте! За каждое слово в донесениях моих разведчиков я ручаюсь!
Из Воронежа на Косторное вышли только два эшелона
с награбленным добром.
Это пустые предположения Реввоенсовета, а иначе я эту бумагу назвать не могу! Они не основаны на фактах, добытых нашей разведкой!

Погребов обозначил сложившуюся ситуацию по-своему.
-Если корпус Шкуро заменят Тульской дивизией-это будет равносильно сдаче Воронежа.
Тульская дивизия была советским формированием, захваченным Мамонтовым во время первого рейда в районе: Грязи, Тамбов, Козлов.
При отходе на юг, Мамонтов отвёл дивизию с собой и разместил её в районе Нижнедевицкая.
Владимир Андреевич, подтверди мои слова…

Зотов ответил:
-Дивизия не представляет никакой опасности. В расположение частей нашего корпуса неоднократно выходили большие и мелкие группы бойцов, которые дезертировали из расположения Тульской дивизии.
Мы их, после проверки, передавали в двенадцатую стрелковую дивизию.

Пивнев добавил.
-Все группы выходили на наши сторожевые разъезды из лесов, севернее Воронежа.

Зотов открыл одну из своих папок.
-Я просмотрел сводки всех разведданных, за последний месяц.
И могу с полной уверенностью сказать, что: Новочеркасского, Ростовского, Гундоровского, Митякинского полков либо вообще
не существует, либо они находятся очень далеко от Воронежа.

Пивнев обратился к Будённому.
-Семён Михайлович, а вы прочитали приписку в конце директивы?
-Я то прочитал, тебя прервали и не дали дочитать до конца.
Читай, Иван Иванович…

Начальник разведки прочитал следующее:.
-«Предлагаем вам не втягивать части корпуса в позиционное расположение, а действовать манёвром.
Безотлагательно разбить противника в районе Воронежа,
дав таким образом восьмой армии выйти на указанную линию, имея в дальнейшем задачу стремительного манёвра
в направлении : Касторное, Курск».

Погребов среди всех присутствующих отличался большой выдержкой и не позволял себя выплеска эмоций. Но тут
и он не выдержал и грязно вы-матерился. Потом взял себя в руки, успокоился и сказал.
-Им-что не сообщают о превосходстве сил противника,
его позиционное преимущество и наконец погодные условия
в этом районе боевых действий?
Для чего и для кого мы со Степаном Андреевичем ежедневно составляем донесения, в штаб Южного фонта, и в Реввоенсовет?..

Будённый подвёл итог совещания.
-Из этого можно сделать только один вывод: В штаб Южного фронта не до конца вычищен от предателей-дезинформаторов
и очковтирателей!
Именно они приложили свою руку к этой липовой директиве!
Окопавшиеся в Реввоенсовете враги видимо рассчитывали толкнуть Конный корпус на превосходящие силы противника
и тем самым привести его к полному поражению!

Будённый обратился к Зотову.
-Степан Андреевич, бери взвод охраны и отправляйся на доклад
к Сталину!
Предоставишь все наши выкладки о дальнейших действиям корпуса!
Возможно до Иосифа в иссарионовича не доходили наши донесения в полном объёме?!
Если тебя привлекут к работе по обезвреживанию предателей
в штабе фронта-соглашайся. Надо размотать и раздавить этот змеиный клубок!


На четвёртые сутки дождь прекратился. На смену пришла тёплая погода, и повисли плотные и непроглядные туманы.

Ночью конные части Шкуро выступили из района: Бабяково,
Новая Усмань.
На рассвете белоказаки ворвались в село Хреновое и потеснили заслоны 6-й кавалерийской дивизии. Успех противника имел кратковременный характер.
Начдив Апанасенко был заранее предупреждён о приближении белогвардейцев.
Главные силы 6-й дивизии перешли в контрнаступление.
4-я дивизия зашла с севера и нанесла внезапный удар по коннице противника с тыла.

Сильный туман не позволял применять артиллерию
и пулемёты ни с той, ни с другой стороны.
Бой с первой минуты принял характер сабельной рубки.
Казаки зажатые с тыла и фронта одновременным натиском двух дивизий оставили село Хреновое и в панике бежали
в направлении Воронежа, бросая застрявшую в грязи артиллерию, пулемёты и санитарные линейки.
Лошади противника, изнурённые ночным маршем по тяжёлой дороге не могли соперничать в резвости с лошадьми красной кавалерии. Путь отступления был усеялся трупами поверженных врагов.

Преследование велось до реки Воронеж, где передовые части красных были остановлены сначала огнём автоброневиков,
а затем последовала артиллерийская бомбардировка с двух бронепоездов.
Со стороны Сомово перешла в наступление пехота противника, стремясь нанести фланговый удар 6-й дивизии, занявшей село Бабяково. Но пехота зарвалась в своём наступательном порыве
и оказалась полностью вырубленной подошедшей бригадой 4-й кав.-дивизии.

Бронепоезд белых, скрытый в низине обстрелял части красных, занявших оборону по левом уберегу реки Воронеж.
Будённый приказал выкатить артиллерию для стрельбы прямой наводкой по бронепоезду.
Бронепоезд сразу ушёл из под огня в направлении станции Остоженка.

Командир корпуса повёл за собой Отдельный полк Левады.
Кавалерия ворвалась на станцию, где на путях стоял санитарный поезд и несколько паровозов.
К Будённому подбежала женщина в кубанской форме.
Она приняла красноармейцев за своих. Быстро разобралась-
кто командует войсками и обратилась к Семёну Михайловичу.
-Я начальник санитарного поезда, что нам делать?
-Стоять на месте и ждать!

Будённый с Чугуновым подъехали к машинисту стоящего паровоза.
К командиру корпуса подскочил Емельянов.
-Семён Михайлович, мои бойцы сбили со склада замок, там стоят ящики со снарядами и взрывчаткой.
Калибр снарядов к нашим пушкам не подходит.
-А нам подойдёт! Прикажи своим орлам перетаскать на паровоз несколько ящиков со снарядами и динамитом.

Чугунов залез на паровоз.
-Командир, куда будем ящики крепить?
-К котлу, бронепоезд в той стороне. Сначала рванёт взрывчатка, потом котёл с кипятком разнесёт! Думаю этого хватит,
чтобы свалить с рельс бронепоезд!
Машинист попятился назад и уже хотел нырнуть под колёса стоящего рядом вагона. Семён заметил манёвр машиниста,
достал револьвер и выстрелил ему под ноги два раза.
Железнодорожник упал и начал кричать.
-Не убивайте меня, товарищ! Я поведу паровоз на бронепоезд белых…
-Вот так-то лучше! Я дам тебе в помощь двух бойцов, разгонишь паровоз и спрыгнешь на насыпь. Мои кавалеристы сиганут с твоей машины перед самым бронепоездом.
Емельянов, тащи сюда бикфордов шнур, будем тренироваться
на время.

Ящики загрузили, прочно закрепили у самого буфера и по бокам котла. Взрывчатку установили посередине. К паровозной кабине протянули шнур. Длинну отмеряли с учётом времени горения,
по секундной стрелке часов.

Емельянов обратился к Будённому.
-Товарищ командир, разрешите мне ехать вместе с машинистом!
-Давай, Алексей, возьми себе в помощники, самого проворного.

Чугунов встрял в разговор.
-Ноги не поломайте! Паровоз не коняка, он большой и железный.
-Справимся, Ефим Петрович! Всё учтём, меня уже Семён Михайлович проинструктировал. На малой скорости мы машиниста скинем, а потом добавим пару и пойдём на таран!
-Если чего сломаешь, лучше не возвращайся, я тебе такого пару поддам!
-Да не переживай ты за нас, Петрович! Всё будет нормально!


Паровоз на малом ходу пошёл в направлении станций Остоженка-Тресвятская. На этом участке совершал свои манёвры бронепоезд белых.
Через некоторое время раздался оглушительный взрыв, артиллерийская канонада прекратилась.


Для того, чтобы парализовать движение второго бронепоезда, который маневрировал между Отрожкой и Воронежем
Будённый приказал железнодорожникам взорвать один пролёт железнодорожного моста.


К вечеру 19 октября передовые части заняли Отрожку
и Монастырщину.
Корпус захватил много пленных и большие трофеи. В том числе бронепоезд-«Генерал Гусельщиков» и бронеплощадку-«Азовец».


Инициатива была на стороне Конного корпуса.
К Будённому подъехали начдивы Апанасенко и Городовиков.
Апанасенко слез с коня и без всякого приветствия начал кричать.
-Семён Михайлович, почему ты остановил наступление?
-Ты чего кричишь, контузило что-ли?
-Чего?..
-Того… Петрович, отведи начдива в лазарет.

Чугунов подошёл к Апанасенко.
-А, что толку, его в лазарет тащить, он же целый? Ему просто отлежаться нужно. Видно рядом с ним снаряд разорвался,
дало волной по голове, у тебя такого разве никогда не было?
-Было… Всё равно уведи его отсюда и заставь, уговори лечь
в койку.

Чугунов повёл Апанасенко к санитарной линейке.

Городовиков подошёл к командиру корпуса.
-Семён Михайлович, мы можем гнать беляков,
почему ты остановил наступление?
-Наши части растянулись на несколько километров.
Нужно подтянуть артиллерию. Скоро стемнеет, впереди местность незнакомая… Дальше продолжать?
Повторяю свой приказ-соединениям корпуса отойти на линию: Боровое, Бабяково, Новая Усмань.
Ока Иванович, найди начальника штаба шестой дивизии,
пусть он до утра возьмёт командование на себя.

Городовиков направился к своему коню, он продолжал ворчать себе под нос.
-Завтра на этот рубеж Шкуро все свои резервы подтянет…

Семён Михайлович это услышал, догнал начдива,
взял его за плечо и развернул к себе лицом.
-Он подтянет и мы подтянем! Вперёд рваться не будем до тех пор пока не образуется брешь в обороне противника!
Сам знаешь, кавалерия в городе воевать не приспособлена,
а пехоты у нас нет! Будем ждать подхода стрелковых частей восьмой армии!


На рассвете, при взаимодействии 12-й и 16-й стрелковых дивизий, началось наступление. На восточных подступах к городу завязался жаркий бой.
За ночь противник успел подтянуть свежие силы и закрепился
на рубеже реки Воронеж. Сильным артиллерийским и пулемётным огнём были прикрыты все имеющиеся переправы.

Весь день кипел стрелковый бой, не давший перевеса сил
ни одной стороне.

В штаб к Будённому приехал Пивнев.
-Семён Михайлович, в засаду к моим разведчикам попался начальник штаба дивизии. Только полковника взять живым
не удалось. Мои бойцы его ранили в ногу, пошли брать,
а он достал револьвер и застрелился.
-Иван Иванович, ты прибыл, чтобы рассказать мне эту печальную историю?
-Нет! У полковника в сумке нашли боевой приказ!

Командир корпуса прочитал документ.
-Ваня, объяви разведчикам благодарность! За такую информацию ордена давать надо! Представь мне списки для награждения!
Теперь мы знаем сосредоточение сил противника в направлении: Придачи и Белякова для удержания переправ на реке Воронеж!
И направление последующих контрударов по правому флангу корпуса!

В комнату зашёл Чугунов.
Будённый оторвал взгляд от карты.
-Петрович, срочно вызови ко-мне Погребова!

Подъехал начальник штаба.

-Семён Михайлович, я занимался перегруппировкой стрелковых частей. Что за пожар у нас случился?
-Прочитай приказ, который добыли разведчики Вани Пивнева!

Погребов внимательно прочитал документ. Достал из сумки карту.
-Значит наши планы меняются?
-Именно так! Мы нанесём главный удар на Воронеж не с востока, где Шкуро сосредоточил основные силы, а с севера!
Шестая дивизия должна сковать противника с фронта,
наступая с рубежа Новая Усмань, Бабяково и дальше на восточную окраину Воронежа.
А четвёртая дивизия форсирует реки Усмань и Воронеж у села Чертовицкого и, взаимодействуя с двадцать первой железнодорожной бригадой, нанесёт удар по Воронежу с севера на юг по Задонскому шоссе!
-На четвёртую дивизию ложиться главная и самая трудная задача . Кавалерии придётся совершить марш по лесисто-болотистой местности, а затем форсировать крупные водные преграды.
Семён Михайлович, я предлагаю усилить четвёртую дивизию резервом, следует отправить Городовикову группу Филиппова.
-Согласен с твоим предложением!
Теперь давай посмотрим общую картину нашего наступления.
-При поддержке артиллерии, двенадцатая стрелковая дивизия восьмой армии, при полном взаимодействии с шестой дивизией, выйдут на окраину Воронежа с юго-востока.
Дальше всё будет зависеть от действий дивизии Городовикова.


21 и 22 октября соединения корпуса вели упорные бои,
выполняя поставленные задачи. Особо ожесточённые схватки разгорелись в районе: Отрожка, Репное, Придача.
Противник с отчаянным упорством оборонял переправы.

С утра 23 октября части корпуса вновь перешли в наступление. Артиллерия корпуса и 12-й стрелковой дивизии открыла ураганный огонь по противнику. На поддержку полевой артиллерии подошли бронепоезда с дальнобойными орудиями.
Белые из последних сил отбивали атаки на двух направлениях.
6-й дивизии с востока и 12-й стрелковой дивизии с юго-востока.
Перед частями стояла одна задача-не дать возможности противнику форсировать реку Воронеж.

Когда стемнело, белые начали жечь дома, чтобы осветить переправы, но ничто уже не могло остановить продвижение частей 6-й и 12-й дивизий.

Будённого беспокоило продвижение 4-й дивизии,
наступавшей с севера. Пришло только одно донесение из которого трудно было что-то понять.
Одно было ясно, Гордовиков удачно завершил марш и разместил свой штаб в Черновицком.
Будённый взял с собой Чугунова и они поскакали к месту сосредоточения 4-й дивизии.


Семён Михайлович зашёл в хату и разбудил Городовикова.
Начдив спросонья не понял, кто перед ним стоит,
когда разобрался, сел на лежанке и начал натягивать сапоги.

У Будённого сдали нервы, темп наступления мог упасть, требовалась немедленная атака 4-й дивизии.
Он начал кричать на Городовикова.
-Это, что вы мне прислали?

Ока Иванович посмотрел в бумагу, которой тряс перед его лицом командир корпуса.
-Как что? Донесение…
-Какое донесение?! Это же цыганский оракул: предположительно… маловероятно… приблизительно!
Когда вам надо быть в Воронеже?!
Шестую дивизию меньше твоей называют доблестной
и героической, а она уже на окраинах города стоят!
А вы почему плетётесь?

Городовиков встал, расправил китель под ремнём портупеи.
-Не шуми, Семён Михайлович. Мы, вот именно приплелись,
тут ты в точку попал! К полуночи вышли к Черновицкому.
Лошади качались от усталости, люди валились с сёдел.
На последнем издыхании расставили лошадей, задали им корм
и повалились, где кто стоял.
Мы с начальником штаба последними до лежанок добрались.
-Где начштаба Косогов.
-В соседнем домике…он позже меня спать завалился, донесение тебе писал.

Будённый посмотрел на часы.
-Значит дивизия отдыхает уже пять часов.
Ока Иванович я тебя люблю и сильно уважаю!
Понимаю, что переход был очень трудным, только без атаки твоей дивизии наступление может захлебнуться!
Поднимай бойцов по тревоге!
Если к шести часам утра не будешь в Воронеже, сниму с дивизии
и посажу на эскадрон, а то и на взвод…

Будённый не успел договорить, Городовиков выскочил в дверь
и на ходу крикнул:
-Бегу исполнять…


Через час 4-я дивизия, во-главе со своим славным начдивом, сбила прикрытие белогвардейцев и ворвалась в Подгорное.

Ровно в 6 часов утра: 4-я дивизия с севера, 6-я дивизия с юго-востока ворвались в Воронеж. Следом вошла 12-я стрелковая дивизия.

4-я дивизия продолжая атаку, устремилась к западным окраинам Воронежа с целью-отрезать пути отхода противнику к Дону.
Белогвардейцы, почувствовав угрозу окружения, всеми силами навалились на 4-ю дивизию и, прорвавшись, в панике бежали
в юго-западном направлении.


Тысячи воронежцев вышли на улицы, чтобы приветствовать войска Красной Армии, освободившей город от белогвардейцев.
Штаб корпуса разместился на Большой Девицкой улице дом 18.

Будённый послал командованию Южным фронтом донесение.
«После ожесточённого боя доблестными частями корпуса в 6 часов 24 октября занят город Воронеж. Противник отброшен за Дон. Преследование продолжается. Подробности дополнительно».


В штаб зашёл комиссар Кивгела.
-Товарищ Будённый, я предлагаю провести митинг!
-Сначала мы проведём короткое совещание, сейчас подойдут начдивы, Погребов и Зотов.

В кабинет вошёл Чугунов.
-Сёма…
Он увидел комиссара и мигом перешёл на официальный тон.
-Семён Михайлович, тут связной из Реввоенсовета фронта прибыл.
-Давай его сюда.

Зашёл связной, протянул командиру корпуса конверт.
Будённый прочитал письмо от Сталина. Он поздравлял
с победой.
Ещё в конверте лежала телеграмма от Ленина на имя Будённого.
Семён Михайлович прочитал телеграмму и передал её комиссару.
-Я построю на площади войска, которые освобождали город.
С другой стороны соберутся жители Воронежа.
Вы зачитаете телеграмму, проведёте короткий митинг,
затем я проведу парад войск.
Наши бойцы и командиры заслужили это!
Неимоверными усилиями удалось разбить превосходящего
по численности и вооружению противника!
-Вам тоже надо будет выступить, Семён Михайлович.
-Я выступлю сидя в седле, после того, как приму доклады командиров частей.
Вы прочитали текст телеграммы, присланной товарищем Лениным?!
-Вы имеете ввиду абзац, где говориться, что благодаря нашим усилиям удалось остановить наступление Деникина на Москву?
-Мы добились большего! У белогвардейцев больше нет кавалерии! В том объёме, который требовался для генерального наступления! Нет и больше не будет! Деникин истощил все резервы!


Будённый написал письмо Сталину.
«Вы интересовались тем, что нам необходимо для повышения боеспособности корпуса и улучшения порядка его использования. Это очень серьёзные вопросы, и я считаю своим долгом, насколько возможно, подробнее на них остановиться.
К настоящему времени корпус превосходит любой корпус белых, как по вооружению и своей организации, так и боеспособности личного состава.
При умелом использовании корпуса во взаимодействии с нашими стрелковыми соединениями он вполне способен вести борьбу
с конными корпусами противника.
Это подтверждают бои под Царицыном и особенно разгром Мамонтова и Шкуро под Воронежем.
Но действия корпуса были бы ещё более лучшими, если исключить тот беспорядок в подчинении и использовании его,
который существует на сегодня.
Вы только подумайте, что получается?! На санитарном и денежном довольствии корпус находится в 10-й армии,
на продовольственном-в 9-й, на снабжении боеприпасами-в 8-й,
в оперативном отношении корпус подчинён Южному фронту.

Фактически же никто ничем корпус не снабжает, мы используем захваченные в обозах: трофейное оружие, боеприпасы, продовольствие для красноармейцев и фураж для лошадей.

А боевые задачи ставят все! Если добавить к этому,
что у некоторых наших руководителей присутствует полное
не знание природы боя конницы и принципов её использования, то вам станет ясным, в каких условиях приходится действовать корпусу.

Полагаю, что, пока корпус находится в подчинении армии,
не будет правильного его использования, не будет перспектив роста нашей конницы. В лучшем случае корпус будет решать тактические задачи местного значения в интересах армии,
а в худшем затыкать дыры в обороне стрелковых соединений.

В нынешних условиях конница, как подвижной род войск,
должна использоваться крупными массами в интересах фронта,
а не армии.
Белогвардейское командование формирует преимущественно конные корпуса и всегда имеет возможность быстро создавать нужную группировку подвижных сил на любом участке фронта.
Для формирования кавалерии белые располагают большими возможностями, занимая районы казачьих областей.
Но и мы можем сделать многое. На первых порах развернуть
наш корпус в Конную армию.
Создание такого кавалерийского объединения будет первым
в истории этого рода войск.
Для создания Конной армии у нас имеются все возможности. Хорошей основой для этого послужит Конный корпус.
На основе дивизии корпуса можно будет вывести кавалерийскую бригаду.
Взяв за ядро бригаду сформировать за счёт добровольцев дивизию. Можно создать дивизию за счёт конных частей войсковой кавалерии других армий.

Нужно создать два корпуса и при оперативно-тактической необходимости свести их в армию.

Тылы нашего корпуса в настоящее время находятся в хорошем состоянии и послужат базой для развития армейского тыла.
Я уверен, что создание Конной армии-это не простой эксперимент, а назревшая необходимость.
Конная армия является не только серьёзным противовесом белогвардейской казачьей коннице, но и могучим средством
в руках фронтового командования для решения задач в интересах фронта, в интересах Советской республики».


Конный корпус преследуя противника вышел к Дону в указанных направлениях.
Будённый с Погребовым подъехали к одной из планируемых переправ.
Местное население помогало красноармейцам готовить переправочные средства.
На этом участке противник пытался небольшими силами сорвать подготовку переправы. Сторожевые посты вовремя подняли тревогу.
Ружейно-пулемётным огнём удалось ликвидировать попытку прорыва, кавалерии белоказаков пришлось отступить.

Будённый осмотрел место боя.
-Эта попытка была проверочной, хотели убедиться в нашей боеспособности.
-Они убедились и пошли пробовать в другом месте.
-Пусть пробуют, на этом участке у нас достаточно сил для обороны. Меня беспокоит положение корпуса на правом фланге. Он у нас по-прежнему открыт. Разрыв между нашим корпусом
и левофланговыми частями тринадцатой армии очень большой.
-Семён Михайлович, нам двадцать первого октября доставили директиву Реввоенсовета Южного фронта. В районе Липецка создаётся группа Ворошилова из шестьдесят первой стрелковой
и одиннадцатой кавалерийской дивизий.
-Только где эта группа действует? Связи с Ворошиловым нет!

К ним подъехал Селезнёв.
-Семён Михайлович, удалось наладить прямую связь с группой Ворошилова!
Будённый развернул коня.
-Как ты вовремя! Поехали, я поговорю с Климентом Ефремовичем…


Будённый вызвал к себе начальников дивизий.
-Мне удалось связаться с Ворошиловым.
Климент Ефремович сообщил, что подчинённые ему стрелковые части сосредоточились в Липецке. Кавчастям поставлена задача занять Задонск и вести разведку в направлении Землянска.
Мы можем наступать, без опаски удара с правого фланга в тыл нашим частям.

Погребов подошёл к карте.
-Утром, четвёртая дивизия должна форсировать Дон в районе-Панской Гвоздики, выйти на линию: Перловка, Шумейка
и закрепиться на указанном рубеже.
Шестая дивизия демонстрирует форсирование Дона на участке: Панская Гвоздика, Семилуки с целью отвлечь внимание противника от четвёртой дивизии, и переправившись вслед за ней, выйти на линию: Шумейко, Латино.
Двенадцатая и шестнадцатая стрелковые дивизии должны прочно удерживать левый берег Дона от Семилуки вниз по течению. Демонстрируя интенсивное форсирование Дона на нескольких участках.
Обращаюсь к начдивам стрелковых частей. Вам следует приковать к себе противника и тем самым способствовать переправе Конного корпуса.


Утром 27 октября по железной дороге Воронеж-Касторная подошли два бронепоезда белых и открыли сильный артиллерийский огонь, из дальнобойных орудий, по местам переправ частей Конного корпуса.

Будённый погнал коня в карьер к переправам.
Кроме интенсивного огня, обстановка усложнилась тем, что после дождей поднялся уровень воды в реке, берега стали топкими
и непроходимыми.
Командир корпуса отправил с донесением Чугунова к начдиву-6,
а сам примчался к начдиву Городовикову.
-Ока Иванович, отводи кавалерию из-под огня!

Будённый передал Городовикову свой бинокль.
-Видишь, белые под прикрытием артиллерии пытаются закрепиться на правом берегу Дона! Сейчас к тебе подойдут артдивизионы шестой дивизии! Снарядов не жалейте,
размесите правый берег!
Здесь для нас переправа закрыта и врагу её оставлять не следует!
Я поставлю Пивневу задачу-разведчики найдут новые переправы.


Будённый связался с начальником штаба фронта.
«Товарищ Петин, наступление корпуса захлебнулось. Белогвардейцы подтянули к фронту два бронепоезда и накрыли артиллерийским огнём переправу по которой должны были пройти четвёртая, а за ней шестая дивизии корпуса.
Части корпуса занимают левый берег Дона на линии:
Конь-Колодезь, Семилуки.
Дожди и распутица мешают форсированию реки.
Предлагаю завтра провести решительное наступление с целью переброски на правый берег Дона, действуя главным образом
в районе: Панская Гвоздика.
Я хочу знать, что делается с права от частей корпуса?
Мне, для окончательного разгрома противника необходима, обещанная Вами одиннадцатая кавдивизия, которая в настоящий момент бездействует в районе Липецка.
На последнюю мою телеграмму с запросом, кому подчиняется корпус во всех отношениях, ответа не получено.

Прошу сегодня же поставить меня в известность по указанным вопросам».


Будённый сидел и ждал обратной передачи по аппарату «Морзе».
Заработала связь, радист, без записи, начал расшифровку сообщения из штаба фронта.
«Сообщаю вам короткую ориентировку: в районе-
Дмитровская и Корм, также : Орла и Ельца идут упорные бои. Дмитровск, вероятно, сегодня будет занят. В районе Орла бои приняли встречный характер. Противник подтянул туда лучшие силы.
Белые пытаются взять Елец обходом его с северо-востока.
По последним данным разведки, пешие и конные части противника появились у станции Талица-Елецкая и заняли
дер. Дрезгалово. Разъезды противника вышли к ст Лутошкино
и дер. Будаловка. Силы белых определяются до полутора тысяч.
Обстановка на фронте 8-й армии, вероятно вам известна.

Сейчас, в связи с вашей задержкой наступления в Орловском районе, Командюжем отдан новый приказ, прежняя задача корпуса несколько изменяется, ставятся новые задачи вам
и ближайшим к вам армиям. Приказ будет передан шифром».

Последовала приписка.
«Что касается 11-й дивизии, то части её ещё не сосредоточились
в одном месте. Предложение о передачи её вам не отменено.
О всех вопросах снабжения будет сообщено дополнительно».

Будённый приказал отбить ответ.
«Ваши сведения о противнике устарели. По данным разведки корпуса, противник группирует силы Шкуро, численностью
до шести полков кавалерии, в районе-Панской Гвоздики и части корпуса Мамонтова в Девице. В промежутке располагаются два стрелковых полка белых.
Конному корпусу необходимо в срочном порядке переправиться на правый берег и нанести удар на юг-по группировке Мамонтова и на северо-запад на Землянск. Для этого к корпусу необходимо присоединить 11-ю дивизию, снабдить боеприпасами и всем необходимым для последующих боевых действий
на правобережье Дона».


Утром 28 октября Будённому доставили телеграмму Реввоенсовета Южного фронта.
«Вверенный Вам корпус во всех отношениях подчинён исключительно Южному фронту. Вопрос о довольствии корпуса будет поставлен на должную высоту, о чём отдаю распоряжение начснабу и продкому Южного фронта. О денежном довольствии корпуса сделано распоряжение начснабу Южного фронта.
Предложение о временной передаче вам 11-й кав.-дивизии имеет целью, что дивизия под вашим руководством в боевом отношении сделается такой же, как и остальные ваши дивизии.
В ближайшем будущем предположено создать 2-й корпус из 11-й
и 8-й дивизий. Оба корпуса предположено объединить под вашим руководством на правах Конной армии.
В данное время 11-я кав.-дивизия имеет только две бригады, третья идёт с Туркестанского фронта.
Фактическую передачу указанной дивизии укажу дополнительно, по выяснению обстановки ближайших дней.
Корпусу именоваться-«Конкорпус Южфронта».


Начальник разведки-Пивнев доложил: разведчики нашли новую переправу.
Дальше всё пошло по раннее утверждённому плану.
В 14 часов 28 октября 6-я кавалерийская и 12-я стрелковая дивизии начали демонстрировать форсирование реки и завязали бой с противником.
4-я дивизия наводила под огнём противника демонстративные переправы и, в тоже время главные силы дивизии начали форсирование Дона в брод на участке: Животное, Хвощёвка.
Глубокие броды осложняли переправу, лошади теряли под копытами дно реки и начинали плыть.
Артиллерийские орудия и пулемётные тачанки переправлялись
на лотах. Отдельно перевозились орудийные и пулемётные замки.
Для переправки тяжёлых снарядных ящиков не имелось достаточных переправочных средств. Тогда начдив Городовиков поручил каждому кавалеристу взять с собой по одному снаряду.

К 16 часам переправа главных сил 4-й дивизии на правый берег была закончена. Дивизия заняла намеченные ранее позиции.
При поддержке своей артиллерии, перешла в наступление, опрокинула спешившуюся кавалерию. Тех казаков, которые успели сесть в седло и части поддавшиеся общей панике, кавалерия 4-й дивизии преследовала в направлении: Землянск, Перловка, Шумейка.

Наиболее трудной оказалась переправа 6-й кавалерийской дивизии, действующей в районе Семелук.
Мосты через Дон на этом участке были разрушены. Бронепоезда вели интенсивный огонь.
Командир корпуса принял решение-отложить переправу основных сил 6-й дивизии. Следом за 4-й дивизией переправилась одна бригада дивизии Апанасенко, усиленная артиллерией.


За ночь навели мосты. Рано утром 29 октября все части корпуса форсировали Дон и вели бои за расширение захваченного плацдарма на правом берегу Дона.
К 30 октября корпус вышел на линию: Перловка, Шумейка, Латино.


В штаб пришла директива Реввоенсовета Южного фронта.
Оказалось, что левофланговая 42-я стрелковая дивизия 13-й армии находиться далеко от конного корпуса. Кавалерийская бригада
той же армии вела разведку в направлении Задонска.
О нахождении 11-й дивизии никаких данных не было.

Будённый понимал, что нельзя терять темпа наступления,
но без поддержки дополнительных сил уходить в глубь обороны противника было рискованно.

Пивнев явился к Будённому на доклад.
-Главные силы противника отошли на линию: Землянск, Турово.
Корпус Мамонтова сосредоточился в районе Нижнедевицкая.
В районе Касторной сосредоточены крупные силы пехоты.
В Землянске группируются крупные силы кавалерии, предположительно части Шкуро.

Командир корпуса отдал приказ: закрепиться на достигнутом рубеже и готовиться к наступлению.
Он послал донесение начальнику штаба Южного фронта
о быстрейшем присоединении 11-й дивизии.


Пивнев прислал связного, он сообщил, что головной дозор вышел на передовую часть 11-й дивизии. Она двигалась в направлении- Землянска.
Будённый отправили вестовых с приказом о наступлении.


31 октября дивизии корпуса перешли в наступление
в направлении-Касторной.
4-я дивизия двигалась вперёд сбивая заслоны противника.
Заняли: Меловатку, Стар, Ведугу, Гнилушу.

Противник продолжал отступление в направлении Касторной
и Нижнедевицкая.

Успешное наступление 4-й дивизии не было поддержано
6-й дивизией. Вместо того, чтобы преследовать противника Апанасенко приказал дивизии отойти на исходные рубежи.


Начдив Апанасенко прислал Будённому донесение.
«Доношу, что в 13 часов противник был сбит и преследовался нашими частями вплоть до Нижней Ведуги. Силы противника составляли до 6-ти полков. Противник отходит в спешном порядке.
Считаю необходимым совместно с 4-й дивизией нанести противнику решительны удар.
Прошу сообщить, где 11-я кав.-дивизия и что делает 8-я армия
у станции Лиски».

Будённый здорово разозлился, после того, как прочитал донесения.
-О чём думал начдив, когда писал это галиматью?!
Противник отходит в западном направлении, а Апанасенко отводит дивизию в противоположную сторону!
Части четвёртой дивизии рвутся вперёд и нуждаются в поддержке, а Апанасенко самовольно уводит части в тыл и ещё философствует о необходимости нанесения совместного удара с дивизией Городовикова!
Возомнив себя командующим фронтом он запрашивает у меня,
что сделала восьмая армия?!


Будённый с комиссаром Кивгелой прибыли в штаб 6-й дивизии.
На совещании командир корпуса зачитал донесение,
которое получил от начдива Апанасенко.
Все сидели и молчали. Командиры понимали, что за подобное самоуправство могли придать военному суду не только начдива.
Если «коршуны» из Реввоенсовета прибудут в дивизию,
тогда к суду привлекут не только Апанасенко, всех кто
не воспротивился приказу сначала отстранят от командования,
а потом возьмут под арест.
Что будет дальше, об этом можно было догадываться, только все догадки приводили к-«Стенке». Чекисты не обходились без крови, часто невинной-это был акт устрашения для остальных,
кого миновала учесть карающего меча революции.

Будённый тоже-это понимал, поэтому решил разобраться быстро
на месте, без доклада наверх.
Командир корпуса приказал начштаба дивизии составить приказ по корпусу.
«За неумелое командование частями Апанасенко отстраняется
от командования дивизией и назначается командиром
2-й бригады 6-й дивизии.
Начальником 6-й дивизии назначается Тимошенко».

Командир корпуса обратился ко-всем присутствующим.
-Зарубите себе на носу, товарищи, впредь каждый командир, нарушивший в какой-либо степени боевой приказ, будет предан суду Ревтрибунала!
Я прошу комиссара корпуса Кивгелу и комиссара дивизии Бахтурова составить обращение к бойцам и командирам шестой дивизии.

Бумагу составили прямо на совещании, и зачитали всем присутствующим.
«Лица комсостава должны строго стоять на своих постах,
точно выполняя все приказы и распоряжения.
Всякое уклонение и невыполнение приказов затягивает борьбу
с врагом, приносит огромный вред делу освобождению трудящих масс, и являет собой тягчайшее преступление.
Советская власть требует от каждого красного воина той точности и готовности, которые необходимы, чтобы как можно скорее разбить нашего классового врага.
Революционная дисциплина, ведущая к исполнительности
и подвижности наших красных войсковых частей, должна быть
на первом плане.
Всякое разгильдяйство и халатное отношение
к исполнению своих обязанностей будут жестоко пресекаться».


Части корпуса продолжали наступление. 4-я дивизия вышла
на линию: Стар, Ведуга, Гнилуша.
6-я дивизия: вышла на Лосево.

Противник ввёл в бой 6 кавалерийских полков и атаковал
6-ю Кавдивизию со стороны-Нижние Ведуги.
При поддержке 4-й дивизии кавалерийские части перешли
в контратаку отбросили противника в направлении Турово.

3 ноября дивизии вышли в район: Меловатка, Стар, Ведуга, Гнилуша.

Вперёд ушла разведка. Пивнев доложил, что 11-я дивизия находится на марше, в направлении на Землянск.


Штаб корпуса разместился в селе Стадница.
Утром Будённый собрался ехать в 4-ю дивизию. Чугунов уже сидел в седле и держал за повод коня командира корпуса.
Во двор въехали сани. Их понуро тянули две неказистые лошадки.
Впереди саней следовал всадник, позади второй.
Первый обратился к Чугунову.
-Здесь что-ли штаб Будённого?
-Здесь, тебе кто нужен?

Кавалерист спрыгнул с седла.
-Командир мне нужен.
Он переговорил со своим товарищем и направился к дому.
В санях сидели двое мужчин. Один из них приподнялся,
желая вылезти, но услышал резкое приказание второго всадника-«Сидеть!»

Будённый вышел на крыльцо и столкнулся с прибывшим почти лоб в лоб.
Кавалерист соскочил назад и громко доложил:
-Товарищ Комкор, старший разъезда второй бригады,
шестой дивизии. Мы доставили в ваше распоряжение двух буржуев!
-Каких-это буржуев?
-Обыкновенных… Бежали из Воронежу к белым, так мы их придержали!
-Зачем они мне нужны? Веди их к своему командиру бригады…
-Мы порядок знаем, сами бы управились, но попались какие-то чудные… Веди говорят к Будённому! Один называет себя председателем России, а другой-председателем Украины.
Всю дорогу нас агитировали!..
-Ну пойдём, посмотрим на твоих пленников.

Будённый подошёл к саням. Чугунов подъехал с другой стороны.
Задержанные были одеты в длиннополые, купеческого пошива шубы.
Один из задержанных, с острой бородкой, снял запотевшие очки
и протёр стёкла шарфом.
Затем, также не торопясь, достал из внутреннего кармана документы и подал их Комкору.

Будённый первым делом посмотрел на подпись под мандатом.
Там рядом с печатью стояло-Ульянов(Ленин).
Семён Михайлович начал читать документ сначала.
Оказалось, что разъезд задержал Председателя ВЦИК РСФСР Михаила Илларионовича Калинина и Председателя ЦИК УССР Григория Ивановича Петровского.

Будённый обратился у Чугунову.
-Ефим Петрович отведи товарищей в штаб, я сейчас приду.

Чугунов спрыгнул с коня, пошёл вперёд, прибывшие направились следом.
Командир корпуса подошёл к начальнику разъезда.
-Доложите комбригу, а он пусть передаст начдиву Тимошенко,
что командир корпуса объявил тебе, как начальнику разъезда
и всем твоим подчинённым-«Благодарность за отличную службу!»
-Кавалерист вскочил в седло, значит не зря мы постарались!
А ведь хотели их прихлопнуть!
-Молодцы, что проявили хладнокровие и исполнительность!
За это особо хвалю! Стрелять дело не хитрое, а вот разобраться
во всём и доложить по команде-это правильно!


Калинин с Петровским скинули шубы и стояли у печки. Их трясло, но не от холода, а пережитого страха. От сознания того, что
их спасло чудо, стоило Петровскому сказать, чтобы их везли
к Будённому и агрессия со стороны красноармейцев вмиг пропала.

Семён Михайлович зашёл в комнату.
-Прошу прощения за моих подчинённых, они будут строго наказаны!

Первым ответил Петровский.
-Семён Михайлович, вы не ругайте красноармейцев,
мы сами виноваты! Понесло нас из Воронежа к вам без охраны. Мы этих бойцов должны поблагодарить! В такую-то непогоду
и к белым немудрено попасть и попали бы,
если бы не подвернулся наш разъезд!
Надеюсь сведения об-этом происшествии не выйдут за пределы этого помещения?
-Я и не собирался никому сообщать о вашем прибытии в Конный корпус, думаю этот вопрос вы согласовали с членами Реввоенсовета Южного фронта?..

Петровский посмотрел на Калинина, тот кивнул головой в знак согласия.
-Нет, мы прибыли инкогнито. По личной просьбе товарища Сталина.

Чугунов видел, как трясёт высоких гостей. Он налил в кружки самогон и разбавил его сладким вареньем.
-Выпейте, товарищи, враз согреетесь.

Калинин понюхал содержимое, поморщился, но всё-таки выпил.
Петровский махнул одним большим глотком.
Петрович забрал кружки, накатил ещё по глоточку. Варенья капнул только для цвета.
Вторая порция алкоголя, плюс тепло в доме окончательно расслабило высоких гостей.

Калинин начал весело рассказывать о своём задержании.
Его уже не бил озноб от пережитого страха.
-Семён Михайлович, здесь мы защищены от мороза и от твоих молодцов! Ох и натерпелись мы страху! Подлетели на лошадях
с двух сторон, снимай говорят шубы, хватит, погрелись!
На тот свет голыми тоже принимают!

Калинин рассмеялся.
-А вот Григорий Иванович суёт их старшему мандат: читай, мол, Лениным подписан.
А он ему отвечает: «Ты, буржуй, не марай товарища Ленина.
Я может читать не умею, а вот таких, как ты не впервой вижу».
Второй его подначивает: «Чего рассуждать, давай кончать с этой контрой, а то от своих отстанем».
Я им говорю, братцы, везите нас к Будённому. Пусть он решает расстреливать нас или нет?
Вот нас и доставили прямо в штаб корпуса!

Чугунов принёс из сеней сало, хлеб, плошки с капустой
и огурцами. Из печки достал картошку.
-Давайте закусим, то-есть перекусим, на полный желудок говорить сподручнее.

Гости с аппетитом съели закуски с горячей картошкой.
Калинин начал рассказывать о положении дел в республике.
-В городах разруха, голод, керосина и спичек нет.
И всё-таки наши рабочие и революционно настроенные крестьяне полны решимости отстоять свою власть Советов!
В этом все твёрдо уверены!

Будённый поморщился, его всегда раздражали высокопарные слова о простом народе. Лозунги и призывы.
Семён Михайлович подошёл к двери, приоткрыл её,
присел на скамейку и закурил.

Калинин продолжал разглагольствовать.
-В Воронеже не было мародёрства, грабежей. Вы наладили работу Советских учреждений.
Гражданское население, военные только и говорят о вашем корпусе. Мы не вытерпели и решили поехать, посмотреть,
что делается на фронте?

Будённый подошёл к карте.
-Здесь отмечено расположение наших войск и частей белых.
Мы перешли на правый берег, двадцать восьмого октября.
За то время освободили вот эту территорию.

Семён Михайлович сел за стол, посмотрел на собеседников.
Он понял, что они далеки от военной науки.
Дальше, что-то говорить о операции просто не имеет смысла.
«Эти высокие чины будут докладывать Ленину о проверке корпуса, значит нужно постараться им показать корпус в наилучшем свете».

Будённый решил переменить тему разговора.
-Я изложил в письме товарищу Сталину мысли о создании Конной армии.
Кроме того требуется срочно укрепить руководство восьмой армии. Командующий Сокольников постоянно разъезжает непонятно где?
Его штаб дезорганизован изменой Ротайского.
Дивизии армии большей частью действуют самостоятельно.
По моему настоянию, временно переходят под моё подчинение.
Тринадцатая армия не торопиться занять свои позиции. Поторопите через Реввоенсовет Южного фронта командующего тринадцатой армии.

Калинин выпил ещё, посмотрел осоловевшими глазами
на командира корпуса.
-Я имею желание поехать на фронт!

Будённый посмотрел на Петровского. Он был в нормальном состоянии. Теперь Семёну стало всё ясно, он догадался,
каким образом к нему занесло этих проверяющих.
«Калинин вчера по всей видимости крепко набрался, с похмелья его потянуло на подвиги, Петровский не мог ослушаться.
Я буду общаться с трезвым начальником, пусть он сам уговаривает своего вышестоящего руководителя».

Будённый обратился к Петровскому. Говорил намеренно медленно, чтобы до всех дошёл смысл его слов.
-При быстро изменяющейся обстановке-это опасно…
В такую непогоду даже опытные бойцы с трудом ориентируются-где свои, где чужие?..

Калинин навалился грудью на стол и посмотрел на Будённого.
-Как-же так, мы уедем и не увидим знаменитых атак
наших орлов-конников?!

Чугунов кивнул Будённому на окно. Семён Михайлович подошёл
к ординарцу.
По улице проходили части Особой резервной кавдивизии.
Семён Михайлович обернулся к прибывшим начальникам.
-Увидеть можно и без риска для жизни! Прямо сейчас выводиться на тактические учения вновь созданная дивизия.

Петровский здорово удивился.
-У вас во время боевых действий проводятся учения?!
-Мы готовим слаженные подразделения. Молодые бойцы учатся вместе со старослужащими.
Обстановка требует вести действенный огонь, то-есть огонь только на поражение противника. Корпус постоянно испытывает недостаток в боеприпасах. Их главным образом приходиться добывать у противника.
Молодых мы учим умело владеть шашкой и управлять конём
в бою.
В ходе занятий отрабатываются элементы боя,
порядок взаимодействия. Всё без чего невозможно воевать
и побеждать.
-Я не ожидал, что у вас в таких сложных условиях так поставлено обучение молодого пополнения!
-Я не собираюсь бросать в бой необученных бойцов, губить жизни ради одного боя, численностью подавить можно только неопытного противника, а у белых служат казачьи части.
На Дону и Кубани в станицах с детства учат военной науке.
Казачка первый раз в седло в три года сажают.
-Вы тоже из казаков?
-Нет, я из хуторских крестьян. Прожил почитай всю свою молодую жизнь в станице Платовской. Родине знаменитого атамана Платова.
-Помню, помню из истории. Он был героем войны двенадцатого года?
-Да, тогда наши армии выбили с территории России французов
и освободили от Наполеона всю Европу.
-Вы хорошо знаете историю!
-Я всегда интересовался и продолжаю изучать стратегию и тактику великих сражений. В академиях учиться было некогда, да меня туда никто в царское время и не пустил бы.
Сейчас направляю на учёбу в академии и курсы командиров самых способных красноармейцев и молодых командиров.
Нашей Красной Армии нужны сейчас и будут требоваться
в дальнейшем грамотные командиры.

Калинин вроде бы пришёл в себя, начал вникать в суть разговора.
-Товарищ Будённый, вы мыслите, как государственный деятель!
Это же здорово! К могучему революционному порыву наших бойцов прибавлять военные знания! Спасибо, Семён Михайлович, за информацию и просвещение старого революционера!


Будённый первым вышел на улицу за ним выбрались высокие гости.
Метель не утихала. Сильный ветер с воем бросал тучи снега
на деревню.
Укрылись от ветра за сараем.

Чугунов сходил и привёл к Будённому Погребова.
Теперь начальник штаба руководил учениями, а Будённый пояснял проверяющим всё происходящее.


Погребов дал сигнал к наступлению.
Прозвучало несколько одиноких выстрелов. Из снежной мглы вырвались первые всадники, это были командиры частей,
они вели за собой свои подразделения.
И наконец могучая конная лавина, разрезая воздух сотнями клинков, поднимая тучи сбитого копытами снега, с боевым кличем «Ура», со всех сторон, на полном карьере понеслась на село Стадница.

Стремительная учебная атака произвела на Калинина
и Петровского сильное впечатление.
Калинин задохнулся от восторга. Потом крикнул:
-Да, трудно таких сломать и ещё трудней победить!
Семён Михайлович, так это и есть ваш корпус?
-Это кавалерийский дивизион, он используется в критические моменты, как резервная ударная сила.
Нередко резерв используется и для внезапного удара
по противнику в тыл его частей с целью захвата артиллерии.
Перед вами беспредельно преданные революции люди, способные на самопожертвование. В этом состоит их единство
и братство.

Калинин взял командира корпуса за руку, крепко, насколько мог, пожал его ладонь.
Семён Михайлович, эти молодцы-отборная красная гвардия!

Вокруг них собралось плотное кольцо бойцов и командиров. Калинин с Петровским беседовали с ними, расспрашивали
о боевой жизни, рассказывали об успехах Советской власти
и тех трудностях, которые ещё предстоит преодолеть.


Вечером, под прикрытием усиленного взвода резервного дивизиона, Калинин с Петровским отправились в Воронеж.
Михаил Иванович Калинин при прощании сказал:
-Семён Михайлович, я подробно расскажу Владимиру Ильичу
об успехах Конного корпуса и проблемах на фронте,
которые следует решить в кратчайшие сроки!

Будённый с Погребовим смотрели вслед удаляющемуся картежу.
Семён Михайлович рассмеялся.
-Теперь пойдёт дело!
-Чего развеселился, командир?
-Вот так, Владимир Андреевич, я заручился поддержкой
со стороны Калинина и Петровского, а с другой стороны-Сталина
и Ворошилова.
Командующий фронтом Егоров хорошо меня знает и не будет возражать насчёт создания Конной Армии.
Теперь осталось дождаться решения товарища Ленина.


Части корпуса продолжали вести разведку. Было установлено,
что белогвардейцы подготавливаются к упорной обороне.
На станции Касторной и в селе Касторном пехота противника отрывала окопы для круговой обороны.
По железной дороге курсировали бронепоезда, прикрывавшие своим огнём все подступы к железнодорожному узлу.
К Касторной стягивались кавалерийские части противника.


Разведчикам Пивнева удалось захватить языка. Пленный офицер показал на допросе, что оборону железнодорожного узла возглавляет генерал Постовский. Он пообещал Деникину,
что зальёт подступы к Касторной кровью красных.

Будённый собрал совещании командиров корпуса.
Первым докладывал начальник штаба.
-Противник рассчитывает на своё превосходство в силах,
возможности для манёвра бронепоездов и на удобное для обороны расположение Касторной.
Местность на северных подступах к Касторной сильно пересечена. С востока участок обороны белых прикрыт рекой Олым.
С юга и юго-запада от Кастороной местность открытая.


Командир корпуса подошёл к карте.
-Отсюда мы и нанесём удар! Приказываю всем частям корпуса
с рассветом, пятого ноября, перейти в наступление с целью овладения железнодорожным узлом-Касторное!


Ночью, перед наступлением, сильно похолодало, пошёл густой снег, а к утру разыгралась пурга.
Несмотря на непогоду части корпуса пошли в наступление
по заранее утверждённому плану.

4-я кавалерийская дивизия нанесла главный удар противнику через: Орехово, Погожевку, Котовку и вышла на участок железной дороги: Старый Оскол-Касторная.
Далее дивизии следовало продолжить наступление и охватить позиции противника с юга.

6-я кавдивизия, тесно взаимодействуя с 4-й дивизией, наступала уступом влево, в направлении: Нижнедевицк, Олым, Суковкино, прикрывая корпус от главных сил Мамонтова.

К 16 часам дивизия Городовикова с боями овладела линией: Семёновка, Горяиново, Плоское, Орехово.
Особенно ожесточённый бой разгорелся в районе Орехово. Противник силой шести кавалерийских полков оказал упорное сопротивление, но под ударом подошедших основных сил
4-й дивизии, белоказаки были вынуждены отойти под прикрытие бронепоезда в направлении Погожевки.

6-я дивизия, с налёта, овладела Верхне-Туровым.
По кавалерии открыли огонь с бронепоездов. Со стороны города Нижнедевицка в срочном порядке были подтянуты крупные силы противника.

Тимошенко принял решение оставить Верхне-Туров и отойти
на прежние позиции.
На железную дорогу Касторная-Воронеж вышли три бронепоезда.
С них вёлся интенсивный огонь по позициям частей корпуса. Кавалерии пришлось маневрировать на плацдарме.
4-я дивизия заняла Успенку,
6-я дивизия овладела Погожевкой.

8 ноября со стороны станции Касторной, Котовка, Нижнедевицкая противник перешёл в наступление. В бой были брошена конница численностью в 4 тысячи сабель и 8 полков пехоты при поддержке 4-х танков и 3-х бронепоездов.
Упорные бои по всей линии фронта продолжались весь день.

В Успенку, где располагалась 2-я бригада 4-й кавдивизии вошли четыре танка.
Бойцы, до этого никогда не видевшие танков принял их,
в непроглядной пурге, за стога сена.
В сторону стальных громадин не прогремело ни одного выстрела, танки развернулись и медленно ушли.

В Успенку вошла гренадёрская дивизия. Превосходство сил позволило противнику потеснить 2-ю бригаду. К ней на помощь подошла 3-я бригада, белогвардейцев выбили из Успенки
и отбросили к Касторной.

4-я дивизия была связана боем с противником, наступавшим
со стороны Кастоной.

Белые сгруппировав три тысячи сабель в районе Нижнедевицкая
и при поддержке 3-х бронепоездов атаковали две бригады
6-й дивизии, занимавшей Погожевку.

Стремясь уйти из под огня бронепоездов бригады оставили Погожевку и отошли в Орехово.


Будённый с Погребовым находись в штабе. К ним стекались сведения со всех участков фронта.
Положение корпуса было критическим. Начальник штаба
по распоряжению командира корпуса начал разрабатывать вариант отхода корпуса.

В штаб явился связной из 11-й кавдивизии. Будённый прочитал донесение.
«…довожу до вашего сведения, что 11-я дивизия вошла
в Землянск. 3-я (Туркестанская) бригада прибыла в эшелонах
на станцию Отрожка».

Прибыл связной из 13-й армии, в донесении сообщалось:
«…левофланговые части армии заняли Набережное».

Следом прибыл связной из 8-й армии.
«…армия вышла на линию: Турово, Николаевская, Вязноватка».

Будённый с Погребовым начали разрабатывать новый.
Будённый расчертил на карте направление удара.
-Владимир Андреевич, смотри сюда! Если мы прикроемся
от противника небольшими силами на линии: Отдава, Успенка,
а главными силами, сосредоточенными в Орехово, Погожье нанесём удар в юго-западном направлении.
Как считаешь, нам удастся разгромить группу Постовского?
-Фронт растянулся, Постовский бросил свои силы на три направления. С юго-запада нам не угрожает огонь артиллерии
с бронепоездов.
Если одним ударом мы сможем выбить Постовского с его позиций, тогда сможем выйти на линию: Касторная, Суковкино, Верхне-Девица.
-Значит так, Владимир Андреевич! Ты остаёшься в штабе,
держи под неусыпным контролем действия шестой дивизии.
А я отправляюсь в четвёртую к Городовикову.
Буду руководить наступлением на Касторную!


В 7 часов утра, 9 ноября, части 6-й кавалерийской дивизии,
под прикрытием пурги перерезали железную дорогу
Воронеж-Касторная и развернули стремительное наступление
в направлении города Нижнедевицк и Ново-Ольшанка.
Конные части белых, лишившись прикрытия бронепоездов, несмотря на своё численное превосходство, начали отходить, прикрываясь крупными заслонами.

4-я кавалерийская дивизия с рассветом вступила в бой с большими силами пехоты противника.
Стрелковые соединения белых поддерживали огнём
с бронепоездов.

Будённый повёл за собой дивизию, он задал темп наступления, лошади неслись в карьер, таким образом с малыми потерями удалось пройти опасный участок артобстрела.
А когда всадники оказались на позициях пехоты противника, бронепоезда были вынуждены прекратить огонь.
Завязался ожесточённый бой.

Будённый отправил в штаб Чугунова с приказом Погребову-прислать подкрепление.
Вскоре на фронт 4-й дивизии были переброшены большая часть огневых средств корпуса и одна бригада 6-й дивизии.

Весь день Будённый с комиссаром Кивгелой носились верхом
на взмыленных лошадях из бригады в бригаду, организуя атаки
и контратаки, сосредотачивая на наиболее опасных участках огонь пулемётов и артиллерии.
Для того, чтобы оттянуть силы противника из полосы наступления 4-й дивизии, начштаба Погребов направил к Касторной,
на северо-восточное направление, резервную бригаду Колесова.

К вечеру основные силы противника были отброшены
к Нижнедевицку, Суковкино, Касторной.


К Будённому прибыл Пивнев.
-Семён Михайлович, моим разведчикам удалось взять в плен нескольких офицеров.
Они в один голос подтверждают, что тыловые учреждения противника отошли из Касторной в направлении Старого Оскола.
-Раз тыловые части отошли, значит и штаб генерала Постовского
в Оскол перекочевал?!
Добрая весть, выходит выдохлись беляки под Касторной!
Осталось нанести последний удар и сопротивление будет сломлено!
Поехали в штаб корпуса, Иван Иванович. Тебе нужно передохнуть, Петрович о тебе переживает, давно не виделись.
-Какой к чёрту отдых?!
-Ваня, уважь Ефима Петровича. Навестишь, покажешься, что жив здоров. Покушаешь, вон щёки от усталости и недоедания впали.
-Семён Михайлович, что вы с Ефимом Петровичем носитесь
со-мной, как с малым дитём…
-Ты не кипятись, сынок! Я сказал уважить старших, вот и будь добр уважить!


Сразу по прибытии в штаб Будённый продиктовал Погребову приказ.
«Утром 10 ноября основные силы частей четвёртой и шестой дивизий должны нанести главный удар в направлении: Суковниково, Бычёк, Лачиново-с целью отрезать пути отхода противнику из Касторной. Окружить и уничтожить врага!
Для прикрытия действий корпуса с юга в направлении Кулёвка выставить заслон. Для этой цели отправить резервную бригаду Колесова.

Приказываю: командирам и бойцам для исполнения этого приказа проявить энергию, помня, что от успеха предполагаемой операции во многом зависит успех всего Южного фронта».

В штаб зашёл Кивгела.
-Семён Михайлович, я подготовил обращение к бойцам
и командирам. Прошу разрешить зачитать его в частях перед решающим штурмом Касторной!
-Я вам верю, вы отчаянно вели себя, когда находились рядом
со-мной в недавних боях!

Комиссар развернул лист бумаги.
-Я прочту, может есть неточности, которые следует исправить?

Будённый с Погребовым сели на скамью и стали внимательно слушать комиссара корпуса.

-«Красные командиры и бойцы!
Настал решительный момент! На Южном фронте республики упорство противника сломлено. В течении шести дней были заняты одиннадцать крупных населённых пунктов.
Противник бессилен против железной стойкости бойцов нашего корпуса.
Все, от командира до бойца, крепче сжав оружие в мозолистых руках сокрушительным потоком пойдём на врага!».

Будённый встал и подошёл к комиссару.
-Отлично написано, добавьте к этому вот-что:
В результате последнего боя противник прижат
к станции Касторная, Красная Долина, Суковкино.
Конному корпусу ставиться задача-нанести удар и уничтожить живую силу противника.

Вот в таком виде и оправляйте в части обращение к командирам
и бойцам корпуса.


С рассветом 10 ноября корпус приступил к исполнению боевого приказа. Но противник силами двух конных корпусов,
упредив развёртывание 4-й и 6-й кавалерийских дивизий на сорок минут, перешёл в наступление на Новую Ольшанку.

Будённый ещё ночью прибыл в 4-ю дивизию вместе с Зотовым.
Командир корпуса наблюдал в бинокль за движением войск противника. К ним подъехал Городовиков.
-Семён Михайлович, что за чертовщина? Откуда они узнали
о наших действиях?
Вчера было зачитано обращение комиссара.
Время атаки мы держали в секте. Я дивизию поднял по тревоге.

Начальник Особого отдела посмотрел на Городовикова потом
на Будённого

Командир кивнул головой.
-Говори, Степан Андреевич, или ты уже и Оке Ивановичу
не доверяешь?
-Ладно скажу, только, Ока Иванович, ты в драку со-мной
не кидайся, сначала выслушай до конца.
Мы вычислили в твоей дивизии белогвардейского лазутчика.

Городовиков сжал кулаки.
-Врёшь, собака! Откуда у меня в дивизии лазутчики? Я каждого кавалериста если не по именам, так в лицо точно знаю!
Со-всеми говорил, прежде чем в свою дивизию принять!

Будённый на всякий случай встал между двумя начальниками.
-Не кипятись, начдив. Тебя же просили выслушать всё до конца.

Зотов продолжил.
-Лазутчик не в кавалерии затаился. Зачем ему свою голову
под пули подставлять? Пуля дура, от неё схорониться трудно.
-Тогда где он засел?!
-Пока не могу сказать, мы с ними ещё свою комбинацию
не доиграли.

Будённый решил прекратить разговор.
-Начдив Городовиков, приказываю отправиться в дивизию
и действовать строго по нашему плану!

Городовиков пришпорил коня и поскакал к своей дивизии.

Будённый обратился к Зотову.
-Степан Андреевич, у нас с тобой был разговор об одном лазутчике, нам связиста из восьмой армии прислали.
Он на аппарате «Морзе» секретные сводки отбивает.
-Отбивает, то что я ему подсовываю. Мы со связистом в кошки-мышки уже вторую неделю играем!
-Отличный ты план предложил, Владимир Андреевич,
сейчас белые в нашу ловушку угодят!
-Я предложил устроить радиоигру, а план вы с Погребовым
придумали!
-Если всё пройдёт, как мы задумали, тогда железнодорожный узел будет наш!


События на фронте развивались стремительно.
Как только белоказаки подошли к передовому заслону,
он развернулся и отступил. Противник бросился преследовать красных.
Когда противник подошёл ко второй линии обороны,
где закрепились стрелковые части, с фронта и флангов начался артобстрел белой конницы из всех имеющихся в наличии артиллерийских орудий.
Пулемёты и дружные залпы из винтовок и пулемётов дополнили общую картину боя.
Боевые порядки белоказаков смешались в кучу.

Горнисты протрубили сигнал атаки и одновременно с флангов пошли в атаку 4-я и 6-я кавалерийские дивизии.
Два конных корпуса белоказаков были стиснуты с двух сторон. Началась рубка.
Только последняя линия кавалерии противника смогла развернуться и отступить к станции Суковкино.
На станцию прибыл бронепоезд, чтобы прикрыть отход своих войск.


Белые, силою 11-и полков, при поддержке 2-х автоброневиков, перешли в наступление на линии: Успенка, Погожевка, и развили наступление на Орехово.
В тот район были срочно переброшены основные силы
4-й кавалерийской дивизии.
Своевременный выход частей дивизии Городовикова во фланг
и тыл белогвардейской пехоте расстроил их боевые порядки
и заставил поспешно отступить в село Касторное.

К 16 часам положение на линии фронта было окончательно восстановлено, и 4-я кав.-дивизия прочно закрепилась
в Семёновке, Милавке, Орехово.

6-я кав.-дивизия отошла от станции Суковкино и расположилась
в Новой Ольшанке.

11-я кав.-дивизия из Землянска перешла в Старую Ведугу.


Двое суток части корпуса, утомлённые боями, приводили себя
в порядок.
Разведка вела наблюдение перед фронтом и на флангах.
За эти дни Пивнев доставил в штаб 18 перебежчиков.
Из их показаний стало понятно, что противник больше
не рассчитывает предпринимать наступление и стягивает все силы на станцию и в село Касторное, для организации круговой обороны.


Пивнев прибыл в штаб и доставил новые сведения о противнике.
-Корпус Мамонтова сосредоточился в городе Нижнедевицке,
Части Шкуро расположились в Бычке.

Погребов сделал отметки на карте.
-Семён Михайлович, получена директива Реввоенсовета Южного фронта.

Будённый сидел у печки и дремал.
Он сразу проснулся. Подошёл к столу.
-Почти, что там нам приказывают?
-По занятии района Касторное, усиленными переходами произвести рейд в тыл противника. Цель-разгром тылов,
прервать железнодорожное сообщение Курск-Белгород
на участке станций Солнцево-Ржава.

Семён Михайлович скинул с плеч бурку, расправил плечи.
В глазах загорелся злой огонёк.
-Где они были раньше?! Если-бы Шорин поддержал мой план рейда корпуса на Миллерово!
Уже тогда изменилось бы положение на фронте и не было этих кровопролитных боёв под Воронежем и Касторной!
Конный корпус может успешно громить превосходящие силы белогвардейской кавалерии в открытом бою. У нас есть отработанная тактика, проверенная во-многих боях…

В комнату вошёл связной из штаба фронта.
Будённый разорвал конверт, прочитал документ и бросил его
на стол.
-Меня просят сообщить, почему корпус двое суток стоит без движения под Кастрово!
Они что там с ума сходят от безделья?! Или на улицу не выходят!
Я сообщал о непогоде, и о численном превосходстве противника. В последнюю минуту, когда наше наступление могло захлебнуться нам на фланги подтянули дополнительные силы.
Где так долго пропадала одиннадцатая бригада? Где была восьмая армия?
Разве они не видят на своих картах, что противник занимает очень выгодный оборонительный район?
Для прикрытия белые используют бронепоезда,
противник не испытывает недостатка в боеприпасах.
Бронепоезда маневрируют на этом участке и могут создавать полосы перекрёстного огня на всех подступах к станции Касторной.
Каждый раз, когда противник под нашими ударами начинает отходить, мы кидаемся его преследовать, и сразу попадаем
под ураганный огонь бронепоездов. И неся большие потери вынуждены отходить!
Наша полевая артиллерия не может вести эффективную борьбу
с бронепоездами, неужели это не понятно? Они маневрируют, уходят из под обстрела и снова возвращаются на угрожаемых для их войск участках.

Погребов добавил:
-У нас снаряды на исходе. Обещали доставить, вопрос когда?
Семён Михайлович, мы сделали всё, что могли!
Добились главного-измотали противника и принудили его перейти к обороне.
-Ты конечно прав! Но именно сейчас необходим решительный натиск, чтобы не дать противнику оправиться и организовать сильную оборону!

Начальник штаба подошёл к карте.
-Они могут уйти из Касторной, сохранив свою живую силу.
Будённый тоже подошёл к карте.
-Что предлагаешь?
-Пока ничего, надо подумать… Будем с тобой, Семён Михайлович
на тактических картах играть. Ты за кого?
-Давай я за белых, ты за наших, потом поменяемся.


Всю ночь Будённый с Погребовым, детально изучая положение противника и своих соединений, стремясь предугадать ход предстоящей операции, обдумывали, как распределить силы
и средства.
Организовать взаимодействие между частями
и соединениями корпуса. Искали наиболее целесообразные направления главного удара.


В соответствии с приказом: 4-я дивизия из района Семеновки сосредотачивалась на станции Нижнедевицк.
11-я дивизия и бригада Колесова выходили из Старой Ведуги
в Успенку.
6-я дивизия оставалась на станции Нижнедевицк и Новой Ольшанке.


Будённый связался со штабом фронта. Дежурный сообщил: --Командующего и начальника штаба на месте нет.
К аппарату подошёл начальник оперативного управления.
Будённый взял трубку.
-Слушаю вас, товарищ Будённый.
-Я хотел просить командующего ускорить движение частей тринадцатой армии.
-Реввоенсовет Южного фронта, распоряжением от десятого ноября, потребовал от командующего тринадцатой армией энергичных действий левофланговой сорок второй стрелковой дивизии, наступающую в направлении Касторовой.
-Передайте командующему, что завтра Конный корпус приступает к операции по окружению группировки противника и доложить
об этом Реввоенсовету фронта.


К вечеру погода испортилась. После дождя резко похолодало. Подул сильный ветер, началась гололедица, а затем разыгралась снежная пурга.
Наступление пришлось отложить.
Метель бушевала двое суток.


Будённый вместе с оперативной группой выехал проверить состояние частей корпуса.
Он прибыл в штаб шестой дивизии к Тимошенко.
-Семён Константинович, твою дивизию я посмотрел,
порядком доволен. Сейчас мы с тобой поедем в гости
к Городовикову. В его штабе обсудим взаимодействие ваших частей.
-А когда наступление?
-Завтра, невзирая на непогоду.


В штабе 4-й дивизии Будённый расстелил на столе свою карту, пригласил начдивов присесть.
-В наступление первой пойдёт четвёртая дивизия.
Семён Константинович, ты поведёшь свою кавалерию уступом
за четвёртой дивизией, в направлении: Кулёвка, Ясенки, будешь прикрывать операцию корпуса с юго-востока от конницы Мамонтова.

Будённый подкрутил фитиль керосиновой лампы, стало светлее.
-Ока Иванович, твоя дивизия пойдёт в направлении:
Новая Ольшанка, перережешь железную дорогу на участке:
Касторная-Старый Оскол, займёшь станцию Суковкино и дальше нанесёшь удар по Касторной с юга.
Я отправил приказ начдиву одиннадцатой дивизии.
Ему под команду временно придаётся резервная бригада Колесова. На него я могу положиться, как на вас!
Колесов пойдёт первым, покажет направление удара.
Ока Иванович, одиннадцатая дивизия при взаимодействии с твоей должна атаковать Касторную с востока и северо-востока.
Это будет наш с вами решающий бой, если откатимся назад-
на второе наступление у корпуса сил не хватит!
Одиннадцатая дивизия только вступила в состав корпуса.
Я не видел их в бою и не знаю насколько она боеспособна.
Я точно даже не знаю, где она сейчас находиться?
Мой приказ повёз в дивизию Пивнев с усиленным отрядом разведки. Вместе с ними отправились Погребов и Кивгела.
Комиссар показал свою храбрость, он займётся своими агитационными делами, а Погребов будет координировать наши действия.

Совещание подходило к концу. В штаб ввалился разведчик.
-Товарищ Будённый, меня к вам Иван Иванович прислал!..

Боец повалился на пол. Когда с него сняли бурку,
оказалось, что он ещё и ранен.
Разведчика перевязали, уложили на лежанку, рядом с печкой.

Чугунов влил ему в рот немного разбавленной самогонки.
Боец пришёл в себя и начал говорить.
-На нас напал казачий разъезд… мы отбились, много казаков порубали, только одному из них удалось срезать сумку в плеча Ивана Ивановича.

Чугунов отшатнулся от раненого бойца, точно от прокажённого.
-Как так?! Никогда не поверю, чтобы Ванька просто так врагу поддался!
-В него два раза выстрел офицер, с левой руки. Я этому офицеру руку вместе с револьвером отрубил, потом и его зарубил,
а пока махался, проглядел, как один казак сумку утащил
и ускакал. Кругом темень, где было его искать, куда гнаться?..

Будённый подошёл к разведчику, наклонился к его лицу.
-Погребов жив?
Разведчик ответил.
-Все живы… Начальник штаба повёл отряд вперёд, а меня послал
к вам Иван Иванович. Я родом их этих мест, в любую погоду дорогу найти могу. Сначала я до четвёртой дивизии добрался,
вас не застал, до шестой еле добрался…
Товарищ командир, у меня к вам просьба-коня моего пристройте, я его загонял...

За Семёна Михайловича ответил Ефим Петрович.
-Не переживай, с конём твоим всё в норме, его выходили
и в конюшню поставили. Овса дали, всё как полагается.
Когда он остынет ему тёплой воды дадут с мёдом. Я на своём веку знаешь сколько лошадей выходил, после скакали без отдышки,
не хуже прежнего.

Разведчик прошептал.
-Спасибо и провалился в тяжёлый сон.

Чугунов посмотрел на всех присутствующих.
Жив паренёк, ранение на вылет, он много крови потерял.
Пусть до утра здесь побудет, а потом его санитары в лазарет заберут.

Будённый открыл дверь в сени. Холод немного остудил его голову. Он немного успокоился, вернулся к столу, взглянул на карту, достал часы.
-Менять план мы не будем! Ока Иванович, поднимай дивизию
по тревоге! Прикажи одеться бойцам, как можно теплее!
Выступаем прямо сейчас, на двенадцать часов раньше,
чем указано в распоряжении!
Погребов передаст начдиву одиннадцатой армии мой приказ устно!


Пурга за ночь разбушевалась. В штаб зашёл Городовиков.
-Семён Михайлович, части построены!

Будённый вышел на улицу, сел на коня и подъехал к головным полкам дивизии.
Бойцы, нахлобучив до бровей папахи, тихо переговаривались между собой.
Семён Михайлович начал объезжать полки и подбадривал кавалеристов.
-Орлы, я вам зябнуть разрешаю, а обмораживаться строго запрещаю! Всем бороться с морозом, как с врагом революции! Возьмём Касторную и там погреемся!


До Новой Ольшанки продвигались, ориентируясь по ветру, который дул с правой стороны. От Новой Ольшанки повернули строго за запад.
Темнота и сильный встречный ветер со снегом затрудняли движение, а встречающиеся на пути канавы и овраги,
забитые снегом, представляли труднопреодолимые преграды.

К рассвету 4-я кавалерийская дивизия вышла на станцию Суковкино, и захватила врасплох роту пехоты противника
и оперативный пункт штаба генерала Постовского, связывающий Касторненскую группу с конницей Шкуро и Мамонтова.

Будённый решил сам допросить пленного офицера оперативного пункта штаба.
Белогвардеец ещё не отошёл от шока, нападение красных было стремительным, прозвучало всего несколько ружейных выстрелов.

Семён Михайлович дал штабному попить воды и задал первый вопрос:
-Численность гарнизона, который обороняет Касторную?
-Шесть тысяч.
-Сколько находиться в распоряжении Постовского бронепоездов?
-Четыре, ночью они по очереди курсируют в направлении Курска, а днём сосредотачиваются в Касторной, оттуда действуют
в зависимости от обстановки.
-Какая ещё бронетехника имеется в арсенале генерала?
-Четыре бронеавтомобиля и четыре танка. Состав с бронетехникой следовал на Курск. Генерал Постовский подчинил их себе, приказал разгрузить платформы. Техника своим ходом ушла
на позиции.
-Состав артиллерии в Касторной?
-Я не располагаю такой информацией. Точно знаю, что станция забита эшелонами со снарядами и патронами, значительная часть этих составов должна была проследовать в Курск, но генерал Постовский их задержал.

Семён Михайлович сел напротив пленного офицера. Перед ним был простой штабист, а не боевой офицер. Он не представлял никакой опасности.
Будённый цепким взглядом окинул молодого офицера.
У молодого офицера были правильные черты лица,
светлые вьющиеся волосы, худая не развитая фигура и особенно удивили длинные пальцы.
Семён слышал, что для игры на рояле годятся музыканты именно
с такими руками.

Теперь Будённый разговаривал с пленным обыденным тоном.
-Давно в армии?
-С семнадцатого…
-А до этого чем занимались?
-Учился в консерватории.
-На рояле играли?
-Откуда вы знаете?
-Догадался… Я не только сохраню вам жизнь, я отпущу вас
на все четыре стороны, занимайтесь музыкой, армия не ваше ремесло.
-Что, вот так просто-возьмёте и отпустите?
-А зачем мне лишать вас жизни? Сопротивления вы не оказывали, мне кажется, что и из револьвера вы стреляете неважно.
-Я зажмуриваю глаза, грохот от выстрела бьёт мне по перепонкам.
У меня идеальный слух.

Будённый грустно улыбнулся.
-У меня тоже идеальный слух, я когда-то слыл лучшим гармонистом в станице. Да что там в станице, во всей округе!
Теперь идеально определяю на слух калибр артиллерийских орудий и количество стрелков в окопе.
Я выбрал для себя другое поприще, а вам в мирной жизни будет лучше, больше пользы людям принесёте. Своё слово я сдержу,
но при условии…
-Что я должен сделать?
-Прямо сейчас вы должны вызвать к аппарату дежурного по штабу генерала Постовского. И ещё предоставьте мне список офицеров, которые служили на этой станции.
-К нам прибыли новые офицеры, прямо с эшелона. Вы их кажется всех убили…
-Это те, которые отстреливались у водонапорной башни?
-Да они.

Командир обернулся к своему ординарцу.
-Петрович, принеси мене их документы!


Будённый ознакомился с документами убитых офицеров.
-Поручик, а с какой целью они прибыли на станцию Суковкино?
-В предписании было сказано, что они следуют из Курска
к генералу Постовскому.
Я слышал их беседу: эшелоны с боеприпасами должны были прибыть на нашу станцию, затем следовало заправить паровозы
Водой и углём и отправить согласно графика. Старшим у них был полковник Зябликов?

Семён подошёл к Петровичу. Сказал ему на ухо:
-Когда поручик свяжет меня со штабом, уведи его отсюда, остальное не для его ушей.
Чугунов так-же тихо спросил:
-И что мне с ним делать дальше?
-Посади его под домашний арест. Возле его комнаты поставишь часового.
Распорядись от моего имени, чтобы его доставили ко-мне,
когда мы возьмём Касторную.

Поручик связался со штабом, доложил кто будет говорить.
Будённый подождал, когда Чугунов уведёт пленного и начал кричать в трубку.
-Говорит полковник Зябликов. Разъезды красных вышли
к железной дороге севернее и южнее станции Суковкино!
Как старший по званию-команду обороны станции беру на себя! Прошу выслать бронепоезд, чтобы прикрыть станцию
и оперативный пункт от внезапного нападения!

Ответ последовал через минуту.
-Господин полковник, бронепоезд к вам отправлен!
Свяжитесь с генералом Шкуро, чтобы он выслал усиленную разведку в восточном направлении от станции Суковкино.
-Если красные выслали разъезды, может быть они собираются перейти в наступление?
Сегодня ночью захвачен приказ Будённого, в котором говориться
о наступлении. Генерал Постовский посчитал, что документ подбросили намеренно. Наступление в такую погоду не возможно. И тем не менее, господин полковник, будьте начеку.

Командир корпуса вызвал начдива Городовикова.
-Ока Иванович, готовься к захвату бронепоезда!
Будённый надел бурку. они вышли на улицу.
-Ока Иванович, отбери бойцов, которые отлично стреляют
из револьверов. В вагонах бронепоезда с винтовкой и шашкой
не развернёшься.
-Я своих разведчиков пришлю, они у меня ножами
и тесаками отлично владеют. У каждого по два револьвера имеется.


Будённый приказал переодеться младших командиров в форму белых офицеров.
Они встал посередине перрона. К ним подошёл Будённый.
Разведчики укрылись в засаде по обе стороны железнодорожного полотна.

К перрону подошёл белогвардейский бронепоезд.
Щеголеватый поручик молодцевато спрыгнул, на ходу, с подножки поезда и направился к Будённому с рапортом.
-Господин полковник, бронепоезд «Слава Офицерам» прибыл
в ваше распоряжение!

Будённый прервал доклад.
-Поручик следуйте за мной в вокзал, там мне обстоятельно доложите о положении в Касторной.

Поручик щёлкнул каблуками.
-Слушаюсь!

Семён Михайлович направился к зданию вокзала,
поручик последовал за ним. Сзади шли пять «офицеров».
Будённый не снял бурку, сразу подошёл к карте.
-Доложите обстановку!
-Господин полковник, я неотлучно нахожусь в бронепоезде,
точно могу сказать, что на восточных подступах к селу Касторному начались бои.
Станция Касторная забита эшелонами с огнеприпасами, командование принимает меры к их рассредоточению.

На перроне послышались одиночные выстрелы потом всё стихло.
Будённый дал знак и поручика арестовали.


Командир корпуса вышел на перрон, к нему подошёл Городовиков. Он доложил:
-Бронепоезд захвачен! Там оказался большой запас снарядов.
-Подготовь бронепоезд к действиям в направлении Кастороной.
Укомплектуй личным составом, по штатному расписанию.
Это наша ударная сила!

Они заметили дым от паровоза. Будённый осмотрелся
по сторонам.
-Начдив, прикажи спешиться первой бригаде. Надо взять вокзал
и перрон в плотное кольцо!

Городовиков побежал исполнять приказ.
Будённый проверил расстановку пулемётных точек.
Боевые расчёты приготовились встретить прибывающий состав.

К перрону, на парах подлетел эшелон из 14-и вагонов.
Разведчики захватили кабину машиниста. Состав был окружён
со всех сторон.
Пулемётчики дали очереди по верхам вагонов. Стало тихо.
Из вагонов послышались голоса.
-Господа не стреляйте!..

Будённый приказал открывать вагоны по одному, от конца состава.
Из вагонов на перрон выволокли 70 офицеров,
Оказалось что они дезертировали с фронта под Курском.
В двух вагонах стояли 40 лошадей. Остальные были забиты награбленными по дороге вещами и продуктами.

Пленных загнали в подвал вокзала. Начали выводить лошадей.
С другой стороны загудел ещё один паровоз. На станцию зашёл ещё один состав.
Бригада в спешном порядке окружила вагоны.
Охраны было мало, её быстро перебили.
Вагоны были забиты ящиками со снарядами и патронами.

Бронепоезд оказался зажатым двумя составами,
времени вызывать железнодорожных рабочих и заниматься маневрированием составов не было.

Будённый вызвал к себе комбригов. Достал свою карту.
-Слушай мой приказ. Вторая бригада, прикрываясь населёнными пунктами наступает на Касторную вдоль железной дороги.
Третья бригада направиться вдоль железной дороги
в направлении Касторная-Воронеж с выходом на разъезд Благодатинский.
Первая бригада остаётся в Суковкино для охраны трофеев
и прикрытия станции со стороны села Бычок, здесь располагаются значительные силы корпуса Шкуро.
Бронепоезд не может маневрировать, но он имеет хороший круговой обстрел. С юга и юго-запада станция прочно прикрыта.
Ока Иванович, пойдём со-мной, мне пришла в голову одна идея!


Будённый снова связался с дежурным по штабу генерала Постовского.
-Говорит полковник Зябликов. Присланный вами бронепоезд используется для прикрытия и сопровождения прибывающих эшелонов и фактически лишён возможности курсировать
на участке Суковкино-Касторное.
Вместе с тем противник проявляет активность со стороны станции Нижнедевицк, и не исключена возможность переброски его сил
из этого района на участок железной дороги Касторное-Суковкино.
В связи с этим желательно, чтобы на разъезд Благодатинский прислали бронепоезд, который мог-бы действовать в направлении станции Нижнелевицк и в то-же время контролировать треугольник железной дороги: Суковкино-Касторное-Благодатинский.
-Господин полковник, я доложу вашу просьбу командованию.

Городовиков присел на стул.
-Семён Михайлович, ты что решил заставить белых играть
по нашим правилам?
-А почему нет? Наглость второе счастье!
-Думаешь они тебе поверят?
Уверен!.. Нам у белых поучиться надо. Приказы передаются быстро и выполняются в точности.
-А у нас разве не так?
У нас так, над нами по другому! Ладно, чего из пустого в порожнее переливать.
Ока Иванович, слушай, что ты должен сделать! Догоняй третью бригаду. Алаухов комбриг молодой, горячий.
Операцией по захвату бронепоезда будешь руководить ты, промахов быть не должно!
-Семён Михайлович, ты меня не уговаривай, как красную девку!
Что надо сделать?
-Возьмёшь с собой из первой бригады-артиллеристов
и пулемётчиков. Постарайся сохранить солдат, которые в том бронепоезде служат. Наши пусть за ними присматривают
и караулят.
Когда всё сделаешь-свяжешься на промежуточной станции
с Суковкино, я буду сидеть здесь и ждать твоего доклада.


Во второй половине дня Городовиков доложил о захвате бронепоезда.
Продвижение 4-й дивизии на Касторную с юга приостановилось,
в районе: Котовка-Красная Долина противник оказал ожесточённое сопротивление.
Только к концу дня белые наконец поняли, что Суковниково заняли части красных и перешли к круговой обороне.

С утра 15 ноября 6-я дивизия, наступавшая уступом
за 4-й дивизией, подошла к населённым пунктам: Кулевка, Ясенка
и была встречена сильным ружейно-пулемётным огнём противника.
Занять Килевку и Ясенку не удалось, однако была выполнена основная стратегическая задача-удалось отрезать конницу Мамонтова от Касторной и тем самым дать возможность главным силам 4-й и 11-й дивизий продолжать наступление.
Кавалерийская бригада Колесова атаковала село Касторное
с востока.
Следом пошла 11-я кавалерийская дивизия.
Конница была встречена огнём окопавшейся пехоты и артиллерии.
Погребов принял решение отвести все части к Успенке.

Начштаба корпуса Погребов, на ходу придумал план дальнейших действий.
Он приказал начать новое наступление.
Два полка спешились и пошли в атаку на Касторное.
Их поддержала полевая артиллерия. Манёвр удался,
белые отошли во втору линию обороны.

На восточной окраине села и в районе станции завязались упорные бои, переходящие в рукопашную схватку.
Белые не выдержали натиска и начали отступать
на юг и юго-запад.

Погребов бросил в атаку остальные конные полки на пехоту противника.
К вечеру резервная бригада Колесова и части 11-й кав.-дивизии ворвались в село Касторное.

Части 4-й дивизии, используя в качестве прикрытия захваченный бронепоезд, атаковали противника с юга и юга-востока.
Атака удалась дивизия заняла станцию Касторная.
При этом был в упор расстрелян бронепоезд противника
и захвачена бронированная платформу с дальнобойным орудием.

К вечеру резервная бригада Колесова и части 11-й кав.-дивизии, сломив сопротивление пехоты противника, ворвались, с северо-востока, в село Касторное.
Белые поняли бесполезность сопротивления и стали сдаваться
в плен.

Остатки разбитых частей противника бежали в юго-западном направлении. Их до темна преследовали полки 4-й кавдивизии.

Генерал Постовский бросил свой штаб, закутался в овечий тулуп
и попытался скрыться на крестьянских санях-розвальнях.
Он был задержан, опознан и зарублен красноармейцами.


Будённый отправил донесение в штаб фронта.
«В результате касторенской операции противник потерял:
4 бронепоезда, два из которых были захвачены частями
4-й дивизии и дальше использовались в боях за станцию Касторная.
4 танка, 100 пулемётов, 22 орудия, десятки тысяч снарядов, миллионы ружейных патронов, 1000 лошадей.
В плен сдалось более 3-х тысяч солдат и младших офицеров».


В селе Кастороном была построена в полном составе
11-кавалерийская дивизия для представления командиру корпуса.
Будённый наконец-то познакомился с начальником дивизии Мазутенко и комиссаром Озолиным.
Все бойцы и командиры дивизии были обмундированы:
в красные бриджи, гусарские мундиры, шинели с «разговорами»,
шлемы с синей звездой.

Будённый объезжал полки Один эскадрон был в папахах.
Командир корпуса обратился в начдиву Мазутенко.
-А этот эскадрон почему у вас отличается от остальных?
-Бойцы этого эскадрона встретились с эскадроном Собакина
и после братания они поменялись шапками.

Будённый остановился в центре строя.
-Я должен донести до вас приказ Реввоенсовета Южного фронта.
Одиннадцатая кавалерийская дивизия входит в состав Конного корпуса!
Прозвучало продолжительное-«Ура».

Мазутенко обратился к Будённому.
-Наша дивизия не имеет своей артиллерии.
-Считайте, что это вопрос уже решён. Сформируем артиллерийские батареи за счёт захваченных у противника.
Мы в кратчайшие сроки доведём численность вашей дивизии
до состава четвёртой и шестой дивизий за счёт добровольцев.

В Касторовую вошли левофланговые стрелковые части 13-й армии.
Будённый приказал им дополнить общий парадный срой
11-й дивизии.

Командир корпуса решил выступить перед бойцами
и командирами, чтобы до каждого донести ту великую задачу, которую удалось добыть последними победами на фронте.
-Поражение, нанесённое корпусам Мамонтова и Шкуро
под Воронежем позволило ликвидировать угрозу нависшую над восьмой армией. И остановило продвижение на Москву армии Деникина!
Захват железнодорожного узла на станции Касторной привёл
к тому, что деникинский фронт теперь окончательно надломлен!
Разгромив противника под Касторной Конный корпус
и стрелковые части тринадцатой армии обеспечили соединение разорванных фронтов восьмой и тринадцатой армий!
Наш корпус врезался клином в стык «Добровольческой» армии Деникина и «Донской» армии Врангеля.
Наша победа под Касторной и общее наступление Красной Армии на Южном фронте произвели коренной перелом не только
на фронтах, но и в настроениях простых людей, в Донбассе, Харьковской и Полтавской губерниях вспыхнули восстания. Многие из тех, кто стоит в этом строю оставили родных и близкий в этих областях. Мы пойдём вперёд, чтобы освободить от врага нашу землю!

Объединённый строй конницы и пехоты прокричал-«Ура».


Утром был получен приказ.
«Конный корпус тов. Будённого передан в распоряжение командующего Южным фронтом.
С болью в сердце приходиться расставаться с доблестными частями Конкорпуса тов. Будённого, который во всех боевых операциях являлся сердцем 10-й армии.
Выражаю глубокую благодарность командиру корпуса
тов. Будённому, его доблестным начдивам, комбригам, комполков, наштокору Погребову, начдивам,
всему комиссарскому составу и всем доблестным героям-бойцам
1-го Красного Кавалерийского корпуса Советской республики.

Уверен, что геройские части Конкорпуса, разбившие наголову оплот деникинской контрреволюции-корпуса генералов Мамонтова и Шкуро, принесут нашей Советской республике новые победы над нашими заклятыми врагами.

Командующий 10-й армией-Клюев».


После непродолжительного отдыха в Касторной, Конный корпус продолжил наступление, преследуя отступавшие в беспорядке
на юг части конных корпусов Шкуро и Мамонтова.
В тоже время, под воздействием советских войск с фронта
и флангового удара Конного корпуса начали отступать и пехотные части «Добровольческой» армии.
Местами отступление проходило не организованно,
по собственной инициативе полков и батальонов,
потерявших между собой связь.

В результате получилось наслоение, которое сильно осложнило дальнейшие действия Конного корпуса.
Корпус преследовал отступающие конные части белых, а за ними шла отступающая пехота белых, преследуемая частями 13-й и 14-й Красных армий.


Зотов доложил Будённому.
-Противник начал подтягивать силы, чтобы остановить Конный корпус.
Отрыв конного корпуса от стрелковых частей существенно увеличился, тылы подпадают под воздействия отступающих войск белогвардейцев.
Такое положение не в нашу пользу. Во время боёв под Касторной телеграфно-телефонные линии были повреждены во всех направлениях.
Корпус потерял связь с соседними армиями и со штабом фронта.
Нам ничего не известно о положении и задачах восьмой
и тринадцатой армий.

Погребов дополнил:
-Я предлагаю наступать корпусу вдоль железной дороги на Старый Оскол и далее на Новый Оскол, где по данным разведки, сосредоточились силы белогвардейцев для укрепления стыка между «Донской» и «Добровольческой» армиями.
Но у нас директива Реввоенсовета Южного фронта от девятого ноября, которая требует нанести удар конным корпусом в район Солнцево-Ржава.

Будённый подошёл к карте.
-Я ещё до совещания ознакомился с данными разведки.
И полностью согласен с вашим предложением. Теперь наносить удар в этом направлении нецелесообразно, белые на фронте тринадцатой армии и без того отступают.
Исходя из реальной обстановки приказываю развивать достигнутый успех и наступать вдоль железной дороги на юг,
и продолжать углубляться в стык армий противника!
Теперь, когда враг сломлен и отступает по всему фронту,
пришло время решить главную стратегическую задачу-стремительным ударом через Донбасс на Ростов рассечь основные силы белых на две части и громить по одиночке «Добровольческую» и «Донскую» армии!


18 ноября, продолжая продвигаться на юг, вдоль железной дороги, в направлении: Касторная-Старый Оскол, Конный корпус занял: станцию Горшечное, Богородицкое, Гнилое.
Удалось связаться с командованием Южного фронта.
С принятым решением Будённого согласились.
Директива о наступлении на другом направлении была отменена.
Был получен приказ-сосредоточиться в районе: Борки, Котово, Терехово, чтобы в дальнейшем овладеть Старым Осколом.


Сопротивление противника нарастало, части белых успели перегруппироваться. В порядок были приведены корпуса Мамонтова и Шкуро. К линии фронта подтянулись 2 бронепоезда.


20 ноября 6-я дивизия и резервная бригада Колесова, выдвинулись в указанный район. Встретили упорное сопротивление 10-й конной дивизии белых.
6-я кавдивизия сшиблась с частями противника.
Завязался жестокий бой.
Бригада Колесова в это время произвела обходной манёвр
и ударила по белоказакам с тыла.
В результате кровопролитного боя было взято в плен более
500 казаков.


Командир корпуса собрал совещание, на нём присутствовали: начштаба, начальник особого отдела, начдивы.
Будённый предложил первым высказаться Погребова.
-По сведениям разведки было установлено, что в район Старого Оскола спешно перебрасывались с Царицынского участка фронта части конного корпуса генерала Улагая и чеченская дивизия.
Туда же отошли корпуса Мамонтова и Шкуро.

Следующим докладывал Пивнев
-В тылу корпуса, в районе городка Тим, белые проявляют активность. Разведчики насчитали шестнадцать орудий
и значительные силы пехоты. Примерное число определить
не удалось, части находятся в постоянном перемещении.
Местоположение двух полков пехоты могу указать точно.

В последнем бою Пивневу повезло, две пули из револьвера, сломали ему рёбра, он отказался ехать в госпиталь,
остался долечиваться при штабе корпуса.
Иван Иванович забылся и резко встал, чтобы подойти к карте.
Прикусил то боли губу, чтобы не застонать.

Будённый подошёл, положил ему руку на плечо и с силой усадил на место.
-Иван Иванович, если ты ещё раз подпрыгнешь, когда не просят, отправлю в госпиталь!
Дай сюда донесения разведчиков, мы сами может отметки
на карте сделать!

Командир корпуса попросил начштаб зачитать приказ по корпусу.
Начдивы собрались возле карты. Погребов поставил задачу.
-Шестой дивизии требуется ускорить движение, с тем чтобы перерезать железную дорогу с юга от Старого Оскола.
И не допустить переброски сил противника по железной дороге.

Шестьдесят второму кавполку одиннадцатой дивизии
двинуться форсированным маршем в направлении города-Тим,
с целью разгрома противника и ликвидации угрозы нападения
на тылы конного корпуса.
Остальным дивизиям находиться в расположении и ждать приказа к наступлению.


21 ноября корпус сосредоточился в районе: Котово, Терехово, Болото, Борки.
Левофланговые части 13-й армии вышли на линию: Отужень, Рождественная, Максимовка.
Правофланговые части 8-й армии вышли к: Берёзовке, Хвощеватке, Синие Липяги.


Из штаб фронта пришёл приказ-овладеть Старым Осколом.
На совещании командиров корпуса были распределены направления ударов.

11-я дивизия наступала в направлении: Углы-Старый Оскол,
после разгрома противника, части дивизии должны были выйти
на линию: Стойло, Песчаная Пристань.

6-я дивизия нанесла удар из-за левого фланга 11-й дивизии
в направлении-Верхне-Атаманского, с задачей-отрезать
и разгромить право-стоящую группу противника и выйти на рубеж: Верхне-Атаманское, Сорокино.

4-я дивизия составляя резерв корпуса, двигалась в стыке между
6-й и 11-й дивизиями, с целью-развивать их успех в ходе боя.


22 ноября дивизии перешли в наступление.
Фланговые дивизии совершали глубокий обход Старого Оскола
с востока.
4-я дивизия, отрезав действующие бронепоезда белых,
ворвалась на станцию Старый. Были захвачены эшелоны прибывшей на станцию бригады корпуса Улагая.
Впереди и позади эшелонов было разобрано железнодорожное полотно.
Оказавшись под угрозой уничтожения из пулемётов,
выдвинутых по обе стороны железной дороги, казаки выскакивали на лошадях из вагонов в глубокие кюветы, забитые снегом.
Ни одна лошадь не получила увечий, хотя обычная погрузка
и выгрузка с применением подмостков никогда не обходиться без увечий.

4-й Кубанской дивизии удалось выгрузиться и вступить в бой. Однако части 6-й кавдивизии сломили сопротивление кубанцев
и они стали поспешно отходить на юг в направлении
Нового Оскола.
В этом бою был уничтожен Сводный полк князя Гагарина,
князь был убит.

Пленные офицеры показали, что корпус был спешно переброшен
с Царицынского участка фронта с целью противодействовать операциям советских войск в обход правого фланга
«Добровольческой» армии.
Корпус прибыл в составе 2-х дивизий, одну из которых Улагай неожиданно для себя потерял.

К 12 часам Старый Оскол был полностью очищен
от белогвардейцев.
Поступило донесение от 62-го полка 11-й кавдивизии. Город Тим был взят, пленили несколько групп пехоты противника и захватили 11 орудий.


Будённый в сопровождении взвода охраны объезжал Старый Оскол.
Вокзал был забит не успевшими убежать из города буржуями.
С семьями и багажом, сидели уставшие люди, которые не знали, что им делать дальше.
Семён Михайлович подъехал ближе. Толпа в диком страхе отшатнулась в сторону и затихла.
-Я Семён Будённый, командир корпуса, который взял Старый Оскол.
Пути разобраны, в ближайшее время их восстановят. Вы можете возвращаться по домам, вас никто не тронет. За мародёрство, грабежи и насилие в Красной Армии расстреливают без суда
и следствия.
Скоро начнут работать все службы города.
Прошу соблюдать комендантский час, эта мера тоже временная, но необходимая, для наведения порядка.


Полную противоположность Советским частям представляли белогвардейские войска.
Открытый грабёж в деникинской армии принял потрясающие размеры. Грабили все-от рядового казака до генерала.
Из захваченных белыми районов центральных областей России
и Украины, на Дон, Кубань, Терек без перерыва уходили эшелоны с барахлом и ценностями.

Деникин и его штаб разрешали грабежи, чтобы задобрить
и стимулировать казаков, однако террор мирного населения имел обратный эффект, от Деникина отвернулось большинство населения, жившего под страхом грабежей, порок, расстрелов
и виселиц.

Если в период красновщины крестьяне-середняки колебались
и частично переходили на строну белых, либо придерживались нейтралитета, то теперь натерпевшись от деникинцев, они были готовы бороться против них с оружием в руках.

С теплотой и радостью мирное население в хуторах сёлах
и городах принимали красноармейцев, как родных.
Делились с бойцам едой и одеждой. Мелкие торговцы отдавали для бойцов всё что может пригодиться в походе.

В ближайших районах, занятых белогвардейцами усилилась борьба красно-партизанских отрядов. Партизанское движение захватило: Харьковскую губернию, районы Белгорода, Купянска, Волчанска.


Из старого Оскола корпус успешно продвигался вперёд.
Однако 24 ноября наступление пришлось приостановить потому, что в ходе стремительного продвижения частей отстали тыловые подразделения.
Было необходимо снабдить части продовольствием, фуражом, боеприпасами. С наступлением холодов кавалеристам требовалась тёплая одежда.
Прервалась связь с соседями и штабом фронта.


Части Мамонтова, Шкуро и корпус Улагая, которым теперь командовал генерал Науменко отходили рассредоточено, сдерживая наступающие передовые части красных ружейно-пулемётным огнём. Но как только силы Конного корпуса Будённого развёртывались для атаки, противник быстро свёртывался в колонны и отходил под прикрытием арьергардов.


26 ноября Будённый отдал приказ-продолжить наступление
в общем направлении, на Новый Оскол.
Чем ближе корпус подходил к Новому Осколу, тем большее сопротивление оказывали белые.
27 ноября силами двух кавалерийских полков противник перешёл в контрнаступление из района Велико-Михайловка в направлении:
Малое-Городище, Бурбоново.
2-я бригада 6-й кавдивизии разбила и рассеяла силы белогвардейцев.

Со станции Чернянка, при поддержке 4-х бронепоездов белые повели повторное наступление.
6-я кавдивизия начала обход станции, опасаясь окружения противник прервал наступление и отошёл к Новому Осколу.


Будённый изучал на карте сложившуюся обстановку, в комнату
вошёл Пивнев.
-Семён Михайлович, разведчики доставили последние донесения.
-Садись к столу, Иван Иванович, будем последнюю информацию на карту переносить.

Пивнев приступил к докладу:
-Противник стягивает к Новому Осколу и к Велико-Михайловке крупные силы донских и кубанских казаков.
Из Нового Оскола на Валуйки отходят пехотные части.

Будённый сделал пометки на карте.
-Согласно директиве Реввоенсовета нам приказано преследовать противника в направлении: Старый Оскол, Короча, Белгород.
Но сложившаяся обстановка диктует нам иное решение…
Вся действующая против нас кавалерия начала отход на юг,
вдоль железной дороги на Старый Оскол и Валуйки. Они пытаются сдержать наши передовые части заслонами в крупных населённых пунктах и железнодорожных станциях.
На Валуйки противник отходит организованно, а по вчерашним сообщениям твоих разведчиков-перед фронтом тринадцатой армии, наступающей на Белгород, белые отступают большими разрозненным группами. Они лишены общего управления.
Начдив одиннадцатой кавдивизии мне каждый день присылает сводки-на их позиции выходят заблудившиеся отряды пехоты белых.
Так какой смысл нам наступать на Белгород?

Будённый посмотрел на Пивнева. Иван Иванович пожал плечами.
-Семён Михайлович, ты меня спрашиваешь? Я в стратеги не силён.
-А ты учись, Ваня! Хватит полагаться на больших начальников
и слепо выполнять приказы. Ты когда действуешь в разведке,
у меня разрешения не спрашиваешь?
-Так-там я сам себе начальник!
-Вот и подумай, как большой начальник, тебя об-этом просит сам командир корпуса?

Пивнев склонился над картой.
-Если мы пойдём на Белгород, то конница сосредоточенная
в районе Нового Оскола пойдёт в контрнаступление и нанесёт удар во фланг нашему корпусу.
-Молодец, Иван Иванович, а говоришь, что ничего
не соображаешь! Быть тебе большим начальником!
Добьём беляков, сразу поедешь учиться в академию!
Ладно продолжим думать, что нам делать дальше?
Противник пытается принять меры по укреплению стыка
между «Донской» и «Добровольческой» армиями. Им нужно
не пустить нас на Донбасс!
Стало-быть наступление корпуса на Белгород будет на-руку противнику?
-Точно так!
-Значит мы не дадим белым генералам такой возможности
и пойдём на Новый Оскол и Велико-Михайловку!
Разгромим противника, а уже потом я свяжусь со штабом Южного фронта!


Части корпуса двинулись на Новый Оскол.
Главный удар наносился из района Лозное. 4-я и 6-я дивизии охватывали Новый Оскол с запада и юга.
11-я дивизия выдвинулась в район Анновки с задачей обеспечить правый фланг корпуса от ударов противника с направления: Яблонево, Короча.


30 ноября завязались ожесточённые бои на подступах к Новому Осколу.
Весь день 4-я дивизия вела упорные бои за Велико-Михайловку.
Используя естественные препятствия, белогвардейцы несколько часов отражали атаки и лишь к вечеру, попав под сильный артиллерийский огонь и фланговые удары частей 4-й дивизии, противник дрогнул и, бросая обозы стал отходить на юг
в направлении: Барсук, Сидоровка.

Против 6-й дивизии, наступавшей вдоль железной дороги, оборонялись конные казачьи части и подразделения
2-го Кавказского пехотного полка, при поддержке
2-х бронепоездов.
Сопротивление белых было сломлено, 6-я дивизия заняла станцию Холки.


Вечером Будённый находился в штабе 4-й дивизии.
К дому подскочил Погребов со связным из штаба фронта.
Командарм вышел на улицу.
-Владимир Андреевич, ты чего штаб корпуса бросил?
-Там Зотов остался, я примчался по неотложному делу!
Командующий фронтом Егоров и член Реввоенсовета Сталин прибыли в Воронеж и собираются второго декабря выехать к нам.
Вместе со Сталиным и Егоровым приедут Ворошилов и Щаденко.
-Чего ты так встрепенулся, Владимир Андреевич?
-Так всё руководство к нам собирается, с чего вдруг?
-Ругать нас не за что. Пусть посмотрят, как мы воюем!
Сам знаешь, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
Выстави на дороге усиленные караулы, встретим гостей,
как полагается!
Я сейчас составлю подробную записку, как найти наш штаб.
Взвод Емельянова проводит связного до Воронежа.
Ты возвращайся в штаб корпуса , будешь координировать общее наступление и руководить наступлением шестой дивизии
на Новый Оскол.
Я еду к Тимошенко, сам поведу дивизию в наступление.


Как только забрезжил рассвет, корпус пошёл в наступление.
4-я дивизия, охватив населённые пункты: Барсук, Беломестное, Ольховка. Под натиском красной кавалерии корпус генерала Науменко был вынужден оставить занимаемые позиции и отойти на Слоновку.

На фронте 6-й дивизии белые, цепляясь за железную дорогу, прикрываясь огнём 2-х бронепоездов, пытались удержаться
на подступах к Новому Осколу.
Кавалерия и пехота противника не решалась совершать контратаки.

Городовиков прислал к Будённому связного.
Командир корпуса прочитал донесение, развернул карту, быстро разобрался в сложившейся ситуации и вызвал к себе Тимошенко.
-Семён Константинович, немедленно перебрось бригаду Книги
на восточную сторону железной дороги, а сам берёшь под свою команду две оставшиеся бригады и обходишь Новый Оскол
с запада!
Я отправляюсь в штаб Городовикова.


Будённый подлетел к штабу 6-й дивизии. Ему навстречу вышел начальник штаба.
-Здравия желаю, Семён Михайлович.
-И тебе здравствовать, где Городовиков?!
-Как всегда, на переднем крае…
-Почему на месте топчитесь? Тимошенко, по моему приказу, прислал вам на подмогу первую бригаду. Где Книга?
-В оврагах свою бригаду спрятал, видно выжидает удобного момента?
-Садись на коня, поехали к нему!

Комбриг Книга укрыл свою бригаду в овраге, а сам наблюдал
в бинокль за бронепоездами противника, которые медленно отходили к Новому Осколу и вели огонь по позициям 6-й дивизии.

Будённый осадил коня и крикнул:
-Комбриг, ты почему упрятал своих бойцов, как сурков в землю?

Книга показал на отходящие бронепоезда.
-Стреляют, проклятые…
-Где стреляет? Хоть один снаряд сюда прилетел?

Противник отходит не потому, что вас испугался! Вторая и третья бригады Тимошенко уже атакуют Новый Оскол, а вы топчитесь
на месте!

Комбриг затолкал за пазуху бинокль и крикнул:
-По коням!..

1-я бригада вошла в мёртвую зону обстрела бронепоездов
и поднимая тучи снега помчалась на северо-восточную окраину Нового Оскола.


Город Новый Оскол был взят.
После местных боёв, вблизи города, Семён Михайлович принял решение-приостановить наступление, и ждать прибытия в город поезда с командованием Южного фронта.


Утром 6 декабря состоялось первое заседание Реввоенсовета Первой Конной армии.
Оно началось с того, что Будённый представил старший командный и начальствующий состав.

Первым на заседании выступил Егоров.
-Первая Конная армия создаётся Реввоенсоветом Южного фронта, как оперативно-стратегическая подвижная группа войск
для решения главной идеи-плана разгрома Деникина.
Необходимо стремительным ударом через Донбасс на Таганрог расчленить «Донскую и «Добровольческую» армии белых
и во взаимодействии с восьмой и тринадцатой Красными армиями разгромить врага.

Следующим выступил Сталин.
-Конная армия создаётся не только впервые в истории,
но и вопреки желанию Троцкого и ряда военспецов.
Они утверждают, что кавалерия себя в первой мировой войне
не оправдала. На смену кавалерии должна прийти подвижная техника.
Но что делать, если у нас нет подвижной техники, если у нас
не хватает даже винтовок?
Ответ один: надо против массовой конницы противника создать свою массовую конницу, как единственный в наших условиях подвижной род войск, как силу, способную противостоять казачьей кавалерии.
Наша задача рассечь фронт противника на две части
и не допустить отхода частей Деникина, расположенных
на Украине, на Северный Кавказ.

Ворошилов предложил дать слово Будённому.
Семён Михайлович вышел к трибуне.
-Я начну с того, что подчеркну отличия гражданской войны
от первой мировой.
Последняя была в основном позиционной, со сплошным фронтом в виде траншей и колючей проволоки, и поэтому кавалерия
не могла показать всех своих возможностей.
Бои под Воронежем, Касторной и весь боевой путь четвёртой дивизии, а затем и Конного корпуса наглядно доказали необходимость создания кавалерийских соединений,
которые решали бы задачи не в интересах стрелковых дивизий
или армий, а в интересах фронта или нескольких фронтов,
как самостоятельно, так и во взаимодействии с общевойсковыми армиями.
Я предлагаю объединить все конные части…

Егоров возразил.
-Стрелковые части привыкли взаимодействовать с войсковой конницей! Я не могу отдать кавдивизию восьмой армии
под начало Конной армии!
Её предполагается использовать для ввода в прорывы и охвата опорных пунктов противника на Украине!

Началось обсуждение конкретных организационных вопросов.
Было решено довести состав армии до пяти кавалерийских дивизий.
Будённый попросил слова.
-Я настаиваю, чтобы при конармии в непосредственном подчинении имелись стрелковые части, они будут служить осью манёвра кавалерийских соединений.

С предложением Будённого согласились. Конармии подчинили две стрелковые дивизии.

Комиссара Кивгелу решили перевести на другую работу.
Вместо Погребова начальником штаба Конной армии назначили Мацилецкого.
На этом закончилось первое заседание


Будённый подошёл к Сталину.
-Иосиф Виссарионович, я прошу оставить начштаба Погребова.
-Он же пьяница, как вы его вообще держите на такой высокой должности?
-Погребов грамотный начальник и командир! Он отличный штабной работник! Его можно держать, вернее он сам себя
в руках держит.
Главное-загрузить Владимира Андреевича ответственной работой, тогда он про выпивку напрочь забывает!
-Вопрос решён, Ворошилов и Щаденко предложили кандидатуру Мацилецкого, я поддерживаю их решение!

Сталин пошёл вперёд и бросил через плечо:
-Семён Михайлович, проводите меня, нам есть о чём поговорить…

Будённый пошёл провожать Сталина до квартиры.
-Семён Михайлович, а вы член партии?
-Нет…
-Почему?
-Я считаю себя большевиком с августа семнадцатого года,
в Минске я выполнял задания партийной организации большевиков, ею тогда руководил товарищ Фрунзе.
Под его руководством мы провели разоружение «Дикой дивизии»
в Орше.
-Командарму быть беспартийным нехорошо… Почему вы
до сих пор не подали заявление в партийную организацию?
-Я подавал, вот ношу в кармане вместо партбилета…

Будённый достал из нагрудного кармана заявление
в Политуправление 10-й армии, дотированное 19 марта 1919 года.

Сталин ознакомился с текстом заявления.
-Составлено грамотно. Дайте его мне, я поставлю вопрос
на предстоящем заседании Реввоенсовета Конармии. Вас примут
в партию и тогда вам будет легче командовать, на вас не смогут давить, а вы в свою очередь сможете в полной мере использовать влияние партийных органов.


Вечером состоялось второе заседание.

Командующий фронтом подошёл к карте и конкретизировал задачу Конной армии.
-Конармия, усиленная девятой и двенадцатой стрелковыми дивизиями, должна развить стремительное наступление
в направлении: Валуйки, Сватово, Лисичанск, Дебальцево, Иловайская, Кутейниково, Матвеев Курган.
Захватить Таганрог и выйти к Азовскому морю.
Глубина прохода Конармии составит пятьсот километров.

После обсуждения, во-всех подробностях, задач Конной армии Сталин поставил вопрос о приёме товарища Будённого в РКП(б).
Было принято решение считать членом партии Будённого
с 19 марта 1919 года.
Политуправлению армии было поручено провести приём
тов. Будённого в партию на собрании коммунистов и оформить
всё надлежащим порядком.

В заключении заседания был составлен приказ № 1
о преобразовании Конного корпуса Южного фронта в Первую Конную армию.
«Приказами Реввоенсовета Республики и Южного фронта, преобразовать Конный корпус в Первую Конную армию.
Во главе управления армии поставлен Революционный Военный совет в составе Командующего Конармией тов. Будённого
и членов Реввоенсовета тт. Ворошилова и Щаденко.

На Реввоенсовет Конармии возложена чрезвычайно тяжёлая
и ответственная задача-сплотить части конницы в единую, сильную духом и революционной дисциплиной Красную Конную Армию».


Был подготовлен приказ, который следовало зачитать во всех частях.
«Вступая в исполнение своих обязанностей, Реввоенсовет Первой Конной армии, напоминая о великом историческом моменте, переживаемом Советской республикой и Красной Армией, наносящей последний смертельный удар бандам Деникина, призывает всех бойцов и командиров, добровольно выполняющих приказы, сознавать те великие цели, за которые он борется
и умирает.
Мы твёрдо уверены, что задача будет выполнена и армия,
сильная не только порывами, но сознанием и духом,
идя навстречу победе, беспощадно уничтожая железными полками и дивизиями банды Деникина, впишет ещё много страниц в историю борьбы за рабоче-крестьянскую Советскую власть.

Да здравствует 1-я Конная Красная Армия!
Да здравствует скорая победа!
Да здравствует Мировая Советская власть!»


В конце совещания слово взял Сталин.
-Товарищи, я хочу зачитать приказ по Южному фронту, подписанный товарищем Лениным.
Все, присутствующие приготовились прослушать важное сообщение.

Сталин выдержал паузу и начал читать:
-За успешное командованием корпусом и за разгром конницы Мамонтова и Шкуро ВЦИК РСФСР постановлением от 24 ноября 1919 года награждает тов. Будённого золотым боевым оружием (шашкой) с орденом Красного знамени на нём.
А Реввоенсовет Южного фронта награждает товарища Будённого злотым портсигаром.

Портсигар Сталин вручил сразу.
-А, оружием мы вас, Семён Михайлович, наградим утром
перед строем резервного кавалерийского дивизиона.
Возможности собирать здесь всю вашу кавалерию у нас нет.


7 декабря Конармия заняла Волоколамку и развернула наступление на Валуйки.
Егоров, Сталин, Ворошилов и Щаденко решили поехать в район боевых действий.

Сталин и Егоров отправились в санях, с ними поехал кинооператор Тисса.
Ворошилов и Щаденко решили ехать верхом, вместе с Будённым
и Городовиковым.

Стоял безветренный морозный день. Далеко впереди простиралась заснеженная безлесная равнина. Вдалеке слышались раскаты артиллерийской стрельбы, потом всё стихло.
Проехали через Богдановку.

Городовиков был весел.
-Товарищи, скоро мы увидим части четвёртой дивизии!

Будённый не был столь оптимистичным, всякое затишье
его напрягало намного больше, чем реальный бой.
-Ока Иванович, ты специально нас сюда повёл, так хочется показать своих бойцов в деле?
-А как же, Семён Михайлович! Вы всегда нас хвалите, говорите, что четвёртая дивизия самая боевая! Вот пусть и посмотрят
на нас в деле!

Неожиданно в стороне заработал сначала один, затем второй пулемёты, захлопали винтовочные выстрелы.
Через головы отряда пролетел снаряд и разорвался в ста метрах.

Будённый с Городовиковым пришпорили лошадей и помчались
на высотку.
Без всяких биноклей было видно, что происходит внизу.
Крупные массы кавалерии противника в конном строю перешли
в атаку против 4-й дивизии.

Кавалерийская дивизия не дрогнула. Полевая артиллерия открыла огонь. Атака противника была встречена плотным артиллерийско-пулемётным огнём.
Кавдивизия развернулась для контратаки.

Началась отчаянная рубка. Полки 4-й дивизии врезались в массы кавалерии противника, но белые превосходили по численности
4-ю дивизию, они начали просачиваться на фланги.

Городовиков поскакал к своей дивизии.

Особенно большое скопление конницы противника образовалось
на левом фланге 4-й дивизии.
К Будённому подъехали Ворошилов, Сталин, Егоров и Щаденко.

Командарм продолжал следить за ходом боя.
Левофланговые части дивизии Городовикова упорно отбиваясь начали отходить. Создавалась реальная угроза обхода противником фланга дивизии.

Будённый повернулся к высокому командованию
-Товарищи, я попрошу вас укрыться в соседнем селе.

Сталин резко ответил.
-Нет!

Его никто не посмел ослушаться.
-Товарищ Будённый, занимайтесь своим делом, о нас забудьте. Мы не барышни, чтобы нас опекать!

Будённый достал из ножен клинок.
-Тогда я пошёл воевать!
Он повернулся к командиру Особой резервной бригады и подал команду.
-За мной, марш, марш!..


Левофланговые полки 4-й дивизии получив энергичную поддержку резервной бригады перешли в контратаку.
Смятый натиском 4-й дивизии, противник бросился бежать
на юго-восток, в сторону Волоконовки.

Через несколько минут белогвардейцы резко поменяли направление своего бегства. Они повернули на юго-запад
и снова попали под фланговый удар 4-й дивизии,
остатки недобитых частей скрылись за холмами.

От Волоконовки с криками «Ура» появились передовые части
6-й дивизии.
К Будённому подскочил Тимошенко.
-Мы вовремя подоспели, Семён Михайлович?!
-Мы, как видишь, сами справились! Докладывай, что происходит на твоём участке фронта?
-Части корпуса Мамонтова, выбитые из города Бирюч восьмой конной армией, откатились от города и сосредоточились на левом фланге Конармии действующей в направлении Валуйки,
мне об-этом доложила разведка.
Моя дивизия, выполняя поставленную задачу,
двинулась в направлении станции Мандорово и заняла Фощеватое.
Корпус Мамонтова во взаимодействии с корпусом Науменко нанёс удар на Волоконовку. Мамонтов решил задержать продвижение нашей армии на Валуйки.
В Волоконовке находились тыловые части шестой дивизии.
Попав под удар крупных сил кавалерии они начали отход
на северо-запад увлекая за собой белогвардейцев в направлении движения четвёртой дивизии.
Я решил прекратить наступление в направлении Мандорово, оставил в Фощеватое прикрытие, перебросил главные силы
в район Покровки, оттуда дивизия перешла в наступление
и ударила в тыл корпусу Мамонтова.
Под наш удар попала девятая Донская казачья дивизия.
Она начала отход на юго-запад, как раз в район где шёл бой четвёртой дивизии.
Семён Михайлович мы столкнулись с главными силами Мамонтова.
Наш манёвр поставил белых в тяжёлое положение,
противник попал в тиски между двух дивизий.
-Молодец, начдив, отлично действовал! Инициативу командиров
я всегда поощрял и поощрять буду!


После боя наступила гнетущая тишина, нарушаемая стонами раненых и голосами санитаров, подбиравших их.
Сталин, Ворошилов, Егоров и Щаденко медленно проезжали
по почерневшим холмам, устланным трупами людей и лошадей.
Все молчали, оглядывая следы жестокой кавалерийской сечи.

Будённый подъехал к Сталину. Иосиф Виссарионович был бледен, левая рука тряслась, Сталин убрал её в карман.
Потом исподлобья посмотрел на Будённого и произнёс:
-То-что я только, что видел-это чудовищно! Нельзя ли избежать
в дальнейшем таких страшных жертв? Хотя причём здесь мы?..
Сталин опять погрузился в раздумья.

Вечером Будённый проводил Сталина и Егорова на станцию Бибиково, откуда они на бронепоезде уехали в Новый Оскол.


Пока не было возможности довести состав Конармии до пяти кавалерийских дивизий, как это предполагалось в дальнейшем.
На данный момент армия состояла из трёх кавалерийских дивизий, усиленных двумя стрелковыми дивизиями.

Для большей мобильности армии были приданы авто-отряд имени Свердлова, который имел в своём составе 15 автомашин
с установленными на них станковыми пулемётами. Командовал отрядом Аргира.
Авиаотряд Строева из 12-и аэропланов. На авиаторов возлагались разведка и связь между частями армии.
Четыре бронепоезда: «Красный кавалерист», «Коммунар», «Смерть Директории», «Рабочий» во главе с начальником бронесил-Кривенко.


Неожиданно началась оттепель. Дороги испортились.
Санные обозы оказались в тяжёлом положении.
Будённый принял решение-несмотря на неблагоприятные условия продолжить наступление.
Нужно было спешить, чтобы не дать противнику оправиться после поражения под Волоконовкой и не позволить белогвардейцам эвакуировать грузы из Валуйки.

Развивая наступление, 4-я дивизия из района Хатнее-Козинка охватывала Валуйки с северо-запада.

11-я дивизия наносила удар по северной окраине города,
со стороны станции Принцевка.
6-я дивизия наступала из района Фощеватое на станцию Мандрово, чтобы оттуда нанести удар по северной окраине Валуйки.


В штабе армии находились: Будённый, Ворошилов и Щаденко.
Во второй половине дня командарм приказал подать лошадей.
Семён Михайлович решил отправиться в передовые части,
чтобы на месте руководить операцией по овладению Валуйками.

Ворошилов резко возразил решению командарма.
-Семён Михайлович, вы же командующий армией, а не командир партизанского отряда!
Не обижайтесь, я всегда говорю то, что думаю. А я думаю,
что вам пора отрешиться от партизанщины! Нет совершенно никакой нужды лично рубить шашкой! Мы имеем в своём распоряжении большой штаб, через который будем осуществлять руководство действующими частями. Так делается в любой армии!
-Я, как Командующий армией вправе распоряжаться своим временем, и сам буду решать, где мне находиться вовремя боевых действий.
Вы, как хотите, а я поеду! И не шашкой махать, а руководить дивизиями на месте.
Наша армия не относиться к общевойсковой. В её состав входят кавалерийские соединения. Руководить сидя в штабе,
значит вообще никем не командовать.
Я тоже не хочу, чтобы вы обижались, Климент Ефремович.
Но должен вам так-же прямо сказать-если будите сидеть в штабе, то окажитесь либо без армии, либо в плену у белоказаков.

Ворошилов встал и начал одеваться.
-Хорошо, Семён Михайлович, мы поедем с вами!..
Щаденко с неохотой подошёл к вешалке, где висели полушубки.

Сопровождаемые штабистами и взводом охраны Будённый
с Ворошиловым и Щаденко отправились к Валуйкам.
Прибыли, как раз вовремя.
Взаимодействие между соединениями армии было нарушено.
В то время, как 4-я дивизия вела кровопролитный бой
с белогвардейцами, атакуя противника с северо-запада.
6-я кав. дивизия задержалась на северо-востоке от Валуйки,
не оказывая решительной поддержки 4-й дивизии.
11-я кав.-дивизия, по непонятным причинам, также медлила
с наступлением.

Будённый повернулся к взводу охраны.
-Емельянов, начдива одиннадцатой ко-мне!
-Командир взвода помчался к месту, где стояла кавдивизия.

Вернулись быстро.
Командарм набросился на начдива.
-Ты почему стоишь на месте, разве не слышишь, что бой в самом разгаре?!
-Товарищ Командарм, мне прислали предписание-стоять на месте и ждать дальнейших указаний…
-Дай сюда бумагу…

Будённый прочитал текст. Пришпорил коня и подъехал к штабным военспецам.
-Почему вовремя не доставили приказ о наступлении, кто отвечал за связь с одиннадцатой дивизией?!

Из строя выехали два штабиста.
Командарм достал револьвер.
-Сейчас отправитесь исправлять свои ошибки, или я вас прямо здесь расстреляю!
Начдив, поставишь их в первую линию атакующих! Если струсят
и побегут-руби гадов на месте!

Щаденко попробовал заступиться.
-Товарищ Будённый, мы так без штабных работников останемся!
-А кто мне ответит за жизни рядовых бойцов, которые по их вине сейчас гибнут на поле боя?!
Останутся живы, будут исполнять приказы точно и в срок,
а погибнут, значит судьба у них такая, похороним в братской могиле!
Остальным штабным приказываю следовать за-мной в шестую дивизию!
Емельянов, вы прикрываете наш строй, смотри, чтобы все,
как один за мной шли! Кто отстанет, не жалей, хлещи нагайкой!


Будённый подскочил к Тимошенко.
-В чём дело, почему топчешься на месте?!
-Я топтался там…

Тимошенко показал рукой назад.
Услышал, что Городовиков в бою увяз, а мне приказ
не прислали, вот и решил, на свой страх и риск дивизию в бой повести!
Мы только что сбились с казаками!

Семён Михайлович мигом оценил обстановку.
-Семён Константинович, останешься здесь, с этой высотки
хорошо бой видно! Продолжай руководить, а я на передок!
Мне надо штабных в сабельном бою обкатать!

Будённый пришпорил коня и помчался на передовую.
Штабные и взвод охраны последовали за Командиром.


Поздно вечером 8 декабря Первая Конная армия овладела Валуйками. На железнодорожном узле и в городе были захвачены большие трофеи: эшелоны с продовольствием и боеприпасами, много войскового обоза и лошадей.
Соединения Конармии продолжали преследовать противника, отходящего в южном и юго-восточном направлениях.

Поредевший вдвое штаб теперь работал без сбоев-и за страх,
и на совесть. Будённый категорически отказался пополнять штаб армии новыми военспецами. Теперь каждый из выживших в бою штабных работал за троих.


9 декабря состоялось заседание Реввоенсовета. На котором обсудили план дальнейших действий согласно присланной директиве Реввоенсовета Южного фронта.
Это директива была составлена Егоровым и Сталиным в Новом Осколе и передана по аппарату «Морзе».
В ней говорилось.
«Командарму Конной, самым энергичным образом развивать преследование конницы противника, не позднее 12 декабря занять Купянск и выйти на линию Купянск-Тимонова».


Климент Ефремович предложил отправить приветственную телеграмму Реввоенсовету Южного фронта.
Будённый не возражал, он понимал, что эти политические игры необходимы для поддержания авторитета Ворошилова.

«Начдивы, комбриги и политкомы Первой Конной армии постановили в Вашем лице приветствовать доблестную славную Красную Армию Южного фронта, победно идущую
на освобождение Украины, а также просить Вас передать братский привет неутомимому великому вождю мирового пролетариата товарищу Владимиру Ильичу Ленину и в его лице всем борцам
за социализм.
Вступая в пределы Донбасса, Первая Конная армия в кратчайший срок водрузит красные знамёна коммунизма в Новочеркасске, Ростове, Таганроге, и гордо понесёт их в пределы Кубани
и Кавказа.

Да здравствует непобедимая Красная армия!
Да здравствуют наши Великие вожди!
Да здравствует Мировая Коммуна!»


Будённый настоял, чтобы Погребов остался в качестве военспеца
в штабе армии.
Они, как и прежде планировали операции, играли на тактических картах за своих и противника. Выбирали самый оптимальный вариант для будущего наступления.

Погребов открыл свою папку.
-По последним данным нашей разведки стало известно,
что станция Сватого забита эшелонами и ценными грузами, которые противник успел перебросить с Кипянского железнодорожного узла.
На Сватого отводятся части неприятеля.

Будённый внимательно изучил карту в районе Сватого.
-Владимир Андреевич, тут серьёзная ударная группировка нужна!
Нам просто необходимо разгромить противника и не дать возможности эвакуировать эшелоны!
-Я набросал примерный план наступления.
-Давай поглядим и обсудим!


Будённый принёс на утверждение членам Реввоенсовета
уже готовый план наступления.
С целью быстрой атаки и охвата станции следовало создать ударную группу в составе 4-й и 11-й дивизий, под командованием Городовикова.


14 декабря ударная группа выполнила приказ по овладению станции Сватого.


В штаб Конармии пришла развёрнутая директива Реввоенсовета Южного фронта.
«Армиям фронта ставятся следующие задачи:12-й армии овладеть Киевом;
Левофланговым частям 13-й армии занять Купянск
и, взаимодействуя с частями Первой Конной армии,
наступать на Славянск;
14-й армии наступать в общем направлении: Лозовая, Чаплино, Бердянск, имея главной задачей не допустить отхода противника, действующего на левом берегу Днепра, Донецкого бассейна.

Ударной группе тов. Будённого в составе Конармии, 9-й и 12-й стрелковых дивизий, использовав самым решительным образом для быстрого продвижения пехоты весь наличный транспорт местного населения, стремительным натиском выдвинуться
в район Донецкого бассейна, и заняв железнодорожные узлы:
Попасная, Дебальцево, Иловайская, отрезать все пути отхода для «Добровольческой» армии в Донскую область.
Для занятия Таганрога выделить достаточной силы конную группу.
Обращаю внимания тов. Будённого, что от быстроты
и решительных действий его ударной группы будет зависеть весь успех всей намеченной операции».


Погода вновь переменилась. После оттепели, моросящих дождей
и туманов ударил мороз. Лошади двигались очень медленно.

В штаб прибыл связной от Городовикова.
«Докладываю, 4-й дивизии удалось сломить сопротивление белых.
Дивизия овладела станцией Сватово, захватили большие трофеи,
в том числе бронепоезд «Атаман Каледин».


Весь день, 16 декабря, между Купянском и Сватово поддерживалась связь. Связисты 4-й дивизии, выдавая себя
за белых, вызывали из Купянска в Сватово эшелоны, которые при прибытии на станцию тут-же захватывались бойцами 4-й дивизии.

Белые поняли что Сватово занято красными только утром,
они оставили Купянск без боя и отошли на Стельмаховку.
Собрав крупные силы в единый кулак противник двинулся
по большой дороге на Сватово.

Основная нагрузка легла на 4-ю дивизию. Кавалерия отражала яростные атаки белогвардейцев, и когда противник бросил в бой последние резервы, в атаку пошли 6-я и 11-я кавалерийские дивизии.
Противник был разбит.


Первая Конная армия продолжила наступление.
Несмотря на большую усталость войск, Реввоенсовет Конармии настаивал на наращивании темпов наступления.
Этого требовал сложившаяся обстановка на фронте.
Нельзя было дать возможность отступающим частям белогвардейцев закрепиться на промежуточных рубежах
и особенно на серьёзной водной преграде-реке Северный Донец.

Форсировать Северный Донец по льду было невозможно. Обильные снегопады, после гололедицы, смягчили морозы.
Река не сковалась прочным льдом, который мог выдержать тяжесть лошадей, артиллерии и обозов.
Можно было рассчитывать только на захват имевшихся мостов
и создание переправ из подручных материалов.

Белогвардейцы надеялись сорвать переправу Конармии.
С этой целью были переброшены свежие силы на северный берег реки, в район участка железной дороги Кременная-Святого.
Их задача состояла в том, чтобы измотать части красных
при подходе к Северному Донцу.
Вторая ударная группировка противника выдвинулась в район Яма-Лисичанск для осуществления контратаки передовых частей Конармии, если им всё-таки удастся переправиться на южный берег.


Реввоенсовет армии собрался в штабе Конармии, чтобы обсудить предстоящую операцию по форсированию Северного Донца.
Было решено форсировать реку на участке: Несветевич, Лоскутовка.
Первому эшелону в составе 4-й и 6-й дивизий предстояло захватить плацдарм на южном берегу реки в районе: Каменевка, Волчеяровка, Лоскутовка. И этим обеспечить переправу остальных сил ударной группы.
Для осуществления этой операции предстояло исправить железнодорожные пути и сосредоточить
на железнодорожном отрезке все имеющиеся бронесилы Конармии.


Будённый собрал начдивов.
-Задача перед нами трудная. Основной упор делается
на стремительное продвижение всех сил кавалерии и внезапность захвата переправ.
Деникинцы рассчитывают удержать за собой Северный Донец
и надеяться разгромить Конармию при попытке форсирования реки.
Даже если нам удаться этот манёвр и мы окажемся на другом берегу, возникают следующие трудности;
По мере вклинивания в территорию занятую противником
мы оторвёмся от соседних армий. Оба наших фланга будут оголены.
Значит шестая дивизия будет прикрывать левый фланг армии,
а одиннадцатая дивизия прикроет правый фланг девятой
и двенадцатой стрелковых дивизий.
Нам придётся сузить фронт, а это значительно скуёт наш манёвр.
Четвёртая дивизия будет продвигаться вдоль железной дороги
на участке Сватово-Кременная.
Тебе, Ока Иванович придётся сшибиться с частями белых в районе станций Меловатка-Кабанье.
Противник на этом участке превосходит твою дивизию
по численности. Держи при себе резервы.
Вам на помощь должны прибыть бронепоезда.
-К трудностям мы привычные, главное, чтобы бронепоезда
не запоздали, иначе нам тут конец настанет! Отступать мы
не умеем!
-Я посажу на бронепоезда членов Реввоенсовета, пусть лично руководят наступлением бронированной группы.
-Ты им не начальник, Семён Михайлович…
-Не горюй начдив и не хорони себя раньше времени,
я найду слова, которые смогут убедить Ворошилова и Щаденко взять под своё командование бронепоезда.


Городовиков ввёл в бой свой последний резерв. Был подан сигнал, из низины выдвинулись один за другим бронепоезда.
Головным командовал Ворошилов.
При поддержке артиллерии с подвижных броне-составов сопротивление противника было сломлено.
Белогвардейцы преследуемые красной кавалерией отступили
в Кабанье.
Городовиков вёл свою дивизию аллюром следом.
На плечах противника красная кавалерия вошла в Кабане,
белые не имели возможности закрепиться для отражения атаки
и бежали далее через станцию Кременную за Северный Донец.


С головного бронепоезда спрыгнул Ворошилов.
-Семён Михайлович, вы видели, как мы их?! Совместные действия бронепоездов и кавалерии имеют большой успех
при наступлении!
-Согласен с вами, Климент Ефремович, без помощи бронепоездов кавалерия в данном случае не справилась бы! Силы противника превышали численность четвёртой дивизии более чем в два раза!


6-я дивизия, не встретив противодействия противника со стороны города Старобельска и реки Айдар, развернула стремительное наступление в направлении Лисичанска.
Особенно большие потери белогвардейцы понесли на станции Рубежной, куда ворвалась 2-я бригада 6-й кавдивизии.
В районе Рубежной противник потерял до пятисот человек,
в том числе был зарублен командир дивизии генерал-майор Чесноков.

1-я бригада 6-й дивизии внезапным налётом овладела станцией Несветевич и захватила железнодорожный мост.
Белогвардейцы успели его поджечь, пожар был вовремя потушен, повреждения устранены.

Таким образом, за 19, 20, 21 декабря Первая Конная армия разгромила противника на левом берегу Северного Донца
и захватила все находившиеся в полосе наступления переправы.

В ночь на 23 декабря, через переправы перешли стрелковые части и тылы.
Конармия прочно закрепилась на правом берегу, овладев городом Лисичанском.


Попытки противника приостановить продвижение Конармии, несмотря на все предпринятые меры, не увенчались успехом.
Конармия громила и отбрасывала все выдвигаемые против неё конные и пехотные части врага и своим продвижением способствовала наступлению всех Советских армий Южного фронта.

Бойцы и командиры Конармии горели единым желанием-быстрее освободить Донбасс, чтобы приступить к освобождению родных сёл, станиц и хуторов.

Деникинская армия в процессе своего отступления всё более разлагалась. Белогвардейские офицеры теряли власть
над солдатами. Охваченные страхом, они бежали,
бросая подчинённые им части.

Солдаты, насильно мобилизованные деникинцами, при первой возможности сдавались в плен и тут же просили зачислить
их в Красную Армию.

Белогвардейское командование прекрасно понимало, что потеря донецкого угля подорвала бы экономику Северного Кавказа
и других промышленных районов юга России, что парализовало бы работу и без того слабого железнодорожного транспорта.

Для защиты Донбасса Деникин собрал крупную группировку войск.
Три кавалерийских корпуса, две свежие пехотные дивизии,
пять бронепоездов
Главные силы этой группировки были сосредоточены в районе Бахмута с целью нанести контрудар по Конармии и отбросить
её за Северный Донец.


К 23 декабря на фронте 8-й, 13-й армий и Конармии сложилась следующая обстановка:
Части Конармии форсировали Северный Донец, вышли на фронт:
Драновка, Лисичанск, Мирная Долина, Нижнее.
Правофланговые части 8-й армии заняли рубеж: Чабановка, Спеваковка, Денежниково.
Конные части этой армии двигались на Райгородок.
Части 13-й армии вышли на фронт в 25 километрах севернее Изюма, в районе: Проталовка, Андреевка, Шурово.

Исходя из сложившейся обстановки, Реввоенсовет Конармии принял решение-сковать противника наступлением с фронта силами 9-й и 12-й стрелковых дивизий.
11-я и 6-я кавдивизии нанести фланговые удары по противнику
в районе: Бахмут, Попасная и овладеть этими пунктами.
Для развития успеха и для парирования возможных контрударов противника в резерв ударной группы выделялась 4-я кавдивизия.
Бронепоезда должны были выйти в на станцию Попасная,
откуда действовать в трёх направлениях: Попасная-Бахмут, Попасная-Горловка, Попасная-Дебальцево.


Части Конармии перешли в наступление на Бахмут и Попасную.
Противник контратаковал из района: Никифоровка, Фёдоровка
в общем направлении на Радионовку, Яму.
В результате к северу от Бахмута произошёл встречный бой
11-й кавалерийской и 9-й стрелковой дивизий с конной группой генерала Улагая и 2-й пехотной дивизией.
Бой затянулся до позднего вечера.
Основные усилия белогвардейцев были направлены на прорыв обороны 9-й стрелковой дивизии, однако пехота успешно отбила все атаки противника.

Исход боя в этом районе оказал смелый манёвр 4-й кавдивизии.
К утру 26 декабря Городовиков вывел свою дивизию в район Михайловка, Орехова и тем самым создал угрозу правому флангу
и тылу бахмутской группировки белых, наступавшей против
11-й кавалерийской и 9-й стрелковых дивизий.
Вклинившись глубоко в расположение противника и разорвав
их фронт на две части, 4-я дивизия создала реальную угрозу окружения белых.
Противник был вынужден начать поспешный отход на юг.
2-я пехотная дивизия белых, при отходе в районе Брянцевки попала под фланговый удар 2-й кавбригады 4-й кавдивизии.
В результате боя Черноморский полк пехотной дивизии белых, насчитывающий 1500 штыков, был почти полностью уничтожен.
Остатки 2-й пехотной дивизии деникинцев в панике бежал
на Никитовку.
Туда же, под ударами 11-й кав.-дивизии отступили Кубанская
и Терская казачьи дивизии корпуса генерала Шкуро.
Преследуя противника 11-я дивизия овладела Бахмутом,
выбив из города вместе с отступающими частями белых находящуюся там Марковскую офицерскую пехотную дивизии.

Части 9-й стрелковой дивизии к тому времени вышли в район Покровского.
12-я стрелковая дивизия вела упорные бои, настойчиво продвигаясь с помощью бронепоездов в направлении Попасной.
Опрокинув на своём пути части 2-го Кубанского корпуса,
дивизия вышла в район: Попасная, Калиново-Попасная, Дмитриевка.
6-я кавалерийская дивизия отбросила 4-й Донской корпус белых
и достигла линии: Криничная, Хорошее.

Потерпев поражение на линии Бахмут-Попасная, деникинцы пытались организовать сопротивление на железнодорожной линии: Горловка-Дебальцево.
Перегруппировав свои силы, белые готовили контрудар против левого фланга Конармии, войска которой вышли на линию: Луганское, Екатериновка, Степановка, Лозовка.

Реввоенсовет решил нанести одновременный удар по станциям Горловка, Дебальцево.
Было предписано 11-й кавдивизии с поддержкой бронепоездов овладеть Горловкой и наступать на Иловнинскую.
9-й и 12-й стрелковым дивизиям-решительными и быстрыми действиями овладеть Дебальцево с востока.
4-й кавдивизии выдвинуться в район Ново-Павловка
и находиться в резерве.

29 декабря выбили белых из Дебальцево. Это положительно сказалось на развитии наступления в направлении станции Горловка.

30 декабря овладели Горловкой и Никитовкой.

31 декабря 6-я кавалерийская дивизия отрезала путь отступления Марковской пехотной дивизии. В результате ожесточённого боя полностью уничтожили три полка белогвардейцев.

11-я и 9-я дивизии при поддержке бронепоездов развили наступление от Горловки и к 1 января 1920 года овладели Иловнинской и районом Амвросиевки. Наголову разбив Черкасскую дивизию белых.

Остатки разгромленной группы бежали в юго-восточном
и юго-западном направлениях.

Таким образом Донбасс был полностью освобождён
от деникинцев.
В боях за Донбасс белые потеряли 3 тысячи убитыми и 5 тысяч пленными. Было захвачено: 5 бронепоездов, 1500 лошадей
с сёдлами, 24 орудия, 170 пулемётов, военное имущество
и боеприпасы.

Для Конармии открылся кратчайший путь на Ростов и Таганрог
С целью окончательного осуществления стратегического плана
по разъединению деникинского фронта на две части.


Будённый прибыл в 6-ю Дивизию. Его встретил Тимошенко.
-Семён Михайлович, я не стал останавливать передовые части дивизии. Мы продолжаем гнать белых, заняли Успенскую.
-О твоей инициативе кроме меня никому не докладывай,
будем считать действия полков разведкой.
-Так и есть, я готов предоставить такие сведения!
-Тогда докладывай по существу, донесения я потом почитаю.
-Значительные части противника отходят организованно.
Мы находимся в постоянном соприкосновении с их арьергардами.
А вот в сторону Ростова бегут в жуткой панике.
Их преследовать невозможно, казаки не принимают боя
и рассыпаются по степи.
-Семён Константинович, ты в направлении Ростова веди усиленную разведку, а основные части выдвини в Матвеев Курган.
Мне нужна точная информация о численности группировки белых отступающих на Таганрог.
И ещё постарайся наладить стабильную связь с восьмой армией.


К утру Будённый вернулся в Чистяково, где располагался полевой штаб Конармии.
Там находились Щаденко и Ворошилов.

Семён Михайлович положил на стол папку.
-Здесь донесения полковой разведки шестой дивизии.
Нам нужно уточнить дальнейшие задачи Конармии.
Щаденко подошёл к карте.
-А что тут уточнять? Дело ясное-идти на Таганрог! А из Таганрога уже уточним, куда наступать-на Северный Кавказ или на Украину!

Ворошилов поднялся и начал ходить по комнате.
-Уточнить конечно следовало бы, но как? Связи с Реввоенсоветом фронта по-прежнему нет! Я поручил начальнику связи наладить хотя бы линию со штабом тринадцатой или восьмой армиями.
И этого пока добиться не могут! Ругать их излишне…
Всё разрушено… Белые проявили себя в Донбассе, как самые грязные бандиты, при отступлении бесцельно превращали всё
в груды развалин.
Значит они уже не верят в своё возвращение. Это добрый знак,
а хозяйство мы восстановим, правда на это много времени уйдёт.

Будённый ещё раз перечитал донесения разведки.
-Я считаю, что белым биться за Таганрог незачем. Им нужно удержать Ростов.

Щаденко сел на против Будённого.
-Возможно, что это именно так, но я считаю удар на Таганрог нанести надо в первую очередь!
Это крупный портовый город оттуда идёт снабжение белогвардейских частей. Надо наглухо закрыть эти ворота Антанты!
И самое главное, что с выходом к Азовскому морю стратегическая задача по разъединению армий Деникина будет выполнена!

Пока Будённый с Щаденко обсуждали, что делать дальше, Ворошилов ознакомился с донесения разведки 6-й дивизии.
-Товарищи, я предлагаю отдать приказ на преследование противника на таганрогском направлении.

Будённый сложил свою карту, убрал в полевую сумку.
-Мы вместе поедем на фронт. Там, на месте и решим
куда нанести главный удар.

Пока Ворошилов с Щаденко собирались, Будённый отозвал
в сторону начальника полештарма Зотова и продиктовал ему текст приказа.
-Девятой стрелковой и одиннадцатой кавалерийской дивизиям наступать на правом фланге армии в общем направлении
на Анастасьевку и Таганрог;
Шестая кавалерийская и двенадцатая стрелковая преследуют противника перед центром армии с задачей выйти на линию Большая Кирсановка, Лысогородская.
Четвёртая кав.-дивизия действует на левом флаге в районе Миллерово, Тулузская и далее на Аграфеновку.
Бронепоездам действовать в направлении Таганрога.

Зотов разостлал приказ по дивизиям.
Будённый с Ворошиловым направились в 6-ю дивизию.
Щаденко поехал в 9 и 11-ю дивизии.


Пивнев разыскал Будённого в штабе 6-й кавдивизии.
-Семён Михайлович, я готов доложить последние разведанные
о противнике.

Командарм разложил на столе свою карту.
-Докладывай, Иван Иванович…
-Точно установлено, что противник подготовил отличные
в инженерном отношении для длительной обороны рубежи
на реках Самбек, Тузлов и Грушевка.
На этих рубежах белогвардейцы сосредоточили несколько тысяч штыков пехоты, усиленной артиллерией, бронепоездами, танками
и бронеавтомобилями.
На этой же линии, главным образом в районе: Большие Салы, Несветай, Генеральский мост, сосредоточена ударная группа конницы, состоящая из частей корпусов Мамонтова, Науменко, Топоркова, Барбовича.

Семён Михайлович наносил обозначения на карту.
-Зотов мне передал сведения полученным от перебежчиков. Белогвардейское командование уверено в прочности
и неприступности обороны Новочеркасска и Ростова.
Печатные издания белогвардейцев хвастливо заявляют,
что Царицын пришлось сдать по стратегическим соображениям.
Ростов и Новочеркасск белые армии будут защищать до последней капли крови.

Будённый убрал свою карту.
-Подожди здесь, Иван Иванович, я сейчас Ворошилова разыщу,
он с Тимошенко по частям дивизии ездит.
Ты ему тоже, что и мне ещё раз перескажешь.
Надо срочно менять направление главного удара!
-Так вы мне говорили, что основной удар будет на Таганрог,
я всю разведку на этот участок бросил.
-Я предполагал, а благодаря твоим разведанным теперь точно знаю! Мы пойдём на Ростов!
Осталось убедить в моей правоте Ворошилова и Щаденко.


6 января Реввоенсовет Конармии отдал приказ на овладение Ростова-на-Дону.

Щаденко продолжил руководить наступлением на Таганрог.
В его подчинении остались 11-я кавалерийская и 9-я стрелковая дивизии.


К вечеру 6 января Будённый с Ворошиловым прибыли
на Мамаев Курган. Там уже находился Зотов.
Он доложил:
-Только что прибыл связной от Щаденко. Таганрог занят нашими частями. Захвату города способствовали рабочие
под руководством подпольного комитета.
Ворошилов выслушал доклад и задал вопрос:.
-Товарищ Зотов, а что у нас происходит перед Ростовом?
-Дивизии Конармии, составляющие ударную группу,
приступили к выполнению поставленных им задач.

Будённый дал знак Чугунову.
Он подвёл в поводу лошадей. Командарм сел в седло.
-Товарищи, я предлагаю отправиться в шестую дивизию.
Оттуда будем осуществлять руководство наступлением на Ростов.

Погода испортилась, началась метель.
По пути в штаб 6-й дивизии в хуторе Нижнем Тузловском неожиданно столкнулись с 1-й бригадой дивизии Тимошенко.
Будённый приказал бойцам разыскать комбрига Книгу.

Комбриг явился незамедлительно. Командарм строго спросил:
-Доложите почему вы отошли с линии фронта?!
-Согласно приказа, мы шли по левому флангу. При наступлении бригада столкнулась с превосходящими силами противника,
в результате боя потеряли два орудия.
Из-за метели ничего толком разглядеть не получилось. Я побоялся окружения и принял решение отойти…

Будённый не стал ругать комбрига, он решил сначала во всём разобраться.
-Где располагается штаб дивизии?
-Связь со штабом утеряна, мы действуем по своей инициативе.

Командарм держал в голове общий план местности. Он быстро сориентировался в обстановке.
-Комбриг, поднимай по тревоге бригаду, пойдём отбивать твои пушки!

Будённый построил кавалерию в боевой порядок и повёл бригаду
в атаку.
В результате скоротечного боя заняли небольшой населённый пункт Чистополье, противник отступил, бросив четыре орудия.

Емельянов со своим взводом захвалили несколько пленных.
Их со связанными руками, верхом на лошадях подвели
к Командарму.
Командир взвода был растерян и сбивчиво доложил:
-Семён Михайлович, тут ерунда какая-то получается?! Это наши!.. Бойцы говорят, что они из кавгруппы тридцать третьей стрелковой дивизии, восьмой армии!
-Хорошо, что не поубивали друг друга!
-Мёртвых в Чисополье мы не нашли, среди наших несколько легкораненых.
-Развяжи им руки и слушай приказ! Что хочешь делай,
только найди мне штаб шестой дивизии!

Послышалась интенсивная перестрелка.
Будённый сориентировался.
-Бой идёт в районе Генеральского Моста! Быстро туда!

Когда прискакали к месту боя, там встретили начдива 6-й дивизии и начдива 33-й стрелковой дивизии.
Тимошенко доложил:
Приказ о наступлении пришёл с запозданием, связной заблудился в метели.
Мы вошли во взаимодействие с соседями, ведём бой!

На Генеральском Мосту противник сосредоточил крупные силы кавалерии, белые оказали ожесточённое сопротивление.
К вечеру, силами 3-х тысяч сабель противник перешёл
в контрнаступление и атаковал 6-ю дивизию.
Понеся тяжёлые потери откатился на исходные рубежи.

Будённый приказал Тимошенко приготовиться к ответному удару
на Генеральский мост.

Неожиданно на фланге 6-й дивизии появилась группа противника, численностью в две тысячи сабель.
Объединив свои силы белогвардейцы перешли в контратаку.
Закипел жестокий бой, длившийся до полной темноты.
6-я дивизия нанесла противнику большие потери, отбросила его
к Генеральскому мосту и расположилась в Чистополье.


Будённый прибыл в штаб конармии. В комнату вошёл Зотов.
-Семён Михайлович я готов доложить обстановку по всему фронту.
Командарм подошёл к карте.
-Докладывай, Семён Андреевич.
-Четвёртая кавдивизия с утра выдвинулась в указанные
пункты и к вечеру сосредоточилась в Волошино.
Девятая стрелковая дивизия осталась в Таганроге.
Одиннадцатая кав.-дивизия, продвинулась в район сосредоточения армейского резерва Купчино-Александровский
и вышла к Мамаеву Кургану.
Двенадцатая стрелковая дивизия, продвигаясь в район Крым, Султан-Салы, во взаимодействии с бронепоездами ведёт бой
за станцию Синявку.
Шестая кавдивизия после ночного боя за Генеральский Мост, разместилась в Чистополье.
-Про этот бой я всё знаю, только что оттуда. Где у нас восьмая армия?
-Пятнадцатая и шестнадцатая стрелковые дивизии восьмой армии, наступавшие на ростовском направлении по дороге Аграфеновка-Нахичевань, подверглись нападению с левого фланга кавалерийской группой противника.
В результате боя обе дивизии понесли значительные потери
и отступили в район расположения четвёртой кавдивизии.

Зотов достал из паки ещё один документ.
-Чтобы прекратить панику в Ростове, не только среди мирного населения, но и в войсках, командование опубликовало воззвание с призывом к спокойствию.
Прочесть текст или вы сами ознакомитесь?
-Читай, а я послушаю…
-Части Красной Армии не только остановлены, но и отброшены
от Ростова более чем на сто километров.

Будённый рассмеялся.
-Белые генералы выдают желаемое за действительное.
Возможно их вдохновило частичное поражение пятнадцатой
и шестнадцатой стрелковых дивизий.

В комнату вошёл Пивнев.
-Здравия желаю, товарищи! Я принёс последние сведения разведки!
Будённый поздоровался за руку с начальником разведки.
-Иван Иванович, ты чего такой возбуждённый?
-Белые осуществили переброску частей своей пехоты в район Генеральского моста и Султан-Салы.

Зотов сделал отметки на карте.
-Они рассчитывают нанести удар Конармии в направлении станицы Большекрепской.
Значит нам нужно подтянуть в этот район тридцать третью стрелковую дивизию Левандовского.

Будённый подошёл к карте.
-Семён Андреевич, за ночь мы успеем осуществить переброску дивизии?
-Так точно, я немедленно подготовлю приказ.
-Лучше сам туда отправляйся!
-Уже собрался, вы только приказ утвердите! Я его лично вручу начдиву.

Будённый открыл дверь.
-Ефим Петрович, ты здесь?
В комнату вошёл Чугунов.
-Я всегда на своём месте, чего хотел, Семён Михайлович.
-Дай нам чаю и покрепче.
-С мёдом?
-Мёд тоже подойдёт… И пошли за Погребовым. Нам тут за ночь план разгрома белых у Генеральского моста нужно разработать.
И ещё успеть его оправить Городовикову, чтобы Ока Иванович смог вовремя выйти в заданный район.

Пивнев посмотрел на командира.
-Семён Михайлович, вы что-то придумали?
-Придумал, теперь с вами посоветуюсь. Больше никому докладывать не буду. Времени на согласование и утверждение
у нас нет!..


Утром 8 января между белогвардейской группировкой
и 6-й дивизией, тесно взаимодействующей с 33-й дивизией начался упорный встречный бой, длившийся двенадцать часов.
Белогвардейцы были вынуждены перейти к обороне.

Будённый находился на высотке и наблюдал в бинокль за ходом боя.
К нему подскочил Пивнев.
-Семён Михайлович, разведка только что донесла, что корпус Мамонтова располагается восточнее Больших Сал.
Командарм перевёл окуляры в том направлении.
-Значит генерал видит бой! Очень хорошо!
Иван Иванович, не в службу, а в дружбу-скачи во весь опор
к артиллеристам, скажи, чтобы дали беглый залп прямо по центру Дона! Пусть лёд вздыбят, а потом продолжат работать по своим целям. Это нужно сделать немедленно, не жалей коня, разведчик!

В это время 4-я кавдивизия, наступавшая вдоль дороги Аграфеновка-Нахичевань, почти беспрепятственно вошла в район хутора Ольгинский и, круто повернув на запад, нанесла удар
по флангу и тылу противника в районе Генеральский Мост, Несветай.
Белые, втянутые в бой с 6-й и 33-й дивизиями, обнаружив в своём тылу и на фланге 4-ю кавалерийскую дивизию, бросились
в бегство на Большие Салы и Султан-Салы, где были атакованные пулемётными расчётами авто-отряда имени Свердлова,
под командованием Аргира и автоброневиков под командованием Войтовича.
Зажатые со всех сторон остатки частей противника начали сдаваться в плен.

К Будённому подъехал Пивнев.
Семён Михайлович, конница генерала Мамонтова стояла
у Большой Салы и наблюдала, как Конармия громит пехоту полковника Дроздовского. Даже не пытались помочь своим!..
-Для этого я и попросил дать залп по льду, Мамонтов талантливый стратег и тактик. Он всё понял…
Его конница стоит на месте или ушла?
-Части Мамонтова повернули на восток и ушли
в направлении Аксай, а затем переправились через Дон
и расположились в станице Ольгинской.
-Скоро мы с ним встретимся! Пусть подождёт Мамонтов, пока мы Ростов возьмём. Мне надоело за ним гоняться! Настало время сразиться в открытом бою!
Поехали в штаб дивизии, здесь без нас справятся.


В штаб явились два кавалериста.
-Товарищ Командарм, мы к вам полковника Дроздовского привезли.
-Зачем он мне нужен? Сдайте его в Особый отдел.
-Так он сам настаивал на встрече с вами, начдив приказал доставить его к вам.
-Раз начдив приказал, тогда заводите.

Караульный положил на стол офицерскую сумку.
-Здесь его документы.
-Подержите полковника в сенях, я ознакомлюсь с документами, потом допрошу пленного.

Пивнев подошёл к окну.
-Гордо идёт, полковник. Интересно зачем он захотел с вами встретиться? Такие под страхом смерти тайны не выдают,
у меня на белую кость глаз намётанный.
Семён Михайлович, я во время вашей беседы здесь останусь,
мало ли что?
-Оставайся, у меня от тебя секретов нет.
-Я не об этом…
-Да понял я о чём ты.
-Раз поняли, тогда проверьте револьвер и взведите курок.
Так на всякий случай.
-Ты же не отстанешь, ладно будь по твоему.

Будённый и Пивнев достали револьверы, прокрутили барабаны
и взвели курки.
Начальник разведки поставил стул для пленного и занял выгодную позицию.
Семён Михайлович вложил револьвер в кобуру и оставил
её расстёгнутой.
Он сразу разложил документы полковника на две стороны.
Карта и приказы его больше не интересовали.
Заинтересовал его только ответ Мамонтова Дроздовскому,
он был получен во время последнего боя.

Генерал Мамонтов прислал ответ на призыв полковника Дроздовского о помощи.
Мамонтов писал: «Я всё вижу. Помогать вам поздно.
Мёртвому припарки не помогут. Я должен уходить, так как на Дону
лёд не прочный и кидаться ошалело на него я не могу.»

В другой стопке оказались фотографии семьи Дроздовского. Письма, написанные на французском и немецком языках.
Это была личная переписка полковника с женой, дочерью
и несовершеннолетним сыном.


В комнату ввели полковника.
Будённый кивнул на пленного.
-Товарищ Пивнев, развяжите ему руки.
-Слушаюсь, товарищ Командарм.
Пивнев с неохотой выполнил просьбу командира и сел на своё место.

Дроздовский с интересом разглядывал Будённого.
Семён Михайлович показал рукой на стул.
-Полковник, вы просили о встрече со мной. Присаживайтесь…
Полковник сел на край стула, так как его учили с детства, с прямой спиной, не облокачиваясь на спинку.
Обе руки он положил на колени.
-Я хотел перед казнью увидеть своего противника. Могу признать, что вы меня переиграли.
-Не вас, а ваше командование. Вашу дивизию изначально бросили на участок фронта, где ваше поражение было предрешено.
Именно поэтому Мамонтов отказался прийти к вам на помощь,
он пожалел жизни своих солдат, а вы нет.
-Я в точности выполнил приказ!
-Если командир ведёт за собой солдат, он в первую очередь отвечает за их жизни! У вас был приказ погубить свою пехоту?

Полковник опустил голову и ничего не ответил.
Будённый продолжил.
-Я прочитал письма вашей жены, дочери и сына.
Сын гордиться вами, только он не знает, что его отец дерётся
на поле битвы не с врагами Отечества, посягнувшими на его родную землю, а с русским народом.
Кстати ваши солдаты, которых вы гнали в этот бессмысленный, кровопролитный бой, и чудом оставшиеся в живых не только воткнули штыки в землю при сдаче в плен, они попросили принять их в ряды Красной Армии.
Разобрались солдатики, кто и за-что воюет. Вас ненавидят подчинённые, а у нас независимо от должности все обращаются друг к другу с приветствием-«Товарищ».
Ладно, спорить с вами, или убеждать перейти на нашу сторону
я не буду. Я принимаю ваше признание в поражении.

Дроздовский поднял голову, посмотрел на Будённого, в его глазах стояли слёзы.
-Жаль я не могу отдать вам свою саблю, её у меня забрали.
-Это достойный трофей, того-кто смог вас обезоружить.
В моём арсенале имеются сабли нескольких генералов,
которых я лично победил в сабельном бою. Мне своих военных трофеев достаточно.
-Тогда у меня к вам только одна просьба, разрешите мне написать прощальные письма жене и детям и дайте слово, что вы
их отправите по почте.
А потом можете отдать приказ, чтобы ваши солдаты бросили меня с помоста на свои штыки!

Будённый рассмеялся.
-Интересно о каких ещё казнях «красных кровопийц»,
вам рассказывали ваши начальники?
Впрочем мне-это не интересно, потому, что в их словах нет правды!
Зато я видел собственными глазами, что творили части генералов Мамонтова и Щкуро. Вы видели повешенных рабочих на фонарных столбах?! Распятых красноармейцев с вырезанными на их груди звёздами?!
-Я офицер, а не каратель-палач и до такой низости никогда
не опускался! Моё дело воевать в окопах!
-Об этом мне тоже известно. Вы даже бились на дуэли с одним полковником из корпуса Шкуро. И поразили его точным ударом
в сердце.
Об этом писали в ваших газетах. Я предполагаю, что именно за это вас отправили из штаба фронта на передовую.
-Я сам изъявил такое желание, мне противно смотреть
на то-что происходит на фронте и в тылах наших частей!
Если меня приговорят к расстрелу, прошу, чтобы этим руководил начальник, не ниже меня по званию.
-Вас расстреляют только в одном случае…

Будённый намеренно сделал паузу.
-… если вы откажетесь дать честное слово офицера, что больше
не возьмёте в руки оружие, чтобы воевать против Советской власти.
-Значит если я дам вам слово…
-Можете отправляться к своей семье. Судя по вашей переписке,
они перебрались из Германии во Францию.
-Что вот так возьмёте и отпустите?
-А почему нет, вы достойный противник, признали своё поражение. Мне этого вполне достаточно.
-Простите, не знаю вашего имени отчества?
-Семён Михайлович.
-Вы, я слышал, как к вам обращался ваш подчинённый,
Командующий армией. Значит генерал? А какое звание у вас было в арии его Императорского Величества?
-Старший унтер-офицер, некоторое время состоял на должности фельдфебеля.
-Вы из простолюдинов, и при этом знаете немецкий и французский языки?
-Ещё английский, читал в подлиннике Шекспира.
А на турецком фронте выучил язык противника, так легче воевать
с врагом.
-Теперь я всё понял, в России настало время прихода нового просвещённого поколения. Которое не пропитано либеральным лицемерием и ложным патриотизмом!
Семён Михайлович, я даю вам слово дворянина и офицера,
что больше никогда не возьму в руки оружия, чтобы бороться против вашей-новой власти!
-Тогда вы свободны, мой заместитель проводит вас на склад,
там вы выберете себя гражданскую одежду.

Будённый повернулся к Пивневу.
-Иван Иванович, дайте полковнику револьвер, в дороге всякого бандитского отребья хватает, от них нужно обороняться,
чтобы сохранить свою жизнь.
Полковник был шокирован, он молча забрал со стола фотографии, письма, серебряный портсигар, обручальное кольцо,
золотой нательный крест и вышел за дверь.

Пивнев подошёл к Будённому.
-Семён Михайлович, зачем вы ему оказали такие почести?
-Иван Иванович, ты же всё слышал? Перед нами был достойный противник, который признал своё поражение.
Он не палач и не убийца. Дал слово офицера.
Что тебе ещё нужно? Ну расстреляют его, тебе от этого станет легче?
А вот если он доберётся до своей семьи и будет рассказывать,
что на самом деле-в Красной Армии служат достойные люди
и они знают, за что воюют! И ещё подтвердит тот факт,
что в нашей армии не применяют страшные публичные казни над офицерами.

Будённый подошёл к Пивневу, обнял его за плечи.
-Мы получили сторонника нашим идеалам, вместо противника. Это большая победа!
-Теперь понял, товарищ Командарм! Я отведу полковника в нашу каптёрку, подберём ему одежонку попроще,
чтобы он не привлекал к себе в дороге особого внимания.
-И дай ему, сала, хлеба. И ещё найди шашку полковника.
Если боец, который захватил полковника, согласиться сменяться свои трофеем, или взять деньгами, забери у него оружие,
только по хорошему.
-Мы законы войны понимаем, силком никто ни у кого ничего
не отнимает.
-Это хорошо, что мы чтим и понимаем законы войны, а вот когда она закончится, как будет трудно переучить наших бойцов
к жизни в мирное время. На войне всё разрушается, а там в той светлой и спокойной жизни нужно будет созидать, восстанавливать, строить.
-И пахать, хлеб растить!
-И пахать конечно… Сколько мы полей снарядами разворотили,
а сколько лошадок погубили и покалечили?!
Про людей и говорить нечего, тот-кто калекой домой вернулся, кому он в голодное время-такой нужен, кто о нём позаботиться?!
-Это верно, иной раз и не знаешь, что лучше-калекой остаться,
или чтобы тебя сразу наповал убило!
-Ладно, иди, Иван Иванович, поговорили мы с тобой, а теперь пора делами нашими заняться.


11-я дивизия вышла в район: Чалтырь, Крым и охватила левый фланг противника.
Бой в районе: Генеральский Мост, Большие Салы решил исход Ростовской операции Первой Конной армии.
Вечером 8 января 4-я кавдивизия заняла Нахичевань,
6-я кавдивизия ворвалась в Ростов.

Считая оборону Ростова непробиваемым щитом, белогвардейское командование не подготовило оборонительных рубежей непосредственно на окраинах города.
Конница ворвалась в Ростов беспрепятственно.
Появление на улицах города красной конницы было полной неожиданностью для белых, спокойно справляющих в эту ночь праздник Рождества.


В небольшой кабинет, который выбрал себе Будённый,
вошли Городовиков, Тимошенко и Сиденко.
Чугунов накрыл стол, рождественские угощения прислал Мыкола Сиденко из ресторана гостиницы, где буржуи не успели отпраздновать светлый праздник.

Командиры выпивали, закусывали, отмечали крупную победу над врагом.
Рассказывали смешные истории, которые случались при захвате Ростова.
Начал Тимошенко.
-В трамвае ехала группа офицеров. Пили шампанское, веселились.
На площадку трамвая прямо с сёдел спрыгнули мои бойцы.
Остановили трамвай, выкинули беляков на брусчатку.
Офицерьё ничего не понимает, начали ругаться:-В чём дело?
Что за наглость?
Один попытался ударить красноармейца перчатками по лицу.
Им конечно немного всыпали, они начали трезветь и подняли руки вверх.

Продолжил Городовиков.
-Мы остановились у богатого особняка. Там музыка играет, шум, веселье.
Я со своими бойцами тихонько поднялись, через чёрный вход
по лестнице, на второй этаж. Там стоят накрытые столы. Я столько еды в жизни не видал!
Подошёл к парадной лестнице, свесился вниз через перила,
а там дамы и офицеры друг перед дружкой раскланиваются, мазурку танцуют.
Мы сели за стол, хорошенько поели. Мой ординарец вторую партию бойцов запустил, их накормили. Зашла третья партия,
уселась за стол.
Я решил с теми кто наелся и передохнул прекратить рождественский праздник буржуев.
Один взвод вышел на улицу и зашёл с центрально входа,
я с бойцами спустились вниз по мраморной лестнице.
Пару раз пальнули в потолок.
Вы бы видели их рожи, как всех перекосило от страха.
Некоторые офицеры попробовали сопротивляться. С этими мы
не церемонились, остальных разоружили и загнали в подвал.

Сиденко выпил, крякнул и начал рассказывать свою историю.
-Моим интендантам по началу тяжко пришлось, я обратился
к командиру эскадрона, он выделил по взводу бойцов к каждой группе.
В гостинице несколько генералов набились в лифт и там застряли.
Мне пришлось проверять каждый номер и заселять в них наших хлопцев.
Многое первый раз в жизни увидели, как из кранов горячая вода течёт. На ванну с душем глядели как на чудо.
А когда мои интенданты по домам пошли, там полный ужас
у домочадцев. Кричат:-сюда нельзя, здесь господа офицеры живут!

За окном послышалась перестрелка. В некоторых районах ещё шли мелкие бои с разрозненными, блуждающими подразделениями.

Будённый поднял бокал.
-За нашу победу, товарищи!


Всё успокоилось и пришло в надлежащий порядок уже утром, когда в город вошла 33-я стрелковая дивизия Левандовского
и с песнями прошла парадным строем по центральной улице.


10 января Будённый отправил донесение в штаб Южного фронта.
«Города Ростов и Нахичевань совершенно очищены и враг бежит за Батайск и Гнилоаксайскую.
Густые туманы и дожди помешали преследовать противника
и дали ему возможность уничтожить небольшие переправы через реку Койсуг у Батайска и через реку Дон
у Аксайской.
Основные переправы через Дон и железнодорожные мосты
в Ростове целы».


11 января Реввоенсовет Конармии отправил донесение Реввоенсовету Южного фронта и лично Владимиру Ильичу Ленину.

«Красной Конной армии 8 января 1920 года взяты города Ростов
и Нахичевань. Наша славная кавалерия уничтожила всю живую силу врага, защищавшую осиные гнёзда дворянско-буржуазной контрреволюции.
Взято в плен 10000 солдат, 9 танков, 32 орудия
200 пулемётов.
Были ликвидированы разного рода штабы и воинские учреждения белых.
В Ростове Конармией образован Ревком и назначены начальник гарнизона и комендант.
В городе масса разных интендантских и иных складов, переполненных всяким имуществом.
Всё берётся на учёт и охраняется.

Реввоенсовет Конармии поздравляет Вас со славной победой
и от всей души провозглашает громовое «Ура» за наших вождей.
Да здравствует великая Красная Армия!
Да здравствует окончательная победа коммунизма!
Да здравствует мировая Советская власть!»


После занятия Таганрога и Ростова Южный фронт
был переименован в Юго-Западный.
12 января в Ростов прибыл командующий 8-й армией Сокольников.
Он собрал к себе на совещание начальников дивизий 8-й армии.
На совещание были приглашены Будённый с Ворошиловым.

Командарм Сокольников начал своё выступление:
-Товарищи командиры, Ростов входит в полосу наступления восьмой армии.
Я удивлён, как это Реввоенсовет Конармии не соизволил постучать, входя в чужой дом?..

Будённый резко встал со своего места и прервал Сокольникова.
-Конармия заняла Ростов четыре дня назад, это вы должны спрашивать у нас разрешение на присутствие в городе!
Мы ценой больших потерь совершили захват Ростова в интересах общей задачи фронта, в том числе и восьмой армии,
которая плелась на протяжении всего пути своего продвижения!

Сокольников возразил:
-Я действую согласно директиве Реввоенсовета фронта, в которой определены задачи армий!
Согласно этой директиве-Новочеркасск, Нахичевань и Ростов должна занять восьмая армия, а ваша армия, товарищ Будённый,
должна находиться в Таганроге!

Тут уже не сдержался Ворошилов, он направился к командарму
и громко произнёс, чтобы слышали все присутствующие.
-Мы знакомы с директивой от третьего января, которую нам доставили с недопустимым запозданием-по вашей вине,
товарищ Сокольников!
В этой директиве сказано, что восьмая армия должна занять Новочеркасск, Нахичевань и Ростов, а первая Конная армия-Таганрог и Ростов.

Будённый добавил:
-Следовательно мы вошли в свой дом! Конармия смогла выбросить белогвардейцев из Ростова намного раньше,
чем подошла восьмая армия именно потому, что мы лучше воюем!

Ворошилов повернулся спиной к Сокольникову и обратился
к командирам.
-В то время, когда вся страна радуется победе
над белогвардейцами ваше недовольство Конармией по меньшей мере является странным…

Будённый обратился к Ворошилову.
-Пойдёмте, Климент Ефремович, нам даже рядом стоять с этим пустобрёхом не пристало, и тем более вступать с ним
в обсуждение задач фронта!

Сокольников перешёл на крик.
-Я этого так не оставлю! Я буду требовать, жаловаться, писать…
Будённый со всей силы захлопнул за-собой дверь.
Грохнуло с такой силой, что с косяков посыпалась штукатурка.


Будённый с Ворошиловым вышли на улицу.
-Семён Михайлович, горячим нужно быть в бою,
а в политике требуется сдерживаться и выбирать выражения.
-Я метать бисер перед свиньями не намерен! И ответственности
за вои слова не боюсь! Дальше фронта не пошлют!
Каким ещё тоном говорить с такими людьми?! Видите ли ему
не нравиться, что Ростов заняла Первая Конная. Пришёл на всё готовое! Как хорошо загребать жар чужими руками!
Климент Ефремович, за недовольством Сокольникова кроется ненависть наших врагов, которые при каждом удобном случае суют палки в колёса нашей армии!
-Ну присвоить нашу победу себе Сокольникову не удастся, Владимир Ильич уже получил нашу телеграмму, выводы будут сделаны в нашу пользу!


Укрывшись за Доном, деникинцы стали готовиться к упорной обороне на линии: Азов, Койсуг, Батайск, Ольгинская, Манычская, используя выгодные для обороны рубежи рек: Дон, Койсуг, Маныч.
На этом фронте были сосредоточены главные силы-донские
и кубанские конные корпуса, а также отдельные части «Добровольческой» армии, основная масса которой оказалась отрезанной на Украине.

Части 8-й Красной армии к этому времени находились на правом берегу реки Аксай, от Нахичевани до Новороссийска.
Конная армия была сосредоточена в Ростове и Нахичевани.
Командующий Юго-Восточным фронтом Шорин приказал начать выполнение ранее отданной им директивы.
Согласно этому приказу Первая Конная армия должна была форсировать Дон на участке Батайск-Ольгинская,
прорвать оборону противника и выйти на линию: Ейск, Старо-Минская, Кулешовка.
8-й армии приказывалось форсировать Дон в Ольгинском
и Старочеркасском направлениях и выйти на линию Кулешовка, Мечетинская.


Будённый собрал совещание, на котором присутствовали начдивы и командиры бригад.
Командарм подошёл к карте.
-Согласно директиве командующего фронтом, мы должны нанести удар в лоб главным силам противника.
При оценке местности, положения и группировки противника
мы пришли к выводу, что наносить удар на Батайск крайне
не целесообразно, так как Конармия окажется в очень неблагоприятных условиях.
При форсировании Дона на этом участке кавалерия попадёт
в болотистую местность.
В данный момент поймы рек Дона и Койсуг, отделяющие нас
от Ольгинской и Батайска затоплены водой и покрыты тонким льдом.
Артиллерия противника упредила наш манёвр и превратила
эти топи в сплошное месиво из грязи, льда и воды.
На этом участке Конармия лишиться своего главного качества-большой подвижности и манёвра.
Противник в отличии от нас находиться на выгодных рубежах
и имеет возможность наносить нам контрудары сильными группировками в любом направлении.
Ещё одним минусом нашего наступления является тот факт,
что восьмая, девятая и десятая армии не успели перегруппироваться.
Следовательно нас никто не сможет поддержать активными действиями.
Противник на данном участке фронта не скован соединениями
и имеет возможность снимать свои войска с других участков фронта и создавать необходимую ему группировку.


В расположение Конармии прибыл Шорон. По всей видимости ему кто-то доложил о нежелании Будённого бросать в мясорубку свою армию.

Шорин вошёл в штаб. Будённый встал, чтобы поприветствовать командующего фронтом. Следом за ним поднялся Ворошилов.
Он пожал руку Шорину и снова сел на своё место.
Присутствие Ворошилова заставило сдержать эмоции командующего.
Шорин прекрасно знал какой авторитет имеет Климент Ворошилов у Станина и Ленина.
-Товарищ Будённый, мне стало известно, что вы не желаете выполнять мою директиву о наступлении!
-Я всегда выполняю приказы вышестоящего начальства,
просто я пока не нашёл решения для его исполнения.
-Какие ещё решения? Вам дан приказ, определено направление удара!
-Я отдам приказ о наступлении только при одном условии,
если вы отправитесь со-мной на передовую.
Ворошилов встал из-за стола.
-Я поеду с вами.
Шорин был вынужден согласиться.


Начав наступление, Конармия даже в пешем строю не смогла развернутся в боевой порядок в Батайских болотах.
Шорин остался на наблюдательном пункте, а Будённый
с Ворошиловым прибыли на передовую. И лично водили
бойцов в атаки.
Несколько раз удавалось ворваться на окраины станицы Ольгинской. И каждый раз атаки захлёбывались под сильным артиллерийским огнём противника.

В одной из атак целая очередь снарядов разрушила лёд
и Ворошилов вместе с красноармейцами провалился в ледяную воду.
Под градом пуль бойцы помогли выбраться Клименту Ефремовичу из полыньи.
Это видел в бинокль командующий фронтам.
Он отдал приказ об отходе Конармии на исходные позиции.


Будённый подъехал к Шорину.
-Товарищ командующий, я прошу отменить вашу директиву
о наступлении на Батайск.
-Я не буду отменять свой приказ! Батайск должен быть взят
на этом направлении!
-Тогда дайте указание о поддержке нашего наступления правофланговыми дивизиями восьмой армии.
-Хорошо, я отдам такое распоряжение.

Шорин развернул коня и отправился в штаб фронта.


С утра 18 января части Конармии снова форсировали Дон
и пошли в наступление.
В направлении Батайска наступали 12-я стрелковая
и 6-я кавалерийская дивизии.
Они весь день, при активной поддержке бронепоездов,
вели тяжёлые бои, но успеха не имели.

По Нахичеваньской переправе перешли 4-я и 11-я кавалерийские дивизии. Совместными усилиями эти соединения при поддержке 16-й стрелковой дивизии 8-й армии в упорном бою выбили белогвардейцев из станицы Ольгинской. Преследовали конницу противника до темноты в направлении станицы Хомутовской.


С рассветом 19 января 4-я и 11-я кавдивизии перешли
в энергичное наступление, имея задачу выйти на линию: Кагальницкая, Азов, Кулешовка, Койсуг, Батайск, Злодейский.

6-я кавдивизия попыталась использовать успех 4-й и 11-й кав.-дивизий и начала наступление на своём направлении,
однако противник занял выгодные позиции у Батайска.
Подтянул крупные силы конницы, артиллерии и пулемётов.
По железной дороге подошли бронепоезда.

Наступление было сорвано. На ночь 4-я дивизия отошла
в Нахичевань.
6-я и 11-я дивизии закрепились в Ольгинской. Туда же ночью подошла 16-я стрелковая дивизия 8-й армии.


Всю ночь, с 19 на 20 января противник штурмовал Ольгинскую, стремясь выбить из станицы части красных.
Ожесточённые бои продолжились на следующий день.
Белые ударами своей конницы по флангам стремились отрезать группировку красных от Нахичеванской переправы.
Будённый отправил в помощь оборонявшимся 4-ю кавдивизию.
Атаки противника не увенчались успехом.

К вечеру 20 января, под напором превосходящих сил противника,
Части 16-й стрелковой дивизии оставили Ольгинскую и начали отходить за Дон.
Обнаружив отход, белые усилили нажим, прорвались в стык
6-й и 16-й дивизий и в конных колоннах устремились
к Нахичеваньской переправе.

Будённый прибыл в 4-ю дивизию и возглавил контратаку. Кавалерия мощным ударом отбросила противника,
а одну из колонн прижала к реке и уничтожила.


21 января бои продолжились, на правый берег была переброшена 9-я стрелковая дивизия, которая находилась в армейском резерве.
Полки этой дивизии весь день штурмовали хутора: Кумженский, Кулузаево, Обуховка, Усть-Койсуг.

В центре перешла в наступление на Батайск 12-я стрелковая дивизия.
3-я бригады 12-й дивизии, несмотря на ураганный пулемётно-артиллерийский огонь противника, переправилась через реку Койсуг и цепями залегла в двух вёрстах от Батайска.
Не получив должной поддержки, под давлением превосходящих сил противника, бригада с большими потерями отошла
на исходные позиции.

Особенно жестокий бой разгорелся на левом фланге армии,
где в шесть часов утра две бригады 4-й кавалерийской дивизии
и 6-я дивизия совместно с 31-й и 40-й стрелковыми дивизиями, возглавляемые Ворошиловым перешли в наступление
на Ольгинскую.
Яростные атаки красных и контратаки противника следовали
одна за другой.
В результате длительного, исключительно напряжённого
и кровопролитного боя белые были выбиты из станицы.
Однако сгруппировав до 10 тысяч сабель конницы и крупные силы пехоты, противник перешёл в контрнаступление.
Части Красной армии были вынуждены отойти за Дон.


По данным разведки-на этом участке фронта противник сосредоточил 50 тысяч сабель и 10 тысяч штыков.

21 января был одним из самых тяжёлых дней для Конармии. Действуя в крайне не выгодных условиях, против превосходящих по численности вражеских сил, занимавших удобную для обороны местность, части Конармии несли большие потери.

Будённый разыскал Ворошилова.
-Климент Ефремович, мы в этих бесполезных атаках положим
всю армию! Надо ехать в штаб фронта и не просить,
а требовать от Шорина отмены приказа!
-Ехать далеко, жалко время терять, мы можем связаться
с командующим из Ростова.


Будённый с Ворошиловым прибыли в Ростов.
Связь работала отлично, однако командующего не сразу нашли.
Будённый взял трубку, Ворошилов встал рядом, чтобы слышать каждое слово Шорина.

Семён Михайлович говорил резко, отчеканивая каждое слово.
-Товарищ командующий, я настаиваю на отмене вашего приказа
о наступлении на Батайск со стороны Ростова!
-Я отклоняю вашу просьбу, товарищ Командарм! Ваша Конармия утопила свою боевую славу в ростовских винных погребах!

Будённый опешил от такого неслыханного оскорбления.
Ворошилов вырвал из его руки телефонную трубку.
-Товарищ Шорин, Конармия тонет и гибнет в Батайских болотах
по вашей вине!
Приказ Реввоенсовета Конармии будет разослан в войска незамедлительно! Все части отойдут за Дон-на прежние позиции!

Шорин ответил не сразу.
-Я скоро прибуду в Ростов, там и поговорим…
Командующий бросил трубку.

Будённый подошёл к дежурному по штабу.
-Вы ждёте прибытия командующего фронтом?
-Так точно, товарищ Командарм. Он должен прибыть на поезде.


Ворошилов направился к телеграфистам и отправил телеграммы Сталину и Троцкому.
Текст был один и тот-же.
«В ночь на 9 января Конармия с боем заняла города:
Ростов-на Дону и Нахичевань.
В следствии оттепели, дождей и уничтожения белогвардейцами,
при отступлении переправ, Конармия была лишена возможности на плечах противника переправиться через Дон и занять Батайск
и Койсуг.
За восемь дней противник подтянул в район: Азов, Койсуг, Ольгинская, Старочеркасская большие силы кавалерии
и закрепился на высотах по левому берегу Дона.
Мороз 17 и 18 января дал возможность приступить к выполнению директивы Юго-Восточного фронта от 9 января. Конармией были заняты станицы: Ольгинская и Новоподполейская,
но под давлением превосходящих сил противника наши части были вынуждены оставить указанные позиции и отойти за Дон.

Причина наших неудач-отсутствие плацдарма для развёртывания
и маневрирования конницы. Конармия вынуждена барахтаться
в непролазных болотах.

В разговоре 22 января, по прямому проводу с командующим фронтом, Шорин, требовал во что бы то не стало овладеть Батайском, допустил несправедливые оскорбления по адресу Конармии.
Считаю своим нравственным долгом категорически протестовать против подобных обвинений командующего фронтом,
которому кто-то освещает положение дел Конармии в ложном свете.

Предлагаем следующую комбинацию, для дальнейшего развития нашего наступления:
8-я армия, оставаясь в Нахичевани и Ростове, берёт на себя защиту этих городов, а Конармия перебрасывается в район станции Константиновская, где, легко переправившись на левый берег Дона, форсированным маршем поведём наступление
на юго-запад, уничтожая врага на своём пути.
За успех операции ручаюсь своей головой.
Наша нравственная обязанность предупредить вас и в вашем лице Советское правительство, что мы уничтожаем окончательно лучшую конницу республики и рискуем очень многим, если мы будем продолжать попытки овладеть Батайском от Ростова.
Просим вашего вмешательства, дабы не погубить Конармию
и не ликвидировать успехи, достигнутые Красной Армией в этом направлении.»


На следующий день в Ростов приехал Шорин. Он остановился
на станции в своём вагоне. Сначала принял Реввоенсовет
8-й армии, а затем Ворошилова, Щаденко и Будённого.

Командующий посмотрел исподлобья на вошедших.
-Я считаю порядок использования армией правильным
и буду придерживаться этого порядка в дальнейшем.
Конармия должна взять Батайск, как ей приказано!

Ворошилов вышел вперёд.
-Тогда мы требуем отстранить нас от командования армией,
так как не можем своими руками губить её!

Шорин встал, упёрся взглядом в Ворошилова. Тот не отводил глаз, так они простояли друг на против друга минуту.
Командующий фронтом сел на место.
-Я, своей властью, не могу отстранить вас от командования армией. Если вы не согласны со мной, пишите, жалуйтесь Реввоенсовету Республики.
-Мы так и сделаем, обратимся с телеграммой к товарищам: Ленину, Сталину и Троцкому.


Они вышли на улицу, Климент Ефремович остановил посыльного
и узнал где находится телеграф.
Климент Ефремович направился к зданию. Будённый и Щаденко пошли вслед за ним.

Ворошилов подошёл к телеграфисту и надиктовал текст телеграммы.
«Мы докладывали, что командующий фронтом Шорин поставил Конную армию на грань гибели и совершенно не прислушивается
к нашему мнению о наиболее целесообразном её использовании.
В связи с этим Реввоенсовет армии вынужден просить Совет Труда и Обороны, и Реввоенсовет Республики либо освободить
нас, в полном составе, от руководства армией, либо снять Шорина
с должности командующего фронтом.»

Будённый вызвал к себе начальника связи и дал поручение- находиться на телеграфе и доставить копию телеграммы,
которая должна была прийти на имя командующего фронтом.
Члены Реввоенсовета отправились к коменданту Ростова.
Их распределили в отдельных номерах гостиницы.


Спать никто не хотел, тут было не до отдыха.
Ворошилов, а следом за ним Щаденко зашли в номер
к Будённому.

Командарм лежал одетым на кровати, рядом стоял стул,
на сиденье лежали два револьвера со взведёнными курками.
Ворошилов остановился, упёрся взглядом в оружие.
-Семён Михайлович, а это зачем?

Будённый сел на кровати.
-Я живым сдаваться не собираюсь! Придут арестовывать,
я дам последний бой, последнюю пулю пущу себе в лоб!
Он достал из кармана галифе горсть патронов, взял один и убрал его в нагрудный карман френча .

Щаденко присел в кресло.
-Семён Михайлович, вы думаете, что может дойти дело
до Ревтрибунала?
-Вы получили ответ на нашу первую телеграмму, с предложением о дальнейшем-успешном продвижении Конармии?.. Нет…
На просьбу Климента-отстранить от командования Шорина пришёл ответ?.. Нет…
Так почему я должен полагаться на судьбу?
Я военный человек, служу России без перерыва с девятьсот четвёртого года. Шестнадцать лет в седле и с шашкой наголо!
Я не собираюсь защищать чиновников от государства,
которые возомнили себя новыми господами в правящей элите!
Я служил и служу своей Родине и не хочу идти с позором к стенке, за преступление которого я не совершал и оправдываться
ни перед кем не собираюсь, потому что вины за мной нет!

Ворошилов сходил в свой номер и принёс пистолет.
-Семён Михайлович, если вы не возражаете, я приму последний бой, плечом к плечу, вместе с вами!

Щаденко достал из кобуры своё оружие
-Я с вами, товарищи! Пропадать, так с музыкой!


Рано утром в дверь номера постучали, Будённый дал знак, Ворошилов и Щаденко взяли в руки оружие и направились
к окнам, чтобы посмотреть что твориться внизу.
Будённый взял револьверы, подошёл к входной двери, прислушался, затем прижался спиной к стене и громко спросил:
-Что надо?..
-Товарищ Будённый, это начальник связи Селезнёв…
-Ты один?
-Так точно…

Командарм засунул один револьвер за ремень, провернул ключ
и снова прижался к стене.
-Заходите, товарищ Селезнёв.
Начальник связи вошёл в номер, шторы были плотно задёрнуты,
Он ничего не разобрал в темноте.
Будённый выглянул в коридор, там никого не было. Он включил свет и закрыл на ключ дверь.

Щаденко не удержался и спросил:
-С чем пришёл, связист?
-Мне передал, мой бывший помощник, копию телеграммы,
как просил Командарм.

Ворошилов подошёл к Селезнёву.
-Семён Михайлович, вы не возражаете, если я её прочитаю,
у меня рука, знаете, лёгкая…
-Не возражаю…

Климент Ефремович громко прочёл:
-Отмечая большие трудности операции по форсированию Дона
на фронте первой Конной и восьмой армий при настоящей обстановке, что с достаточной очевидностью доказало наступление двадцать первого января, приказываю командующему фронтом товарищу Шорину отменить лобовые атаки на фронте восьмой и Первой Конной армий…

В дверь опять постучали.
Будённый дёрнул за рукав Селезнёва, тот вместе с ним отошёл
от двери.

Семён Михайлович спросил:
-Кто там?
-Связной, я к вам прибыл из штабного вагона командующего фронтом Шорина.
-С каким приказом он тебя ко-мне направил?
-Вам и товарищам Ворошилову и Щаденко приказано прибыть
в штабной вагон.
-Отправляйся назад, я сейчас разбужу членов Реввоенсовета
и мы прибудем к командующему фронтом.

Ворошилов прямо весь засветился от счастья.
-Товарищи, мы победили!

Щаденко застегнул кобуру, вытер пот со лба. Он был только внешне спокоен.
-Нет, Климент Ефремович, никакой победы нет! Мы провели разведку боем, в которой выявили точное расположение противников!
Ваше требование о снятие Шорина с должности командующего фронтом не было услышано, значит он, как и командующий восьмой армией является ставленником Троцкого.
Владимир Ильич-вождь нашей партии, а вторым лидером является Троцкий, и он имеет огромный вес и авторитет в партии.

Ворошилов возразил.
-Иосиф Виссарионович не менее значимая фигура в нашей партии!
-Согласен с вами, он нас отбил от врагов, но не смог
их уничтожить. Кто выиграет в этом противостоянии пока
не известно.
Мы на его стороне и будем всячески помогать, только мы здесь,
а Сталин в Москве.

Будённый слушал разговор двух партийных руководителей
и ужаснулся от той под-ковёрной борьбы, которая велась в верхах за власть.
-Значит нашу армию не для решения боевой задачи, а с подлым умыслом бросили умирать на этом участке фронта?!
И в Ростов восьмая армия пришла с намеренным запозданием,
а потом Сокольников присвоил нашу победу себе!
Армию бросили умирать под Батайск, только лишь для того,
чтобы Троцкий доказал свою правоту?!..
Если бы армия осталась в этой мясорубке и за два-три дня легла под пулями и осколками, а вторая половина погибла в сабельных атаках, тогда Шорин отправил бы донесение в Москву-
о том, что армия не боеспособна, не смогла выполнить поставленную задачу!
Мы бы сделали грязную работу-измотали и уничтожили живую силу противника, а восьмая армия, которая по прежнему имеет
в своём составе конную группу, Сокольников отказался передать нам свою кавалерию и Шорин его поддержал!..
Эти сволочи, по нашим костям, намеревались продвинуться вперёд и забрать лавры героической победы!
Ради своих низких целей, Троцкий спокойно жертвует тысячами людских жизней, которые свято верят в победу Советской власти!
У меня в голове это не укладывается!!
Я, дурак, пенял на неспособность командующего фронтом грамотно оценивать обстановку и принимать верные решения,
а тут совсем другое?!

Командарм подбежал к стулу и схватил револьверы.
Ворошилов с Щаденко бросились к нему и повисли на руках.
Вывернуть из крепких рук Будённого оружие у них не получилось.
Щаденко пробовал успокоить Будённого.
-Семён Михайлович, вы же служили в разведке, разве вас
не учили, что надо затаится и выжидать-до тех пор, пока враг
не раскроется окончательно и только тогда можно
его уничтожить?!
Нам тоже надо затаиться и выжидать! Самое главное-мы точно знаем кто наш враг!

Будённый ослабил хватку, Ворошилову удалось забрать
револьвер.
Семён Михайлович сел на кровать, обхватил голову руками.
Он раскачивался из стороны в сторону, так Будённый обычно успокаивал боль от контузии.
Потом он встал, поправил за ремнём китель.
-Я всё понял, товарищи! Я затаюсь, я умею ждать!
И когда настанет тот самый решающий момент,
я раздавлю эту гадину!!


Бесцельные атаки на Батайск были прекращены,
командующий фронтом Шорин вывел из подчинения Конармии
9-ю и 12-ю стрелковые дивизии и передал их 8-й армии.
Конармии было приказано переместиться в район: Заплавский, Бессергениевсакая с задачей форсировать реку Маныч в районе станицы Манычской и нанести удар во фланг ростовской группировки противника.


Конармия пошла в наступление без поддержки соседних армий.
Пивнев прибыл на доклад к Будённому.
-Семён Михайлович, нашей разведке удалось захватить связного, он вёз приказ в конный корпус Мамонтова.

Будённый прочитал документ.
-Ефим Петрович, не в службу, а в дружбу-вызови ко-мне Зотова.
Про эти бумаги больше никому не рассказывай.


Зотов явился в штаб через несколько минут.
-Опять пожар, Семён Михайлович?
-Не то слово, разведчики Ивана Ивановича доставили интересный документ! Оказывается в штабе Деникина известно о переброске нашей армии. Они знают, что у нас большой отрыв от восьмой
и девятой армий!
И для противодействия нам приказано снять с ростовского направления донские и кубанские корпуса, и сосредоточить
их в районе станицы Манычской.
-Хорошо, что мы знаем об утечке информации из штаба фронта. Значит мы не будем вовремя отсылать точные сводки о нашем наступлении.
-Вот об этом я и хотел тебя попросить. Готовь сводки, а отправим мы их потом. Пока приложишь их к общему отчёту о нашем наступлении.


26 января Конармия, минуя станицу Бессергеневскую,
заняла станицу Багаевскую, а затем хутора: Ажинов, Кудинов, Елкин, Федулов и приступила к подготовке форсирования Маныча.

К Будённому прибыл связной из разведки.
-Товарищ командарм, по нашему левому флангу в район хутора Маныч-Балабинский двигается Конный корпус Думенко.
-Его корпус подчиняется девятой армии. Поехали, покажешь,
где они, я уточню у Думенко его цели и задачи.

Командарм подъехал к командиру корпуса.
Доклада от нижестоящего по званию не последовало.
Будённый тронул коня, подъехал впритык к наглецу.
-Думенко, доложи сколько у тебя в корпусе сабель?
-Три кавалерийские бригады, общей численностью три тысячи триста бойцов.
-Я имею полное право подчинить, в оперативном отношении,
твой корпус Конармии.
-А если у меня есть отдельный приказ командующего…
-Армии и фронта?
-Ну допустим девятой армии…
-Не имеет значения, переходишь под моё подчинение,
а я отправлю в штаб фронта донесение о принятом мной решении. Если его отменят, тогда будешь действовать по своему плану.
У тебя же есть утверждённый план?

Думенко молчал. Будённого посетила догадка, он решил удостовериться в своей правоте.
-Значит ты действуешь по устной договорённости со своим командующим? Это партизанщиной попахивает, мне придётся
об этом доложить в штаб фронта!
-В штабе про наш выход знают…
-Кто знает?.. Чего молчишь?
Думенко, у нас с тобой одна задача-разбить противника
и совместные действия этому будут способствовать,
чего ты упираешься, как баран?!
-Я буду ждать приказа из штаба фронта.
-Ну жди! Когда дождёшься, я с тебя по-другому спрошу!


Будённый прибыл в расположения своей армии.
Он зашёл в штаб, там находился Ворошилов.
Командарм вызвал начальника связи и приказал связаться
по аппарату «Морзе» со штабом фронта.

К дому подскочил Пивнев. Он подъехал к окну и постучал нагайкой в стекло.
-Товарищ командарм!
Будённый вышел на крыльцо.
-Что стряслось?
-Думенко, поднял свой корпус и по нашей переправе перешёл через Маныч!
-Хочет доказать, что он без Конармии сможет успешно действовать в тылу врага?.. Ну пусть попробует!..
Иван Иванович, прикажи своим разведчикам искать другие переправы, этот стервец нас засветил перед противником!


Щаденко с Ворошиловым отправили в штаб фронта донесение
о самоуправстве Думенко.
Ответ пришёл быстро, только он был каким-то странным.
«Распространить в пределах до хутора Малые Западенки подчинение Конно-сводного корпуса Думенко Первой Конной армии».

Щаденко подошёл к карте.
-Они что там перепились все, или с ума посходили?! От левого фланга Конармии до хутора Малые Западенки всего семь километров! Получается, что при выходе из этой зоны Думенко выходит из подчинения Конармии?!
Климент Ефремович, ты не находишь такое подчинение странным?
-Нас обложили со-всех сторон, с противником всё понятно,
но когда бьют в спину свои!..
-Не свои они, а тайные враги, прикрывающиеся высокими целями!

Щаденко обратился к Будённому.
-Семён Михайлович, ты командуй на фронте, а мы с Климентом Ефремовичем будем прикрывать наши тылы!
-Что вы будите делать?
-Беспрестанно посылать телеграммы всем руководителям,
мы забросаем их жалобами. Будем требовать приезда комиссий
с проверками!
-Пришлёт Троцкий комиссию, они составят отчёт о нашем паникёрстве и не дальновидности…
-Тогда отправляй связного к Сталину, составь подробный отчёт
о наших делах. Может он подскажет, что нам делать с Шориным?
-А мы значит будем тут сидеть и ждать?
-Мы будем воевать!


28 января Конармия приступила к форсированию реки Маныч.
5-я и 11-я кавдивизии перешли реку по льду, и с ходу атаковали противника.
В хуторе Малые Западенки белые бросили при отступлении тринадцать орудий.
После допроса пленных выяснилось, что пушки были захвачены
у корпуса Думенко. Оказалось, что сводный корпус был атакован из хутора одним полком кавалерии. Бросив свою артиллерию
Думенко отступил за Маныч, затем боясь преследования,
увёл свой корпус ещё дальше-уже вдоль реки Сал.


6-я и 11-я дивизии преследовали отступающего противника.
У Хутора Булочкин завязался ожесточённый бой. К отступающим частям белых подоспели крупные силы кавалерии.

В это время 4-я кавдивизия пошла в наступление на Княжеско-Леоновский, разгромила 7-ю пехотную дивизию белых.
В плен добровольно сдалось 1500 солдат.

Развивая достигнутый успех, 4-я дивизия Городовикова повела решительное наступление в тыл противнику, занимавшему станицу Манычская.
Белые, опасаясь окружения, отступили на юг. В станицу Манычская вошла 21-я стрелковая дивизия, наступавшая с фронта.


Вечером 28 января, к левому флангу Конармии подошёл изрядно потрёпанный корпус Думенко.
Будённый не стал вызывать к себе его командира
и сам не собирался ехать. Стоят и пусть стоят.

Утром 29 января Белые бросили на Конармию одну за другой четыре кавалерийские дивизии.
До темна шёл бой, каждая из противоборствующих сторон осталась на своих позициях.

Ночью, корпус Думенко оставил позиции и тем самым оголил левый фланг Конармии.
Рано утором противник нанёс удар именно с той стороны. Будённый спешно перегруппировал силы и дал приказ,
4-й, 11-й кавдивизиями и 21-й стрелковой дивизии,
на организованный отход за реку Маныч.


Конармия, с большими потерями, отходила на правый берег реки,
чтобы закрепилась в правобережных хуторах.

6-я дивизия Тимошенко сбила правый фланг наступающего противника и, перейдя в преследование, захватила 10 орудий
и 13 пулемётов.
Однако в связи с отходом 4-й и 11-й дивизий Тимошенко, выполняя приказ Будённого, прекратил преследование у хутора Весёлый.
Дивизия двумя колоннами переправилась через Маныч
и сосредоточилась в хуторах: Федулов, Маныч-Бабаевский.


Два дня с раннего утра и до поздней ночи Конармия вела тяжёлые бои с превосходящими силами противника.
Рубеж удалось удержать.


Ночью Будённый подъехал к полевому штабу Конармии.
Он не спал двое суток, окончательно вымотался, пока носился взад-вперёд по передней линии обороны.

Зотов вышел на улицу, подошёл к коновязи.
-Семён Михайлович, штаб засыпали докладами из дивизий:
снаряды и боеприпасы на исходе. Продовольствие и фураж
для лошадей заканчивался.
За всё время, с момента формирования, Конармия ещё ни разу
не получала, должного снабжения. Мы использовали захваченные
у противника обозы.
Сиденко, из сил выбился, пытается распределить по частям скудные запасы боеприпасов и провианта.

Командарм еле держался на ногах.
-Степан Андреевич, пойдём в штаб, я немного передохну,
а ты мне обо-всём расскажешь.

Будённый присел на лавку, привалился спиной к печке.
Зотов налил командиру кружку крепкого, сладкого чаю.
Командарм грел ладони о бока кружки отпивал чай мелкими глотками.

Начальник полевого штаба сел за стол.
-Семён Михайлович, я уже в четвёртый раз отправляю этот текст
в штаб фронта, наизусть его заучил, как-«Отче наш»!
Конармия, брошенная в наступление на превосходящего противника, без поддержки стрелковых частей восьмой и девятой армий истекает кровью в единоборстве с врагом!
-Степан Андреевич, ты такими вестями, как бальзамом лечишь самолюбие Шорина! Он стремиться уничтожить нашу армию!
-Так что же нам делать?!
-Давай я посплю немного, а потом решим, что делать.
Ты тоже передохни, завтрашний…

Будённый посмотрел на часы.
…уже сегодняшний день будет труднее предидущих!


Семён Михайлович прошёл за перегородку, стянул сапоги
и завалился спать одетым.
Только сон не шёл, нервы были натянуты, как струны,
до последнего предела.
Он вышел к столу, выкрутил фитиль в керосиновой лампе,
взял карандаш, пододвинул к себе стопку бумаги
и начал писать письмо.

«Станица Багаевская, 1-го февраля 1920 года.

Глубокоуважаемый вождь, Владимир Ильич!
Я должен сообщить вам, что Конная армия переживает тяжёлое время! Ещё никогда так мою конницу не били, как бьют теперь!
А побили её потому, что командующий фронтом Шорин поставил Конную армию в такие условия, что она может погибнуть совсем. Мне стыдно вам об этом говорить, но я люблю Конную армию,
и всем сердцем и душой передан делу революции!
Наша красная конница очень нужна революции!
Командующий фронтом, товарищ Шорин вначале направил кавалерию в болота, противник этим воспользовался и чуть было не уничтожил всю нашу конницу. А когда Реввоенсовет Конармии потребовал, чтобы направление для наступления конармии было изменено, товарищ Шорин лишил армию вверенных ей стрелковых частей и передал две пехотные дивизии восьмой армии.
Конная армия была брошена на противника без всякой поддержки с флангов и вторично оказалась помятой.
За всё моё командование подобных печальных явлений не было.
Как только Шорин получил право распоряжаться вверенной мне армией, так и начались несчастья.
Ещё 26-го октября 1919 года, когда я был в подчинении товарища Шорина, он мне поставил задачу, которая была вредна нам
и полезна противнику.
Тогда я по телеграфу ему об этом сказал и, он затаил обиду,
а теперь всё это отражается на общем нашем революционном деле.
На сегодняшний день я выполняю задачу-разбить противника
и продвинуться вперёд на шестьдесят вёрст, а соединения армии стоят согласно приказу Шорина на месте и тем самым дают возможность противнику снимать свои части с фронта и бросать
их против Конной Армии. Это явное преступление!
Прошу обратить ваше внимание на Конную Армию и другие армии, иначе они напрасно погибнут от такого преступного командования.

Крепко жму Вашу руку.

Командарм Первой Конной С. Будённый.


Закончив письмо Семён Михайлович разбудил Зотова.
-Степан Андреевич, собирайся в дорогу и немедленно!
-Куда ехать?
-В Москву. Слушай боевой приказ, любой ценой-это письмо должно попасть лично в руки товарищу Ленину!
Здесь мы с Погребовым справимся. Ты едешь спасать нашу армию от полного уничтожения!
-Я сделаю всё возможное и не возможное, Семён Михайлович!
-Возьми с собой в помощь, кого считаешь нужным. Один никуда
не ходи и не езди, дело серьёзное, у нас много врагов
и недоброжелателей, в том числе и на самом верху!


2 февраля Конармия вновь форсировала Маныч и перешла
в наступление.
Белогвардейцы были выбиты внезапным ударом из левобережных хуторов.
Противник быстро оправился от удара и перешёл
в контрнаступление.
Корпус Думенко, временно подчинённый Конармии в оперативном отношении, вместе с Конармией форсировал Маныч и занял хутор Весёлый. Ночью корпус оставил хутор и ушёл за Маныч, в хутор Верхне-Солёный, никого при этом не предупредив заранее.

Конармия по-прежнему вела тяжёлые бои с противником.
При этом была лишена поддержки соседних армий.
Обращения Реввоенсовета конармии к командованию
об активизации действий 8-й и 9-й армий оставались без ответа.

Пассивность фланговых соединений позволила крупным силам противника захватить хутор Краснодворский и тем самым создать угрозу правому флангу и тылу Конармии.
Будённый принял решение-снять с фронта 1-ю бригаду 4-й дивизии и направить её в тыл армии через станицу Кривянская.
На участок Аксайская-Новочеркасск выдвинулись бронепоезда.


Ночью, Будённый с Ворошиловым поехали в Ростов и передали главкому Каменеву следующий доклад:
«На фронте Конармии и Конного корпуса Думенко противник сосредоточил крупные силы конницы, нами взято на учёт
52 кавалерийских полка и 6 полков пехоты. Сведения эти самые точные, полученные от пленных и из письменных данных добытых разведкой и в боях, в течении трёхдневной ожесточённой операции.
Директивой командующего Кавказским фронтом Конармии
и корпусу Думенко поставлена задача уничтожить противника, сгруппировавшегося в районе хутора Ефремов, что на левом берегу реки Маныч. Той же директивой 8-й и 9-й армиям поставлена задача-пассивной обороны занимаемых позиций
и активная деятельность разведывательных партий.
В следствии этого противник имел возможность снять с участков
8-й и 9-й армий все кавалерийские части и бросить их против нашей конницы.
1 февраля 1920 года Конармия вторично форсировала Маныч:
по льду, весьма скользкому, достигнутому в некоторых
местах трёх вёрст ширины, переправились на левый берег,
заняв Манычскую, Княжеско-Леоновский, Тузлуковский,
Малый Западенский, Позднеев, Проциков, Ефремов, Весёлый.
На всей указанной линии противник был отброшен к югу,
и наши части расположились на ночь в упомянутых пунктах.
Противник всю ночь безрезультатно пытался атаками выбить наши части.
2 февраля, с рассветом завязался ожесточённый бой на всём фронте, и противник огромными конными массами,
действуя на наши фланги и развивая фронт, принудил нас отступить на правый берег реки Маныч.
В результате боёв противник понёс значительные потери,
наши потери тоже значительны.
Во всей этой чрезвычайно серьёзной операции 8-я и 9-я армии
не принимали никакого участия.
Противнику была предоставлена полная свобода маневрирования и накопления своих сил в нужных ему пунктах. Красная конница поставлена в чрезвычайно тяжёлые условия.
Конармия с момента взятия Ростова и по сегодняшний день в ряде тяжёлых и неудачных операций в сильнейшей степени изнурилась и понесла значительный урон людьми и конским составом.
Фронтовое командование невнимательно и легкомысленно,
даже преступно поставило конницу в безвыходное положение.
Убедительно просим срочно сделать необходимые распоряжения кому следует, для облегчения положения Конармии.
К настоящему моменту Конармия занимает следующую линию:
Багаевка, Хохлотовский, Федулов, Манычско-Балабинский Нижний и Верхний Солёный.
Довожу до вашего сведения, что в следствии халатного отношения
8-я и 9-я армии допустили противника численностью в 1500 сабель занять хутор Краснодворский, что в 12 километрах южнее Новочеркасска.
Белогвардейцев оттуда не выбили, конница в хуторе расположилась на ночлег. Не исключена возможность захвата противником к утру Новочеркасска.
Командарм 9-й армии предложил мне, действуя в тылу указанной группы, очистить упомянутый пункт.
Помимо крайней усталости людей и лошадей, в этом районе
на озёрах и реках, покрытых голым льдом, действовать конницей, и без того уже раскованно, и не представляется никакой возможности.»


Будённый с Ворошиловым вышли на улицу.
-Климент Ефремович, по правде говоря, после всех наших бед,
лично я мало верю, что доклад Главкому изменит положение.
Я больше надеюсь на письмо, которое я отправил
Владимиру Ильичу Ленину.
-Надеяться надо, нам больше ничего не остаётся, но и руки опускать не будем! Надо действовать во всех направлениях!
Сегодня из Таганрога в Ростов приедет Щаденко, пойдёшь его встречать?
-Конечно, он-же за пополнением для нашей армии ездил!


На перрон из вагона вышел Щаденко.
-Здравствуйте, товарищи! Я прибыл с добрыми новостями!
Мною в Таганроге создан Упроформ Конармии.
Из добровольцев формируется четырнадцатая кавалерийская дивизия.
Уже подобран преподавательский состав командной школы командиров Конармии.

Будённый с Ворошиловым отнеслись к хорошим новостям прохладно.
Щаденко внимательно посмотрел на товарищей.
-Говорите, что произошло?

Ворошилов рассказал о всех проблемах, которые случились
с Конармией за такой короткий срок.
Щаденко внимательно выслушал Ворошилова и сразу внёс свои предложения.
-Ограничиваться докладом Главкому не следует! В штабе Главного управления полно людей Троцкого, доведут до сведения Главком вашу телеграмму или нет, неизвестно…

Будённый грязно выругался.
-Да что же такое происходит?! Там враги-это понятно, они бьются за свои идеалы, а эти предатели за-что бьются?!
-За власть, Семён Михайлович! Повелевать судьбами миллионов простых людей-это большой соблазн!
-Я отправил с Зотовым письмо Владимиру Ильичу.
-Правильное решение, только к Ильичу с улицы не зайдёшь.
Ещё неизвестно, когда Зотову удастся встретиться с вождём
и передать твоё письмо.
-А Сталин разве не сможет ему помочь?
-По моим сведениям Иосиф Виссарионович в данный момент находится в Курске.

Будённый схватил Щаденко за плечи и сильно встряхнул.
-Ефим Афанасьевич, ты должен немедленно поехать в Курск
и доложить Сталину о наших делах!
-Сначала давайте попробуем с ним связаться по прямому проводу.
А после разговора с Иосифом, решим, что делать дальше.


Будённый взял трубку.
-Иосиф Виссарионович, сообщаю вам, что положение на фронте катастрофическое, особенно для нашей Конной армии!
Командование фронтом полностью изолировала нас
от взаимодействия с девятой и восьмой армиями. Первая Конная
в кровопролитных боях тает не по дням, а по часам.
Сегодня к вам поедет Щаденко с подробным докладом.
Но ответственность момента требует вашего присутствия. Убедительно прошу Вас приехать и разобраться в сложившейся ситуации.
Повторяю, на фронте неблагополучно. Сегодня сдадут Новочеркасск.
Если не приедете Вы или кто-нибудь равный вам в Ростов,
здесь произойдёт катастрофа.
Иосиф Виссарионович ещё раз прошу Вас выехать сюда, хотя бы
на два-три часа.

Голос Сталина был взволнованным.
-Семён Михайлович, восемь дней назад, когда я ещё был в Москве и получил вашу шифрограмму, я добился отставки Шорина…
В Реввоенсовет вашего фронта назначен Орджоникидзе. Он очень хорошо относиться к созданной нами Конной армии. Если у вас нет связи с Саратовом, мы можем вам предоставить провод для разговора с Орджоникидзе, он вам безусловно поможет
и поддержит вас во всём.
Что касается моего приезда, то я не свободен, я назначен председателем Совета труда Юго-западного фронта и без согласия Совета Обороны не могу выехать. Я непременно передам вашу просьбу Владимиру Ильичу. Окончательный ответ смогу дать только после разговора с Лениным.
Семён Михайлович, я вас прошу только об одном: сберегите Конную армию, это неоценимое золото республики! Я отлично вас знаю, вы не умеете отступать и тем не менее-пусть временно пропадают те или иные города, лишь бы сохранилась Первая Конная Армия!

К аппарату подошёл Ворошилов.
-Иосиф Виссарионович, положение настолько тягостное, что ваш приезд является единственным якорем спасения. Передайте нашу просьбу Владимиру Ильичу, пусть вас отпустят всего на один день.
Информации о смещении Шорина мы несказанно рады, только эта полумера недостаточна.
Если приедете в Ростов, на месте убедитесь, что простого смещения Шорина недостаточно, получается что его переведут
на другую должность, да ещё с повышением? Это просто недопустимо, он предатель!
Так думаю не только я, мы все считаем Шорина преступником!
Его неумением или злой волей, пусть в этом разберётся суд, загублено лучших бойцов, комсостава и комиссаров более сорока процентов, убито и искалечено четыре тысячи лошадей.
Если Владимир Ильич не даст согласия на ваш приезд,
хотя он исключительно необходим в интересах Республики.
Пожалуйста потребуйте немедленного прибытия в Ростов Орджоникидзе…
У нас связи с Саратовом нет и не было. Связаться с вами случались совершенно случайно, с большими трудностями.
Прямо сейчас, немедленно, чтобы сохранить остатки Конармии требуется откомандировать в наше распоряжение девятую стрелковую дивизию. Наше поражение является следствием отсутствием прикрытия пехотными частями флангов Конармии
и закрепления достигнутых рубежей.
Кроме этого требуется срочное пополнение Конармии.
Обещанные три тысячи сёдел мы так и не получили, как зимнего обмундирования и сапог. Боеприпасы, захваченные у противника подходят к концу, от фронта не поступает ничего, нас умышленно подвергают уничтожению!

Будённый с Щаденко отправились в штаб армии.
Ворошилов остался ждать ответа Сталина, после его переговоров
с Москвой.

Сталин ответил:
«Результаты таковы, что я к вам пока выехать не могу,-это первое; второе-мы перебрасываем в район Иловнинская две лучших дивизии, из них одна Латышская;
третье-мы сегодня или завтра выбросим Шорина из штаба фронта;
четвёртое-я добиваюсь и надеюсь отставки Сокольникова;
пятое-дней через восемь выеду к вам.


4 февраля состоялся разговор по прямому проводу между Сталиным и Орджоникидзе.
Сталин:
«Шорин до сих пор продолжает командовать, вопреки приказов.
Он ведёт прямую войну с Конной армией. За период последних операций отобрал у неё подчинённые ей в оперативном отношении две стрелковые дивизии.
Командующий восьмой армией Сокольников создал вокруг Конармии атмосферу вражды и злобы.
Саратовский штаб изолирован от Конной и восьмой армий по вине Шорина, ввиду этого он превратился в фиктивный штаб.
В результате всего этого-полная дезорганизация правого фланга общего фронта.

Узнав всё это, ЦК партии потребовал от меня немедленного выезда в район правого фланга для разрешения вопросов
на месте, но я не могу выехать по некоторым причинам, о которых я здесь говорить не стану.
По моему глубокому убеждению, ваш новый командующий фронтом Тухачевский и члены Реввоенсовета должны принять следующие меры:
1. Немедленно удалить Шорина.
2. Выехать самим на правый фланг и во всём разобраться
3. на месте.
4. Объединить группу Думенко с Конармией в одну мощную силу, подчинив общее командование Будённому.
5. Передать Конармии в оперативное подчинение две стрелковые дивизии для опоры на флангах.
6. Отстранить командарма восьмой армии Сокольникова без промедления.

Я имею все основания и документы, при встрече передам тебе копии.

Орджоникидзе:
«Всё, что ты мне передал, я понимаю, но из-за отсутствия связи мы были не в силах изменить создавшееся положение.
Шорин со вчерашнего дня уже не командует, приказ ему передали в Купянске.
Прошу вас дать связь с Конармией и восьмой армией.
Лично я полагаю, что нам по приезде на место удастся живо покончить с этой бессовестной травлей».

Сталин:
«Прямую связь с Конармией по техническим причинам дать
не можем. Через час вызову Конармию и сообщу ответы
на вопросы, которые вы намерены ей поставить.
Ради бога, выезжайте поскорей на фронт.


От Реввоенсовета Кавказского фронта поступило распоряжение
о прекращении боевых действий Конармии в манычском направлении и подготовке её частей для дальнейшей переброски в другой район.


В ожидании новой директивы Конармия приводила себя
в порядок.

Ночью бойцы сторожевого охранения 11-й кавдивизии подобрали раздетого, обмороженного и тяжелораненого человека.
Раненого доставили в полевой штаб армии.
Будённый вызвал санитаров, раненого привели в чувство, перевязали раны.

Командарм наклонился к лицу раненого.
-Я Будённый, а вы кто такой?

Раненый разлепил сухие губы. Чугунов дал ему выпить воды
со спиртом.
-Я недавно назначен начальником связи корпуса Думенко.
Моя фамилия Кравцов, я коммунист…
Дайте ещё воды.

Ему дали напиться, раненый продолжил свой рассказ.
-В корпусе Думенко действует какая-то банда…
Ночью хватают активных коммунистов, расстреливают и трупы бросают в прорубь на Маныче.
Я, по прибытии в корпус Думенко, не успел толком ознакомиться
с работой, как ночью был схвачен.
Вместе с другими коммунистами меня привели к Манычу.
Бандиты долго водили нас по люду реки, разыскивая прорубь.
Прорубь найти не удалось, был снегопад и лёд занесло…
Тогда нам приказали раздеться до исподнего белья, бандиты дали по нам залп, тыкали шашками, чтобы проверить всех ли убили, потом ушли…
Вместе со мной был расстрелян комиссар корпуса Миколадзе,
мы с ним были связаны одной верёвкой. Остальные мне
не знакомы.
Я не знаю, как я остался жив, кажется в последний момент,
когда бандиты изготовились к стрельбе, комиссар закрыл меня своим телом, или его отбросило на меня залпом из револьверов.

Когда я прибыл в штаб корпуса, то заметил, что он укомплектован бывшими офицерами.
Я видел некоторых из них в главном штабе Красной Армии, я тогда там служил связистом…
Раненый потерял сознание, его унесли в лазарет.

Ворошилов посмотрел на Будённого.
-Мне, сегодня вечером, посыльный, который прибыл в штаб
со сводкой о состоянии хозяйственной части в корпусе Думенко,
передал записку от комиссара корпуса-Миколадзе,
он там написал, что в корпусе зреет предательство
и Думенко намерен увести корпус к белым, только ждёт подходящего случая!
-Тогда почему, Думенко не перешёл на их сторону, когда был
за Манычем?..
Может они поставили себе задачу-уйти за линию фронта
не с пустыми рукам?!

Будённый повернулся к Чугунову.
-Ефим Петрович, вызови в штаб Сиденко. Пошли за ним Емельянова, он с ним быстро общий язык найдёт.
-Я сам за Мыколой сгоняю!


Будённый встретил Сиденко на крыльце, они вместе прошли
в комнату. Семён Михайлович, на ходу задал первый вопрос:
-Мыкола Иванович, что ты отправил со складов в корпус Думенко?
-Много чего, только нам ещё самим, не всё подвезли.
Продовольствие бойцам и фураж для лошадей отгрузили в полном объёме.

Прошли в комнату, Сиденко поздоровался с присутствующими, присел за стол и продолжил:
-Начальник по вооружению, корпуса Думенко, из ремонта все свои пулемёты забрал. Новые просил, только я решил их придержать, пусть старые свой ресурс до конца выработают.
Сегодня посыльный заявку привёз, ты её утвердил,
Семён Михайлович…

Будённый напрягся, навалился грудью на стол и в упор посмотрел на Сиденко.
-Стоп… какую заявку я утвердил?!
-Думенко собрался учения устроить. Прислал заявку на патроны. Ты его первым в очередь поставил. Только патроны и снаряды
нам ещё не подвезли, я посыльного обратно отправил,
сказал что сам сообщу когда обозы подойдут.
-И когда они должны подойти?
-Может завтра, может послезавтра. Составы с боеприпасами
ещё до станции не доехали. Я два обоза туда два дня тому назад отправил, паёк ездовым на три дня выдал, завтра придётся самому туда ехать, харч хлопцам отвезти и узнать, когда же
всё-таки эшелоны подойдут, а то придёт приказ к выступлению
на позиции, а у нас и воевать нечем.
-Мыкола Иванович, тут вот какая закавыка, никакую заявку
на боеприпасы я Думенко не подписывал!
Я только план учений утвердил и всё.
-Так у меня все документы с собой, на проверь! У меня глаз острый и твою подпись от других я всегда отличу!

Сиденко достал из сумки папку с документами, нашёл нужный
и протянул его Будённому.
Ворошилов с Щаденко сели напротив Командарма.

Семён Михайлович два раза подряд прочитал бумагу.
-Ну всё правильно, именно этот план учений мне привозил
на подпись его начальник штаба, только вот этой приписки тут
не было!
Здесь был пробел, как раз на пять строк, теперь тут вписано количество патронов, необходимых для учений.
Этого хватит, чтобы в недельный рейд весь корпус отправить!

Вот полюбуйтесь, товарищи, какую аферу начштаба провернул
и я уверен, что Думенко про это знает!
Будённый положил перед членами Реввоенсовета документ, написанный каллиграфическим почерком.
Рядом лежал стопка бумаги.
Сиденко взял заявку и наложил её на чистый лист.
-Гляди, Семён Михайлович, заявка на палец короче!
Верх аккуратно отрезали!
-Правильно, там и было написано: «План войсковых учений»!
И строчка была пропущена. Теперь здесь написано:
«Заявка на патроны!»

Ворошилов самолично ознакомился с документом,
встал и начал ходить взад-вперёд по комнате.
-Так вот почему корпус не уходит на сторону белых,
у них патронов нет!

Будённый подошёл к карте.
-Нет, Климент Ефремович, твоя версия не верна! Они могли сняться и уйти тёмной ночью. До утра их никто бы не хватился.
А переход на ту сторону занимает, при плохой погоде, пару-тройку часов.
У белых боеприпасов в достатке. Тут, что-то не так?!..
Я думаю, что перед уходом, с полным вооружением, они решили сначала полевой штаб Конармии разгромить, склады уничтожить,
а уж потом и айда на другой бережок, за такие заслуги их там всех к наградам представят…

Щаденко развернулся к Ворошилову.
-Да сядь ты наконец, Климент Ефремович! Времени у нас не так-то много, давайте думать, что дальше делать?!

Будённый закурил папиросу.
-Товарищи, я придумаю план, только для этого мне нужно время.
Тут горячку пороть нельзя. Удар должен быть точным, как укус ядовитой змеи!

Ворошилов опять вскочил со своего места.
-Чего тут думать?! Окружить корпус и дело с концом!
Щаденко с силой дёрнул Ворошилова за полу кителя.
-Да сядь, ты на место! Окружить, в сабельную атаку пойти
и простых бойцов ни за что порубать! Так что ли?
С нашей стороны, заранее, наши потери подсчитаешь?
Или думаешь, что они враз руки вверх поднимут?
-Рядовые бойцы поднимут! Я скажу обвинительную речь,
меня поймут!

Будённый прикурил от первой, вторую папиросу. Выпустил струю дыма.
-Или убьют, тебя Климент Ефремович, думаю для одной винтовки и хорошего стрелка, у них патроны найдутся…
Все замолчали и стали ждать, что скажет Будённый.

Семён Михайлович принял решение и стукнул кулаком
о столешницу. Всё посмотрели на командира.
-Окружение проведём рано утром, а ядовитый клубок этой банды надо раздавить ночью и по тихому!

Командарм, с силой, раздавил окурок.
-Я для этого дела разведчиков Пивнева возьму, а прикрывать меня будет взвод охраны, под командой Емельянова.
Мыкола, ты для нас патронов к револьверам найдёшь?
-Так их у меня прорва на складе пылиться, винтовочных нет,
а этого добра!..
-Тогда тащи сюда два ящика патронов и револьверов
на три взвода! Каждый себе по два возьмёт. Шашки мы дома оставим, с собой возьмём только ножи и тесаки!

У Будённого глаз горел, так было всегда, когда он собирался
на опасное дело.
Он повернулся к Чугунову.
-Петрович, зови ко-мне Пивнева и Емельянова, времени в обрез, надо быстро всё обсудить, собраться и выступить!
С остальным-по ходу движения и на месте разберёмся!

Командарм обратился к Ворошилову, и Щаденко.
-А вы, товарищи, рано утром-поднимаете по тревоге армию
и окружаете корпус Думенко!
Как-это лучше сделать, сами разберётесь! Умного учить,
только портить!


В вылазку отправились верхом на лошадях. Перед хутором,
где располагался штаб, в низине оставили лошадей с коноводами и направились к хутору.
Будённый был здесь пару раз и точно знал где располагаются караулы. Их тихо спеленали, заткнули рты и оставили.
Взвод Емельянова окружил штаб по периметру.
Будённый с Пивневым и Чугуновым пошли вперёд,
за ними следовали шесть разведчиков.

Вошли тихо, натолкнулись на дежурного. Он узнал Командарма, вскочил и собрался отрапортовать, Семён Михайлович поднял руку
-Не шуми, лучше скажи мне, кто сейчас в штабе находится?
-Я, два связиста и трое дежурных-посыльных.
-А Думенко где на постой остановился?
-В соседнем доме, только он со всем штабом направился
в станицу Константиновскую.
-Когда он туда убыл?
-Рано утром, пришёл начальник штаба, остальные на улице,
возле коновязи стояли.
-Кто такие-эти остальные?
-Весь состав штаба корпуса.
Начштаба переговорил с Думенко, они собрались и уехали.
-Проводи нас в дом Думенко. Потом к начальнику штаба
и к остальным, ты же знаешь в каких хатах они квартировали?
-Знаю, только я штаб оставить не могу.
-Моего приказа тебе не достаточно? Вместо тебя мой заместитель побудет.
Ефим Петрович, назначаю тебя, временно, на должность дежурного по штабу!
-Есть быть дежурным, товарищ Командарм!


Зашли в дом, в котором жил Думенко. Он не успел сюда заскочить, в комнате было прибрано.
Пивнев скинул на пол подушку, под ней ничего не было.
-Что будем искать, Семён Михайлович?
-Всё, что найдём-наше! Отправляй своих орлов по другим адресам, дежурный их проводит.

Будённый присел на скамейку.
-Ваня, ты понял, почему они, всем скопом, так быстро свалили?
-Думаю, они утром пошли новую прорубь пробивать, чтобы трупы туда скинуть, одного не досчитались. Следы за ночь замело, побродили вокруг, никого не нашли…
-Правильно думаешь, именно так и было! Решили не рисковать.
Ну ничего, свидимся мы ещё с Думенко на узкой дорожке!
Дай своим разведчикам задачу, если вдруг где встретят этого гада, живым его ко-мне доставить, только живым!
-Сделаем, Семён Михайлович! Никуда он от нас не денется!
-Самое главное-это то-что нам удалось избежать ненужного кровопролития!
Теперь пусть Особый отдел всех перетряхнёт, со всеми поговорит. Кого надо допросят.
Корпус нужно расформировывать, костяк бригад корпуса должны составлять бойцы и командиры из Конармии.
Половину личного состава прежнего корпуса здесь оставим, наверно новобранцев, так будет надёжнее, а вторую половину-
из старых рубак, переведём в состав четвёртой и одиннадцатой дивизий.
Прямо с утра этим и займёмся! Скоро рассветёт и сюда Конармия
в полном составе прибудет.
-Семён Михайлович, надо постовых, которых мы спеленали
в карауле освободить, околеют ни за-что.
-Сейчас Емельянову дам команду, а ты давай ищи, может быть,
что ни будь и найдёшь. Возможно Думенко тут тайник устроил?
-Я уже нашёл, Семён Михайлович!
Пивнев вынес из-за печки кожаную куртку. Из кармана он достал партийный билет комиссара корпуса-Миколадзе.


9 февраля была получена директива Реввоенсовета Кавказского фронта, положившая начало крупнейшей операции Конармии
по разгрому деникинских войск на Северном Кавказе.
В директиве отмечалось:
«При общей пассивности белых на других участках,
усилились действия их войск на ростовском направлении.
Всем армиям Кавказского фронта произвести перегруппировку сил и готовиться к решительному наступлению.
8-й армии, занимающей Ростов, ставиться задача-упорно обороняться по Дону и Манычу, удлинив свой фронт до станицы Манычской.
9-й армии-сосредоточиться в районе: Садковский, Дальний, Балабин.
10-й армии закрепиться на фронте: Гремучий Колодезь, Великокняжеская.
Первой Конной армии-сосредоточиться в районе: Шура-Булукский, Платовская.

Наконец-то был принят план Семёна Михайловича Будённого. Конармия нацелилась для удара на Тихорецкую, в стык Донской
и Кубанских армий Деникина.


Красная армия овладела Донецким бассейном, разгромила белогвардейские войска на Украине и Дону.
Боевые действия фронта переместились на Северный Кавказ.


Антанта, продолжала активную материальную поддержку белому движению.
Деникин к этому времени располагал «Добровольческим» корпусом генерала Кутепова. Он был сформирован
из разгромленных остатков «Донской» армии генерала Сидорина
и Кубанской армии генерала Шкуро.

К середине января 1920 года Деникин располагал: 54000 солдат
и офицеров, из них: 37000-Донская армия, 10000 Добркорпус, 7000-Кубанская армия.
Кроме того у Деникина имелось 10000 человек для пополнения действующих частей.

Деникинским войскам противостояли войска Кавказского фронта, в составе: 8-й, 9-й, 10-й, 11-й и Первой Конной армии.
По численности они были примерно равны войскам Деникина, однако белые имели крупное превосходство в коннице, численность кавалерии доходила до 25000 сабель
и следовательно они имели преимущество в манёвре.

Железнодорожный транспорт на юге страны был полностью разрушен. Он не мог обеспечить не только переброску пополнений для Красной армии, но даже крайне необходимых боеприпасов.
Район боевых действий был полностью разорён и охвачен страшной эпидемией тифа. Госпитали были забиты тифозными больными.


Марш на Платовскую оказался исключительно трудным.
Конармия шла без дорог по левому берегу реки Сал.
Лошади выбивались из сил, артиллерия и обозы тонули в рыхлом, метровом слое снега.

Встречавшиеся по пути хутора были разорены белоказаками, большинство домов сожжено.
В полосе движения Конармии действовали конные части противника, все местные запасы фуража были съедены.
Красноармейцы кормили своих коней неубранной пшеницей, вырывая её из-под снега.

Конармия прошла марш в 130 километров и вышла в район станицы Платовской. 15 февраля, переправившись через Маныч
в районе Казённого моста, близ станицы Великокняжеской,
и повела наступление на станицу Шаблиевку.

4-я дивизия, продвигавшаяся в авангарде армии, неожиданно натолкнулась на 50-ю стрелковую дивизию 10-й Красной армии возглавляемой начдивом Ковтюхом.
Бойцы стрелковой дивизии лежали в глубоком снегу и вели бой
с пехотой противника. На станцию Шаблиевка подошёл бронепоезд белых, для прикрытия своих стрелковых частей.

Городовиков повёл свою дивизию в обход частей противника.
Совместными усилиями с 50-й стрелковой дивизией удалось выбить белогвардейцев со станции Шаблиевка.
При этом был взят в плен батальон пластунов 1-го Кубанского корпуса генерал-лейтенанта Крыжановского.


На совещание Реввоенсовета Конармии пригласили начдива Ковтюхова. Он достал свою оперативную карту и доложил
о состоянии частей, которые находились на данном участке фронта.
-В направлении: Екатериновка, Новый Маныч, Бараники,
кроме моей дивизии действует отдельная кавалерийская бригада Курышко, двадцатая, тридцать вторая и тридцать четвёртая стрелковые дивизии десятой армии.
Мы потеряли связь с командующим армией-Павловым
и действуем по собственной инициативе.

Ворошилов сразу внёс предложение:
-Товарищи, в интересах выполнения общей задачи фронта, настаиваю на принятии решения о непосредственном подчинении перечисленных, товарищем Ковтюховым-четырёх стрелковых дивизий 10-й армии и кавалерийской бригады Курышко-Реввоенсовету Первой Конной армии!


Повторное совещание состоялось в тот же день.
Непосредственное руководство стрелковыми частями было возложено на начальника 20-й стрелковой дивизии Великанова.
Он был знаменит победами, на Урале и Сибири, в боях с армией адмирала Колчака.
Дивизия Великанова считалась самой организованной
и боеспособной, из всех стрелковых дивизий Кавказского фронта.


6-я и 11-я кав.-дивизии подходили к Шаблиевке, Екатериновке.
20-я стрелковая дивизия вела наступление на станцию Торговая
и село Воронцово-Николаевка, здесь держал оборону пехотный корпус генерала Крыжановского, стрелковые части поддерживали три бронепоезда.

Будённый приказал начальнику разведки отправить две группы
к станции Торговая с запада и юга, и порвать железнодорожные пути на Батайск и Тихорецкую.

В ночь с 16 на 17 февраля станция Торговая и село Воронцово-Николаевка были очищены от белогвардейцев.
Из трёх действующих там бронепоездов противника один был подбит пехотой, два ушли в направлении станции Развильное,
где были сосредоточены основные силы 2-го Кубанского корпуса генерала Науменко.
В Торговой и Воронцово-Николаевке сосредоточились:
4-я, 6-я кавдивизии, 20-я, 34-я, 50-я стрелковые дивизии.


После пасмурной, с большими снегопадами погоды,
начались морозы, достигавшие двадцати семи градусов.
Они сковали глубокие снега толстой ледяной коркой.
Движение войск, особенно кавалерии, очень уставшей
от длительных переходов по бездорожью было неимоверно трудным. Лошади проваливались в сугробах и резали ноги
о ледяную корку.
Плохо одетые бойцы обмораживались.

Будённый приказал встать на отдых всем частям Конармии
и стрелковым дивизиям.
Всем начдивам были указаны участки для круговой обороны
и расположения сторожевых застав.

За время отдыха-подошло пополнение, из добровольцев. Подтянулись отставшие обозы. Интенданты распределили
по частям: боеприпасы, продовольствие, фураж, тёплое обмундирование.
Коновалы перековали лошадей.


Будённый с Чугуновым сидели возле печки.
-Сёма, я вот думаю, сколько же может выдержать человек?
Мы бываем сыты, через раз. Разуты и раздеты, а всё равно идём вперёд и бьём белогвардейскую сволочь! А они оснащены лучше нас и всё равно даём мы им по сопатке!
Выходит Бог за нас, а не за них?
-Получается, что Бог у нас и них разный. Если вспомнить заповедь-«возлюби ближнего своего», у нас это звучит иначе-«человек, человеку друг, товарищ и брат».
А у них совсем по другому, рабская вера, что попы в церквах говорят-«прости врага своего», терпи, сноси тяготы, лишения, унижения-ударили по одной щеке, подставь другую.
Думай о Царствии небесном, там тебе будет покой и счастье.
При-этом богачи жируют, за счёт трудового народа!
Я никогда не прощу своего врага! Противника-достойного,
на поле боя могу пожалеть и даже отпустить, но врага
и предателя-нет!
Мы верим в светлое будущее, которое наступит не на небе,
а на нашей земле. Здесь буду жить наши дети и внуки. И мы может быть, если выживем в этой мясорубке.
-Сёма, ты чего-это смерть поминаешь и подманиваешь?! Гони её
к чёрту! Там ей самое место!
А мы ещё поживём! Уж больно мне хочется посмотреть, какой она будет, эта наша новая жизнь, за которую столько людской кровушки пролито?!

В штаб влетел Пивнев.
-Семён Михайлович, я только-что вернулся из разведки!
Кавгруппа генерала Павлова опрокинула в районе хутора Весёлый, бывший корпус Думенко, и отбросила его за Маныч!
-Значит мой расчёт оказался верным! В корпусе-наполовину молодняк и командиры молодые! Это я приказал командиру корпуса сразу отходить, если на них наскочат!
Иван Иванович, много на этот участок, генерал Павлов силы нагнал?
-В два, а может и в три раза больше, чем у нас имеется кавалерии на этом участке! Белоказаки идут форсированным маршем
на Великокняжескую!
-Пусть идут! Измотают казачки своих коней по непролазным снегам. Уже стемнело, ещё неизвестно куда они выйдут? Ориентиров у них нет, небо тучами затянуто.

Будённый достал карту.
-Стало-быть, если они не дойдут до Великокняжеской и собьются
с пути, значит выйдут аккурат к селу-Воронцово-Николаевскому
или к станции Торговая!
Там у нас стоят сторожевые заставы-Городовикова и Тимошенко.
Только бы караулы не проспали передовые части белых!..

Пивнев понял задумку командира, сел расстегнул полушубок. Потом ударил себя ладонью по лбу.
-Семён Михайлович, я же с собой двух пленных казаков притащил! Они как раз из передовых частей, шли в дозоре.
Восьмерых мои разведчики перебили, а этих удалось стащить
с коней первыми!
-Давай их сюда!

В комнату завели двух замёрзших казаков.
Чугунов дал им по кружке горячего чая, усадил на скамейку.
Петрович подмигнул Семёну, потом строго посмотрел на Ивана, тот отошёл к печке и присел на табурет.

Ефим Чугунов присел рядом с пленными и завёл с ними задушевный разговор.
-Что, братцы казачки, тяжко было в наступлении?
Казак постарше проникся заботой, хорошего человека,
отпил большой глоток горячего чаю. Потом глубоко вздохнул
и высказался:
-Да, на чёрта нам такое наступление?! Наш генерал Мамонтов
от тифа помер, за-место него генерала Павлова поставили!
Он сущий чёрт, а не человек! В такую погоду, да по глубокому снегу с толстенным настом, загнал нас в преисподнюю!
Мы уже трое суток прёмся по бездорожью, кони выдохлись,
ноги калечат, казаки без еды и сна еле в сёдлах держаться!
Руки, ноги обморозили…

В это время с северо-запада послышался дробный стук пулемётов. Временами заглушаемый ударами артиллерии.

Будённый с Пивневым вышли на улицу.
Было слышно, что усилилась залповая стрельба.
Командарм запрыгнул в седло.
-Ваня, остаёшься в штабе-за старшего, я полетел на станцию Торговая!


Будённый прибыл на место через десять минут. К нему подъехал Городовиков.
-Разрешите доложить, товарищ Командарм!
-Докладывай, Ока Иванович! По тебе вижу, что наш план удался!
-Так точно! Противник отбит! Казаки ушли недалеко, остановились в колоннах и чего-то ждут? Я посмотрел на этих…

Он кинул на убитых в бою казаков.
-…которые в атаку на нас шли, они замёрзли сильно,
толком не могли ни стрелять, ни рубить, как следует.

Издалека послышалось слабое «Ура».
Белые пошли в атаку, 1-я бригада 4-й дивизии во главе
с Городовиковым бросилась в контратаку, прорвали жидкие цепи атакующих и рассеяла их.
Несмотря на то, что противник отходил, крики «ура» не смолкали.
Оказалось, что кричали обмороженные казаки,
стоящие в колонне. Идти в атаку у них не было сил, генерал Павлов решил их использовать для психологического воздействия.
1-я бригада на полном скаку врезалась в эту кричащую
от отчаяния колонну. Началась давка, дикие вопли, беспорядочная стрельба.
Белоказаки в ужасе падали с сёдел и сдавались в плен.


На участке 6-й дивизии завязался ожесточённый бой.
Белоказаки, добравшись до окраины села, отчаянно цеплялись
за каждый дом. Полки 6-й дивизии спешились и плотным стрелковым огнём заставили белоказаков выйти из села,
затем сели на коней и начали преследование отступающего противника. Однако были остановлены огнём из пулемётов,
под защиту который ушли белогвардейцы.
Тимошенко дал приказ на отступление, 6-я дивизия заняла оборону вокруг села.

Подгоняемые лютым морозом, казаки раз за разом шли
на позиции красных и каждый раз были вынуждены откатиться назад в голую степь.

Попытки прорыва были и на участках стрелковых дивизий,
однако везде белоказаки несли крупные потери и отходили назад.

К двум часам ночи бой на всех участках прекратился.
В ночной дали полыхали одинокие костры, у которых обогревались оставшиеся в живых белоказаки. Они жгли свои обозы.

Рано утром генерал Павлов увёл свою группу двумя колоннами
в сторону Кручёной Балки и села Средний Егорлык.
Степь была усеяна трупами людей и лошадей. Среди брошенной артиллерии, пулемётов, зарядных ящиков и разбитых саней лежали замёрзшие казаки.
При обследовании поля боя подсчитали точные потери противника. Они были огромными, за один бой генерал Павлов
загубил: убитыми и замёрзшими 5000 казаков и 2300 лошадей.


Утром 19 февраля Первая Конная армия с частями стрелковых дивизий выступили в направлении: Кручёная балка, Богородицкое,
Лопанка, Средний Егорлык.
Отдельная кавбригада Курышко двинулась в район Сандата,
для обеспечения левого фланга Конармии и поддержке
32-й стрелковой дивизии действующей в том районе.

Части 6-й кавдивизии настигли полк кавалерийской бригады генерала Голубинцева и разгромили его.
В хуторе Сысоево-Александровское вошли в столкновение
с авангардным частями Голубинцева. Перевес сил был на стороне 6-й дивизии, преследуя белых к вечеру заняли Лопатную.


Утром Городовиков прибыл в полевой штаб армии.
-Семён Михайлович, белые из Лопатной отступили в Средний Егорлык, в Песочную и Белую глину.
Мои разведчики взяли языка, он рассказал, что в Белой Глине размещаются их главные силы и штаб первого Кубанского корпуса генерала Крыжановского.
-Предлагаешь захватить штаб?
-А почему бы и нет? Срубим голову, подчинённые части генерала Крыжановского, как зайцы в разные стороны разбегутся!
-Надо обдумать твоё предложение.

В штаб зашёл Пивнев.
-Семён Михайлович, я с дурными новостями…
-Говори…
-Под удар конной группы генерала Павлова попала кавбригада Гая, они отбились и отошли за Маныч.
Павлов не стал преследовать нашу конницу и развернул казаков на двадцать восьмую стрелковую дивизию, она оказалась
в полном окружении… Их всех порубали…

Будённый долго сидел склонив голову. Потом распрямился, посмотрел на всех, в его глазах стояли слёзы.
-Моя вина, мой промах! Не было общей слаженности между кавалерией и пехотой!
Бригада должна была отойти под прикрытие стрелковой дивизии. Пехота плотным огнём отсекла бы преследование, а потом Гай должен был перегруппировать свои полки, занять вторую линию обороны. Оттуда прикрывать фланги стрелковой дивизии
и в случае прорыва-атаковать противника с фронта.
Если не было возможности удержать оборону-значит следовало организованно отходить за Маныч.

Пивнев резко возразил.
-Понятно, что виноват Гай, не выслал вперёд разъезды,
поэтому нарвался на удар? А потом запаниковал и побежал
за реку!

Будённый надел на одно плечо ремень шашки,
на другое деревянную кобуру-приклад маузера.
-Я не собираюсь ставить к стенке всех, кто чудом остался жив! Нужно сначала разобраться! Сделать выводы, наказать виновных
и отправить приказ в части, чтобы впредь ничего подобного
не повторилось!
Ока Иванович, ты поедешь со-мной!


Прибыли в бригаду Гая.
Городовиков придержал коня.
-Семён Михайлович, ты езжай прямо к Гаю, а я с командирами, рангом пониже переговорю.
-Давай так…

Будённый пришпорил своего коня. Где штаб определить было несложно, рядом с большим домом толпилось много бойцов,
у коновязи стояли привязаны лошади.
Командарм подъехал к дому. Подозвал к себе бойца.
-Здесь, что-ли штаб?
-Нет, туточки у нас лазарет. Штаб в том-маленьком домишке.

Будённый подъехал к штабу. Привязал коня, вошёл в хату.
Командир бригады сидел за столом, в комнатке больше никого
не было.
Семён Михайлович с силой закрыл дверь. Гай оторвался от карты и посмотрел на вошедшего. Узнал Будённого, резко встал.
-Здравия желаю, товарищ Командарм.
-Здравствуй, Гай Дмитриевич! Знаешь, зачем я к тебе прибыл?!
-Знаю, оправдываться не собираюсь! Виноват, но по другому поступить не мог!

Будённый повысил голос.
-Мне твои оправдания до фонаря!
Я разобраться хочу, почему «Железный Гай» от беляков утекал?
Я за тобой такого раньше не замечал!
-Так мы и не бежали, отступали по всем правилам.
-Ты знаешь, что двадцать восьмую стрелковую дивизию казаки Павлова изничтожили?!
-Бой за несколько километров от себя слышал, понял, что там пехота от казаков отбивается, только я к ним пробиться не смог!
-Как-так, за несколько километров? Они должны были параллельно с тобой идти?
-Должны, но не шли. Мы выступили в назначенное приказом время. Мои головные дозоры напоролись на головные дозоры казаков, они сразу развернулись и ушли. Ни оного выстрела
не сделали.
Мы перестроились в боевой порядок, встретили основные силы казаков с фронта, второй удар на нас пришёлся с фланга,
как раз с той стороны, где должна была находиться стрелковая дивизия!
Пришлось опять перестраиваться, чтобы фланг удержать.
Бригаду оттеснили к Манычу, казаки видно поняли,
что нас не взять, прекратили атаку, развернулись и ушли.
Мы уже на берегу реки были, я решил перейти на другой берег, здесь позиция для обороны удобная.
Казаки, тоже не дураки, поняли мой манёвр. Наверно поэтому
и прекратили атаку?

Будённый прошёлся взад-вперёд по маленькой комнатушке.
-Собирайся, комбриг, поднимай по тревоге полк, поедем на место разгрома стрелковой дивизии!
Генерал Павлов свои части, после боя, отвёл на прежние позиции.
Вот там мы посмотрим и разберёмся, кто из вас виноват?!

Комбриг встал, начал одеваться.
-Поехали, я за собой вины не чувствую! Думал, ты мне приехал разнос устроить, за-то, что я не смог в положенный срок
на намеченные позиции выйти.
-Ты что меня не слышишь? Казаки Попова стрелковую дивизию окружили и порубали! Всех-подчистую!
-Где это случилось?!

Будённый вернулся к столу и указал место на карте.
-Вот здесь!

Гай тоже подошёл к столу, посмотрел на карту. Достал из сумки карандаш и отчертил линию.
-А должны они быть вот в этом месте! Как они тут оказались?

Семён Михайлович сел за стол, подвинул к себе карту.
-Что за чертовщина?! Стрелковая дивизия вышла с этой точки, перешла Маныч, зачем они ушли вправо?
-Чего гадать, Семён Михайлович, поехали-на месте разберёмся!

Они вышли на улицу. Командарм осмотрелся по сторонам.
-Подожди, Гай Дмитриевич, я с Городовиковым к тебе прибыл,
он где-то потерялся.

Начдив подъехал через несколько минут.
-Семён Михайлович, я разобрался в сложившейся ситуации,
Гай всё делал правильно!
-Мы тоже разобрались, теперь поехали на место гибели стрелковой дивизии. Надо понять, причину их поражения.


Они прибыли на место боя. Картина была страшная.
Будённый обратился к бойцам, сопровождающего их полка.
-Пройдите, посмотрите, может кто живой остался?

Подъехали санитарные сани. На них стали укладывать тяжелораненых бойцов.
Будённый с Городовиковым и Гаем объезжали поле боя.
Их позвал санитар.
-Товарищи начальники, тут тяжело раненый, он говорит, что ротой командовал…

Командиры спрыгнули с лошадей и подошли к изуродованному телу ротного.
Санитар сразу предупредил.
-Спрашивайте его быстрее, он не жилец.

Семён Михайлович наклонился над тяжелораненым.
-Я Командарм, Семён Будённый, узнаёшь меня?
-Узнаю…
-Что здесь произошло? Где ваши командиры?
-Мы шли в колонне, к комдиву подъехал сторожевой разъезд. Старший сказал, что они из кавбригады Гая.
Он сообщил, что впереди полк белогвардейцев и комдиву нужно отвести дивизию с маршрута, переждать, пока кавалерия
не отгонит казаков.
Мы ушли в сторону, части стояли в колонне.
За высоткой разгорелся бой. По звуку можно было понять,
что он смещается и удаляется от нас к реке Маныч.
Подъехала ещё одна группа всадников, их командир представился, достал карту, попросил начдива вызвать к себе командиров полков, чтобы согласовать дальнейшие действия.
Наш командир полка поехал к ним, я остался за старшего…
Вдоль колонны проскакали командиры всех частей.
Мы стояли в голове колонны, я всё видел… Как только все командиры полков собрались рядом с начдивом, их окружили
с двух сторон два конных отряда, выхватили шашки…
Началась стрельба и рубка.
Тут же из-за высоты выскочили казаки, они охватили нашу колонну с фронта и левого фланга.
Мы попробовали отразить атаку, поднялась беспорядочная стрельба, начали отступать назад к Манычу.
Оттуда появилась кавалерия, мы думали, что это наши, закричали-«ура»…
Только-это были белоказаки, нас окружили и началась бойня…

Командир стрелковой роты замолчал.
Санитар посмотрел на него. Закрыл ладонью широко распахнутые глаза.
-Всё, начальники, отошёл он, царствие небесное, мученику.


Будённый, Городовиковым и Гай вышли на дорогу, сели на коней
Ока Иванович осмотрел поле боя.
-Семён Михайлович, мы похоронить всех, пока не потеплеет,
не сможем!
-Зато отомстить за погибших можем и сделаем это!
Генерал Павлов очень хитрый и коварный враг!
Поехали, я кратко опишу эти события и отправлю их вместе
с приказом. Больше в такие хитроумные ловушки никто не должен попасть!
-Семён Михайлович, крайняя мера так-же плоха,
как и её отсутствие.
-Что ты имеешь в виду?
-После оглашения твоего приказа-связных, посыльных
и сторожевые разъезды, начнут расстреливать ещё на подходе,
не разобравшись!
-Правильно мыслишь, Ока Иванович! Значит начальникам сторожевых разъездов, связным, посыльным и другим малочисленным группам следует выдавать пропуска-подтверждающие их полномочия, с печатями и моей подписью!
-И каждый день менять на них шифр, чтобы противник,
в случае захвата в плен наших людей, не смог этим документом воспользоваться!
-Дельное предложение, я поручу Зотову немедленно этим заняться!


Пивнев приехал в штаб.
-Семён Михайлович, мы нашли генерала Попова!
-Где это сволочь затаилась?
-Его конная группа отошла в станицу Егорлыкскую и прикрылась двумя бронепоездами.

Будённый сделал жирную пометку на своей карте.
-Что твоя разведка сообщает о противнике на других направлениях?
-На главном-оперативном направлении Конной армии,
вдоль железной дороги Торговая-Тихорецк, занимает оборону первый Кубанский пехотный корпус генерал-лейтенанта Крыжановского. Его части расположились в Песчанокопском
и Белой глине.
На этом участке, по железной дороге, курсируют три бронепоезда.

Пивнев попросил карту и сделал свои отметки.
-Восточнее корпуса Крыжановского, в районе: Рассыпное, Жуковка, Латник, занял оборону второй Кубанский корпус генерала Науменко.


На расширенном совещании Реввоенсовета Будённый доложил
о состоянии армии и внёс предложения о дальнейшем наступлении.
-В данный момент четвёртая и шестая дивизии сосредоточились
в Среднем Егорлыке.
Одиннадцатая дивизия располагается в Лопанке,
предлагаю её оставить в резерве Конармии.
Пятидесятая, двадцатая, тридцать четвёртая стрелковые дивизии вышли в район Богородицкого.
Таким образом Конармия нависла над правым флангом Донской армии.

Ворошилов задал вопрос:
-Значит мы будем наступать на этом направлении?
-Никак нет, Климент Ефремович, по данным нашей разведки,
на левом фланге Конармии, в районе: Белая Глина, Рассыпное, Жуковка, сосредоточились первый и второй Кубанские корпуса.
Отсюда противник может нанести удар по левому флангу
и в тыл нашей армии.
Поэтому я предлагаю упредить врага и нанести решающий удар кавалерией на Белую Глину.
Четвёртая и шестая кавалерийские дивизии, должны выйти
из района Среднего Егорлыка через Горькую Балку на фланг корпуса Крыжановского и, порвав железную дорогу у разъезда Горький, нанести белым удар с тыла, охватывая Белую Глину
с запада и юга.
Эта операция требует максимальной быстроты!
Нужно не допустить объединения сил противника и громить его
по частям!


22 февраля Конармия перешла в наступление.
При подходе к селу Горькая Балка передовые части 4-й дивизии натолкнулись на сторожевое охранение пехоты противника

2-я бригада Мироненко с ходу развернулась и на плечах противника ворвалась в село, где располагалась сводно-гренадёрская дивизия корпуса Крыжановского.
Гренадёры не собирались вступать в бой, перестреляли офицеров
и воткнули штыки в землю.
Без боя были взяты в плен 3000 солдат, обозы, пулемёты
и артиллерия.

4-я дивизия продолжила движение в юго-восточном направлении,
порвали железную дорогу у разъезда Горький и начала выход
в тыл 1-му Кубанскому корпусу.

6-я кавалерийская дивизия захватила станцию Белоглинскую
и ворвалась в село Белая Глина. Обозы с боеприпасами,
вещевым имуществом, особенно сапогами и валенками, в которых сильно нуждались бойцы Конармии, орудия и пулемёты достались победителям.


Штаб 1-го Кубанского корпуса с генералом Крыжановским укрылся
в бронепоезде. Бронепоезд предпринял попытку прорыва на юг,
в сторону Тихорецкой. Он дошёл до места, где было разрушено железнодорожное полотно и остановился.
Генерал Крыжановский, начальник артиллерии его корпуса генерал Стопчин и все офицеры штаба перебрались
на бронеплощадки и начали отчаянно отбиваться.

Огонь бронепоезда был сосредоточен по конному строю
2-й бригады 4-й дивизии. Затем бронированный состав дал задний ход и пошёл на Белую Глину.

Во время атаки был убит командир полка Константин Усенко.
Весть о гибели любимого командира подняла полк в яростную атаку. Кавалерия начал преследовать, в карьере, уходящий поезд.

В это время бронепоезд попал под удар 35-го кавполка
6-й дивизии.
Поезд начал отходить обратно, на юг и снова был встречен
2-й бригадой 4-й дивизии.
Комбриг-Григорий Мироненко мчался на врага впереди своей бригады.
Белогвардейцы подпустили конармейцев на близкое расстояние
и открыли огонь из пулемётов. Пулемётная очередь сразила Мироненко. Бригада залегла, бойцы положили своих лошадей
и укрылись за ними.

На место подоспел артдивизион и открыл огонь
по бронепоезду.

Во-весь рост, встал молодой комиссар бригады-Фёдор Мокрицкий и закричал:
-Товарищи, вперёд, за мной! Отомстим за любимого командира!
Комиссара тяжело ранило, но он отказался выйти из боя.
Бригада бросилась в атаку.

Генерал Крыжановский, вместе с группой офицеров штаба
и командой бронепоезда попытался бежать.
Их окружили, генерал Крыжановский застрелился,
остальных порубали шашками.

Остался в живых только начальник штаба 1-го Кубанского корпуса-полковник Даниленко.
Остатки частей 1-го Кубанского корпуса были разоружены и взяты в плен.


На следующий день, на центральной площади Белой Глины хоронили павших товарищей.
Много было сказано прощальный слов.
Выступил Ворошилов:
-Здесь лежат наши боевые товарищи и отличные командиры
с неиссякаемой энергией и высоким мужеством!
Если бы не вражеские пули, оборвавшие их молодые жизни,
они могли стать выдающимися военачальниками, партийными
и советскими руководителями!
Их имена будут вышиты золотыми буквами на красном замени революции, под которым мы бьём ненавистную белогвардейскую гадину!


К Будённому прибыл начальник связи.
-Товарищ командарм, в Белой Глине оказалась исправна связь
со штабом Деникина.
Семён Михайлович вызвал к себе командира взвода охраны.
-Емельянов, приведите ко-мне полковника Даниленко.
Командир взвода пошёл выполнять приказание.


Будённый сел за стол.
-Товарищ Селезнёв, а ты чего в дверях стоишь? Садись со мной рядом, сейчас большого белогвардейского чина будем допрашивать!
-Я не умею допрашивать. Я кроме связи, больше ничем
не занимаюсь.

Семён Михайлович засмеялся.
-Ты чего испугался? Думаешь я его тут бить и пытать начну?
Да ещё тебя об этом попрошу, чтобы свои руки не марать?
-Я никогда на допросах не присутствовал и не знаю, как это делается?
-Ты прав, связист, мы его допрашивать не будем! Мы будем склонять его на свою сторону, заставим на нас поработать,
за это пообещаем сохранить ему жизнь.
Начальник штаба первого Кубанского корпуса здорово напуган.
Он очень хотел жить, поэтому бросил оружие и сдался в плен.
Штабной, не боевой офицер, следовательно в герои он не рвётся
и последовать примеру генерала Крыжановского просто
не смог бы, кишка тонка.
Вот этим мы и воспользуемся!
-Каким образом он будет нам помогать? Думаете, в штабе Деникина не знают о разгроме корпуса Крыжановского?
-Чего гадать, сейчас его приведут, и ты его об этом спросишь?
Прямо в лоб задашь ему вопрос, когда и какую информацию
они передали в штаб последней, пусть он тебе по памяти текст этого сообщения надиктует.
Скажешь, что перепроверишь информацию, так как связисты живы остались и их сейчас же допросят.
А я на полковника со стороны посмотрю, как он будет реагировать и вести себя в разговоре с тобой. Когда будет надо, я подключусь к беседе.


Полковника привели и посадили на табурет.
Селезнёв сразу задал вопрос:
-Что известно в штабе Деникина о только что прошедшем бое?
-Ничего, генерал Крыжановский приказал доложить,
что нас атакует кавалерия красных. Численность наступающей конницы нам никто не сообщил.
Ваше наступление оказалось стремительным, мы бросили штаб
и переместились в бронепоезд, оттуда уже ничего никому сообщить не могли.


Даниленко быстро согласился, в обмен на жизнь,
вести переговоры со штабом Деникина.
Оказалось, там не знали, что корпуса генерала Крыжановского
уже не существует, из штаба Деникина продолжали давать ценные сведения, информационные сводки и директивы.

Из переговорив стало известно, что деникинцы усиливают группу генерала Павлова.
В район станицы Егорлыкской стягивались крупные силы конницы
и пехоты.
А так-же части, сформированные из тыловых работников
и буржуазии, бежавших на Северный Кавказ.

Штаб Деникина информировал о том, что «Добровольческим» корпусом оставлен Ростов и, войска отведены за реки Дон
и Маныч, с целью высвобождения части сил и сосредоточения
их в станице Егорлыкской, станции Атаман-для борьбы против Конной армии Будённого.


Вечером Коиандарм продолжил допрос полковника Даниленко.
-Что вам известно о группе генерала Павлова?
-Его кавалерия понесла большие потери, в помощь Павлову должен быть переброшен из Батайска третий конный корпус генерала Юзеловича
Одновременно стягиваются силы и в район Тихорецкой.
Для обороны этого важного железнодорожного узла перебросили до шести тысяч отборной пехоты, состоящей из офицеров-добровольцев, под командой генерала Марченко-Амросьева.

В штаб зашёл связной.
-Товарищ Командарм, вам срочное донесение из четвёртой дивизии.

Будённый взял бумагу, отошёл к окну, быстро её прочитал
и обратился к связному.
-Поблагодари от меня устно, начдива за эту информацию!

Даниленко осмелился задать вопрос:
-Меня допрашивает командующий армией? Я могу узнать с кем имею честь беседовать?
-Это ни для кого не секрет, я Семён Будённый.

Полковник очень удивился.
-В штаб корпуса поступила информация о том, что при занятии Ростова был убит командующий армией-Будённый.
Его труп выкрали большевики-подпольщики, но он был опознан,
личность установили по фотографиям и имеющимся при-нём документам.
-Каким образом Деникину удалось снова взять Ростов?
-Как только из города ушла Конная армия, он был захвачен нашими войсками. Потом Ростов снова перешёл в руки красных.
-Ладно, продолжим нашу беседу. Как видите я жив и здоров!
А ваша жизнь зависит от того, насколько исправно вы будите снабжать штаб Деникина дезинформацией, которую мы вам предоставим.
Я своё слово держу, когда Конная армия перейдёт в наступление
и захватит Тихорецкую, вас отпустят.


Будённый поделился информацией о своей гибели
с Ворошиловым. Они дружно посмеялись и приступили
к неотложным делам.
Командарм подвёл итог той информации которую удалось получить в результате переговорив со штабом Деникина.
-О разгроме первого Кубанского корпуса в штабе Деникина
не знают.
Нам известно о переброске кавалерии Юзеловича в район Егорлыкской.
Для меня ясен замысел белых-генералов. Павлов собирается нанести удар-во фланг и тыл Конармии, в то время как Кубанские корпуса будут сковывать нас на тихорецком направлении.
Сил у нас маловато, чтобы драться на двух направлениях сразу.
У них разведка тоже работает, снимем мы часть кавалерии
с направления где размещается Кубанский корпус, они нанесут удар оттуда.
-Что ты предлагаешь, Семён Михайлович?
-Пока оставим всё, как есть. Проявит себя противник, мы будем твёрдо уверены, что он нанёс решающий, а не отвлекающий удар, тогда будем решать на какой участок выдвинуть резервы.


23 февраля части группы Павлова нанесли удар из района станицы Егорлыкской, с севера-по заслону, который стоял в Среднем Егорлыке. Там располагалась бригада Патоличева.
В течении нескольких часов полки бригады отбивали яростные атаки белогвардейцев. Дважды раненый в плечо и ногу комбриг Патоличев остался в строю и своим мужеством поднимал боевой дух красноармейцев.

Противник, используя своё численное превосходство,
окружил бригаду. И тогда героический подвиг совершил начальник политотдела 11-й дивизии, исполняющий обязанности военкомдива-Андрей Хрулёв.
С горсткой храбрецов он прорвался сквозь кольцо окружения
и вызвал помощь.
Поддержанная частями 11-й кав.-дивизии, бригада Патоличева вышла из окружения.


Будённый, Зотов и Погребов несколько часов находились
с полевом штабе армии и прорабатывали различные варианты наступления.
Погребов решил подвести предварительный итог.
-Положение становиться очень серьёзным.
Конармия с приданными ей стрелковыми частями оказалась перед основными силами Деникина…

Вошёл Ворошилов.
-Семён Михайлович, мне только, что сообщили-прервалась связь со штабом фронта и когда её наладят неизвестно!
Так, что будем действовать по нашему революционному чутью.
-Нам не привыкать, присаживайтесь, Климент Ефремович.

Зотов высказал свои соображения.
-Помощи просить нам не у кого, Владимир Андреевич прав,
мы один на один с основными силами Деникина.
К белым подходят подкрепления, у них больше конницы.

Ворошилов, как всегда был горяч, он вскочил с места.
-Товарищи, здесь и сейчас решается судьба всего Кавказского фронта!

Будённый не хотел пускаться в долгие разговоры. Он решил прекратить прения.
-Прежде чем решить вопрос о дальнейших действиях,
необходимо созвать совещание командиров всех дивизий.

Ворошилов возразил.
-Я против такого рода совещаний, в данный момент, чем меньше знают о наших замыслах-тем лучше!

Будённый сложил карту.
-Обстановка очень сложная, Климент Ефремович, и всё-таки нам
надо информировать командный состав и услышать их мнение.
Сейчас я отправлю посыльных к начдивам, когда все соберутся,
я обрисую сложившуюся ситуацию и мы приступим к обсуждению.


Прибыли начальники всех дивизий, Будённый поздоровался
с ними и сразу подошёл к карте.
-Товарищи, перед нами два возможных решения:
Первое-разгромив группировку противника в районе Средний Егорлык-Егорлыкская, дать возможность войскам восьмой
и девятой армий форсировать реки Дон и Маныч, и таким образом совместно с нами перейти в решительное наступление по всему фронту.
И второе-воспользовавшись поражением, нанесённым противнику в Белой Глине, развивать наступление на юг, овладеть станцией Тихорецкая и нанести удар в тыл деникинским войскам, действующим на ростовском направлении.
И в том и в другом случаях исход операции должен решить судьбу всего фронта-мы разгромим противника и тем самым ликвидируем основной костяк армии Деникина на Северном Кавказе.
Медлить нам нельзя, иначе, используя весеннюю распутицу противник задержит Советские войска на рубеже рек Дон
и Маныч.
За период вынужденного затишья Деникин подтянет резервы,
получит средства от Антанты, наведёт порядок в своём тылу, расстроенному зимними неудачами.
К лету белые будут готовы перейти в контрнаступление.
Прошу всех, не торопиться с выводами, спокойно обдумать свои предложения, а потом высказаться.


Большинство высказалось за наступление на Северный Егорлык-Егорлыкская, против главной-по существу ударной группы деникинских войск на Северном Кавказе.

Сторонники наступления на Тихорецкую тоже приводили веские аргументы. После разгрома корпуса Крыжановского открылся прямой путь к Тихорецкой. Захватив этот важный железнодорожный узел Конармия лишала возможность снабжения войск и окончательно разделяла Донскую армию генерала Сидорина и Кубанскую армию генерала Шкуро.

Будённый с Погребовым прикрепили к стене карту со схемой именно такого решения.
Командарм продолжил:
-Удар на Тихорецкую может решить задачу, поставленную Конармии последней директивой Реввоенсовета фронта.
Только этот удар связан с большим риском.
Конармия, углубившись на юг, окажется между противником, обороняющим Тихорецкую и группой Павлова.
Наше предложение состоит в том, чтобы разгромить группировки противника-каждую в отдельности, и в первую очередь-группу генерала Павлова. Именно она угрожает тылам нашей армии.

Все молчали, доводы командарма убедили всех в правильности выбранного решения.
Семён Михайлович продолжил:
Я ставлю боевую задачу всем частям нашей армии:
четвёртая, шестая, одиннадцатая кавалерийские и двадцатая, пятидесятая стрелковые дивизии круто поворачивают на север
и северо-запад для нанесения удара противнику в направлении-средний Егорлык.
Шестая кавалерийская дивизия, являющаяся авангардом Конармии, начинает наступление через село Горькая Балка
и атакует противника в Среднем Егорлыке с запада и северо-запада.
Одиннадцатой кавалерийской дивизии вменяется задача-обеспечить правый фланг двадцатой и пятидесятой стрелковых дивизий и совместно с ними атаковать противника в Среднем Егорлыке, с востока и северо востока.
Тридцать четвёртая стрелковая дивизия занимает оборону в Белой Глине, тем самым прикрывая операцию Конармии со стороны Тихорецкой.


В 7 часов утра 25 февраля Конармия и подчинённые ей стрелковые дивизии приступили к выполнению поставленных задач.

Было серое морозное утро, 6-я кавалерийская дивизия
выступила из села Горькая Балка в направлении
на Ново-Роговский.
4-я кавалерийская дивизия, выступив со станции Белоглинская, двинулась по просёлочной дороге строго на север, в направлении
Среднего Егорлыка.
11-я кавалерийская дивизия продвигалась на Песчанокопское, оттуда совместно с 20-й стрелковой дивизией повернули
на северо-запад в направлении восточной окраины Среднего Егорлыка.
В голове каждой колонны двигались артиллерийские дивизионы
и значительная часть пулемётных расчётов на тачанках.
Это было сделано на случай встречного столкновения
с противником. Пулемётные тачанки, а следом за ними полевая артиллерия должны были нанести первый удар.


В 10 часов утра разъезды передовых частей 6-й дивизии,
на полпути между Белой Глиной и Средним Егорлыком обнаружили медленно двигающиеся колонны противника.
Белые были твёрдо уверены, в том, что Конармия наступает
на Тихорецкую. Поэтому двигались к Белой Глине не выставив вперёд разведку.

По команде Тимошенко 6-я дивизия укрылась в лощине, подпустила к себе колонны противника и, накрыв белогвардейцев артиллерийским огнём, перешла в атаку.
Белые от неожиданности начали метаться в беспорядке,
смятые красной кавалерией.
Белогвардейцы пустились в паническое бегство. Дивизия перешла
в преследование.

В то же время, когда 4-й Донской корпус белогвардейцев,
смятый 6-й дивизией отступал в беспорядке.
2-й Донской корпус, лично руководимый генералом Павловым, столкнулся с авангардными частями 20-й стрелковой дивизии.
Они продвигались из Песчанокопского на Средний Егорлык.

Обнаружив нашу пехоту, Павлов остановил свой корпус
с намерением развернуть его и атаковать 20-ю стрелковую дивизию.
Неожиданно на правый фланг 2-го Донского корпуса вышла
4-я кавалерийская дивизия Конармии и обрушила
на белогвардейцев огонь всей своей артиллерии.
Вслед за артиллерией были пущены в ход пулемёты.
Пулемётные тачанки на карьере выскакивали на фланги,
вырывались вперёд, развернувшись, с дистанции в 300 метров поливали пулемётным огнём неприятеля.
Воспользовавшись замешательством противника Городовиков
с ходу развернул 2-ю и 3-ю бригады и повёл их в атаку.
Началась жестокая рубка.

Будённый с Ворошиловым возглавляли атаку 1-й бригады
6-й дивизии, стремясь обойти правый фланг противника и отрезать ему путь отхода на Средний Егорлык.

Павлов разгадал замысел красных и начал отводить Донской корпус назад. Казаки пятились, отбивая атаки нападавших.
Их смяли с фланга резкой атакой 2-я и 3-я бригады.
Поддавшись панике казаки, сбивая друг друга, подставлял спины под клинки красноармейцев пытались уйти на Средний Егорлык.

1-й бригаде никак не удавалось отрезать путь бегства белоказаков.
Захлёстывая их фланг бригада мчалась параллельно отступающим. Будённого нагнал Ворошилова. Он прокричал:
-Правильно решили бить на Егорлык! Вон как мы их хватили!
Захваченный азартом боя, Климент Ефремович, прибавил аллюр лошади

Будённый приподнялся на стременах, он чётко определил направления-куда бежали отступающие.
Белоказаки начали отходить в сторону Егорлыкской и станции Атаман.
Командарм принял решение: прекратить преследование,
чтобы не подставить кавалерию под артиллерийский огонь противника.
Горнисты протрубили «Отбой атаке».


В общем итоге, на поле боя противник потерял убитыми
500 человек, в плен захватил 1000 казаков, многие из них были тяжело ранены.
Кроме этого были захвачены: 29 орудий, 100 пулемётов
и обоз первого разряда обоих корпусов.

В числе пленных оказался начальник штаба 1-й дивизии
2-го Донского корпуса на допросе он показал:
-Как только была обнаружена ваша пехота, генерал Павлов приказал остановить корпус и вызвать к нему на совещание командиров дивизий и начальников их штабов.
Павлов заявил, что Конная армия Будённого, как и нужно было ожидать, пошла на Тихорецкую, выдвинув против нас заслон пехоты. Наша задача разгромить пехоту красных, и путь на тылы конницы Будённого будет открыт.
Павлов ещё что-то хотел сказать, но не успел, нас накрыла ваша артиллерия.
Потом неожиданно появилась ваша конница. Все растерялись. Командиры было бросились к своим частям, в которых началась суматоха, они хотели восстановить порядок и обратились
к Павлову за распоряжениями, что им делать дальше?
Павлов заявил, что требуется соблюдать выдержку.

Полковник попросил воды, ему дали напиться, он продолжил.
-Ваши полки развернулись и пошли в атаку. Заметив обход
с флангов, Павлов, а за ним и весь собранный при нём командный состав бросились бежать, сея на своём пути страшную панику.
Дивизия, оставшаяся без командования смятая вашими частями,
последовала их примеру.
Я тоже бежал, струсил, поддался паникёрству, подо-мной убило лошадь, я упал вместе с ней, мне придавило ногу, так меня взяли в плен.


Будённый и Ворошилов остались на ночь в Среднем Егорлыке.
Начальник связи Селезнёв связался по аппарату «Морзе» и послал радиодонесение в штаб Кавказского фронта о поражении, нанесённом 2-му и 4-му Донским корпусам.

Пришла ответная радиограмма:
«Реввоенсовет Кавказского фронта поздравляет вас и доблестные части Конной армии со славной победой над армиями издыхающей контрреволюции.
Реввоенсовет верит, что доблестная, покрывшая себя неувядаемой славой Конармия окончательно сломит упорного врага
и приблизит час окончательного торжества Советской власти
на всём Кавказе».


На Дону и Ставрополье началась весна 1920 года.
С утра в Среднем Егорлыке было шумно. По улицам сновали всадники, продвигались колонны конных полков, месили ногами жирную грязь подразделения пехоты.

Части Конармии выступали из Среднего Егорлыка,
вытягиваясь на большую, размокшую дорогу, ведущую на северо-запад.
Впереди находилась станица Егорлыкская, где были сосредоточены главные силы белогвардейских войск
под командованием генерала Павлова.

Разведкой было установлено, что в район станицы Егорлыкской 
и станции Атаман прибыли части 1-го Донского корпуса,
Терско-кубанские конные дивизии, отборная пехота
из Добровольческого корпуса генерала Кутепова и вновь созданные из стариков-казаков пластунские части генерала Чернецова.
Из-под Ростова на станцию Атаман прибыли два бронепоезда.
Общая численность живой силы противника составляла:
до двадцати пяти тысяч сабель, триста тысяч штыков.


Вечером 29 февраля Реввоенсовет Конармии принял решение
о наступлении на Атаман-Егорлыкскую силами Конармии
и 20-й стрелковой дивизии.
Наступление началось на рассвете.
Артиллерия, пулемётные тачанки, повозки с боеприпасами
и медикаментами вязли в густой грязи. Особенно трудно приходилось продвигаться на спусках и подъёмах балок.
Лошади артиллерийских упряжек выбивались из сил.
Приходилось им давать в помощь дополнительные уносы лошадей.


4-я и 6-я дивизии сосредоточились в лощинах южнее станицы Егорлыкской.
Плотный туман ещё не рассеялся. До станицы оставалось пройти несколько километров.
С юго-востока подошла 20-я стрелковая дивизия и прямо с марша развернулась в боевой порядок.
Пехота вступила в бой с пластунами генерала Чернецова.
Красноармейцы шли в атаку с винтовками наперевес,
при поддержке сильного пулемётного и артиллерийского огня.

4-я и 6-я кавалерийские дивизии развёртывались для атаки.
С отходом пластунов, не выдержавших напора стрелковой дивизии, началось движение конных масс кавалерии противника
на западной и южной окраинах станицы.

На западной окраине крупная группа белой конницы перешла
в атаку, в обход левого фланга 4-й кавдивизии.
Белые стремились захлестнуть кавалерийские части красных
с фланга и оттеснить их на северо-восток, к железной дороге,
под огонь бронепоездов и отошедших на второй рубеж пластунских частей генерала Чернецова.

Выждав момент в контратаку пошла 6-я кавдивизия.
Сбила направление атакующего противника и завязала с ним упорный бой.

Городовиков повёл массу своих полков в лаве на южную окраину Егорлыкской.
Конница белогвардейцев начала развёртываться для атаки,
а потом быстро свернулась, выбросив вперёд пулемёты.
Под прикрытием шквального огня им удалось отойти на окраину станицы.
Пулемётные расчёты белых принудили атакующие полки
4-й дивизии к отходу.

Начдив Городовиков отвёл и перестроил дивизию.
Белогвардейская конница перешла в атаку против левого фланга 20-й стрелковой дивизии.
Для ликвидации угрозы, нависшей над флангом пехоты, Городовиков круто повернул вправо две бригады
и повёл их в атаку на противника.
Сильным ударом конница белоказаков была отброшена назад.
При этой схватке на фланге, оказался ослабленным центр фронта Конармии. Центральный участок фронта остался сдерживать 19-й полк 4-й дивизии.
Этим немедленно воспользовался противник и бросил в центр крупную группу конницы. Впереди атакующей волны кавалерии, построенный взводными колоннами, шёл офицерский полк.

Положение оказалось крайне опасным. Белые могли легко прорвать фронт 19-го полка, выйти на артиллерийские позиции
и штабы 4-й и 6-й дивизий, а затем нанести удар Конармии в тыл.

Офицерский полк с гиком и свистом прорвался через слабую цепь 19-го полка.
Городовиков мгновенно оценил сложившуюся ситуацию
и приказал всем пулемётным расчётам и дивизионной артиллерии открыть в упор огонь по основным атакующим силам противника.
Вперёд прорвался только офицерский полк, основные силы белых, понесли огромные потери и откатились к Егорлыкской.
Офицерский полк был окружён и полностью уничтожен.

6-я кавалерийская дивизия, отбросив правофланговую группу белых на западную окраину Егорлыкской, вышла во фланг противника, отступавшего перед 4-й дивизией, и нанесла фланговый удар.
Расстроенные ряды белой конницы отступили в Егорлыкскую
под прикрытие своей артиллерии и пулемётов.


Продолжался бой между 20-й стрелковой дивизией и пластунами противника засевшими под прикрытием бронепоездов
на юго-восточной окраине станицы и железнодорожной станции.

К вечеру, подтянув свежие силы конницы, белые перешли
в контратаку.
По всему фронту началась артиллерийская и ружейно-пулемётная стрельба.
Засверкали тысячи клинков, гремело громогласное «Ура».
Колыхались десятки знамён и сотни разноцветных флажков эскадронов. Началась жестокая кавалерийская сеча.

6-й дивизии удалось отбросить противника на левом фланге.
4-я дивизия вышла к южной окраине Егорлыкской.
20-я дивизия при поддержке 11-й кавдивизии и подошедшей дивизии Гая, заняли станцию Атаман и северо-восточную окраину станицы Егорлыкской.

Белогвардейцы продолжали оказывать упорное сопротивление, отчаянно цепляясь за каждый дом. Многие улицы были забаррикадированы повозками, плугами, брёвнами, санями.
По всей станице шёл ожесточённый бой. Только к полуночи противник был окончательно выбит из станицы в голую степь.


Этой ночью из Мечетинской на помощь в Егорлыкскую спешила пластунская пехота, сформированная из казаков-стариков.

Утомлённые долгим и очень тяжёлым боем красноармейцы спали крепким сном и не заметили, как к северо-западным окраинам подошла белогвардейская пехота.
Колонна пластунов встала перед станицей, командир послал вестовых со своим заместителем в штаб, чтобы узнать-
где им разместиться.

Начало светать, в штаб вошёл урядник и потребовал к себе дежурного.
Городовиков только прилёг, не успел разоспаться. Ока Иванович был в нательной рубахе, бриджах и босой.
-Чего разорались?
В хате было темно, керосиновые лампы не зажигали,
утренний свет только, только начал пробиваться сквозь стекло.

Урядник поморщился от запаха потных тел и портянок.
Приоткрыл дверь на улицу.
-Что у вас тут твориться, господа? Штаб в казарму превратили!

Ока Иванович враз проснулся, его будто из ушата ледяной водой окатили. Он начал быстро одеваться, в темноте никак не мог найти сапоги.
Урядник продолжал стоять в дверях. Городовиков спросил:
-Вы к нам откуда прибыли?
-Из Мечетинской. К вам на подмогу прислали два пластунских полка. Где нам разместиться?
-Сейчас всё решим!

Начдив нащупал рукой в темноте табурет и ударил урядника
по голове.
Потом вышел на улицу, огляделся. У коновязи находились двое сопровождающих урядника казаков, они не слезали с сёдел.

Городовиков вернулся в дом, обулся в сапоги, накинул на плечи бурку.
Вышел на улицу, подошёл к своему коню, подтянул подпругу. Запрыгнул в седло.
Казаки не обращали на него внимания, мало ли кто и по каким делам собрался ехать.
Они насмотрелись всякого-разного, что творили офицеры в штабах и поэтому уже давно ничему не удивлялись.

Ока Городовиков подобрал повод, развернул коня.
-Чего стоим, станичники? Поехали, соколики, покажете, где ваша пехота стоит, мне приказано указать вам место для стоянки.

Вестовые поставили своих лошадей с двух сторон он начдива
и они поскакали втроём на окраину станицы.
Городовиков перевёл коня на шаг, казаки сделали тоже самое.
Один из них сказал:
-Вон наши старики, по обочинам дороги расселись.

Начдив увидел гирлянду огоньков от цигарок.
-Вижу, братцы казачки, теперь вижу!
Он обхватил руками их за шеи и придушил.
Тела обмякли, свалились на гривы своих лошадей.

Ока Иванович спрыгнул на землю, взял лошадей за повода и отвёл их в сторону. Огляделся по сторонам. Привязал лошадей к забору и направился разыскивать командира первого полка.
Нашёл его в хате, растолкал. Тот быстро поднялся.
-Что стряслось, товарищ начдив?

Они вышли на край станицы.
-Видишь, впереди огоньки вспыхивают?
-Ну, вижу… и что это?
-Это пластуны перекуривают. После дальней дороги отдохнуть присели, их на подмогу белым прислали, только они пришли
с большим опозданием. То-что станицу мы заняли, они не знают!
-Поднимай своих по тревоге, второй полк тоже разбуди!
Возьмёте их в клещи! Эти полки из казаков-стариков набрали,
они живыми в плен сдаваться не будут.
И всё-таки пожалейте старых защитников царского режима!
Нагоните на них страху, если они винтовки побросают,
тогда поддайте им для скорости пинков под зад!


Казаки-бородачи, несмотря на солидный возраст, драпали шибко быстро. В распутицу бежать было трудно, особенно если учесть, что белоказаки были одеты по зимнему.
Преследуемые конармейцами, он оставляли в грязи валенки
и улепётывали босиком.
Насколько охватывал глаз, в направлении станицы Мечетинской,
в вязком чернозёме, торчали, как обгорелые пеньки, казацкие валенки.

Так закончилось большое сражение между Советскими
и лучшими частями армии Деникина на Северном Кавказе,
в котором участвовало только кавалерии до сорока тысяч сабель.
Заслуга начдивов 4-й, 6-й, и 11-й кавалерийских дивизий: Городовикова, Тимошенко, Степного-Спижарного
была неоценимой, во всех отношениях.
Личной храбростью воодушевляли бойцов комиссары дивизий: Бахтуров, Детистов, Хрулёв.
Отлично и слаженно показали себя стрелковые части
20-й дивизии.
Стойкости и умению артиллеристов и пулемётчиков можно было только восхищаться.
Все-кто участвовал в этом походе проявляли чудеса храбрости, лихой отваги, все без исключения были героями!


В штаб Конармии приходили доклады от начдивов
на представление к высоким наградам, с коротким описанием подвигов бойцов и командиров.

«Тюленев, сменивший на посту погибшего Мироненко,
раненый в бою, руководил 2-й бригадой 4-й дивизии до конца сражения»

«При атаке противника, обходившего фланг 20-й стрелковой дивизии, помощник командира взвода 22-го кавалерийского полка 4-й дивизии Быков Михаил Александрович бросился к вражескому пулемёту, открывшему внезапный фланговый огонь по пехоте,
и уничтожил белогвардейских пулемётчиков.
Подвиг Михаила Быкова спас десятки жизней красноармейцев»

«Командир взвода 22-го полка Агеев Георгий Николаевич первым ворвался в ряды белогвардейцев, застрелил двух офицеров, захватил пулемёт и открыл огонь по противнику».

«Бойцы Петрушин Пётр Максимович и Романов Фёдор Данилович прорвались к артиллерийской батарее, зарубили двух офицеров
И овладев батареей, немедленно использовали её против белогвардейцев».

«Командир 22-го кавполка 4-й дивизии-Журавлёв, попав раненым в плен, во время начала атаки белых, подобрался к пулемёту, перебил его прислугу и открыл огонь по белогвардейцам,
чем сорвал их наступление».

«Геройский подвиг совершила медсестра Таисия Плотникова, спасая раненых красноармейцев. Когда конный полк белых прорвался в тыл 4-й дивизии, она, вскочив на коня, и повела
за собой бойцов в контратаку. Первая ворвалась в ряды противника и застрелила офицера».


Сражение под Егорлыкской явилось завершающим, в операции
по ликвидации армии Деникина.
Воспользовавшись успехами Первой Конной армии и стрелковых дивизий 10-й армии, перешли в наступление 8-я и 9-я армии.
Части этих армий заняли: Азов, Батайск, Койсуг, Хомутовскую, Мечетинскую.
11-я армия овладела Ставропольем.

Деникинские войска были уже не способны к организованному сопротивлению. Белое казачество окончательно разлагалось.
Донцы, не желая отступать на Кубань, разбегались, или сдавались в плен. Кубанских казаков они не любили, называли их «хохлами»
Те в свою очередь не проявляли особого гостеприимства к своим собратьям по казачеству.
Часто дело доходило до массовых драк.


Началась весна. Дороги так развезло, что движение по ним, особенно артиллерии и колёсного транспорта, стало совершенно невозможным.
Части разбитых донских корпусов, лишённые единого и твёрдого командования, рассыпались на группы, бросали орудия
и пулемёты, больных и раненых на санитарных линейках.
По полям бродили исхудалые, загнанные лошади.

Преследовать противника частям Конармии, не было сил
и возможностей. Этому мешала не только непролазная грязь. Кавалерия и стрелковые части были крайне утомлены непрерывными и напряжёнными боями.
Требовался отдых, надо было подтянуть тылы.
Среди пленных было много тех, кто хотел перейти на сторону Советской власти и влиться в ряды Красной Армии.


Конармия расположилась на отдых в станице Егорлыкской,
на станции Атаман и в прилегающих хуторах.

Будённый с Ворошиловым поехали на захваченном бронепоезде
в Ростов.
Поезд остановился в Батайске, для заправки паровоза водой
и загрузки углём.

Ворошилов с Будённый решили не терять время и пройти
на телеграф, чтобы дать телеграмму в штаб фронта.
Конармии срочно требовались: одежда, обувь, фураж, продовольствие и боеприпасы. За этим они и отправились
в Ростов, чтобы личным присутствием ускорить поставки.
На телеграфе им сообщили, что вновь назначенный командующий Кавказским фронтом Тухачевский находиться в данный момент
в Батайске. Его штабной поезд стоит на станции, видимо состав тоже ждал заправки паровоза.

Они направились к станции. Будённый повернулся к Ворошилову.
-Климент Ефремович, а ты знаком с Тухачевским?
-Лично не знаком. Слышал, что он командовал армией
на Восточном фронте, потом его перевели в резерв Реввоенсовета республики. Теперь-назначили командовать нашим фронтом.
Сталин говорил мне, что его везде толкает вперёд Троцкий.
-Опять Троцкий?! Когда я слышу эту фамилию, у меня невольно сжимаются кулаки и зубы сводит!
-Значит самое время нам представиться новому командующему
и доложить о состоянии армии. Пусть он всё узнает из первых уст, а не с подачи наших недоброжелателей!
Ты, Семён Михайлович, человек горячий, так что я постараюсь вовремя тебя остановить. Если возьму тебя за руку, тогда мочи, буду говорить я, а ты сжимай кулаки и терпи.
Так надо, для нашего общего дела!
Наша главная цель-добиться отличного снабжения армии
И узнать о новых задачах, поставленных перед нашим фронтом.


Ворошилов поднялся в вагон первым, за ним последовал Будённый
В узком проходе перед салоном они столкнулись с Тухачевским,
Ворошилов преставился, Командующий фронтом развернулся
и прошёл в салон.
Будённый представился уже там.

Тухачевский сразу подошёл к Будённому.
-Товарищ Командарм, почему вы не выполнили моё распоряжение? Я вам приказал нанести улар в направлении станции Мечетинской, а вы повели армию в район Торговой?
-Конармия, утомлённая форсированным маршем,
не могла наступать по степи, заваленной глубоким снегом.
На этом направлении не было жилья и фуража.
К тому-же начались сильные морозы, оставлять армию в голой степи-значит сознательно погубить её!

В разговор вступил Ворошилов.
-Реввоенсовет Конармии принял решение уклониться вправо,
и пройти через населённые пункты, где можно было достать фураж и обогреть людей.
Мы вошли во взаимодействие с соединениями десятой армии,
разгромили противника и продолжили движение в указанном направлении.
События показали, что решение Реввоенсовета Конармии было оправданным.

У окна, на диване сидел мужчина кавказской национальности,
он внимательно слушал доклад Будённого. Ворошилов был хорошо знаком с Орджоникидзе, он поприветствовал соратника
по партии лёгким поклоном.

Оржоникидзе подошёл в Ворошилову, поздоровался с ним за руку
потом пожал руку Будённому. Потом повернулся к Тухачевскому.
С лёгким кавказским акцентом обратился к командующему.
-Брось придираться! Надо радоваться! Противник разбит!
А ты говоришь… Присаживайтесь, товарищи!

Они сели на мягкие диваны, Оржоникидзе обратился к старому соратнику по партии.
-Климент Ефремович, вы как здесь очутились?
-Едем в Ростов.

Тухачевский снова обратился к Будённому.
-Почему без моего ведома? Я вам ехать в Ростов не разрешал!

Командарм не смог сдержать улыбки.
-А разве командующий армией должен каждый раз спрашивать разрешение у командующего фронтом, если ему надо поехать
в свой основной штаб?

Оржоникидзе рассмеялся.
-Прав он! Чего ты к нему придираешься? Мы сами хотели добраться до вас, только не знали где вас искать!
Ну рассказывайте, каковы ваши дела, как Конармия?

Будённый доложил о прошедших боях и положении на фронте.
Орджоникидзе радостно воскликнул:
-Значит войска Деникина практически разгромлены! Это большая победа! Народ вам за это спасибо скажет!

По выражению лица Тухачевского, было понятно, что он остался недоволен докладом Будённого.
Получалось, что Командарм сам спланировал и выиграл генеральное сражение, не поставив в известность командующего фронтом.
Будённый особо отметил тот факт, что связь со штабом была потеряна.

Тухачевский вышел из вагона.

Ворошилов пересел ближе к Орджоникидзе.
-Григорий Константинович, расскажи нам о новом командующем.
-Я мало с ним знаком, работаем вместе недавно. Ему двадцать семь лет.
По памяти расскажу вам его автобиографию: по социальному происхождению Тухачевский из дворян.
Окончил Александровское пехотное училище.
В Петрограде служил взводным офицером.
Принимал участие в мировой войне, в первые дни попал в плен
к немцам. Пытался бежать, два раза его ловили, на третий-побег удался. Прибыл в Россию, стал командовать ротой.
В восемнадцатом году изъявил желание служить Советской власти.
Сразу вступил в партию. Его Троцкий лично рекомендовал.
Вот и всё, что я о нём знаю. Лично моё мнение о нём такое: живой, подвижный, не плохо подготовленный в военном отношении.
Молодой слишком для такой должности, горячиться,
не всё иногда додумывает до конца. И что особенно заметно-мало учитывает политическую обстановку и особенности гражданской войны.
Я вам честно скажу, Семён Михайлович, Тухачевский был недоброжелательно настроен к Конармии, в частности именно
к вам. На это повлияла атмосфера созданная некоторыми лицами…

Орджоникидзе сделал паузу и многозначительно посмотрел-сначала вверх потом на Будённого и Ворошилова.
Убедился, что его поняли правильно и продолжил:
-Я вам сейчас прочту телеграмму. В ней Владимира Ильича
кто-то неверно информирован о Конармии.

Он подошёл к столу, открыл папку, достал лист бумаги и зачитал текст:-
«Я крайне обеспокоен состоянием наших войск на Кавказском фронте, в частности полным разложением Будённого»

Ворошилов взорвался.
-Мне совершенно ясно, что в центре кто-то безнаказанно лжёт
на нас!

Оржоникидзе обнял Ворошилова.
-Успокойся, дорогой! Я в тот же день ответил Ленину,
что разговоры о разложении армии безосновательны!
-Григорий Константинович…
-Климент, что ты ко мне так официально? Говори, как прежде,
я твой друг!
-Серго, я прошу тебя информировать Владимира Ильича
об истинном положении дел в Конармии и передай ему
наш горячий конармейский привет!
У меня с собой отчёт о всех боевых операциях, которые провела Конармия, под командованием Семёна Будённого, за последний период, отправь их спец-почтой в Москву.
-Всё сделаю, бумаги вручат лично, товарищу Ленину!
После вашего подробного доклада у меня не остаётся и тени сомнений относительно боеспособности Конармии и принятых вами решениях!
Документы будут ехать какое-то время до столицы, я прямо сейчас отправлю телеграмму Владимиру Ильичу!

Вернулся Тухачевский, Орджоникидзе улыбнулся, подмигнул Ворошилову.

Командующий фронтом обратился к Будённому.
-Товарищ Командарм, вашей армии предстоит форсированное наступление на юг, к Чёрному морю. В полосе городов: Туапсе, Сочи.
Ваша главная задача-не дать противнику закрепиться на реках Кубань и Лада.
Директива с поставкой задачи Конармии будет передана позже.

Оржоникидзе тихо беседовал с Ворошиловым.
Тухачевский понял, что между ними отличные отношения
и потому заметно занервничал.
Командующий подошёл к карте и продолжил:
-Стрелковые дивизии, временно приданные вам,
следует немедленно передать командующему десятой армии.

Будённый возразил:
-Нам без поддержки пехоты не возможно удерживать фронт, конница в основном наносит удары с флангов-это самый действенный способ борьбы с превосходящими силами
кавалерии белых!
Прошу оставить в нашем подчинении-двадцатую стрелковую дивизию, мы слаженно действовали во всех боях, это важный фактор для дальнейшего наступления!
-Командарм десятой армии тоже считает её лучшей в его армии, поэтому требует вернуть.

Орджоникидзе подошёл к Тухачевскому.
-Не повторяйте ошибок прежнего командования, Конармию нельзя оставлять без поддержки пехоты. Или я буду вынужден доложить об этом в Москву!
-Я не могу ослабить десятую армию, ей тоже предстоит наступать!
-Тогда изыщите возможность, придать Конармии другие части!
-Хорошо, Конармии будет временно подчинена, в оперативном отношении, двадцать вторая стрелковая дивизия девятой армии.

Будённый чувствуя поддержку Орджоникидзе пошёл на пролом.
-Прошу дать разрешение-на использование в операциях бригады Левады и четырнадцатой кавалерийской дивизии,
которая формируется в Таганроге. Мне член Реввоенсовета,
товарищ Щаденко прислал телеграмму, в которой сказано,
что формирование подошло к завершению. Кавалерия готова
к боевым действиям.

Повисла пауза, все смотрели на Тухачевского.
Орджоникидзе разрядил тягостную обстановку.
-Надо передать, очень надо! Они не для себя стараются,
а для нашего общего дела-нашей победы над врагом!

Тухачевский ответил:
-Хорошо, четырнадцатая кавдивизия переходит под ваше полное подчинение, товарищ Будённый.


Простившись в Орджоникидзе и Тухачевским,
Будённый с Ворошиловым направились к своему поезду.
Ворошилов резко остановился и посмотрел в глаза Будённому.
-Теперь можешь высказаться, товарищ Командарм!
Нас никто не слышит, а твоим мнением я дорожу! Что ты скажешь о новом командующем фронта?
-Мне он не нравиться и послужной список у него так себе… Гордиться нечем!
Попасть в плен дело не хитрое, он даже не был ранен,
значит сдался добровольно, на милость победителей.
Я разговаривал с офицерами и солдатами, которые находились
в немецком плену.
Офицеров толком никто не охранял и содержали их в должном порядке, не то-что пленных солдат. Которых гоняли на работы
и кормили дрянью, точно скот!

Раз его ловили несколько раз-значит он плохой стратег и тактик.
Если Тухачевский дворянского сословия, значит знает языки,
мог спокойно общаться с мирным населением.
Как он вырвался из плена и, как добрался в Петроград? В то время была такая неразбериха…

Будённый прикурил папиросу.
-Я прекрасно знаю, что творилось в армии в семнадцатом
и восемнадцатом годах.
В другое время Тухачевского никогда бы не назначили командовать, после плена, ротой.
В послереволюционном бардаке-это было возможно.
Он лихо лавирует в бурном потоке, эдакий Бонапарт.
-Семён Михайлович, я знаю, что ты увлекаешься историей войн прошлого. Много читал книг на эту тему, может просветишь?
-Наполеон бросил свою часть, которая воевала в Египте, бросил
и вернулся в Париж.
Сразу, на революционной волне поднялся по карьерной лестнице до звания генерала. Принял командование армией, одержал несколько блестящих побед. Так он стал главнокомандующим.
Ему удалось нагнуть Европу, хотя я не считаю, что там тогда были и сейчас есть достойные противники. Это было сделать не сложно. В те времена были другие правила войны. Проиграл тебе противник на поле боя, значит ты победил целое государство.
Выставляй свои требования и тебе будут платить контрибуцию, уступят часть территорий.
Когда Наполеон привёл свою многонациональную армию в Россию
и потерпел первое в своей военной карьере поражение,
он во второй раз бросил свою армию и сбежал в Париж.
Там он собрал новую армию и снова поставил бы Европу
на колени, только русские войска, смогли ещё раз разбить Наполеонаи навести порядок в Европейских странах.
Я слишком далеко удалился в экскурс истории, вернусь к нашей жизни.
Тухачевский лихо лавирует в бурном течении нынешнего времени.
Просто головокружительная карьера, точно, как у французского императора.
Командовал взводом, потом ротой и сразу прыгнул
в командующие армией, а сейчас фронтом. Я не испытываю никакой зависти, пойми меня правильно, Климент Ефремович. Только я считаю, что прежде чем командовать полком,
нужно научится командовать взводом, затем эскадроном.
Ты должен пройти все эти этапы, научится исполнять приказы
и заставлять подчиняться и выполнять свои распоряжения.
Личный пример, личное геройство, это нужное качество
для командира, только ещё нужно уметь правильно распределять силы в бою. Тут требуется личная инициатива, а не слепое выполнение приказов, иначе не победить!
Он просто выскочка, карьерист. Такое у меня сложилось
мнение о Тухачевском.

Семён Михайлович отбросил в сторону окурок.
-Видел, как он обиделся, точно дитя у которого отняли любимую игрушку? А почему? Потому что без его ведома мы выиграли главное сражение!
Орджоникидзе искренне обрадовался нашим победам,
а этот затаил злобу.
Я слышал о полководческих талантах Фрунзе, в боях с Колчаком,
а о победах Тухачевского мне ничего не известно.
Тогда каким образом он стал командующим фронтом?
Мы уже пережили с тобой предателей, бездарей и неучей,
которые находились на высоких командных должностях,
сколько из-за них народу положили за-зря?! Выполняя их приступные приказы?!
-Я согласен с тобой, Семён Михайлович, значит будем действовать по своему. Ты командуй армией, а я буду прикрывать твой тыл
и разговаривать в вышестоящим начальством,
от лица Реввоенсовета Конармии!


Будучи в Ростове Будённый поддерживал непрерывную связь
с Зотовым, который неотлучно находился в полевом штабе армии
в станице Егорлыкской.

Радист передал сообщение.
«Дивизии, в том числе и стрелковые, привели себя в порядок
и готовы к наступлению.
Командующим 9-й армии, передана в оперативное подчинение Конармии 22-я стрелковая дивизия.
Начдив Овчинников с начальником штаба, прибыли ко-мне
и просили поставить задачу».

Командарм составил ответную радиограмму.
«Вам известно общее направление наступления армии.
Ставьте частные задачи дивизиям на продвижение наступления
из района Тихорецкой».


Семёну Михайловичу доложили, что его брат находится
в Ростовском госпитале.

Он пришёл его навестить.
-Здорово, Степан! Это тебя под Ростовом так угораздило?
-Степан прикоснулся рукой к голове, забинтованной плотной повязкой.
-Не под Ростовом, а прямо в городе. До сих пор, не верю,
что живой остался…
Из Таганрога я приехал в Ростов, решил найти штаб и узнать
где вы? Чтобы в свой полк вернуться. Иду по городу, и вдруг меня
казачий патруль окружает! Всё так неожиданно получилось…
Я ведь не знал, что Ростов снова белые захватили.
Хватаюсь за наган, но офицер выстрелил быстрее, прямо мне
в лицо. Что со мной дальше было не знаю, очнулся в медицинском пункте вокзала. Прикинулся, будто память у меня отшибло.
Медсестра рассказала, что нашли меня горожане, в одном исподнем и принесли к вокзалу.
Потом меня отвезли в белогвардейский госпиталь, теперь он опять наш.
Деникинцы ушли из города в спешке, бросили своих раненых,
их теперь наши вместе с оставшимися фельдшерами и санитарами долечивают. Их тоже бросили. Вот такая история, брат!
Всё сволочи забрали, одежду, наган, шашку и документы.

Семён Михайлович рассмеялся.
-Так вот почему белые решили, что в Ростове меня подстрелили?
-Тебя?
-Ну да! Растрезвонили на всех углах, что убили Будённого,
а его труп подпольщики спрятали.
Ты долечивайся, братик и к нам. Где нас найти тебе сообщат,
я распоряжусь, чтобы новые документы выправили
и в Конармию с группой выздоровевших отправили, а то опять потеряешься.
Я сейчас начальнику госпиталя дам указание,
чтобы комплектовали группы по десять человек. Оружие в штабе будите получать, ну до скорой встречи, Степан Михайлович!


Будённый вышел из палаты, медсестра показала,
где располагается кабинет начальника госпиталя.
Семён Михайлович поднялся на второй этаж, нашёл нужную дверь постучал. Никто не ответил, тогда он вошёл в кабинет, там никого не было.
Он уже собрался уходить, а тут неожиданно в дверях появилась женщина, она сняла с лица марлевую повязку, подняла уставшее лицо на посетителя.
-Сёма?!
-Наденька?!
Они крепко обнялись и так стояли долго, как будто боялись,
того, что если они разомкнут свои объятия всё исчезнет,
как сон.

Надежда стала задыхаться в сильных руках мужа.
-Отпусти, медведь, ты мне сейчас рёбра сломаешь…

Семён расслабил руки, взял жену за талию.
-Не сломаю, ты у меня крепкая! Здравствуй, жена!

Надежда взяла в ладони лицо Семёна.
-Здравствуй, муж!

Они поцеловались.
Семён опять крепко обнял жену.
-Чувствуешь мужнину руку?

Надежда засмеялась.
-Я чувствую мужнины ручищи! Чего стоишь, неси меня в мой кабинет!

Семён подхватил жену на руки.
-Интересное у нас свидание получается! Ты почему мне
не сообщила, что в Ростов приехала? Я не мог тебя найти,
почта у нас не работает, а ты знала где я воюю?
-Знала и не хотела отвлекать. На фронте сейчас не спокойно,
мне раненые тут всякое рассказали.
Про твою конную легенды ходят! Правда кавалеристов из твоей армии в госпиталь пока не привозили, правдивых новостей выспросить не у кого. А байки слушать у меня времени нет.
-Брат мой, Семён в палате выздоравливающих лежит,
его ещё при беляках сюда определили.
-Я не знала, меня в госпиталь прислали, как только белых
из города выгнали. Кто из старого персонала захотел остаться,
я оставила.
Я курирую только тех, кого сама оперирую, остальных начальники отделений наблюдают. Так что извини, про брата я действительно не знала. Теперь возьму его на контроль. Что с ним?
-Белый офицер в голову выстрелил, на голове повязка,
что там я не знаю.
-Ладно, разберёмся. Ты в Ростов надолго прибыл?
-Хотел после посещения брата обратно ехать. Раз такое дело,
могу остаться до утра. Не прогонишь?
-Права такого не имею! Мы с тобой венчанные, значит будем вместе до гробовой доски!
-Наденька!
-Любушка мой! Ты уж извини, что так тебя встретила.
Отвыкла я от ласки, каждый день кровь и людские муки вижу. Никакой радости.
Привозят раненых, я спускаюсь их принимать и Бога молю,
только бы тебя среди них не было, а если будешь, так чтобы легкораненым.
Молюсь и сама себе не верю, знаю, что ты с лёгким ранением
из боя не выйдешь, а в госпиталь тем более не поедешь.
-Наверно твои молитвы меня от пуль и сабель врагов берегут, живой я и целый.
-Какой ты целый, я сейчас посмотрю, дверь на ключ закрой...


Они лежали на узком диване, прижавшись друг к другу.
Их загораживала большая ширма.
Семён огляделся, рядом с кроватью располагалась тумбочка,
на ней, в самодельной рамочке с резьбой, их фотокарточка.
Рядом, под накрытой белой салфеткой, стояли миска и железная кружка с ложкой.

Надежда приподнялась, увидел, куда смотрит муж и засмеялась.
-Нравиться тебе моя келья? Вот так я и живу.
-Тебе, что квартиру не могли выделить?
-А зачем она мне? Операции, когда идут боевые действия, проходят круглосуточно, ни к чему посыльных по городу за мной гонять. Поднялись на второй этаж, постучали разбудили,
я оделась и пошла работать.
-Сёма, ты есть хочешь?
-Надя, у тебя сейчас время свободное есть?
-Есть, что ты придумал?
-А пойдём по городу погуляем, помнишь, как мы тогда в Ростов первый раз приехали?
-Молодые были! Ты меня в синематограф водил, потом наряды покупал! Я всё помню!
-Так пойдём, пройдёмся? Считай, что я этот город для тебя завоевал!


14 марта в Конармию приехал Тухачевский. Прошли в штаб. Командующий фронтом подошёл к карте.
-Товарищ Командарм, вам ставиться следующая задача: требуется наносить фланговые удары по противнику перед фронтом девятой армии.
На этом участке фронта действует корпус князя Султан-Гирея. Конница белых мешает продвижению наших сил на Екатеринодар.
Прошу высказываться.
-По данным разведки Конармии, численность корпуса Султан-Гирея составляет около пяти тысяч сабель. Корпус дислоцируется
в районе станицы Усть-Лабинской.

Тухачевский был удивлён.
-У вас отлично работает разведка, товарищ Будённый!
-У нас всё работает на высшем уровне, по другому мы воевать
не умеем.
-Я поменял мнение о вас и вашей армии! У вас есть соображения
по проведению фланговых ударов?
-Они просто не потребуются, дайте нам на подготовку два дня
и корпус Султан-Гирея будет разбит.
План операции будет готов через два дня, я вам его отправлю
на утверждение.
-Но вы сказали, что через два дня белогвардейский корпус будет разбит?
-Так точно. Он будет разбит и вы тотчас получите план операции.
Я опасаюсь утечки информации, такие случаи у нас уже были
и не один раз.
-Хорошо, я буду ждать от вас план операции и доклад
об успешном проведении боевых действий.
-Мы не подведём, можете не сомневаться.

Тухачевский уехал.


Командарм собрал начдивов.
-Товарищи командиры, прошу ознакомиться с планом,
по разгрому корпуса Султан-Гирея.
Четвёртая дивизия идёт на Усть-Лабинскую и сталкивается
с передовыми частями корпуса противника,
основная задача-стянуть на себя все силы белых.
Шестая дивизия выходит в район посёлка Кирпильский,
и наносит удар с флага.
Дальше обе наши дивизии начинают прижимать отступающего противника к реке Кубань.
Ока Иванович, пошли разведчиков на мост, они должны
его захватить. По их сигналу отправишь туда пулемётные тачанки.
Таким образом мы перекроем единственный путь отхода конницы Султан-Гирея.
Распорядок движения частей остаётся прежний. Впереди идёт артиллерия и тачанки, под прикрытием двух эскадронов,
Дальше, в походном строю, остальные части.


16 марта Будённый отправил в штаб фронта донесение о разгроме корпуса Султан-Гирея.
Вторым документом был подробный план действий Конармии
в этой операции.
Командующему фронтом его следовало утвердить перед наступлением. Осталось только, задним числом,
поставить резолюцию и оправить в Москву донесение,
об очередной победе на Кавказском фронте.


Конармия продолжила наступление. Белогвардейцы уничтожили большинство переправ через реку Кубань, но это уже не могло остановить войска Конармии.
Взорванные мосты ремонтировались, наводились переправы, разведчики находили пригодные для переходов конницы броды.

Форсировав Кубань, Конармия устремилась к реке Лабе.


19 марта была получена директива Реввоенсовета фронта.
«Первой Конной армии ставиться задача-занять Майкоп
и выделить часть сил для овладения Туапсе».

Командарм вызвал к себе начдивов, зачитал директиву и поставил боевые задачи.
-Общая задача Конармии состоит в том, чтобы охватить Майкоп
с северо-запада и северо-востока.
Для действий в направлении Туапсе выдвинется бригада Левады.


20 марта 4-я кавдивизия, наступая в направлении Майкопа,
встретила упорное сопротивление противника, перешедшего
в контратаку при поддержке 3-х бронепоездов. Контратака была отбита. Противник, понеся большие потери, отступил.

21 марта 6-я кавдивизия, после ожесточённого боя овладела станцией Белореченской, взяв в плен около 1000 казаков и обозы.
Остатки белогвардейских частей скрылись в горах.

22 марта Конармия вступила в Майкоп. В городе уже находились представители «зелёной» армии во главе с Шевцовым.
«Зелёная» армия насчитывала в своём составе 5000 штыков
и представляла собой соединение кавказских и причерноморских красно-партизанских отрядов.
Армия Шевцова активно содействовала наступлению Кавказского фронта и за период своих боевых действий разгромила до шести полков белых.


Будённый познакомился, а потом и крепко подружился с Иваном Гикало, рабочим нефтепромысла, возглавившем
красно-партизанский отряд состоящий из: чеченцев, ингушей
и других малых кавказских народностей.
О действиях этого отряда и его командира народ слагал легенды.


Первым делом, вступив в Майкоп, Будённый приказал организовать охрану нефтепромыслов.
На следующий день, из Москвы пришла телеграмма:
«Порошу вас обеспечить охрану нефтепромыслов и организовать формирование маршрутных составов с нефтью в центр страны.
Для этого рекомендую вызвать из Таганрога тов. Щаденко.
Ленин.»


После занятия Майкопа боевые действия сил Конармии прекратились.
По труднопроходимым горным дорогам и тропинкам,
пробивались к Туапсе и Гаграм партизанские отряды и кавалерия бригады Левады.
Отряды «зелёной» армии Шевцова вылавливали в горах скрывающиеся отряды белогвардейцев.

В станице Кореневской сложила оружие и изъявила желание сражаться на стороне Красной армии казачья бригада
трёх-полкового состава под командованием Шапкина.

В районе: Туапсе, Красная поляна сдалась в плен дивизия
под командованием генерала Морозова.
Эта дивизия отходила по Черноморскому побережью в Грузию.
Грузинские меньшевики отказались пустить русскую армию
на свою территорию.
Генерал Морозов, во избежание бессмысленного кровопролития, принял решение сдаться Конармии.

Сдача проходила по всем правилам.
Генерал Морозов с офицерами ехал впереди дивизии,
за ними следовали знаменосцы со склонёнными к земле полотнищами.
Будённый выехал вперёд со своими командирами.
Обе стороны спешились, сначала белые передали свои знамёна, затем, после представления офицерами своего звания, должности и фамилии, они лично из рук в руки отдали свои сабли.

Сиденко подогнал вереницу телег, расставил их по обе стороны дороги. Полки, повзводно, перестроившись в колонну по два, проходили мимо обоза и складывали в повозки своё оружие.

Были подписаны документы, подтверждающие добровольную-почётную сдачу в плен.
Командарм Будённый, со своей стороны, гарантировал безопасность и постановку на довольствие личного состава дивизии генерала Морозова.

На следующий день в дивизию Морозова прибыли вербовщики,
с предложением о переходе в состав Красной армии, в качестве добровольцев.

Сначала перед военнопленными выступил командир казачьей бригады Шапкин. Он рассказал, как их приняли в Конармии после добровольной сдачи в плен.

Дивизия генерала Морозова, включая младший офицерский состав, перешла на сторону Красной армии и присягнула
на верность Советской власти. Офицеров отправили в Москву.


Три дня Конармия стояла в Майкопе. В городе царил порядок
и спокойствие. Созданный с приходом Конармии Ревком,
активно занимался городскими делами.
Жители города с радостью принимали на постой красноармейцев.

На доклад к Будённому явился Сиденко.
-Семён Михайлович, в городе и окрестностях нет фуража,
наши запасы продовольствия и корма лошадям заканчиваются!

Командарм отправил срочную телеграмму Орджоникидзе.
Пришёл ответ: «выезжаю в Майкоп».


14 марта Орджоникидзе прибыл в город. Его встретил Будённый.
-Здравствуйте, Григорий Константинович. В расположении нашей армии спокойно.
Противник, разбитый на голову, жалкими кучками разбредается
по лесам и горам. По данным нашей разведки, незначительные части белогвардейцев и ускользнувшие с Белореченской-четыре бронепоезда сгруппировались в районе: Хадыженская, Кабардинская.
В этом направлении выдвинулась тридцать четвёртая пехотная дивизия. Её поддерживают передовые части шестой кавалерийской дивизии.

«Зелёноармейцы» организовались Реввоенсоветом
в «Красную армию Причерноморья».
Силами этой армии занята вся восточная часть Черноморской губернии и Новороссийский район.
Майкоп тоже был занят армией Шевцова, после оставления
его белыми.
-Не любишь, ты, Семён Михайлович приписывать себе чужие победы.
-Нам своих хватает. Шевцов отличный командир и свой человек, мы с ним столковались относительно существования Красной армии Причерноморья и её дальнейших действий.
Состав армии пять тысяч штыков, имеется двадцать два орудия
и восемьдесят пулемётов.
Когда тридцать четвёртая дивизия подойдёт к станции Индюк, армия Шевцова целиком вольётся в её состав.

Командарм развернул карту и продолжил доклад.
-Григорий Константинович, дальше наши части двигаться не могут, впереди горы, на такой местности мы воевать не приспособлены.
Продовольствие и фураж у нас на исходе.
Передовые части Конармии достигли следующих пунктов: Гурийская, Тверская, Ширванская, Самурская, Нижегородская, Каменкомостская, Баракаевская, Подгорная.
Во всех указанных мной станицах противника нет,
за исключением: Гурийской и Тверской. Там противник ведёт активную разведку.
При отступлении, белые взорвали мосты на железнодорожной линии Белореченская-Туапсе.
Шевцов сообщил мне, что первый тоннель у станции Новогиагинская испорчен настолько, что его можно будет расчистить не ранее чем через семь-десять дней.
Между первым и вторым тоннелями имеется много составов
с имуществом.
Кроме отсутствия фуража есть ещё одна серьёзная проблема.
Я говорил с местным населением. Старейшины говорят, что через неделю, максимум дней десять, от таяния ледников,
высоко в горах, все реки переполняться водой, разольётся река Кубань и мы окажемся отрезаны от севера.
Необходимо принять срочные меры, для отвода частей армии
на северный берег.
График вывода дивизий составлен, его требуется утвердить немедленно.
-Семён Михайлович, ты должен со-мной выехать в Ростов, доложишь Тухачевскому. В моём присутствии расскажешь всё,
что мне рассказал, наглядно покажешь расположение вашей армии на карте, предоставишь для утверждения подготовленные вами документы.
-Я готов!
-Кто останется, вместо тебя, командовать армией?
-Начдив Городовиков, Зотов будет руководить полевым штабом.
-Тогда едем прямо сейчас! Ты же сам говорил, что время дорого?


Будённый с Ворошиловым зашли в штаб. Командарм решил просмотреть последние сводки и приказы.
Он прочитал документ и обратился к штабисту.
-Вы этот приказ уже отправили в Конармию?

Штабной быстро пробежал документ глазами.
-Нет, мы его только, что получили…

Семён Михайлович резко развернулся и почти бегом направился
к выходу.
-Климент Ефремович, я пошёл к Тухачевскому!

Ворошилов к коридоре нагнал Будённого.
-Может объяснишь, что за спешка?
-Командующий фронтом приказал Конармии овладеть городом Туапсе! Он что наши донесения не читает?! Тогда за каким чёртом мы их пишем?!
-Вот поэтому Оржоникидзе и привёз нас в Ростов,
чтобы без проволочек во-всём разобраться!
-Вот и пойдём разбираться с этим Бонапартом!


Они зашли в кабинет Командующего фронтом, там уже был Орджоникидзе.
Тухачевский сначала пожал руку Ворошилову, затем Будённому.
-Как дела на фронте, товарищ Командарм? Чем порадуете?

Будённый посмотрел на Ворошилова, перевёл взгляд
на Орджоникидзе. В его глазах было удивление, оно сменилось злым огоньком.

Семён Михайлович сжал кулаки, собрался и начал подчёркнуто медленно пересказывать сводку, которую отправили в штаб фронта несколько дней тому назад.
-Всё складывается неплохо. Разбитые и деморализованные части второго Кубанского корпуса и примкнувшие к нему подразделения Чеченской и Астраханской дивизий, под прикрытием бронепоездов отошли в направлении станиц: Хадыжинской
и Кабардинской.
Наши передовые части активно преследовали их, достигли горных районов, где действия крупных масс конницы сильно затруднены
и практически невозможны.
В этой местности совершенно отсутствует фураж для лошадей.

Тухачевский внимательно слушал доклад. Будённый понял,
что командующий эту информацию узнал только, что-от него.
Тогда он продолжил.
-Товарищ Командующий, прошу вас освободить Первую Конную армию от боёв в Туапсе. И дать разрешение вывести части армии за реку Кубань.
Противник основательно потрёпан, его легко добьют наши стрелковые части. Для этого можно использовать тридцать четвёртую стрелковую дивизию и приданные нам Кавказскую кавалерийскую и дивизию имени Блинова.

Тухачевский вздёрнул подбородок. Наверно услышал знакомые фамилии, которые читал в сводках.
-Но они малочисленны и тоже утомлены.

Ворошилов резко возразил.
-Как малочисленны? Все дивизии пополнены добровольцами
и усилены отбитым у противника стрелковым оружием,
в том числе артиллерией и пулемётами. Мы вам сообщили
об-этом несколько дней тому назад!

В разговор вступил Орджоникидзе.
-Михаил Николаевич, а ведь товарищи правы?
От Кабардинской до Туапсе, вдоль железной дороги, на перевалах и ущельях коннице действовать трудно, практически невозможно!
Кроме того нельзя не учитывать, что Кубань в ближайшие дни разольётся и тогда Первая Конная окажется в голодных местах!

Тухачевский с важным, задумчивым видом прошёлся по кабинету.
-Григорий Константинович, я представляю с какими трудностями встретиться конница в горах. Но удар по противнику всеми силами скорее бы решил дело.
Нам нужно прижать белогвардейцев к морю и не позволить
им ускользнуть через порты.
Именно поэтому я рассчитывал использовать Конную армию.

Командующий остановился возле карты, посмотрел на неё
и развернулся на каблуках к собеседникам.
Он смотрел поверх голов присутствующих и говорил ни к кому
не обращаясь.
-Ну хорошо, вы меня убедили. Учитывая, что Конной армии предстоит переброска на другой фронт и, вероятно походным строем, считаю возможным удовлетворить просьбу товарища Будённого.
Можете отвести дивизии на отдых, на северный берег Кубани.
А тридцать четвёртую стрелковую дивизию направьте на Туапсе, после она будет придана девятой армии.

Тухачевский сел за свой стол и продолжил.
-У нас Первая Конная на хорошем счету, но в центре, по чьим-то недобросовестным докладам, о ней сложилось неправильное мнение.

Будённый подошёл к столу.
-А какие к нам претензии?
-Да вот сообщают, что конармейцы разграбили Новочеркасск.
Из-за низкой дисциплины армия потеряла боеспособность.

Ворошилов воскликнул.
-Но ведь это клевета!
-Мы, с товарищем Оржоникидзе знаем это и сами не меньше вашего возмущены!

Орджоникидзе читал документы, которые привёз с собой Будённый. Он закрыл папку, вернул её Командарму и повернулся
к Тухачевскому.
-Что мне особенно неприятно, Михаил Николаевич-
это то-что ложно информирован даже Владимир Ильич!
Вы помните, ещё при встрече в Батайске я говорил вам
о телеграмме Ленина?

Орджоникидзе подошёл к Будённому, обнял его за плечи.
-Не волнуйтесь, дорогой Семён Михайлович, всё будет в порядке!
Мы с Михаилом Николаевичем опровергли эти нелепые утверждения ваших и наших недоброжелателей!


Тухачевский встал из-за стола, вышел к Будённому и Ворошилову, он как-бы оттеснил от них Оржоникидзе.
Григорий Константинович улыбнулся и уступил место командующему фронтом.

Тухачевский начал говорить строгим тоном.
-Товарищи, вас вызывают в Москву. Вероятно, речь будет идти
о способе переброски Конармии на запад.
Главком Каменев запросил наше мнение, мы ответили,
что целесообразнее всего двигаться походным маршем.
У нас нет подвижного состава, в том количестве,
чтобы за короткий срок такую массу конницы перебросить
по железной дороге.
Командующий юго-западным фронтом тоже согласен с нами
и сообщил своё мнение главкому.
У меня всё, больше я вас не задерживаю.


Орджоникидзе решил проводить Будённого с Ворошиловым
до железнодорожного вокзала.
-Завидую вам, друзья мои! Едете в Москву! Там сегодня открывается девятый съезд партии!

Будённый поинтересовался.
-А, вы, Григорий Константинович, почему не едите с нами?
-Нельзя, Семён Михайлович. С Деникиным надо кончать,
да и в Закавказье неспокойно.
Меньшевики, дашнаки и мусаватисты не сидят сложа руки!
Я для вас сделал всё, что мог. В Москве вас встретят,
доложите о своих делах и победах лично товарищу Ленину!


На преодоление пути от Ростова до Москвы, при движении
в мирное время, требовалось около 20 часов.
Эшелон в котором ехали Будённый с Ворошиловым потратил
на этот путь несколько суток.
Часто приходилось останавливаться и стоять из-за неисправности железнодорожного полотна, или ремонта мостов. На станциях отсутствовали вода и топливо для паровозов.


Наконец добрались до столицы, остановились в гостинице «Националь»
Через час уже были в полевом штабе РВСР. Там их сразу принял Главнокомандующий Вооружённых Сил Республики-Каменев.

Оржоникидзе отзывался о Каменеве с большой теплотой.
Пока они шли на вокзал Серго коротко рассказал Будённому следующе:.
-Сергей Сергеевич-бывший полковник старой армии.
С первых дней революции встал на сторону Советской власти.
В борьбе против Колчака, командуя войсками Восточного фронта, показал себя талантливым военачальником.
Сергей Сергеевич Каменев пользуется большим доверием
у Владимира Ильича.


Главком встретил Будённого с Ворошиловым приветливо.
И сразу вызвал к себе начальника полевого штаба Реввоенсовета Лебедева и начальника оперативного управления Шапошникова.

Борис Михайлович Шапошников вошёл в кабинет первым.
Он был выше среднего роста, с крупными чертами лица, причёсанный на пробор и почему-то одетый в штатский костюм.
Будённый уже немного знал про этого человека со слов Орджоникидзе.
Борис Михайлович с отличием закончил Академию Генерального штаба, в звании полковника участвовал в первой мировой войне.
В мае 1918 года вступил в Красную Армию

Следом вошёл Лебедев. В противоположность Шапошникову Павел Павлович был невысок, подвижен. Одет в тщательно выглаженный френч. Лицо обрамляла коротко подстриженная русая бородка.

Лебедев встретил Будённого с Ворошиловым подчёркнуто холодно. Его резкий тон оставил у Будённого неприятное впечатление.

Каменев попросил рассказать Будённого о состоянии Конармии.

Выслушав короткий доклад Главком отошёл от карты и пригласил всех сесть за стол.

Каменев обратился к Лебедеву.
-Павел Павлович, каково ваше мнение о переброске Конной армии на Западный фронт?
-Считаю целесообразным направить её по железной дороге
в район Знаменки. Борис Михайлович может доложить свои расчёты о переброске подвижного состава.
-Ну что же, давайте посмотрим.

Шапошников разложил перед главкомом бумаги с расчётами.
Каменев изучил документы.
-В принципе всё верно. Перед обсуждением я предлагаю послушать мнение о переброске, Командарма Будённого.

Семён Михайлович достал из полевой сумки свои записи
и расчёты.
-Этот вопрос прорабатывался нами детально. Из-за плохого состояния путей, неисправности водонапорных башен, и главное,
из-за отсутствия на станциях баз с фуражом и продовольствием
мы считаем переброску Конармии по железной дороге невозможной!

Лебедев с вызовом спросил.
-Что же вы предлагаете, товарищ Командарм?
-Двигаться походным порядком.
-Но ведь сейчас не времена Чингисхана! Наш век-век техники,
и нынче все цивилизованные войска перебрасываются с фронта
на фронт железнодорожным транспортом! Конный марш потребует много времени…
Да дело и не только в этом. Движение походным порядком измотает армию, снизит её боеспособность. И с подхода,
армию придётся отправлять на отдых, вместо того,
чтобы в срочном порядке привлечь к боевым операциям.

Шапошников молчал.
Будённый оценил-это и решил отстоять свою позицию.
-Каждому из нас понятны преимущества переброски войск
по железным дорогам. Мы с Климентом Ефремовичем добирались в Москву из Ростова пять суток, вместо двадцати часов.
Из этого я могу сделать вывод, что перевозка Конармии эшелонами займёт три с половиной-четыре месяца.

Лебедев не унимался.
-Откуда у вас такие точные расчёты?
-Мы подготовили все расчёты о боевом и численном составе Конармии.
Для погрузки людей, лошадей и вооружения потребуется четыре тысячи шестьсот вагонов.
Перевозка автобронеотрядов, авиации, тылов, штабов займёт
ещё пятнадцать-двадцать эшелонов.
Принимая во внимание недостаток подвижного состава,
трудности комплектования эшелонов, время, необходимое
на погрузку и разгрузку, можно легко подсчитать, что нам удастся отправлять не более одного эшелона в сутки.
Вот и получается, что на переброску армии уйдут четыре месяца.

Главком задал вопрос Будённому:
-Но ведь на движение походным порядком времени потребуется не меньше? Не так ли, Семён Михайлович?
-Меньше и почти в два раза. От Майкопа до Знаменки по прямой тысяча километров. При суточном переходе в тридцать-тридцать пять километров для преодоления этого расстояния необходимо тридцать-тридцать пять суток. Прибавьте ещё десять-двенадцать суток-на днёвки после каждого трёхсуточного перехода,
пять-шесть на возможные стычки с бандитскими группами
и на неблагополучные условия погоды.
Следовательно, через полтора-два месяца армия выйдет в район сосредоточения.

Ворошилов добавил:
-Надо также учитывать потребность в продовольствии и фураже. При движении походом дивизии смогут удовлетворять свои нужды за счёт местных ресурсов.

Будённый продолжил.
-В ходе марша части всегда будут оставаться в поле зрения командиров и комиссаров. А это имеет немаловажное значение для поддержания дисциплины и укрепления боеспособности.
За дивизиями будут следовать обозы, как во время боевых действий, значит армия будет готова прямо с марша вступить
в бой.
И ещё, в полосе движения мы сможем окружить и ликвидировать контрреволюционные банды.

Каменев встал с кресла и подошёл к большой карте.
-Павел Павлович, я прошу вас с Борисом Михайловичем
ещё раз проверить свои расчёты и подумайте над предложением Реввоенсовета Конной армии.


Они вышли на улицу. Ворошилов начал нервничать.
-Я удивляюсь колебаниям и неуверенности Главкома!
Это не только наша инициатива, за предложение перебросить армию походным порядком выступали командующие Кавказским
и Юго-Западным фронтами! А что, если вопреки очевидной выгоде
Каменев согласиться с Лебедевым?
Семён Михайлович, давай использовать все рычаги воздействия!
-Какие рычаги, куда ещё выше мы можем обратиться?
-Пошли и запишемся на приём к председателю Реввоенсовета Республики Троцкому.
-Климент Ефремович, ты что спятил? Просить помощи у нашего злейшего врага?
-Поможет он или нет не знаю, но об-этом станет известно многим.
Пусть зашевелятся, как известно в спорах рождается истина!
-Это авантюра, но если такая мера поможет я тебя поддерживаю! Пошли к Троцкому!


Троцкий их не принял. Его секретарь передал ответ:
-Председатель Реввоенсовета Республики занят работой на съезде партии. Он рекомендовал вам, по таким вопросам разговаривать
с полевым штабом Республики.


Они вернулись в гостиницу. Ворошилов кипел энергией
и продолжал просчитывать другие варианты.
-Семён Михайлович, я предлагаю связаться по телефону
с Калининым и Сталиным!
-Давай сначала позвоним, Калинину. Михаил Иванович должен помнить учения, которые мы ему продемонстрировали, во время его приезда в Конармию. Он был под большим впечатлением!


Калинин узнал Будённого, и сразу пригласил его и Ворошилова
на съезд партии. И пообещал организовать встречу с Владимиром Ильичом.

Ворошилов позвонил Сталину.
-Иосиф, мы завтра будем на съезде.
-Очень хорошо, там мы встретимся и поговорим.


Объявили перерыв заседания, Сталин сказал Будённому чтобы
он ждал его в коридоре. Они с Ворошиловым ушли.
Началось движение среди делегатов съезда.
Семён Михайлович увидел Владимира Ильича Ленина. Он быстро шёл по коридору, за ним следовали Сталин и Ворошилов.
Сталин придержал Вождя за локоть.
-Владимир Ильич, это и есть тот самый Семён Будённый!

Ленин направился к Семёну Михайловичу, остановился и подал руку.
-Как дела, товарищ Будённый?

Семён Михайлович смутился и выпалил:
-Слава богу, Владимир Ильич!

Ленин рассмеялся.
-Это, выходит, по-русски! О вашем приезде мне сообщил Серго Орджоникидзе. Сейчас пойдёмте в зал, а о ваших делах поговорим сразу по окончании заседания.


Будённый с Ворошиловым прошли в кабинет Владимира Ильича.
Он пригласил их сесть в кресла.
-Прошу вас рассказать, и как можно подробнее, о ваших делах,
о бойцах, об армии.
Будённый начал рассказ с самого начала, с народной дружины самообороны в станице Платовской, которая потом стала партизанским отрядом. Затем бригадой, дивизией, корпусом
и наконец армией.
Ильич внимательно слушал. Семён Михайлович живо описывал своих боевых товарищей, рассказывал о их подвигах.

Ленин воскликнул.
-Вы подумайте, какие герои! Они просто созданы для революции!
Это и есть образец борьбы за Социализм!

Ворошилов позволил себе высказаться.
-Владимир Ильич, Советскую власть конармейцы считают своей властью, партии нашей верят! Доказательством этому служат рост партийных рядов армии и высокая политическая активность красноармейских масс!
-Очень хорошо, Климент Ефремович! Используйте этот подъём!
Постоянно опирайтесь на коммунистов и беспартийный актив.
Будьте в самой гуще красноармейцев, прислушивайтесь
к их мнению, советуйтесь с ними, и направляйте
их революционную энергию к единой цели-к победе над врагом!

Владимир Ильич снова обратился к Будённому:
-Семён Михайлович, а теперь расскажите мне о действиях Конной армии на Южном и Кавказском фронтах?.

Будённый старался ничего не упустить из своего доклада, подробно рассказывал о каждой операции.

Ленин снова воскликнул:
-Выходит мы правильно поступили, создав Конную армию!
Товарищи, а чем закончились ваши переговоры с главкомом,
о переброске Конармии на Украину?

Будённый ответил первым.
-Вопрос остался не решённым.
-Какие же у вас встретились трудности?
-Нам предлагают перевозить армию поездами,
но это невозможно!
-Почему?
-Железные дороги плохие, разрушены войной. Мы пока ехали
в Москву многого насмотрелись! На станциях ничего нет,
порой даже кипятка в чайник не найдёшь!
Не прокормим мы в дороге ни людей, ни лошадей,
если закупорим их в вагоны.

Ворошилов добавил:
-Да, Владимир Ильич, это действительно так!
Мы хорошо понимаем стремление главного командования,
как можно быстрее перебросить Конармию на новый фронт,
но в сложившейся ситуации это невозможно!
-А вы что предлагаете?

Будённый ответил:
-Двигаться походным маршем.
-И сколько для этого потребуется времени?
-Гораздо меньше, чем может быть затрачено на перевозку
по железной дороге. Я вам могу доложить все расчёты,
которые вчера представил Главкому.
-Я вас внимательно слушаю.

Будённый пересказал по памяти, уже выученное наизусть донесение.

Ленин внимательно слушал, потом сказал:
-Хорошо, я с вами полностью согласен, Семён Михайлович,
так и передайте Сергею Сергеевичу Каменеву. Нам нельзя растягивать сроки, нужно торопиться!
Вот, вы, как думаете, нападут на нас белополяки или нет?
-Вам виднее, Владимир Ильич. У нас нет никаких данных
о намерениях белополяков.
-Вы, хитрите, уклоняетесь от прямого ответа.
-Но я действительно не знаю положения на Западном фронте.
-Тогда я вам расскажу: Пилсудский готовит армию,
берёт на службу иностранцев, главным образом французов.
Империалисты Антанты вооружают его войска и готовят к войне.
Империалисты намерены бросить польский пролетариат
и беднейшее крестьянство в пылающий пожар войны,
а кровь простого народа приумножит их богатства!
-Мы постоим за себя, Владимир Ильич, на Конную армию можете положиться! Врагов Советской Республики будем бить беспощадно!
-Это великолепно, что вы так уверены в своих бойцах!
Драться с врагом ещё придётся, именно поэтому я прошу вас поторопиться с переходом!

Уже прощаясь, Ленин заметил.
-Михаил Иванович Калинин рассказывал мне о учениях,
которые он наблюдал в вашем корпусе. Полный восторг!
Большое спасибо, товарищ Будённый! Передайте мою благодарность и мой привет конармейцам! Скажите им, что партия
и наш народ высоко ценят их героизм и преданность Советской власти!


На следующий день Будённого с Ворошиловым вызвали
к Главкому.
Когда они вошли в кабинет, там уже был Лебедев.

Ворошилов сразу пошёл в наступление.
-Товарищ Главком, мы вчера беседовали с Владимиром Ильичом Лениным он поддержал наше предложение о переброске Конармии походным порядком и просил сообщить вам об этом.
-Владимир Ильич звонил мне сегодня утром.

Лебедев был сильно недоволен, это просто читалось на его лице. Он задал вопрос, не обращаясь конкретно к собеседникам:
-Как вам удалось попасть на заседание съезда партии?

Ему ответил Ворошилов.
-Мы члены Коммунистической партии и нас пригласили…
-Кто вас пригласил?
-Товарища Будённого-Калинин, меня-Сталин.

Каменев встал из своего кресла.
-Будем считать вопрос решённым. Пока можете планировать марш на Ростов. Дальнейший маршрут вам укажет командующий
Юго-Западным фронтом. Армия входит в его подчинение.

Будённый заметил.
-Нам потребуются эшелоны, для перевозки броне-отрядов, авиации, медикаментов, оборудования госпиталей, артиллерийских и оружейных мастерских.
Помимо кавалерии армия имеет большое тыловое хозяйство,
без которого невозможно наступление. Вам, как военным специалистам, это должно быть известно.

Лебедев встал, в его глазах горел гнев, но при Главкоме он был вынужден сдержаться.
-И сколько составов вам необходимо?..
-Двадцать…

Лебедев возмутился.
-Почему так много? Вы же сами нам говорили,
что с железнодорожным транспортом у нас плохо! Мы можем выделить максимум восемь эшелонов.

Подобный, резкий тон Лебедева разозлил Будённого.
-Товарищ Лебедев, зачем так ставить вопрос: «дадим не дадим»?
Разве вагоны нам нужны в личное пользование?
Конармия выполняет приказ государственной важности!
Владимир Ильич сказал нам, что Пилсудский собирается напасть на Советскую республику!

Каменев решил сгладить назревающий конфликт.
-Не будем горячиться, товарищи. Поймите, что нам тоже не легко.
Будьте уверены, мы сделаем всё, что в наших силах.
Я дам указание Реввоенсовету Кавказского фронта и начальнику военных сообщений о всемерном содействии вам.

Будённый продолжил:
-Товарищ Главком, это ещё не всё! Нам следует обсудить вопросы о материальном обеспечении Конармии, снабжении её
обмундированием, вооружением и автотранспортом.
-Что ещё?
-Очень важно усилить армию тремя стрелковыми дивизиями.
У нас имеется удачный опыт взаимодействия конницы с пехотой.
На Южном фронте, приданные нам девятая и двенадцатая стрелковые дивизии сковывали противника с фронта,
обеспечивая коннице манёвр для удара по флангам и тылам противника.
Столь же успешно использовались на Северном Кавказе подчинённые Конармии двадцатая, тридцать четвёртая
и пятидесятая стрелковые дивизии.
-Хорошо, я дам указание командующему Юго-Западным фронтом.
Теперь всё?
-Никак нет. Я прошу подчинить Первую Конную армию Главному командованию. Частное переподчинение не позволит широко использовать Конармию в общих интересах фронта и отрицательно сказывается на снабжении.
Мы с этим неоднократно сталкивались.
Бумажная волокита иной раз затягивается и спасти положение целой армии помогали захваченные у противника обозы и склады. Всё-это время армия была на собственном обеспечении.
Для регулярной армии, которая пойдёт маршем по Советской территории такое положение не уместно и не приемлемо!
-Мы обсудим ваши предложения в Реввоенсовете республики
и сообщим вам о его решении.


Когда вышли на улицу, Ворошилов сказал:
-Предлагаю остаться в Москве, до тех пор пока мы не получим всё, о чём просили, здесь у нас есть рычаги воздействия на самом верху, иначе топотом будем заниматься телеграфными дуэлями.

Будённый засмеялся. Потом спросил:
-Это как?
-Мы будем телеграфировать-почему нет обещанного? А нам будут отвечать-ждите! И каждый день закидывать директивами, спрашивать-почему армия не двигается вперёд?
Начнут нас обвинять во всех грехах!
-Согласен, в конце концов мы не для себя стараемся!
Я отправлю телеграмму Щёлокову с приказом начать движение
из Майкопа к Ростову.

Ворошилов немного успокоился. Но боевой дух не растерял.
-Мы от своего не отступимся! В случае, если нам не дадут положенное, пойдём к товарищу Ленину!


Завершить все организационные дела в Москве не получилось,
по приказу Главкома Будённый с Ворошиловым выехали
в Харьков, в штаб Юго-Западного фронта.
Надо было представиться Егорову, поскольку Конармия на время движения на марше передавалась в его подчинение.
Следовало доложить о переговорах с Главкомом Каменевым
и получить указания по организации походного марша.


Будённый зашёл в кабинет Егорова.
-Здравствуй, Александр Ильич!
-Семён Михайлович, рад тебя видеть!
-Я пока ехал в штаб вспомнил лето девятнадцатого года.
Ты тогда командовал десятой армией под Царицыном.
-Было дело, а теперь вот сижу в мягком кресле.
Ладно, про наши прошлые подвиги и победы потом поговорим.
Я давно вас жду. По железной дороге сейчас передвигаться крайне трудно.
-Путешествие поездом теперь очень нудное дело, но мы хитрые! Выписали в Москве вагон дров, прицепили его за паровозом,
задерживались только при заправках водой и если пути были неисправны.

Командующий фронтом подошёл к карте.
-Обстановка вдоль линии фронта накаляется с каждым днём.
Поляки сосредоточили крупную группировку против двенадцатой
и четырнадцатой армий.
Нужны крупные силы, чтобы предотвратить бело-польское наступление и одновременно ликвидировать засевшего в Крыму Врангеля.
Положение осложняется тем, что фронтовой тыл буквально кишит антисоветскими бандами.
На борьбу с ними приходиться отвлекать воинские части.
Только с подходом Конной армии мы сможем отразить возможное наступление противника и нанести ему сокрушительный удар.
От Ростова планируйте движение на Екатеринослав, а дальше уточним направление в зависимости от обстановки на фронте.
Семён Михайлович, я прошу тебя при разработке маршрута учесть прочёсывание районов контролируемых бандами,
особенно в Екатеринославской губернии.

Егоров прикурил папиросу, выпустил струю дыма.
-Вот такие у нас с вами общие дела… Чем лично я могу помочь?
-Нам обещали, обмундирование для бойцов.
-Я возьму под свой личный контроль обеспечение Конармии
всем необходимым.


Из Харькова Будённый связался с Щёлоковым, он доложил:
-Товарищ Командарм, дивизии сосредоточились на правом берегу Кубани, в районе станиц: Воронежская, Тифлисская, Ново-Донецкая.
Мы готовимся к походу: откармливаем и перековываем лошадей, приводим в порядок оружие и снаряжение.
Снабженцы занимаются заготовкой продовольствия и фуража.
Одиннадцатого апреля, по утверждённому графику, части армии двинуться к Ростову.


За 4-й, 6-й и 11-й дивизиями в поход выступила новая,
14-я кавдивизия, Начдивом был назначен Пархоменко.
В соединение с дивизией Пархоменко вошла кавдивизия Якимова, сформированная из пленных казаков.
В состав Конармии включили 9-ю кавалерийскую дивизию.


Утром 17 апреля Будённый, Ворошилов и секретарь Реввоенсовета Орловский прибыли в Ростов. Оказалось, что движение дивизий застопорилось. Уже третий день кавалерия стояла в районе станиц: Кущёвская, Ново-Михайловская, Канеловская.
Причиной длительной остановки являлась неподготовленность переправ через Дон.

Будённый вызвал к себе Щёлокова.
-Почему вы заранее не позаботились о наведении переправ?
-Произошла ошибка… Мы рассчитывали использовать разводной мост у Нахичевани, а он оказывается будет пригоден только после паводка. А когда Дон войдёт в берега неизвестно.
Теперь единственный выход-переправиться по железнодорожному мосту на ветке Ростов-Батайск.
-Что уже делается?
-Сооружаем деревянный настил, чтобы закрыть рельсы,
но трудность в другом: железнодорожную насыпь размыло вешними водами. К дамбе следует проложить подъездные пути, засыпать разбитые участки и в ряде мест положить деревянные настилы.
-Когда планируете закончить все работы?
-К девятнадцатому апреля, не раньше. Я задействовал все силы
и возможности.
-Поехали, посмотрим, как идёт работа…


Они прибыли на место.
На всём перегоне Ростов-Батайск кипела работа. Сотни подвод везли доски, брёвна, дикий камень, кирпич и землю.
Тысячи людей с пилами, топорами и лопатами сооружали деревянный настил, засыпали землёй шпалы и промоины.
Многие местные жители вышли трудиться целыми семьями.
Вечером загорелись огни костров, люди не хотели оставлять неоконченную работу, чтобы с раннего утра доделать начатое дело.

К концу дня 19 апреля, переправа была готова.
Конармия двинулась в путь и уже утром на улицы Ростова-на-Дону вступили первые кавалерийские части.

Мостовые Темерницкого проспекта и Садовой улицы, по которым двигалась кавалерия, были запружены людьми.
Широкие тротуары не могли вместить всех. Народ выходил
на балконы, выглядывал из раскрытых окон.
Вездесущие пацаны и подростки забрались на заборы, деревья
и крыши домов.
Женщины прорывались к строю, и рискуя попасть под ноги лошадей, протягивали бойцам узелки с продуктами.

Ростовчане прекрасно помнили, как их освобождали конармейцы
в январскую ночь 1920 года и какой был порядок, пока армия Будённого находилась в городе.


В штабе Конармии напряжённо работали над разработкой маршрутов движения частей
Требовалось выбрать дороги, запланировать места для ночёвок
и днёвок в населённых пунктах, предусмотреть заготовку продовольствия и фуража.

На пути движения требовалось разгромить банды махновцев, анархистов и кулаков. Для выполнения этой задачи было принято решение: двигаться плотной полосой, шириной 80 километров.
Каждая дивизия получала самостоятельный маршрут.
Ей указывались рубежи, которых она должна была достичь
за суточный переход.

14-й дивизии ставилась задача: прочесать район Гуляй Поле,
где сконцентрировались банды Махно.
Предстоящая борьба с мелкими бандформированиями приравнивалась к боевым действиям.
По частям был разостлан приказ:
«… для боевого обеспечения частей, высылать разведку, прикрывать штабы и обозы, назначать на маршруте походное,
а на ночлегах сторожевое охранение.


Общее выступление было назначено на 23 апреля.
3 мая соединения должны были выйти к Днепру
4-й дивизии предстояло двигаться на Полтаву, Киев.
6-й идти на Каменку, Золотоножку.
11-й-на Чигирин, Таращу.
14-й-на Ново-Миргород, Тетиев.
9-й-на Умань».

По решению штаба Юго-Западного фронта 4 бронепоезда направлялись в Киев. Авто-отряд имени Свердлова, 3 авиационных и 3 авто-броневых отряда перебрасывались по железной дороге.

Основной штаб Конармии решили оставить в Ростове, для связи
со штабом фронта и для руководства отправкой эшелонов
с тыловыми учреждениями.


Поздним вечером Семён Михайлович подъехал к госпиталю.
Надежда не спала, ждала его в своей комнате.
Семён прилёг на кровать, он не смог перебороть и задремал.
Надежда стянула с мужа сапоги. Легла рядом. Поцеловала в губы.
Её любимый Сёма улыбался во-сне. Потом резко обнял жену прижал её к себе и крепко заснул.
Так они пролежали до утра, Надежда боялась пошевелиться,
чтобы не разбудить мужа.


Семён проснулся, посмотрел на Надежду.
-А я думал, что мне сон сниться? Оказывается нет, ты рядом
со-мной!

Он приподнялся и посмотрел на часы.
-Наденька, у нас много работы, ты извини, я сегодня тоже поздно приеду.
-Я всё понимаю, Сёмушка. Знаешь, я сегодня решила, что поеду
с тобой! Хватит нам поврозь жить.
-Госпитали у нас будут переправляться по железной дороге,
а армия пойдёт своим ходом.
-Ты тоже пойдёшь вместе с армией?

Будённый рассмеялся.
-Для этого мне придётся разорваться на десять частей.
Армия пойдёт единой волной с минимальным разбросом и займёт ширину в восемьдесят километров.
Я при всём желании не смогу быть везде. Поэтому Реввоенсовет поедет в штабном вагоне.
-А ты можешь прицепить с своим вагонам один короткий состав
санитарного поезда?
-Отличная идея! На пути Конармии неизбежны стычки с бандами.
В обозах пойдут санитарные линейки с фельдшерами
и санитарами.
-Вот, а тяжелораненых они будут подвозить к санитарным вагонам! Я буду делать операции!
-Договорились, Надежда Ивановна! Значит делим штат самого большого госпиталя на две части. Ты назначаешься начальником нового-передвижного госпиталя.
Сегодня пойдёшь на станцию, познакомишься с начальниками госпиталей. Сама разберёшься с персоналом и вагонами,
у тебя богатый опыт.
Я прямо сейчас напишу приказ, а когда ты всё спланируешь, приходи в штаб, там подпишем остальные документы.
Я распоряжусь, чтобы состыковали передвижной госпиталь
к штабным вагонам.
-Слушаюсь, товарищ Командарм!

Они рассмеялись и крепко обнялись.
Надежда прошептала, заветные слова, точно молитву:
-Какое счастье, Сёма, мы опять вместе!


Будённый с Ворошиловым сели на коней и выехали на маршрут движения 4-й кавдивизии. Там встретили начштаба Зотова,
он доложил:
-Все соединения выступили точно в установленное время.

Командарм посмотрел на уставшее лицо начальника полевого штаба.
-Степан Андреевич, ты когда последний раз спать ложился?
-Не помню, может два дня тому назад, а может четыре.
-Приказываю, идти на отдых, ты сделал всё что мог и даже больше.
Поспи, Степан Андреевич, ты нам, всей армии живым и здоровым нужен.
Сейчас провожу четвёртую дивизию, она последней в поход выходит и тогда пойду на отдых.
-Мне Ока Иванович в обозе фургон подготовил. Говорит сена душистого туда бойцы натаскали, пуховую подушку с одеялом
на рынке выменяли.
Так-что поеду, как барин!


Реввоенсовет следовал поездом. На крупных станциях останавливались, чтобы связаться с полевым и основным штабами
Конармии и штабом Юго-Западного фронта.

Зотов сообщил:
«Части сохраняют порядок. Непросохшие, разбитые дороги сильно осложняют продвижение частей».

Шёлоков радировал:
«Продолжаем погрузку тыловых учреждений».


ЧАСТЬ ШЕТАЯ.

ВОЙНА С БЕЛОПОЛЯКАМИ.


Будённый связался по прямому проводу с начальником штаба Юго-Западного фронта.
Петин сообщил по телеграфной связи:
«На рассвете, 25 апреля, Польские войска перешли
в наступление. В связи с этим настоятельно требую направить четвёртую кавдивизию на станцию Лозовую. Оттуда она двинется
в район боевых действий четырнадцатой армии».

Будённый приказал отбить ответ:
«Товарищ Петин, я категорически возражаю против переброски дивизии по железной дороге.
Это на бумаге и картах всё просто и понятно, а на самом деле следует учесть плохое состояние железнодорожного транспорта. На пути следования по железной дороге отсутствуют склады
с продовольствием и фуражом».

Ответ пришёл незамедлительно:
«Товарищ Командарм, я передам ваше мнение о переброске Командующему фронтом. Прошу вас подождать».


Будённый остался ждать сообщения.
Петин передал ответ по телеграфу.
«Первое. Экстренно перебросить 4-ю кавдивизию железной дорогой по маршруту: Лозовая, Полтава, Кременчуг, Знаменка, Бобринская в район, который будет указан дополнительно.
На станции погрузки 4-я кавдивизия должна быть 30 апреля.

Второе. Все остальные дивизии перебросить самым форсированным маршем по маршрутам, выходящим на переправы через Днепр, севернее Кременчуга. Район сосредоточения этих дивизий будет указан дополнительно.
Прошу Командарма Будённого лично прибыть на станцию Лозовая, не позднее вечера 30 апреля.

Третье. Обеспечить 4-ю дивизию необходимым довольствием
при отправке.

Четвёртое. Тов. Югзапу принять самые срочные меры к подаче
на ст. Лозовая не менее 25 оборудованных эшелонов,
обеспечив таковые соответствующим количеством паровозов
и топливом.
При этом перевозка должна быть совершена не менее пятью эшелонами в сутки, продолжительностью следования
до ст. Бобринская не более двух суток».


Будённый привёз текст телеграммы в Реввоенсовет.
Когда её прочитали, он попросил высказаться.
Все молчали.
-Ну тогда начну я! Указанные в телеграмме сроки не реальны!
Дивизия находится у Караванной.

Семён Михайлович подошёл к карте и измерил циркулем расстояние.
-Это сто восемьдесят километров от Лозовой! Выйти на станцию
в указанный срок они физически не смогут!
Также невозможно погрузить и отправить до пяти эшелонов
в сутки и тем более за двое суток продвинуть их до Бобринской.
Я понимаю, что положение на фронте очень тяжёлое.
Категорически возражаю против разделения армии!
Одна кавдивизия оказать серьёзной помощи не сможет!
Для контрудара нужна мощная группировка свежих соединений.
Наша Конармия будет являться таковой только
при утверждённом нами графиком передвижения частей!

Секретарь составил стенограмму. Посмотрел на Командарма.
-Что мне делать дальше?

Ворошилов резко встал.
-Я предлагаю отправить копию нашего заседания в штаб
Юго-Западного фронта. И попросить Егорова выйти с нами
на прямую связь, или разрешить нам немедленно выехать
в Харьков для личного доклада!


Всю ночь ожидали ответа. Только днём 28 апреля командующий фронтом вызвал Будённого к прямому проводу.

Командарм взял трубку.
-Здравствуйте, товарищ Будённый. Говорит Егоров.
Я хочу знать, прибудет ли четвёртая дивизия в Лозовую тридцатого апреля?
-При движении по железной дороге, мы потеряем две трети,
а то и всю дивизию! Я вам докладывал, что на протяжении всего маршрута совершенно отсутствует фураж и продовольствие.
Для осуществления подобных действий вперёд заблаговременно высылаются интендантские службы.
В вагоны нужно погрузить четыре тысячи лошадей, а всего
с пулемётами, артиллерией и обозом первого разряда-это уже более восьми тысяч голов.
Теперь посчитаем личный состав дивизии…
-Я всё понял, Семён Михайлович! Перевозка по железной дороге отменяется!
Приказываю всем дивизиям армии двигаться форсированным маршем, при этом правая колонна должна следовать с расчётом переправы на правый берег Днепра у Кременчуга.
Тридцатого апреля вам надлежит прибыть в Лозовую, куда также прибудет Реввоенсовет фронта, для дальнейшего решения текущих вопросов. Я согласен с вашими доводами.
Задача Конармии заключается в нанесении такого удара польским войскам на Украине, который бы сломал весь польско-украинский фронт.
Этот удар должен быть нанесён по правому флагу фронта, занятому наиболее слабыми галицийскими войсками, и, прорвав оборону глубоким продвижением в тыл противнику Конармия должна направиться к Ровно.
При выходе на правый берег Днепра и приближении к линии фронта вам будут подчинены две более прочные пехотные дивизии.


Во время движения к Лозовой, Будённый с Ворошиловым посещали части дивизий на марше.
Марш проходил организованно, а боевой дух бойцов был
на самом высоком уровне.
Во время движения конармейцы проводили коммунистические субботники. Бойцы помогали крестьянам пахать землю, ремонтировали жильё, хозяйственные постройки,
сельхоз-инвентарь.
Восстанавливали дроги и мосты.

О размахе культурно просветительской работы в Конармии можно судить по сводкам политотдела.
К 15 апреля имелось: 9 партшкол, 30 читален, 115 библиотек,
4 передвижных клуба, 11 театров, 38 школ грамоты.

Для примера, в одной только 4-й кавдивизии работало
23 культ-просвет-комиссии, которые вовлекали бойцов
в различные секции и кружки.

Именно благодаря этой работе Страна в дальнейшем узнала писателей: Николая Островского, Всеволода Вишневского, Александра Листовского.
В конармии начинали свой творческий путь композитор-песенник Дмитрий Покрасс, художник-баталист Зелимхан.

На проводимых концертах наряду с профессиональными артистами выступали участники кружков художественной самодеятельности.


На одном из таких концертов присутствовали Будённый
с Ворошиловым.

Бойцы и крестьяне расселись на опушке леса.
На её окраине, освещённой электро-лампочками,
питаемыми от радиотелеграфного генератора, артисты играли отрывок из спектакля.

В конце первого отделения боец-пулемётчик исполнил арию Ленского.
Худенький скрипач исполнил «Венгерский танец» Брамса.

Второе отделение было отдано мастерам художественного слова.
Выступающие читали стихи, рассказы из боевой жизни, фельетоны.

Может быть эти произведения были не совершенны по форме,
но они выражали подлинные чувства и мысли бойцов.
Зрители слушали выступающих с огромным вниманием.


Утром, вместе с частями вперёд направились и артисты.
Свой несложный реквизит они везли в повозках рядом с газетами, брошюрами и книгами.

Кроме газеты «Правда» большой популярностью пользовалась своя армейская газета «Красный кавалерист».
Корреспондентами и сотрудниками редакции были сами красноармейцы.
Газета освещала все стороны жизни армии.

Инициатором организации школ грамоты была работник политотдела Екатерина Давыдовна Ворошилова.

Конармейцы обучались азбуке прямо в походе. На спины бойцов прикрепляли буквы и ехавшие позади заучивали их.
Энтузиазм этого дела воодушевлял учителей и учеников.
Когда учёба дала первые плоды, в газете «Красный кавалерист» появился раздел-«Уголок политграмоты» с несложными текстами, по которым знающий азбуку мог продолжить своё образование.


Сиденко доложил Будённому, о том, что крестьяне Тамбовской губернии передали Конармии 300 пудов хлеба.
А ещё в Конармию прислали подарки от московских рабочих.
В каждой посылочке имелись: пачка папирос, книжка курительной бумаги, самодельный мундштук, вышитый кисет, лист почтовой бумаги, конверты, спички.


30 апреля поезд со штабными вагонами и госпиталем прибыл
на станцию Лозовая.
Кончился день, наступила ночь, а Егоров на станцию не приехал.
Будённый оправил в штаб фронта телеграмму.
Пришёл ответ:
«Неотложные дела на фронте задержали А. И. Егорова.
4 мая он будет в Павлограде, где хочет посмотреть одну
из дивизий Конармии на марше».


3 мая Будённый прибыл в Павлоград. Он разыскал полевой штаб.
Его встретил Зотов.
-Дивизия рассредоточена в районе Павлограда. Бойцы и лошади очень утомлены после пяти суток непрерывного марша.
Да ещё махновцы…

Зотов улыбнулся и протянул Будённому донесение.
Семён Михайлович не обратил внимания на весёлый тон начальника штаба.
-Ну давай посмотрим, что тут бандиты натворили?

Командарм начал читать донесение.
-Что за чертовщина? Степан Андреевич, ты со-мной решил шутки шутить?
-Никак нет, Семён Михайлович. Это донесение командира третьей бригады шестой кавдивизии.
Там так и написано, что по словам местных жителей,
Махно собрал митинг в селе Максимилиановка и объявил,
что к нему на соединение идёт Будённый, который вместе с ним выступит против коммунистов и будет бороться за анархию.

-Вот подлый бандюга! Думает таким путём получить поддержку
у населения?!
Степан Андреевич, пиши приказ!
Уничтожать махновцев беспощадно! А захваченных главарей пусть сразу же направляют ко-мне! Я им разъясню, с кем мы и против кого!
-Конармейцы уже многим махновцам это объяснили. Я не успел доложить.
Двадцать восьмого апреля, в районе села Гуляй Поле походное охранение частей четырнадцатой кавдивизии было обстреляно
из засады.
Бандитов схватили и допросили. Они показали, что в Махнограде, так они прозвали бандитскую столицу, расположилась банда
в две тысячи человек. У Махно имелось три орудия и пятьдесят пулемётов на тачанках.
С утра Пахоменко двинул на Гуляй Поле бригаду.
Один полк атаковал село с востока, другой начал обходить с юга,
чтобы отрезать бандитам пути отхода на юго-запад.
Махновцы пытались сопротивляться, но после получасового боя обратились в бегство.
Пахоменко выделил для преследования два эскадрона,
дивизия продолжила движение по маршруту.

Зотов достал следующее донесение.
-Тридцатого апреля, махновцы были атакованы частями четвёртой
кавдивизии у Ново-Павловки. Захваченные врасплох бандиты,
бросили несколько пулемётов и побежали в сторону села Богатырь.
Махновцы оказались в полосе движения маршевых колонн.
Убегая от кавалеристов четвёртой дивизии они попали под удар бригады шестой кавдивизии.

Зотов прервал доклад.
-Семён Михайлович, у махновцев выработана своя тактика боя.
-Ну расскажи-какая?
-Махно распустил банду на мелкие отряды, которые стали прорываться сразу на всех направлениях. Некоторым отрядам таким образом удалось вырваться из окружения.
-Махно тоже вырвался из окружения?
-Ушёл, гад!
-Что тебе ещё известно о банде Махно?
-Она состоит из кулаков, дезертиров, и разного деклассированного уголовного сброда.
Нестор Махно объединил несколько бандитских отрядов в свою-повстанческую армию Украины.
Когда есть такая необходимость, они нападают всем скопом,
а потом рассыпаются на мелкие группы.
Я думаю с каждом селе можно найти махновца. Утром он пашет,
а ночью грабит и убивает.
-Всё, что ты мне рассказал, надо учесть в дальнейшей борьбе
с ними и разработать специальную тактику!
Определить крестьянин он или бандит тоже можно. Достаточно стянуть рубаху, на плече от постоянной стрельбы из винтовки набитый синяк остаётся.
-А если бандит из пистолета стреляет и только шашкой машет?
-Тогда штаны с него стяни, у кавалеристов на седалище тоже набитый синяк имеется.
-Я дам распоряжение Особым группам, проводить зачистки в сёлах и деревнях. Будут досматривать каждого подозрительного мужика именно таким образом.


4 мая прибыл поезд командующего фронтом Егорова,
вместе с ним приехал Сергей Константинович Минин,
его назначили членом Реввоенсовета Конармии вместо Щаденко.

Будённый встретил с большой радостью своего старого знакомого.
С Мининым он познакомился при обороне Царицына.
Он в то время был членов Реввоенсовета 10-й Красной армии.
-Здравствуй, Сергей Константинович! Помню, что тебя
из Царицына отозвали в Москву и чем ты там занимался?
-Работал членом коллегии НКВД.
Я должен тебе сказать, что на Украину приехал Феликс Эдмундович Дзержинский. С ним прибыли подразделения ЧОН.
-А это кто такие?
-Части особого назначения. В их задачу входит борьба с бандами Махно.
-Это хорошая новость, а то моим бойцам нет времени гоняться
за бандитами по лесам и оврагам!
Сам знаешь, на фронте дела плохи, надо поспешать!
-Что-то вы не сильно торопитесь.

Будённый возмутился.
-Ты что такое говоришь?! У меня конармейцы по пять суток
с сёдел не слезают, кони от усталости качаются, как пьяные!
-Ладно, не злись, я такие высказывания услышал в штабе фронта. Признаюсь не поверил, я тебя хорошо знаю, ты никогда за чужие спины не прятался. Вот решил проверить, может ты изменился, зажирел на высокой должности?

Будённый поднял руку со сжатым кулаком.
-Ещё одно слово, и я тебя ударю!

Минин рассмеялся и обнял боевого товарища.
-Ты всё такой-же, горячий комбриг, Будённый!
Пойдём к Егорову, нас уже наверно разыскивают…


Будённый подошёл к Егорову.
-Товарищ командующий…
-Чего так официально? Здравствуй, Семён Михайлович.
-Здравствуйте, Александр Ильич.
-Я хочу посмотреть ваши дивизии, какие расположены ближе
к Павлограду?
-Четвёртая-в пятнадцати километрах, в районе Богуслава,
шестая-в десяти. Предлагаю сначала посмотреть четвёртую,
а на обратном пути заехать в шестую.


С открытой платформы уже сгрузили два автомобиля, с открытым верхом.
Командующий направился к своей машине.
-Семён Михайлович, поедем в четвёртую, а шестую посмотрим завтра.

Будённый удивился, его так торопят с походным переходом,
а тут командующий не торопиться ехать обратно на фронт.


На окраине города их встретил недавно назначенный
начдив-4,Коротчаев.
Ока Иванович Городовиков, по рекомендации Будённого,
был назначен командующим второй Конной армией и уже выехал на формирование новых частей.

Начдив доложил, что части к смотру готовы и поехал вперёд.
Объехав строй, командующий встал в своём автомобиле
и обратился к конармейцам с речью.
-Товарищи конармейцы, на украинско-польском фронте двенадцатая и четырнадцатая армии с большим трудом сдерживают натиск превосходящего по численности противника.
Они ждут подхода Первой Конной!
Поэтому вы должны двигаться как можно быстрее, но при этом сохранять в порядке вооружение и конный состав, чтобы выйти
к фронту готовыми сразу же вступить в бой!

После краткого митинга командующий приступил к награждению отличившихся в боях на Северном Кавказе.
Бойцам, командирами комиссарам вручали ордена Боевого Красного знамени.

После награждения кавдивизия прошла мимо командующего торжественным маршем.

Егоров обратился к Будённому.
-Хорошая у тебя дивизия, героев много! Вижу, что лошади
в походе устали и бойцы плохо обмундированы.
-Усталость естественная. Лошади прошли несколько сот километров по грязным весенним дорогам.
С фуражом у нас плохо, лошадям при таком походе требуется много овса или ячмень.
Во время боевых действий и дальнейшем походе одежда и обувь бойцов здорово износилась.
Я приказал в качестве поощрения вручать конармейцам нательное бельё, куртки, бриджи и сапоги.
Стыдно говорить, у меня уже язык болит от этой болтовни! Регулярная армия выглядит, точно партизанский отряд.
В то время мы были одеты, кто во что горазд и сейчас тоже самое!
-Даю тебе слово, Семён Михайлович, по приезде в Харьков сразу выясню, что можно сделать!


К обеду вернулись в Павлоград.
Семён Михайлович сразу пошёл спать. Все эти переезды с места на место, и долгое бездействие выматывали сильнее чем тяжёлый бой.

Он проспал до раннего утра, мог-бы ещё больше, только его разбудили.
Оказывается командующий уже нацелился выехать в шестую дивизию. Машины стояли возле штаба.

Будённый умылся, побрился «на сухую», быстро оделся, и вышел на улицу. Ветер окончательно разогнал сонливое состояние,
он был, как всегда, бодр и готов выполнять любые задачи.
По поводу предстоящей инспекции Командарм так-же не волновался, как и в прошлый день. В боеготовности дивизий армии он был уверен, как в самом себе.
Оказалось, что он был первым, остальные где то задержались.

Семён Михайлович увидел сделанные бойцами брусья и турник.
Он скинул шинель и фуражку, расстегнул портупею.
Подбежал к перекладине подпрыгнул, ухватился руками
за отшлифованную трубу, подтянулся несколько раз, потом сделал десяток «Подъём с переворотом». Почувствовал, что мышцы разогрелись, и начал крутить «Солнышко».
Накружившись до полного удовольствия он сгруппировался
и легко спрыгнул на землю.

Послышались аплодисменты. Будённый посмотрел вперёд,
на крыльце штаба стояли все, кто должен был сопровождать командующего фронтом в поездке.

Семён Михайлович чинно, как это делают в Цирке, поклонился
и пошёл одеваться.

Когда он сел на заднее сидение автомобиля,
рядом с командующим, Егоров не преминул отметить физическую подготовку Командарма.
-Вы отличный спортсмен, Семён Михайлович!
-У меня давно заведённое правило: начинать день с зарядки, сегодня меня разбудили, как по тревоге, оказалось, что я был первым, а чего драгоценное время терять?

Егоров рассмеялся.
-Ты себя в форме держишь и другим спуску не даёшь!
-Я сторонник метода, который мне ещё преподал мой наставник-капитан Забелин Андрей Алексеевич: «делай, как я!».
Вот так, личным примером он нас и учил в разведке всему, что
сам умел.
В результате, наша группа выбиралась из самых сложных ситуаций без потерь. Ранения были, но не тяжёлые.
Вот так с тех пор и живу, по другому жить не умею и не хочу!
Мне вообще всегда везло на хороших людей, у которых я всему научился! Теперь пришло время передавать свой опыт молодым.
Это нормально, если есть чем поделиться-делись! Мне так отец говорил.
-Интересный ты человек, Семён Михайлович, сколько тебя знаю
и не перестаю удивляться!
-Я ещё на гармошке играть умею, не слышали?
-Как-то не пришлось.
-Давно-это было, может быть уже и разучился.

Егоров решил поговорить о делах насущных.
-Семён Михайлович, я вижу, ты совсем не волнуешься?
-А чего мне волноваться?
-Как чего? Командующий фронтом едет проверять твою дивизию!
-Если бы там были какие-то происшествия, я узнал бы об этом первым. Раз меня не подняли среди ночи, значит всё в полном порядке.
-А что такое бывает?
-Конечно бывает, армия хоть и считается единым организмом,
но она состоит из разных людей и у них бывают срывы.
Причины самые разные, главное в этом разобраться, а не рубить
с плеча.
Я могу понять и простить всё, кроме предательства!
-Теперь я понял, почему тебя так бойцы любят и уважают.
Со-мной такого не было. Я всегда держал дистанцию.
-И это правильно, дистанцию держать нужно, ни в коем случае нельзя допускать панибратства начальника и подчинённого!
Ты должен всегда оставаться старшим, во всём!


Машины въехали на небольшую площадь села Троицкое.
Здесь была расквартирована 1-я бригада 6-й кавдивизии.
Сторожевые дозоры заранее предупредили Тимошенко
о прибытии высокого начальства. Бригада была построена
в полном составе.

Егоров не удержался и сказал вслух.
-Это не армия, а оборванцы какое-то.
Комиссар дивизии Бахтуров обратился к Командующему.
-Недостаток обмундирования и обуви вызывает у бойцов недовольство, и скрытые контрреволюционные элементы пытаются использовать-это в своих целях!
-Каким образом?
-Подбивают красноармейцев к грабежам и мародёрству.
У нас за такое расстреливают перед строем.
Мне удалось найти подстрекателей, бойцов взяли на грабеже. После расследования я доложил обо-всём Командарму.
Семён Михайлович приказал расстрелять подстрекателей
к грабежу.
Конармейцы дали честное слово, перед строем и обещали искупить свою вину в боях с врагами Советской власти.
Тимошенко добавил:
-Всё было не совсем так, они клялись, что искупят свою вину кровью. Семён Михайлович сказал, что смерть бойцов Красной армии играет на руку противнику. И взял с них обещание, что они буду беречь свои жизни и не щадить врага.
-Они живы?
-Да.
-А вину искупили?
-Так точно, одними из первых ворвались в расположение противника и захватили в плен белогвардейского полковника
с ценными документами. Охрану его перебили, получили при этом лёгкие ранения. В медсанбат идти отказались.
Семён Михайлович приехал лично награждать героев.
-И как он их наградил?
-Приказал выдать со склада хромовые офицерские сапоги
и кожаные куртки. По нынешним временам это царский подарок!
-Понимаю, а где Семён Михайлович?
-Он знакомых встретил, в нашей бригаде воюют товарищи, которые с Семёном Михайловичем ещё в партизанском отряде боролись за Советскую власть. Теперь они командуют эскадронами.
-Не будем его отвлекать, дайте мне коня, я выступлю перед красноармейцами.

Тимошенко дал командующему своего коня. Егоров выехал
на середину строя и произнёс короткую речь.
-Товарищ конармейцы, вы знаете, что на польском участке
Юго-Западного фронта враг пошёл в наступление!
Стрелковые армии с большим трудом сдерживают натиск врага
и ждут от вас поддержки!
Слава о Первой Конной армии разнеслась не только по всей стране, про неё знают наши враги и очень бояться славных кавалеристов-будёновцев.
Я в свою очередь обещаю вам, что в ближайшее время конармейцы получат всё необходимое для жизни и боя!


Когда вернулись в Павлоград, Егоров пригласил членов Реввоенсовета в свой вагон.

Заместитель начальника штаба доложил о положении на фронте.
-Двенадцатая армия под натиском превосходящих сил противника отошла к Киеву. И скорее всего, будет вынуждена оставить город,
чтобы закрепиться на левом берегу Днепра. Это единственный вариант спасти армию.
На этом участке армия сможет продержаться до подхода подкреплений с востока. По нашим сведениям, к двенадцатой армии направляются части двадцать пятой Чапаевской стрелковой дивизии.

Тяжёлое положение сложилось и на Одесском направлении, которое прикрывала четырнадцатая армия. Агенты Антанты спровоцировали мятеж двух галицийских бригад.
Мятежники открыли фронт и перешли на сторону противника.
Правда, на этом участке фронта наступление неприятельских войск было сравнительно медленным.
Противник уделял первостепенное значение захвату Киева,
и туда были брошены его основные силы. Здесь действует самая сильная, третья Польская армия генерала Рыдз Смиглы.

Будённый обратился к заместителю начштаба.
-Где проходит участок фронта четырнадцатой армии?
-Четырнадцатая армия проявляет большое мужество,
но она малочисленна.
-Вы говорили, об измене двух дивизий, и всё-же где её линия обороны?
-На данный момент они вот на этом участке. Он сильно растянут, возможны прорывы. Резервов дать мы не можем их просто нет.
Хотели перебросить с крымского участка восьмую Червоноказачью дивизию Примакова, однако во время наступления белополяков активизировались и врангелевцы.

Егоров обратился к Будённому.
-Семён Михайлович, тебе всё понятно?
-Так точно.
-Задача для Конармии остаётся прежней: как можно быстрее переправиться через Дон в районе: Екатеринослав-Кременчуг
и двигаться в общем направлении на Елисаветград.
В ходе марша по Правобережной Украине очистить
от петлюровских банд районы: Александрии, Чигирина, Знаменки
и Елисаветграда.

Будённый сделал пометки на своей карте.
-Поставленные задачи мне ясны, сделаем всё возможное.
-Семён Михайлович, в чём ещё нуждается Конармия,
кроме обмундирования?
-Необходимо пополнить авиагруппу новыми аэропланами
и запасными частями. Без воздушной разведки на больших, открытых участках фронта нам не обойтись.
Требуется расширить район закупки лошадей, недостаток конного состава тормозит пополнение дивизий добровольцами.
И самое главное, прошу вас дать указание Управлению военных сообщений фронта о том, чтобы четыре наших бронепоезда, двигающиеся к Киеву, направили в Кременчуг.
-Хорошо, обещаю вам, что забота о Конармии у меня будет
на первом плане!


В соответствии указаниям командующего фронтом, Реввоенсовет Конармии, вечером 5 мая, отдал приказ о новых сроках
и поддержке движения.
4-я дивизия должна была переправиться 12 мая в Кременчуге.
6-я, 11-я, 14-я дивизии 7-8 мая-в Екатериностлаве.
9-я дивизия 10 мая-в Александровке.
20 мая соединения должны были выйти на рубеж Жаботин-Панчево.


8 мая Реввоенсовет Конармии прибыл поездом в Екатеринослав, чтобы наблюдать прохождение дивизий через город.
Повреждённый махновцами мост был восстановлен в короткие сроки.
По всему городу были расклеены листовки с призывам о помощи Конной армии.
Жители Екатеринослава добровольно вышли
на восстановительные работы.
Везде царило праздничное настроение. Дома были украшены красными флагами, транспарантами, лозунгами, прославляющими победы Красной Армии, призывающие к борьбе на двух фронтах-военном и трудовом.


Полковой оркестр заиграл «Интернационал», началось движение кавалерийских полков через город.
Тысячи людей заполнили тротуары и свободные участки мостовых.
Строй кавалеристов забрасывали букетами цветов.
Армия ушла, но ещё до полуночи в городе продолжались стихийные митинги.


9 мая Будённому принесли телеграмму от Егорова,
в ней сообщалось о падении Киева.
Командующий фронтом сообщил-где в данный момент должны находиться армии.
12-й армии предписывалось оборонять рубеж Днепра от устья Припяти до Киева.
14-я армия должна была до подхода Конармии удерживать линию:
Канев-Богуслав-Юстин-Город.


Командарм собрал совещание.
-По сводкам, которые мы подаём в штаб фронта и Главкому получается, что наша Конармия имеет в своём составе пять дивизий.
Общая численность активных сабель в Конармии должна быть
не меньше двадцати тридцати тысяч. Именно на это количество
и идёт расчёт в штабе фронта и в Главном управлении Красной армии. В их понимании конная лавина должна снести всё на своём пути.
А что на самом деле? В Конармии даже шестнадцати тысяч сабель не наберётся.
Я сделал подсчёт реальных сил армии на сегодняшний день, прошу ознакомиться.

Ворошилов с Мининым прочитали составленный документ.
«Дивизии имеют разрозненный боевой состав:
4-я дивизия насчитывает 3265 активных сабель.
117 пулемётов, 12 орудий.
6-я дивизия-5500 сабель, 89 пулемётов, 12 орудий.
9-я-1100 сабель, 25 пулемётов, 6 орудий.
11-я-2329 сабель, 30 пулемётов, 12 орудий.
14-я-3518 сабель, 59 пулемётов, 12 орудий».

Командарм продолжил:
-До начала наступления нам предстоит сделать следующее:
В пополнении особенно нуждаются 11-я и 9-я дивизии,
а пополнять их нечем.
Первое: предлагаю временно расформировать 9-ю кавалерийскую.
Свести её в полк. Он будет вторым в Особой кавалерийской бригаде Реввоенсовета армии.
Второе: до последнего момента наши части двигались налегке,
их обозы небыли сильно загружены большим количеством боеприпасов.
Скоро все части подойдут к железной дороге городов: Кременчуг
и Полтава.
На эти участки следует подогнать составы с боеприпасами.
Необхождимо пополнить боекомплектом все дивизии с большим запасом.
Во время боевых действий-это будет сделать сложнее, или вообще невозможно.
Туда-же следует направить кузницы, запасы подков и ковочных гвоздей.
Артиллерийские и обозно-вещевые мастерские, прачечные
и поезд-баню.
Мне донесли, что наши бронепоезда прибыли в Кременчуг.
И ещё одна приятная новость: авиагруппа пополнилась новыми аэропланами.
Теперь у нас осталось лишь одно больное место-обмундирование!


Поезд Реввоенсовета прибыл в Александрию.
В город первым вошёл полевой штаб армии и Особая кавалерийская бригада.
Всем частям следовало привести себя в полную готовность перед выполнением боевой задачи.

На доклад к Будённому прибыл комендант станции.
-Товарищ командарм, в Александрии собралось около трёхсот конармейцев.
-Каких конармейцев? Дивизии от города находятся на расстоянии суточного перехода!
-Они говорят, что ваши!.. Я их разместил на вокзале,
поставил на довольствие.
Побеседовал душевно с каждым. Большинство из них жили
до войны на Дону, Ставрополье, Кубани и Тереке.
Считай все воюют с четырнадцатого года. Дома небыли шесть лет. Почта не работает связь плохая, они о судьбе своих родных
и близких ничего не знали.
Думали, что война вот-вот кончиться, когда Деникина добьют, ждали демобилизации, а тут новая война начинается, белополяки на Украину попёрли.
Вы сами видите, какая кругом разруха? А им хочется хоть одним глазком взглянуть на родную хату, баб детишек, родителей повидать.
Среди них есть просрочившие отпуска, и самовольщиков хватает.
Только я их понять могу, сам всё потерял, мою семью каратели Шкуро зарубили, даже детишек не пожалели, сволочи!
Нашёлся один гад, сказал казакам, что это семья красного командира и всё!.. Знаешь, как руки чешутся? Зубами скрипел, рвался съездить туда и разобраться с этим предателем!
-Почему не съездил?
-Меня тяжело ранило, после госпиталя на должность коменданта станции поставили. Здесь тоже надо порядок наводить…

Комендант замолчал, его глаза наполнились слезами. Он совладал с собой, стряхнул тяжкие мысли, голос его стал жёстким.
-Я бы съездил, обязательно съездил бы, только об этом и думал, ночей не спал!
Потом в госпитале земляка встретил, он был в нашей станице, рассказал, как дело было… Этот гад, сосед наш,
с белогвардейцами ушёл!
Вояка из меня теперь никакой!.. Сам видишь, правая рука только до локтя сгибается, плечо будто неживое, висит, как плеть.
Ну ничего, я левой рукой многое делать научился!

Комендант продолжил говорить с прежней горячностью.
-И среди отпускников и самовольщиков таких как я, почитай,
что через одного… А может и больше… Хорошо, если свои семьи
дома не застали, потому что они из беженцев не вернулись,
хоть какая-то надежда есть.
Сам знаешь, какого беженцам в пути бывает? Много народу
от тифа сгинуло и голода тоже…
Оставаться со своим горем одни, на один знаешь как тяжко?
Вот они обратно в свои части и возвращаются. Конармия для них-второй дом, здесь все свои, родные!
Их даже трибунал не страшит, своё они давно отбоялись!
Теперь каждый из них отомстить хочет, и смерти ищет,
таких людей в бою пуля не берёт!

Будённый резко встал.
-Где ты говоришь, они у тебя квартируют?
-В здании вокзала.
-Пойдём, я с ними поговорю, никого наказывать не буду и другим не позволю, раз вернулись, значит будут служить честно!


Семён Михайлович одновременно распахнул две больших двери, и вошёл в здание вокзала.
На полу, лежали красноармейцы. На подоконниках стояли чайники с кипятком. Сизый дым от самосада висел под потолком.

Будённый обернулся к коменданту.
-Ты сказал, что разместил красноармейцев, так почему они здесь на полу лежат, точно собаки?
-Спят они в соседнем зале, а это дежурная группа. Вроде караула.
Сидят и ждут подхода Конармии.

Кто-то из дежурных узнал Командарма.
Прошёл шум:
-Будённый…
-Семён Михайлович…
-Неужто, сам за нам прибыл?..
-Дождались, братцы!..

Все разом поднялись, оправились. Закинули за спину винтовки, поправили шашки. Создали строй, только не по ранжиру.
Один из бойцов не удержался и громко крикнул:
-Братцы, Семён Михайлович Будённый за нами приехал!

Двери из соседнего помещения разлетелись, точно от взрыва,
в разные стороны и ударились о стены.
В фойе вокзала высыпали красноармейцы, они одевались на ходу, как во время тревоги.

Семён Михайлович отошёл к стене.
-Я, Командарм Будённый, приказываю всем выйти на улицу, привести себя в порядок и построиться в три шеренги.

Командарм вышел на площадь, строй стоял по ранжиру.
Он пошёл вдоль строя, внимательно всматривался в каждое лицо.
Пьяных и не выбритых не было. Одежда была заштопана
и залатана. Обувка тоже разная, сильно стоптанная.


После осмотра командарм встал перед центром строя.
-Товарищи, конармейцы, скоро в город подойдёт части нашей Конармии.
Оставайтесь здесь, я прикажу прибыть к вокзалу представителей,
они запишут вас в одиннадцатую кавдивизию.
Оружие у вас имеется, осталось дело за лошадьми.
Их пригонят к вокзалу табуном. Разбирать будите по жребию.
Кому не понравиться конь, пусть в бою себе лучше добудет.


Будённый прибыл в расположение дивизий, чтобы осмотреть
их готовность после марша и проведённых орг. мероприятий.
Конармия сосредоточилась в районе: Фёдоровка-Верблюжка-Алексаннлрия.
Части пополнили обозы боеприпасами, перековали лошадей, привели в порядок оружие.
На отдых отводилось двое суток.


15 мая пришла телеграмма от Егорова.
«Приказываю в кратчайший срок сосредоточится в районе: Жаботин-Ново-Миргород-Николаевка. Прошу по пути следования разгромить петлюровские банды.


В штаб прибыл Зотов. Он доложил:
-По пути следования все дивизии имели стычки с бандами
в районах: Александрии, Знаменки, Елисаветграда.
Несколько банд, численностью сто пятьдесят-двести человек разгромлены либо рассеяны.
Захваченные живыми бандиты показали, что их отрядам приказано в бой с красными не вступать, а отходить дезорганизуя тылы Конармии, и в дальнейшем вливаться в отряды атамана Куровского.
-Степан Андреевич, выходит-это уже не просто бандиты с большой дороги? Против нас воюют диверсионные отряды, с единым командованием!
-Получается именно так.
-Разведка четвёртой кавдивизии установила, что в районе Чигирина действует банда Петра Коцуры, численностью
до полутора тысяч сабель.

Будённый посмотрел на карту.
-Это в стороне от полосы маршрута движения нашей армии.
Степан Андреевич, отправь приказ начдиву четыре-уничтожить банду Коцуры.

В кабинет зашёл Ворошилов.
-Семён Михайлович, наконец-то прибыли вагоны с одеждой
и обувью!
-Климент Ефремович, сам знаешь, у нас рук не хватает,
прошу тебя, проконтролируй распределение обмундирования
по полкам. Сиденко замотался с распределением вооружения
и продовольствия.
-Всё сделаем в кратчайшие сроки!


Конармия вышла на рубеж: Жаботин-Телепино-Панчево-Плетёный Ташлык.
Полевой штаб разместился в Елисаветграде.


К этому времени 3-я польская армия, овладев Киевом, форсировала Днепр и захватила плацдарм на левом берегу
в районе Дарницы.
Попытки противника расширить плацдарм натолкнулись
на упорную оборону 12-й армии.
2-я польская армия выходила на рубеж: Белая Церковь-Липовец.
На одесском направлении 6-я польская армия, встретив упорное сопротивление 14-й армии, утратила наступательный порыв.

В целом фронт стабилизировался по правому берегу Днепра,
на линии от Чернобыля до Киева, огибая занятый противником киевский левобережный плацдарм, и далее тянулся через Белую Церковь, Липовец, Ямполе-на-Днестре.

План, разработанный Пилсудским и военными специалистами Антанты о разделении и разгроме красных войск по частям, полностью провалился.


20 мая была получена директива Реввоенсовета Юго-Западного фронта № 348.
«Для выполнения предстоящей боевой задачи войска
на Правобережной Украине делятся на три части.
На Фастовском направлении: группа в составе: 44-й, 45-й стрелковых дивизий, кавалерийской бригады Котовского
и 3-го отряда Днепровской флотилии.
На Казатинском направлении, на линии: Тальное, Умань, Теплик развёртывается Первая Конная армия.
Житомерское направление обеспечивают: 14-я армия в составе
63-й бригады, 21-й 60-й, 41-й стрелковых дивизий, 21-й бригады,
7-й дивизии, 8-й кавдивизии червонного казачества.


25 мая Конармия завершила беспримерный в истории марш.
За 52 дня она прошла 1200 километров,
непосредственное движение составило 30 дней.
Средняя маршевая скорость составляла 40 километров в сутки.
В районах, где велись бои с бандами, дивизии совершали броски по 60-70 километров.


Семён Михайлович сидел у окна в своём купе. По перрону,
к штабному вагону, направлялся мужчина интеллигентного вида .
Он был обут в ботинки с калошами.
Будённый перевёл взгляд и осмотрел мужчину целиком.
Длинное пальто, на голове шляпа, на переносице пенсне,
в руках саквояж.
Семён улыбнулся. «Ещё бы трость, тогда складывается полный образ земского врача».

Интеллигент подошёл к вагону, переговорил с дежурным,
на перрон спрыгнул Чугунов. Они отошли в сторону, мужчина,
что-то горячо доказывал Ефиму Петровичу. Тот его внимательно слушал и кивал головой.

Чугунов наверно почувствовал взгляд Будённого, он оглянулся
и посмотрел на окно купе, заметил командарма.
Сказал несколько слов мужчине и побежал к вагону.

Дверь в купе резко открылась, Чугунов был сильно возбуждён.
Он вошёл, потом выглянул в коридор, там никого не было.
Тогда он прикрыл дверь и сел напротив Будённого.
-Сёма, ты только не кидайся на меня сразу, сначала выслушай.
-Да, что стряслось?.. Ефим, ты чего такой?..
-Помнишь я говорил тебе, что твоя жена часто к рюмке прикладывается?
-Говорил, и что? В общем она с катушек слетела! В запое уже восьмой день!
Этот дядечка в санитарном поезде служит, тоже хирург,
как и Надежда Ивановна.
Он пришёл с тобой поговорить, там с ней никто справиться
не может! Она стреляет из револьвера во всех, кто пытается открыть дверь в её купе…
До скандала дело пока не дошло, все знают, что Надежда твоя жена…
Я прошу тебя, сначала поговори с этим дядькой, а потом пойдём
к санитарному поезду!

Семён Михайлович быстро оделся и вышел на перрон.
Они втроём отошли за задние вокзала.
Мужчина приподнял шляпу.
-Разрешите представиться, доктор Скрябин.

Будённый не любил эти долгие представления и всякие реверансы.
-Меня зовут Семён Михайлович, а вас как величать?
-Михаил Леонидович… Семён Михайлович, у вашей жены случился кризис. У меня большая практика и в таких вопросах я отлично разбираюсь…
-Давайте ближе к делу, Михаил Леонидович!
-Я тоже оперирую в санитарном поезде, в котором начальником Надежда Ивановна. Она прекрасный хирург!
Я замечал, что она после операций выпивала неразведённого спирта. Такая практика известна у мужчин, так снимают стресс.
Затем я понял, что это уже давно вошло у неё в привычку.
Я помогал ей при сложной операции, Надежда Ивановна пришла
в операционный блок, прямо скажем не в форме. Потом выпила спирта, руки перестали трястись, она прекрасно провела операцию! Это было давно, с каждым разом ситуация усложнялась, доза увеличивалась.
А тут ей принесли газеты, она прочла какую-то статью и просто озверела. Мы её не беспокоили. Может горе какое?
Надежда Ивановна появилась в операционной всего один раз, забрала бутыль со спиртом и ушла к себе.
Она там пила, пела песни, курила. Иногда открывала дверь,
чтобы проветрить. Ничего практически не ела, так просила принести какую-то закуску, воды и всё.
Я уже приходил сюда и не одон раз, только не мог вас застать
на месте, мне говорили, что вы в войсках. Я не решался никому кроме вас говорить о случившемся. Вот только Ефиму Петровичу рассказал, он ведь ваш ближайший друг, я правильно понимаю?
-Да он мой самый близкий друг! Пойдёмте в санитарный поезд,
я попробую её успокоить, а потом мы с вами решим, что дальше делать!

Чугунов пошёл следом за ними.


Они вошли в вагон, прошли по коридору до купе начальника санитарного поезда.
Надежда громко пела, как будто вколачивала каждое слово,
точно шла по плацу, на строевом смотре.

«Марш вперёд на бой,
Женщины-солдаты!
Звук любой зовёт на бой,
Вздрогнут супостаты…»

Петрович кивнул на дверь.
-Сёма, что она поёт?
-Это марш первого Петербургского женского батальона смерти.
-Надежда, что служила там?
-А я разве тебе об-этом не рассказывал?
-Нет…
-Значит, повода не было. Ладно, стойте здесь, я пойду к Наде, попробую её успокоить.

Семён открыл дверь. Надежда полулежала на двух подушках.
На ней был одет парадный китель императорской армии,
с погонами унтер офицера. На груди приколоты три медали
и Георгиевский крест.

На маленьком столике, за стаканом с водкой, накрытым куском чёрного хлеба, стояла фотокарточка.
На фотографирована стояла Надежда в той же форме и рядом с ней женщина в звании поручика царской армии. На её груди тоже красовались три медали и Георгиевский крест.

Будённый ещё раз посмотрел на жену, показалось, что она спит.
Семён не обратил внимания, когда шелохнулась рука и край дула
с мушкой револьвера оказался направлен в его сторону.
Он сделал шаг, и в ту же секунду прогремел выстрел.
Пуля обожгла висок и разбив зеркало ушла сквозь дверь купе.

Будённый бросился к Надежде, отнял оружие и убрал его в карман галифе.

Дверь в купе открылась.
Чугунов увидел на виске друга каплю крови.
-Сёма, ты цел?!
-Петрович, закрой дверь и стойте там! Когда будет можно
я вас позову!

Семён встряхнул жену за плечи.
-Наденька, ты что творишь?!

Надежда открыла глаза, пьяная улыбка искривила лицо.
-Сёма, ты пришёл? Выпей со мной…
-Что, ты так долго празднуешь?
-Поминки, по своему командиру и лучшей подруге!
Марию Бочкарёву расстреляли!
Надежда села ровнее, пошарила под столом, достала початую бутыль спирта.

Будённый забрал бутылку.
-Хватит с тебя…

Надежда согласно кивнула.
-Хватит, так хватит…

Женщина упала на подушки.
-Жить хватит, и служить хватит…
За что они её расстреляли?! Да она воевала на германском фронте! Против Советской власти Мария никогда не выступала!
Ей предлагали служить в белой армии, потом меньшевики звали вступить в свою партию!
За ними большевики, то есть, красные командиры,
приходили и звали вступить в свою армию!
Мария не хотела воевать против своих, русских солдат,
потому всем отказывала!
Вот ты мне скажи, товарищ Командующий армией,
за что расстреливать простую бабу, из бедной крестьянской семьи? Она кровь на фронте проливала, её за это награждали!
И меня награждали!

Надежда сорвала с груди награды и бросила ими в Будённого.
Он увернулся, медали стукнулись со звоном о дверь купе и упали
на пол.

-Та власть расплачивалась с нами красивыми висюльками,
теперь эта орденом меня наградила! В герои вывели…

Надежда засмеялась.
-Я не за награду, за раненых бойцов билась. Мне их жалко было!
Они беспомощные, никому не нужные, за себя постоять не могли!
Все их бросили, за свои шкуры тряслись, суки!
Человек самое низкое и подлое существо! Ненавижу!..
Всех ненавижу!

Надежда провалилась в пьяную дрёму.
Будённый открыл дверь.
-Доктор, вы может что-то сделать?
-Можно промыть желудок, потом дать снотворное.
Если Надежда Ивановна проспит хотя бы двое суток, ей станет легче.
Потом нужно плавно выводить из запоя, резко бросать нельзя. Сердце может не выдержать.
-У вас есть опыт? Вы выводили людей из запоев?
-Мужчин много раз. С женщинами подобное проделывать
не приходилось.
-А разве есть разница?
-Есть, женский организм сильно отличается от мужского.
-Хватит философию разводить, говорите, что надо делать?
-Я сейчас приготовлю раствор. Вы мне будите помогать?
-Буду!


ЧАСТЬ ПЯТАЯ

«ВЕДИ, БУДЁННЫЙ, НАС СМЕЛЕЕ В БОЙ…»


Полевой штаб Конармии переместился в Ново-Миргород.
В тот-же день на станцию прибыл поезд командующего.
Егоров вызвал к себе Будённого.

Командарм явился в штабной вагон. Командующий фронтом сразу подошёл к карте.
-Главную ударную группировку на Юго-Западном фронте составляет Первая Конная.
Ей предстоит с рассветом, двадцать седьмого мая,
перейти в решительное наступление в общем направлении
на Казатин в разрезе между киевской и одесской группами противника.
Не позднее первого июня вы должны захватить район Казатин-Бердичев и, обеспечив себя заслоном со стороны Старо-Костино, Шепетовка, действовать на тылы противника.
Двенадцатая армия, двадцать шестого мая должна форсировать Днепр, севернее Клюева и перерезать железнодорожную линию
в районе Бородянка-Тетерев, чтобы не допустить отход противника в северном направлении. Её главная задача-захватить железнодорожный узел Коростень.
Форсированная группа, которую возглавляет Якир, с рассветом
Двадцать шестого мая переходит в решительное наступление
в общем направлении Бела Церковь, Фастов, стремясь оттянуть
на себя возможно больше сил киевской группы противника.
Четырнадцатая армия обеспечивает Первую Конную с юга.
Для этого она сосредотачивает главные силы на правом фланге .
Первого июня ей предстоит овладеть районом Винница-Жмеринка.
Есть вопросы, Семён Михайлович?
-Общая идея наступления и задача Конармии мне понятны.
Только как конница, без поддержки пехоты, сможет прорвать позиционную оборону противника?
Я прошу подчинить нам хотя-бы одну стрелковую дивизию.
-Ваше требование резонно. И главком рекомендовал мне, подчинить вам две стрелковые дивизии.
К сожалению, этого я сделать не могу.
Двенадцатая армия измотана пред-идущими боями и до подхода двадцать пятой дивизии с большим трудом будет выполнять поставленную задачу.
В Фастовской группе, как вам известно, всего две дивизии,
а четырнадцатая армия вообще малочисленна.
Весь мой резерв-это три слабенькие бригады, которые в данный момент связаны борьбой с бандами.
Вы же сами видите, что пехоту взять негде?

Будённый не ответил, он смотрел на карту и пробовал просчитать возможные варианты наступления Конармии.
Его окликнул Егоров.
-Семён Михайлович!
-Да, я вас слушаю, Александр Ильич?..
-Я знаю, что вам будет нелегко, но глубоко убеждён, что Конная армия сможет прорвать фронт противника и выполнить свою задачу.
Вы будите продолжать настаивать на своей просьбе?
-Нет, с этим мне всё ясно. У меня другой вопрос-где проходит рубеж обороны противника, его инженерные заграждения?
Какая группировка сил неприятеля находиться в полосе наступления Конармии?
И ещё мне не ясно положение соседей-Фастовской группы
и четырнадцатой армии.
-Фронт двенадцатой армии проходит от устья реки Припять
по правому берегу Днепра, затем в обход киевского плацдарма
противника на левом берегу до Ржищева.
Южнее, на линии: Поток-Богуслав-Медвин-Буки, расположены Фастовские группы, четырнадцатая армия занимает рубеж: Соболёвка-Жабокрин и затем по левому берегу реки Ольшанка
до Днестра.
-Это мне понятно. И всё-таки меня интересует противник,
с которым нам придётся иметь дело.
-Сведения фронтовой разведки весьма скудны.
Известно, что на участке Липовец-Сквира действует тринадцатая познанская пехотная дивизия, а в районе Белая Церковь-Тараща расположена кавалерийская дивизия генерала Карницкого.
Не исключено, что там могут быть и другие части.
-Александр Ильич, а не то ли-это Карницкий, который служил
в царской армии?
-Он самый. У вас будет возможность встретиться на поле брани
со своим бывшим начальником.
-Моя армейская разведка донесла, что местность, по которой предстоит наступать Конармии, кишит бандами какого-то атамана
Карницкого.
-Мне известно, что польское командование использует бандитские отряды в качестве прикрытия своих войск и координирует
их действия.
-Значит, мои предположения относительно отрядов Карницкого верны!
Это не банды, а диверсионные отряды, маскирующиеся
под бандитов!
-Вам виднее, вы служили в разведке и занимались диверсионной работой в тылу у японцев.
Уверен, вы справитесь с ликвидацией отрядов Карницкого.
-У нас нет другого выхода, он собирается разрушить наши тылы.
-Семён Михайлович, давайте обсудим вопрос о связи.
Успех фронтовой операции зависит от действий Конармии,
значит связь фронта с нею по проводам и по радио должна работать беспрерывно.
-Будем держать связь через основной штаб Конармии расположенный в Елисаветграде.
Параллельно наш полевой штаб будет держать постоянную связь
со штабом фронта в Кременчуге.
Только вам придётся учесть, что после прорыва фронта и нашего выхода в тыл третьей Польской армии мы сможем использовать только радио.
Тогда я сейчас вызову начальника связи, и мы закодируем два экземпляра одинаковых карт, давайте назначим позывные для вас, Ворошилова и начдивов.
Обозначим условия и наименования действий.

Будённый взял лист бумаги и карандаш.
-Вот сейчас мы с вами и потренируемся. Например, вам принесут радиограмму следующего содержания: «Казбек гуляет двадцать восемь Сокол».
Это будет означать: четвёртая дивизия ведёт бой с противником
в районе квадрата двадцать восемь. Будённый…
Второй вариант: «Прима спит тридцать два. Коршун…

Егоров улыбнулся, его захватил мальчишеский азарт. Он перечитал текст ещё раз.
-Это надо понимать так: шестая дивизия находится на отдыхе
в квадрате тридцать два. Ворошилов…
-Совершенно верно, кроме нас этот шифр никто не должен знать. Тогда не будет утечки информации.
-Договорились, все радиограммы будут доставлять лично мне!

Часы показывали полночь, Будённый с Егоровым обо-всём договорились и теперь сидели и молчали. Каждый думал о своём.
За окном слышался перестук колёс железнодорожных составов
и оглушительный треск грозовых разрядов.


Будённый предложил собрать совещание Реввоенсовета,
на него вызвали начдивов.
Семён Михайлович подошёл к карте.
-Точного начертания переднего края противника,
как и группировки его сил, штабу фронта не известны.
Предлагаю начать наступление на широком фронте,
во всей шестидесятикилометровой полосе армии.
Таким образом, мы проведём тщательную разведку,
установим силы и средства противника. Определим наиболее уязвимый участок его обороны. Найдём бреши в обороне, перегруппируемся и нанесём удар.
Начало операции назначаю на двадцать седьмое мая.
Четвёртая, шестая и одиннадцатая дивизии с приданными
авто-отрядами выступают в первом эшелоне.
Четырнадцатая дивизия идёт во втором эшелоне.
Особая кавбригада остаётся в резерве.

Командарм подождал, пока начдивы сделают отметки на своих картах и продолжил:
-Темп движения в первые три дня должен быть очень высоким,
по тридцать-сорок километров в сутки.
Первого июня армия должна прорвать фронт противника и выйти
в район Казатин-Бердичев. Овладев этими пунктами поворачиваем на северо-восток и ударим в тыл киевской группировке белополяков.


27 мая Конная армия перешла в наступление.
В самом начале серьёзных боёв не произошло.
Сведения о противнике были размытыми. Разведка дивизий
не вошла в соприкосновение с передовыми польскими частями.
Авиационная разведка предоставила разрозненные данные.
Только на следующий день начались столкновения с крупными бандами атамана Карницкого.

Разведчики доложили в штаб 4-й дивизии о нахождении
в Александровке, Пятигоре, Ненадыхе бандитских отрядов.
Начдив приказал взять в плотное кольцо три населённых пункта. По сигналу началась общая атака.
Бандиты пытались прорваться, когда поняли, что это невозможно, заняли круговую оборону и начали остервенело отбиваться.

Артиллерия накрыла огневые точки. Пулемёты с тачанок поливали плотным огнём, не давали высунуться бандитам из своих укрытий.
Спешившиеся кавалеристы ворвались в населённые пункты
и начали выбивать бандитов из домов.
В Александровке располагался штаб банды. Удалось взять в плен командира и его приближённых.
Их доставили в полевой штаб Конармии.

Будённый решил сам допросить главаря бандитов.
По выправке было понятно, что пленный был кадровым военным.
Командарм задал первый вопрос:
-Кто вы такой?
-Капитан Заславский.
-В вашем отряде были кадровые военные.
-Так точно! Мы бежали в Польшу от красного террора.
Пилсудский объявил набор в его армию. Нам хорошо платили.
-Карницкий тоже из бывших офицеров царской армии?
-Я не знаю, он не пускался с нами в задушевные разговоры.
На русском языке он разговаривает точно так-же, как мы с вами.
За неделю сформировался мой отряд, назначали командиров
и отправляли на территорию Украины.
-У вас есть связь с другими отрядами?
-Нет, мы действуем автономно. Во всех уездах, впереди польских позиций, оперируют такие же отряды, численностью по пятьсот человек.
Польское командование вооружило нас винтовками и пулемётами немецкого и английского производства. В некоторых отрядах имеется артиллерия.
Отряды имеют задачу-заставить развернуться и принудить вступать в бой наступающие части красной кавалерии. Тем самым затормозить их продвижение к линии фронта.
-Какие ещё задачи ставились перед вашими отрядами?
-Выяснять численный состав, направление движения.
Измотав ваши части, мы должны были отойти в расположение польских войск.


Будённый вызвал к себе Зотова.
-Степан Андреевич, информация о наших частях не должна дойти до противника.
Отправь мой приказ во-все дивизии.
Впредь действовать по той-же схеме: разведка, плотное кольцо окружения и полное уничтожение отрядов Карницкого.


Банды Карницкого не справились с поставленной задачей.
За несколько дней было уничтожено 1500 наёмников.

Вначале были небольшие стычки разведывательных подразделений. Затем начались напряжённые схватки
с передовыми частями противника.
Самые тяжёлые бои начались в полосе наступления
6-й кавдивизии.


Будённый находился в штабе и читал сводки с мест боёв.
«Утром 29-го мая внезапному обстрелу подверглась деревня Сологубовка. Находившийся там 32-й кавполк 1-й бригады развернулся и, несмотря на сильнейший оружейно-пулемётный огонь, атаковал противника в конном строю.
Вражеская рота была полностью разгромлена».

«31-й, 32-й полки вместе ударили на село Чернявку,
разбили неприятельский батальон.
Преследуя отступающего противника, бригада натолкнулась
на ожесточённое сопротивление крупных сил в селе Плисково.
Польские части укрылись в окопах за проволочными заграждениями.
Бригада много раз бросалась в атаку и каждый раз с потерями откатывалась назад.
Было решено приостановить наступление на этом участке».

«2-я бригада, возглавляемая комбригом Апанасенко и комиссаром Ширяевым атаковала позиции неприятеля у Животова.
В первой атаке конармейцам удалось подойти к окопам и даже захватить пленных. Но сильный пулемётный огонь заставил
их отойти в исходное положение.
Конармейцы увели лошадей в укрытие и атаковали в пешем строю.
Был ранен командир 33-го полка Селиванов. Следом был тяжелоранен помощник командира Сараев. Полк залёг, завязался огневой бой.
За собой увлёк бойцов комиссар полка Писщулин.
Конармейцы ворвались во вражеские окопы, уничтожив врага
в рукопашном бою, очистили Животов.
В бою погиб комиссар Писщулин.
Были захвачены значительные трофеи: 6 английских орудий,
40 пулемётов, 60 подвод со снарядами, много винтовок
и патронов».

Командарм треснул кулаком по столу.
-Вторая бригада понесла большие потери потому, что Апанасенко предпочёл обходному манёвру во фланг или тыл Житова лобовые атаки сильно укреплённых позиций!

Будённый начал читать следующую сводку.
«3-я бригада 6-й дивизии большую часть дня не могла сломать сопротивление 50-го Познанского полка у Малой и Большой Ростовок.
К вечеру бригада уничтожила противостоящего противника,
захватили много пленных и 33 ручных пулемёта.
В бою отличилась пулемётчица 35-го кавполка Павлина Кузнецова.
Во время одной из контратак противника она оказалась отрезанной и дралась в полном окружении, до тех пор,
пока не подошла помощь.
Преследуя неприятеля, 3-я бригада вклинилась в главную полосу его обороны и захватила важный пункт Андрушевку.
Бригада понесла большие потери, тяжело ранен командир
36-го кавполка Ефим Вербин. Погибло несколько командиров взводов и бойцов.
Списки погибших направлены с строевую часть. Вышло из строя много лошадей».

Командарм подошёл к карте.
-Комбриг Колесов допустил ту же ошибку, что и Апанасенко, пытался выбить противника с ходу в конном строю. А в результате-большие потери!

В комнату вошёл Зотов.
-Семён Михайлович, четвёртая дивизия встретилась с передовыми частями кавдивизии генерала Карницкого.
Первая бригада сбила противника с рубежа реки Березянка.
Вторая бригада развивая наступление, подошла к Новофастову.
-Ну хоть одна хорошая новость за сегодня! У тебя всё?
-Никак нет. Упорные бои развернулись в полосе одиннадцатой кавдивизии. Им удалось отбросить охранение белополяков.
Передовые части подошли к сильно укреплённому опорному пункту Дзюньков.
Морозов ввёл главные силы, успеха пока не добился.
У противника подготовлены отличные оборонительные позиции, опоясанные проволочными заграждениями.
-У Морозова, что артиллерии нет? Почему сначала не провели артподготовку?
-Конница ушла далеко вперёд. Артиллерия и обозы отстали.
Уверен, что к утру Морозов перегруппирует свои силы,
установит артиллерию и наступление возобновиться.
-Плохо мы начали воевать, Степан Андреевич! Потери большие,
а результаты незначительные!
-Так и противник у нас новый, к нем надо приспособиться.
-Тут ты прав, оборона у них налажена отлично. А у нас нет стрелковых частей. Значит будем спешивать кавалерию.
По другому не получится.
Наступление спешившейся кавалерии с фронта-это отвлекающий манёвр, а основные атаки будем наносить с флангов и тыла.
Таких ошибок, которые допустили Апанасенко и Колесов
мы больше делать не имеем права!


В комнату зашёл Ворошилов.
-Иду мимо штаба, смотрю в окнах свет горит, чего не спите?

Будённый ответил с неохотой.
-Радоваться пока нечему! Вот и не спиться!
-Как нечему? Нам удалось разгромить банды Карницкго!
-Это прошлое, а в настоящем, нам со Степаном Андреевичем только-только удалось наконец собрать все разведанные
и составить начертание обороны противника, обозначить систему укреплений.
Нам уже известен состав некоторых соединений белополяков.
Мы смогли оценить их способность к сопротивлению. Теперь надо продумать и откатать новую тактику боя.

Зотов добавил:
-Нам известно местонахождение кавалерийской дивизии генерала Карницкого. Его дивизия нависла над правым флангом нашей армии.

Будённый продолжил:
-Из поступивших в штаб сведений видно, что пока успешнее всего
действует шестая дивизия. Фактически ей удалось взломать оборону противника.
На перегруппировку сил у нас нет времени и возможностей,
армия действует на широком фронте.
Чтобы сосредоточить четвёртую или четырнадцатую дивизию
на фронте шестой дивизии, потребуется совершить сорокакилометровый марш. То-есть они могут быть в этом квадрате к вечеру тридцатого мая.
Следует учесть, что за три предыдущих дня наша армия прошла около ста километров. Люди и лошади сильно устали.
А противник наверняка держит в глубине обороны крупные резервы.
Уставшая армия никак не сможет, в случае прорыва обороны противника, продолжить движение в его тылы.
Предлагаю дать соединениям небольшой отдых, за это время подтянуть тылы, подготовить резервы, а тем временем лучше изучить противника.

Ворошилов согласно кивнул.
-Считаю такое решение правильным.

Будённый повернулся к Зотову.
-Степан Андреевич, разведка на тебе. А мы с Климентом Ефремовичем утром направимся в шестую дивизию.
Спать нам осталось два часа. Пошли отдыхать.


Будённый с Ворошиловым, в сопровождении взвода охраны,
ехали к месту размещения 6-й дивизии. На пути встретили начальника штаба Жолнеркевича.
Начштаба остановил коня.
-Здравия желаю, товарищи!
А я еду к вам, доложить результаты боя и наши с начдивом соображения о дальнейших действиях.

Будённый поднял руку для приветствия.
-Мы к вам направляемся. Константин Карлович, разворачивай коня, по дороге всё доложишь.

Кони пошли вровень.
-Семён Михайлович, я сначала хочу вам рассказать о подвиге пулемётчика Ивана Проценко.
Его полк действовал в пешем строю. Под натиском превосходящих сил противника полк начал отходить. С флага внезапно выскочили уланы, если бы им удалось отрезать конармейцев от леса,
то полк оказался бы под угрозой полного разгрома.
На встречу уланам неожиданно выскочила одиночная тачанка.
Она развернулась на полном ходу и пулемётчик ударил очередью по врагу.
Небольшой группе, во главе с их командиром, удалось вырваться из под огня. Белополяки подскочили к тачанке и зарубили наводчика.
Пулемётчик Иван Проценко начал отбиваться шашкой
и револьвером. Он пристрели офицера, зарубил двух улан
и, воспользовавшись замешательством врагов, погнал лошадей.
Оторвавшись от преследователей, Проценко снова открыл огонь
по противнику.
Подоспевшие на помощь кавалеристы отбили атаку улан.
Остатки неприятеля отступили к своим позициям.

Ворошилов воскликнул.
-Каков герой! Он жив?
-Жив и здоров! Предлагаю Ивана Проценко и его погибшего товарища наградить боевыми орденам Красно знамени!

Будённый был согласен с Ворошиловым.
-Климент Ефремович, я вот что предлагаю: пока списки
на награждение будут гулять по кабинетам, мы его поощрим ценным подарком и отпуском.

Ворошилов добавил.
-И обязательно, про его подвиг будет напечатано в нашей армейской газете «Красный кавалерист»! Я потом эту статью отправлю в газету «Правда» пусть вся Страна знает про героев Первой Конной!

Командарм прервал разговор.
-Давайте теперь о делах поговорим. Константин Карлович,
доложи о прошедшем бое.


Они подъехали к селу Скала, где размещался штаб 6-й дивизии.
Дежурный по штабу увидел высоких начальников
и бросился докладывать своему начальству.

Начдив Тимошенко и комиссар Бахтуров вышли встретить Будённого.
Настроение у них было приподнятое, от первых успехов.
Доложить Тимошенко не успел, его резко оборвал Ворошилов.
-Радуетесь значит? Большими военачальниками себя возомнили!
А ценой каких жертв вам досталась такая победа?!
Убиты Писщулин, Сараев, два командира и три помощника командиров эскадрона! Ранены командиры полков Вербин
и Селиванов!
Тяжело ранен начальник разведки второй бригады Иван Зиберов!
Ещё пара таких боёв и у вас весь командный состав перебьют!


Будённый прошёл в комнату, остальные последовали за ними.
Тимошенко не чувствовал за собой вины. Он посмотрел
на комиссара Бахтурова, потом перевёл взгляд на начштаба Жолнеркевича, они стояли опустив головы.
Начдив резко ответил:
-Климент Ефремович, войны без потерь не бывает! Мы побили противника, который был куда сильнее нас!

Будённый начал злиться, подобное отношение к потерям своих бойцов он не терпел, всегда считал это своей личной болью.
Командарм схватил за грудки начдива. Тряхнул его со всей силы.
-Вынужденные потери, говоришь?! Потери потерям рознь!
За один день боёв у тебя вторая бригада потеряла свыше
ста человек!
Я не считаю раненых, они тоже надолго вышли из строя!
А сколько перебито и покалечено лошадей?!

Тимошенко попробовал вырвать из железной хватки Будённого, только у него ничего не получалось.
Бахтуров решил смягчить ситуацию.
-Товарищ Командарм, не все же убиты… Из того числа, которое назвал Климент Ефремович, больше половины ранены…

Будённый отпустил начдива, наклонил голову и пошёл
на комиссара.
-Значит и ты меня не понимаешь?!Так воевать не годиться!
Вы берёте противника на-«Ура», злоупотребляете патриотизмом людей!
Командир даже самого маленького подразделения должен выбирать в бою способы борьбы, менять тактические решения применимые к тем условиям, в которых приходиться действовать!
Это прописные истины для командиров всех степеней,
от взводного, до Командарма Будённого!
Я лично с себя не снимаю ответственность за гибель бойцов армии, а вам значит наплевать, главное победа?!

Комиссар молчал, он понял, что оправдания не приемлемы.
Будённый повернулся к Тимошенко. Его тон стал официально холодным.
-Почему, вы, товарищ начдив, атакуете противника в лоб?
Даже не пытались охватить его фланги!

Тимошенко был подавлен, однако попробовал возразить.
-Так где же у него флаги, товарищ командарм? У белополяков сплошная линия обороны, и, куда не ударь, обязательно в этот самый лоб попадёшь…
-Значит надо лучше изучить линию обороны противника!
У него действительно оборона сплошная, но прочность
её не одинакова!
Важно установить слабое место и прежде всего бить туда!

У Будённого прошла злость, он пробовал объяснить свою правоту.
-Ты слушатель курсов «Красных командиров» или начальник дивизии? Почему я должен тебе объяснять прописные истины?
Ради чего и ради кого мы воюем? Кто добывает победу-простой красноармеец, без него ты командир, верхом на палочке…
Думай, начдив, думай, а только потом делай!..
Иначе пойдёшь взводом командовать!

Семён Михайлович сел за стол.

-Ладно, будем считать , что подобный разговор у нас последний.
Теперь доложите мне, Семён Константинович, что уже известно
о противнике и его обороне.

Тимошенко развернул на столе карту.
-Из опроса двух пленных офицеров нам стало известно о замысле польского командования. Противник сосредотачивает в Липовце группу противника Шиллинга с целью нанести удар
по открывшемуся левому флангу Конармии.
Я принял решение упредить этот удар и утром атаковать Липовец.
-Ваш план приемлем! Кстати подошли два бронепоезда,
на время прорыва обороны противника, они перейдут в ваше подчинение!
А теперь пойдём, посмотрим на пленных.


Семён Михайлович подошёл к группе рядовых белополяков.
Они и все были ранены.
-Повязки им поменяйте и отправьте в походный госпиталь.
Прошу требовать от бойцов гуманного отношения к пленным.

Бахтуров ответил:
-Наши и так душевно к ним относятся. Понимают, что они тоже
из простых крестьян и работяг. Делятся с ними, чем могут, махоркой угощают…

Будённый вернулся к штабу.
-Тимошенко, ты куда дел офицеров, которых допрашивал?
-Они под арестом, в подвале сидят.
-Пойдём, я с ними сам поговорю.
-Вы что польский язык знаете?
-А они точно из поляков?
-Точно…
-Они наши противники и в тех данных, которые тебе предоставили, ты должен быть уверен. Нет возможности перепроверить, значит нужно убедиться в их достоверности!
Вызови ко-мне переводчика, ты-же тоже языка не знаешь,
кто переводил допрос пленных?
-Сейчас вызову, Родоновского, он из поляков.
-А у тебя он кем служит?
-Конюх-ездовой в обозе.
-Ну ты даёшь, Семён Константинович! Мы с иностранным врагом воюем, а у тебя переводчики хвосты лошадям крутят!
Так и будешь за ним в обоз каждый раз посылать? А если его шальная пуля убьёт?
Нам информация нужна, после каждого боя! Пленных допрашивай и не ленись-перепроверяй их сведения!

Прибежал ездовой, он был уже не молодым, но крепким мужиком.
Будённый поздоровался с ним за руку.

-Как зовут?
-Юзеф.
-А отца как звали?
-Вацлав.
-Пойдём, Юзеф Вацлавич, поможешь мне пленных офицеров
ещё раз допросить.


Будённый вернулся через полчаса. Отдал Тимошенко два исписанных листа бумаги.
-Держи, начдив, теперь у тебя все сведения по переднему краю имеются. Они самые точные. Я всё запомнил, приму к сведению.
Юзефу Вацловичу выдай нормальную одежду, и держи его при штабе.
Он мужик крепкий, надёжный в общем. Я его тоже проверил.
А мы отправимся в одиннадцатую дивизию, может до темна успеем добраться.

Командарм направился к коновязи.
-Поехали, Климент Ефремович.


11-я дивизия ещё вела бой за Дзюньков.
Начдив находился на передовой, руководил боем.
Докладывал начальник штаба Морозов.
-Части преодолели проволочные заграждения и ворвались в село
с юга и севера. Понеся потери, противник отступил за реку
на западную окраину, во вторую линию окопов.
Поляки держатся упорно. Когда атакуем, такой адский огонь открывают, кажется, будто весь воздух свинцом насыщен.
А как только в окопы ворвёмся, забрасывают конармейцев гранатами. Тактика боя у них такая.
Сил у них здесь много, около двух тысяч солдат.
Ввиду усталости наших бойцов было принято решение отвести бригады в Долотецкое и Боршаговку.

Будённый внимательно выслушал доклад, изучил карту.
-Вы всё сделали правильно! Пусть части приводят себя в порядок, к утру получите наши указания.
-Товарищ командарм, они совсем не бояться конницу.
Я допросил нескольких пленных солдат. Оказывается их с первого дня службы приучают к борьбе с кавалерией. Главным условием является большая интенсивность огня.
И ещё один интересный момент: противник умело сочетает позиционную борьбу с манёвром, смело контратакует.
Отлично воюют даже ночью.
Могу прямо сказать, перед нами сильный противник!
У них грамотные офицеры, мужественные солдаты и отличное вооружение.
-Недооценивать противника никогда не следует, тут вы правы! Ошибки многих командиров в первые три дня боёв укрепили
у поляков уверенность в преимуществе пехоты
над нашей конницей.
Добиться перелома в ходе боёв и овладеть инициативой
мы сможем в том случае, если откажемся от тактики лобовых атак, которые приносили нам успех в схватках с деникинской кавалерией и пехотой на южных равнинах.
Я прямо сейчас составлю выводы о действиях армии
и допущенных ошибках. Бойцы из взвода охраны развезут
их в соединения.
Я уже обдумал ряд тактических приёмов. Вызывай в штаб писарей,
я надиктую им копии приказа.


Будённый диктовал текст приказа для командиров всех соединений армии.
-Нами точно установлен рубеж обороны противника,
он проходит по линии: Черкассы, Новофастов, Дзюньков, Липовец.
По моему мнению, более слабым является участок: Скрива-Погребище. Он имеет протяжённость до тридцати километров.
Главный удар на этом участке фронта будут наносить: четвёртая, одиннадцатая и четырнадцатая дивизии.
При этом четырнадцатая дивизия круто поворачивает на север, чтобы прикрыть правый фланг армии от возможного контакта
с частями генерала Карницкого.
Шестая дивизия должна овладеть Липовцом и обеспечить левый фланг Конармии.
Начальник бронесил Поленов двумя бронепоездами поддерживает шестую дивизию.


С рассветом 31 мая все соединения Конармии перешли
в наступление.
Будённый прибыл в 6-ю дивизию с резервным полком.
Этот участок наступления был самым ответственным.

На Липовецком направлении разгорелись ожесточённые бои.
Сбив охранение противника части дивизии устремились к городу.
Крупные силы белополяков при поддержке двух бронепоездов предприняли контратаку с севера, стремясь отрезать
вклинившуюся кавалерию 6-й дивизии и прижать её
к укреплённым позициям у Липовца.
Возникла угроза правому флангу и тылу дивизии.


На командном пункте находились: Будённый, Зотов и Пивнев.
Командарм наблюдал за ходом боя.
Зотов опустил бинокль и обратился к Будённому.
-Противнику удалось выбить бригаду Апанасенко из Спиченцы.
Белополяки развивают успех на Богдановку!
Семён Михайлович, возникла угроза правому флангу и тылу дивизии! Однако Тимошенко продолжает вести конармейцев вперёд!
-Я предвидел подобный исход боя, останавливать конную атаку мы не будем, нам нужно определить линию обороны противника
и понять какие силы там стоят.
Отправь приказ-немедленно подтянуть на участок прорыва бронеавтомобили, полевую артиллерию и бронепоезда.
Цели и задачи начальникам поставлены ещё до наступления.


Командарм посмотрел в бинокль.
-Дождались мы своего часа, Степан Андреевич! Вот она линия
их обороны, отмечай на карте: Нападовка, Россошка, Скатка!

Пивнев также наблюдал за боем в бинокль. Он обратился
к Будённому.
-Товарищ командарм, белополяки остановили дивизию Тимошенко артиллерийским и пулемётным огнём!
-Всё нормально! Сейчас начдив шесть сманеврирует и выведет части из-под огня!

Кавалерия резко перестроилась и организованно отошла
с опасного участка.
-Вот видишь, Иван Иванович, не подвёл нас Тимошенко,
всё сделал, как надо! Теперь самое время начать бой нашим броне-группам и полевой артиллерии…

Через минуту загрохотали пушки артдивизионов.
С подошедших на свои участки бронепоездов началась бомбардировка позиций противника из дальнобойных орудий.

Будённый подозвал к себе командира взвода охраны.
-Емельянов отправь связного в резервный полк. Пусть выходят
на позицию!
Связной поскакал в сторону Особого полка резерва.

Командарм подозвал к себе Емельянова.
-Немедленно отправляйся на позиции! Передашь мой устный приказ для всех наступающих частей-спешиться и двигаться плотными группами за броневиками!


Вперёд пошли бронеавтомобили. Конармейцы атаковали противника в пешем строю.
Огонь с бронепоездов прекратился. Полевая артиллерия переносила огонь вперёд, тем самым не давала противнику высунутся из укрытий.
На расстоянии ста метров за огневым шквалом шли в пешем строю конармейцы.
Этот манёвр позволил дойти до первой линии окопов без серьёзных потерь.

Белополяки дрогнули и начали отступить.
Бронепоезда противника поздно подошли к позициям
и не разобравшись в обстановке открыли огонь по своей пехоте.

Конармейцы только заняли окопы противника и укрылись
от артиллерийского огня.
Бронепоезда противника отошли
на другой участок.
В этот момент в атаку ринулись 1-я и 3-я кавалерийские бригады. Они ворвались на плечах противника в Липовец.


Будённый с Пивневым отправились на передовую.
Зотов остался на командном пункте руководить общим ходом боя.

Большинство улиц оказались заранее забаррикадированы.
Из окон домов и чердаков белополяки встречали наступающие части ружейными залпами, забрасывали гранатами.
С западных окраин города артиллерия противника начала обстрел захваченных конармейцами районов.
Кровопролитный бой за город продолжался уже десять часов.

Командарм подозвал к себя начальника разведки.
-Ваня, я специально тебя с собой взял. Видишь что делается?
Мы такой войны ещё не видели. Каждый дом поляки превратили
в долговременные огневые точки. Бьют из подвалов, окон первого и верхних этажей. И заметь, тактика обороны отлично отработана!
Плюс к этому баррикады на улицах, нашей кавалерии не пройти!
Что думаешь, разведчик?!

Для такой войны надо готовить штурмовые группы, по десять человек.
Одна группа пробирается к фасаду, забрасывает гранатами подвалы и первые этажи. Вторая группа подходит здание
с тыльной части, через чёрный вход и окна нижних этажей проникает в здание.
По команде начинается общий штурм.
Ещё неплохо отправить группы на крыши и хороших стрелков-снайперов с ними.

Будённый добавил.
-Лёгкая артиллерия может помочь разбить огневые точки противника. Их на руках не трудно катить по улицам города.
Иван Иванович, придумай устройство, чтобы гранты на большее расстояние пулять.
-Придумаем!
-А теперь слушай приказ-берёшь первый резервный полк
и готовишь на его основе штурмовые группы. Отбирай для этого дела самых шустрых и проворных.
Много времени на подготовку дать не могу, нам надо наступать!
-Уложимся в кратчайшие сроки, Семён Михайлович!


Ситуация осложнялась с каждой минутой, Будённый приказал бронепоездам и бронеавтомобилям прикрывать отход дивизии.
Кавалерия отошла быстро, а бронепоезда и броневики оказались отрезанными и вели неравный бой.

Тимошенко перегруппировывал кавалерийские части для новой контратаки.
Пока кавалерия собиралась в боевые колонны, Будённый наблюдал за ходом боя .
Он видел, как подбили машину командира 9-го броне-отряда Бахарева.
Враги бросились к одиноко-стоящему броневику чтобы захватить экипаж. Встреченные пулемётным огнём они откатились назад
и залегли.
Павел Бахарев отогнал белополяков на расстояние с которого невозможно было добросить гранату.
Сначала поливал очередями один пулемёт из башни, во время перезарядки начинал строчить другой.
Бой продолжался полчаса, до тех пор, пока на выручку
не подошли кавалеристы резервного полка.

Бронепоезд № 82 «Смерть директории» получил серьёзное повреждение.
Личный состав поезда отбивал одну атаку за другой.
В самый критический момент на выручку подошёл бронепоезд
№ 72. Прикрываясь огнём с обеих бортов он оттянул подбитый поезд в расположение частей дивизии.

Командарм отменил приказ о контратаке. 6-я дивизия отошла
и разместилась в районе; Кожанка-Чернявка-Плисков.


В штаб прибыл Тимошенко. Будённый крепко обнял его
-Вот в этом бою, товарищ Тимошенко, вы показали не только храбрость, но и высочайшее маневрирование! Движения частей превосходно выполнялись с учётом использования складок местности!
Спасибо за службу, Семён Константинович!


Утором в штаб прибыл Пивнев.
-Семён Михайлович, нам удалось взять языка. Я его показания сопоставил с донесениями своих наблюдателей. Всё сходится!
Противник за ночь оттянул к Липовцу все свои резервы с участка Сквира-Погребище.

Будённый подошёл к карте.
-Иван Иванович, ты принёс хорошую весть!
-Чего в ней хорошего? Нам теперь точно не взять Липовец!
-Я и не планировал его брать именно сейчас…
Самый удачный для наступления участок-это Сквирна-Погребище.
Противник именно здесь сконцентрировал основные силы.
Нам удалось его обмануть!
Теперь мы сможем пойти в наступление, именно на этом участке фронта!
-Почему вы мне об этом не сказали?
-Я надеялся, но не верил, что так получиться… Вот и не говорил никому. Чего зря воздух сотрясать?
План наступления у меня готов в черновике, сейчас мы с Зотовым и Погребовым его доведём до ума!
Иди отдыхай и разведчикам своим передай от меня личную благодарность!
Я отправлюсь в штаб одиннадцатой дивизии, когда выспитесь подтягивайтесь за-мной.
Там стоит резервный полк, с утра можешь начать отбор бойцов
в штурмовые отряды.


Начдив Морозов докладывал Будённому о делах на его участке фронта.
-Я оставил для демонстративных атак с фронта шестьдесят шестой кавполк.
Главные силы дивизии, поддерживаемые артиллерией
и бронеавтомобилями, двинулись севернее, в обход данного узла сопротивления.
Дивизия смяла роту противника в деревне Быстрик и устремились на Новофастов. Здесь разгромили ещё два батальона пехоты.
Затем резко повернув на юг, дивизия вышла к реке Сомец в район Старостинцы-Гопчица и охватила с северо-запада крупный узел сопротивления неприятеля в Погребище.
Таким образом мы прорвали первую полосу обороны белополяков. Осталось взять вторую линию, только тут у нас серьёзная заминка получилась.
Мои разведчики взяли языка, он сообщил, что против нашей дивизии создали ударную группу генерала Савицкого.
Ночью она сначала вытеснила шестьдесят второй полк и два эскадрона шестьдесят пятого полка из Старостенцев, затем взяла их в кольцо.
Моим кавалеристам удалось прорвать окружение и вернуться
в расположение дивизии.
Дальше началось давление на оба фланга, я принял решение отойти.
-Почему?
-В соответствии с общим планом наступления четырнадцатая дивизия должна была выдвинуться на правый фланг армии.
-Я знаю план общего наступления. Что не так с четырнадцатой
дивизией?
-Четырнадцатая не смогла оказать нам должной поддержки.
В третьей бригаде случилась измена… Подробности мне
не известны.

Командарм вскочил с места.
-Держи фронт, начдив Морозов, я еду в четырнадцатую дивизию!
Будем разбираться в ситуации!


Начальник 14-й дивизии доложил командарму о случившемся.
-Во главе восемьдесят третьего полка третьей бригады оказался бывший деникинский офицер. Он сумел сколотить вокруг себя единомышленников.
Изменники решили, что настал благоприятный момент,
они склонили к бегству часть казаков своего полка.
Нескольких заговорщиков заслали в соседний, восемьдесят второй полк.
Бригада перешла к нам из дивизии Якира, я многих не знал.
Не успел вникнуть в дела.
-Не оправдывайся, просто докладывай, как дело было.
Выводы сделаем потом.
-Восемьдесят второй полк состоит из поволжских немцев. Заговорщики решили склонить их на переход к врагу в полном составе.
Товарищ Командарм, я уверен, что план был заранее продуман!
-Я уверен, что здесь замешана бывшая разведка Деникина, которая перекинулась на сторону гетмана!
Чувствуется почерк профессионалов! Теперь польской разведке известна численность и вооружение Конармии. А мы про-них ничего не знаем!
Ладно, после драки кулаками не машут. Рассказывай, что дальше было?
-Они начали агитировать поволжских немцев к измене.
Три взводных командира доложили о происшествии комиссару
и начальнику штаба бригады…
-Чего замолчал?
-Им удалось сбежать. Видно почувствовали неладное,
начали кричать: «мы окружены, спасайся!». Провокаторы увели
за собой три эскадрона, восемьдесят третьего полка.
Мы бросились в погоню, только время было упущено,
нам не удалось настигнуть изменников. Они ушли за линию фронта.
Из-за этого происшествия я не смог оказать должной поддержки одиннадцатой дивизии.
-Большого шума поднимать не будем, она в данной ситуации
на руку врагу, а не нам!
Кого поставить на должность командира третьей бригады?
-Рябышева, он из донских казаков. Награждён орденом Боевого Красного знамени за боевые подвиги и умелое командование полком на Южном фронте.
-Помню его, с кандидатурой согласен. Комиссар Случевского оставим на должности, хотя выговор ему и тебе влепим!
Враг хитёр и коварен, расслабились мы, думали, что теперь
с иноверцами воюем, ан нет! На сторону Польши много белогвардейцев сбежало. Ничего, кроме как воевать, он не умеют, вот и идут служить под знамёна Пилсудского. А ненависти у них
к нам через край.

Будённый закурил папиросу.
-Значит так, ничего мы менять не будем. Дальше действуешь
по ранее утверждённому плану.

Семён Михайлович затушил окурок о каблук сапога.
-Что-то устал я за эти дни. На ночь останусь у тебя.
Завтра, рано утром, постоишь дивизию. Я скажу короткую речь
и проведу смотр твоих частей.


Конармия продолжила активные действия по всему фронту.
Ночью 2 июня крупные силы противника навалились на станцию Оратов, занятую бронепоездами «Смерть директории» и «Красный кавалерист».
Бой продолжался до утра. На выручку подошла 6-я кавдивизия
и отбросили неприятеля.

Днём польские войска ударили по правому флангу Конармии.
Уланские полки генерала Карницкого обошли 4-ю кавдивизию
и стали развивать наступление в тыл армии Будённого.

Командарм связался с Пархоменко и Корочаевым.
14-я дивизия ускорила движение на север.
4-я кавдивизия оставила сильный заслон на фронте,
круто развернулась на восток и во взаимодействии с бригадами Пархоменко приступила к разгрому частей генерала Карницкого.
Полки 4-й дивизии вышли на рубеж: Рубченки-Татариновка, нацелившись во фланг наступающим уланам.

Чтобы поставить 4-ю дивизию в более выгодные условия,
начдив 14-й дивизии приказал открыть плотный огонь,
а затем конница приступила к демонстративному отходу.
Уланы бросились в догонку.
Генерал Карницкий поздно понял, что попал в ловушку.
Его дивизия была опрокинута с фланга и отступила к городу Сквира.

Конармия не смогла прорвать оборону и овладеть районом Казатин-Бердичев.
Не было точных разведданных о противнике и характере
его обороны.
Их удалось получить только после столкновения с частями прикрытия белополяков, когда были захвачены пленные,
карты и документы.

Оборонительные позиции противника оказались тщательно подготовленными и представляли собой систему траншей
с ротными опорными пунктами и батальонными узлами сопротивления.
Важнейший из них находился в Новофастове, Дзюнькове, Наказном посту, Андрушевки, Нападовке, Липовце.
У противника имелась огневая связь, обеспечивающая друг друга фланкирующим артиллерийским и пулемётным огнём.
Опорные пункты и участки между ними прикрывались засеками, завалами и проволочными заграждениями в несколько рядов.


На всём участке фронта началось наступление Конармии.
Будённый поскакал в 14-ю кавдивизию. За ним следовал полуэскадрон, состоящий из взвода охраны, ординарцев
и связных.

В двух километрах от Рыбчинцев, в лощине у небольшого ручья,
заросшего мелким ивняком и осокой, передовой разъезд заметил сотню всадников. Об этом немедленно доложили Командарму.

Будённый остановил коня.
-Кто такие?
Вперёд выехал командир эскадрона.
-Эскадрон второй бригады дивизии Пархоменко.
-Зачем вы здесь?
-Отсюда лучше виден противник? Ведём разведку линии обороны.
-Откуда лучший обзор?
-А вот с той высотки, товарищ Командарм, чуток левее ветряка.
Следуйте за мной я туда дорожку уже разведал.


От ветряной мельницы была вида вся местность.
Будённый осмотрел позиции неприятельской пехоты,
перевёл бинокль левее, на лощину, полого спускающуюся к ручью.
Среди кустов в туманной дымке он разглядел всадников в светло-серых шинелях. Они стояли цепью, в десяти метрах друг от друга, растянувшись на всю ширину лощины.

Командарм подозвал к себе командира эскадрона.
-Ручей здесь топкий?
-Нет, вчера вечером там лошадей поили.
-А на захваченной карте противника-это место значится болотистым.
Вот почему этот участок так плохо охраняется? В стык между частями поставили только заслон для контроля. Понятное дело,
по болоту кони не пройдут.
-Товарщ Командарм, может здесь и было болото, весной,
во время разлива. А в жару оно высохло.

Будённый подозвал к себе связного.
-Лети быстрее ветра к начдиву Пархоменко! Пусть оставит
на фронте две бригады, а всю дивизию ко-мне сюда ведёт,
и чтобы не медлил ни минуты!

Будённый посмотрел в бинокль. Туман начал рассеиваться.
Теперь он мог легко посчитать количество уланов в строю.
Командир эскадрона тронул за локоть Командарма.
-Наша дивизия на подходе, их связной прямо на нас ведёт.

Семён Михайлович оглянулся назад.
-Очень хорошо! Нам надо ворваться в лощину и удержать её
до того, как дивизия развернётся в боевой порядок!
Эскадрон, шашки к бою! За мной марш, марш!

Эскадрон с полуэскадроном сопровождения скатились
с высотки вниз на польских улан.
Неожиданное появление красной конницы ошеломило белополяков, они начали поворачивать лошадей. Только было уже поздно.
Будённый налетел на командира уланского эскадрона и сбил его
с седла. Он обернулся к Чугунову и крикнул:
-Петрович, передай пленного ординарцам, а сам гони
к Пахоменко. Пусть ведёт дивизию сюда!

Через минуту, перевалив через ручей, сверкая клинками
и оглашая лощину громким «Ура» дивизия развернулась в лаву
и понеслась в обход Самгородка.
Впереди закипел сабельный бой.


Будённый вернулся назад на высотку, осмотрел поле боя.
Всюду кипели ожесточённые схватки. Участь Самгородка была уже решена.

Спешенные бригады Тюленева и Чеботарёва, при поддержке двух бронеавтомобилей, штурмовали позиции противника с фронта. Бойцы бросали на проволоку шинели, брёвна,
связанные из лозняка маты.
Рубили проволочные заграждения шашками, на многих участках уже шла ожесточённая борьба в окопах.
Противник сопротивлялся умело, и всё-таки выдержать натиск конармейцев им не удалось, белополяки начали отступать.

Полки 2-й бригады 4-й кавдивизии овладели польскими позициями, круто развернув правый фланг начали выдавливать противника на юг, под удар атакующей с юго-запада 3-й бригады.

Части 11-й дивизии обошли в конном строю Снежну с запада
и устремились в тыл противника.
Кольцо вокруг Снежны и Озерны замыкалось. Прорыв медленно расширялся.

Командарм заметил в бинокль группу польских всадников.
Они находились на окраине леса, в полутора километрах северо-западнее Озерны.
Вслед за первой группой из леса вышла и начала
разворачиваться в боевой порядок крупная кавалерийская часть.
Будённый пронял намерения противника. Конница собиралась атаковать во фланг 4-ю кавдивизию.

Будённый повернулся к Емельянову.
-Предупреди Коротчаева, об атаке неприятеля во фланг ег дивизии! Они должны успеть перестроиться для контратаки!

Семён Михайлович продолжил наблюдать за уланами.
На солнце блеснули сотни клинков, враг пошёл в атаку.
Неожиданно, из окопа, давно очищенного от противника,
застрочил пулемёт. Длинная очередь резанула по наступающей колонне.
На землю валились уланы вместе с лошадьми. На них налетели вторые ряды конницы. Лошади спотыкались, падали.
Боевой порядок польской кавалерии расстроился.

От Озёрны, навстречу атакующим полякам выскочила бригада Литунова. Конармейцы сшиблись с противником, началась рубка.

Пулемёт неожиданно затих. Будённый поскакал к линии окопов.
Ему хотелось лично поблагодарить героя, который спас положение, выиграл у врага драгоценные минуты боя.

Он подъехал к первой линии окопов, быстро осмотрел поле боя.
На брустверах, в воронках, на колючей проволоке лежали тела изувеченных людей.

Семён Михайлович спрыгнул с коня и направился к разрушенному блиндажу.

Он нашёл пулемётчика. Рослый белокурый боец лежал
без движения. Посиневшими пальцами намертво вцепившись
в рукоятки пулемёта.
На его гимнастёрке не было крови, Будённый не сразу понял, отчего скончался боец. Он опустил глаза и увидел, что у паренька были перебиты осколкам обе ноги, они буквально висели
на остатках кожи, мышц и сухожилий.

Командарм с большим трудов оторвал руки красноармейца
от пулемёта, повернул его на спину и начал выворачивать карманы, чтобы найти документы героя.
Там оказался только кусок чёрствого ржаного хлеба, завёрнутого
в обрывок газеты.

Семён Михайлович вытащил конармейца на бруствер окопа.
Подъехал Чугунов.
-Сёма, наши побили поляков!
-Хорошо, что побили, мы по другому воевать не умеем…
Ефим, давай отнесём паренька в сторонку. Это он спас положение, смог сбить темп наступления улан…
Его надо похоронить, как героя! Письмо родным послать, и орден, которым его наградят посмертно!
-Сделаем…
-Что ты сделаешь?! У него документов в кармане нет,
вообще ничего нет, кроме куска чёрствого хлеба!
-Я сейчас бойцов пришлю, его отвезут в штаб, а когда бои закончатся, опрошу всех, кто остался в живых и дрался на этом участке.
Его опознают, в штабе найдём учётную карточку, всё оформим честь по чести…
-Займись этим, Ефим Петрович, а я пойду командовать…


Будённый вернулся на позиции, ему навстречу ехал Ворошилов.
-Семён Михайлович, поздравляю тебя с победой! Мы прорвали оборону белополяков!
Не слезая с коней они обнялись по-братски.

К ним подъехал Зотов.
-Товарищ Командарм, рад сообщить вам, следующее:
наши войска, развивая наступление, двинулись в тыл киевской группировке противника!
Четвёртая дивизия от Снежны направилась дальше на запад.
К Самгородку подтянулись обозы четырнадцатой дивизии.
Ударная часть дивизии штурмует Карапчеев.
Полештарм уже на колёсах и готов двинуться за армией.
Обозы первого разряда ушли за своими соединениями.
-Где дивизия Тимошенко?
-На подходе к Озерне. Тыл армии надёжно обеспечен. Ну так что поедем?
-Нет, Степан Андреевич, подождём подхода шестой дивизии
и двинемся впереди неё.
Что у нас с отправкой в тыл раненых и похоронами погибших?
-Я дал распоряжения начдивам, они выделили людей.
Раненых подвозят к санитарным поездам. Погибших похороним
вблизи взятых городов. Стеллы с красными звёздами поставим, всё как полагается!


Конармия устремилась в тыл вражеских войск.
Командарм собрал совещание, на нём присутствовали члены Реввоенсовета, начальник штаба Зотов и начальники дивизий.
Будённый подошёл к карте.
-Соединения нашей армии вышли в оперативную глубину обороны противника на двадцать пять километров.
Мы остались без соседей, фланги прикрывать некому.
Из-за отсутствия связи со штабом фронта неясно положение двенадцатой, четырнадцатой армий и Фастовской группы.
Я прекрасно понимаю, что двухдневный марш сильно измотал наши войска. Только мы не можем себе позволить даже короткий отдых.
По данным нашей разведки, неприятель ведёт перегруппировку войск в районе Липовца и Сквирны, а также перебрасывает силы
в Казатин и Белую Церковь.
Нам следует идти дальше в тылы белополякам, не давая
им опомниться и организовать оборону на выгодных рубежах.
Чтобы предотвратить фланговые удары вражеских бронепоездов требуется нарушить железнодорожное сообщение между Киевом и Казатином.
Четырнадцатая дивизия должна будет взорвать пути на станции Попельная, а одиннадцатая дивизия перережет железную дорогу
на станции Чернорудка.
Дальше Конармия должна выйти в район: Нехворощ, Пятигорка, Вчерайше и организовать оборону на выгодных рубежах.
По пути движения части продолжат громить тылы противника.


«Утром 6 июня армия устремилась вперёд.
К полудню 2-я бригада 14-й кавдивизии разгромила две роты противника и ворвалась на станцию Попельня.
Неприятельский бронепоезд открыл огонь с двух бортов
и вырвался в направлении станции Казатин.
По пути он на всех порах влетел на станцию Бровки, также занятую частями 14-й дивизии.
Сильным огнём выбил находившиеся там подразделения красноармейцев, зацепил стоящий эшелон и двинулся дальше
по своему маршруту.

К тому времени 4-я кавдивизия уже заняла Вчерайше.
Конармейцы разобрали железнодорожные пути.
Бронепоезд налетел на повреждённый участок.
После короткого боя команда бронепоезда в составе 4-х офицеров и 100 солдат сдалась в плен.
В качестве трофеев конармейцам достались:
4 орудия, 16 пулемётов, В зацепленном составе, из 30 вагонов, оказалось мешки с мукой, сахаром. Ящики с боеприпасами иностранного производства».

«На левом фланге 11-я дивизия выбила противника из сёл: Белиловка и Дергановка, вышла к железной дороге Фастов-Казатин. Взорвав большой участок путей, продолжила своё наступление».

«6-я дивизия двигалась во втором эшелоне. В районах Чехова
и Снежны, разгромила пехотный батальон».

Будённый находился в полевом штабе. Он прочитал сводки, сделал пометки на своей карте
В комнату вошли Зотов и Пивнев. Они переглянулись, решали,
кто будет докладывать.
Начальник разведки уступил право старшему.
Всё это происходило без единого слова. Будённый с большим интересом наблюдал за их мимикой.
Потом рассмеялся.
-Вы друг друга уже без слов научились понимать?

Начальник штаба тоже рассмеялся.
-У нас всё по команде, Иван Иванович доложил мне, я должен доложить вам, мы вроде вдвоём пришли, информация начальника разведки. Вот мы и решали, кому докладывать.
-Докладывай, ты, Степан Андреевич, раз так по должности положено, а Иван Иванович будет дополнять.
-Разведчики допросили пленных офицеров.
Оказывается польское командование, полагая, что Конармия после прорыва встанет на отдых, создало две ударные группировки, одну в Липовце, другую в Скриве.
-Молодцы, разведчики! Давайте разрабатывать план операции против этих группировок!


6 июня Сквирская группа в составе пехотной и кавалерийской дивизий генерала Карницкого начала наступление на Самгородок.
Одновременно с ней Липовецкая группа, состоящая из частей пехотной дивизии и кавбригады генерала Савицкого, повела атаку через Погребище на Озерну и Снежну.
Оба удара пришлись по пустому месту.

Части Конармии ушли от боя с одной целью, чтобы сохранить свои силы для основных ударов по Житомиру. По данным разведки
в городе располагалась главная квартира командующего Украинской группой польских войск.
Первым на пути Конармии был Казатоин.


Пивнев прибыл с докладом.
-Семён Михайлович, город Казатин основательно укреплён
и обороняется крупными силами. В его гарнизон вошли части, переброшенные из состава шестой польской армии.
А в штаб Украинского фронта прибыл маршал Пилсудский.
Теперь он будет руководить всеми войсками на Украине.
Мои разведчики перепроверили эти сведения.
Действительно в сторону Казатина двигались эшелоны с войсками.
Разведчики опросили местных жителей, которые ездят торговать
в город. Они подтвердили: в пригороде и на улицах стоят танки, по улицам Казатина передвигаются пехота и артиллерия.
И ещё важная информация! В полосе нашего наступления польское командование собирается устроить голодную зону. Каратели подчистую забирают у крестьян продовольствие,
сено и фуражное зерно.

Командарм развернул на столе свою карту.
-Связи со штабом фронта нет, где находятся наши армии тоже
не знаем. Значит будем надеяться только на свои силы.
У нас два возможных варианта для дальнейшего движения армии.
Первый-двинуться на Казатинский железнодорожный узел.
Такую директиву фронта мы получили ещё двадцать третьего мая.
Этот вариант нам в данном случае не подходит. Приспособленный для круговой обороны Казатин ввяжет нас в затяжные кровопролитные бои.
А если мы пойдём на Бердичев и Житомир? Этим манёвром
мы перережем польский фронт на две части. Таким образом Конармия разгромит крупные штабы, прервётся связь между двумя оперативными группами противника.
Мы перережем важные транспортные коммуникации и связь.

Будённый обратился к начальнику разведки.
Нравиться тебя такой план, Иван Иванович?
-Очень нравиться! Я поставлю задачу разведке-всё обследовать
на этом направлении!
-А мы пока с Зотовым и Погребовым подробно проработаем
План дальнейших действий.


Оставшуюся часть ночи Будённый с Зотовым и Погребовым прорабатывали план дальнейшего наступления.
Утром начальник полевого штаба составил приказ:
«4-й дивизии выступить в направлении Котельня, Левков.
И после пятидесятикилометрового марша овладеть станцией
и городом Житомир.

11-й дивизии внезапным ударом захватить Бердичев.

Бригадам Пархоменко остаться в районе: Лебединцы-Павелки-Миньковцы, чтобы обеспечить 4-ю дивизию от возможных ударов противника со стороны Фастова.

Соединению Тимошенко выдвинуться в район: Городковка-Кашперовка и прикрыть 11-ю дивизию и тыл армии с юго-востока.

Войскам, направляемым в Житомир и Бердичев, по ходу движения приводить в негодность всю техническую связь между Житомиром-Киевом; Житомиром-Новоград-Волымским-Бердичевым.

Пленных штабных офицеров присылать в полевой штаб армии.

4-й и 11-й дивизиям принять все меры к охране взятых городов.
Гражданское население, его имущество и порядок в городах должны быть охраняемы красными войсками, за что отвечает комсостав, военкомы, ибо этого требует честь Красной Армии
и достоинство Советской республики.

Командарм Будённый».


С рассветом 7 июня войска приступили к выполнению поставленных задач.
Полевой штаб переместился в село Нехворощ.

Будённому не спалось. Дом, в котором он квартировал, стоял
на берегу реки. Издалека слышались раскаты затянувшегося боя.
В калитку зашёл Зотов.
-Семён Михайлович, у меня хорошие новости!
-Говори, не томи…
-Четвёртая заняла Житомир. Коротчаев сообщил о взятии города,
в конце радиограммы приписка: «жители встречали цветами».
-Это хорошо… От Морозова есть вести?
-Прислал короткое донесение: «Веду бой. Противник отчаянно сопротивляется. Бердичев возьму».
-Пойдём в штаб, всё равно не усну. Ночью и утром должны доложиться остальные.

Они подошли к штабу, им навстречу вышел связист.
-А я уже за вами бежать собрался! Пришла радиограмма из штаба фронта.

Командарм взял донесение и прочитал вслух.
-Войска наступают по всему фронту.
Двадцать пятая стрелковая дивизия двенадцатой армии заняла Горностайполь.

Будённый зашёл в штаб, посмотрел на карту.
-Горностайполь в шестидесяти километрах от Киева.
Степан Андреевич, я буду читать, а ты делай пометки на карте.

Зотов взял карандаши.
-Я готов, диктуй…
-Соединения армии переправились через Днепр у Окунёва. Седьмая и пятьдесят восьмая стрелковые дивизии вышли
на рубеж: Дымерка, Требухов, Борисполь, Воронков.

Фастовская группа с помощью Днепровской флотилии
и десантного отряда моряков овладели Ржищевом.
Её стрелковые дивизии выдвинулись к укреплённому пункту Кожанки восточнее Белой Церкви.

Правый фланг четырнадцатой армии вышел в окрестности Гайсина.

Вошёл второй связист.
-Товарищ командарм, пришло сообщение от Морозова.
Бердичев взят!


Утром стали известны подробности о боях за Бердичев и Житомир.
4-я дивизия весь путь прошла рысью, задерживались в населённых пунктах на короткое время, чтобы напоить лошадей.
Появление в глубоком тылу польского фронта красной кавалерии, было неожиданным. Обозы и мелкие группы польских солдат сдавались без сопротивления.
В Левкове, на подступах к Житомиру, конармейцы разбили неприятельский отряд численностью 200 человек.
На плечах отступающего противника кавалерия ворвалась в город.
Гарнизон Житомира составлял всего 300 человек.
Белополяки пытались оказать сопротивление. После короткого боя оставшиеся в живых отступили в Ново-Волынский.

Начдив Коротчаев не догадался заранее выслать подразделения
для перехвата Новгород-Волынского шоссе. Польские штабы смогли сбежать.
За городом была обнаружена колонна пленных красноармейцев, численностью 5000 человек.

Из городской тюрьмы были освобождены 2000 заключённых. Главным образом это были политработники и красноармейцы.

В Житомире вывели из строя все средства технической связи
с Бердичевом, Киевом, Новоград-Волынским.
Разрушили мост, пути и стрелки на станции,
взорвали, оставленные на путях 10 вагонов со снарядами
и орудиями английского образца, 2 вагона с пулемётами.
Был захвачен эшелон с лошадьми, продовольственные скалы.

Оставив небольшой гарнизон для комендантской службы,
дивизия покинула город и сосредоточилась в районе: Левков-Калиновка-Вацков.

Бердичев взять оказалось сложнее. Две бригады 11-й дивизии атаковали город с трёх сторон. После упорного уличного боя противник отошёл на южную окраину города, к Лысой горе.
Морозов принял решение не штурмовать сильно укреплённую позицию. Основная цель была достигнута.
Конармейцы разрушили проводную связь с Казатином, Житомиром и Шепетовкой.
Взорвали артиллерийские склады, вывели из строя железнодорожные пути.
Утром дивизия вышла из города и сосредоточилась а районе: Журбинцы-Скаковка-Хмелище.

2-ю бригаду 6-й дивизии в Капшировке атаковали уланы генерала Карницкого.
Стремительной контратакой части Апанасенко опрокинули врага
и преследовали его до села Глуховин.
Польская кавалерия ушла под прикрытие бронепоездов, перегруппировалась и перешла в наступление.
При поддержке соседей 2-я бригада сбила атаку противника
и преследовала его до Казатина.


Будённый находился в штабе. Рядом за столом сидели Зотов
и Ворошилов.
Командарм подвёл итог прошедших боёв.
-Первый этап операции мы удачно завершили.
Оборона противника прорвана, Конармия овладела районом Житомир-Бердичев.
Я отправил радиодонесение командующему фронтом.

В комнату вбежал начальник связи.
-Товарищи командиры прошу вас пройти на пункт связи!

Все прошли в тесную комнатку связистов. По радио передавали сводку.
«Всем… Всем… Всем… Радирует Кременчуг. Доблестные части Конной армии Юго-Западного фронта прорвали фронт противника в районе Сквира. В кровопролитных боях, изрубив лучшие части генерала Галлера части Конармии взяли город Житомир.
Преследование противника продолжается».


С выходом в район Житомир-Бердичев Первая Конная армия разрезал польский фронт на глубину 120-140 километров.
Теперь возникли благоприятные условия для удара в тыл Киевской группы противника.
Нахождение армии Будённого в тылу польских войск
и возможность её атак в любом направлении вынудило Пилсудского дать приказ об оставлении Киева.


Первая Конная произвела необходимую перегруппировку
и сосредоточилась восточнее Житомира, в районе: Лебединцы-Попельня-Вчерайше, перехватив шоссе Киев-Житомир, а также железные дороги Киев-Житомир, Киев-Казатин.

К Будённому на доклад явился Зотов.
-Армейская наземная и воздушная разведки установили,
что в Новоград-Волынский и Коростень противник стягивает крупные силы. В частности, сюда перебрасываются войска
из Жмеренки, с фронта шестой польской армии. В районе Казатина обнаружены три пехотные полка и кавалерийская дивизия генерала Карницкого.
Сведения полученные от пленных и местных жителей,
весьма противоречивы. Например железнодорожные рабочие сообщили, будто польское командование собирается эвакуировать столицу Украины. А крестьяне, бежавшие из Фастова и Василькова, утверждают, что Петлюра в приказах по войскам и в обращениях
к населению пишет о прочном положении Киева.
Одни пленные показывают, что маршал Пилсудский приказал третьей и шестой армиям уничтожить прорвавшуюся в тыл красную конницу, другие заявляют, что наша Конная армия разгромлена.
Ясно одно: польское командование обеспокоено нахождением
в тылу Конармии. Спешно перегруппировывает свои силы, стремясь укрепить важные оперативные направления
и ликвидировать возрастающую панику.
Я пробовал связаться со штабом фронта, чтобы получить информацию об изменениях положения в районе Киева.
Сделать это пока не удалось. Позывные нашей радиостанции почему-то не принимаются ни Кременчугом, ни Елисаветградом.
-Значит двинемся на Фастов, как того требовала последняя директива фронта. Если мы овладеем этим городом,
третья и шестая польские армии будут окончательно изолированы друг от друга.

Будённый жестом предложил начштаба присесть за стол.
-Степан Андреевич, пиши приказ: четырнадцатой дивизии овладеть Фастовом и оседлать дорогу на Брусилов.
Четвёртая дивизия выдвигается в направлении Брусилова с целью занять Ходорков.
Шестой дивизии следует выйти в район: Козловка-Соколка.
Одиннадцатой дивизии занять Войтовцы-Городище.
-Семён Михайлович, нужно лишить третью польскую армию возможности планомерно отходить и эвакуировать материальную часть.
-Что предлагаешь?
-Предлагаю направить к железной дороге Киев-Коростень отряд Особого кавполка под командой Осадчего. Требуется взорвать железнодорожный мост и нарушить телеграфную связь между Киевом и Коростенем.
Такой же отряд выделить из четвёртой дивизии. Ему предстоит разрушить мост через реку на шоссе Киев-Житомир и оседлать шоссе.
О всех передвижениях противника доносить в штаб Конармии.


9 июня дивизии выступили в указанных направлениях.
Вслед за ними вместе с Особым полком выехал Реввоенсовет Конармии.

Над колоннами появился польский аэроплан. Сделав несколько кругов он удалился в сторону Киева.
Через некоторое время оттуда появилась группа аэропланов.
Началась бомбёжка.
Конармия впервые подверглась бомбовому удару.
Конармейцы не оказывали организованного огневого отпора. Аэропланы носились над головами метавшихся в панике лошадей
с прижавшимися к их гривам кавалеристов. Многие положили своих коней и укрылись за их телами.
Некоторые держали лошадей в поводу и прятались под
их брюхом.
Убитых было мало, а раненых Будённый заметил во многих бригадах.

Командарм приказал построить колонны в походный порядок.
Тяжелораненых погрузили на санитарные линейки.
Убитых похоронили.
Особый полк продолжил движение.


Будённый подозвал к себе Зотова.
-Степан Андреевич, пиши приказ, размножишь его немедленно
и отправишь в дивизии!

Зотов положил лист бумаги на полевую сумку.
-Я готов…
-При нападении воздушного противника полкам не рассыпаться,
а расчленяться поэскадронно или повзводно.
Продолжая движение в колоннах, отражать атаки с воздуха плотным ружейно-пулемётным огнём.
В каждом эскадроне впредь иметь дежурный пулемёт
в специально назначенных взводах и отделениях.
Проводить регулярные учения, даже на марше, для отражения воздушных атак противника по команде-«Воздух».

В течении дня наземного противника не встретили.
К вечеру сосредоточились в районе: Корнин-Ходорков-Войтовцы.
Реввоенсовет и полевой штаб расположились в Котлярке.


Утром в штаб прибыл связной из разведки. Будённый развернул на столе карту.
-Докладывай разведчик, что впереди и на флангах?
-На флангах чисто, противник на Казатин и Бердичев
пока не отходит.

Зашёл Зотов. Семён Михайлович отдал распоряжение:
-Степан Андреевич, нужно связаться со штабом Якира.
Я пойду поднимать полк по тревоге! Необходимо взять Фастов!


В первой половине дня 6-я и 14-я кавдивизии встретились
с войсками Фастовской группы. К тому времени 45 стрелковая дивизия заняла Фастов, а кавбригада Котовского село Романовку.
Причём на всём пути от Белой Церкви до Фастова группа Якира
не встретила противника. Его не было также в Дедовщине
и Брусилове, куда вышли передовые части 4-й кавалерийской дивизии Конармии.


Командарм отправил разведку на дальнее расстояние.
Утром появились новые сведения. Оказалось, что Правофланговые соединения 3-й польской армии отошли не на Казатин, а к Киеву.

Будённый вызывал к себе Зотова и Погребова, следовало обсудить дальнейшие действия армии на длительную перспективу.

Первым высказал свои предположения Погребов.
-Наиболее вероятными вариантами отхода противника остаются направление на Коростень, или на Запад к Житомиру.
Значит нам надо со всей решимостью наступать в северо-восточном направлении к Бердянке, чтобы соединиться
с двенадцатой армией и замкнуть кольцо вокруг Киевской группировки интервентов.

Зотов раскрыл свою папку.
-Семён Михайлович, возобновилась связь со штабом фронта.
-И какие сведения по двенадцатой армии?
-Противник сбит с левого берега Днепра в Киевском районе. Польские войска отошли на правый берег и взорвали за собой мосты.
Штаб фронта ставит цель-в кратчайший срок окружить третью польскую армию.
Двенадцатой дивизии приказано развить наступление
и не позднее одиннадцатого захватить район: Радомысль-Макаров, то есть перерезать железную дорогу Киев-Коростень.
Группа фастовского направления, под командованием Якира, получила задачу-овладеть районом Брусилов-Ходорков,
который уже заняли наши четвёртая и четырнадцатая
кавдивизии.
Нам директива фронта предписывает следующее…

Начальник штаба зачитал документ.
-«Действуя по обстановке перед фронтом и во всяком случае
не прекращая преследования противника, безотлагательно обеспечить свой тыл на участке Радомысль-Ходорков.
На случай возможного прорыва главной массы киевской группы противника вдоль Житомирского шоссе, обязательно разрушить Коростеньский железнодорожный узел и войти в связь
с двенадцатой армией и группами фастовского направления».

Будённый начертил пунктиром направления движения соседних армий, взял циркуль и замерил расстояние.
-Командование ставит Конармии расплывчатую задачу: действовать перед фронтом, преследовать неизвестно какого противника, а часть сил отвлечь к Коростеню.
Они уверены в том, что наше наступление на северо-восток
в разрыв между двенадцатой армией и Фастовской группой может обеспечить надёжное тактическое окружение киевской группировки белополяков.
На сегодняшний день разрыв между двенадцатой армией
и Фастовской группой превышает сто километров.
Даже в случае успешных действий на всех направлениях фронта разрыв между нашими армиями может сократиться до сорока километров.
Вот эти сорокакилометровые ворота и должна захлопнуть наша Конармия! Откуда у нас столько сил возьмётся? Если только Армию в одну шеренгу выстроим!

Семён Михайлович встал из-за стола, подошёл к окну распахнул створки. В комнате стало свежо и прохладно.
Командарм повернулся к начштаба.
-Степан Андреевич, отправь донесение командующему фронтом
с нашим предложением: нанести удар в направлении Брусилов-Бородянка, навстречу двенадцатой армии.
А мы пока с Владимиром Андреевичем поиграем на тактических картах

Погребов улыбнулся и сел напротив Будённого
-Семён Михайлович, я играю за наших, попробуй вырваться
из моего окружения!
-Попробую!..


Зотов вернулся через двадцать минут. Он был рассержен
и не мог успокоиться. Подошёл, выпил воды, потом сел за стол.
Будённый с Погребовым смотрели на товарища и ждали,
что он скажет.

Начальник штаба немного успокоился и зачитал ответ командующего.
-«Группа фастовского направления должна занять район Брусилов-Ходорков.
Двенадцатая армия займёт Радомысль, Макаров.
Ваша помощь на восток отпадает. Безотлагательно поверните
на запад и займите район Житомир-Казатин. Если понадобиться, подчините себе сорок пятую дивизию. Выполните донесение экстренно по радио».

Будённый с силой треснул кулаком по столешнице.
-Вот уж правда права русская поговорка-у семи нянек дитятко без глаз! Неужели они не видят очевидного?! Наше движение
к Житомиру и Казатину открывает третьей Польской армии путь
на северо-запад!

Зотов встал, подошёл к Будённому.
-Мы люди военные, и должны подчиняться приказам сверху.
Тут уже ничего поделать нельзя…
-Прав, как всегда прав, Степан Андреевич… Отправляй приказ
в дивизии…


К вечеру 11 июня 14-я кавдивизия достигла района: Коростышев-Стрижовка-Харитоновка и перехватила шоссе Житомир-Киев.

Западнее Коростышева, у деревни Царёвка, разведывательный батальон был остановлен сильным пулемётным огнём.
Атака деревни с ходу не имела успеха. Разведчики отошли
к главным силам.

4-я дивизия на протяжении всего пути не встретила сопротивления. Перерезала железную дорогу: Фастов-Житомир.

11-й и 6-й кавдивизиям пришлось с боем занимать районы, оставленные двое суток назад.

В Андрушевке и Червоном передовые части Морозова столкнулись с двумя кавалерийскими полками и одним пехотным батальоном.
После трёхчасового боя польская пехота была разгромлена,
а кавалерия отброшена к Бердичеву.

Дивизия Тимошенко нанесла поражение в районе Городковки кавалерийской бригаде из дивизии Карницкого.
Заняв Нехвощ, и Городовку, 6-я дивизия перехватила железную дорогу Киев-Казатин.
Отряд Осадчего достиг железной дороги Киев-Коростень,
ворвался на станцию Тетерев. Разоружил батальон противника, взорвал железнодорожный мост и пустил под откос два воинских эшелона.

Пути отхода противнику на Житомир, Бердичев, Казатин оказались закрытыми.


Связь со штабом снова прервалась. Радиостанция полештарма , несмотря на все старания радистов на приём не работала.
Попытки связаться телеграфом с Фастовом, где располагался штаб 45-й стрелковой дивизии, тоже оказался безуспешным.

К командарму явился Сиденко.
-Семён Михайлович, беда надвигается!
-Что такое, Мыкола Иванович?
-Зернофураж кончается, а на подножном корму лошади при таких нагрузках сильно слабеют.
Кроме этого продовольствие на исходе и боеприпасы заканчиваются.
Я во все инстанции ещё месяц назад заявки посылал, а что толку?

Сиденко достал из сумки кипу документов.
-Вот смотри, копии остались-это минимальное количество,
я много не просил. На всю армию тысячу снарядов, пятьдесят тысяч патронов, сто пудов бензина, пятьдесят пудов взрывчатки,
и по тысячи пудов ячменя на дивизию.
Привыкли, что Мыкола выкрутиться и что ни-будь придумает.
Вот видишь, и у меня эта самая-крутилка сломалась!
Мирное население до нас польские каратели обобрали.
Запасы у Конармии есть, в обозах второго состава, только они остались за линией фронта.

Командарм думал несколько минут.
-Мыкола, прямо сейчас езжай в дивизию Морозова, передашь ему мой приказ. Сопровождать обозы из-за линии фронта будет третья бригада.
Она уже тебе помогала с охраной и доставкой. Ты там всех знаешь, они тебя знают. Значит не подведут.


Дивизии продолжали движение на запад.

Будённый с Ворошиловым прибыли в Житомир и направились
к Политштарму. Их обступили горожане. Женщины со слезами
на глазах поведали о погромах, чинившихся интервентами
в городе.

В последние два дня, перед оставлением Житомира,
озверевшие шляхтичи врывались в квартиры, забирали всё ценное, арестовывали жителей, особенно евреев.
На Санной площади задержанных мучили, затем расстреливали или рубили шашками.
Белополяки зверски расправились с жителями трёхэтажного дома № 12 по Б. Бердичевской улице.
Закрыв все ходы из дома, они облили стены керосином
и подожгли. Кто выбрасывался из окон, тех расстреливали, остальные сгорели заживо.

Ворошилов распорядился создать комиссию по расследованию зверств белополяков.


Армия выполнила задачи поставленные командующим фронтом.
Радиостанции по-прежнему не работали на приём.
Телеграфная связь тоже отсутствовала.
В штаб отправили аэроплан, он не вернулся.
Не поступало донесений от эскадрона, который направили
для связи к Фастову.


Наконец-то прилетел аэроплан. Пилот принёс в штаб сводку событий последних действий в Киевском районе фронта.
И директиву командующего фронтом.

Зотов предложил сначала зачитать сводку, чтобы восполнить пробелы на карте.
Будённый с ним согласился.
Сводку зачитал Погребов, Зотов с Будённым делали пометки
на картах.
-В ночь на одиннадцатое июня Киевская группа противника тремя колоннами начала отход на Коростень вдоль железной дороги.
Северная колонна неприятеля отбросила бригаду седьмой стрелковой дивизии двенадцатой армии от Гостомея
и направилась к станции Бородянка.
К Бородянке направилась и средняя колонна со штабом командующего третьей Польской армии генерала Рыдз-Смиглы.
У Бородянки эту массу войск встретила семьдесят третья бригада двадцать пятой Чапаевской дивизии.
Силы были не равны, после нескольких удачно отбитых атак белополяков чапаевцы были вынуждены оставить Бородянку.
Третья польская армия устремилась к станции Ирша,
где им преградила путь Башкирская кавалерийская бригада Муртазина.
Конники дрались мужественно, неоднократно переходили
в контратаки, но задержать во много раз превосходящего
по численности неприятеля не смогли.
Таким образом третья Польская армия прорвалась из Киевского района и направилась к Коростеню.
Южная колонна двинулась на Радомысль.
Фастовская группа Якира не успела занять Брусилов.


Будённый с Зотовым прокладывали на картах движение колонн
и отмечали точки боевого соприкосновения.

Погребов отложил сводку и прочитал директиву командующего.
-Семён Михайлович, ты закончил черчение?
-Заканчиваю, ты что хотел?
-На прочитай, можешь даже материться, мы люди привычные.
Жалко, что твоих слов в штабе фронта не услышат!

Зотов забрал директиву у Погребова.
-Владимир Андреевич, а сам ты что стесняешься вставить крепкое словцо?
-У командарма-это красивее получается!

Семён Михайлович отложил карандаш.
-Чего вы там пикируетесь, как дети малые? Степан Андреевич, читай уже директиву, обещаю, что выражаться не буду.

Погребов закурил папиросу.
-А следовало бы не только материться, а ещё и морды набить этим штабным работникам!

Семён Михайлович забрал документ у Зотова.
-Я сам прочитаю!

Он пробежал текст глазами.
-Ну не сволочи?! Ставят Конармии ту самую задачу, которую мы предлагали ещё десятого июня! Только время уже упущено!
Тогда противник был в Киеве, а Конармия у Фастова,
всего в шестидесяти километрах от Ирши и Бородянки.
Сами нас закинули к Житомиру, мы находимся в ста десяти километрах от места боёв двенадцатой армии!
В данной ситуации ни о каком окружении противника речи быть не может!
Конармия физически не сможет перехватить пути отхода противника! Лошади летать по воздуху не умеют!
К чёрту эту директиву! Давайте думать, что мы можем сделать
в реальной обстановке?

Погребов взял карандаш и обвёл на карте район.
-Мы можем ударить по левому флангу и тылам шестой Польской армии.
По данным нашей разведки она только готовиться к отходу,
но ещё не отошла.
Разбив её мы сможем пополнить запасы фуража, продовольствия и боеприпасов.
Не будет русских образцов с оружием, начнём стрелять
из английского и французского. Это лучше, чем вообще
без патронов и снарядов сидеть.

Будённый посмотрел на карту.
-Согласен с твоим предложением, Владимир Андреевич!
Степан Андреевич, отправляй радиограмму в штаб фронта.
-Может не надо? Сделаем дело, потом доложим...
-Сам меня давеча уговаривал, мол мы регулярная армия
и всё такое прочее…
-Уговаривал, и что из этого вышло?
-Нет, давай всё-таки доложим, а то они нас потеряли.
Сколько связи со штабом фронта не было?

Зотов направился к связистам. Будённый и Погребов начали разрабатывать план дальнейшего наступления.


Радиограмма из штаб фронта пришла только во второй половине дня.
Командование Юго-Западного фронта указывало, что движение Конармии на Староконстантиново, не отвечает обстановке.
Предписывалось двумя дивизиями удерживать район Житомира, две другие должны продвинуться на Радомымысль, Иршу, Коростень.

Будённый вызвал в штаб Ворошилова и начдивов. Когда все собрались командарм подошёл к карте и поставил боевую задачу.
-Первой ударной группе в составе четвёртой и четырнадцатой кавалерийских дивизий, под командованием члена Реввоенсовета Ворошилова предстоит сначала овладеть районом Радомысль, затем Карастеньским железнодорожным узлом.
Группа должна в первый день операции разгромить противника, отходящего по Житомирскому шоссе на Радомысль.
С утра двинетесь на Коростень.
Второй ударной группой буду командовать я. В неё войдёт шестая, одиннадцатая дивизии и в резерве Особый полк.
Наша задача оборонять Житомир с юга, со стороны Бердичева
и с запада от Новгород-Волынского.

Будённый обратился к Ворошилову.
-Климент Ефремович, если возникнет опасность столкновения вашей группы с превосходящими силами противника, вам будет оказана помощь одной или сразу двух дивизий.
Особое внимание прошу уделять поддержанию непрерывной связи всех дивизий с полевым штабом армии.
В дополнение к техническим средствам связи настоятельно прошу выставить посты летучей почты. Начдивам следует как можно чаще доносить мне об обстановке.


На следующий день ударная группа двинулась в наступление.
В Житомире было спокойно, если не считать налёта аэропланов противника. Воздушный налёт на город был отражён плотным стрелковым огнём и не нанёс большого ущерба.

Утром Пивнев привёл в штаб мокрого забрызганного грязью красноармейца.
Будённый посмотрел на бойца, потом на начальника разведки.
-Иван Иванович, это кто такой?
-Ездовой из четвёртой дивизии.
Пивнев подтолкнул бойца в спину.
-Давай, рассказывай…

Красноармеец начал мямлить что-то в своё оправдание.
Командарм подошёл и резко оборвал его нечленораздельную речь.
-Ты боец Красной армии, так встань по стойке-«Смирно»
и докладывай, как положено!

Красноармеец вытянулся и громко выпалил:
-Ночью в селе Торчин на нас напали поляки и захватили обоз!...

Будённый резко обернулся к Чугунову.
-Петрович, седлай лошадей, поднимай полк по тревоге!

Зотов тоже начал собираться. К нему подошёл Будённый.
-Степан Андреевич, я отправляюсь к Коротчаеву! Ты остаёшься
в штабе. Прикажи Тимошенко выслать в помощь четвёртой дивизии бригаду из Житомира.
Пошли связного к Морозову с приказом-оставить в Коростышеве один полк, а остальные двинуть на Радомысль для совместных действий с четвёртой дивизией!


Кони неслись в галопе по дороге на Коростень. У Черняхова Будённый заметил выходившую на дорогу колонну конницы.
Он резко остановил коня, за ним встали все.
Командарм посмотрел в бинокль. Заметил впереди колонны Ворошилова.
-Это четвёртая дивизия. Марш вперёд, рысью.


Семён Михайлович подъехал вплотную к Ворошилову.
-Что случилось, Климент Ефремович?
-Четвёртая дивизия расположилась на ночлег в Модылёве, Горбылёве, Анино.
Около полуночи разъезд первой бригады, у деревни Зенки…

Будённый прекрасно помнил карту местности, он на секунду зажмурился.
-Это в семи километрах о Модылёва?
-Да там… Караул атаковал небольшую группу противника
и захватил в плен трёх связистов.
Их доставили в штаб дивизии, допросили. Пленные показали,
что в Борщёве, это в двенадцати километрах Юго-Восточнее Модылёва и Радомысля сосредоточена седьмая Польская дивизия в составе четырёх пехотных и четырёх кавалерийских полков
с артиллерией и бронемашинами.

Будённый подозвал к себе начдива.
-Пархоменко, раз ты прекратил наступление, то почему
не выставил усиленный разъезды на ближних и дальних подступах
к месту размещения дивизии?!
Из-за твоей беспечности, на дивизию напали врасплох!
Хорошо, что всех сонными не вырезали!
-Охранение было, первая и вторая бригады при поддержке двух
арт-батарей, не только остановили, а даже отбросили противника.
-А в селе Торчилин значит все спали? Враг отбил у тебя обозы,
чем теперь воевать будешь? Святым духом людей и лошадей кормить!
-Третья бригада нанесла удар правофланговым полкам неприятеля, они отступили. Правда обозы увели с собой…
-С тобой мне всё ясно!

Будённый тронул коня.
-Климент Ефремович, давай отъедем в сторону.

Они удалились на некоторое расстояние.
Командарм развернул коня.
-За всё в первую очередь отвечает старший! Ты просил назначить тебя во главе наступающей группы! Сказал, что справишься!
В бою одного напора и личного примера мало! Командир отвечает за действия и жизни своих подчинённых!
-Семён Михайлович, что я сделал не так?
-Начдив виноват в том, что не обеспечил надёжного охранения
и разведки.
Остальная вина на тебе! Я просил тебя организовать тесное взаимодействие и постоянную связь с полевым штабом?
Пархоменко была поставлена задача, продолжать наступление,
а он остановил дивизию, этим воспользовался противник!

Связные должны были курсировать каждый час, может и чаще, если того требовала обстановка!
Я знал о том, что дивизия встала, причины остановки были неизвестны! Подкрепления пришли сейчас, вместе со-мной,
а знаешь откуда я это узнал?
-Нет…
-Разведчики Пивнева задержали бойца из обоза. Он чудом выжил
и бежал в город, чтобы сообщить о вашем поражении!
-Семён Михайлович, я виноват и своей вины на других перекладывать не собираюсь!
-Ты это вдовам, матерям и детям погибших по глупости бойцов расскажи! Посиди, поплачь рядом с ними! Простят они тебя,
как думаешь, если ты им правду расскажешь?!
Ладно, что сделано, то сделано! Будем исправлять ошибки.
Ты везде рядом со-мной, сиди в седле и учись…


Утром 4-я кавдивизия во взаимодействии с 14-й кавдивизией атаковали противника. Арьергард 7-й польской армии был уничтожен, удалось отбить свои обозы.
Польская дивизия ушла намного раньше, догнать её
не представлялось возможным, так как она уже успела соединиться с основными силами 3-й Польской армии.

Кидаться в атаку на врага, во много раз превосходящего
по численности и вооружению, было глупостью.
Командарм приказал дивизиям остановиться в Родомысле
и приводить себя в порядок.


Вечером Будённый с Ворошиловым возвращались в Житомир.
Командарм всю дорогу молчал, это угнетало Ворошилова.
Он попробовал его разговорить.
-Семён Михайлович, ты смурнее тучи, скажи, что не так? Противника мы догнали, обозы отбили…
-Радоваться тому, что третья Польская армия понесла большие потери в живой силе, бросила при отступлении свою технику конечно можно. Только неприятелю удалось выйти из окружения.
Ещё четырнадцатого июня её главные силы достигли Коростеня, так, что разгром седьмой пехотной дивизии, удайся он нам,
уже ничего не меняет.
Отлично задуманная нами и хорошо начатая операция
по окружению и ликвидации противника в Киевском районе
не получила своего логического завершения.
А проще сказать провалилась! Так чему мне радоваться?!
Мы выполнили глупый приказ, в штабе фронта это поняли,
с большим опозданием, хотели всё вернуть обратно, только время было упущено!
Плохо, когда над тобой стоят безграмотные и нерешительные начальники!
Егоров всегда отличался отличным умом, я с ним воевал!
Выходит и ему приходиться исполнять необдуманные приказы сверху, а потом спускать их нам!


Дальнейшие события развивались не в пользу Красной Армии.
При отходе на правобережье, противник взорвал все мосты через Днепр.
12-я армия задержалась в форсировании реки, не смогла своевременно создать ударную группу, способную надёжно охватить 3-ю Польскую армию с Северо-Запада и преградить
ей путь на Коростень.
Кроме того, основа правофлангового ударного кулака армии-
25-я Чапаевская дивизия, перебрасываемая с востока,
только-только подходила и вводилась в бой частями, уже в ходе операции.
73-я стрелковая и Башкирская кавалерийская бригады, своевременно занявшие Бородянку и Иршу, были не в состоянии сдержать напор главных сил неприятельской армии.

Фастовская группа, ослабленная в предшествующих тяжёлых
и беспрерывных боях, и, в добавок ко всему растянутая
на широком фронте, не имела возможности выполнить роль левофлангового охватывающего крыла.
Ещё во время боёв по прорыву обороны противника Якир докладывал в штаб фронта, что полки 44-й и 45-й стрелковых дивизий, по численности равнялись батальонам. А кавбригада Котовского насчитывала всего 242 сабли.
Пополнений не прибыло, добровольцев брать было неоткуда.


Интервенты отошли от Киева на 150-200 километров за реку Уж.
В целом успешные действия Юго-Западного фронта положили начало перелому в ходе войны на польско-советском театре боевых действий.
Успешные действия частей фронта, вынудили польское командование перебросить войска из Белоруссии на Украину.
Это позволило армиям Западного фронта подготовиться
к контрнаступлению.


Переход по Южному Полесью окончательно измотал Конармию.
Исхудалые, измотанные в непрерывных переходах по труднейшим дорогам лошади даже шагом еле тащили ноги.
Без горючего остановились броне-автомашины.
Командиры соединений забрасывали полевой штаб заявками
на продовольствие, фураж, боеприпасы. Каждый патрон и снаряд стали большой ценностью.

От недоедания и сырости, многие бойцы заболели, лечить их было нечем.
Кончились бинты, раненых перевязывали лоскутьями
из старого выстиранного белья.
Будённый был вынужден остановить движение колонн в районе Белой Церкви.

Воспользовавшись передышкой Реввоенсовет Конармии провёл перемещение командного и политического состава.
Начдива Коротчаева понизили до командира бригады. Начальником 4-й дивизии был назначен Литунов.
Начальником артиллерии назначили Кулика. Командиром Особого кавполка Горячева.
Начальником оперативного отдела штаба армии был назначен Бродулин.
Были пересмотрены должности воен. специалистов в штабах бригад и дивизий.

Во время передышки аэропланы доставляли в дивизии письма
и газеты.
С железнодорожной стации Белая Церковь развозились последние остатки продовольствия, медикаментов, фуража и боеприпасов.
Красноармейцы латали обносившуюся одежду, чинили обувь
и сёдла.
Лошади отъедались на лугах.


16 июня поступила директива Реввоенсовета фронта.
«Командарму Конной. Безотлагательно выдвигаться в район Житомир-Бердичев с дальнейшей задачей наступления
на Шепетовку.
Непозднее 20 июня захватить район Новгород-Волынского.
По выполнению последней задачи развить наступление
для захвата Ровно».


К этому времени обстановка на Юго-Западном фронте существенно изменилась.
Противник после отхода закрепился на новых рубежах.
3-я Польская армия заняла оборону в 25-30 километрах к северо-востоку от Новгород-Волынского и далее по реке Уж на Коростень и Овруч.
6-я Польская армия находилась на линии: Любар-Хмельник-Жмеринка, соприкасаясь правым флангом у Шаргорода
с Украинской повстанческой армией генерала Павленко,
которая занимала фронт до Днестра.

Между 3-й и 6-й армиями, в районе Новгород-Волынского
и южнее его по реке Случь, командование противника создало специальную группу войск «Случь».Она была сформирована
за счёт резервов и частей перебрасываемых с белорусского фронта.
Фактически была восстановлена расформированная в конце мая
2-я Польская армия.


Войска Юго-Западного фронта продолжали преследовать отходившие части противника .
12-я армия вышла к реке Тетерев в районе от Чернобыля
до Радомысля. Таким образом она находилась в 50-60 километрах юго-восточнее Коростыня и Овруча.
Соединения 14-й армии подходили к железной дороге на линии:
Казатин-Винница-Жмеринка.
Первая Конная армия выдвинулась уступом по отношению
к соседям в районе Житомира.


Будённый собрал совещание. На нём присутствовали члены Реввоенсовета, начальник штаба и начдивы.
Командарм подошёл к карте.
-Согласно директиве Реввоенсовета фронта мы должны выполнить одновременно две разные задачи. То-есть нам приказывают сверху снова раздробить армию!
У нас уже есть печальный опыт, когда наша армия наступала
по двум направлениям на Житомир и Радомысль. Успеха добились минимального!
Я предлагаю не делить армию, а все её части сосредоточить
в сорока километрах юго-западнее Кростеня и северо-восточнее Новгород-Волынского.
С этого участка фронта главные силы армии нанесут удар
по Новгород-Волынскому. Одновременно с ними остальные части обойдут Коростень, создавая угрозу правому флангу и тылу группировке противника.


К исходу 18 июня соединения Конармии достигли указанных рубежей: Дебрище-Новополь-Дубовец.
45-я стрелковая дивизия вышла на линию: Житомир-Бердичев.

Отдохнув ночь, Конармия в полном составе пошла в наступление.
Завязались упорные бои на подступах к реке Уж.
4-я кавдивизия до глубокой ночи штурмовала в пешем строю Суши
и Неделище, однако сильный вражеский огонь каждый раз отбрасывал дивизию на исходные позиции.
Не добились успеха 11-я и 6-я кавдивизии, наступавшие на Бараши
и Симоны.


Ночью Командарм прибыл в село Тульпанцы, где размещалась
6-я кавдивизия. Все улицы населённого пункта были забиты обозами.
В тесном прокуренном помещении штаба Будённого встретил начальник штаба дивизии.
-Товарищ Командарм, начдив с комиссаром находятся в Крапивне,
где вторая бригада ведёт тяжёлый бой.
-Уже светает, они что со вчерашнего дня воюют?
-Так точно.
-Собирайся товарищ Жолнеркевич, поехали посмотрим, что там происходит?


Выехали на окраину села, отсюда хорошо просматривалась деревня Фёдоровка.
Там рвались снаряды, горели постройки, непрерывно строчили пулемёты.

В бинокль было отлично видно, как полки 1-й бригады Книги отбивали атаку противника в пешем строю.
Справа, от хутора Катюха, тоже шёл сильный бой.
-Начштаба, кто действует на правом фланге?
-Третья бригада Колесова.

Командарм перевёл бинокль сторону и увидел густые цепи неприятеля. Они двигались в стык кавбригад.
-Желнеркевич, отправьте связных к Книге! Он в срочном порядке должен отойти в тесную связь с третьей бригадой, иначе противник ударит ему во фланг!
Я отправляюсь к Тимошенко. Ты знаешь где он?
-В бригаде Апанасенко.


Через двадцать минут Будённый прискакал в бригаду Апанасенко.
Ему указали наблюдательный пункт, где находился начдив Тимошенко. Они быстро поздоровались и начали наблюдать ходом боя.

Тимошенко со злостью в голосе прокомментировал сложившуюся ситуацию.
-Зачем польским уланам лошадей дают, они прекрасно действуют в пешем строю!
-А наши бойцы, как видишь не очень, об этом следует задуматься!
Конному бою мы своих бойцов обучили, а в пешем порядке
они воевать не умеют!
Во время длительной передышки надо из стрелковой дивизии,
для инструктажа их комбригов и комполков пригласить.
-Тогда взводных и ротных командиров в придачу, им чаще под пулями нагибаться приходиться, значит и опыта побольше,
чем у их начальников.
-Согласен, так и поступим.
-Ладно, Семён Константинович, о делах в перспективе
мы поговорили, теперь докладывай, что здесь у тебя происходит?
-В общем, положение не важное! Белополяки на нас в лоб сунулись, получили отпор, теперь обходят с севера,
целая кавдивизия улан спешилась!

К Будённому подъехал связной.
-Товарищ Командарм, польский пехотный полк вытеснил
из Фёдоровки бригаду Книги! Противник перешёл в наступление
и продвигается на Юго-Восток, стремятся зайти в тыл второй бригаде!
-Грамотно воюют, сволочи!
Семён Константинович, ты, сам видишь, возникла угроза расчленения твоей дивизии!
Отводи немедленно все части за Несолонь!
Только смотри, локтевой связи с Морозовым не теряй!

Командарм достал свою карту.
-К вечеру вы должны закрепиться на рубеже: Верба-Тесновка-Полияновка!


Будённый весь день оставался в 6-й бригаде. Следил за ходом боя.
К нему каждый час прибывали связные с донесениями о ходе боёв на других участках.

На фронте 11-й кавдивизии, действовали 1-я и 2-я бригады.
3-я бригада в резерве.
Долгое время бои шли с переменным успехом .
Конармейцам удалось ворваться на восточную окраину села Симоны, но потом противник контратаковал их превосходящими силами и снова занял свои окопы.

Когда обозначился успех польских войск у Катюхи и Фёдороки,
6-я польская пехотная дивизия атаковала части Морозова
в Барашах.
Первое наступление противника было отбито контратакой бригады Патоличева в конном строю. Конармейцы смяли цепи врага,
но вскоре сами попали под губительный артиллерийский огонь
и были вынуждены отойти.

Через час белополяки повторили атаку и ворвались
на юго-западную окраину села Бараши.
В течении пяти часов продолжался бой за каждый дом.
Атаки переходили в рукопашные схватки.
У конармейцев не было штыков на кавалерийских винтовках,
им приходилось отбиваться от врага цевьём и прикладами.
Особо отчаянные увёртывались от штыковых ударов и рубились шашками.
Тактикой ведения боя с саблей против винтовки со штыком обучались многие, только самостоятельно.
Будённый отметил для себя результат рукопашного боя и взял-это себе на заметку.
«Ввести в курс подготовки кавалериста навыки пешего боя против пехоты врага в рукопашной схватке».

Против 1-й и 2-й бригад 4-й кавдивизии наступали части Домб-Бернадского.
Белополякам удалось занять Зеленицу и двинуться на Усолусы,
где располагался штаб комбрига Тюленева.
Начдив Коробков укрыл свои эскадроны в лесу и, пропустив неприятеля, атаковал его с тыла. Удар был неожиданным, противник бежал, оставив на поле боя убитых и раненых.


Подразделения 1-го пехотного полка польских легионеров, используя лесистую местность, скрытно подошли к селу Сухволя, занятому штабом 1-й бригады и 19-м кавполком Стрепухова.
В двухстах метрах от села, белополяки развернулись в цепи
и бросились в атаку, рассчитывая застать красноармейцев врасплох.
Пулемётчики: Мазанович, Немченко, Кононенко вскочили
в тачанки и помчались навстречу неприятелю.
Развернулись и дали длинные очереди по врагу.
Противник залёг.
Эскадроны Стрепухова перешли в контратаку. В короткой схватке белополяки потеряли до 150 убитыми и начали отступать.
Преследуя противника 4-я кавдивизия продвинулась к реке Уж.


Будённый вернулся в штаб ночью. Он не успел прилечь
на лежанку, в комнату вбежал Зотов.
-Семён Михайлович, Тимошенко с Морозовым доносят,
что противник снова атакует!

Командарм направился к двери. На ходу накинул ремень шашки
и застегнул портупею.
-Степан Андреевич, я еду в одиннадцатую дивизию!


На данном участке фронта сложилось тяжёлое положение.
Кровопролитный бой разгорелся на северной окраине села Киянка.
На 2-ю бригаду навалились значительно превосходящие силы противника.
Конармейцы умело контратаковали.
Артиллеристы, экономя снаряды, выезжали на открытые позиции, чтобы бить в упор и наверняка.
Ничего не достигнув лобовыми атаками, белополяки все же потеснили правофланговую бригаду дивизии Тимошенко
и стали обходить Киянку с Юга.
Возникла угроза прорыва вражеской пехоты в стыке между
6-й и 11-й кавдивизиями.

Будённый дал разрешение Морозову-оставить село.
Тимошенко было приказано ударами с Юга и Севера уничтожить прорвавшегося противника.
2-я и 3-я бригады 6-й кавдивизии разгромили до 2-х батальонов противника и заняли Киселёвку.

К ночи 4-я кавдивизия выбила вражескую пехоту из сёл: Суши, Белка, Рясное.
При отходе за реку Уж противник сжёг мосты, но конармейцы переправились на другой берег вплавь.
Командарм немедленно подчинил Литунову 14-ю кавдивизию для развития наметившегося успеха.


В штаб прибыл Пивнев.
-Семён Михайлович, я допросил пленных, захваченных в этих боях.
Против нас действует Особая группа войск «Случ»,
под командованием генерала Ромера, в составе:
одной кавалерийской, двух пехотных дивизий и частей
Добр-Бернадского.
Перед группой ставилась задача окружить и уничтожить нашу армию.
Это ещё не всё… Пленный связист сообщил, что радиостанция противника перехватила директиву Юго-Западного фронта
о наступлении на Новгород-Волынский и наше решение Реввоенсовета по этой директиве тоже было перехвачено.
Белополяки знали о нашем замысле, генерал Ромер ночью бросил в бой три дивизии в расчёте смять наш центр и левый фланг.
Охватить нашу армию с Юго-Востока и прижать к реке Уж.
Затем совместно с частями Домб-Бернацкого разгромить
нас окончательно.

Командарм подошёл к карте.
-Наш левый фланг немного отошёл назад и надёжно закрепился
на позициях. Противник понёс большие потери, их план не удался, зато у нас имеется явный успех! Четвёртая дивизия с поддержки четырнадцатой дивизии форсировала реку Уж и вышла к железной дороге Коростень-Новгород-Волынский.
Таким образом они вклинились в стык между группой генерала Ромера и правофланговыми войсками третьей Польской армии…

Вошёл Зотов.
-Семён Михайлович, я от связистов с хорошими новостями!
Под нажимом наших соседей-двенадцатой и четырнадцатой армий польские войска начали общий отход к новому оборонительному рубежу по рекам Уборть и Случ

Начальник штаба подошёл к карте и сделал отметки.
-Это вот здесь, в шестидесяти километрах западнее линии Коростень-Овуч.

Будённый отошёл к столу, закурил папиросу.
-Этот сильно укреплённый рубеж являлся для польских войск исходным при наступлении на Киев.
Иван Иванович, ты вроде посылал в ту сторону разведку?
-Так точно. Реки Случ и особенно Уборть сильно заболоченная.
Эта преграда представляют для нашей конницы серьёзное препятствие.
За реками окопы полного профиля, прикрытые проволочными заграждениями в два, три ряда.
-Серьёзное препятствие! Тут надо крепко подумать, прежде чем туда лезть.
И радировать в штаб фронта мы ничего не будем! Разве только дезинформацию им скинем?


В ночь 22 июня разведка доложила, что группа «Случ» снялась
со своих позиций и отошла на линию: Рогачёв-Новгород-Волынский-Емильчино.

Рано утром, как только забрезжил рассвет дивизии Конармии перешли в наступление.
Без единого выстрела заняли несколько населённых пунктов. Бойцы удивлялись: куда девался неприятель, который вчера
так упорно держался за свои позиции?
11-я кавдивизия достигла железной дороги Новгород-Волынский-Коростень у Андреевичей.
Конармейцы разобирали пути. Рельсы привязывали к хвостам лошадей и растаскивали их в разные стороны.

Связные из 6-й кавдивизии докладывали, что на их пути попадаются только сторожевые разъезды противника,
которые после короткой перестрелки сразу-же уходили,
прятались в перелесках.

Белополяки напомнили о себе только во второй половине дня.
В 17 часов 4-я кавдивизия была встречена пулемётным огнём
у села Кулиш.
Стремительная атака кавалерии завершилась пленением 60 солдат и офицеров из 3-й дивизии легионеров.
Пленные показали, что их главные силы отошли в Емильчино
и Серы. Там были заранее подготовленные позиции.

В 18 часов головная бригада 6-й дивизии попала под огонь вражеских бронепоездов.
Бригада спешилась, развернулась в боевой порядок и перешла
в наступление. На подступах к Новгород-Волынскому,
у Ржадковки, конармейцы были остановлены ружейно-пулемётным огнём неприятеля из окопов на восточном берегу реки Случ.

С наступлением темноты к позициям подошли полки 3-й бригады Колесова и прямо сходу в конном строю устремились
на вражеские позиции.
Противник не ожидал такой дерзости. Белополяки бросили первую, а затем и вторую линии окопов.
Без остановки преследуя врага, три полка прорвались через мост
в Новгород-Волынский.
Но здесь они попали в огневой мешок. Из каждого дома стреляли
и кидали гранаты. Вражеские пулемёты прошивали огнём улицы
и переулки.
Колесов приказал трубить-«Отход».
Бригада перешла на правый берег, спешилась и заняла только что очищенные от врага окопы.


Будённый направлялся в 6-ю дивизию.
Впереди его малочисленной группы шёл эскадрон.
Исхудалые лошади, спотыкаясь плелись шагом. Жалко было смотреть на бойцов, лица их почернели глаза впали.

Командир эскадрона подал команду: «Повод в право».
Кавалеристы выполнили команду, строй ушёл в сторону.
Семён Михайлович остановил коня. Он с трудом разглядел в пыли серую курицу-наседку. Вокруг неё копошились крохотные комочки, цыплята толкались и подбирали что съедобное
в придорожном мусоре.

Будённый повернулся к Чугунову, в его глазах стояли слёзы.
-Гляди, Ефим Петрович, в суровых испытаниях командир эскадрона не потерял любви к жизни.
Эта любовь и вера в правое дело, руководит нашими бойцами
в бою. Там они храбро встречают врага, несущего смерть.
И всё-таки их сердца не ожесточились. Ну как можно растоптать копытами маленького беззащитного цыплёнка?
-Сёма, за нами правда! Это помогает нам держаться, превозмогать все трудности. У нас одно желание-прогнать ненавистного врага
с нашей земли.
-Намного лучше добить его здесь! Чтобы впредь не повадно было лезть на нашу территорию!
-Да пусть бегут и там, у себя хозяйничают. Свои порядки наводят,
а нам нужно страну из руин поднимать.
Бойцы на привалах только об этом и говорят. Мечтают домой
к семьям вернуться.
Ох как трудно будет переучиваться человеку, который несколько лет подряд держал в руках только оружие.
-Тут ты прав, Петрович, долго им будет война сниться.

К ним подъехал Тимошенко.
-Товарищ командарм, на рассвете белополяки контратаковали мою первую бригаду. Пехоту удалось отбросить, но артиллерия противника вынудила меня дать команду не отход. И что самое обидное-наши пушки молчат!
-Почему?!
-Кончились снаряды!
-Как настроение у бойцов?
-Устали очень, вторые сутки без сна. И хлеба нет.
Все горят желанием взять Новгород-Волынский.
Там мы и отдохнём. Только помогите нам с боеприпасами, стрелять совсем нечем!
-Потерпите, Семён Константинович, из Житомира к нам идут обозы с патронами, боеприпасами, продовольствием и фуражом.
Выход пока только один, воевать оружием противника, захваченным на поле боя.
-Мы так и делаем, только у польского солдата с собой кроме винтовки небольшой запас патронов на один бой.
Вот если бы до их обозов или складов добраться…
-К их тылам нам пока никак не пробиться. Значит будем ждать.


Они вошли в помещение штаба 6-й дивизии. У раскрытого окна, навалившись грудью на стол, сидя спал комиссар Бахтуров.
Тимошенко поправил свисающую руку боевого товарища.
Будённый тронул за плечо начдива.
-Не буди его, пусть спит…
-Да теперь хоть из пушки пали, всё-равно не проснётся. Удивительный человек! Не заставишь его отдохнуть,
целыми сутками находиться рядом с бойцами, да всегда именно там, где тяжелее всего.

В комнату вошёл начальник штаба Жолнеркевич.
Он был поляком по национальности и духом русского человека. Бывший полковник царской армии, с первых дней революции перешёл на сторону Советской власти.

Будённый расстелил на столе свою карту.
-Раз всё руководство дивизии на месте, приступим к обсуждению дальнейшего плана наступления. Предлагаю шестой дивизии повторить штурм Новгород-Волынского. Только теперь
с востока. Наступать будем ночью.
К вам подойдёт вторая бригада и артиллерия одиннадцатой дивизии.
Семён Константинович, пошли свою разведку, заранее разведать реку Случ южнее города. Нужно найти броды, для быстрой переброски кавалерии.
Готовьтесь к наступлению, товарищи, а я поехал в штаб одиннадцатой дивизии.


На северо-востоке, от Новгород-Волынского на хуторе Вершица располагался штаб 11-й дивизии.
Морозова и Озолина, как всегда в штабе не было. Они находились в 1-й бригаде, которая вела бой за переправу в районе Чижовки.

Будённый взял с собой в провожатые связного из штаба
и отправился к месту боя.

Командарма встретил начдив Морозов.
-Здравствуй, Семён Михайлович.
-Здравствуй, Фёдор Михайлович.
Обычно весёлый и бодрый, в этот раз начдив был уставшим
и злым.
Будённый вспомнил, как они вместе создавали первый конный партизанский отряд в станице Платовской.
У Морозова отвага сочеталась с талантом военачальника
и отличного организатора.
Семён Михайлович смотрел на своего боевого товарища
и понимал, что дела действительно плохи.

Морозов попробовал улыбнуться сухими губами, не получилось.
Он выпил из флажки воды и начал доклад.
-Боеприпасов у нас мало. Я распределил в дивизии по два десятка патронов на человека. Снаряды тоже кончились, последние две сотни отправил только, что Тимошенко, ему нужнее.
Потери у меня в дивизии большие. И продовольствия нет,
который день бойцы одну зелень едят.
Так у нас с тобой было, когда мы с партизанским отрядом
к Царицыну отступали.
Так это когда было? А теперь мы регулярная армия! О чём они там наверху думают? Я не знаю, что бойцам отвечать, глаза прячу,
как нашкодивший пацан.
-Вот что, Фёдор Максимович, ты прекращай атаки на Чижовку. Просто демонстрируй наступление, не давай противнику расслабиться. Контратака и сразу отход. С другого конца атакуй
и назад. Кусайте поляков со всех концов и держитесь
на расстоянии.
Из бойцов, которые потеряли своих лошадей сформируй пеший дивизион. Пусть они фланги держат.
Будем надеяться, что Тимошенко повезёт больше. У него тоже большие потери и боеприпасов, кот наплакал. Считай ему всё,
что было передали.
Держи фронт, будем думать и выкручиваться.
Я правда сам не знаю как?


Командарм, со взводом охраны, отправился в обратный путь. Перебрались через речку Тня, заехали в Крапивну,
подъехали к полевому штабу.

Будённого встретил на улице Зотов.
-От Тимошенко пока нет никаких вестей…
-Значит, будем ждать. Иди, поспи, Степан Андреевич,
будут новости, я тебя растолкаю.
-Какой тут сон! Сам ложись.
-Я тоже не хочу и не могу… Плохо, всё плохо и самое поганое,
что в этом нет нашей вины! Мы жилы рвём, а толку никакого!

Они сидели на скамейке, прижались плечом друг к другу.
Каждый думал свои думы.


Около двух часов ночи, в штаб прибыл Тимошенко. Он отдал повод ординарцу, и направился к Командарму.
-Докладываю, Новгород-Волынский с юга взять не удалось. Единственный мост через реку Случ противник подорвал.
Разведка нашла два мелких брода южнее города. Один в Гуське, другой в двух вёрстах севернее села.
Разведчики доложили, что местные им подсказали ещё один брод дальше от Гуська в селе Тальки. Я отправил туда отряд,
вестей пока нет.
-Садись с нами, Семён Константинович. Будем думать, что нам дальше делать?

Зотов встал нервно прошёлся взад, вперёд Со злости пнул ногой пустое ведро. Оно отлетело и ударилось в плетень. Оттуда залаяла испуганная собака.
Он прикрикнул на неё.
-Да цыц ты!

Зотов подошёл к Будённому и Тимошенко.
-Чего тут думать?! Продолжать атаки с востока и северо-востока не целесообразно!
Морозов ведёт демонстративное наступление и ладно.
Мы с Погребовым посидели, покумекали. Вариант у нас один: Скрытно перегруппировать всю армию для одного решающего удара на юге, в районе: Гусёк-Тальки.


Скрытная перегруппировка требовала большого напряжения сил.
План готовили втроём. Будённый, Зотов и Погребов просидели
над разработкой до утра.

Командарм подошёл к ведру с водой, умыл лицо.
-Степан Андреевич, ну-ка зачитай, что там у нас получилось,
а мы с Владимиром Андреевичем ещё раз всё по карте проверим.

Начальник штаба подвинул к себе черновик будущего приказа
по армии.
-Одна бригада, одиннадцатой дивизии остаётся в районе: Ржадковка-Лубчины для демонстративного наступления на город
с востока.
Другая выдвигается за правым флангом дивизии Тимошенко.
После форсирования реки Случ у Ивашовки она будет способствовать общему развитию наступления.

Шестая дивизия передаёт свою полосу наступления одиннадцатой дивизии и выходит в район Гуська, форсирует вброд Случ,
потом реку Смолка на участке: Стриева-Кануны.
В дальнейшем атакует Новгород-Волынский с юго-запада,
отрезая пути отхода противнику: на Корец-Ровно.

Четырнадцатая дивизия во взаимодействии с двадцать первым автобронеотрядом следуют в район: Черница-Немыльная, форсируют реку Случ у Тальки-Кирова, затем наступают на Рогачёв и Смолдырёв. Их задача отбросить неприятеля от Новгород-Волынского к югу.

Четвёртая дивизия прикрывает Конармию с севера. Она должна занять и упорно оборонять рубеж: Цицилёвка-Катериновка-Ивановка.
В случае отхода противника дивизия должна перейти
в наступление и форсировать Случ на участке: Малая Цвиля-Чижовка.

Сорок пятая стрелковая дивизия переправляется через Случ
в районе: Барановка-Рогачёв.

Бригада Котовского должна овладеть железнодорожным узлом Шепетовка.

Якиру подчиняются все бронепоезда Конармии.
Завершение перегруппировки и начало наступления назначить
на утро двадцать шестого июня.

Будённый посмотрел на Погребова.
-Владимир Андреевич, вроде ничего не пропустили?
-Нет, всё учли. Главное в точности исполнить скрытную перегруппировку.
-За этим будем лично следить мы с вами! Я прямо сейчас выезжаю в штаб четвёртой дивизии.

Зотов поставил жирную точку на карте.
-Я определяю для себя первой в плане посещения-четырнадцатую дивизию и автобронеотряд.

Погребов начал собираться.
-Я отправляюсь в шестую дивизию к Тимошенко.


Прежде чем добраться до места Командарму со взводом охраны, пришлось преодолеть десятки заболоченных участков и мелких речушек.
Лошади постоянно попадали в трясину. В добавок ко-всему начался проливной дождь.


Семён Михайлович, промокший до нитки, вошёл в хату,
которую занимали Литунов и Берлов. Начдив с комиссаром были удивлены неожиданным появлением Командарма.

Будённый с порога обратился к подчинённым.
-Докладывайте, товарищи дорогие, как у вас дела?
Литунов принёс из-за печки длинную овчинную доху.
-Может сначала в сухое закутаетесь, Семён Михайлович?
Печь на ночь топили, ваша одежда быстро высохнет.
-Я буду переодеваться, а ты докладывай.

Начдив подошёл к карте.
-Нам удалось сломать сопротивление противника и овладеть важным населённым пунктами: Емильчино, Середы, Сербы.
В бою за Емильчиново оказала помощь сто тридцать первая бригада сорок четвёртой стрелковой дивизии двенадцатой армии.
-Молодцы, что ещё скажешь! Я прибыл, чтобы лично сообщить вам о передислокации вашей дивизии.

Будённый расстегнул сумку и достал документ.
-Ознакомьтесь с приказом. Потом осудим детали.


Командарм остался на ночлег в этой хате.
В три часа ночи в Кулишах поднялся шум.
В комнату забежал ординарец начдива.
-Тревога! Противник перешёл в наступление!

Будённый огляделся по сторонам.
-Где начдив?
-Командует обороной.
-Позовите его ко-мне.

В хату вошёл Литунов.
-Товарищ Командарм, в Емильчино и Середы идёт бой!
Прошу разрешения выехать в бригаду Чеботарёва!
-Поезжайте! Я отправлюсь в Емильчино! Держите со-мной связь!


Будённый подбежал к коновязи.
Лошади на ночь не рассёдлывались, он подтянул подпруги
и вскочил в седло.
Впереди полыхал пожар, слышался гул нарастающего боя.


Маленький отряд во главе с командармом влетел на галопе
на центральную улицу. Несколько домов было охвачено пламенем.
Недалеко плюхнулся и разорвался снаряд. Взрывная волна подняла на воздух стоящую у дороги повозку и бросила в стену соседней избы. Лошади рванулись в стороны. Будённый успел натянуть повод своего коня и похлопал его по шее.
-Стоять, Казбек. Лошадь осела на задние ноги и вздрогнула всем телом.
Семён Михайлович быстро осмотрел своего любимца.
Оказалось, что осколок снаряда рассёк коню круп.

Командарм пришпорил лошадь и помчался на северную окраину Емильчино, там шёл самый напряжённый бой.
Пришлось резко осаживать коня, прямо перед ним, из канавы бойцы вытаскивали орудие.
Будённый громко спросил:
-Вы почему не в бою?

Начальник расчёта узнал Будённого.
-Застряли мы, товарищ Командарм! Только что последний снаряд
по врагу выпустили!
-Ты знаешь, где наблюдательный пункт первой бригады?
-Знаю.
-Тогда бери свой расчёт и ступайте впереди нас!

Будённый в сполохах пламени разглядел в проломе крыши ветхого строения помощника комбрига Гончарова.
Командарм пришпорил лошадь и крикнул:
-Всем следовать за-мной!

Гончаров тоже заметил Будённого. Он крикнул сверху:
-Товарищ Командарм, поднимайтесь ко-мне, отсюда всё видно, как на ладони!

Будённый поднялся по приставной лестнице на чердак
высунулся в пролом крыши, рядом с Гончаровым.
-Докладывайте, что тут у вас происходит?
-Противник лезет, как саранча, а мы снаряды и патроны экономим! Третью атаку с трудом отбили!
Тяжелее всего Срепухову! К его позиции вплотную лес подступает!
Там белополяки накапливаются!
-Его могут обойти слева?!
-Так точно, товарищ Командарм. Этого-то я и боюсь!

Семён Михайлович быстро осмотрел всю местность.
Северо-восточнее, у дороги, велась интенсивная стрельба.
У леса, за рекой Телина, рвались снаряды.

Будённый показал рукой направление.
-Гончаров, кто в том направлении ведёт бой?
-Сорок четвёртая стрелковая дивизия.
-Немедленно отправьте к пехотинцам связного! Пусть они плотно к вам прижимаются! Незачем болото охранять, неприятель туда
не полезет! И ни шагу назад! Это мой приказ!
Кто отойдёт, лично расстреляю!

Командарм спустился вниз.
-Емельянов лезь на верх, остаёшься вместо меня и будешь
на связи! Я с Петровичем попробую пробиться к Стрепухову.
-Может хоть отделение с собой возьмёте?
-Они здесь нужнее, пусть командный пункт охраняют. Мы вдвоём быстрее доберёмся. Действуй, взводный!


Будённый с Чугуновым миновали улицу и быстро пробежали
по обстреливаемому мосту.
Сразу наткнулись на эскадроны 19-го полка, контратаковавшие противника в конном строю.
У леса закончилась интенсивная стрельба. Отброшенный эскадрон с потерями отходил обратно к своим.
Последним из боя верхом на взмыленном коне выходил Стрепухов.

Будённый выругался.
-Ох Стрепухов, сколько ему от меня попадало?!

Чугунов попробовал встать на защиту старого боевого товарища.
-Ну не терпит он пешего боя!..
-Я сейчас его с коня стащу и заставлю по-пластунски до самого леса ползти, а если он будет высоко зад задирать, шашку с его седалище воткну!
-Зачем? Вражья пуля быстрее такую круглую цель найдёт…
-Не до шуток сейчас, Петрович! Зови комполка ко-мне.

К Будённому подъехал Стрепухов.
-Товарищ Командарм, мы уже три неприятельских атаки отбили!
-Пока поляки не оправились, посылай своих бойцов на передок, пусть с поля боя трофейное оружие и патроны соберут.
Уведи коней, занимай рубеж обороны и держи его!
Теперь их черёд! Пусть поляки вылезают на открытое место,
а вы бейте их прицельным огнём из укрытий! На-хрена под пули, верхом на лошади подставляешься?! Они вас из-за стволов деревьев, как куропаток бьют, тут слепой не промахнётся!

К ним подъехал Емельянов.
-Товарищ Командарм, противник переправился через Телину
и начал теснить сорок четвёртую стрелковую дивизию.
-Что, прямо всю дивизию?
-Сто тридцать первая бригада отходит и оголяет фланг нашего двадцатого кавполка!
Скачи туда, Алексей, передай мой приказ: организовать совместную атаку! Пехота при взаимодействии кавалерии должна вернуть себе утерянные позиции!


Емельянов вернулся через полчаса.
-Товарищ Командарм, всыпали мы им, по самую маковку!
В результате совместной атаки стрелковые части вернули себе прежние позиции!

К Будённому подскочил командир девятнадцатого полка.
-Семён Михайлович, у нас кончились патроны. Теперь только
в рукопашные схватки ходить осталось
-Отправляйся в сорок четвёртую дивизию, займи у них патронов!
Емельянов, скачи к Зеленскому, передай мой приказ: отправить под временное командование Литунова один полк третьей бригады. Пусть мухой летят в Емильчино!


Взошло солнце и бой на участке 19-го полка разгорелся с новой силой. Противник заметил слабый огонь, понял, что красные экономят патроны.
Из леса вытянулась неприятельская кавалерия и начала разворачиваться для атаки.

Командарм подозвал к себе комполка.
-Стрепухов, перебрасывай на фланги тачанки! Один эскадрон отведи в резерв, пусть стоит в конном строю.

Будённый отдал повод своего коня ординарцу Стрепухова
и продолжил:
-Прорвавшиеся группы врага надо контратаковать и уничтожить
в рукопашной схватке.

Командарм направился к бойцам, занявшим позиции в огородах.
В окопе у плетня пристроился пулемётный расчёт и цепь стрелков.
Семён Михайлович подошёл к брустверу.
-Как дела, друзья?

Старший по возрасту ответил за всех:
-Ничего держимся, товарищ Командарм…

Он бросился к ногам Будённого с криком-Ложись!!
И стащил его в окоп.
Сзади разорвался снаряд. Старший со злостью проворчал.
-Вы бы шли отсюда, здесь всякое бывает!

Метрах в тридцати ухнул второй снаряд. На флангах застучали пулемёты.
В атаку поднялась пехота противника. Бойцы прижали к плечам приклады винтовок, приготовились к стрельбе.
Пулемёт закашлял короткими очередями.

Первые польские цепи залегли. К ним подходили всё новые
и новые цепи противника.
Небольшая группа неприятеля кинулась в воду и перешла
на другой берег. Их отбросили назад, короткой контратакой.

На помощь 19-му полку подошли части131-й стрелковой бригады
с артиллерийской батареей.
Пехотинцы с ходу включились в бой.
Артиллерия 44-й стрелковой дивизии открыла огонь по берегу, который занимала пехота противника.

Справа по мосту прорвался батальон белополяков и начал обходить полк с фланга. На них налетел резервный эскадрон. Коротким лихим ударом противник был отброшен назад.
Под прикрытием двух своих тачанок, кавалеристы быстро
откатились назад и спрятались за постройками.

Перелом в бою наступил с подходом бригады Летунова.
23-й и 24-й полки в конном строю вырвались на левый берег реки.
Стремительной атакой они смяли правый фланг неприятеля
и погнал его к лесу.

К Будённому подбежал Стрепухов.
-Началось, Семён Михайлович! Теперь можно, дать команду-
«По коням»?
-А вот теперь в самый раз!

Противник потерпел поражение и начал отходить по дорогам
на Подлубы и Медведево.

Начальник разведки Пивнев допросил пленных офицеров
и прибыл с докладом к Будённому.
-Против четвёртой кавдивизии и двух бригад сорок четвёртой стрелковой действовали: шестая пехотная дивизия и третья дивизия легионеров, три кавалерийских полка
и две артиллерийские бригады.
Общая численность польских войск на этом участке составляла двенадцать тысяч.
Их потери составили: пятьсот убитыми, столько же взяли в плен.
Захватили десять орудий и тридцать пулемётов.
-Они превосходили нас по численности с два раза,
по вооружению и вовсе говорить не следует,
и всё-таки мы победили, Иван Иванович!
Поехали в штаб Конармии.


Их Житомира прибыла большая часть автомобилей и повозок
с патронами, снарядами, продовольствием и фуражом.
С обозами пришла 3-я бригада Морозова.
На подходе были сформированные Упраформом тяжёлый артдивизион и резервная кавбригада численностью 950 сабель.

Командарм приказал направить тяжёлый артдивизион в район действий 11-й кавалерийской дивизии, для обстрела дорог
из Новгород-Волынского на Корец.

Резервная кавбригада сосредоточилась за 14-й кавдивизией, чтобы прикрыть левый фланг армии со стороны Рогачёва.

На участок Рогачёв-Шепетовка выдвигалась 45-я стрелковая дивизия и кавбригада Котовского.


Будённый находился на наблюдательном пункте. С высоты хорошо просматривалась местность перед Новгород-Волынским.
Пологий берег был занят колоннами красной кавалерии.
Это готовились к наступлению: 6-я, 11-я, 14-я кавдивизии.
Зловеще молчал крутой западный берег,
ощетинившийся проволочными заграждениями.

На восточной окраине Новгород-Волынского загремела артиллерийская канонада.
На село Лубчины, занятое 11-й кавдивизией,
обрушились вражеские снаряды.

Севернее города началась перестрелка. 4-я дивизия завязала бой за переправу в Чижовке.
Там демонстрировалось наступление, чтобы отвлечь внимание противника от главного удара намеченного в районе: Гульск-Тальки.

На главном направлении наступление разворачивалось медленно. Только после полудня на участке 14-й дивизии началась интенсивная артиллерийская дуэль.

6-я дивизия больше двух часов вела бой на низком берегу. Неприятельский батальон, усиленный пулемётными подразделениями, цепко оборонял Гульск, особенно упорно защищая переправы.

Первой добилась успеха 14-я кавдивизия. Три её полка атаковали Тальки, выбили противника из села, с ходу переправились через Случ и захватили плацдарм на левобережье.

Пользуясь задержкой 6-й кавдивизии, белополяки нанесли огневой удар по переправляющимся частям Пархоменко.
Полки, возглавляемые командирами: Фатькиным, Голубовским, Дроновым, держались стойко, не отошли ни на шаг и обеспечили переправу войск.

Начдив 6-й дивизии бросил в атаку на Гульск спешившуюся
2-ю бригаду. Конармейцы сняли пулемёты с тачанок и выдвинули их в атакующие цепи. Артиллерия поддержала атаку стрельбой прямой наводкой.

Начало темнеть, бой на фронте 6-й и 14-й дивизии гремел
не умолкая. На берегу Случи взметнулись языки пламени, белополяки подожгли хаты, чтобы осветить переправы
и держать их под прицельным огнём.


К Будённому привели пленного офицера. Он служил в штабе соединения и был достаточно осведомлён.
Пивнев положил перед командармом протокол допроса.
-Семён Михайлович, по его словам, против нашей армии действует около двадцати тысяч пехоты и пять тысяч улан.
Непосредственно для обороны Новгород-Волынского польское командование стянуло примерно половину этих сил. И усилило оборону позиций пятьюдесятью лёгкими и восемью тяжёлыми орудиями.

В штаб пришёл переводчик.
Семён Михайлович кивнул на поенного.
-Он нам что-то хочет сказать, переведите.

Переводчик внимательно выслушал пленного.
-Офицер говорит, что большие потери и постоянные отступления породили у польских солдат неверие в возможность противостоять красной коннице.
Настроение в войсках подавленное, многие готовы сдаться в плен, офицеры с большим трудом удерживают их от предательства. Приходится прибегать к расстрелам.
Он противник таких мер, поэтому сам сдался и не препятствовал своим солдатам сделать тоже самое.
-Отправьте его к солдатам, если он говорит правду, они его
не придушат. Утром проверьте, если останется жив-значит не врёт. Тогда назначьте его старшим в колонне военнопленных.


Чуть забрезжил рассвет, Будённый вместе со штабом отправился на наблюдательный пункт.
Бой продолжался всю ночь. К утру 6-я и 14-я дивизии захватили первую линию окопов противника и подошли ко-второй,
тоже прикрытой проволочными заграждениями. Оттуда вёлся сильный ружейно-пулемётный огонь.
Бой достиг наивысшего напряжения. Атаки следовали одна
за другой.

К Командарму прискакал Морозов.
-Семён Михайлович, огонь с восточной окраины Новгород-Волынского заметно ослаб. У меня наметился успех!
Разрешите ввести в бой третью бригаду!
-Берите резерв!

Подскочил связной из 14-й дивизии.
Будённый подошёл к конармейцу, взял пакет.
-Это я потом прочитаю, скажи на словах, что у вас происходит?
-Товарищ Командарм, мы прорвали оборону противника
и развиваем наступление на Смолдырёв! А вторая бригада Морозова форсировала Случ у Ивашковки!

Семён Михайлович обнял бойца.
-Я тебя обнимаю за всех конармейцев и командиров дивизии! Благодарю за хорошие вести!

Ворошилов закинул за спину трофейный карабин.
-Ну, что, Семён Михайлович, пришла и нам пора взять в руки шашки?!
-Я тоже так думаю, Климент Ефремович! Отправляйтесь в шестую дивизию!

Ворошилов посмотрел на спешившихся конармейцев 3-й бригады 11-й дивизии. Они строились для наступления.
-Пожалуй моё место с ними… Поднажмите там, а мы здесь!
До встречи в Новгород-Волынском!


Будённый прибыл в 6-ю дивизию, в тот момент, когда очищалась от врагов вторая линия окопов обороны противника.
Бригада Колесова лавой устремилась в образовавшуюся брешь.

Из урочища Конотоп выскочил уланский полк и устремился
во фланг бригады Колесова.
Будённый вовремя заметил манёвр неприятеля и повёл за собой 36-й кавполк Вербина. Ефим Вербин мчался рядом
с Командармом.
Кавалерия на полном ходу сшиблась с врагом.
Будённый с Вербиным ворвались в первую цепь улан и со взводом охраны начали прорубать строй белополяков.
За ними устремились остальные, клин стремительно расширялся.
Уланы дрогнули, начали разворачиваться.
Их спасли от полного разгрома добрые и сытые кони.
Группами и в одиночку уланы откатывались к лесу и уступали дорогу на Новгород-Волынский.

Будённый увидел Жолнеркевича
-Константин Карлович, где Тимошенко?
-Он идёт впереди наступающих частей!
-Где предлагаешь создать наблюдательный пункт?
-Село Стриев стоит на возвышенности, колокольню видите?
Оттуда будет виден весь участок нашего фронта.
-Поехали туда…


С колокольни открывалась широкая перспектива боя.
6-я дивизия развернулась веером и уходила на запад.
Южнее 6-й дивизии действовали бригады Пархоменко.
Они выбили противника из большого села Кикова и устремились
к Рогачёву и Смолдырёву.

Командарм опустил бинокль.
-Всё ясно, Константин Карлович! Враг будет разбит!
Поехали в город!


У урочища Конотоп догнали трубачей 6-й дивизии. Они молча расступились, впереди медленно двигалась пулемётная тачанка.
На ней, прикрытый по грудь буркой, лежал командир
34-го кавалерийского полка Игнат Григорьевич Долгополов.
По белому лицу и запёкшейся крови у виска было понятно,
что он мёртв.
Будённый снял фуражку, поклонился герою и обратился
к ординарцу комполка.
-Как Игнат погиб?
-Он шёл в атаку впереди всех. Пуля попала в висок, он упал
с седла на колючую проволоку. Бойцы подняли его на руки
и пронесли вместе с полковым знаменем через окопы противника. Он с нами взял этот рубеж, товарищ Командарм!
-Всё правильно, он был с вами, с вами о останется!
Я издам приказ: присвоить вашему полку-имя героя Гражданской войны-Игната Долгополова!


Улицы Новгород-Волынского были заполнены красноармейцами
и горожанами.
Будённому с Жолнеркевичем с большим трудом удалось протиснуться к зданию, где размещался полевой штаб Конармии.
Ворошилов был уже на месте. Он не терял времени сразу
включился в работу-по наведению революционного порядка
в городе.


К вечеру был подготовлен приказ Реввоенсовета о создании Ревкома, во главе с Павлом Семёновичем Рыбалко.
Для охраны и поддержания порядка в городе, был назначен полк,
которым командовал Ракитин.

Зотов пришёл с пункта связи и принёс телеграмму Реввоенсовета Юго-Западного фронта, в ней говорилось:
«Приветствуем беззаветную храбрость и военную доблесть богатырей Первой Конной Армии. И от лица всех армий фронта поздравляем с новой блестящей победой».


Успехи советских войск вызвали серьёзную тревогу
у империалистических организаторов антисоветского похода. Обеспокоенные поражением интервентов на Украине,
они потребовали от правящих кругов Польши новых усилий, обещая во всём свою поддержку.

Польское правительство предприняло дополнительную мобилизацию.
Из стран Антанты в Польшу прибыли очередные транспорты
с оружием и боеприпасами.

Провоцируя Польшу на продолжение войны, руководители Антанты форсировали подготовку к наступлению белогвардейской армии Врангеля.
Французские и английские корабли спешно перебрасывали
в Крым: танки, броневики, оружие, боеприпасы и снаряжение.

Эта помощь позволила Врангелю в первых числах июня перейти
к решительным действиям.
По живой силе противник превосходил Советские войска,
на данном участке фронта, более чем в два раза. А превосходство в техническом отношении было вообще не соизмеримо.

Врангель достиг некоторого успеха, но 13-я армия держалась
с большим упорством. К 24-му июня фронт стабилизировался
на линии: Херсон-Никополь-Б. Томск-Бердянск.
Это не позволило прорваться армии Врангеля в тыл Юго-Западного фронта.


К ночи 27 июня, вымотанные боями за Новгород-Волынский дивизии Конармии встали на отдых в 8-10 километрах от города.
В Новгород-Волынском сосредоточился полевой штаб Конармии
и Особый кавалерийский полк.

Дальнейшие операции требовали серьёзной подготовки. Ощущался недостаток в боеприпасах и медикаментах.
Обоз второго разряда с продовольствием и фуражом был уже наполовину израсходован.

Разрушенные железные дороги восстанавливались очень медленно.
Командование фронтом предпринимало меры для переброски грузов из Житомира в Новгород-Волынский, авто-транспортом
и гужевыми обозами, но они были минимальными.

В таких условиях наступать было невозможно.
Командарм Будённый принял решение выдвинуться на рубеж реки Котик, на 40 километров западнее Новгород-Волынского.
Там окончательно привести в порядок дивизии, подтянуть обозы.
Разведке было поручено обследовать реку Горынь и установить характер обороны противника.

Соединения двинулись в указанные районы. Вскоре от них начали поступать донесения.

Тяжёлый бой пришлось выдержать 4-й кавалерийской кавдивизии.
Разъезд 1-й бригады был атакован у села Пищев.
Полки с ходу атаковали противника, уничтожили сторожевую заставу.
Захваченные пленные показали, что у местечка Корец,
по восточному берегу реки Корчик занимали оборону 2 полка
3-й дивизии легионеров.

Начдив Литунов приказал 1-й бригаде свернуть с шоссе к северу
и атаковать левый фланг противника.
2-я бригада обошла Корец с юга и ударила по правому флагу неприятеля.
Бронепоезд № 21 и штабной эскадрон наступали с фронта вдоль шоссе.

Поддержанный артиллерией штабной эскадрон первым пошёл
в атаку, но противник встретил наступающих мощным ответным огнём. Атака захлебнулась.
Начдив Линунов приказал спешиться и продолжить наступление.
1-я и 2-я бригады ударили с флангов.
Через два часа боя, противник обратился в бегство.
Белополяки потеряли 100 человек убитыми, 150 пленными.
Было захвачено 6 орудий, 20 пулемётов, много винтовок и часть обозов.

6-я кавдивизия столкнулась с 3-мя полками конницы.
Бросив на поле боя 6 орудий противник отошёл за реку Горынь.

11-кавдивизия завязала бой с кавалерией противника
у населённых пунктов: Кутки и Берездов.
В селе Кутки стояли 3-и польских эскадрона. Их атаковал эскадрон 62-го кавполка. Уланы не смогли оказать должного сопротивления, потеряли 50 человек убитыми и обратились
в бегство. Преследовал неприятеля 5 километров до села Мирутин.

В Берездове штабной эскадрон с ходу атаковал занимавшую село конницу противника. Затем преследовал её 10 километров до села Жуков.

К исходу дня дивизии Конармии овладели рубежом реки Корчик, тем самым выполнив поставленную задачу.

45-я стрелковая дивизия заняла Дубовку, в 35 километрах
от Новгород-Волынского.


В течении 29 и 30 июня дивизии пополнялись боеприпасами
и фуражом. Перековывали лошадей. Приводили в порядок вооружение и снаряжение.

Пивнев проводил тренировки со штурмовыми группами Особого полка. Командарм присутствовал на учениях.
Группы действовали слаженно. Им ставились различные задачи.
В качестве макетов для штурма, использовались разрушенные войной здания на окраине города.

К Будённому подъехал Чугунов.
-Сёма, тут такое дело… Надежда Ивановна застрелилась…
Семён Михайлович подошёл к другу.
-Как, зачем?!
-В то раз, когда она чуть тебя не пристрелила… Доктор Скрябин сделал Надежде промывание желудка, а потом дал снотворное. Она проспала больше суток. Остальное я знаю со слов доктора.
-Петрович, не тяни из меня жилы!!
-Она сходила в баню, привела себя в порядок.
Надела гражданское платье, попросила сходить с ней в церковь Михаила Леонидовича. Там Надежда исповедалась, вернулись
к санитарному поезду.
Доктор обрадовался, Надежда Ивановна сильная женщина,
сама смогла справиться со своим недугом! Это он мне так сказал…
Потом Надежда попросила Скрябина оставить у себя полевую сумку, и в случае чего передать её тебе.

Ефим Петрович снял с плеча сумку.
-Вот она, что там внутри, не знаю… Доктор, человек воспитанный, в чужие тайны нос не суёт. Ты сам посмотри…

Семён Михайлович ушёл в тень высокого вяза, сел на землю.
В одном маленьком свёртке лежали награды, полученные Надеждой Будённой на германском фронте. Фотокарточка, которую он уже видел. На ней были запечатлены Его жена
и Мария Бочкарёва. На второй фотокарточке был запечатлены они, ещё молодые.
Семён достал стопку писем, перевязанных тонкой бечёвкой.
Это были его письма, которые он посылал жене с фронта.
Самое первое, ещё с Японской компании и с других мест службы.
Семён Михайлович пересмотрел конверты, не читая.
«Смешно сказать, в этой маленькой пачке шестнадцать лет моей жизни!»

Следующим он достал свёрток с платьем, тем самым,
которое он подарил Надежде ещё в их первый приезд,
в Ростов-на-Дону. Тогда они были молоды и счастливы,
все невзгоды ещё только собирались обрушиться на них всей своей тяжестью.
Семён заплакал, прижал платье к лицу, оно ещё хранило запах жены. Он догадался:
«В нём она ходила в церковь, на свою последнюю исповедь».
Он в слепую пошарил ладонью в сумке и достал запечатанный конверт, на нём было написано: «передать лично в руки Командующему Конармией Семёну Михайловичу Будённому.

Семён разорвал конверт, в нём лежал лист бумаги, мелко исписанный с двух сторон.
Будённый вытер рукавом слёзы и начал читать:

«Здравствуй, мой дорогой и любимый Сёмушка!
Не ругай меня за-то, что я сделала. Так надо…
Как только кончится эта проклятая Богом война, мы им станем
не нужны!
Первым делом начнутся чистки среди бывших белых офицеров,
а потом и за вас, великих полководцев Красной Армии примутся!
За тобой, Чапаевым и Котовским бойцы идут не задумываясь!
Вы их и в мирное время сможете поднять!
Значит вы представляете опасность для власти!
Теперь ты свободен, у тебя нет жены-дочери станичного атамана казачьего Войска Донского, и самой близкой сподвижницы командира «Женского батальона смерти»-Марии Бочкарёвой.
Нечем тебя, им проклятым прихватить, но ты всё равно будь осторожен, живым в руки не давайся! Не имеют они никакого права тебя судить! Лучше погибнуть в бою!
Сам знаешь, на Миру и смерь красна!
Я люблю тебя, муж мой дорогой и умираю с этими словами.
Твоя навеки Наденька.
Прощай и прости».

Будённый убрал письмо в карман, остальное в сумку.
Встал, оправил френч и направился к Чугунову.
-Ефим, где Надя?
-Скрябин сказал, что она в своём купе, без твоей команды ничего делать не будут.
-Поехали, попрощаюсь с ней и похороним Наденьку на городском кладбище. Подбери бойцов, чтобы могилу вырыли и гроб сколотили. И кумачом его чтобы оббили, а лучше красным бархатом.

Они подъехали к санитарному поезду, Будённый прошёл в вагон, открыл дверь купе.
Надежда была одета в военную форму, обута в хромовые сапоги.
На груди была единственная награда, полученная за Гражданскую войну-орден Боевого Красного Знамени.
Он был ей вручён за настоящий подвиг.
Белые прорвались к санитарному обозу, Надежда Будённая вскочила на коня, остановила бойцов, которые бежали, поддавшись панике.
Надежда повела за собой красноармейцев. Они отбили атаку,
и преследовали противника.

Семён присел в ногах жены.

В купе зашёл доктор Скрябин.
-Семён Михайлович, я думал, что кризис миновал. Она очень сильная и мужественная женщина! Мы не знали, что у Надежды Ивановны был дамский пистолет. Она из него себя прямо в сердце выстрелила, смерть была мгновенной.

Будённый посмотрел на Надежду, она перед смертью улыбалась, улыбка так и осталась на её лице. Глаза были широко открыты.
Как будто в самый последний момент Наденька чему-то сильно удивилась.

Семён Михайлович повернулся к доктору.
-Глаза Наде не закрывайте, пусть на мир посмотрит.
Я распорядился, скоро гроб привезут и могилу на городском кладбище выроют.
Стеллу со звездой из железа изготовят.
Надежду Ивановну похоронят, как настоящего бойца революции,
и троекратный салют будет, бойцу и орденоносцу Красной Армии!
Я сам глаза ей закрою, перед тем, как в гроб в могилу будут опускать, а пока пусть смотрит, как-будто она ещё живая!
Вы идите, доктор, я хочу с женой побыть. Из-за войны,
мы мало и редко встречались. Думали ещё вся жизнь впереди,
а вон-как вышло!..


Будённый с Ворошиловым находились в штабе. Требовалось, перед утверждением Реввоенсовета, ещё раз просмотреть план наступления на Ровно.

В кабинет вошёл Зотов. Он держал в руке несколько листов печатного текста.
Ворошилов отвлёкся на начштаба.
-Степан Андреевич, что опять какие-то непредвиденные дела?
-Нет. Я принёс перевод статьи референта главного командования польской армии…
-Вы так глубоко внедрили в стан противника своих разведчиков?
-Всё гораздо проще, этот материал опубликован
в иллюстрированном журнале. Дата публикации-шестнадцатое июня. Советую прочитать, очень любопытный материал!
-Дайте мне посмотреть.

Ворошилов взял у Зотова бумаги и начал читать вслух:
-«Относительно ухудшения нашего стратегического положения
не может быть и разговора. Общие операции военных действий нельзя оценить по действиям одного, или другого участка фронта…
Наше положение очень стойкое. Части армии Будённого действительно прорвались через наши тылы и сделали не одно опустошение; одиночные отряды временно даже приближались
к Бердичеву и Житомиру, но они несмотря на распространяемые противником слухи не были заняты.
Будёновская авантюра находится ныне в стадии ликвидации. Армия Будённого находится в таком положении, что должна искать дорогу для скорейшего возврата за линию наших расположений, и найдёт ли дорогу-это другой вопрос…»

Будённый рассмеялся.
-Я уже нашёл!
-Постойте, Семён Михайлович, тут и вас лично сказано.
-Ну читайте до конца, раз такое дело.
-«Опыт действия в тылу налётами, рейдами Будённый приобрёл
во время войны с Деникиным и, забравшись в наш тыл, принёс много вреда.
Но там задача его была легче тем, что конница его в большинстве состояла из донских казаков, которые находили некоторое сочувствие у населения. Кроме того он имел против себя
не регулярную армию, и это облегчило его задачу.
В данном случае этим Будённый воспользоваться не может,
ибо население ему вовсе не симпатизирует, а крестьяне смотрят на него недружелюбно.
Конница наша травит его со всех сторон, местами Будённый встречает нашу пехоту. Несмотря на нежелание вступить в бой,
ему не всегда удаётся уйти от боя. Вообще Будённый избегает боя.
Задача его заключается только в создании паники в тылу.
Войско его составлено из отбросов общества: каторжников, бандитов и вообще не желательного элемента.
Наездники все без сёдел, лошади заморены, а ездоки похожи больше на бандитов, чем на солдат.
Мнение людей сделало из Будённого какого-то страшного легендарного зверя, но это ложь.
Будённый нам не страшен. Теперь он старается отступать и очень рад будет, если ему это удастся».

Командарм обратился к Зотову.
-Не знаю, верят этой писанине в Варшаве или нет,
но те, кто находились против нас на фронте, от солдата
до генерала, на собственной шкуре прочувствовали нашу силу
и отвагу!
Степан Андреевич, размножь эту статейку и разошли комиссарам во все подразделения. Пусть наши конармейцы повеселятся!
Это будет неплохой темой для агитации и поднятия боевого духа наших бойцов!
Как там написано? Наездники все без сёдел, лошади заморены,
а ездок похож на бандита…
Вот в этом месте будут смеяться очень громко!


Два дня противник не проявлял активности.
1 июля 3 пехотных полка из района Гоша-Межеричи перешли
в наступление на Корец, против 4-й дивизии.
1-я бригада под давление превосходящих сил начала отход.
Начдив Литунов приказал артдивизиону обстрелять наступающего противника и направил в поддержку 1-й бригаде 2 броне-отряда
и полки Тюленева.
Бригада Тюленева была отброшена и белополяки продолжили наступление.
К полудню обстановка резко обострилась. Части 4-й дивизии
с большим трудом сдерживали натиск неприятеля.

Будённый дал распоряжение Тимошенко. В помощь Литунову была отправлена 1-я кавбригада.
Несколько часов продолжался жестокий бой. Враг был остановлен.
и отброшен за реку Горынь.

Противник оставил на поле боя убитыми 600 человек. 1000 солдат и офицеров взяли в плен. Было захвачено 4 орудия, 40 пулемётов, 1500 снарядов.


3-кавалерийских полка белополяков перешли в наступление
на Крылов и Киликиев, где располагались части 6-й кавдивизии.
Уланы шли в конном строю, и попали под перекрёстный огонь
с пулемётных тачанок.
Тимошенко воспользовался замешательством противника и ввёл
в бой 2-ю бригаду Апанасенко. Она развернулась смяла
и разгромила головной эскадрон улан. Развить дальнейший успех не удалось, бригада была встречена плотным огнём.
Апанасенко приказал спешиться. Завязалась перестрелка.
В бой вступила 3-я бригада Колесова.
Совместными усилиями двух брига удалось оттеснить неприятеля за реку Горынь.

Части Якира, после упорного боя овладели Шепетовкой,
укрепив этим левый фланг Конармии.


Пивнев явился с докладом к Будённому.
-Из допросов польских офицеров стали ясны задачи, которые были поставлены частям неприятеля.
Польское командование стремиться уничтожить нашу армию.
По мнению некоторых офицеров их операция не удалась,
лишь потому, что шестая польская дивизия, по неизвестным причинам, задержалась на севере, у Людвиполя.
В результате подготовленный удар был ослаблен.

Командарм подошёл к карте.
-Несмотря на поражения, следующие один за другим,
польское командование по-прежнему ставит цель-окружить
и уничтожить нашу армию.
Силами второй Польской армии это сделать невозможно.
Даже если-бы к месту боя вовремя подошла их шестая дивизия.
За ней активно наблюдает наша разведка.
Так смогла бы она изменить положение? Как думаешь, Иван Иванович?
-Против двух дивизий противника у нас действовали тоже две.
-Правильно думаешь, разведчик! Давай, развивай свою мысль дальше!
-Для борьбы с шестой польской дивизией мы могли противопоставить одиннадцатую и четырнадцатую кавдивизии.
-Совершенно верно, Иван Иванович!
И ещё у нас был не задействован мощный резерв!
И пока неприятель зализывает свои раны и приводит себя
в порядок, мы начнём наступление на Ровно!
Сведения твоих разведчиков и допросы пленных, дали нам полное представление о характере обороны противника.
Поправь меня, если я где ни-будь ошибусь.
-Я готов к обсуждению плана наступления.
-Значит, третья пехотная дивизия легионеров заняла рубеж
от Тучина до Оженина, она прикрывает Ровно с востока.
В полосе Оженин-Мигеляны располагается первая кавалерийская дивизия.
Южнее, у города Острог, в обороне первая резервная бригада,
а ещё правее…
-Подсказывай, Иван Иванович…
-Там стоят части 10-й пехотной бригады.
-Шестая пехотная дивизия осталась в Людвиполе, но мы не будем исключать возможности её подхода в Ровенский район.

Пивнев взял карандаш и обозначил проволочные заграждения.
-Позиции перед заболоченными участками реки Горынь оборудованы окопами полного профиля с ходами сообщений.
Они прикрыты проволочными заграждениями в три ряда.
-Так, теперь определяем самый прочный рубеж обороны.
-Самый прочный оборонительный рубеж у третьей дивизии легионеров.
-А нам его надо прорвать!
Наша армия вклинилась далеко на запад, отстав от соседей
на пятьдесят-шестьдесят километров. Оба фланга открыты.
Мы угрожаем флангам третьей и шестой польских армий,
но в данной ситуации сами можем быть атакованы ими во фланг
и тыл.
Наибольшую заботу доставляет нам правый фланг, где особенно отстаёт двенадцатая армия.
Значит вариант нанесения главного удара правым флангом
в направлении Тучин-Ровно мы отметаем сразу.
-Ты согласен со мной разведчик?
-Здесь лесисто-болотистая местность, ударной конной группе будет трудно действовать на этом участке.
-Совершенно верно, к тому же мы не исключаем угрозы контратаки шестой польской дивизии от Людвиполя.
-Предлагай варианты, Иван Иванович, пусть они будут абсурдными или просто невозможными. Нам надо выбрать самый лучший
из них, а это возможно только методом исключения.
-Я понял. Если нам попробовать наступать по шоссе через Гошу?
-Возможно, только лобовая атака с востока приведёт к затяжным боям, а это выгодно нашему противнику.
На правом фланге польской армии, вот в этом месте имеются броды при форсировании реки местность на противоположном берегу позволяет соединениям ударной группы быстро развернуться.
-Таким образом мы сможем охватить Ровно с юго-востока,
обойти с запада и отбросить противника на север, в лесисто-болотистые районы!
А если нам попытается нанести контрудар с юга? На этом участке,
Наши фланги прикроет сорок пятая стрелковая дивизия
и кавбригада Григория Ивановича Котовского.

Будённый встал и прошёлся по кабинету.
-План готов, осталось грамотно распределить наши силы!
Давай передохнём, а потом я вызову в штаб Зотова и Погребова.
Совместными усилиями доведём начальный план до идеала.


В ночь на 2 июня соединения скрытно вышли к переправам.
С рассветом, первой завязала бой 4-я дивизия.
В десяти километрах от Горыни, на подходе к сёлам Блудов
и Тудоров разведка заметила автоколонну с польской пехотой.
1-я бригада успела скрыться в лесу и приготовилась к конной атаке.
Артиллеристы развернулись на позиции.
Первый снаряд опрокинул головную машину, застопорив движение всей колонне.
Артиллеристы открыли беглый огонь по отлично видимым целям.
Из леса выскочила красная кавалерия, заработали пулемёты
на тачанках.
Следовавшие следом за первой автоколонной части противника спешились, развернулись в боевой порядок.
Встреченная сильным огнём, кавбригада отошла к лесу. Белополяки пошли в контр атаку.

Вторая бригада Тюленева обошла противника и нанесла фланговый удар. Первая бригада перешла в контрнаступление.
Вражеская пехота, прикрываясь пулемётным огнём, погрузилась на уцелевшие автомашины и спешно покинула поле боя.

4-я дивизия перешла в преследование. Противник был прижат
к реке, однако ему удалось под прикрытием ружейно-пулемётного огня проскочить через мост и взорвать его.
Встречный бой был выигран. Части 4-й дивизии заняли все сёла
по восточному берегу реки Горыни от Тучина до Гоши, выполнив поставленную задачу.

6-я, 11-я, 14-я кавдивизии вышли к Горыни на участке: Черняхов-Могиляны-Волосковец-Кривин, но овладеть переправами
не смогли.
Особенно жаркий бой разгорелся за железнодорожный мост
у села Бродув.

Только к вечеру 2-я бригада 6-й дивизии скрытно подошла
к позициям кавалерии противника на восточном берегу
и внезапной контратакой опрокинула их.
На плечах неприятеля конармейцы переправились через реку
и вышли к селу Оженин.
Перехватив железную дорогу, бригада преградила путь отхода бронепоезду из Бродова на Ровно.

Начдив Тимошенко не использовал успех 2-й бригады.
Противник подтянул три свежих полка и пошёл в контратаку
на бригаду Апанасенко с трёх сторон. Вынудив его отойти
на восточный берег.

Не удалось преодолеть Горынь и 11-й дивизии
Только 14-я кавдивизия, наступавшая южнее, смогла к вечеру сломать сопротивление поляков и форсировать реку в брод
на участке: Соловье-Нетишин.

45 стрелковая дивизия, во взаимодействии с бригадой Котовского, успешно продвигались на Запад.
После полудня, в районе Губча, кавбригада Котовского
с приданным ей стрелковым полком, натолкнулись на колонну противника, двигавшуюся из Староконстантинова.
Внезапная атака красной кавалерии ошеломила поляков
и заставила отступить.
К белополякам подошли подкрепления, под давление превосходящих сил противника части Якира были вынуждены отступить. К вечеру им пришлось оставить занятый раньше Грицев.

В помощь Якиру был отправлен Особый резервный полк.
Якир продолжил наступление на Ровно.


Передовые подразделения 4-й дивизии, по восстановленному
за ночь мосту и в брод переправилась через Горынь и на рассвете захватила небольшой плацдарм.
Неприятель предпринял несколько контратак, конармейцы
не отступили ни на шаг.
К 10 часам главные силы 4-й дивизии захватили все переправы
на участке: Гоща-Тучин.

11-я дивизия, после короткой артподготовки, атаковала противника из района Вельбовка .Преодолевая упорное сопротивление врага бригады возглавляемые Морозовым
и Озолиным переправились в брод и вплавь. Отбросив пехотный полк врага, они устремились на Острогу.
На северо-восточной окраине города их остановил сильный огонь.

При содействии 14-й дивизии, бригада Морозова окружила,
а затем взяли Острогу.

6-я дивизия форсировала Горынь севернее Могиляны.

К ночи ударная группа продвинулась на 10-15 километров к западу в направлении железнодорожного узла Здолбутов.

Противник отступил к рубежу: Здолбутов-Тайкуры-Колоденка-Городище.


Будённый вернулся в штаб, выслушал доклад Зотова.
-Разведка обнаружила две большие колонны, двигающиеся в нашу сторону. Они находятся в пятнадцати километрах от наших передовых позиций.

Будённый посмотрел на карту.
-Их замысел предельно ясен. Они стремятся выдвинуть на правый фланг нашей армии шестую пехотную дивизию, чтобы сорвать наше наступление. Только они опоздали!
Фронт прорван, ударная группа овладела городом Острог.
Отсюда прямой путь на Ровно.
-Семён Михайлович, обрати внимание: наша группа вышла
во фланг второй Польской армии.
-Совершенно верно! Отправь приказ-ни в коем случае
не ослабевать темпа наступления на Ровно!
Разгром подходящих колонн поручим Литунову. Одну бригаду
он должен оставить в районе Гоща для удержания захваченных переправ. Две бригады повернут на северо-восток против шестой польской дивизии.


В 6 часов соединения перешли в наступление.
На высоте командного пункта, расположенного южнее Здолбунова был хороший обзор.

Жаркий бой разгорелся на фронте 11-й дивизии. Головная колонна выбила неприятельскую пехоту из деревни Злобница, преследую её, заняла город Здолбунов.
Дальнейшее продвижение застопорилось.

К Северу бесконечной лентой тянулись части 6-й дивизии.

Не просматривалось только направление 14-й дивизии.
Его скрывал лесной массив. Оттуда доносились глухие отголоски артиллерийской канонады.

Солнце клонилось к Западу, напряжение боя не ослабевало.
Вдруг стрельба разом прекратилась.
С Севера, по шоссе на Здолбунов шли шесть танков, сопровождаемые пехотой.
Рядом, по железной дороге, двигались 3 бронепоезда.
На польском фронте конармейцы видели танки впервые.

Будённый вызвал к себе Морозова.
-Фёдор Максимович, приказываю открыть огонь, по танками
и бронепоездам!
Немедленно подготовь к контратаке резервную кавалерийскую группу!
Я сейчас отправлю связного с приказом Тимошенко. Части его дивизии ударят во фланг противнику, наступающему с фронта
на одиннадцатую дивизию.
Быстро задействуй своих артиллеристов, надо остановить танки
и бронепоезда!

Когда противник подошёл совсем близко, орудия ударили
по головному бронепоезду. Один из снарядов попал в паровозный котёл, он взорвался.

Следующая серия снарядов полетела в сторону танков.
Один из них задымился. Остальные машины развернулись и пошли обратно.
Бронепоезда тоже дали задний ход, оттаскивая за собой подбитый состав.


С этого момента произошёл перелом. 11-я дивизия разгромила противостоящего противника и пошла на Ровно.

К вечеру 6-я кавдивизия обошла Ровно. В районе: Боярка-Обаров, перехватила Луцкое шоссе.

Части Пархоменко сломали сопротивление противника
и устремились на север. Охватив город с северо-востока, перерезали Ровненское шоссе.

Войска Польской армии отступили к предместьям Ровно.
3-я дивизия легионеров заняла оборону на восточной и северо-восточной окраинах города, конница и часть пехотных подразделений закрепились в южных и юго-западных пригородах.
Противник приспособил для обороны дома, на улицах выстроили баррикады.

Кольцо вокруг Ровно сжималось. Начала сгущаться темнота.
Будённый приказал не останавливать наступления до полного освобождения города.

Противник дрогнул и начал откатываться на север
по единственному коридору, не до конца сомкнувшегося кольца.

В 23 часа Конармия овладела городом Ровно.
Более 1000 вражеских солдат сдались в плен.
Победителям достались богатые трофеи: железнодорожный состав с военным имуществом, 2 бронепоезда, 2.танка, радиостанция, большое количество обозов и 1500 лошадей.

Пока ударные группы штурмовали город, 4-я кавдивизия прикрывала тыл армии.

Улучшилось положение и на левом фланге.
45-я стрелковая дивизия, с подходом кавалерийской группы Осадчего перешла в наступление.


Утром Ворошилов отправил телеграммы Ленину и Калинину.
«4 июля в 23 часа город Ровно взят доблестными частями Первой Конной армии. Враг под ударами наших частей отступил.
Пилсудский может быть уверен, что его подлая авантюра жестоко будет разбита саблями бойцов Первой Конной».


4 июня перешёл в наступление Западный фронт. Под его ударами войска интервентов из Белоруссии покатились на Запад.
Красная Армия продвигалась вперёд по всем фронтам.


Будённый с Ворошиловым находились в штабе.
-Положение нашей армии, Климент Ефремович, прямо скажем никудышнее!
-Ты, что, Семён Михайлович, мы Ровно взяли, противник бежал под нашим натиском!
-Они не бежали, отступали грамотно, по всем правилам военной науки. Сил у поляком предостаточно, ничто не мешает перегруппироваться и вернуться обратно.
-Что нам делать?
-Думать, Климент Ефремович, думать…

Командарм взял цветные карандаши и начал расчерчивать
на карте схемы из разноцветных стрелок.
-Наши фланги открыты, вторая Польская армия находится от нас
в двадцати километрах.
Противник не собирается уходить в болотистые леса.
Пленный офицер связи показал, что к Ровно подходит шестая польская пехотная дивизия. Ещё должна подойти первая дивизия легионеров из состава третьей армии.
С Юго-Востока в Ровенский район выдвинулась восемнадцатая пехотная дивизия шестой армии.
Пивнев мне докладывал тоже самое.
Из штаба фронта директив не присылают, про нас, как будто забыли, или уже похоронили… Нам удалось сделать невозможное.
Противник превышал нас по численности, вооружению
и находился в отлично спланированных укреплениях.
Сейчас Польская армия принимает подкрепления,
а мы зализываем раны и считаем потери. Они у нас большие!
И пополнений в ближайшее время не предвидеться!
Впрочем, как и всего остального. Будем довольствоваться захваченными у противника обозами. На долго нам их хватит?
Я приказал всем частям распределиться вокруг Ровно
и закрепиться на позициях.
Наступать дальше Конармия не в состоянии!


6 июля поступила директива Командующего фронтом.
«В целях подготовки к дальнейшему наступлению-приказываю Конной армии разведывательными частями занять переправы через реки Стырь и Ивку в районе: Луцк, Торговица, Дубно.
Левому флангу армии продолжать выполнение поставленной задачи. Для содействия 12-й армии направить одну кавалерийскую дивизию на Березино-Костополь.
Главные силы расположить с соответствующими мерами охранения в районе Ровно, имея ввиду дальнейшее наступление не позднее 11 июля в общем направлении: Луцк-Владимир-Волынский-Грубешов».


Директиву Будённый зачитал присутствующим на совещании: Ворошилову, начштаба Зотову и начальникам дивизий.
-Итак, дорогие мои товарищи, судя по директиве, нам вроде бы дали передышку.
Нас опять, уже в который раз, пытаются раздробить! Сил у нас
и без того, после тяжёлых боёв осталось не так уж и много! Недокомплект личного состава во всех без исключения подразделениях. Они и до наступлениям имелись, а теперь мы
на пределе!
По приказу штаба фронта, сорок пятая стрелковая дивизия
с группой Осадчего уже действуют с четырнадцатой армией.
Нам приказано захватить переправы на реках Иква и Стырь
в полосе шириной в шестьдесят километров. Эту задачу можно осуществить только крупными отрядами. Откуда им взяться?!
Ещё и приказывают направить одну кавалерийскую дивизию
в помощь двенадцатой армии.
Я прекрасно понимаю, и Егоров это понимает, подобные приказы не выполнимы! А вот там, наверху, руководствуются только формулой-состав конной дивизии должен составлять энное количество сабель! Значит-они у нас есть, и никуда не убыли!
В боях не погибли, и даже не ранены!

Будённый посмотрел на всех присутствующих. Все молчали,
никто не имел желания высказаться.
Семён Михайлович встал из-за стола.
-Объявляю перерыв на двадцать минут, после обсудим дальнейшие действия Конармии.

Ворошилов вернулся через десять минут.
-Семён Михайлович, мы находимся в глубоком вражеском тылу. Даже если мы попробуем обжаловать приказ, пошлём телеграммы в Москву, я знаю, и ты знаешь, что нам ответят. Скажут, что в таком положении находятся все армии Юго-Западного фронта.
Придумай, как нам выстоять в сложившейся ситуации, очень тебя прошу!
-Мы не выстоим, Климент Ефремович! Против нас очень большая сила идёт! Нам придётся оставить Ровно-это единственный вариант, тогда мы сохраним Конармию.
Об этом я никому кроме тебя не скажу. Мы будем обороняться
и отходить будем организованно.
А теперь оставь меня, пожалуйста. Мне действительно нужно
о многом подумать. Скажи остальным, пусть ждут, я сам всех вызову.


Командарм попросил всех собраться.
Он выдержал короткую паузу и начал говорить.
-Директиву Командующего фронтом мы должны выполнить.
Один полк шестой дивизии двинется через реку Стубла,
чтобы занять район: Радоховка-Подгорце.
Одиннадцатая дивизия с утра выступает в направлении города Дуб
и должна овладеть им. Затем выслать одну бригаду через реку Иква для захвата района: Забраме-Подборце.
Четвёртая дивизия разворачивается на северо-восток,
чтобы помочь двенадцатой армии в овладении городом Костополем.
Части Пархоменко подтягиваются у городу Ровно.
Прошу начальников дивизий приступить к выполнению поставленных задач.


Пока шла перегруппировка сил, обстановка на фронте Конармии резко ухудшилась.
4-ю кавбригаду атаковала 1-я дивизия легионеров, действовавшая против 12-й армии.
Удар пришёлся по 1-й бригаде, занимавшей оборону севернее Тучина. Нажим противника нарастал с каждым часом,
начдив Литунов перебросил к Тучину 2-ю бригаду.
К полудню бой достиг высшего накала. Отлично вооружённые превосходящие силы легионеров потеснили бригады и стали охватывать их с востока.
Чтобы предотвратить прорыв противника Будённый разрешил Литунову ввести в бой 3-ю бригаду, сменив её в районе:
Житын-Забороль бригадой 6-й кавдивизии.

Поступило донесение от Морозова, он сообщил, что город Дубно взят.

У Тимошенко и Пархоменко всё было относительно спокойно.


Вошёл начальник связи.
-Товарищ Командарм, прервалась связь с четвёртой дивизией!

Семён Михайлович встал, проверил оружие.
Ворошилов начал готовиться к выезду.
На всякий случай спросил:
-Куда едем, Семён Михайлович?
-В Тучин!... Четвёртая дивизия Литунова на данный момент самая боеспособная! Надо понять, что там у них случилось?!

Будённый подошёл к вешалке.
-Что за чёрт? Петрович, почему полы моей шинели обрезаны?

Вошёл Чугунов.
-Я тебе уже пятую шинель меняю, спросил у тыловиков,
Говорят-нет у них сукна…
-Почему уже пятую шинель меняешь, чем те были плохи?
-Так конармейцы втихаря ножами и шашками полы твоих шинелей на кусочки режут. Считают, что ты заговорённый, вот и берут себе суконки, в левый карман гимнастёрки их засовывают.
Говорят, что помогает…
-Ну и как я в этом поеду?
-Бурка есть, потом я тебе бекешку или кожанку подберу.
Мне Мыкла обещал.
-Ну, Мыкола обязательно найдёт. Давай бурку. Шинель пусть тоже подберут, спрячешь её в мешок, буду только к начальству
и на парады в ней выезжать.


При подъезде к месту дислокации дивизии Командарм отправил взвод охраны разыскать начдива Литунова. Конники рассыпались веером во все стороны.
Будённый с Ворошиловым сразу направились к штабу.

Семён Михайлович спешился, привязал коня, ослабил подпруги.
Послышался топот копыт. К штабу подъехал начдив Литунов.
Он был весь в пыли, лицо худое, глаза воспалены
от постоянного недосыпа.
Начдив остановил взмыленного коня, и устало свалился с седла. Постоял, размял ноги и медленно направился к Командарму.

Будённый пока ждал начдива, сильно злился, а когда увидел его, понял, что Литунов рвёт жилы, чтобы держаться на Заданном рубеже.
-Фёдор Михайлович, ты почему не принимаешь мер
по восстановлению связи?
Литунов посмотрел на начальника штаба.
-А разве нет связи?

Начальник штаба отрицательно мотнул головой.
Литунов повернулся к Командарму.
-Семён Михайлович, я с раннего утра уехал в полки,
ко-мне связных не присылали, значит, в штабе было всё в порядке.
-Ладно, докладывай, что у вас тут происходит?
-У нас всё в порядке! Воюем…
С подходом бригады Чеботарёва, дивизия отбила яростные атаки противника и сама перешла в контратаку.
Первая дивизия польских легионеров начала спешный отход
по правому берегу Горыни на Александрию. Все бригады дивизии преследуют отступающего противника.
-Молодец, как всегда молодец! Фёдор Михайлович, я понимаю, как все устали и всё таки я тебя прошу: установи связь с сорок четвёртой стрелковой дивизией двенадцатой армии.
Им требуется поддержка кавалерии, чтобы овладеть Костополем.
-Передохнём и поможем, прямо сейчас не получится.
-Ты свяжись в начдивом стрелковой и согласуй совместные действия.
-Свяжусь, согласую и вам доложу.
-Иди, отдохни, начдив, ты на сегодня перевыполнил свою задачу.
-Постараюсь, вернее попробую…
Литунов сел на лавку, опёрся спиной о стену хаты и тот же вмиг уснул.


Связь со штабом армии была восстановлена. Будённый связался
со штабом.
Зотов доложил:
-Восемнадцатая Польская пехотная дивизия захватила Острог! Создав непосредственную угрозу нашему тылу и левому флангу!
Семён Михайлович, это ещё не все плохие новости. По данным нашей разведки-войска второй Польской армии, сосредоточенные в Александрии, наводят переправы через Горынь и строят настил по железнодорожному мосту.
Это может означать только одно, противник готовиться
к наступлению на Ровно с севера!
На этом направлении у нас стоят только две бригады шестой дивизии!
-Степан Андреевич, я выезжаю в штаб Конармии!


Как будто в отместку за все людские грехи, с неба разразился сильный ливень с градом.
Будённый зашёл под навес, следом забежал под укрытие Ворошилов.
Молния разрезала чёрную тучу ветвью электрического разряда.
Прогремел раскатистый гром.
Небольшие облупившиеся хаты словно присели в испуге перед страшной силой природы и задрожали оконными проёмами.

Командарм посмотрел на бушующую стихию.
-Против природы не попрёшь! Хоть ты и не веришь в бога, Климент Ефремович, а он всё-таки есть! И он за нас!
После такого разгула стихии дороги превратятся в сплошное месиво, что сильно затруднит продвижение частей противника.
-Мы тоже не сможем наступать.
-А нам и не надо. Будем сдерживать врага на занятых рубежах,
а при невозможности сражаться, начнём отход.
Я отправил секретные предписания начдивам. Все знают, что делать.


После дождя дорога испортилась, в штаб Будённый
с Ворошиловым прибыли только ночью.
Зотов не спал, ждал Командарма.
Как только Будённый зашёл в комнату, начальник штаба подал присланную директиву.
-Из Реввоенсовета фронта новые вводные прислали…

Семён Михайлович прижался спиной к печке.
-Прочитай, Степан Андреевич, видишь, мы мокрые и в грязи вымазались.

Зотов зачитал директиву.
-… стремительным ударом левофланговых частей занять Кульчины-Базалия, установить связь восьмой кавдивизии с четырнадцатой армией, направленной для овладения районом: Базалия-Купель,
и совместно с ней уничтожить Староконстантиновскую группу противника.

Семён Михайлович чертыхнулся.
-Мне уже вообще ничего не понятно! Почему командование распыляет войска Конармии и фактически переносит все наши усилия к Югу, окончательно ослабляя оборону Ровненского района?!


Утром в штаб прибыл Тимошенко.
-Семён Михайлович, на Севере обстановка накаляется!
Дивизия противника, несмотря на наш артиллерийский огонь, упорно форсирует Горынь.

Командарм подошёл к карте.
-Какое сейчас положение у Клевани?
-Там всё спокойно.
-Тогда сделаем так! У Клевани оставьте один полк. Главные силы надлежит перебросить к Шапову и Бегени. Здесь контратакуйте переправившиеся части противника. Вам поможет четвёртая дивизия.

Командарм вызвал связиста.
-Обеспечьте связь с Литуновым.

Семён Константинович, я распоряжусь, чтобы дивизия Литунова форсировала наступление на Александрию. Удар его бригад
во фланг Александрийской группировке неприятеля сорвёт,
по крайней мере, затормозит переправу белополяков на твоём участке.


Весь день 6-я дивизия вела кровопролитный бой
в 15 километрах севернее Ровно.
Связные каждый час доставляли донесения с фронта.
Белополякам удавалось удерживать наведённые переправы
и даже расширить плацдарм.


Будённый, Зотов и Ворошилов находились в штабе.
Климент Ефремович кипел неукротимой энергией.
-Семён Михайлович, силами одной дивизии против превосходящего противника не устоять! Надо что-то делать?!
-Я это прекрасно понимаю, Тимошенко нужно поддержать,
но кем? Одиннадцатая и четырнадцатая кавдивизии далеко.
Они связаны на юге и юго-востоке боем с восемнадцатой пехотной дивизией неприятеля.
Если снять одну из них, значит поставить под удар всю армию, причём южнее города у нас располагаются обозы и походные госпитали.

Зотов внёс предложение.
-У нас осталась единственная возможность! Направить бригаду Чеботарёва! Но этим мы ослабим четвёртую дивизию…
Другого варианта просто нет.

Командарм просчитал расстояния, немного подумал.
-Степан Андреевич, отправляй приказ Чеботарёву.
Остальным продолжать выполнять прежние задачи!


Полевой штаб переместился в Здолбуново. В Ровно осталась только оперативная группа.

Утром 9 июля Будённый с Ворошиловым прибыли в Шпанов,
где размещался командный пункт Тимошенко.
Начдив оторвался от карты и доложил:
-Нас атакуют полки третьей дивизии польских легионеров
и шестой пехотный полк.
Особо сильное давление белополяки оказывают вдоль железной дороги Александрия-Ровно.
Здесь обороняется бригада Колесова.
Один спешенный полк закрепился в Шпанове и на железной дороге.
Второй в конном строю укрылся в лесу. Колесов держат его
для контратаки. Это его единственный резерв.
Вторая бригада удерживает шоссейную дорогу Хоцин-Ровно
и местечко Гудек, к северо-западу от города.

Командарм взял бинокль и начал наблюдать за ходом боя.
В это время неприятель перешёл в наступление.
Густые цепи пехоты, поддержанные огнём артиллерии
и бронепоезда, двинулись на 3-ю бригаду.
Конармейцы подпустили их поближе и дали залп.
Тут же застрочили пулемёты. Ударила полевая артиллерия.
Послышался сильный взрыв. Будённый перевёл бинокль
и увидел, что вражеский бронепоезд остановился.
Тимошенко тоже посмотрел в ту сторону.
-Сработал заряд! Это наши подрывники, ещё ночью, заложили взрывчатку! Просчитал я их, Семён Михайлович!
-Молодец, всё правильно сделал!

Командарм перевёл окуляры на поле боя.
Вражеская пехота после взрыва и прекращения артиллерийской поддержки с бронепоезда залегла в поле.

Из леса выскочил конный полк. Поляки начали метаться по полю. Пробовали организованно отходить, но напор красной кавалерии обратил их в паническое бегство.

Командарм перевёл бинокль в другую сторону.
Севернее, у Житина шло активное продвижение колонн противника.
-Ну, где же третья бригада Литунова?! Она уже должна была подойти?! Странно, почему она задерживается?!

Будённый повернулся к Тимошенко.
-Без поддержки третьей бригады твоим частям не устоять!
Я выдвигаюсь на передовую, а ты командуй боем отсюда.
Ворошилов тоже засобирался.
-Я с тобой, Семён Михайлович!


Они подъехали к высотке, взвод охраны остался внизу.
Будённый с Ворошиловым полезли на вершину.
С этой точки обзор был подходящим.

На окраинах Шпанова рвались снаряды. Дальше на Север,
около леса, вдоль железной дороги, двигались крупные массы польской пехоты, дымил паровоз вражеского бронепоезда.
Гул артиллерийской стрельбы доносился и с Северо-Востока,
со стороны Александрии.
-Слышишь, Климент Ефремович? Это наступают части четвёртой дивизии.
-Слышу, ты туда посмотри! В село вошла наша конница!

Бригада Чеботарёва с ходу атаковала противника.
Ворошилов воскликнул:
-Теперь можно не беспокоиться за правый фланг Тимошенко!

Неожиданно из низины выскочила польская конница.
Будённый позвал к себе Емельянова.
-Алексей Алексеевич, видишь поляков?
-Вижу!..
-Пошли в Житин к Чеботарёву трёх своих бойцов,
передай ему мой приказ-немедленно атаковать!

Емельянов не успел добежать до своего взвода. Из Житина вышла на рысях конница, и развернувшись понеслась на врага.
Будённый узнал командира полка.
-Это двадцать четвёртый казачий полк! Только, что тут делает Олеко Дундич? Почему он ведёт конницу в атаку?
Полмесяца назад я назначил его помощником командира тридцать шестого полка шестой дивизии… Как он оказался в двадцать четвёртом?...

Ворошилов тоже узнал отчаянного воина и легендарного героя.
-Может Дундич выехал на связь с бригадой Чеботарёва?..

Впереди, вырвавшись метров на тридцать, нёсся золотистый скакун. На нём сидел Дундич, в руке блестела шашка,
чёрная черкеска на голове была лихо сбитая на затылок.
Он летел, будто выпущенный на волю сокол, навстречу своему подвигу.
Но разве знает кто, что подготовила ему судьба?
Олеко Дундич взмахнул руками и упал с коня.
Будённый до боли сжал кулаки.
-Нет больше, Олеко! Так падают только мёртвые!..

У Семён Михайлович достал маузер и начал стрелять,
забыв, что противник далеко и пули просто не долетят до него.

На высотку забежал Емельянов.
-Семён Михайлович, по вас же стреляют!
Он стащил Будённого и Ворошилова, за полы шинелей, на землю.

Оказалось, что небольшой отряд вражеской пехоты оказался совсем рядом с наблюдательным пунктом.
С ним вступил в перестрелку взвод охраны.
Будённый вскочил на коня, посмотрел на поле боя.
24-й полк окончательно смял пехоту противника, но тут ударили польские пулемёты. Конармейцы начали спешно отходить назад.
На поле остался только конь Дундича, он стоял радом со своим мёртвым хозяином.

Командарм подозвал командира взвода.
-Емельянов, срочно скачи к Литунову, передай мой приказ:
войти в локтевую связь с шестой дивизией на участке: Житин-Шпанов и не допустить прорыва противника на стыке!
Нас найдёшь в штабе Тимошенко.


Будённый ворвался на командный пункт. Семён Константинович, докладывай, как наши дела?
-Хуже некуда! Окончательно изнурённые вторая и третья бригады моей дивизии из последних сил удерживают Шпатов и железную дорогу.
А вот с Северо-Запада от Ровно защищаться больше нет никаких возможностей! Первая бригада Книги не в состоянии удерживать напор противника! Поляки, почти не развёртываясь, прут всей своей массой на жидкие цепи конармейцев!
Резервов у меня больше нет!

На железной дороге показался вражеский бронепоезд. Он открыл огонь по деревне.
Будённый вызвал к себе начальника артиллерии армии Кулика.
-И долго вы будите терпеть такую наглость,
бравые артиллеристы?!

Кулик выбежал из штаба. Артиллеристы начали спешно подтаскивать орудия к насыпи.
Раздался первый выстрел из орудия, за ним второй.
У бронепоезда отлетела труба. Нещадно дымя во все стороны состав откатился назад, продолжая вести огонь.
Снаряды ложились всё ближе и ближе от командного пункта.
Ещё один снаряд разорвался совсем рядом, всех засыпало землёй.

Тимошенко удивлённо рассматривал свой сапог. Осколок снаряда, словно бритвой, срезал заднюю часть голенища, при этом,
совсем не повредив ногу.
Начдив попробовал улыбнуться и пошутил.
-За трубу бронепоезда приходится расплачиваться сапогами…

Командарм решил изменить тактику боя.
-Семён Константинович, сосредотачивай все имеющиеся у тебя подразделения в районе: Омельяны-Обаров! Попробуем ударить по Северо-Западной окраине Ровно!
-Что нам это даст?
-Переключим внимание противника на город, пусть они в спешном порядке подтягивают туда свои войска.
-А мы что будем делать? Нас мало их много…
-Ввяжемся в бой, а потом отойдём. Нужно чтобы они поверили, что у нас есть резерв, который и ударил по городу! Пусть ждут
от нашего мнимого резерва повторной атаки…


Закипел уличный бой на окраинах Ровно. Борьба шла за каждое строение.

Допоздна атаковали противника полки 4-й дивизии.
Будённый отправил связных в 4-ю дивизию, с приказом отойти
и вести наблюдение за противником.

Командарм подошёл к начдиву Тимошенко.
-Задачу мы выполнили, Семён Константинович. Отводи части
на отдых. Оставь наблюдение за противником и поставь усиленные сторожевые секреты.
Мы спутали противнику все карты, они не могут понять наших дальнейших действий! Больше уже ничего сделать нельзя.
Если белополяки пойдут вперёд, мы будем отходить.
Сил на сопротивление у нас больше нет!


Ночью, на отбитом у врага бронепоезде, Будённый
с Ворошиловым вернулись в полевой штаб Конармии.
Начштаба Зотов доложил о действиях частей на других участках.
-Одиннадцатая и четырнадцатая дивизии атаковали восемнадцатую Польскую пехотную дивизию, продвигавшуюся
на Дубно.
После продолжительного боя противник отступил в сторону Кременца.
В районе Антонимы четыреста третий стрелковый полк,
совместно с сорок пятой дивизией и кавбригадой Котовского разгромили крупные силы неприятеля и захватили большие обозы.
-Очень хорошо! А что на нашем участке?
-Шестая дивизия отошла от Ровно и встала на отдых в районе Омеляны-Ясеневичи.
Четвёртая дивизия овладела селом Великий-Житин
и Алексндрией.
Одиннадцатая дивизия удерживает Дубно.
Четырнадцатая дивизия сейчас находится в районе Костровки.
Сорок пятая стрелковая дивизия и кавгруппа Осадчего заняли Острог.
-Я полагаю, что польские войска не задержаться в Ровно.
Подождём до утра. План дальнейших действий у меня есть,
надо его обсудить. Этим займёмся завтра.
Мы дали по сопатке польским панам, пусть утираются! Завтра они точно наступать не будут!


Утром Будённого растолкал Пивнев.
-Семён Михайлович, разведчики докладывают, что крупные колонны противника отходят из Ровно на Луцк!

Командарм быстро оделся.
-Петрович, отправь связного к Тимошенко.
-Что ему передать?
-Пусть поднимает по тревоге свою дивизию и осуществляет преследование противника! Задача: отбить обозы!


Днём 4-я дивизия овладела Ровно.

Будённый собрал совещание.
-Товарищи, нам не удалось полностью разгромить вторую Польскую армию. Главным её силам удалось отойти на Луцк.
И всё-таки мы одержали крупную победу!
Прочное овладение Ровненским районом открывает нам путь
на Брест.
Конармия может пройти по флангу и тылу неприятельских войск
в Белоруссии. Таким образом, армии Западного фронта смогут освободить Минск!
Поздравляю вас, Боевое Красное знамя развивается над Ровно! Впереди нас ждут новые победы!


10 июля, при большом стечении народа, с воинскими почестями, проводили в последний путь героя Гражданской войны,
общего любимца, Олеко Дундича.
Будённый выступил с речью.
-Мне, как и многим другим, трудно поверить, в гибель нашего товарища.
Олеко Дундич олицетворял лучшие черты
бойца-интернационалиста, который по своей воле пришёл бороться за свободу народа.
Олеко был человеком большой души, жизнерадостным
и сердечным товарищем.
Он умел дорожить дружбой и обладал большой скромностью.
За друга Дундич был готов, не задумываясь, отдать свою кровь каплю за каплей.
Вражеская пуля оборвала жизнь замечательного человека.
Спи спокойно, дорогой наш товарищ.

Прогремел троекратный салют из винтовок и пистолетов.


В первой половине июля войска Западного и Юго-Западного фронтов, прочно удерживая инициативу, преследуя отходящего противника.
В польско-советской войне наступил переломный момент.


Во всём мире нарастал подъём пролетарских масс. Простой народ отвергал грязную войну против Советской республики.
В Австрии, Италии, Франции, Чехословакии, Англии и Америке нарастала волна антисоветских протестов, ширилась солидарность международного пролетариата с трудящимися Советской России.
В ряде стран рабочие саботировали военные мероприятия,
в частности задерживали грузы, предназначавшиеся для Польской армии.
Однако правящие круги главных империалистических держав
не отказывались от надежды реставрировать с России капитализм
и поддерживали буржуазно-помещичью Польшу.

3 июля Союзнический военный комитет Антанты представил главам правительств Англии и Франции доклад о крупных неудачах Польской армии. Особенно на ровенском направлении, где она, в результате активных действий войск Красной армии, отступила от Киева на 300 километров.
Руководители государств Антанты принимали срочные меры
и оказывали правительству Пилсудского немедленную материальную и моральную помощь.
Причём под моральной помощью подразумевалось официальные заявления с угрозами, которые должны были охладить
пыл большевиков.

5 июля в бельгийском городе Спа собралась конференция государств Антанты, куда были приглашены и правители польского правительства.
Конференция выработала ультиматум, который 12 июля
был представлен Советскому правительству в ноте английского министра иностранных дел лорда Керзона.
Одновременно было принято решение о помощи Польше вооружением и направлении в Варшаву французской
и английской военных миссий.

Ультиматум Керзона требовал от Советского правительства прекратить военные действия против интервентов и заключить перемирие.
Для расположения польских войск была названа линия: Гродно-Яловка-Немиров-Брест-Устилуг-Крылови далее западнее Равы-Русской и восточнее Перемышля до Карпат.
Красная армия должна была отойти от обозначенной линии
на 50 километров.

Кроме того Керзон бесцеремонно потребовал подписать перемирие с Врангелем. Предлагая объявить Крымский перешеек
«нейтральной зоной».
В случае отказа от этих условий Антанта угрожала занять непримиримую позицию и оказать польским войскам помощь всеми имеющимися в их распоряжении средствами.


К этому времени Советские войска достигли больших успехов.
Армии Западного фронта пересекли железную дорогу Вильно-Молодечно-Минск-Бобруйск. И успешно продолжили наступление.

Войска Юго-Западного фронта тоже теснили противника на Запад. Первая Конная армия после операции в Ровненском районе занимала: Ровно, Клевань, Здолбунов, Погорельцы.

11 июня Реввоенсовет Конармии послал телеграмму
в Реввоенсовет фронта.
«Армии абсолютно необходим кратковременный, не менее семи дней, отдых в течении которого возможно будет хотя бы частично пополнить убыль техники, подтянуть снабжение, восстановить боеспособность.
В данный момент армия может только охранять линию своего фронта и в случае наступления противника дать ему отпор.
Немедленное вовлечение армии в активные операции грозит непоправимыми последствиями. Для армии и всего фронта».


Ворошилов с Мининым отправились в основной штаб армии
для решения вопросов со снабжением Конармии.
Будённый выехать не смог, так как от командующего фронтом
была получена директива о подготовке частей армии
к предстоящему наступлению.
Конной армии с частями 45-й дивизии отводилась роль ударной группы фронта.
Продвигаясь к Люблину ударная группа создавала угрозу северо-западной группе польских войск, что способствовало наступлению Западного фронта.

В целом войска Юго-Западного фронта выполняли вспомогательную роль.
Главный удар наносился в Белоруссии. Армии Западного фронта нацелились прямо на Варшаву.


Попытки врага наступать на Луцком направлении окончились неудачей.
Бойцы 2-й бригады 6-й кавдивизии сбили 4 аэроплана.

Уставшие от непрерывных боёв, соединения Конармии сдерживали натиск противника.
На левом фланге 14-я армия значительно отставала.
Штаб фронта требовал от командующего 14-й армией создать сильную группировку и наступать на Буёк, чтобы войти в связь
с Конармией. Но растянутая на широком фронте и ослабленная боями армия не могла оказать решающего воздействия на дубно-кременецкую группировку польских войск.


Чтобы упредить удар во фланг Конармии, Будённый приказал начдиву Морозову совместно с 134-й стрелковой бригадой
и частью сил 14-й кавдивизии перейти в наступление и снова овладеть Дубно.

45-я стрелковая дивизия и кавгруппа Осадчего получили задачу захватить Кременец.


Положение в районе Дубно оставалось напряжённым.
Командарм решил выехать в 11-ю дивизию.
Поехали на машине, с Будённым в автомобиле находились начальник по снабжению армии Муста и начальника артиллерии Кулик.

Связи не было, предполагали, что 11-я дивизия уже захватила Дубно.
Выехали на возвышенность, город расстилался в заболоченной излучине Иквы, огибающей его с Севера, Востока и Юга.
С Юго-Запада подступы к городу прикрывались фортом Тараканово.
Атака Дубно стоила бы больших трудов.

Не доезжая метров 200 до моста через Икву, машина начала вилять. Оказалось, что лопнула камера переднего колеса.
Решили идти пешком. Будённый обратил внимание на людей, собравшихся на мосту. Он посмотрел в бинокль.
Это были польские солдаты.
Будённый расстегнул кобуру маузера.
-Товарищи начальники, приказываю приготовить оружие!
Давайте отойдём к деревьям. Пусть с автомобилем останется только шофёр. Он одет в короткую кожаную куртку,
высокие шнурованные ботинки и кепи с ушами. Такой шик у всех автомобилистов во всех странах, они держат свою марку.
Определить, кому принадлежит автомобиль иностранного производства невозможно.
Мы не будем проявлять беспокойства, нас могут принять за-своих. Главное оставаться в тени. Там нас из биноклей рассмотреть
не удастся.
Когда шофёр поменяет колесо, мы уедем обратно.

Начальник снабжения проверил патроны в барабане.
Даже зачем-то резко прокрутил его.
-Товарищ командарм, если они вышлют к нам караул?
-Пеший вряд-ли, далековато. А если к нам направиться конный наряд-примем бой, захватим лошадей и уйдём к своим.

Никто не подъезжал, на мосту видели, как водитель менял колесо. Тревоги никто не выказывал и пассажиры о помощи не просили. Там видимо решили не торопиться и дождаться прибытия авто.
Это помогло выиграть время.

Шофёр устранил поломку, завёл двигатель, резко развернулся. Будённый с заместителями, на ходу, запрыгнули в салон
и машина, поднимая за собой большое облако пыли,
скрылась из вида.

Отъехали на приличное расстояние, на перекрёстке встретили повозки с раненными конармейцами. Санитары сообщили,
где находится штаб 11-й кавдивизии.


Начдив Морозов выглядел очень уставшим.
Будённый поздоровался с ним за руку.
-А в Дубно, Фёдор Михайлович, поляки. Мы чудом в плен
не попали…
-Мы были там, теперь они! Дрались целую ночь, а на рассвете пришлось бросить эту чёртову жаровню!
Две бригады отошли на Север-в Погорельцы, а одна к Востоку-
в Рачин. Потери понесли большие. Бойцы страшно утомлены, боеприпасы на исходе.
-Оставлять Дубно в руках неприятеля нельзя. Нахождение здесь противника является постоянной угрозой ближайшему тылу армии.
Разрешаю отдыхать день и следующую ночь. На рассвете надо овладеть городом!
-Раз надо, возьмём…
-Устал, Фёдор Максимович?
-Я то что, бойцы с коней на землю валяться.
Так и спят, держат в руке повод и спят. Лошади траву под собой съедят и таскают их, точно кули, за собой.

Объехав все бригады дивизии, Командарм с грустными мыслями вернулся в штаб армии.
Зотов подал Будённому только что полученную директиву
от командующего фронтом.

Семён Михайлович, отстранил руку начштаба, снял с вешалки бурку, свернул её бросил на лежанку.
-Устал, как собака, а спать не хочется. Прочти, что там Егоров пишет, хотя и так понятно, опять требует собрать все силы в кулак и продолжать наступление.
-Всё так. По данным фронтовой разведки противник проводит перегруппировку для перехода к общему наступлению.
Приказ всем частям: решительно продвигаться на Запад и этим сорвать намерения неприятеля.
Конной армии ставиться задача к двадцатому июля выйти в район Грубешов-Сокаль.

Зотов достал из папки свою карту.
-Я проанализировал ситуацию на нашем участке фронта.
Из захваченных документов и сведений, добытых армейской разведкой, я отметил расстановку сил противника против наших дивизий.
Перед шестой и четвёртой дивизиями выдвигается вторая Польская армия. А положение у нас на левом фланге плачевное.
Справа имеется тесная связь с двенадцатой армией, а вот слева…
-Знаю, Степан Андреевич, всё знаю. Четырнадцатая армия
не в состоянии выйти на наш участок фронта.
И про открытый фланг тоже знаю! Я просил Морозова взять Дубно, приказывать просто не могу. У него бойцы с ног валяться!
Да и он сам высох весь, как говориться-краше в гроб кладут.
Тьфу, тьфу, чтобы не сглазить.
Я бы ещё и перекрестился, только знаю, что это вряд ли поможет.

Будённый поднялся и прошёл к столу.
-Ладно, слезами делу не поможешь. Давай, Степан Андреевич, свою карту…
Будем думать, как нам выкрутиться из сложившейся ситуации?

Командарм разобрался с расстановкой сил.
-Степан Андреевич, пиши приказ.
Главными силами Конармии захватить переправы на реке-Стырь, для наступления на Грубешов-Сокаль.
Одиннадцатой кавдивизии и сорок пятой стрелковой дивизиям
и кавгруппе Осадчего: разгромить польские войска
в Дубно-Кременском районе.
Отправь в штаб фронта копию приказа, для отчётности.
Как всё будет на самом деле, я не знаю! Армии не дали отдохнуть,
нет пополнения личного состава и конского тоже.
Боеприпасы кончаются.


С утра следующего дня на всём фронте Конармии развернулись встречные бои. На Луцком направлении войска 2-й Польской армии, стремились прорваться на Юго-Восток, переправившись через реку Стырь и атаковали 4-ю и 6-ю кавдивизии.

До глубокой ночи конармейцы сдерживали яростный натиск врага.
Противник понёс огромные потери, особенно от артиллерийского и пулемётного огня.


Ночью, когда закончилась канонада, Будённый с Зотовым подвели итог боя.
-Семён Михайлович, у нас на левом фланге по прежнему висит дубно-кременецкая группировка!
Уже четверо суток мы привлекаем все наши крупные силы
на её разгром. Нам не удалось, не только разбить, даже отбросить противника.
-А если мы оторвёмся от неприятеля и все соединения двинем
на Луцк?
-Тогда образуется девяностокилометровая брешь,
которую не сможет перекрыть сорок пятая стрелковая дивизия,
а активная группа неприятеля получит свободу действий в тылу двенадцатой армии.
-Прав, ты конечно прав! Давай искать другие варианты…
-У меня пока нет никакого решения.

Будённый подвинул к себе карту и обозначил пунктирные стрелки.
-Успешно наступать на Луцком направлении мы сможем только
в том случае, если окончательно разделаемся с группировкой противника. Никаких других вариантов больше нет!
Пойдём к связистам, поделимся нашими соображениями.
Я тут набросал варианты…
Там и послушаешь.


Будённого связали с Егоровым.
-Товарищ Командующий, мы сможем наступать на Луцк только разгромив дубно-кременецкую группировку противника. Для этого прошу вашего содействия. Для общего наступления необходимо чтобы левофланговые соединения двенадцатой армии, не позднее восемнадцатого июля вышли к реке Стырь на участке Чарторийск-Колки-Рожище.
А правофланговые дивизии четырнадцатой армии должны развить стремительное наступление в направлении: Почаев, Радзивиллов.
И совместно с нами участвовать в разгроме противника в районе:
Полча-Дубцо-Верба-Кременец.

Командующий фронтом выдержал паузу.
-Семён Михайлович, мне надо обдумать ваши предложения.
Я пришлю ответ телеграммой.


Будённый с Зотовым вернулись в штаб.
-Как думаешь, Семён Михайлович, согласиться Егоров на твой план действий?
-У него нет другого выхода! Иначе он потеряет боеспособную Конармию, а поляки начнут громить тылы двенадцатой армии.
В этом случае Егоров ещё одной армии лишиться!
-Значит, будем ждать…


Телеграмму принесли через сорок минут. Зотов зачитал текст:
-«Выполнение задач, определяемых моей директивой, действительно вызывает необходимость в первую очередь разбить
противника в районе Дубно-Кременец.
Поэтому приказываю ваши соображения провести в жизнь
с полной решимостью и в кратчайший срок.
Для предоставления большей оперативной свободы Конармии придаётся 24-я стрелковая дивизия, подходящая к Луцку».

Будённый подошёл к карте.
-Вот теперь мы начнём разрабатывать план разгрома противника!
Армия выдвинется одновременно по трём направлениям: Севера,
Востока и Юго-Востока.

Первая и вторая бригады четвёртой дивизии должны захватить Радзивиллов и тем самым отрезать пути отхода неприятелю
на Запад!
Третья бригада прикрывает переправу через Стырь на участке Красное-Берестечко.

Одиннадцатая и четырнадцатая дивизии наносят удар из района Дубно-Хорупань.

Шестая дивизия удерживает рубеж на Стыри, от Рожище
до Торговица и прикрывает наступающие соединения от ударов
с Северо-Запада.

Командарм посмотрел на начальника штаба.
-Одобряешь моё решение?
-Одобряю, но как вы за такой короткий срок смогли просчитать весь план наступления?
-Я его несколько дней и ночей обдумывал.
Степан Андреевич, пиши приказ, и отправляй его в войска!


Чуть свет загрохотал артиллерия.
На фронте 11-й и 14-й кавдивизий начались яростные атаки противника, переходящие в рукопашные схватки.

18-я польская пехотная дивизия стремилась прорваться
к Млинову, куда как показывали пленные, навстречу им должна была выдвинуться 3-я пехотная дивизия 2-й Польской армии.
Соединения Конармии напротив рвались к Югу, на город Козин.

Дивизия Литунова внезапным налётом в тыл противника овладела городом Радзивиллов. Разрушила железную дорогу, связь. Захватила пленных и обозы.
Неприятель форсировал реку Стырь и начал угрожать тылу дивизии Литунова. Пришлось отвести части назад в район Берестечко.

К вечеру разразилась гроза. И без того сырая земля окончательно размякла.
Конармейцы 11-й дивизии, и пехотинцы 134-й бригады по колено в грязи наступали к переправам реки Иква.


Ночью Будённый с Зотовым и Погребовым подводили итог прошедших боёв.
Начал Погребов.
-К исходу дня неприятель сохранил за собой выгодные рубежи обороны и отступил лишь на некоторых участках.

Зотов обозначил на карте расположение двух дивизий.
-После отхода бригад Литунова из Радзивилова наши ослабленные боем одиннадцатая и четырнадцатая дивизии не смогут противостоять действиям неприятельской пехоты.
Требуются манёвр.

Будённый взял цветные карандаши.
-Для этого мы используем шестую кавдивизию, её сменяет подошедшая двадцать четвёртая стрелковая дивизия.
Две бригады Тимошенко сосредоточим в районе Смордвы,
за правым флангом четырнадцатой дивизии.
Одну бригаду шестой дивизии пока придётся оставить у Луйка
до полного сосредоточения там стрелковой дивизии.
Степан Андреевич, пошли вестовых за Тимошенко.
Мы с ним обсудим план дальнейших действий.


Утром начдив Тимошенко прибыл в штаб Конармии.
-Семён Михайлович, мои кавалеристы подошли к Смордве.
-Очень хорошо!
-Как только Пархоменко начнёт атаку, сразу выводи свои бригады в обход противника слева. Ты должен одним броском захватить сёла Полча и Козин.
-Будет исполнено.
-Я поеду с тобой.
-Ворошилов тоже с нами поедет?
-Он ещё ночью отправился в четырнадцатую дивизию.
Ты почему Ворошилова недолюбливаешь, Семён Константинович?
-Шума от него много, а толку никакого. В военном деле Климент Ефремович, мягко скажем, не силён!
Боевой дух у бойцов поднять он может, храбрец, этого не отнять. На месте комиссара ему самое место. Только у меня свои имеются, незачем их подменять, они тоже храбрые и отчаянные!


Началось наступление.
Лишь только части Пархоменко завязали артиллерийскую
и пулемётную дуэль с противником, 6-я дивизия выступила с юга, но неожиданно была остановлена сильным огнём.

Будённый с Тимошенко находились на командном пункте.
-Семён Михайлович, враг успел за ночь выдвинуть на свой левый фланг пехотный полк!
-Труби отход!

Бригады вышли из-под огня.
Командарм отдал следующий приказ:
-Твоя головная бригада должна спешиться, и завязать огневой бой.
Пока работает наша артиллерия, им нужно проскочить зону, которую в состоянии накрыть вражеская артиллерия. Дальше лезть не надо, пусть ведут перестрелку из положения лёжа.
Вторую бригаду отводи на Юго-Запад, пусть они обойдут лес
и нанесут удар с фланга.

Тимошенко отдал распоряжения связным, они поскакали
на передовую.

Атака возобновилась, первая бригада 6-й дивизии под прикрытием артиллерии в пешем порядке преодолела опасный участок и залегла. Началась перестрелка.

Будённый посмотрел в бинокль.
Хвост колонны второй бригады 6-й кавдивизии исчез за лесом.
-Семён Константинович, руководи боем,
я отправляюсь к Пархоменко.


Под Хорупанью шла кровопролитная схватка. Не менее 30 орудий и масса пулемётов врага осыпали атакующие части конармейцев градом снарядов и пуль.

Бой гремел долго. Отдельные позиции по нескольку раз переходили из рук в руки.
Перелом наступил лишь к вечеру, когда 3-я бригада 6-й дивизии захватила село Полча в тылу неприятеля

Обозначился успех и южнее Дубно, где части 45-й стрелковой дивизии вместе с кавбригадой Патоличева форсировали Икву
и нависли над правым флангом польской 18-й пехотной дивизии.

Не выдержав непрерывных атак, противник оставил Хорупань
и Дубно.
Только наступление темноты и лесистая местность спасли
18-ю польскую дивизию от полного разгрома.

В боях 19 июля 11-я и 14-я кавалерийские и 45-я стрелковая дивизии нанесли противнику большой урон.
Но и сами они имели серьёзные потери.
В жестоком сабельном бою погиб командир 2-й бригады
11-й кавдивизии Патоличев.

Семёна Михайловича похоронили в селе Мирогоща,
которое освободила его бригада.
На траурном митинге присутствовали бойцы от всех частей
11-й дивизии.
Проводить в последний путь своего освободителя-красного командира собрались все жители села.

Командарм присутствовал на трауром митинге. После похорон прошли в штаб.
Морозов обратился к Будённому.
-Семён Михайлович, у комбрига Патоличева осталось семеро детей. Старшему пятнадцать лет. Я прошу, даже требую оказать семье героя Гражданской войны комбрига Патоличева материальную помощь! И послать документы Главкому, чтобы его вдове назначили пенсию за погибшего мужа, награждённого орденами Боевого Красного знамени!
-Ты чего шумишь, Фёдор Михайлович? Я уже дал указание
финчасти, о выплате семе Семёна Михайловича трёхмесячного жалования.
Ворошилов предложил отправить его вдове и детям пособие
в размере пятнадцати тысяч рублей из денег, присланных трудящимися в подарок Конармии.
Мы от имени Реввоенсовета, направили по команде,
рапорт о предоставлении пенсий всем погибшим конармейцам
и командирам нашей легендарной Конармии.
Ворошилов ещё направил телеграммы Ленину и Калинину.
Так что всё сделано как надо! Ты своим красноармейцам передай,
у нас никто не будет забыт и наши подвиги тоже не будут забыты!
-Спасибо, Семён Михайлович!
-Это вам всем спасибо и низкий поклон!


Утром 20 июля полевой штаб перешёл в Дубно.
Командарм выехал к форту Тараканово.
Форт остался одиноким островком на территории,
занятой Конармией.

Остановились на высоте, откуда была хорошо видна вся местность около Тараканово.
С востока к нему подступала заболоченная долина Иквы. Возвышенное место западнее форта было сплошь изрыто окопами и прикрыто проволочными заграждениями.
Часть этих окопов захватили спешенные эскадроны 11-й дивизии.

Будённый заметил в бинокль, недалеко от форта, группу людей.
Он направил коня в ту сторону.
Емельянов с отделением выдвинулся вперёд, чтобы выяснить кто они такие?

Семён Михайлович спешился, к нему навстречу направился мужчина среднего роста. Он был одет в тёмный серый плащ,
поэтому знаков различия определить было невозможно.
Будённый внимательно рассмотрел подошедшего.
Чернявые волнистые волосы, подтянутая фигура, в больших чёрных глазах угадывался воля и решимость.
-Разрешите представиться, товарищ Командарм, я начальник сорок пятой стрелковой дивизии Якир Иона Иммануилович.

Будённый подал руку, и почувствовал крепкое рукопожатие.
Это тоже говорило об уверенности командира.
Семён Михайлович улыбнулся.
-Много слышал о вас, Иона Иммануилович, а встретились
мы с вами впервые.

Якир обстоятельно доложил обстановку на фронте своей дивизии.
В конце он добавил:
-Семён Михайлович, я считаю, что нам необходимо захватить форт.

Будённый напрягся, он не терпел тех, которые зазря жертвуют жизнями своих подчинённых ради достижения своих целей
и амбиций.
-Товарищ начдив, может вам следует обойти форт, а не распылять свои силы? Вам хорошо известно, какие потери понесёт наступающая сторона при штурме отлично оборудованного укрепления?!
На открытом поле, они составят-один к трём!
Противник, которому нечего терять, укрылся за надёжными стенами. Их пехотной артиллерией не расшибёшь.
-Я не согласен с вашим решением, товарищ Командарм!
Форт держит под огнём дорогу, следовательно парализует
наш тыл! Надо непременно ликвидировать это осиное гнездо!

Будённый направился к своему коню. Сел в седло,
Развернул коня к Якиру.
-Иона Эммануилович, меня не убедили ваши доводы.
Я проеду к частям одиннадцатой дивизии. Мы с начдивом Морозовым осмотрим укрепления форта с противоположной стороны.
-Местность простреливается, не стоит рисковать.
-А я всё-таки рискну!


Как только Будённый с взводом охраны выскочили на открытое пространство, с укреплений форта застрочил пулемёт и защёлкали винтовочные выстрелы.
Над головами с противным визгом пронёсся рой пуль.
Командарм повернул коня в сторону к небольшому хутору.
За строениями спрятали лошадей.
Будённый с Чугуновым направились к Морозову пешком.

Начдив находился на переднем рубеже, где спешенный
63-й кавполк вёл перестрелку с противником, засевшим
в Тараканово.

Командарм отдал бурку Чугунову, спустился в окоп полного профиля и подошёл к начдиву.
-Фёдор Михайлович, прикажи прекратить огонь, незачем в небо боеприпасы расходовать. Вероятность попадания во врага
за такими укрытиями минимальна. Оставь в окопе снайперов
и группу поддержки для них. Остальные пусть отдыхают.

Они отошли на безопасное расстояние. Бойцы сразу повалились
на землю, подложили под головы шинели и уснули.
Морозов тоже скинул запылённую шинель, сел на землю,
опёрся спиной о стену сарая.
-Семён Михайлович, какие наши дальнейшие действия?
-Я осмотрел форт со-всех сторон, считаю, что в осаде и тем более штурме нет никакого смысла. Мы потеряем темп наступления, если оставим здесь значительные силы. Возможно на это
и рассчитывал наш неприятель.
Наверняка в форте много оружия, имеются запасы продовольствия. Осаждённые верят, что за ними вернуться большие силы, значит, будут драться до последнего.

Отдыхайте пока, поставь караулы и снайперов меняй чаще.
А то у них глаз за-мылится.
Я с взводом охраны пойду пешком к Якиру, наших лошадей ночью
в штаб отправишь.
-Здесь овраг недалеко, мы там своих лошадей схоронили.
Из него можно в сторону штаба выйти, Я прикажу бойцам вывести ваших лошадей по этой ложбинке к дивизии Якира.
-Давай так, пока лошади подойдут, мы короткими перебежками доберёмся до сорок пятой дивизии. Я отдам распоряжения Якиру.
Потом отправлюсь в штаб Конармии.


Как только Будённый вышел в расположение 45-й дивизии.
К нему направился Якир.
-Что вы решили, товарищ Командарм?
-Атаку на форт считаю бессмысленной! Осада тоже не имеет никакого смысла. Оставьте в наблюдении за неприятелем подразделение, не больше полка, а главным силам продолжать наступление!

Якир хотел возразить, Будённый жестом не дал ему это сделать
и продолжил:
-Неприятель сам уйдёт из Тараканово, когда убедиться, что сидеть в нём бессмысленно.
Скорее всего, поляки попытаются сбежать ночью.
Расставьте наблюдателей и организуйте засады с двух сторон
от шоссе.
Кто не сдастся в плен, тех уничтожить! Форт подорвать!

Семён Михайлович отошёл от Якира, осмотрелся, выбрал тропинку, по которой можно было спуститься с низину.
Он повернулся к Чугунову.
Тот держал под мышкой свёрнутую бурку.
-Петрович, ты почему мою бурку с нашими лошадьми
не отправил?

Чугунов развернул бурку. Она была пробита насквозь нескольким десятком пуль.
-Как тут не поверишь, что ты заговорённый?! В нас ни одна пуля
не попала, все в твою бурку угодили! Пожалуй я её с собой пока поношу. Нам ещё надо выбраться отсюда целыми и невредимыми.
-Ефим Петрович, ты меня случайно в спину не крестишь?
Надежда говорила мне, что моя мамка ей молитву передала.
Она, когда я спал, её читала. Может и правда заговор, какой есть?
-Конечно, есть! Я эту бурку всегда с собой в мешке носить буду!
-Ну, носи, коли охота.


Командарм вернулся в Дубно.
В штабе находился Зотов, он разбирал сводки с донесениями начдивов.
-Семён Михайлович, из сообщений с передовой следует,
что главные силы восемнадцатой полькой пехотной дивизии начали отступление к Радзивиллову.
Пленные показывают, что генерал Крайовский вынужден был отвести свои полки для прикрытия бродского направления.

Войска второй Польской армии всё ещё пытаются прорваться
на Малинов. Ночью крупные силы прорвались через Стырь
в районе Красного и на рассвете начали теснить прикрывавшую направление третью бригаду Литунова.
Начдив двинул в район боёв две бригады, одну из них послал вдоль реки Стырь, чтобы отрезать прорвавшиеся польские части
от переправ. Идёт бой.
-Отправь мой приказ Литунову-ликвидировать прорыв, и держать переправы!
Вторая Польская армия меня не сильно тревожит, задачи нашей главной ударной группировки остаются в силе!


Ночью бои продолжились с прежним ожесточением.
Будённому доложили, что Якир ослушался приказа,
134-я стрелковая бригада овладела фортом Тараканово,
пленив около 2-х батальонов противника. Были захвачены:
4 орудия, 40 пулемётов.
Из форта удалось сбежать начальнику с небольшой группой офицеров.

Семён Михайлович принимал доклады от связных и делал пометки на карте.
-Части Осадчего заняли Кременец. Группа генерала Шиманьского, оборонявшая город, понесла большой урон. Его сто пятый пехотный полк потерял свыше семидесяти пяти процентов личного состава.

Дивизия Литунова обратила в бегство отряд противника, численностью четыре тысячи, прорвавшийся через переправу. Белополяки убрались за реку Стырь. Было захвачено в плен 500 человек.


К исходу 21 июня Дубно-Кременецкий район полностью очистили о сил неприятеля.
18-я пехотная дивизия генерала Крайовского, группы генерала Шиманьского и полковника Ясинского, потерпев поражение,
в беспорядке отошли к Радзивиллову и Бродам.

6-я и 11-я кавалерийские и 45-я стрелковая дивизии,
преследуя неприятеля, вышли на реку Плящёвка, в месте впадения её в Стырь и перекрыли участок железной дороги: Радзивиллов-Дубно.

Кавгруппа Осадчего выдвинулась западнее Кременца,
угрожая правому флангу противника.


Будённый собрал совещание, на нём присутствовали начштаба Зотов и начдивы.
Командарм подошёл к карте.
-Товарищи командиры, подведём итог: мы обезопасили свой левый фланг, а на правом фланге у нас назревает новая угроза!
Из захваченных у неприятеля оперативных документов
и показаний пленных, стало известно, что польское командование, считая уже определившимся движение нашей конницы на Львов, спешно перегруппировывает главные силы второй армии к югу.
Противник не теряет надежды-ударом в направлении Млинов-Броды разрезать фронт Конармии и соединиться с шестой армией.
Уже точно установлено нашей разведкой: выдвижение третьей дивизии легионеров вместе с приданным ей шестьдесят пятым пехотным полком в район-Красное.
Южнее Красного наши разведчики тоже обнаружили сосредоточение крупных сил пехоты и кавалерии противника.

Будённый сделал перерыв, чтобы начдивы сделал пометки
на своих картах, потом продолжил:
-Нам удалось оттеснить части генерала Крайовского к Бродам, теперь для нас представляет главную опасность вторя Польская армия. Именно она может помешать нашему наступлению
на Грубешов-Люблин.

Исходя из сложившийся ситуации, приказываю-одиннадцатой, сорок пятой дивизиям и кавгруппе Осадчего приступить
к окончательному разгрому польских войск, отступивших
к Радзивиллову и Бродам.
Главные силы Конармии будут сосредоточены против второй Польской армии. Основная задача главных сил-отбросить неприятеля и двинуться к Люблину.

Перехожу к конкретным задачам:
Четырнадцатой дивизии следует выдвинуться к переправе через Стырь у Липы Вербени.
Четвёртая дивизия форсирует реку на участке Красное-Берестечко.
Шестой дивизии надлежит выйти в район Берестечко-Шурович.
Двадцать четвёртой стрелковой дивизии предстоит форсировать Стырь, взять Луцк, затем продолжить наступление на Запад, угрожая левому флангу второй Польской армии.


22 июля 6-я и 14-я дивизии овладели переправами на Стыри.
4-я дивизия захватила небольшой плацдарм на западном берегу реки.


Зотов явился на доклад к Будённому.
-Семён Михайлович, генерал Крайовский двинул свою дивизию
в контрнаступление.
11-я кавдивизия, под натиском превосходящих сил вынуждена отойти.
Ночью противник занял: Козин, Боратин, Ситное, Иване Пусте.

Начштаба достал из папки документ.
-Начдив Морозов прислал донесение, он сообщает, что его дивизия не выдерживает натиска пехоты и танков противника.

Командарм подошёл к карте.
-Успешные действия на Стыри ликвидировали угрозу со стороны второй Польской армии.
Отправь связного с приказом к Тимошенко. Он должен оставить одну бригаду в занимаемом районе, а главными силами атаковать противника на рубеже реки Пляшевка, овладеть городом Броды,
а затем через Радзивиллов нанести удар в тыл дивизии генерала Крайовского.
Степан Андреевич, когда отправишь связного, скажи Ефиму Петровичу, чтобы седлал лошадей. Мы с тобой поедем
в одиннадцатую дивизию. На месте разберёмся в сложившейся ситуации.
-Взвод охраны поднимать?
-Не надо, пусть штаб охраняют.


Кони лёгкой рысью трусили по дороге, разбитой колёсами
и артиллерийскими снарядами.
Навстречу непрерывным потоком тянулись санитарные линейки
с ранеными.
У сопровождающего уточнили, где находиться начдив Морозов.
Сразу направились в 3-ю бригаду.


Морозов был разгорячён, он только что водил бригаду
в контратаку.
Начдив прислушался.
-Это на высотах Реки Пляшёвки бой идёт. Мои бойцы пока держаться.
Семён Михайлович, я резервный полк послал.
Противник превосходит нас по численности и вооружению.

Будённый подошёл к Чугунову.
-Ефим Петрович, скачи к Тимошенко, скажи ему, что тут двумя бригадами не обойтись, пусть всю дивизию ведёт в тыл врага.
И попроси, чтобы поспешали, а то от нас здесь никого
не останется!

К ним подбежал связист.
-По радиосвязи пришло сообщение, что из штаба Командарма ожидает важная директива. Подпись-Ворошилов.


Будённый с Зотовым вернулись в штаб около полуночи.
Ворошилов подал телеграмму.
-Читай, Семён Михайлович!

Будённый посмотрел на Зотова и зачитал телеграмму:
-«Перед армиями Юго-Западного фронта противник в полном отступлении.
Части Западного фронта заняли Гродно, форсировали р. Шара, заняли Слоним и подходят к Пинску.
Перед армиями Юго-Западного фронта противник оказывает весьма сильное сопротивление, при этом особое упорство проявляет на путях к Львову.
В целях окончательного разгрома, в связи с задачами, данными армиям Западного фронта приказываю: двенадцатой армии, овладев в кратчайший срок Ковелем и выставив заслон в сторону Бреста, развить главный удар самым решительным образом
в общем направлении Холм-Красник-Аннополь.
Холм занять не позднее четвёртого августа и переправы через Вислу и Сан в районе Аннополь-Ниско не позднее пятнадцатого августа.

Первой Конной армии, разгромив дубно-кременскую группу противника, стремительным рейдом главной массы конницы овладеть не позднее двадцать девятого июля районом Львов-Рава-Русская, выбросив передовые части для захвата переправ через Сан в районе Сенява-Перемышль.

Четырнадцатой армии, учитывая задачу Конной армии,
сломив сопротивление противника на линии р. Збруч,
силами ударной своей группы решительно наступать в общем направлении Тернополь-Перемышляны-Городок».

Командарм посмотрел на присутствующих.
-Из оперативных сводок Западного фронта мне очевидно только одно: польские войска, отступая, не несут серьёзных потерь.
Лично у меня создалось впечатление, что противник сохраняет силы для решающего сражения.
Согласно директиве, главный удар Юго-Западного фронта переносится в Восточную Галицию. Что же произошло?
Буквально до последнего дня главной нашей задачей было наступление на Северо-Запад в направлении Грубышева,
для совместных действий против Основной-Варшавской группой противника.
Именно с этой целью мы удерживали переправы через Стырь
от Луцка до Берестечко.
Что могло послужить основанием для такого крутого изменения нашего операционного направления?..

Ворошилов встал.
-Подождите товарищи, я сейчас вернусь.

Климент Ефремович бегом направился к избе, где он квартировал с Мининым.
Вернулся он быстро, даже запыхался.
-Мне прислал это письмо Сталин, я, не придал значения… Информация нас напрямую не касалась.

Ворошилов зачитал нужный абзац:
-«С середины июля Реввоенсовет Западного фронта ежедневно докладывает главному командованию, что левое крыло польских войск в Белоруссии разбито. События на фронте развиваются
с головокружительно быстротой.
Командование Западным фронтом выражает уверенность
в достижении скорой победы.
Главком Каменев выехал в Минск, в штаб Западного фронта.
Он в полном согласии с Реввоенсоветом Республики и поставил вопрос о развитии наступления на Варшаву.
Каменев считает, что эту задачу успешно выполнят три из четырёх армий командующего Западным фронтом Тухачевского».

Будённый подошёл к большой карте.
-Я пока ничего не понимаю… Пожалуй я свяжусь с Егоровым
и поделюсь с ним своими сомнениями?
Подождите меня, товарищи.


Командарм связался по прямому проводу с Командующим фронтом. Он поделился своими сомнениями по поводу последней директивы.

Егоров ответил через некоторую паузу:
-Семён Михайлович, я не могу отменить решение Главкома.
Я тебе дословно скажу то, что мне лично говорил по телефону Каменев:-«польские войска Западным фронтом разбиты и ваша помощь Тухачевскому не нужна».
Овладение Львовским районом санкционировал он лично,
нам остаётся выполнять приказ.
Кстати Тухачевский рекомендовал мне обдумать удар Конармии
в Юго-Западном направлении, чтобы пройти укрепления в районе, слабо занятом противником, и выиграть фланг поляков.
Главком согласился с его предложением.
-Значит, нашего мнения не спрашивают?
-Семён Михайлович, я ничего не могу изменить.


Будённый вернулся в штаб, его ждали с нетерпением.
-Товарищи, решение принято на самом верху. Нам придётся подчиниться.
Только сначала мы ликвидируем радзивилловскую группировку противника! Это наше главное препятствие на пути к Львову!

Командарм взял карандаши и обозначил направления движения дивизий на карте.
-Степан Андреевич, пиши приказ: кроме шестой, на Радзивиллов поворачивает четвёртая дивизия.
Удержание переправ через реку Стырь и обеспечение правого фланга возлагается на двадцать четвёртую стрелковую
и четырнадцатую кавалерийскую дивизии.


Будённый с Зотовым отправились в 11-ю дивизию.
Обстановка в районе Радзивиллов-Броды была крайне напряжённой. За ночь враг укрепился и оборонялся
с исключительным упорством.

Кавгруппа Осадчего вела бои с бригадой генерала Шиманьского юго-восточнее Радзивиллова.

К участку железной дороги Рудня Почаевская подошли полки
45-й стрелковой дивизии.

В районе Корыто-Хотын-Сестратин сосредоточились
4-я кавдивизия и 3-я бригада с 32-м полком.

Дивизия Тимошенко обходила Броды с Северо-Запада.

Главный удар намечался из района Хотына вдоль реки Пляшевка.

Дивизия Морозова сковывала польские войска, наступающие
с фронта.


Когда всё было организовано, Будённый оставил Зотова
в 11-й дивизии, а сам выехал в Хотын. На этом участке решался исход сражения.


На опушке леса 2-я бригада 6-й кавдивизии готовилась к атаке
в конном строю.
Из-за высотки начали выходить колонны неприятельской пехоты.
Командарм приказал Апанасенко атаковать врага.
С другой стороны ударили 1-я и 2-я бригады 4-й дивизии.
Противник был смят и побежал к Жабокрикам, бросая артиллерию, винтовки и обозы.

Паника охватившая 9-й пограничный полк, перекинулась на части
35-й пехотной бригады. Её полки оставили позиции на берегу реки Пляшевка и покатились на Юг.
Штаб 35-й бригады, во главе с комбригом полковником Шушковским оказался в плену.

Пехота, артиллерия, обозы неслись по дорогам и полям:
одни на Ситное, другие-под защиту подошедшего бронепоезда.

Вырвавшийся вперёд 34-й кавполк Трунова ворвался в Ситное
и захватил мост через реку Ситенка. Тем самым был отрезан отход неприятеля через переправу.
С отчаяния поляки бросились в контратаку. Её отбили,
тогда большая группа неприятельской пехоты обошла Ситное
и побежала к селу Крупец.

В этом бою было взято в плен 1000 солдат и офицеров,
25 орудий, 103 пулемёта, бронепоезд, обозы с боеприпасами
и продовольствием.

24-я стрелковая и 14 кавалерийская дивизии отбили все попытки соединений 2-й Польской армии форсировать реку Стырь.
Остатки разбитых частей поляков, под руководством генерала Крайовского отступили на Радзивиллов, а ночью отошли в город Броды.

Несмотря на усталость людей и лошадей всю ночь шло преследование отходящего противника.
К утру 4-я, 6-я, 11-я дивизии обложили засевшую в Бродах
18-ю польскую пехотную дивизию, группы генерала Шиманьского и полковника Ясинского.

Противник, занявший круговую оборону, молчал. Лишь когда разведывательные подразделения приблизились к окраинам города, неприятель открыл огонь.

В 12 часов загрохотала артиллерия Конармии. Огонь вели
и из захваченных у неприятеля орудий.
Когда огонь прекратился, многотысячная лава конницы, поддержанная огнём пулемётов с тачанок покатилась на окопы противника.

Белополяки встретили атакующую конницу сильнейшим огнём.
Конармейцы отпрянули назад.
За этой атакой последовали другие, в конном и пешем строю.

Будённый маневрировал полками, бригадами, стремясь найти слабое место в неприятельской обороне. Противник на всех участках дрался с огромным упорством.

Весь день, не умолкая шёл тяжёлый бой. Докрасна накалились стволы пулемётов. Напряжение было выше человеческих сил.
К сумеркам вражеское сопротивление ослабло.
Но и красноармейцы были вымотаны двухсуточными боями
и проследованием неприятеля.
Командарм приказал трубить-«Отход».


Утром Командарм Будённый был в приподнятом настроении, противник находился в плотном кольце окружения.
Осталось совсем немного, до полного разгрома польской группировки.

В штаб прибыл Пивнев.
-Семён Михайлович, рано утром, противник захватил мост
и вырвался из окружения! Они ушли в лес, южнее Бродов.
-Как это могло случиться?! Я не слышал боя?!
-Его не было, конармейцы спали прямо на земле,
рядом с не рассёдланными лошадьми, у наших бойцов больше
не было сил.
Боевое охранение состояло из тех же бойцов,
которые не выходили из боя двое суток.
Поляки ушли налегке, просочились через наши порядки.
В глухом лесу за ними гоняться бесполезно. Там каждое дерево считается укрытием.


26 июня Конармия заняла Броды. Бои за город достались Конармии дорогой ценой.


Будённый зашёл в штаб. Начальник штаба закрыл папку и взял следующую.
-Степан Андреевич, ты чего бумагами обложился?
-Это не наши бумаги, мне доставили документы из захваченного штаба тридцать пятой бригады полковника Шимянского.
-И что ты там интересного нашёл?
-Да вот очень содержательный документ! Знаете, сколько насчитывали личного состава и вооружения польские войска, которые противостояли нам на фронте?
-Зачитай, мне это очень интересно.
-Восемнадцатая пехотная дивизия имела в своём составе пять тысяч штыков, двести сорок сабель и сорок орудий.
Группа генерала Шиманьского насчитывала две тысячи четыреста штыков и шестнадцать орудий, а в группе полковника Ясинского было две тысячи пятьсот штыков и двенадцать орудий.
Таким образом, общая численность дубно-кременецкой группировки составляла десять тысяч двести штыков и сабель. Шестьдесят восемь орудий.
Вторая страница куда-то делась, не могу сообщить точное количество пулемётов и боеприпасов.

Будённый легко сосчитал в уме силы своей Конармии.
-А у нас самая полнокровная шестая дивизия, на начало боевых действий, насчитывала три с половиной тысячи сабель.
Всего в Конармии, имелось сорок восемь орудий.
И всё-таки мы сильнее! Не смогли они нас победить!


В Конармии всегда считали своей прямой обязанностью оказывать помощь жителям освобождённых от врага населённых пунктов.
Бойцы проводили субботники и воскресники для восстановления повреждённых войной зданий, дорог, железнодорожных путей
и мостов.
На городские нужды отпускались денежные средства из весьма скромных армейских средств.
Комиссары и политработники оказывали помощь в организации создания органов местной власти.


В штабе находились Будённый, Зотов и Погребов.
Семён Михайлович стоял у окна и смотрел, как красноармейцы
с горожанами приводили в порядок улицу.
-Работу с населением мы наладили, теперь займёмся оперативными вопросами.
Сразу двинуться на Львов, как это предписывают директивы фронта, мы не можем.
На нашем правом фланге нависли войска второй Польской армии.

Командарм вернулся на своё место.
-Степан Андреевич, доложи о положении дел на нашем фронте.

Зотов развернул на столе карту.
-Против двадцать четвёртой стрелковой и четырнадцатой кавалерийской дивизий действуют третья и шестая пехотные дивизии неприятеля.
Южнее, у Шуровичей, вблизи переправ через реку Стырь, сосредоточилась польская конница. Численность пока установить не удалось. Там идут постоянные перегруппировки
и перестроения. Движение кавчастей не прекращается весь день.
Ещё в Станиславчике разведчики обнаружили кавбригаду.
Захваченные языки показывают, что вторая Польская армия имеет намерение нанести удар на Броды и овладеть городом.
-Игнорировать эту угрозу мы не можем. И приказы фронта тоже надо выполнять.
-Решим так: наши главные силы будут громить Луцкую группировку неприятеля, а вспомогательные направятся
к переправам через Западный Буг в районе Буска. Это самый короткий путь на Львов!


Вечером был подписан приказ.
«4-й и 6-й дивизиям, с утра 27 июня атаковать во фланг
2-ю Польскую армию и к исходу 28-го занять рубеж Милятин-Сокаль.
24-я стрелковая и 14-я кавалерийская дивизии атакуют
противника с фронта, форсируют реку Стырь и совместно
с ударной группой осуществляют разгром Луцкой группировки.

Двум дивизиям-45-й стрелковой и 11-й кавалерийской совершить бросок к Западному Бугу.
45-й следует выйти на линию Соболевка-Белый Камень и захватить переправу у Стронибабы.
11-й овладеть районом Адамы-Яблоновка и, перерезав шоссе Буёк-Холоюв. Обеспечить ударную группу с Юга.

Кавгруппа Осадчего подлежит расформированию.

Бригада Котовского переходит в подчинение 45-й дивизии Якира.

Сибирский кавполк резервной бригады и Особый полк сводятся
в бригаду Особого назначения.
Особая бригада переводится в резерв Конармии».


На фронте Конармии было относительно спокойно.
На правом фланге по позициям 14-й кавдивизии противник вёл артиллерийский огонь и впервые применил химические снаряды.
У бойцов началась резь в глазах, рвота. Были случаи смертельного исхода. Значительно число конармейцев, подвергшихся химической атаке, были срочно эвакуированы в госпитали.

Будённый связался с Клюевым и приказал немедленно доставить бронепоездом противогазы.


27 июля соединения Конармии перешли в наступление.
Успешно действовали левофланговые дивизии.
Части Якира вышли на рубеж Поника-Суходолы-Загорце,
где вела бой 3-я бригада Морозова, и совместно с ней оттеснили неприятеля к юго-западу.
Главные силы 11-й кавдивизии к исходу дня достигли района Соколовка-Турья, в 20-ти километрах от Бродов.

В центре действовала ударная группа.


Ночью через реку Стырь скрытно переправилась 4-я польская кавбригада и устремилась к Бордулякам.
Рослые, сытые лошади, добротно и красиво одетые уланы производили внушительное впечатление.

Головная бригада 4-й кавдивизии сходу бросилась в атаку
на авангардный вражеский полк. Ошеломлённый натиском неприятель начал отступать. Сытые лошади вынесли уланов
из боя, но конармейцы продолжили преследование.

Уланы оторвались от красной конницы, спешились и с подходом новых сил организовали оборону.
Конармейцы были встречены плотным огнём. Они отпрянули назад и начали отступление.

Польские кавалеристы снова сели на лошадей и кинулись
догонять отступающих.
Начдив Литунов оценил ситуацию, выждал момент и ввёл в бой вторую бригаду.

Две конные силы столкнулась и закружилась в водовороте сабельного боя.
Уланы держались стойко, рубились умело. Их крупные лошади сбивали с ног изнурённых лошадей конармейцев.
Потерявшие лошадей и раненые не выходили из боя.
Полки противника редели, но уланы отступать не собирались.

Литунов вёл в бой третью бригаду, вражеская кавалерия начала пятиться назад. Затем уланы развернулись и направились
к переправе. Лошади вынесли их на противоположный берег.

4-я дивизия, уже в полном составе, ринулась к мосту,
но была встречена плотным ружейно-пулемётным огнём.
Литунов приказал трубить-«Отход».


Трудно сложилась обстановка у 6-й кавдивизии.
В ночь, на 27 июля четыре кавалерийских полка противника переправились через реку Стырь и отбросили 1-ю бригаду
от Шуровичей. Положение осложнялось тем, что кавбригада находилась в 20-ти километрах от главных сил.

Комбриг Книга сумел перегруппировать свои полки и бросить
их схватку против вдвое превосходящего противника.
Первоначально атака привела к успеху, но превосходящие силы улан выдержали натиск и начали теснить бригаду на Восток.

Подоспевший на помощь полк 14-й кавдивизии помог остановить врага.
Одиннадцать атак врага были отбиты, семь раз контратаковали.
Переправа в Шуровичах и плацдарм на восточном берегу Стыри остался в руках противника.
1-я бригада была вынуждена отойти в район Редково-Комаровка.


Ночью в штабе Будённый с Зотовым и Пивневым подводили итог прошедшего боя.
Начальник разведки доложил:
-Пленные из четвёртой польской бригады сообщили, что их часть имела задачу овладеть городом Броды. На помощь ей должна подойти первая кавалерийская бригада из Горохова.
Их показаниям можно верить, они совпали с данными авиаразведки.
Наш аэроплан подбили, лётчик сел на нашей территории.
Он рассказал, что в районе Горохова видел скопление неприятельской конницы. Колонны выдвигались на Юго-Восток
по направлению к Берестечко.

Будённый рассматривал карту.
-Противник сосредотачивает против Конармии крупные силы кавалерии. противник преследует цель-ударом по центру рассечь наши войска и в конечном итоге овладеть городом.
Мы продолжим действовать по ранее намеченному плану.
Нам необходимо снести правый фланг второй Польской армии
и выйти ей в тыл. Этот удар сорвёт перегруппировку сил неприятеля.
Степан Андреевич пиши приказ:
-«Задачи соединений остаются прежними!
Для четвёртой дивизии задача немного меняется.
После форсирования реки Стырь у Станиславчика она должна наступать в направлении Радехов, Сокаль.

Зотов придвинул к себе карту.
-Это направление предназначалось шестой кавдивизии?
-А шестая дивизия, овладев переправой у Шуровичей разовьёт успех на Стоянов-Милятин.

В кабинет зашёл Ворошилов.
-Я перехватил связиста у дверей. Пришла новая директива-
Егоров подчёркивает, что его приказ остаётся в силе,
завтра Конармия должна овладеть Львовом!..
Это чёрт знает что?! Мы телеграфировали Реввоенсовету фронта
о положении Конармии! Я лично диктовал текст телеграфисту: велика усталость личного состава после изнурительных прошедших боёв!
Не хватает продовольствия! Люди голодают!
Основными продуктами питания являются не созревшие яблоки
и молодой картофель!
Зернофураж полностью отсутствует! Лошади истощены в боях
и переходах! Не хватает боеприпасов!

Будённый направился к двери.
-Я сейчас свяжусь с Командующим фронтом. Мы не в состоянии
за два дня форсировать две переправы через реки Стырь и Буг,
преодолеть с боями расстояние в сто километров и взять укреплённый город Львов!
У нас идёт в тыл непрерывный поток повозок, переполненных ранеными!

Ворошилов погрозил кому-то невидимому кулаком.
-Связист сказал мне, что прямая связь с Кременчугом отсутствует!

Семён Михайлович уже открыл дверь, он обернулся к Клименту Ефремовичу.
-Значит, я отправлю телеграмму через наш основной штаб!
-Я пойду с вами и направлю телеграмму Калинину!
Положение армии катастрофическое!

Будённый с Ворошиловым направились к пункту связи.


Ночь выдалась тихой и тёплой, не вспыхивали зарева от ночных боёв.
Будённый взял шинель и седло. Выбрал место с густой травой, постелил шинель, и лёг головой на седло.

Подошёл Чугунов, у него в руках было два котелка. Он поставил
их на землю, принёс свои шинель и седло, устроил место рядом.
-Сёма, что тебе ответил Егоров? Ты после разговора с ним ты стал смурнее тучи.
-Егоров просто продублировал директиву Главкома.
Зотов каждый день оправляет в штаб фронта сводки о положении дел на фронте, наших потерях и нуждах.
Получается так, как будто наши донесения до них не доходят?
А если всё-таки их читают, значит должны отправлять сведения
о состоянии армий Юго-Западного фронта на самый верх.
Я своими глазам видел большую карту в кабинете Главкома.
Там всё должно быть отмечено.

Семён Михайлович сел и закурил папиросу.
-Диву даёшься, откуда у наших бойцов ещё берутся силы биться
с врагом?!

Петрович свернул цигарку с самосадом. Чиркнул спичкой. Затянулся, выпустил облако дыма.
-Русский человек, он, как ивовая лоза. Навалит на ветку снега, согнёт макушку до земли. Деревце гнётся, но не ломается.
Оттепели, морозы скуют крепким настом верхние веточки.
А когда солнышко пригреет, оттает тонюсенький ствол,
вырвется из своего заточения и как хлестнёт! Со свистом
рассечёт воздух!
И опять Ивушка стоит ровно и к солнышку тянется.
-Тут ты прав, Ефим Петрович, мы гнёмся, но не ломаемся!

Чугунов подтянул к себе котелки. Открыл крышки.
-Сёма, ты ел сегодня?
-Не помню. Чем это так вкусно пахнет?
-Я уху принёс.
-Это когда ты успел на рыбалку сходить?
-Мне некогда было, я весь день при штабе был.
Мыкола Сиденко собрал своих тыловиков, организовал бригады рыбаков. После боёв в реке много рыбы наглушило.
Вот они спустились вниз по течению и собрали всю. Там и сомы двухметровые попадались и, мелочь всякая.
Наши конармейцы уже месяц мяса не видели, Мыкола рыбу
по всем дивизиям распределил, картошка, морковь, лук есть,
вот ухи и наварили. Жир для бойцов нужен, а где его ещё взять?

Семён Михайлович поставил пустой котелок и улёгся на мягкую траву. Небо было усыпано звёздами.
-Ефим, а всё-таки иноверцев, посягнувших на твою землю легче бить, чем своих! Среди белогвардейцев было заблудившихся
в мыслях, желаниях, или просто обманутых своими начальниками.
-Бить захватчиков конечно легче. Здесь всё понятно даже мальцу, несмышлёному. И нет никакой жалости, одно желание прогнать супостата со своей земли!
-Лучше уничтожить! Тогда другим неповадно будет!
-Не скажи. Тут палка о двух концах. Кто-то может и испугается,
но найдётся такой, который решит:-«У него не получилось,
а я умнее и сильнее, у меня точно получиться!»
-Снова ты прав, охотников залезть на нашу территорию всегда хватало. Кого здесь только не было: татаро-монголы, турки, немцы, поляки, французы, чехи, венгры, румыны...

Будённый приподнялся на локте и посмотрел на своего старого друга.
-Петрович, а почему ты сказал, что гнать их надо, а уничтожать всех не следует?
-Уничтожишь всех, а их дети вырастут и захотят отомстить.
А вот если побитый нами враг домой вернётся калекой,
или целым, это не важно, и расскажет, как ему было страшно
с русскими сражаться, вряд-ли кто решиться повторить его поход, когда живой пример перед глазами.


Утро 28 июля выдалось солнечным и безветренным. Как только взошло солнце, начался артобстрел.
Противник уже второй день вёл огонь по переправам.
Плотность огня не позволяла 24-й стрелковой
и 14-й кавалерийской дивизиям форсировать реку Стырь.

Вблизи Берестечко польская пехота переправилась на правый берег реки.
Её атаковали конные эскадроны. Большая часть польских солдат предпочла сдаться, остальные погибли в водах реки Стырь,
когда пытались перебраться вплавь на другой берег.

Передовые части Тимошенко попытались форсировать реку,
но на подходе к переправам были встречены ураганным огнём артиллерии и пулемётов, укрывшихся в бетонированных укреплениях.

Начдив приказал подтянуть на передний край всю имеющуюся артиллерию и выдвинуть на фланги пулемёты.
При поддержке огня в наступление пошли главные силы дивизии.
В боях участвовали все, включая штабных работников
и вспомогательные службы.

Только к вечеру удалось выбить противника из окопов
на восточном берегу реки Стырь.


Ожесточённый и более успешный бой выдержала 4-я кавдивизия.
3-я бригада столкнулась у Бордуляки с 4-й бригадой противника.
Во фланг полякам ударила подоспевшая 1-я бригада, возглавляемая начдивом Литуновым.

Опрокинутые уланы обратились в бегство. На плечах противника конармейцы прорвались к моту в Станиславчике и переправились на другой берег.
Преследуя белополяков, к исходу дня 4-я кавдивизия захватила деревни Лопатин и Оплицкое.


Острое положение сложилось на левом фланге фронта Конармии.
45-я стрелковая и 11 кавалерийская дивизии должны были овладеть переправами через Западный Буг.
Бригады Морозова быстро достигли успеха и,
отбрасывая на Юго-Запад мелкие подразделения противника, овладели городами Буёк и Холоюв.

Польское командование спешно перебросило в район боёв пехотную бригаду 18-й дивизии.
Начдив Морозов, опасаясь обхода открытых флангов,
принял решение оставить Буёк и Холоюв и отойти в район: Грабова-Адамы-Переволочна.


Дивизии Якира, вместо наступления к Западному Бугу,
была вынуждена отражать атаки наседавших на неё пехотных бригад, поддержанных несколькими аэропланами.
45-й дивизии пришлось отойти.

Будённый приказал Особой кавбригаде оказать содействие отступающим частям Якира.
Помощь не понадобилась. Энергичными контратаками дивизия остановила противника, а потом отбросила его на Запад.


Ночью Будённый с Зотовым обсуждали итог боёв.
Зотов начертил распределение сил на фронте.
-Белополяки атаками в центре и на нашем левом фланге стремиться перехватить инициативу.
Наиболее сильной является группировка противника расположенная в районе: Берестечко-Шуровичи.
Пленные показали, что к ним подходят свежие силы,
недавно сформированные в Польше конные части.

Командарм слушал начштаба и делал свои расчёты.
-Нам следует разбить эту группировку! Не дожидаясь полного
её сосредоточения! Задачи дивизиям мы менять не будем!
Степан Андреевич, свяжись с начальником шестой дивизии.
Пусть Тимошенко оставит на месте одну бригаду,
для демонстрации наступления. Главные силы дивизии должны спуститься к Югу до Станиславчика, переправиться через Стырь
и нанести удар на Берестечко вдоль западного берега.
-Семён Михайлович, командующий четырнадцатой армией, передал нам в оперативное подчинение сорок седьмую стрелковую дивизию.
-Очень хорошо! Мы её направим в помощь дивизии Якира.
Таким образом, мы надёжно обеспечим левый фланг нашей армии!

В штаб прибыл Якир.
Начдив открыл дверь, увидел в кабинете Будённого.
-Я думал, вас не застану. Мне говорили, что Командарм редко засиживается в штабе, особенно когда на фронте туго.

Будённый улыбнулся, он как раз собирался выезжать в войска.
-Я имею основание думать, что и вы кресла не просиживаете?
Прошу подойти к карте и доложить обстановку на вашем участке фронта и состоянии дивизии.
-Состояние дивизии ничем не отличается от остальных.
Стараемся из последних сил. Полки составляют не более ста пятидесяти штыков. Нет продовольствия, боеприпасы кончаются.
Используем трофейное вооружение и боеприпасы.
Что касается положения на моём участке фронта, докладываю:
в боях двадцать седьмого июля решающую роль сыграла
кавбригада Котовского. Она стремительно атаковала правый фланг неприятельской пехоты и этим помогла частям дивизии
не только удержать занимаемый рубеж, но и отбросить противника в исходное положение.
-Я прекрасно понимаю ваше положение. Вам в помощь придаётся стрелковая дивизия.
Ещё я направлю в вашу дивизию пешие подразделения, сформированные из потерявших своих лошадей конармейцев.
Я помогаю всем, чем могу, но и вы постарайтесь, Иона Эммануилович.
Ваша дивизия должна не только остановить, но и гнать противника за Буг!
-Спасибо вам, Семён Михайлович! Теперь будьте уверены,
мы сделаем даже не возможное!..
-Держите тесную связь с Особой бригадой и полевым штабом Конармии.


На рассвете крупные силы польской пехоты, поддержанные артиллерийским и пулемётным огнём, атаковали в районе Малево два эскадрона 14-й дивизии.
Дивизия Пархоменко остановила атаку, отбросила противника
и, переправившись через реку Стырь, повела наступление
на Юг и Юго-Восток.


Проливной дождь окончательно испортил дороги на Радехов,
из-за чего 4-я дивизия не смогла наступать. Её артиллерия и обозы застряли намертво.

45-я дивизия Якира предприняла наступление в направлении Олеско, но, была контратакована сильными резервами противника, и была вынуждена отойти.


Будённый прочитал сводки с фронта и обратился к Зотову.
-Степан Андреевич, от Тимошенко нет донесений?
-Никак нет. Там Ворошилов, он тоже никого не присылал.
-Я отправляюсь в шестую дивизию…

В дверь ввалился Ворошилов. Он был вымазан в крови и грязи.
Зотов направился к нему.
-Что с вами, Климент Ефремович?
-Противник чуть было не прорвался к Бродам.
Я умираю, пить хочу!

Начштаба принёс кружку воды.
Утолив жажду Ворошилов начал рассказывать о событиях, произошедших на участке 6-й кавдивизии.
-После того, как две бригады Тимошенко ушли к Станиславчику, поляки напали на бригаду Книги.
Противник превосходил численность нашу бригаду вдвое.
Огонь был такой плотности, головы не поднять.
Конармейцы отошли к лесу и оседлали дорогу через заболоченную местность.
За насыпью, как за естественным укрытием, бригада отбивалась несколько часов от наседавшего неприятеля.
Кончились патроны, силы тоже были на пределе.
Было ясно, что следующую атаку уже не сдержим.
Мы приготовились к последней рукопашной схватке,
но вдруг поляки оставили свои позиции и начали спешно отступать.
После мы узнали, что причиной этому был выход на западный берег реки Стырь двух бригад шестой дивизии.

Ворошилов повалился на лавку и уснул.


Будённый с Зотовым склонились над картой советско-польского театра военных действий.
За разноцветными значками и линиями, перед мысленным взором стояли армии, корпуса, дивизии, бригады и полки.
Красные стрелы медленно и упорно продвигались вперёд-
на Запад.


Советские войска в Белоруссии подходили к участку железной дороги от Осовца и до Брест-Литовска.

12-я армия Юго-Западного фронта переправившись через реку Стырь севернее Луцка продвинулись к реке Стоход на линию Ковель-Владимир-Волынский.

14-я армия форсировала реку Збруч. Её правофланговые соединения вышли к реке Серет на рубеже Городище-Тернополь.

Первая Конная армия, как и раньше, занимала положение уступом.
На правом фланге 24-я стрелковая и 14-я кавалерийские дивизии вышли на восточный берег реки Стырь. Они сдерживали натиск
3-й и 1-й дивизий легионеров и двух уланских полков.

На левом фланге 45-я стрелковая дивизия удерживал рубеж
в 6-10 километрах с Юга и Юго-запада от города Броды.
Против неё действовала 18-я польская дивизия и 10-я польская бригада

В центре фронта Конармии 4-я, 6-я, 11-я кавдивизии форсировали реку Стырь в полосе до 30 километров и вклинились между
2-й и 6-й польскими армиями.
Особенно далеко продвинулась 11-я дивизия. Она оказалась
в 20-30 километрах от соседей и всего в 8-10 километрах от реки Западный Буг.
Против центра Конармии польское командование бросило
1-ю и 2-ю кавалерийские, 6-ю пехотную дивизии и 4-ю кавбригаду.


Зотов делал доклад о состоянии дел на фронте для членов Реввоенсовета. Отсутствовал Минин, его вызвали в штаб фронта.
-На всём фронте, Конармии противостоят пять пехотных и свыше двух кавалерийских дивизий У белополяков имеется несколько уланских полков, мы их условно объединили в луцко-боремельскую группировку.
Основная масса этих войск нацелена на правый фланг и центр Конармии.
По действиям противника, показаниям пленных и по захваченным оперативным документам восемнадцатой польской армии можно спрогнозировать замысел польского командования.
Противник намеревается ударом второй армии с Северо-Запада
и частью шестой армии с Юго-Запада в направлении города Броды окружить и разгромить Конармию.

Ворошилов подошёл к Зотову, внимательно рассмотрел все обозначения.
-Товарищи, планы у наших врагов решительные!

Будённый открыл окно и закурил.
-Учитывая сложившуюся обстановку, я на месте польского командования поступил бы точно так же.

Командарм затушил папиросу и подошёл к карте.
-Если мы правильно определили замысел противника, то лучшим способом противодействия будет разгром луцко-боремельской группировки. А в остальном наша задача должна остаться прежней.

Зотов достал из паки лист бумаги.
-Семён Михайлович, мне доставили из штаба фронта копию статьи Главнокомандующего войск Польши маршал Пилсудского.
Хотите узнать, что он думает о вас и нашей армии?
-Прочитай, а мы послушаем.
-«Для того, чтобы остановить наступление Советских войск Западного фронта я бы мог, сконцентрировать на севере часть сил
с Украины. Необходимым условием для этой концентрации является ликвидация сильного козыря, которым располагает противник в лице конницы Будённого…

Действующей силой войны на юге является конница Будённого,
и я не думал, что после ликвидации, или по крайней мере значительного обессиливания этой конницы мне будет трудно снять значительные силы с Южного фронта для сосредоточения
их где-нибудь между Ковелем и Брестом и перехода совместно
с полесской группой, мало истрёпанной боями, в контратаку
в северном направлении…

Я отдал распоряжение о концентрации сил на юге для удара против конницы Будённого. Этот удар должна нанести с севера вторая армия из района Берестечко, куда были направлены вновь организованные кавалерийские дивизии. С запада в этой атаке должны принять участие части шестой армии».

Зотов добавил:
-Семён Михайлович, Пилсудский придаёт этой операции большое значение, сам выехал на фронт, чтобы лично руководить боями против Конармии.
-Вот как? Тогда я буду рад повстречаться лично с маршалом Пилсудским! Я маршалов ещё ни разу в плен не брал!

Все рассмеялись.
Командарм сел к столу.
-Шутки потом будем шутить, а пока, Степан Андреевич,
давай подготовим приказ по Конармии.
Шестая кавдивизия к исходу тридцатого июля должна занять Топоров и Чаныж, а на следующий день форсировать Западный Буг севернее города Буёк и овладеть районом Желихов-Соколов-Неслухов.

Одиннадцатая дивизия слишком далеко вырвалась вперёд.
В первый день операции ей следует остановиться и только захватить для подхода частей Тимошенко переправу через Западный Буг.
Тридцать первого июля одиннадцатой и шестой дивизиям предстоит наступать совместно и содействовать выходу частей Якира в район Стронибаб, южнее Буска.

Четвёртая кавдивизия имеет задачу утром тридцатого июля нанести удар в тыл противнику на Радехов и к исходу дня овладеть Гороховом. Когда обнаружиться успех соединений, наступающих
с фронта, двинуться в район Каменки и захватить переправы через Западный Буг.

На правом фланге двадцать четвёртой и четырнадцатой дивизиям после выхода бригад Литунова в район Горохова приказываю форсировать реку Стырь, разгромить противостоящего противника и к концу дня занять рубеж Локари-Свинюхи.

Для поддержки наступающих войск выделить по два бронепоезда на Луцк и Броды. Авто-отряды придать наступающим соединениям.

Командарм встал и торжественно произнёс:
-Товарищи, начинаем готовиться к решающему наступлению
по всему фронту!

Ворошилов обратился к Будённому:
-Семён Михайлович, в боях погибли сотни командиров
и комиссаров, которых бойцы любили и уважали. Они первыми вставали из окопов, вели за собой конные полки,
чтобы личным примером воодушевить конармейцев на бой
с врагом!
Я составлю инструкцию для вновь выдвинутых комиссаров и полит работников.
От них требуется, перед наступлением, провести большую разъяснительную работу в войсках, разъяснить обстановку,
и боевые задачи.
Довести приказ до каждого бойца, и призвать-не жалея сил и даже жизней для обеспечения его выполнения!
Моральный дух в нашей армии всегда был высок, это надо поддерживать!

Будённый посмотрел на Начальника штаба, они поняли друг друга без слов.
Зотов подал Ворошилову листы чистой бумаги.
-Климент Ефремович, я приложу ваше письмо к приказу.

В кабинет вошёл Минин.
-Товарищи, у меня важная информация!

Будённый подошёл и поздоровался первым.
-Что это вас заставило в ночное путешествие пуститься?
-Неотложное дело, Семён Михайлович! Я не стал ждать остальных и поехал в Конармию. Меня просили лично вам в руки вручить решение Реввоенсовета фронта!
Члены Реввоенсовета фронта выражают недовольство затяжкой операции по овладению Львовом. Я пытался доказать нашу позицию и состояние дел в армии, только меня не хотели слушать!

Минин оглянулся назад, будто за ним гнались.
-Следом за мной, к нам в штаб направляются: заместитель начальника Политуправления армии и ещё двое, я их видел впервые. Один из них-Вардин, по национальности грузин,
он назначен к нам начальником Политуправления армии,
а второй-Горяев, его утвердили на должность начальником ВОСО.
-Только этого нам сейчас и не хватает! Начнут лезть в дела военных планов, в которых ни черта не понимают и давать ценные указания!

Ворошилов подошёл к Будённому.
-Не кипятись, Семён Михайлович, Минин поэтому и торопился, чтобы предупредить нас! А предупреждён-значит вооружён!
Я беру их на себя! Они без меня чихнуть не смогут!
Закручу, заверчу, запутаю, как в русских сказках говориться!
Я много таких сказок знаю!

Будённый улыбнулся.
-Умеешь ты успокоить, Климент Ефремович. Давайте телеграмму зачитаем?

Минин раскрыл свой старенький портфель и достал документ.
Командарм прочитал текст и бросил бумагу на стол.
-Они, что наших сводок не читают?! Великие полководцы,
мать их!! Они считают, что мы должны были бросить
в наступление все силы, а в резерве у Демидовки оставить сорок пятую дивизию, которая по их мнению сможет парализовать контрманевр противника из района Берестечко!
Я не пойму, они на нашей стороне воюют или выполняют указания Пилсудского?!

Ворошилов снова попробовал успокоить Будённого.
-Семён Михайлович, я согласен, безграмотных специалистов
в штабе фронта хватает!
Если бы мы действовали исключительно по приказам сверху,
от Конармии остался бы эскадрон, если не меньше.
-Вот именно! Мы докладывали в штаб фронта о том, что наше наступление сдерживают крупные силы неприятеля! Если бы мы перебросили сорок пятую дивизию в Демидовку, то этим оголили бы левый фланг Конармии!
Только двадцать восьмого июля мы вступили в связь
с четырнадцатой армией!
-Семён Михайлович, пойдём на пункт связи и отобьём телеграмму в Реввоенсовет фронта, текст будет коротким: «Только ликвидация луцко-боремельской группировки противника позволит развить наступление в направлении Львова».
Мы будем доказывать свою правоту не только в штабе фронта,
но и в Москве! Я отправлю телеграммы о положении Конармии Сталину и Калинину!


Они направились к связистам. Будённый на ходу продолжал решать вопросы.
-Я свяжусь с Клюевым, надо основной штаб, в кратчайший срок, переводить из Бердичева в Дубно. Клюев с Мининым должны наладить бесперебойное снабжение войск боеприпасами, продовольствием и фуражом.
Следует немедленно заняться пополнением армии
и получением лошадей.

Ворошилов думал о своём.
-Семён Михайлович, надо запросить у штаба фронта средства
для возмещения ущерба мирным жителям, нанесённого во время боёв.
Это сейчас приобретает важнейшее значение для установления дружественных отношений с освобождёнными украинцами, галицийскими и польскими трудящимися Восточной Галиции.
-Этими вопросами сам занимайся, Климент Ефремович,
связывайся с Реввоенсоветом, проси, требуй, у меня своих дел выше крыши!
-Я и не собирался эти вопросы на тебя перекладывать,
просто делюсь своими соображениями.
Ещё я отправлю заявку в Политуправление фронта на опытных политработников, знакомых с польским языком.
-А своих воспитать не пробовал? Боевых, проверенных,
которых знают и им доверяют. Неужели не найдётся десятка
в много тысячной Конармии?
-Хорошо, я сначала начну работать среди своих.


В хату, где размещался Будённый, вошёл начальник связи.
-Товарищ Командарм, только что, со штабом армии связался начальник штаба 6-й дивизии.
Он сообщил, что дивизия не может двинуться к Бугу. Её главные силы атакованы частями первой дивизии и четвёртой бригады неприятеля!


Будённый разбудил Зотова.
-Степан Андреевич, немедленно отправь приказ Литунову-после овладения Радеховом требуется быстро повернуть на Горохов
и нанести удар справа по польской кавалерийской группе,
которая жмёт Тимошенко!
Я отправляюсь на пункт связи. Нужно переговорить с Клюевым.


Клюев ответил сразу.
-Семён Михайлович, на нашем правом фланге первая дивизия легионеров форсировала Стырь и теснит бригады Пархоменко!
-Свяжись с начдивом двадцать четвёртой стрелковой, передай мой приказ-двинуть на помощь четырнадцатой дивизии одну бригаду пехоты!
Что у вас происходит на левом фланге?
-Пока всё обстоит благополучно. Две бригады сорок пятой стрелковой дивизии наступают на Олеско и Подгорцы.
-Есть связь с Морозовым?
-Я посылал к нему связных, они пока не возвращались…

Командарм вернулся в штаб.
Зашёл Чугунов.
-Командир, связной от Морозова прибыл!
-Давай его ко-мне!
-Связной ранен, вот донесение, которое он вёз.

Будённый начал читать донесение.
«Положение дивизии чрезвычайно тяжёлое. Мы подверглись атакам вражеской пехоты. Пересечённая и лесистая местность сковывает действия конницы.
Все пригодные для движения дроги контролируются польскими броневиками.
Конармейцы вынуждены действовать в пешем строю. Третья часть бойцов-выполняет роль коноводов.
Один полк я отправил к Западному Бугу, чтобы удержать переправу для подхода дивизии Тимошенко».

В штаб зашёл Зотов, Будённый пошёл к нему на встречу.
-Степан Андреевич, сорок пятая дивизия Якира вышла
в наступление по графику?
-Так точно. Что произошло?
-Морозов опасается, что его дивизия не выдержит натиска превосходящих сил противника!
-Группы Якира наступают именно в том направлении.
-Отправь связного к Морозову, пусть ждёт подхода сорок пятой дивизии!
И ещё одного связного отправь к Литунову, пусть он направит часть сил на помощь одиннадцатой дивизии! И поторопи Якира!


Через некоторое время пришли новые донесения.
Зотов явился на доклад к Будённому.
-Семён Михайлович, у Литунова отлично налажена связь
с одиннадцатой и шестой дивизиями. Он ещё до нашего приказа
отправил в помощь Морозову сильный отряд.
Ещё начдив направил отряд к Горохову, для налёта на тылы неприятеля, действующего против шестой дивизии.


Штаб гудел, точно пчелиный улей. Звонили телефоны,
с места в галоп срывались посыльные и связные.
Начштаба вошёл в кабинет Командарма.
-Семён Михайлович, четвёртая дивизия овладела Радеховым!
-Молодец Литунов! Сам всюду успевает и другим помогает!

В кабинет вошёл Погребов.
-Семён Михайлович, я прибыл из четвёртой дивизии.
-Что там происходит?
-Части Тимошенко ведут ожесточённый бой в районе:
Завидче-Сморжев.
Артиллерийский и пулемётный огонь противника причиняет большие потери.
В одной из атак тяжело ранили Колесова. Бойцы пошли
в контратаку, чтобы отмстить за любимого командира!
Польские кавалеристы не выдержали натиска и кинулись к своим лошадям, но ускакать не успели. Бойцы Тимошенко их опередили! Бригада Апанасенко обошла поляков справа, а третья бригада отрезала путь отхода.
Польская кавалерия, опасаясь окружения, отхлынула от Завидче
и Сморжева на равнину. Здесь им пришлось принять сабельный бой. Остатки кавалерии белополяков откатились за реку Судиловка.
-Спасибо, Владимир Андреевич за добрые вести!
-Это ещё не всё. После поражения первой польской кавдивизии шестая пехотная дивизия противника отошла на Берестечко, переправились на западный берег Стыри и вступили в бой
с бригадой Книги.

Командарм подошёл к карте.
-На центральном участке мы добились успеха.
А вот на флангах, особенно правом, положение складывается
не в нашу пользу.
Под ударами первой польской дивизии легионеров части Пархоменко отошли от Стыри. Противник занял Демидовку
и угрожает Козину. На встречу четырнадцатой кавдивизии
срочно выдвинулся наш резерв. Уверен, Особая бригада выправит положение!
Степан Андреевич, вам докладывали о положении дел
на левом фланге?
-Так точно. Сорок пятая дивизия вначале наступления действовала успешно, но на рубеже Чехи-Конты была встречена сильным огнём, а затем была контратакована пехотой, поддержанной двумя бронепоездами. Части Якира отошли…

Семён Михайлович прошёлся по кабинету.
-Нет у нас больше резервов!
-Они не потребуются. Иона Эммануилович быстро восстановил положение. Он направил бригаду Котовского в обход левого фланга противника. Внезапная атака котовцев обратила в бегство сто пятый пехотный полк. Взяли много пленных.
-А что в одиннадцатой дивизии? Разведчики Особой бригады сообщили, что южнее Станиславчика наблюдали мчавшиеся
из леса обозы одиннадцатой дивизии. А в районе Монастырска встретили шестьдесят третий полк, снятый с фронта в помощь дивизии Морозова.
Семён Михайлович, в этом надо разобраться! По моим сведениям ни в Станиславчике, ни в Монастырке противника нет!

Будённый взял шашку и маузер.
-Я сам слетаю к Морозову!

Ворошилов переспросил.
-На чём? Аэропланов у нас нет?
-На коне слетаю!
-До Торопова сорок километров.
-Ну и что? Бывало и большие расстояния за день проходили!
Конь у меня справный, у Ефима Петровича тоже отличный!

Командарм распахнул створки окна.
-Петрович, седлай коней! К Морозову поедем!
-Вы, что охрану с собой брать не будите?
-Двоим быстрее и безопаснее. Меньше внимания будем привлекать. Если что отобьёмся, а кони вынесут!


В галопе домчались до Бродов, дальше дорога оказалась изуродованной снарядами.
С большим трудом добрались до Станиславича, там никаких частей Конармии не оказалось.
У местного старика разузнали, как добраться короткой дорогой
до Торопова.

В лесу натолкнулись на обоз.
Будённый подозвал к себе бойца.
-Что тут у вас произошло?
-Паника большая была, товарищ Командарм! Везли патроны,
в лесу напоролись на конный патруль поляков.
Маленько растерялись. Однако всё-таки отбились.
-Вижу, что маленько! Аж повозки поломались! А где дивизия Морозова? Она тоже «маленько» разбита?
-Что вы, товарищ Командарм! Она там, где вчера была!
Сюда приходил полк. Прочесали лес, разогнали поляков и обратно ушли. Нам приказали ремонтироваться.

Старший по обозам показал, как проехать в штаб Морозова.
Дорога по гнилому лесу оказалась ещё хуже, чем от Бродов
до Станиславчика. На некоторых участках лошади шли по колено
в грязи. Спотыкались о корни деревьев, и проваливаясь в ямы, скрытые болотной жижей.
Прошло не меньше часа адской езды, прежде чем лес начал потихоньку редеть. Дорога пошла по суше. Будённый с Чугуновым пустили коней в карьер.

Сплошная чаща сменилась перелескам, объезжая один из них выскочили на широкую равнину. На ней стояла конница.
Чугунов радостно крикнул:
-А вот и наши!

Будённый придержал коня.
-Подожди радоваться, Петрович! Ещё надо разобраться наши,
или не наши?!

Послышался рокот мотора. Над макушками леса показался аэроплан. Он пошёл на посадку прямо к конному строю.
Будённый с Чугуновым спешились, завели лошадей с лес.

Ефим Петрович залез на дерево. Свесился с ветки и сказал:
-Командир, всё как-то странно? Конница наша, а аэроплан определённо вражеский!

Всё выяснилось через минуту. К аэроплану, выхватив шашки, поскакали всадники. Пилот понял, что ошибся посадкой,
завёл двигатель. Аэроплан, прыгая по кочкам, поднялся в воздух
и скрыла за деревьями.
Чугунов выругался.
-… да кто же так делает! Стрелять надо, а не шашками размахивать!

Будённый согласно кивнул головой.
-Жалко, что упустили вражеского пилота! Если он был связным,
то мог располагать важными оперативными документами!
Ладно, Петрович, слезай с дерева, поедем дальше штаб Морозова искать.

Подъехали к кавалерийскому подразделению. Командир полка, доложил, где находиться штаб дивизии, и, на всякий случай, выделил провожатого.


У крестьянской хаты, на краю хутора, Будённый заметил Морозова, рядом с ним стоял начальник штаба Попов-Раменский
и командир 3-й бригады Ежов.

Командарм пришпорил коня и подлетел вплотную к командному составу пропавшей дивизии.
-Вы, почему не доносите, что у вас здесь твориться?!
Мне пришлось бросить армию и кинуться на ваши поиски!
Почему допустили панику в обозах?! Где бригады?!
Конармия напрягает последние силы, а вы тут в тенёчке прохлаждаетесь!

Морозов виновато опустил голову.
-Переполох в тылах дивизии вызвало нападение на обоз небольшой группы польских улан, отброшенных от переправы
у Станиславчика.
Шум, поднятый обозами, дошёл до частей, как раз во время отдыха после неудачной атаки. Пошёл слух, будто поляки захватили переправу у Монастырька и окружили нас.
Это подействовало на неустойчивых бойцов и началось замешательство.
Пришлось послать в тыл шестьдесят третий полк.
А сейчас всё спокойно. Донесение я в штаб армии послал.

Морозов показал на карте расположение дивизии после отхода
от Топорово.
-Бригады дивизии действовали разрозненно на широком фронте.
Поэтому не имели стабильной связи, и не могли оказать должной поддержки.
-Вы и впрямь не добьётесь успеха, если будите наносить лобовые удары растопыренными пальцами. А надо бить сжатым кулаком!
Приказываю остановить неприятеля, утром, тридцать первого июля, всей дивизией наступать на Топоров!

Командарм достал свою карту.
-Вот в этих квадратах располагаются четвёртая и сорок пятая дивизии. Немедленно установить с ними связь!
А теперь я обрисую вам общую картину фронта после встречного сражения тридцатого июля.
Конармия не позволила соединиться второй и шестой польским армиям, но и не достигли главной цели-разгрома луцко-боремельской группировки.
Шестая дивизия, во взаимодействии с четвёртой дивизией нанесли поражение противнику.
Четырнадцатую дивизию отбросила с восточного берега Стыри первая польская дивизия легионеров.

Командарм подождал, пока начальник штаба дивизии сделает пометки на своей карте. После продолжил:
-Главные силы второй Польской армии концентрируются перед центром и правым флангом Конармии. Особую угрозу создаёт глубокое вклинивание первой дивизии легионеров.
Пивнев с Зотовым допрашивали пленных, стала известна общая задача наступления польского соединения на этом участке фронта.
Противник силами шестой пехотной и первой кавалерийской дивизий должны ударить на Броды-Радзивиллов, разгромить нашу конницу и соединиться с шестой Польской армией.

Чтобы противодействовать замыслам противника нужно прежде всего разбить войска, переправившиеся на восточный берег Стыри.
Одновременно следует удержать рубеж Холоюв-Полония-Торопов в десяти километрах западнее Буга.
Четырнадцатая дивизия, двадцать четвёртая стрелковая и первая бригада шестой дивизии наносят удар сразу с трёх направлений
с Востока-на Демидовку, с Севера-на Княгинин,
с Юга-на Берестечко и громят первую дивизию легионеров.

Тимошенко двумя бригадами атакует первую польскую
Кавдивизию, стремиться отбросить её за реку Липа.
Четвёртая дивизия должна овладеть районом Холоюв-Дмитров
и войдя в связь с твоей, одиннадцатой дивизией должна захватить Торопов.
К нам в оперативное подчинение вошла сорок седьмая стрелковая дивизия, её задача: выйти в район Клетоков, Сестратин, Бугаевак. Первого августа она должны занять Шуровичи, Сморжев, Берестечко, чтобы затем действовать совместно с шестой дивизией.

Командарм расправил карту, стал виден ещё один квадрат.
-Теперь слушай внимательно, Фёдор Максимович, это опять тебя касается! К нашему левому флангу подошла восьмая Червоноказачья дивизия четырнадцатой армии.
Задачи четырнадцатой армии по наступлению на Белый Камень-Глины согласуется с задачей, поставленной твоей дивизии и сорок пятой стрелковой дивизии. Ваши совместные действия должны привести к разгрому Бродской группировки!
-Семён Михайлович, обстановка на фронте мне понятна,
задачи моей дивизии тоже, разрешите выполнять?
-Выполняй, Фёдор Максимович, а нам с Ефимом Петровичем
в обратный путь надо собираться.
Теперь другой дорогой поедем, пусть она будет длиннее,
зато поровнее той, по которой мы к тебе добирались.


В штаб прибыли к вечеру.
Зотов вышел на встречу и доложил.
-С четырнадцатой дивизией связь прервалась, там что-то неладно! Приехавшие за патронами бойцы говорят, что слышали сильную артиллерийскую и пулемётную стрельбу с того направления!
-Что ты предпринял?
-Отправил туда Пивнева с разведчиками. У них передатчик «Морзе», жду, когда они выйдут на связь.
-Пойдём в штаб, вместе подождём…


Восьмидесятикилометровый марш вымотал Будённого,
он лёг на кожаный диван и провалился в глубокий сон.
Его разбудил Зотов, когда в штаб прибыл Пивнев со своей группой разведчиков.

Будённый сел за стол, развернул карту.
-Докладывай, Иван Иванович.
-Из-за нескольких раздолбаев случилось то, что случилось! Расстреливать за это надо пред строем!
-Успокойся, Иван Иванович, расскажи всё подробно, потом решим, кого и как наказывать.
-В полночь, поляки вырезали сторожевое охранение внешнего периметра! На внутреннем периметре бойцы не теряли бдительность, но было уже поздно! Легионеры первой дивизии окружили бригаду Рябышева, а две другие были отброшены
к Козину. После кровопролитного боя, Рярбышев смог вывести свои полки из окружения.
Начдив Пархоменко перегруппировал дивизию и повёл
её в наступление на Демидовку.
-Ладно, что сделано, то сделано. В первую очередь во всём виноваты Рябышев и Пархоменко, с них и спросим!
Я понимаю, что все вымотаны до предела, однако можно заранее вывести группу бойцов, которые первыми пойдут в караулы.
Выбрать надёжных, ответственных и дать им хорошо отдохнуть.
Я помню специально для этого телеги с сеном держал,
туда заваливались спать бойцы, которые выходили ночью
в караулы на сторожевые посты. Кавалерия двигалась в колоннах,
лошади караульных шли налегке за телегами и бойцы высыпались.
Все командиры про это знают, однако игнорируют,
а расплачиваются, за это конармейцы собственной кровью!
Степан Андреевич, составь соответствующий приказ с указанием строгой меры ответственности командиров всех степеней
за подобные нарушения!



Весь день соединения Конармии вели напряжённые бои,
которые не улучшили положения. Инициатива перешла в руки неприятеля.

Наступление 6-й дивизии с юга по берегам Стыри не имело успеха.

Тимошенко доложил, что польская конница прорвалась в Лашков
и стремиться захватить тылы. Он был вынужден направить
для устранения прорыва один полк, что снизило наступательные возможности дивизии.
К ночи две бригады дивизии отошли в Звучи Шуровичи, а бригада Книги расположилась в деревне Редкое.

Несогласованные действия между 4-й и 11-й дивизиями привели
к тому, что в наступление на Торопов пошла только дивизия Миронова. Противник имел большое численное превосходство, после двухчасового боя, Морозов был вынужден отвести части дивизии на Восток.

В середине дня к Торопову подошли две бригады Литунова. Лесисто-болотистая местность исключала атаку в конном строю.
Полки спешились и завязали бой.
Узнав о подходе 4-й дивизии, Морозов бросил в бой свои части.
Наступление не принесло желаемого результата. Дивизия отошла к Стыри, в район Станиславчика.


Будённый принял решение: направить Морозову в помощь полк Особой бригады. С командиром полка он передал письменный приказ начдиву, в котором поставил задачу: овладеть Тороповом!

Удерживали свои рубежи только правофланговая 24-я
и левофланговая 45-я стрелковая дивизии.


Ночью, два батальона генерала Крацовского пошли в атаку
на деревню Майдан. Сторожевые дозоры вовремя обнаружили противника, подняли тревогу.
Бойцы 4-й кавдивизии прижали неприятельскую пехоту огнём,
а затем бросились в контратаку. Враг в беспорядке отступил.
Не теряя времени, начдив Литунов повёл дивизию на противника, охватывая Торопов с Северо-Запада.

По тревоге поднялась 11-я дивизия. Разгромив в районе Турья батальон пехоты противника, дивизия продвинулась на Яблоновку и Соковку, осуществив обход Торопова. Полякам были отрезаны пути отхода к реке Западный Буг.

Части 45-й стрелковой дивизии перешли в наступление
и установили локтевую зависимость с 8-й Червоноказачьей бригадой.

14-я кавдивизия не смогла своевременно перейти в наступление. Противник упредил её выдвижение на час, двинулся на Козин, отбросив передовые эскадроны красной конницы и занял район Теслугова.
14-я кавдивизия, совместно с бригадой 24-й стрелковой дивизии перешли в контрнаступление, и отбросил противника к Стыри.

Прибыли связные из 6-й дивизии. Они доложили о наступлении
от Берестово на Юг вдоль берегов Стыри.
На восточном берегу первый удар приняла бригада Книги.
Вперёд выставили артиллерию и пулемётные тачанки,
противник был прижат к земле. Дальше контратакой враг был отброшен к Берестечко.
Были взяты в плен 139 солдат, 3 пулемёта и 1 орудие.

На западном берегу, после многочасового боя, 2-я и 3-я бригады Тимошенко начали отходить
Противник получил возможность бросить против первой бригады Книги свой резерв и принудить конармейцев к отступлению.

Во второй половине дня конница противника стала обтекать
6-ю дивизию с левого фланга, угрожая отрезать от переправы
в Шуровичах. Энергичной атакой в конном строю части Тимошенко сорвали эту попытку.

47-я стрелковая дивизия должна была выйти в район Шуровичи-Берестечно и поддержать 6-ю дивизию, но она по непонятным причинам появилась в Бродах.
Начдив объяснил своё отставание тем, что ему пришлось собирать свои части на большом пространстве.

6-я дивизия, лишённая поддержки, совершенно измученная боем, была вынуждена отойти на восточный берег реки Стырь
к Юго-Западу от Бродов. Переправа в Шуровичах была потеряна.

45-я стрелковая дивизия, на своём участке, весь день отбивал атаки частей группы генерала Шиманьского и 13-й польской пехотной дивизии.

4-я и 11-я кавдивизии к 18 часам окружили крупные силы неприятеля в Торопово. Однако разгромить противника
им не удалось.


В штаб прибыл Пивнев.
-Семён Михайлович, разведка донесла, что вторая польская
кавдивизия переправляется в Шуровичах и Берестечко!
На участке двадцать четвёртой дивизии противник оставил слабое прикрытие, а основные силы перебрасывает к Берестечко!

Командарм подошёл к карте.
-Значит вторая Польская армия готовит главный удар двумя пехотными и двумя кавалерийскими дивизиями на Радзивиллов-Броды!

Будённый вызвал Зотова.
-Степан Андреевич, ситуация на фронте резко меняется!
Шестая и сорок седьмая дивизии должны выдвигаться на Север,
в направлении Берестечко.
Четырнадцатая идёт с Востока на Демидовку.
Двадцать четвёртая-в сторону Горохова,
в тыл луцко-Боремельской группировки!
Задача одна для всех: разгромить прорвавшегося противника
на правобережье реки Стырь!
-Приказ подготовлю немедленно! А какие указания для четвёртой и одиннадцатой дивизий?
-Они ушли на двадцать километров западнее остальных войск Конармии. Им ставиться задача: ликвидировать Тороповскую группировку противника и захватить переправу через Западный Буг.
Вызови в штаб начальников шестой и сорок седьмой дивизий.


Первым в штаб армии прибыл Тимошенко. Он был худой
и бледный. Глаза воспалены от недосыпа и большого переутомления.
Будённый подошёл и обнял начдива.
-Ты не заболел, Семён Константинович?
-Ещё как болею, Семён Михайлович! За дивизию свою переживаю!
Моим бойцам с каждым днём всё труднее и труднее приходиться сдерживать неприятеля! На лошадей жалко смотреть, одна кожа
да кости!
-Знаю, всем сейчас тяжко, но другого выхода у нас нет!
Или они нас, или мы их! Были времена, когда нам приходилось ещё труднее, однако мы выстояли! Выдержим и теперь, у нас нет другого выхода!

Прибыл временно исполняющий обязанности начальника
47-й дивизии.
Командарм видел его второй раз. Назначение было вынужденным и прошло без его решения.

Семён Михайлович пригласил всех сесть за стол.
И сразу обратился к начальнику стрелковой дивизии.
-Я спрашиваю всегда с командира, он отвечает за всё и за всех!
Вы сорвали наступление кавалерийских частей, когда не вышли вовремя к Шуровичам. Причины, по которым у вас не получилось выполнить приказ, меня не интересуют! Если не справляетесь
с обязанностями так и скажите, вас заменят на более способного командира, иначе в следующий раз спрос за погубленные жизни рядовых бойцов будет самым строгим!
Из-за вас части одиннадцатой кавдивизии отошли назад и теперь дерутся на два фронта!
А они вместе с вашей дивизией должны были наступать!
Противник теснит наши войска и уже овладел районом: Козин-Жабокрики-Лешнев.
-Начдив встал по стойке «Смирно».
-Я справлюсь, с поставленной задачей, больше такого
не повториться!
-Я вас услышал.
Теперь перейдём к постановке конкретных задач на центральном участке фронта. Требуется немедленно, без всяких проволочек остановить и разбить главную ударную группировку белополяков!
Эта задача возлагается на двадцать четвёртую, сорок седьмую стрелковые и четырнадцатую, шестую кавалерийские дивизии.


Из полевого штаба Конармии помчались связные
с распоряжениями начдивам.
4-й дивизии следовало отойти к Станиславчику и занять восточный берег реки от Войтовича до Монастырька, прикрывая Броды
с Северо-Запада.

11-й дивизии предстояло отступить на рубеж: Хациско-Соколовка-Брахов и закрепиться западнее Бродов.

Начдиву Тимошенко было приказано двинуть одну бригаду
в помощь 14-й дивизии, чтобы нанести удар противнику
в направлении: Жабокрики, Глубокая Долина, Демидовка
и отрезать неприятельские части, прорвавшиеся к Радзивиллову.
Двум другим бригадам задача осталась прежней.

Армейский резерв-Особая кавбригада срочно перебрасывалась
из района Рожнев к Клекотов, на Северо-Запад от Радзивиллова.

47 стрелковой дивизии предлагалось ускорить выход к реке Стырь и установить локтевую связь с 6-й кавдивизией.


Будённый с Ворошиловым, в сопровождении взвода охраны, прибыли в Конюшков, где располагался штаб 6-й дивизии.
Начальник штаба Жолнеркевич доложил:
-Начдив с комиссаром находятся в боевых порядках дивизии.

Командарм развернул коня.
-Мы отправляемся на передовую.

В трёх километрах за Конюшковом, на опушке леса заметили небольшую конную группу. Среди всех выделялись рослые фигуры Тимошенко и Бахтурова.
За лесом грохотал артиллерия, слышалась дробь пулемётов.

Будённый подъехал к Тимошенко.
-Как у вас дела, Семён Константинович?
Первая и вторая бригады ведут бой, третья в резерве.
Сорок седьмая дивизия не подошла и правый фланг у нас открыт!
Противник пытается обойти нас именно справа!

Командарм посмотрел в бинокль.
Как раз в это время из леса, южнее Лешнева, вышла и рассыпалась в цепи неприятельская пехота. Она стремилась зайти во фланг дивизии.
С опушки леса, блеснуло пламя, через несколько секунд недалеко от группы разорвался вражеский снаряд.
Будённый удержал своего коня.
-Почему не атакуете пехоту, ждёте, когда она выйдет вам в тыл?
-Нечем мне её атаковать, товарищ Командарм! Прямо в лоб, двинуть в конном строю третью бригаду, под огонь польской артиллерии, значит потерять её! Я на это пойти не могу!

Будённый разозлился.
-Немедленно ко-мне командира третьей бригады!

С места в галоп сорвался один из ординарцев начдива.
Через несколько минут, огибая кусты, к ним вышли два человека.
Один из них был высоченного роста, широкоплечий, в серой кубанке, сдвинутой на затылок, рядом с ним шёл, прихрамывая, молодой парень с сильно загорелым лицом.

Тимошенко показал на рослого мужчину.
-Этот, высокий-Колесников. Три дня назад он командовал эскадроном. А теперь комбриг. Так у меня во всей дивизии. Полками командуют вчерашние командиры эскадронов,
а эскадронами-командиры взводов.
Второго вы должны помнить, комиссар бригады Гришин.
Комбриг на ходу поправил портупею, остановился в трёх шагах
от командарма.
Будённый соскочил с коня. Тимошенко, а следом и все остальные последовали примеру Командарма.

Будённый показал рукой в сторону наступающей пехоты.
-Товарищ комбриг, видите польскую пехоту?
-Вижу!..
-Приказываю атаковать её правый фланг! Отрезать от леса
и уничтожить неприятеля! Не сделаете этого, считайте, что вы
больше не комбриг! Задача ясна?

Колесников пожал плечами, он как будто сомневался-
стоит говорить или нет. Посмотрел на Командарма с высоты своего роста и ответил хриплым голосом.
-Понятно… Значит атаковать и уничтожить…

Ворошилов подошёл к Гришину.
-Вы слышали приказ Командарма.

Комиссар посмотрел на Тимошенко, потом перевёл взгляд
на Будённого, и наконец упёрся глазами в Ворошилова.
Он цедил сквозь зубы каждое слово.
-Да, слышал... товарищ... член Реввоенсовета… армии!

Ворошилов не выдержал горящего взгляда Гришина и отвернулся.
-Так вот, если не будет выполнен приказ, не считайте себя комиссаром!..

Комбриг прикрыл своей мощной фигурой комиссара.
Он поднял ладонь к виску и громко спросил:
-Разрешите выполнять, товарищ Командарм?
-Действуйте! Нет, подождите… Передайте бойцам, что вместе
с ними пойдут в атаку Будённый и Ворошилов.

Тимошенко крикнул своему ординарцу:
-Коня мне!

Будённый повернулся к Тимошенко.
-Не надо, товарищ начдив. Вы остаётесь руководить общим боем!
-Товарищ Командарм!..
-Семён Константинович, я не раз видел вас в атаке,
рубитесь вы умело, позавидует каждый! Но сейчас, как никогда нужно подбодрить бойцов, моё присутствие в бою необходимо. Выполняйте мой приказ, а мы с Климентом Ефремовичем пойдём
в атаку первыми. Я уже продумал тактику боя.

Будённый сел в седло и в сопровождении взвода охраны поскакал в расположение третьей бригады.


В редколесье выстраивалась бригада. Бойцы переговаривались между собой. Новость о том, что Будённый поведёт их в бой, быстро облетела воинское подразделение.
Командарм вынул из ножен шашку, встал на стременах.
-Товарищи, конармейцы, видите пехоту противника?!
Сотни голосов дружно ответили:
-Видим!!
-Шашки к бою! За мной, в атаку-марш, марш!

Конь, по кличке «Казбек» услышал знакомую команду, почувствовал ослабленный повод, прижал уши
и широкими прыжками полетел в поле. Справа от Будённого скакал Чугунов, слева Ворошилов.
«Ура-а-а» громыхнуло за спиной.

За Командармом, во весь опор неслись тачанки и взвод охраны,
Развернувшаяся в лаву кавбригада.
Над головами засвистели одиночные пули, а потом разом ударили десятки пулемётов.

Из-за леса ударила вражеская артиллерия. Снаряды рвались позади быстро наступающей конницы, не причиняя вреда.
Будённый оглянулся назад, кавбригада неслась карьером по всему полю. Воздух сотрясало мощное «Ура».

Пулемётный огонь был очень плотным, но рой пуль летел
над головами наступающих кавалеристов.
Командарм оглянулся по сторонам. Вокруг он не увидел ни одного убитого, ни одной лошади, мечущейся по полю без всадника.

Ворошилов крикнул:
-А пулемётчики-то растерялись, передёрнули прицелы!


Состояние эйфории испытывает каждый всадник в конной атаке. Движение времени замедляется. Кажется, что сближение
с противником длиться секунды, а на самом деле проносятся минуты.

Будённый уже видел лица вражеских солдат, с перекошенными
от страха лицами.
Бригада вихрем ворвалась в боевые порядки неприятеля.
Командарм указал Емельянову направление движения его взвода и крикнул:
-Отрезай противнику пути отхода к лесу! Следом за взводом устремилась часть бригадной кавалерии

Вражеские пулемёты внезапно затихли. На землю падали винтовки, польские солдаты, ещё не оправившись от пережитого шока, поднимали руки вверх.

3-я бригада спешилась и продолжила преследовать противника
в лесу.
Следом за 3-й бригадой Колесникова перешла в наступление
2-я бригада Апанасенко.

Будённый схватил за повод коня Ворошилова.
-Всё, Климент Ефремович, бой мы выиграли, дальше без нас справятся!

Они остановились. К ним подъехали Тимошенко и Бахтуров.
Командарм улыбнулся и вытер рукавом пот со лба.
-Ну как, Семён Константинович, выходит, можно атаковать пехоту в лоб конным строем?!
-Ещё как можно, Семён Михайлович! Польские пехотинцы растерялась, до сих пор не могут отойти от пережитого страха!
-А теперь я вам приказываю стоять здесь насмерть! Ни шагу назад! Установите связь с соседними дивизиями, и особенно с сорок седьмой.
К ночи явитесь в Броды за новыми указаниями.


Вечером Будённый с Ворошиловым вернулись в Броды.
Зотов подготовил доклад по результатам боёв за день.
-Семён Михайлович, я выяснил, почему сорок седьмая дивизия
не вышла в указанный район.
-Интересно узнать, что же там случилось?
-Дивизия прошла Радзивиллов и подходила к рубежу:
Безодня-Хотын. Её разведка обнаружила улан, двигавшихся
к Радзивиллову. В головной бригаде возникла паника,
и она в беспорядке отошла на Юг. За ней последовала вторая бригада, таким образом, обнажился правый фланг шестой дивизии.
Кавгруппа противника, не встретив никакого сопротивления,
без боя заняла Радзивиллов.
Сейчас сорок седьмая дивизия собралась в полном составе в лесу севернее Бродов. Я отметил место на карте.
-Вояки, мать их! Бегут, как трусливые зайцы! По ним ни одного выстрела не сделали, а они сразу в лес прятаться!

Зотов подал Будённому радиограмму.
-А вот и хорошая новость! Реввоенсовет фронта передал Конармии в оперативное подчинение восьмую Червоноказачью дивизию четырнадцатой армии.

Ворошилов радостно воскликнул.
-Эта дивизия прославилась в борьбе против деникинских войск!
И здесь, на Юго-Западном фронте, её действия заслуживают большой похвалы! Чего только стоил смелый рейд по тылам шестой Польской армии!
Я хорошо знаком с командиром дивизии! Примаков-член партии
с четырнадцатого года. Он участвовал в штурме Зимнего дворца!

Командарм подошёл к карте.
-Подчинение восьмой дивизии, как нельзя кстати!
Неустойчивость сорок седьмой дивизии позволила первой
и второй польским дивизиям выйти нам в глубоко тыл!
Главные силы первой дивизии легионеров нависли над правым флангом и тылом нашей Конармии!

Будённый взял цветные карандаши, сделал пометки на карте.
-Прошу всех подойти ко-мне.
Я предлагаю следующее решение: для того, чтобы прикрыть Броды от ударов с Юго-Запада, мы создадим участок Золочевского направления!
В его состав войдут: сорок пятая стрелковая и восьмая Червоноказачья дивизии. Дадим им в поддержку два бронепоезда.
Командовать этим направлением я назначу Якира.

Ворошилов ответил сразу:
-Я поддерживаю, ваш решение, товарищ Командарм!

Зотов сначала разобрался во всех обозначениях, потом дал короткий ответ.
-План хорош! Я немедленно подготовлю приказы.


Уже за полночь, в штаб прибыл Литунов.
Будённый пригласил его сесть за стол.
-Как настроение, Фёдор Михайлович?
-Как всегда-боевое! Во время отхода к Стыри нас немного пощипали. Но потом дело выправилось. Противника с переправ мы отбросили! Бригады в полном порядке сосредоточились
в Станиславчике.
-Фёдор Михайлович, вы будите взаимодействовать с шестой дивизией. На неё возложено выполнение основной задачи.

В штаб вошёл Тимошенко.
-Прошу простить за задержку. Прежде чем отправиться к вам, решил объехать части, проверил боевое охранение. Люди очень устали…

Семён Михайлович начал чертить на карте направления движения частей 6-й дивизии.
-Семён Константинович, ознакомьтесь с маршрутом движения шестой дивизии.

Тимошенко придвинулся поближе к карте. Будённый продолжил:
-Пойдёте по восточной опушке вот этого лесного массива,
южнее Лешнева, форсируете у Безодни реку Слоновка и займёте район: Полуночное-Редкое.
Таким образом, вы перекроите все дороги из Радзивиллова
на Запад.
-Товарищ Командарм, здесь болотистые места!
-Об этом я подумал. Дороги здесь действительно трудные.
Но если вам удастся плотно занять этот участок, и прочно держать оборону, противнику останется единственный путь отхода-
прямо через болото. А это нам и нужно!
И учтите, на лесное шоссе не выходить ни в коем случае!
Там находятся части шестой пехотной дивизии неприятеля,
и они могут задержать ваше продвижение.
Двигаясь по указанному мной пути, вы после Корсова направите одну бригаду на Лешнев и таким образом закроете выход противнику из леса!..

Литунов с Тимошенко отправились в свои дивизии.
Будённый вышел их проводить на улицу.
Он вернулся в кабинет. Ворошилов и Зотов спали сидя за столом.


Семён Михайлович вышел на улицу, до утра осталось ждать
не долго. Он присел на скамейку. Рядом уселся Чугунов.
-Чего спать не идёшь, Сёма?
-Да какой тут сон! Мне кажется, что Тимошенко не уверен
в выполнении задачи, которую я ему поставил.
-И что теперь будешь делать?
-Как рассветёт, сразу поедем в шестую дивизию…
-Я на ночь нашим лошадкам доброго корма задал.
-А коня Ворошилова накормил? Он наверняка за нами увяжется.
-Кто, конь, или Клим?

Они рассмеялись.
Чугунов стал серьёзным.
-Эскадрон охраны с собой берём?
-Нет, пусть при штабе остаются. Втроём поедем…


Восход солнца застал трёх всадников в пути.
Отдохнувшие кони бежали лёгкой рысью.
Юго-Восточнее Конюшково им встретился конный строй, он огибал лесной массив. В голове колонны ехали Тимошенко
и Жолнеркевич.

Будённый пришпорил коня, подъехал к начдиву.
-Семён Михайлович, ты за собой какую бригаду ведёшь?
-Комбрига Апанасенко. Он выехал вперёд, вместе с разведчиками.
-А где главные силы дивизии?
-Идут по шоссе через лес.
-Как через лес?! Вам же было приказано двигаться в обход?!
-Утром разъезды доложили: там такие дороги, что наши изнурённые лошади не пройдут. Вот я и решил пробиться
по шоссе, а затем свернуть на указанное вами направление.
-Товарищ начдив, вам было приказано, несмотря ни на какие трудности, двигаться в обход леса! С учётом графика движения ваших главных сил поставлены задачи другим дивизиям!
Я отстраняю вас от командования дивизией!
Отправляйтесь в резерв! Будите находиться при штабе Конармии.
В подчинение никого дать не могу. Возьмёте с собой одного ординарца!

Тимошенко не ожидал ничего подобного. Он резко возразил:
-Товарищ Командарм!..
Будённый поднял руку и резко прервал начдива.
-Выполняйте приказ! Немедленно отбыть в штаб!


Будённый приказал связным разыскать Апанасенко.
Пока ждали комбрига, Ворошилов попробовал переговорить
с Будённым.
-Семён Михайлович, а не сильно резко ты поступил с заслуженным командиром?
-Климент Ефремович, я это сделал, в первую очередь, для него самого.
На моих глазах Тимошенко рос как хороший командир, дисциплинированный и умелый организатор. В сложных условиях Семён Константинович отлично управлял дивизией, мог сплотить бойцов, направить их к единой цели. Не раз и не два я видел,
как он воодушевлял бойцов, водил их в атаки и проявлял храбрость, достойную восхищения!
То что произошло сейчас, говорит только о большой физической усталости начдива, что влечёт за собой ошибки!
А в нашем деле, за ошибки командиров расплачиваются бойцы своими жизнями! Большего у них ничего нет!
А воевать с кем прикажешь, если вот такие начдивы на убой своих красноармейцев бросают, или наоборот начинают их слишком оберегать, и надеяться, а вдруг пронесёт, вдруг обойдётся?!
Последние события показывают, что пора сделать замены командного состава! Некоторых временно отстранить
от занимаемых должностей, этого требует сложившаяся ситуация!
Там не прошли, здесь разбежались, тут пошли не по той дороге!! Мы что в поддавки с врагом играем, или воюем по-настоящему,
кровь свою проливаем?!
Ладно свою… Мы рядовых бойцов в смертельный бой посылаем!
Значит, прежде чем отдать приказ, должны просчитать
всё до мелочей! Иначе грош нам цена!!


К Будённому подъехал Апанасенко. Ему связной, по дороге сообщил, что произошло.
-Товарищ командарм…
Семён Михайлович прервал доклад.
-Вы назначаетесь временно исполняющим начальником шестой дивизии. Слушайте первый приказ-немедленно вывести дивизию из леса и направить по указанному маршруту!

Будённый передал Апанасенко карту с маршрутом,
которую он забрал у Тимошенко.


Командарм дождался исполнения приказа. Когда дивизия вышла из леса и направилась в другом направлении, он немного успокоился.
-А теперь, Климент Ефремович, мы поедем к Литунову. Посмотрим, что в четвёртой дивизии происходит?


На подъезде к Конюшину их неожиданно остановил сторожевой дозор. Конармейцы выскочили из леса и окружили всадников.
Старший разъезда узнал Будённого.
-Товарищ Командам! А мы вас за лазутчиков приняли!
-Молодцы, отлично у вас служба поставлена!
-Стараемся…
-А где сейчас начдив Литунов?

Будённый заметил, как старший караула дал знак,
один из бойцов развернул своего коня и помчался к лесу.
Семён Михайлович улыбнулся.
-Да и служба у вас поставлена, и связь отлично налажена!
Этот конник к начдиву полетел, чтобы предупредить о моём прибытии?

Старший разъезда сделал глупое лицо.
-Какой связной? Он по нужде отъехал…
-Хвалю за службу и взаимовыручку! А теперь дайте мне провожатого, пусть он нас к штабу начдива Литунова сопроводит
-Так нет его в штабе.
-А где он?
-Вас проводят до четвёртой бригады. У комбрига Тюленева спросите, где сейчас начдив находится. У нас всё по цепочке передаётся.
-Ладно, давайте провожатого.


Они поехали дальше. На опушке леса заметили группу всадников. Один из них поскакал навстречу.
Командарм узнал Тюленева.
-Здорово, комбриг!
-Здравия желаю, товарищ Командарм! Бригада движется
к Берлину!
-Как, уже к Берлину? Прямо до Германии решили добраться?
-Так деревня называется.
-А где остальные бригады?
-Первая наступает на Болдуры. Третья идёт за ней.
-А у вас как обстановка складывается?
-Пока всё в порядке. Павда разведка донесла, что с Запада
к Бродам движется конница. Возможно это уланы…
-Откуда им там быть?

Ворошилов вступил в разговор.
-Вероятно, это части одиннадцатой дивизии? Идут через Броды
на Радзивиллов?

Будённый достал часы, посмотрел время.
-Одиннадцатая дивизия должна уже уйти из этого района.
Не исключено, что это конница противника!
Иван Владимирович, отправь к Бродам эскадрон. Пусть выяснят
и сразу мне доложить!

Командарм посмотрел в бинокль.
Эскадрон, посланный Тюленевым, пройдя километра два,
круто свернул на Восток и скрылся в лесу.
Из деревни Берлин вышла конная колонна.
Будённый крикнул.
-Противник!

Ворошилов начал упорствовать.
-Да, что вы, Семён Михайлович! Это же одиннадцатая дивизия!

Командарм передал свой бинокль.
-Посмотри сам! Конница вооружена пиками, у нас в Конармии пик нет!
-Откуда здесь взялись уланы?!
-У противника тоже разведка и штабы работают!
Нельзя недооценивать своего врага, Климент Ефремович,
в противном случае всегда будешь битым!

Семён Михайлович снова приложил к глазам бинокль.
-В районе Конюшкова никакого движения не наблюдается!
Значит, основные силы четвёртой дивизии ушли вперёд!
Одной бригады Тюленева для разгрома колонны улан недостаточно!

Он повернулся к Чугунову.
-Ефим Петрович, лети в шестую дивизию и веди сюда первую попавшуюся бригаду!
Чугунов пришпорил коня и умчался.

Ворошилов посмотрел на Командарма.
-У нас мало сил, мы не можем принять бой?
-Пока не можем, если нас не заметят, будем наблюдать
за противником, пока не подойдёт подкрепление…
-А если?..
-А если всё-таки заметят, тогда придётся драться! В случае отхода, уланы на своих сытых конях нас враз настигнут и насадят на свои пики, как курят на вертел!

Будённый подозвал к себе комбрига.
-Тюленев, командир эскадрона, который ушёл в разведку опытный вояка?
-Командир первого эскадрона всегда самый надёжный, он может замещать в бою командира полка.
-Они скрылись в лесу и наблюдают за противником…
Если мы ударим отсюда, а первый эскадрон из леса, в строю улан создастся паника! Пока они разберутся, сколько нас?..
Подоспеет бригада шестой дивизии… Петрович их должен быстро к нам на помощь привести. Там заминки быть не должно.

Будённый повернулся к комбригу.
-Ничего, сейчас мы с ними по-конармейски поздороваемся!
Иван Владимирович, готовьте полки к атаке! Да пошлите связного
к Литунову: пусть сообщит ему о противнике!


По дороге, с небольшим интервалом, уже шли три колонны улан.
Командарм продолжал в бинокль осматривать местность.
-Это самое удачное место, где можно зажать белополяков!
С обеих сторон от дороги болото, сзади, за деревней, река.
Если эскадрон выйдет в тыл противнику, когда бригада пойдёт
в наступление, мы сможем своими силами сковать врага
до подхода основных сил!
Тюленев, разворачивай бригаду в боевой порядок, мы будем атаковать!!


Появление из-за рощи полков красной кавалерии оказалось
для противника полной неожиданностью. Уланы начали торопливо разворачиваться и не понятно почему, остановились.
Конармейцы, возглавляемые комбригом, лавиной неслись
на врага. До боевого столкновения остались считанные минуты.
Из леса, в тыл уланам выскочил первый эскадрон.

Но тут произошло, что-то непонятное… уланы спешились.

Будённый продолжал наблюдать за боем в бинокль.
-У поляков какая-то новая тактика боя? Что-то я не пойму,
чего они задумали?

Ворошилов возразил.
-Ничего нового, сейчас залягут и будут стрелять!


Последующие действия поляков ещё больше удивили Командарма. Бросив своих лошадей, уланы разбежались врассыпную и укрывались за кустами, обильно росшими по краям болот.

Будённый убрал бинокль, подобрал повод.
-И всё-таки почему они бросили лошадей и так странно повели себя? Поехали, Климент Ефремович. Этот бой мы выиграли
не числом, а умением! Так, когда-то давным-давно,
учил воевать великий Русский полководец Александр Васильевич Суворов!


Атака эскадронов, брошенных Литуновым из Конюшкова, завершила разгром противника.
Конармейцам, в награду за победу, досталось много отличных лошадей.

Будённый подъехал к болотам, его конь резко остановился,
начал перебирать передними ногами. Семён Михайлович посмотрел вниз потом по сторонам.
-Так вот в чём дело?! Климент Ефремович, здесь со времён Мировой войны остались проволочные заграждения!
Они тут кругом, в высокой траве. Лошади поляков запутались
в проволоке, начали ранить ноги, уланы их бросили,
решили бежать, а куда? Кругом болта. С фронта атака и с тыла тоже кричат-«Ура»!


Будённый с Ворошиловым двинулись в Конюшев. К ним навстречу выехали начдив Литунов и комиссар Берлов.
Начдив был в приподнятом настроении.
-Поздравляю с победой, Семён Михайлович!
Здорово мы разделали улан!
-Неплохо… Но всё могло кончиться иначе. Вы забыли про свой левый фланг, где сейчас находиться ваша первая бригада?
-Бригада отбросила противника и овладела селом Болдуры.
Я приказал комбригу-один двигаться дальше, на Станиславчик
и захватить переправу.
-Хорошо! Быстрее кончайте здесь, и продолжайте выполнять поставленную вам задачу!


Штаб Литунова стал временно-оперативным пунктом.
Командарм разослал с распоряжениями связных по частям. Следовало выяснить положение остальных дивизий.
Будённый сильно нервничал, Ворошилов решил его разговорить.
-Семён Михайлович, у нас пока всё хорошо складывается.
Ты чего такой дёрганный?
-Петрович куда-то запропал!
-Может отправить по его следам взвод бойцов?
-Дождёмся донесений от всех начдивов, а потом определимся,
где Ефима искать?


Чугунов явился в штаб через час. Его гимнастёрка была в крови, левая рука, выше локтя, перевязана лоскутом от нательной рубахи, папахи на голове не было.

Будённый бросился к другу.
-Ефим, ты где пропадал?.. Ранен только в руку или ещё куда?..
-Сёма, дай водички попить, я тебе сейчас всё по порядку доложу…
Рука целая, пуля навылет прошла и кость не задета.

Ефим Петрович с жадностью осушил подряд три кружки воды. Вытер рот грязным рукавом и улыбнулся.
-Торопился я к вам, товарищи вы мои дорогие! Новостей столько, на бричке не увезёшь!

Ворошилов присел рядом.
-Тогда докладывай, я по лицу вижу, что ты с добрыми новостями прибыл!
-А то! Докладываю, товарищ Командарм: вторая польская
кавдивизия разбита наголову!

Чугунов поморщился от боли.
-Теперь расскажу всё по порядку!
Я вёл на подмогу к вам бригаду. Мы с комбригом Горячевым ехали в голове колонны.
Только вышли из леса, сразу заметили польскую конницу. Двигалась она южнее Лешнева.

Я ваши карты наизусть выучил. Сразу сказал комбригу,
что в этом районе наших войск нет.
Комбриг Горячев принял решение: один полк отправился
к Конюшкову, а вторым он решил атаковать неприятеля.
Нашу атаку поляки отбили, мы отошли к лесу, приготовились
к контратаке.
В это время, со стороны Клекотова, во фланг и тыл уланам ударила Особая кавбригада Тюленева.
Мы сразу пошли в атаку со своего направления.
Врезались в их ряды, и полякам пришлось отступать к болоту.

Чугунов подошёл к карте.
-Это вот здесь, севернее Клекотова и Шнырёва.
Побило их много, в плен взяли считай, что половину.
Наши захватили отличных лошадей, четыре орудия
и радиостанцию.
Я присутствовал на допросе пленных офицеров.

Будённый обнял друга.
-А это, тебе зачем понадобилось?
-Тюленев позвал, сказал послушать, потом вам рассказать.
Я же к вам в штаб прибыл в качестве связного, поэтому должен был всё знать. Вот и докладываю!
-Ну, докладывай, раз начал.
-Это была вторая польская кавдивизия. Она имела задачу-нанести удар от Радзивиллова на Юго-Запад.
Соединиться с выдвинувшейся им навстречу кавбригадой
и таким образом отрезать наши войска, выдвинувшиеся к реке Стырь северо-западнее Бродов.

Будённый, обозначил синим карандашом направления возможного движения противника.
-Хитрый план! В случае успеха польской конницы четвёртая
и шестая кавдивизии оказались бы в плотном кольце!


Солнце клонилось к закату. У всех было приподнятое настроение. Радовались победам в центре и на правом фланге Конармии.

Первым с докладом прибыл разведчик.
К исходу дня, 1-я и 6-я польские пехотные дивизии начали отход
к реке Стырь.

Прискакал связной из 45-й дивизии.
Оказалось, что город Броды занят польскими войсками.
Будённый отправил на штурм две бригады дивизии Литунова.
И сам отправился к Бродам.


Атаку на Броды пришлось проводить в пешем строю,
противник отчаянно сопротивлялся.

Будённому удалось разыскать место, куда перебазировался полевой штаб Конармии.
Зотов доложил, что произошло за этот день.
-Под натиском тринадцатой польской пехотной дивизии восьмая Червоноказачья отошла, обнажив левый фланг группы Якира.
Положение сорок пятой стрелковой дивизии особенно осложнилось, когда правый её сосед-бригада сорок седьмой дивизии отступила в полном беспорядке!

Пытаясь сдержать натиск врага Якир бросил в бой последний резерв. В бой пошла дивизионная школа младших командиров.
Я повёл в наступление эскадрон охраны, всех работников штаба
и тыловую обслугу.

Железнодорожная станция несколько раз переходила из рук
в руки. Противник подтянул свежие силы, нам пришлось отойти
на восточную окраину города.
Связи с Червоноказачьей дивизией нет.
Якир пока не в состоянии координировать действия подчинённых ему войск.
-Ну а, что у Червонных казаков?
-Пока не известно. Донесений из восьмой так и не поступало.


Всю ночь кипел бой за Броды. Ни на минуту не умолкал грохот артиллерии и пулемётных очередей.
Вспыхивали рукопашные схватки.
Подразделения польской пехоты начали просачиваться
на восточную окраину города.
Полевой штаб армии перемесился в Радзивиллов.

На рассвете противник полностью занял город Броды.


Командарм вызвал на совещание Реввоенсовета армии начальников дивизий.
Требовалась срочно разработать новый план действий Конармии.

Ворошилов начал совещание.
-Товарищи, я хочу понять, почему так случилось?
Прошу высказываться.

Первым встал Морозов.
-А чего говорить? Мне во время последнего наступления Командарм сделал замечание: «почему в пешей атаке конармейцы продвигаются короткими перебежками». Я тогда не стал говорить, не до того было, а теперь скажу! Можете снимать меня
с должности, даже расстрелять!
-Я просил высказаться, чтобы понять причины, Я не собираюсь искать виноватых! Прошу вас продолжайте!

Морозов начал говорить медленнее и без злости.
-Короткие атаки у моих бойцов потому, что они падают
и засыпают! И нипочём им снаряды и сама смерть! А почему? Потому, что не спят сутками! Отощали, едят одну зелень!

Климент Ефремович посмотрел на начдивов.
-Я так понимаю, что такое положение во-всех частях?
Члены Реввоенсовета будут просить отсрочить приказ на взятие Львова и дать частям Конармии короткий отдых,
чтобы восстановить свою боеспособность.

Будённый отдал приказ:
-Прошу всех командиров вывести в резерв наиболее утомлённые соединения.

Ворошилов, как председательствующий, решил объявить короткий перерыв.


После перерыва все вернулись на свои места.
Ворошилов зачитал текст телеграммы, которую собирался отослать Реввоенсовету фронта.
-«Конная армия с 5 июня ведёт непрерывные бои, не имея
ни одного отдыха.
В последний период в Дубно-Бродском районе противник сосредоточил не менее четырёх пехотных и три кавалерийские дивизии и, прорвавшись к нам в тыл, парализовали подвоз грузов.
Наши дивизии не получают хлеба и фуража, крайний недостаток
в боеприпасах.
Отсутствие продовольствия и фуража совершенно обессилили армию.
Лошади настолько изнурены, что даже не в состоянии отгонять разъедающих их кожу мух.
Реввоенсовет армии с полным сознанием ответственности заявляет, что, каковы бы ни были политические задачи дня,
Конармия свыше своих сил сделать ничего не может.
Реввоенсовет Первой Конной армии видит спасение положения только в отходе армии за реку Иква, где бы можно привести
в порядок людей, конский состав, и пополнить материальную часть.
Во имя спасения конницы, которая нужна Республике,
настаиваем на санкционировании немедленного организованного отхода Конармии на указанную линию».

Члены Реввоенсовета одобрили телеграмму.
Ворошилов отправился к телеграфистам.


Будённый продолжил вести совещание.
-Вот, что товарищи, я не буду дожидаться ответа из штаба фронта.
Слушайте мой приказ по Конармии! Объявляю организованный отход!
Первыми на отдых в указанные районы направятся четвёртая
и одиннадцатая дивизии.


За отходящими кавдивизиями вышел противник.
Неприятельские части пытались задержать контратакой 6-ю и 14-ю кавдивизии. Все атаки были отбиты.
Передовые части 14-й дивизии форсировали реку Стырь на участке Боремель-Берестечко.
24-я стрелковая дивизия заняла Луцк.


6 августа пришёл ответ на телеграмму Реввоенсовета Конармии.
«Вашу просьбу отклоняем. Конармия должна с неослабной энергией выполнить боевую задачу по ликвидации Львовской группы противника».


Командарм прибыл в штаб и сразу пригласил в штаб Зотова
и Поребова.
-Про ответную телеграмму знаете?

Зотов сел за стол.
-Да, ознакомились, нам Климент Ефремович принёс её сразу,
как только получил от связистов.
Пока вас не было, мы попробовали набросать план дальнейших действий.
Мы не учитывали сорок седьмую стрелковую и четвёртую
с одиннадцатой кавдивизии. Они не в состоянии наступать.

Погребов добавил.
-Да это уже не армия, а ходячие скелеты.

Будённый открыл полевую сумку.
-На моей карте отмечайте, всё что придумали.

Погребов начал расчерчивать разноцветны стрелки и линии, одновременно объяснял:
-Двадцать четвёртая стрелковая, четырнадцатая и шестая дивизии должны перейти в наступление и очистить западный берег реки Стырь от противника, затем продвинуться к реке Буг.
Сорок пятая и восьмая Червоноказачья дивизии перейдут
к обороне на прежних участках.
Семён Михайлович, это всё, что на данный момент может сделать наша Конармия.
Наступление только и в одном направлении.
Пока отведённые в резерв дивизии не придут в себя,
больше ни о каких наступательных операциях речи быть не может!

Будённый встал и прошёлся по комнате.
-Вы это понимаете, я это понимаю! Реввоенсовет армии на нашей стороне, начальники дивизий хотят того-же, так почему в штабе фронта этого не видят и не понимают?!

Погребов посмотрел на Командарма.
-Я думаю, что они тоже всё понимают, во всяком случае, Егоров.
Я в этом уверен! Командующий фронтом вынужден выполнять приказы Главкома Каменева! А вот там, на самом верху,
или не понимают, или не хотят понять! И умышленно подводят Конармию к уничтожению! Ничего другого мне в голову
не приходит!
Семён Михайлович, наболело на душе!
Мы с такими усилиями создали Первую Конную, нашими победами гордиться Страна Советов, про Первую Конную стихи и песни слагают, а на поверку выходит, что здесь, на переднем крае
не герои, а смертники воюют!

Ворошилов вошёл, и чтобы не мешать обсуждению нового плана действий присел на скамейку.
Климент Ефремович, очень устал за эти дни, сидел, опершись
спиной на стену спиной, прикрыв глаза.
Когда Погребов закончил говорить, он резко встал и подошёл
к столу.
-Говорить с Командующим фронтом по прямому проводу не имеет смысла! Я сам поеду в штаб, и лично буду разговаривать с членами Реввоенсовета!
Хватит над нами издеваться! Не услышат меня там, тогда буду телеграфировать в Москву!

Будённый подошёл к Ворошилову.
-Поезжай, Климент Ефремович! А мы, здесь на месте,
начнём выполнять директиву фронта, до тех пор, пока её
не отменят!


В районе Бродов обстановка была относительно спокойной.
Лишь кое-где противник вёл редкую артиллерийскую стрельбу.
Высылал разведывательные группы, которые разведчики Пивнева совместно со сторожевым охранением успешно ликвидировали.

Будённый разрешил Якиру вывести в резерв одну из наиболее вымотанную в боях бригад дивизии.


К вечеру поступили сведения о наступлении правофланговых соединений.
24-я стрелковая дивизия вышла в район Свинюхи.

Части 14-й кавдивизии заняли Лашков и Кустин.


Всю ночь Будённый не мог сомкнуть глаз, проваливался в дрёму
и через несколько минут просыпался.
Чугунову тоже не спалось.
Он встал, закурил цигарку.
-Чего ворочаешься с боку на бок, Сёма?
-Какой тут сон, от Ворошилова нет никаких известий!

Петрович распахнул створки окна.
-Светает уже. Как всё будет не известно… Похоже не только мы, поляки тоже приморились. Тяжко им с нами пришлось!
Эх было бы у нас силушки побольше, гнали бы этих захватчиков
до самой Варшавы!
-Эту роль Тухачевскому отвели. Только по моим прикидкам
не взять ему Варшаву.
-Почему?
-Больно гладко всё на Западном фронте происходит,
противник не ввязывается в серьёзные бои. Три армии Тухачевского практически дерутся с арьергардами неприятеля, который после каждой стычки организованно отступает,
а его при этом не преследуют. Они, как будто договорились?
Как только поляки закрепляются на следующем рубежа,
их атакуют, дальше ружейно-пулемётная дуэль, атака, контратака и отход противника вглубь своей территории,
на уже подготовленные позиции.

В дверь постучали, связной спросил разрешения войти.
Будённый вскочил с лежанки и бросился к двери.
-Заходи, что директива пришла из штаба фронта?!
-Так точно.

Командарм выхватил бумагу и подошёл к столу, открутил фитиль керосиновой лампы, в комнате стало светло.

К Будённому подошёл Чугунов.
-Что там нам Егоров приказывает делать?
-Двадцать четвёртую стрелковую дивизию передать двенадцатой армии…
-Вот те-на! Получили подкрепление, для дальнейшего наступления! И так нас с гулькин хрен, а теперь ещё и без пехоты остаёмся!
-Мне приказано провести перегруппировку с расчётом вывода основных частей армии в резерв. Остальным частям,
приданным мне во временное подчинение,
надлежит действовать согласованно с частями двенадцатой
и четырнадцатой армий.


В комнату зашёл Ворошилов.
-Здравствуйте, товарищи! Я к вам ночью выехал, торопился
как мог!
Егоров прислал директиву о выводе нашей армии
в резерв?

Будённый показал донесение.
-Вот только, что получили.
-Странно, чего он так долго раздумывал? Приказ о выводе Первой Конной прислал главком Каменев. Командующему фронтом нужно было его просто выполнить.
Наша армия должна подготовиться к новому удару! Куда он будет нанесён Егорову пока неизвестно.

Семён Михайлович закурил.
-Нам не удастся вывести все конные части в резерв.
Шестая и четырнадцатая дивизии остаются в прямом соприкосновении с частями противника. Заменить их
на передовой просто некем.
Сорок пятая дивизия сильно ослаблена, к тому же она скованна активными действиями неприятеля
в районе Бродов.
А сорок седьмая дивизия нуждается в пополнении, сейчас она приводит себя в порядок.


Утром 8 августа противник перешёл в наступление из Бродов
на Радзивиллов. Этот участок обороняла Особая кавбригада.
Бой был коротким. Части бригады прикрывали участок свыше
15 километров, комбриг Степной-Спижарский не успел сосредоточить необходимые силы на угрожающем направлении.
Белополяки овладели Радзивилловом и начали развивать наступление на село Крупец.

Особая бригада отошла, перегруппировалась.
Конницу поддержали бронеавтомобилями и бронепоездами. Красная кавалерия выбила неприятеля из Радзивиллова.
В результате этого боя был подбит вражеский бронепоезд.

Кровопролитная схватка разгорелась на правом фланге армии,
где наступали 6-я и 14-я кавдивизии. Противник упорно сопротивлялся, предпринимая яростные контратаки.
Полякам удалось прорваться к Радехову.
Бой длился до глубокой ночи. Атаки противника сменились контратаками частей 14-й дивизии. Враг не выдержал и начал пятиться, а затем побежал.
Дивизия начала преследование и овладела пунктами Куликов
и Сенеков.

Две бригады 6-й дивизии овладели районом Лопатин-Хмельное.
Третья бригада заняла Лешнев.
Противник понёс значительный урон в живой силе.

Были взяты в плен польские офицеры. Они показали,
что наступление на Радзивиллов имело целю прикрыть погрузку
в эшелоны 18-й пехотной дивизии, которую сменила 6-я пехотная дивизия.
Будённый приказал выдвинуть бронепоезда и обстрелять станцию.


11 августа на фронте армии стояло относительное затишье.
Кратковременную передышку использовали для восстановления сил.
Конармия нуждалась в пополнении личным составом, командование фронтом никакой помощи не оказывало.
Начальники кавдивизий получили указание до минимума сократить тыловые подразделения, а освободившихся бойцов направить в строевые части.
Для стрелковых дивизий Ворошилову удалось вытребовать несколько маршевых батальонов.
47-ю стрелковую дивизию пополнили полком из 14-й армии.

С 25 мая по 1 августа потери лошадей составили 6246 голов.


9-10 августа политработники отправились в дивизии,
для уточнения численности боевого состава.
Проверялся ход и качество ремонта вооружения и состояние обозов.

Армейские разведчики выехали на передний край, чтобы уточнить линию соприкосновения с неприятелем. Пытались выяснить группировку войск противника.


Ворошилов, после разговора по прямому проводу с Егоровым, явился в штаб.
-Семён Михайлович, в ближайшее время Конармию предполагается передать Западному фронту.

Будённый выслушал известие спокойно.
-О новых задачах Конармии говорили?
-Александр Ильич заявил: пока армия подчинена Юго-Западному фронту у нас остаются прежние задачи-готовиться к наступлению на Львов.
-Это всё?
-Всё, да не всё, когда мы перейдём в Западный фронт,
снабжение Конармии останется в Юго-Западном фронте.
Я спросил: почему так? Егоров отвечает: «Главком так распорядился».
-Это я уже проходил! Мой конный корпус на артиллерийском снабжении находился в одной армии, денежное довольствие должны были получать в другой, продовольствие и фураж-
в третьей!
А по факты мы нигде и ничего не получали. Зато каждый считал себя вправе командовать нами!
-Семён Михайлович, я хотел переговорить с Главкомом Каменевым, но связи с Москвой нет.

Будённый взял лист бумаги, написал первую строчку:
«Главкому Каменеву…»
Он отложил перо и посмотрел на Ворошилова.
-А что если мы обратимся к Каменеву с просьбой взять Конармию в своё подчинение?! Тогда и снабжаться будем непосредственно из центра, и пополнения сразу найдутся!

Климент Ефремович подсел к столу.
-Семён Михайлович, помнишь, когда мы были в Москве,
на приёме у главкома, ты тогда предложил взять Конармию
под непосредственное подчинение Главного управления,
и Каменев тогда согласился с твоим предложением!
-Не будем терять времени, пошли к телеграфистам,
отобьём телеграмму в Москву!


Пивнев привёз в штаб пленного польского полковника.
При нём был приказ в котором излагалась задача 3-й Польской армии на отход к линии: Радехов-Соколь-Красностав-Любартов-Коцк.
-«…1-й конной дивизии предлагается отойти в Редехов,
сохранив тесную связь с 6-й армией и на левом фланге
с 1-й дивизией легионеров.
Задачи на отход ставятся и другим дивизиям, действующим против 12-й Красной армии.
Командующий 3-й армией требует от подчинённых чёткой организации отхода, указывая на движение сжатыми колоннами,
чтобы иметь возможность на новом рубеже вести подвижный бой».

Будённый подошёл к карте.
-Теперь мне понятно поведение противника в последние дни!
Третья армия начинает отход к Западному Бугу под прикрытием сильных арьергардов, стремясь создать единый фронт с шестой армией!
Польское командование затеяло перегруппировку сил!
На это указывает и переброска по железной дороге восемнадцатой пехотной дивизии из района Бродов, о которой
ты мне докладывал!
Надо немедленно передать эту информацию в штаб фронта!


Будённый с Ворошиловым прибыли в дивизию Литунова.
На площади перед штабом дивизии, они увидели большую группу бойцов. Сквозь шумный гомон и смех пробивались звуки гармоники.

Будённый с Ворошиловым слезли с коней, подошли ближе,
круг расступился.
В центре сидел белокурый щеголеватый гармонист с живыми искрящими глазами.
Ворошилов обратился ко всем сразу.
-Как дела, товарищи конармейцы?
Со-всех сторон послышались одобрительные выкрики.

-Хорошо…
-Всё в порядке…
-Лошадей перековали…
-Шашки наточили…

Гармонист встал, собрал меха гармоники и убрал её подмышку.
-Обмундирование получили в полном объёме!

Под одобрительный смех он провёл рукой по груди новенькой гимнастёрки, потом показал свои красные шаровары
и начищенные до блеска сапоги.
-Теперь самое время с девчатами танцевать!

Семён Михайлович погладил ладонью лакированный угол гармоники.
-Давно я не играл, лет шестнадцать наверно? А ну дай попробую, может вспомнят пальцы?!

Гармонист уступил свой инструмент.
-Спробуйте, коли есть желание!

Будённый уселся поудобнее на табурет, и заиграл « Донского казачка».
Ворошилов скинул шашку и маузер. Весело крикнул:
-А, ну шире круг!

И пошёл в пляс. Перед Ворошиловым выскочил гармонист и начал выписывать ногами вензеля!
Следом за ним в круг вошли ещё два бойца и начали выдавать свои выкрутасы.

Семён Михайлович закончил играть, отдал инструмент гармонисту.
-Помнят руки! Надо будет себе где ни-будь гармонику приобрести!
Жаль свободного времени у меня маловато, вот побьём врага,
тога займусь игрой всерьёз!
-Я вам достану гармонику, товарищ !омандарм, самую лучшую!
Вы отлично играете, получше меня!
-Не нахваливай, для любого дела тренировка нужна.
Хорошо, что вообще вспомнил, где какая кнопка.

К ним подошёл Литунов.
-Товарищ Командарм, вы меня в убыток введёте: придётся плясунам новые сапоги выдавать!

Ворошилов рассмеялся.
-Таким молодцам не жалко и свои отдать! Это же мастера, таланты!

Будённый с Литуновым отошли в сторону. Командарм обернулся
на веселящихся бойцов.
-Вот что значит отдых! Людей будто подменили! Нам-бы хотя б недельку дали отдохнуть, потом никакие преграды не остановят!

Они направились к штабу. По дороге начдив доложил о том,
что уже сделано для подготовки к предстоящим боям.
-Боеприпасы и продовольствие получили в полном объёме,
Фураж-ещё не полностью. Люди вымылись в бане, переоделись в новое обмундирование!


В 11-й дивизии Будённый с Ворошиловым наблюдали
Тот же подъём физического и морального состояния конармейцев.
Как раз в это время пригнали табун новых лошадей.
Они были разномастные и различные по экстерьеру,
но упитанные.


По прибытии в штаб Конармии Будённый вызвал к себе Зотова
и Погребова.
-Дальнейшая задача нам ясна. Командующий фронтом особо подчеркнул, что Львов останется за нами.
Предлагаю заранее осуществить некоторую перегруппировку.
Я тут по дороге в штаб набросал свой план, давайте его обсудим
и дополним. Одна голова хорошо, а три лучше!


Группе Якира, в которую включили 45-ю, 47-ю стрелковые
и 8-ю Червоноказачью, и 14-ю кавдивизию, следовало оставаться
на месте и готовиться к наступлению.
Главные силы Тимошенко должны были занять прежние позиции, передовым частям предстояло овладеть пунктами Дмитров, Оглядов, Торопов.
4-я кавдивизия получила приказ-сосредоточиться в районе Лешнев-Шуровичи на восточном берегу Стыри.

Части Морозова шли в затылок 14-й кавдивизии и должны были сменить на рубеже Радзивиллов-Пирятин Особую бригаду,
которая после этого выдвигалась в район Хотына,
за четвёртой дивизией.

Бронепоездам ставилась задача курсировать по ветке Верба-Броды и поддерживать огнём наступление11-й кавдивизии.

Полевой штаб переходил в Редково. В Вербе оставался оперативный пункт для связи полевого штаба с основным.


12 августа заморосил дождь, а вскоре начался ливень.
Ненастная погода затруднила перегруппировку войск.

В штаб вошёл Зотов.
-Семён Михайлович, только что основной штаб передал директиву фронта. Всем армиям польского участка Юго-Западного фронта приказано перейти в наступление!
Ещё получена информация о обстановке на Западном фронте.
И сводка о действиях наших соседей-двенадцатой
и четырнадцатой армий.
-Давай сначала разберёмся в действиях наших соседей.
-Двенадцатой армии штаб фронта поставил задачу-в кратчайший срок овладеть районом Рава-Русская-Томашов.
Это в восьмидесяти километрах от Львова. Вперёд должна пойти конница для переправ через реку Сан на участке
Сеняев-Радымино.
Четырнадцатой армии поставлена задача-не допустить переправы противника через Днестр. Правым флангом она соприкасается
с Конармией.
Мы должны нанести совместный удар на Миколаев,
он расположен в тридцати километрах южнее Львова.

Конармия должна в самый кратчайший срок уничтожить польские части третьей и шестой армий на правом берегу реки Буг, форсировать её и захватить Львов.
-Значит удар будет в прежнем направлении!
-Именно так! Хорошо, что мы своевременно начали перегруппировку наших дивизий!

Командарм подошёл к карте.
-На первом этапе наступления мы нанесём главный удар тремя дивизиями в стык между третьей и шестой Польскими армиями.
Если удастся разгромить неприятеля, тогда выйдем к переправам от Добротвора до Буска, форсируем Буг и займём плацдарм
на западном берегу.


Рано утром Командарм вошёл в штаб армии. Начальник штаба был уже на месте.
-Как у нас дела, Владимир Андреевич?
-Связь со всеми дивизиями установлена. Все наши части перешли в наступление!
Донесения свидетельствуют о том, что на различных участках фронта дела обстоят по-разному, где успешно, а где и нет.

Зотов продолжил делать отметки на карте. Будённый подошёл
к нему.
-Я внимательно вас слушаю, Степан Андреевич.
-На направлении нашего главного удара шестая кавдивизия вышла на рубеж реки Радостовка, овладела сёлами Полоничная, Пустельники, Нивицы и завязала бой за сильно укреплённый Торопов, охватывая его с Северо-Запада и Северо-Востока.

Начальник штаба указал на другой участок карты.
-Правофланговая четырнадцатая дивизия, преодолевая сопротивление вражеской конницы, продвигается вперёд. Дивизия овладела Радеховом и Дмитровом, но через час польская кавалерия, поддержанная бронепоездами, контратаковала части Пархоменко. Пришлось оставить занятые населённые пункты.
В помощь дивизии подошёл двадцать первый полк четвёртой дивизии.
Совместным ударом с двух направлений противник был отброшен, понёс большие потери, оставил Радехов, затем Дмитров. Преследуя противника, передовые части четырнадцатой дивизии продвинулись на шесть километров западнее Радехова.

Начальник штаба снова переместился и сделал цветными карандашами пометки на карте.
-Энергично наступает группа Золочевского направления.
Под её ударами враг откатывается, оставляя оборонительные рубежи один за другим.

Будённый обратил внимание на участок фронта, который занимала 11-я дивизия.
-А как обстоят дела у Морозова?
-Плохо… Неоднократные атаки дивизии Морозова на Броды, поддержанные огнём бронепоездов, успеха не принесли.
Неприятель, крепко засел в окопах на окраинах города.
Перед окопами стоят заграждения из колючей проволоки.

Из-за погоды на всех участках фронта наступление для конницы прямо скажем не благоприятное. Невозможно развить максимальную скорость движения.
Наша артиллерия застревает на марше во время движения.
Противник, отступая взрывает мосты, уничтожает в огне всё,
что может быть пригодным для переправ.

Поляки имеют много артиллерии и пулемётов.
Польские аэропланы, группами по пять машин бомбят
и обстреливают с воздуха наши наступающие части.

Несмотря на все трудности, наша Конармия продвигается вперёд
и теснит противника к Западному Бугу.


К вечеру Особая бригада, Реввоенсовет и полевой штаб перешли
в село Сыри. Только начали обустраиваться, как неприятель накрыл жилые постройки артиллерийским огнём. Снаряды рвались в огородах, либо вообще почему-то не взрывались.
Нанесённый ущерб был минимальным.

В штабе допросили пленных, взятых 6-й дивизией.
Из показаний польских офицеров стало ясно, что из Львова
к западному Бугу спешно подтягивались свежие силы.
Части 5-й и 12-й пехотных дивизий. Кавалерийский дивизион
и добровольческие группы.


Будённый собрал совещание.
-Противник принимает самые срочные меры для противодействия Конармии, и бросает в бой последние резвы.

Ворошилов навалился грудью на стол, посмотрел на карту.
-Семён Михайлович, а почему ты думаешь, что неприятель бросает на нас свои последние резервы?
-Климент Ефремович, вспомни нашу оборону Царицына.
В самый критический момент на защиту города встали рабочие заводов и жители города всех сословий.
Что ты понимаешь под «Добровольческими группами»?
-Ну уж никак немирное население.
-Совершенно верно. Это наёмники из белых офицеров.
У регулярной армии кончились силы. Теперь в ход идут все средства, только бы разгромить нас! Ты помнишь, как остервенело бились офицерские батальоны?
-Я помню психическую атаку. Офицеры шли в бой с винтовками
наперевес, не сгибаясь под плотным ружейно-пулемётным огнём. Честно скажу, мне пришлось в буквально смысле угрожать расстрелом тем, кто вздумает бежать из окопов! А таких было очень много! Это было страшное зрелище!
-Вот и подготовь комиссаров и политработников к подобным атакам, расскажи им всю правду и попроси, приказывать в данной деле не следует… попроси их правильно побеседовать
с конармейцами!
Они должны знать правду и быть готовыми к встрече в бою
со своим классовым и самым жестоким противником!
-Хорошо, я всё сделаю!

Будённый подошёл к каре, которая висела на стене.
-Теперь давайте поговорим о наших дальнейших действиях.
Нам надо форсировать наступление и переправиться через Буг раньше того, как противник сосредоточит там крупные силы! Прошу высказываться, товарищи.

Зотов подошёл к карте.
-Меня особенно настораживает Бродская группировка. Она может нанести нам удар в спину!
-Да, это не исключено! Но не так страшен чёрт, как его малюют.
Перед Бродской группировкой стоит одиннадцатая дивизия.
В тылу дивизии Литунова и Апанасенко.
Я думаю, что когда мы двинемся основными частями к Бугу, оборона Бродов потеряет своё стратегическое значение.
Польский гарнизон сам бросит город и кинется догонять своих.

14 августа мы начинаем наступление, не ожидая рассвета.
Задачи дивизиям остаются прежними.
Кроме шестой дивизии. Её главные силы должны будут нанести удар в обход Тороповаи прорваться к реке Западный Буг через Чаныж-Яблоновку.
Прошу вас, Степан Андреевич, все указания донести до дивизий.


Будённый проснулся от одиночного выстрела. Он вскочил,
быстро оделся, обулся, схватил маузер и выскочил на улицу.
Возле крыльца стоял Чугунов.
-Петрович, что за шум? Часовой стрелял в кого-то, потом и сам замолчал. Я его окликал несколько раз.
-Иди и готовь наших лошадей, я пока по тревоге эскадрон Реввоенсовета подниму!
-Я их уже поднял, они цепью вокруг штаба разложились.
Их коноводы лошадей готовят к выходу. Сёма, что-то не спокойно у меня на душе! И темень такая, хоть глаз выколи!
-Будем ждать развития событий.
-И сколько мы будем ждать?
-А пока не развиднеется. Сам говоришь, темень…

На пороге появился Ворошилов. В одной руке он держал револьвер, второй застёгивал френч. Он наклонился к Чугунову
и спросил шёпотом.
-Что происходит?.. Почему стреляют?..
-Пока не знаю… Кажись к нам поляки прорвались...
Видать прознали, где штаб и точно знают, что наши дивизии вперёд выдвинулись…

Ворошилов спустился вниз. Встал между Будённым и Чугуновым.
-Семён Михайлович, что всё-таки происходит? Где Особая бригада?
-Я знаю не больше тебя. Потом будем разбираться.
-Как же сторожевое охранение проворонило поляков?
-Давай отойдём подальше от дома. Петрович, готовь наших лошадей.

Обстрелу подвергся дом, в котором они ночевали. Чугунов вывел лошадей из сарая.
Будённый придержал за рукав Ворошилова.
-Клим, давай в штаб и отводи его на Север к лесу.
А я соберу Особую бригаду-и к вам!

Ворошилов умчался.
Будённый с Чугуновым осматривались по сторонам. На окраине села появилась конница. Чугунов прислушался.
-Сёма, это наши…
-Тогда поехали к ним!..

Будённый подскочил к командиру полка.
-Почему противник в Лопатине? Где комбриг Степной?
Ракитин оторопело смотрел на Командарма.
-Не знаю, где Степной! Я услышал, что в районе штаба идёт бой, хотел ударить по противнику!
-Поворачивайте полк на северную окраину села!
Ворошилов с полевым штабом и эскадроном Реввоенсовета отходит туда же!

Будённый с Чугуновым поскакали к штабу.
Обозы по дороге и прямо по огородам, ломая плетни отходили
на Северо-Восток.
Эскадрон Реввоенсовета отчаянно отбивался от противника.
Около полуразрушенного сарая сидел Зотов и чуть дальше Ворошилова с группой бойцов.
Будённый закричал:
-Чего расселись?! Уводите штаб в Завидче! Эскадрон последует
за вами!


К 9 часам противник занял Лопатин.
Будённый с Ворошиловым и Зотовым стояли на окраине перелеска.
Командарм наблюдал в бинокль за оставленным селом.
-Силы врага, нам не известны! Нельзя позволить ему там закрепиться!

К ним подскочил комбриг Срепной-Спижарный.
-Жду приказаний, товарищ Командарм.
-Готовьте бригаду к атаке в пешем строю!


Три атаки Особой бригады были отбиты. Противник оказался отлично вооружён. Десятки пулемётов создавали сплошную завесу огня.
Вражеская артиллерия стреляла по боевым порядкам наступающей бригады и наносила ощутимый вред.
Становилось очевидным, что двум полкам бригады и Особому сибирскому полку не под силу освободить село.
Бой принимал затяжной характер, выгодный только для противника.
Командарм отправил связных к Литунову и Апанасенко с приказом выделить по одной бригаде для атаки на Лопатин.

Весть о нападении белополяков на полевой штаб армии распространилась быстрее ветра.
Литунов, услыхав шум боя, и не дожидаясь приказа двинул
в сторону Лопатина две бригады.

Литунов прибыл вместе с бригадами, он подъехал к Будённому.
-Я сразу понял, что у вас тут неладно!
-Молодец, Фёдор Михайлович, Особая бригада проморгала вылазку противника и теперь надо выправлять положение!
Главное не позволить противнику уйти!
Бригада Чеботарёва охватит село с Юго-Запада.
Вторая бригада атакует западную окраину, особой бригаде отдано приказание овладеть северо-восточной окраиной.
Переправу в Станиславчике должны захватить части шестой дивизии.
-Мне всё ясно, товарищ Командарм! Разрешите выполнять?
-Выполняйте!


Через полчаса начались энергичные атаки в конном и пешем строю. Противник оказывал упорное сопротивление.
Завязывались рукопашные схватки.
Выдержать натиск трёх бригад враг не смог и начал прорываться
к Станиславчику.
Началось преследование.

Будённый вызвал Литунова.
-К переправам вышли части шестой дивизии, направьте одну
из бригад на Юг, вдоль Стыри, чтобы ни один польский солдат даже вплавь не успел переправиться через реку!


Будённый с Ворошиловым отправились в Завидче, где временно разместился полевой штаб Конармии.

Зотов был мрачнее тучи. Он отвечал за безопасность штаба.
К тому же была повреждена радиостанция и разбиты неприятельскими снарядами несколько повозок
с продовольствием.

Начальник связи доложил, что нашлась запасная радиостанция,
но требовалось время для приведения её к работе.


К вечеру стали поступать сведения из дивизий.
Группа Якира продвинулась за день на разных участках фронта
на 5-10 километров.

На правом фланге 14-я армия во взаимодействии со 2-й бригадой Литунова захватила Холоюв и находилась в 6 километрах
от Западного Буга.

В центре 4-я кавдивизия и Особая бригада преследовали противника, выбитого из Лопатина. Враг потерял 600 человек убитыми.
Было захвачено 14 пулемётов. Значительная часть противника прорвалась через переправу в Станиславчике, куда не успели подойти части 6-й бригады.

6-я дивизия выбила противника из Торопова и захватила деревни Грабово и Яблоновка.


Зотов обратился к Будённому.
-Семён Михайлович, я выяснил причины нападения на Лопатин.
В захвате села участвовали сороковой и сто пятый пехотные полки группы генерала Шиманьского.
Общая численность неприятеля составляла две тысячи пятьсот штыков при двадцати пяти пулемётах и четырёх орудиях.
Значительная часть польской пехоты была вооружена автоматическими винтовками нового образца.
Противник ставил своей задачей-овладев Лопатином,
двинуться на Радехов и соединиться со своей конницей, действующей против четырнадцатой кавдивизии.
-А, как полякам удалось, без единого выстрела, пройти в село?
-С мёртвых уже не спросишь, я могу только предположить,
что там произошло.
Используя темноту и туман, польская пехота навалилась
на эскадрон Особой бригады в Станиславчике.
Вероятно, узнали у пленных конармейцев, где располагается полевой штаб нашей армии. Отклонились от переправы на Северо-Запад.
Сторожевая застава на окраине Лопатина не распознала врага, наверно приняли в тумане поляков за своих. Так противник проник в село.
Живых из эскадрона Особой бригады и сторожевой заставы
не осталось, подтвердить, или опровергнуть мою версию некому.
-Степан Андреевич, это случилось только в результате беспечности
командования Особой бригады! Не было организовано круговой разведки, надёжного охранения и связи! Все виновные должны быть строго наказаны!


Политбюро ЦК РКП(б), обсудив положение на Юге страны в связи
с активизацией Врангеля, члену РВС Республики Сталину поручалось сформировать Реввоенсовет нового Южного фронта.
Одновременно Западный и Юго-Западный фронты объединялись
под руководство Реввоенсовета Западного фронта.

В тот же день Ленин сообщил об этом решении Сталину.
Сталин прислал ответную телеграмму:
«Вашу записку о разделе фронтов получил,
не следовало бы Политбюро заниматься подобными
пустяками.
Требую освободить меня от работы на фронте!
Выражаю недоверие к обращениям Каменева-усилить врангелевский фронт».

Ленин отправил ответную телеграмму:
«Не совсем понимаю, почему Вы недовольны разделением фронтов? Сообщите ваши мотивы».

Сталин телеграфировал:
«Я согласен с постановлением Политбюро в части, касающейся передаче трёх армий Западному фронту.
Предлагаю штаб Юго-Западного фронта не делить,
а преобразовать в штаб Южного фронта».

В соответствии с решением ЦК Главком директивой известил командующего Юго-Западным фронтом Егорова о предстоящем подчинении Западному фронту. И потребовал подготовить
к передаче Тухачевскому 12-й, Первой Конной и 14-й армий.

Между Главкомом и Командующими фронтов велись переговоры
и переписка по организационной стороне передачи армий.
Командующий Западным фронтом Тухачевский считал,
что подчинение ему всех войск, действующих против белополяков, сделает характер операций более решительными.
Он просил управление передаваемыми ему армиями временно осуществить через оперативный пункт, созданный силами
и средствами штаба Юго-Западного фронта.
Тухачевский писал: «Обстановка требует срочного объединения армий, а средств установить с ними всестороннюю связь нет».

Командование Юго-Западным фронтом, не возражая против передачи 12-й и 14-й армий Тухачевскому, вместе с тем телеграфировало Главкому, что создание оперативного пункта повлечёт за собой раздробление и парализацию штабного пункта Юго-Западного фронта, выполняющего ответственную задачу
по ликвидации Врангеля.
Егоров и Сталин предлагали передачу армий приурочить
к моменту организации оперативного пункта снабжения войск средствами Западного фронта.
«Всякое другое решение вопроса, считаем вредным для дела вообще, в частности для достижения успеха над Врангелем».

Главком в своей телеграмме обещал рассмотреть все условия, выдвинутые командующим Западным фронтом.


Главком Каменев и командующий Западным фронтом Тухачевский недооценивали опасности угрожающей войскам с Люблинского направления, во время наступления на Варшаву.
Тухачевский полагал, что главные силы неприятеля концентрируются севернее Варшавы.
Для создания прочного левого фланга Тухачевский просил Главкома Каменева передать ему, в ускоренном режиме, хотя бы 58-ю стрелковую дивизию 12-й армии.
Командующий Западным фронтом убеждал Главкома в том,
что участь Варшавы уже предрешена, и подал ошибочные,
не проверенные сведения о превосходстве сил Западного фронта над противником в полтора раза.
А между тем, всё было в точности до наоборот-это силы Польской армии на Варшавском направлении превосходили силы Красной армии в два раза.

Тылы фронтов Красной Армии на фронтах отставали от линии фронтов на 300-400 километров. Далеко позади находились
и резервы, застрявшие в вагонах на разбитых железных дорогах.
Об этом Будённый с Ворошиловым предупреждали Каменева ещё при их встрече в Москве.
Однако их доводы посчитали не уместными.

Каменев, в разговоре по прямому проводу с Тухачевским, предложил подтянуть 12-ю и Первую Конную армии на Север, опасаясь за сильно ослабленный левый фланг Западного фронта, после того, как главные силы фронта стали перегруппировываться к северу, для обхода Варшавы.
Командующий фронтом согласился с предложением главкома, считая возможным использование этих армий в главной операции.

Таким образом: 11 августа была достигнута окончательная договорённость об участии 12-й и Первой Конной армий в боях против основной, Варшавской группировки неприятеля.

В тот же день Главком послал директиву Реввоенсовету
Юго-Западного фронта. В ней указывалось на необходимость временного отказаться от овладения Львовским районом,
с тем чтобы направить возможно больше сил для поддержки левого фланга Западного фронта.
Предлагалось 12-й армии наносить главный улар на Люблин,
а Первую Конную армию двинуть в район Грубешов-Замостье-Томашов.

Эта директива не носила характера приказа, подлежащего немедленному исполнению. В конце её главком просил командование Юго-Западным фронтом дать своё заключение.

Во второй директиве он потребовал немедленно приступить
12-й армии к выполнению задачи: двинуться на Люблин.


О действиях Конармии в директиве не было ни слова!
Это запоздалое решение ещё могло быть вполне осуществимым, если бы его быстро реализовали!
Однако в полевом штабе Реввоенсовета Республики при передаче директив в штабы фронтов шифр был искажён, и они стали известны командованию Юго-Западного фронта только
13 августа!


12 августа командование Юго-Западным фронтом вновь бросило Конармию в наступление на Львов, хотя уже не имело права использовать кавалерию Первой Конной, так как она по приказу Главкома была выведена в резерв и могла идти в бой только
с его личного разрешения!

Сталин и Егоров рассчитывали воспользоваться временным замешательством в Главном Управлении и только после овладения Львовом перебросить Конармию для борьбы против Врангеля.


Выполняя настойчивую просьбу Тухачевского, главком Каменев направил в 3 часа 13 августа в Реввоенсовет Юго-Западного фронта ещё одну директиву, в которой потребовал для развития решительного наступления Западного фронта с 12 часов 14 августа передать 12-ю и Первую Конную армии в оперативное подчинение Командующему Западным фронтом.

Реввоенсовет Юго-Западного фронта отравил ответную телеграмму.
«Доношу, что директивы от 11 августа получены только что.
Армии Юго-Западного фронта уже выполняют основную задачу овладения районом Львова».

Сталин связался по телеграфу с Каменевым.
«Ваша последняя директива, касающаяся немедленной передачи
12-й и Первой Конной армий опрокидывает сложившуюся группировку сил Юго-Западного фронта. Армии уже перешли
в наступление.
Эти директивы следовало бы дать либо три дня назад,
когда Конармия стояла в резерве, либо позднее,
по взятии района Львова».


Климент Ефремович зашёл в штаб. Он был страшно зол.
Семён Михайлович не стал спрашивать о причинах,
ждал, когда он сам всё расскажет.

Ворошилов сел напротив Будённого.
-Семён Михайлович, мне докладывают комиссары всех наших дивизий, практически-одно и тоже!
-Да что стряслось?!
-Поступают тревожные сигналы о недовольстве бойцов тяжёлым материальным положением их семей в тылу!
Матери и жёны в письмах конармейцам жалуются на местные органы власти!
Я сообщил об этом Ростовскому, Екатеринбургскому, Ставропольскому, Царицынскому, Губисполкомам!
-Вот крысы тыловые! Мы здесь кровь проливаем, а они там жируют, да ещё не выполняют декреты, подписанные Владимиром Ильичом Лениным! Жалко, что мы с них спросить не можем!
Климент Ефремович, отправь телеграмму в Москву. Пусть займутся проверками всех учреждений, которые обязаны помогать семьям конармейцев!


Конная армия продолжала развивать наступление.
Противник упорно сопротивлялся на заранее подготовленных оборонительных позициях.

Начальники 4-й и 6-й дивизий доносили, что польские аэропланы постоянно висят в воздухе и обстреливают войска из пулемётов, забрасывают бомбами, нанося урон особенно конному составу.

К вечеру 14-я дивизия, преодолев большой лесисто-болотистый массив, отбросила неприятеля на левый берег Западного Буга.

6-я кавдивизия ворвалась в Буёк.

4-я кавдивизия, оказывая поддержку 6-й дивизии и ликвидируя оставшиеся в тылу разбитые группы противника,
заняла район Буска.

11-я кавдивизия успешно наступала к Западному Бугу.


У мостов и бродов противник сильно укрепился. Основу его обороны составляли бетонированные пулемётные гнёзда, построенные ещё в годы Мировой войны.
Начдивам было дано указание: оставлять заслоны перед обозначенными переправами и переходить реку в других местах,
а затем заходить в тыл и фланги к противнику.


Будённый прибыл в Адамы. Здесь всё дороги и площади села были забиты обозами 4-й дивизии.
К нему подъехал Литунов.
-Семён Михайлович, шестая дивизия дерётся, а мои бригады южнее Буска стоят. Почему вы придерживаете мою дивизию?
-Всему свой черёд.

К ним подъехал Зотов.
-Получено донесение из шестой! Дивизия форсировала реку
в Побужанах и ведёт бой на том берегу!
-Отлично! Вот теперь и вам будет работа, товарищ Литунов!
Рысью ведите дивизию к Побужанам! Переправляйтесь и вместе
с шестой дивизией расширяйте плацдарм! Приказ с дальнейшей задачей получите позже.

Зотов облегчённо вздохнул.
-Вот и прорвали мы оборону на Буге! Наши конармейцы настоящие герои! Шестая дивизия реку форсировала вплавь!
-Да это большая удача, теперь нужно развивать успех!


До позднего вечера на всём фронте Конармии шли бои.
Бригады 6-й кавдивизии разбили польские части на западном берегу Буга. И продвинулись на 12 километров.
В этом бою было захвачено 800 пленных, 18 пулемётов,
много повозок с боеприпасами и продовольствием.

4-я кавдивизия, прорвавшись вслед за частями Апанасенко атаковала противника и продвинулась на 10 километров.
Было взято в плен 200 польских солдат.

11-я кавдивизия и группа Якира успешно продвигались
в направлении Золочев, Белый Камень.


Реввоенсовет Конармии отдал приказ на охват с трёх сторон города Львова.

В штаб зашёл Зотов.
-Товарищ Командарм, наше наступление на Львов отменяется!
Только, что доставили директиву командующего Западным фронтом!

Будённый начал читать документ.
«1. Командарму 12 сменить части 1-й Конной армии до района Торопов включительно. В подчинение командарма 12 поступает кавгруппа Осадчего.
2. Командарму 1-й Конной с получением сего вывести из боя конные части, передав участок от Торопова к Югу,
частям 45-й и 47-й стрелковым дивизиям.
Всей Конармии, в составе: 4, 6, 11, 14 кавдивизий четырьмя переходами перейти в район Устилуг, Владимир-Волынский.

Будённый посидел, подумал. Ещё раз перечитал текст приказа. Оттолкнул его от себя.
-Директива за номером ноль триста шестьдесят один-первый приказ командующего Западным фронтом… Она прерывает Львовскую операцию!.. И в корне изменяет направление наших действий!
-Вы не рады тому, что мы переходим под подчинение Тухачевского?
-А ты рад? Я что-то не припомню хоть одного мало-мальски толкового приказа со стороны Тухачевского, когда он командовал нашим фронтом! На этот раз Орджоникидзе рядом с ним нет,
вряд-ли мне удастся оспорить хоть один из его непродуманных решений!
Я понимаю, что приказы не обсуждают, а выполняют!
Если бы это касалось только меня лично, да и чёрт с ним! Выполню, если останусь жив, оспорю, обжалую и заставлю ответить!
Но здесь и сейчас, за мной стоят тысячи людей-рядовых бойцов
и командиров, за что им помирать?! За-зря?! Потому, что так решил это Бонапартик?!
Ему всё равно! Война всё спишет, и победителей не судят!
А мне не всё равно! Я с этими конармейцами в бой ходил и хожу, они мою спину прикрывают!

Зотов ещё раз перечитал приказ.
-Товарищ Командарм, документ не имеет подписи члена Реввоенсовета фронта и по существующему положению не может быть принят к исполнению!
-Ну-ка дай посмотрю?! Ну, Степан Андреевич, ну голова!
Я в запале на-это не обратил никакого внимания!
Пойду, свяжусь с основным штабом Конармии и поручу Минину запросить разъяснения!


Оказалось, что директиву из-за отсутствия члена РВС подписал комиссар штаба фронта Буткевич, а при передаче приказа фамилию не указали.

После переписки и переговорив по директиве № 0361 выяснились все обстоятельства.
Основной штаб Конармии принял директиву и был готов выполнять её решение. Но оказалось, что она невыполнима!

Не переписка между штабами, а совершенно иные причины стали задержкой выполнения приказа Тухачевского о движении Конармии в район Владимир-Волынского.
К моменту получения директивы главные силы Конармии вели тяжёлые бои, удерживая плацдарм на западном берегу Буга.
Её фронт составлял 50 километров.
45 и 47 стрелковые дивизии уклонились далеко к Юго-Западу,
отстали от левого фланга Первой Конной и не могли своевременно сметить кавалерийские дивизии на фронте.

Но ещё хуже обстояло положение на участке, который должны были занять войска 12-й армии.
Командующий 12-й армией поручил смену сил кавдивизий Конармии командиру кавгруппы Осадчему. А такой группы
не существовало. Она была расформирована ещё в июле.
Следовательно, на самом активном участке фронта протяжённостью свыше 25 километров, где сражались
с неприятелем: 4, 6, и 14-я кавдивизии конармию никто
не сменил.

Будённый не мог просто так вывести из боя подчинённые части
и тем самым оголить фронт. Обнаружив отход Конармии противник немедленно устремился бы за ней в никем
не прикрытую брешь.
В случае подобного отхода, польские войска, атаковали бы
во фланг и тыл прежде всего 4-ю и 6-ю кавдивизии
и разгромили их.

В 23 часа начштаба Конармии Клюев донёс в штаб Западного фронта и сообщил командующему 12-й армии:
«… кавгруппы Осадчего не существует и, следовательно,
Конармия никем не сменяется. Мы прорабатывали варианты возможного отрыва от противника в случае отхода, но не нашли их.
По нашему мнению, единственным выходом из создавшихся чрезвычайных условий, является разгром Львовской группы противника, после чего Конармия получит оперативную свободу для выполнения директивы Командующего Западным фронтом».

В 1 час 30 минут Будённый отправил сообщение Тухачевскому.
«Директива получена 16 августа в 21 час 14 минут.
Армия в данный момент выйти из боя не может,
так как находиться за линией Буга, на подступах к Львову,
причём передовые её части в 15 вёрстах восточнее города. Конармии 17 августа дана задача командованием Юго-Западного фронта: овладеть Львовом.
По окончании операции армия двинется согласно директиве
№ 0361».

Ответа на это донесение не последовало.


Всю ночь 17 августа Конная армия вела тяжёлые бои.
Крупные силы пехоты и кавалерии противника,
беспрерывно контратакуя 4-ю и 6-ю кавдивизии.
Будённый приказал оставить занятые позиции.

С рассветом Командарм Будённый выехал в Побужаны,
где сосредоточилась Особая кавбригада.
Комбриг получил приказ переправиться через Буг
и поддержать 6-ю кавдивизию.

Переправа была не налажена, конники переправлялись вплавь.
Тачанки, артиллерийские орудия и обозы с боеприпасами перешли через наспех исправленную узкую полоску взорванного противником моста.


Командарм переправился через реку стоя на седле своего коня.
Кто владел такой техникой, не тратил время и мог сразу идти
в бой.
Чугунов последовал примеру командира. Зотову пришлось раздеваться, а потом одеваться.

Они направились к селу Неслухов.
Начальник штаба обратился к Командарму:
-Семён Михайлович, я считаю, что биться за переправы не имеют смысла. Мы теряем время, и бои за них ведут к большим потерям.
-Согласен, Степан Андреевич, отправь связного к Пархоменко.
Пусть переправляет главные силы вплавь через Буг в Побужанах. Затем обойдёт противника и атакует его во фланг и тыл.
В дальнейшем наступать на Куликов, содействовать Литунову
в овладении Львовом. Он должен обеспечивать армию от ударов
с Севера.

Остановились в селе. Зотов отправил связный в дивизии.
Стали ждать донесений.

4-я кавдивизия добилась успеха. Освободила Стрептов, а затем перейдя в наступление овладела селом Печихвосты и перерезала железную дорогу Львов-Каменка.
В бою было захвачено 700 пленных, пулемёты и орудия.

6-я кавдивизия отбросила противника из Неслухова и продолжила наступление в районе: Новосёлки-Задворье.
Захватили 500 пленных, обозы с боеприпасам, и продовольствием.
К середине дня дивизия заняла Ярычев.

11-я кавдивизия форсировала Буг в Петричи, Юго-Восточнее Буска,
и устремилась на Запад. Противник, занимавший Буёк,
увидев у себя в тылу красную конницу, начал отступать
на Юго-Восток. Часть польских подразделений при отходе двинулась на Задворье, где была окружена и пленена
6-й кавдивизией.

Уверенно продолжали наступать соединения Якира.
Они переправились через Буг и овладели Золочёвом,
захватив в плен 300 польских солдат.


Реввоенсовет для непосредственного руководства войсками, наступавшими на Львов выехал на железнодорожную станцию Задворье.

Зотов должен был переместить полевой штаб в Буёк.
Установить телеграфную связь с основным штабом армии и после
с оперативной группой прибыть в Задворье.

Будённый дал команду начальникам бронепоездов выдвинуться
к станции Красное, для поддержки огнём наступающих частей
на Львов.


Прибыл Зотов, он доложил:
-По данным разведки, против нас ведут бои четыре пехотных части и одна кавалерийская дивизии.
Несмотря на численное превосходство и упорное сопротивление неприятеля, наши войска охватили Львов полукругом,
и находятся в девяти-шести километрах от города.

Будённый изучил карту.
-Штурм Львова назначаю на девятнадцатое августа!

Вошёл дежурный.
-Товарищ Командарм, к вам просятся рабочие из Львова.
-Пригласи их.

Вошли шестеро, они пристально смотрели на красных командиров.
Ворошилов решил разрядить обстановку.
-Товарищ Будённый, давайте пригласим товарищей за стол и чаем их угостим.

Рабочие поняли, что пришли к тому к кому нужно.
Старший из них, в кожаной куртке и синей замусоленной фуражке, надорвал подкладку, достал лист бумаги и протянул его Будённому.

Семён Михайлович прочитал вслух:
-«Делегация рабочих направляется в Конную армию к Будённому.
Трудящиеся Львова ждут Красную Армию и готовы оказать
ей помощь в освобождении города».

Командарм пожал руку рабочему-железнодорожнику.
-А как же вы пробрались к нам?
-О, пройти к вам не так сложно! Мы катили по рельсам тележку
со шпалами. Кто обратит внимание на рабочих-ремонтников?
-А какую помощь вы можете нам оказать?
-У нас имеются боевые дружины, около трёх тысяч рабочих, вооружены кое-чем: винтовками, револьверами, охотничьими ружьями.
Мы готовы поднять восстание! Но без вашей поддержки оно будет подавлено. В городе и вокруг него много польских войск Пилсудского.
В восстании могут участвовать десять тысяч рабочих и горожан, только у нас нет больше оружия.
-А каким образом вы сможете переправить винтовки своим товарищам?
-Товарищ Будённый, мы в округе все тропки знаем! Ночью можем провести ваши войска прямо в город!
-Хорошо, мы обдумаем ваше предложение.
Климент Ефремович, разместите товарищей на отдых,
накормите их и подробно расспросите обо-всём.

Ворошилов вывел делегатов.
Будённый с Зотовым начали подводить итоги прошедших боёв
за день.
Зотов развернул на столе свою карту.
-Соединения Конармии продолжают наступать.
Одиннадцатая и шестая теснят противника к Львову.
Четвёртая дивизия прижала поляков к северо-восточным окраинам города.
Пока трудно четырнадцатой дивизии и Особой бригаде.
-Тогда сделаем так: Апанасенко оставит одну бригаду
на занимаемом рубеже, а главные силы двинуть в Борщовичи.
Оттуда вместе с Особой бригадой наступать через Прусы
и овладеть восточной окраиной Львова.
Одиннадцатой и оставшейся бригаде шестой дивизии овладеть Львовом ударом с Юго-Востока.
Части Литунова должны охватить город с Северо-Востока.

Зотов сделал отметки на карте.
-Семён Михайлович, мы должны выполнить директиву командующего Западным фронтом? Её никто не отменял.
-Овладеем городом, подошедшие части Якира заменят нас,
а мы двинемся на Север.


Весь день продолжался штурм ближайших подступов к городу.
Бои отличались невиданным ожесточением. Конармейцы потеряли счёт атакам. Противник держался стойко и не считался с потерями.

Из всех дивизий тянулись повозки перегруженные ранеными красноармейцами.

К ночи напряжение боя начало стихать. Утомлённые части прекращали атаки и устраивались на отдых.
Противник тоже ослабел, но окончательно был ещё не сломлен.
Главным препятствием для наступающих войск оставались вражеские бронепоезда с их мощным вооружением.
Стало ясно, что, только покончив с бронепоездами, Конармия обеспечит себе победу над Львовом.


За следующий день положение на всех участках улучшилось.
В центре фронта 6-я и 4-я кавдивизии отбросили противника
на 2-3 километра.

На правом фланге 11-я кавдивизия продвинулась к Юго-Западным окраинам города.

Части 14-й кавдивизии немного потеснили части неприятельской конницы.


Вечером Ворошилов с Будённым реши обсудить дальнейшие действия Конармии.
Ворошилов был категоричен в своём решении.
-Я считаю, что пришло время воспользоваться предложением делегатов львовских рабочих!
Я возглавлю спешенную команду бойцов, мы ночью выдвинемся
к Львову, следом за проводниками.
С собой каждый боец возьмёт для рабочих вторую винтовку
и запас патронов.
Рано утром во Львове начнётся восстание и наша группа,
ворвётся в город и поддержит воставших!
Вам останется поддержать нас энергичными атаками, и тем самым отвлечь от нас часть войск противника! Биться на два фронта полякам будет трудновато!

Будённый начал развивать предложенный Ворошиловым план.
-В это время главные силы Конармии нанесут удар противнику
с Северо-Востока и Юго-Востока.
Артиллерия сосредоточит всю имеющуюся мощь
на неприятельские бронепоезда…

Вошёл Зотов.
-Товарищи, я получил оперативную сводку и директиву командующего Западным фронтом!

Будённый бросил на карту карандаш.
-Зачитайте оба документа, Степан Андреевич, я уже знаю,
что там нет ничего хорошего для нас!..
-Утром семнадцатого августа все армии Западного фронта начали отступать от Вислы на восток. Противник продвинулся вперёд
на восемьдесят километров.

Будённый встал, подошёл к окну и закурил.
-Даже если бы наша Конармия начала движение шестнадцатого августа, она бы подошла к Владимир-Волынскому
не раньше двадцатого. А к этому времени противник
уже продвинулся далеко на восток.

Ворошилов достал из сумки письмо.
-Мне Сталин написал, что главком связывался с Тухачевским восемнадцатого августа и говорил, что момент перегруппировки двенадцатой и Первой Конной армий упущен и надо усилить Брест с тыла.


Будённый затушил папиросу.
-Чего после драки кулаками махать! Что сделано, то сделано!
Нам надо думать, как выправить положение? Всем теперь ясно, что задачи определённые директивами Тухачевского были невыполнимы. Наша амия физически не могла выйти из боя
и совершить стокилометровый марш, чтобы двадцатого августа сосредоточиться у Владимир-Волынского.
А если бы даже наши кони пролетели это расстояние, не касаясь земли, мы всё равно не смогли бы принять участие в операции против Люблинской группировки, которая уже шестнадцатого числа начал наступление в районе Бреста.
Теперь давайте посмотрим, что происходит на нашем участке фронта в данный момент?
Силы Львовской группировки противника, изрядно потрёпаны Конармией, но ещё достаточно сильны. Нас по-прежнему никто
не сменил!
Группа Якира действует с открытым флангом, потому, что части четырнадцатой армии заметно отстают!
Единственны, правильным решением-является продолжение наступления на Львов. Это приведёт к разгрому Львовской группировки и укрепит Юго-Западный фронт.
Больше того, захват Львова создаст угрозу правому флангу
и глубокому тылу противника.
В этом случае польское командование пойдёт на переброску значительных сил в Львовский район с Севера, что облегчит положение отступающих соединений Западного фронта.

Зотов подошёл к Будённому.
-Я согласен с вами, Семён Михайлович.
После овладения Львовом мы оставим группу Якира в качестве заслона, а сами двинемся по кратчайшему пути в Северо-Западном направлении, имея ввиду нанести удар противнику из-за левого фланга двенадцатой армии.
-Степан Андреевич, ты предлагаешь поделиться нашими предложениями с Тухачевским?
-Он, в данный момент, не в том положении, чтобы отказываться
от единственно верного решения!
-Давай попробуем? Я составлю донесение Тухачевскому,
а вы займётесь его отправкой в Минск через основной штаб
Юго-Западного фронта.

Через полчаса Будённый зачитал присутствующим текст донесения.
-«К данному моменту части Конной армии подошли к г Львов
с Юго-Востока и Востока.
Противник накопил перед Конной армией огромные силы
в составе: 1-й и 2-й кавдивизий, 5, 6, 12, и 13-й пехотных дивизий, одного полка 11-й пехотной дивизии и гарнизона г Львов, состоящего исключительно из добровольцев.
При 8 бронепоездах, многочисленной артиллерии и нескольких эскадрилий аэропланов.
Польские части оказывают отчаянное сопротивление на всех подступах к г. Львову, причём противник стягивает резервы,
подвозя их эшелонами по железной дороге.
За 18 и 19 августа взять г. Львов не представлялось возможным,
но через два-три дня Львов должен быть занят частями Конной армии.
Оставление Конной армией занимаемого участка и замену
её другой частью в данный момент и при данных условиях,
считаю абсолютно невозможным. Это может катастрофически отразиться на всём фронте, ввиду того что противник, оперирующий против Конной армии, хотя и понёс в боях
18 и 19 августа огромные потери в живой силе, однако не потерял активности и способности в значительной мере повести наступление тот же час, как только Конармия снимется с боевого участка.
Группа Львовского направления, состоящая из 45-й и 47-й пехотных дивизий, не в состоянии удержать Львовскую группу противника, причём фланг 14-й армии отстал от нашего левого фланга на 60-70 вёрст.
Прошу ваших указаний.

Командующий Первой Конной армией С.М, Будённый
10 августа 1920 г.».

Семён Михайлович передал документ Зотову.
-Зарегистрируйте и отправляйте донесение в штаб.

Зотов отправился к связистам.

Ворошилов пересел ближе к Будённому.
-Семён Михайлович, а если Тухачевский не согласиться с нашими предложениями?
-На этот случай я начинаю готовить, вместе с приказом,
план отвода Конармии за Буг.


Всю ночь Будённый с Ворошиловым не спали, ожидая ответа
из Минска. Он поступил только в 6 часов утра.
Тухачевский подтвердил свою директиву о движении Конармии
в район Владимир-Волынского.
Будённый приказал разослать в соединения уже подготовленный приказ. Он требовал, чтобы после отхода за Буг.
4-я кавдивизия сосредотачивалась в селе Руда, 6-я-в Адамах,
41-я-в Побужанах, 14-я-в Холуёве.
Каждая дивизия должна была выделить по полку.
С подходом частей Якира и после смены пехотными частями, конные полки присоединялись к своим дивизиям.

Начальник основного штаба Конармии Клюев получил задачу начать переброску материальных средств по железной дороге
Ровно-Ковель, а гужевой транспорт с боеприпасами, продовольствием и фуражом должны были выдвинуться
в направлениях на Луцк и Владимир-Волынский.


21 августа, когда Конная армия отступила за Буг,
на имя Ворошилова поступила директива председателя Реввоенсовета Республики Троцкого.
«Общая обстановка требует энергичного и немедленного содействия Конной армией Западному фронту. Потому РВС армии должен принять исключительные меры к самому срочному выполнению приказов командзапа по перемене направления действий Конармии из Львовского направления на северо-запад.
Обращаю особое внимание Реввоенсовета Конармии на то,
чтобы занятие самого Львова не отразилось на сроке выполнения этих приказов, для чего должны быть приняты все меры к тому, чтобы занятие большого города не произвело разлагающего действия на войска».

Ворошилов прочитал телеграмму Будённому, после чего грязно выругался…
-… Вот, сукин сын, каков притворщик! С одной стороны Троцкий требует срочного выполнения приказов командующего Западным фронтом, то-есть продвижением к Владимир-Волынскому!
А с другой-предупреждает, чтобы занятие города Львова
не разложило Конармию, он по существу и, очень завуалированно, санкционировал взятие Львова!
Мы ещё сутки тому назад отправили донесения Троцкому, Каменеву, Сталину, Тухачевскому о выдвижении Конармии
к Владимир-Волынскому.
А теперь Троцкий намекает нам, что было бы не плохо вернуться из-за Буга обратно на позиции и взять Львов!

Ворошилов начал закипать с ещё большей силой.
-Нет, я этого так не оставлю!! Я направлю ответную телеграмму Троцкому! А потом члену Реввоенсовета Республики Сталину
и члену РВС Западного фронта Уншлихту!
Обстоятельно изложу все причины задержки с выполнением директивы командования Западным фронтом! И возможных последствиях со стороны противника после нашего оставления района Львова!

В тот же день Климент Ефремович составил и отправил обстоятельную докладную записку Троцкому, Сталину и Уншлихту.

«… В момент получения директивы командзапфронта от 15 августа № о361 Конармия вела жестокие бои, и сняв армию
не представлялось возможным, так как противник немедленно пришёл бы в решительное наступление и ударил бы нам в тыл.
Боевой участок Конармии занять было некому, как он остался незанятым и в данное время, так как малочисленность 45-й и 47-й пехотных дивизий (группы Якира) не гарантирует прочности положения на этом участке.
Реввоенсовет Конармии, изыскивая всяческие средства приступить к немедленному выполнению директивы командзапфронта
№ 0361 и не найдя их, решил добить живую силу противника
на своём участке и, тем обеспечив левый фланг Западного фронта и правый 14-й армии, двинуться затем в указанный директивой пункт сосредоточения или же, если будет приказано,
прямо на Люблин в тыл наседающему врагу.
Ваше и повторное приказание о выполнении директивы № 0361 обязали нас оставить всё и немедленно приступить
к её выполнению, что и сделано 20 августа…
С отходом Конармии из Львовского района противник получает полную свободу действий не только на Восточном, но и Южном направлениях.

В заключении позволю себе заметить, что, по моему глубокому убеждению, основанному на опыте, снятие Конармии с Львовского фронта в момент, когда армия подошла вплотную к городу, приковав к себе до 7 дивизий противника, является крупнейшей ошибкой, чреватой значительными последствиями!
Я не буду говорить о том, какое моральное действие оказывает подобный отход на Конармию. Вы это учтёте сами, если вспомните огромные наши потери в последних боях, но я должен сказать, что, продолжая бои за овладение Львовом, мы не только
служили бы магнитом для противника, а и серьёзной угрозой тылу его ударной группы, которой мы всегда могли нанести сокрушительный удар.
Об этом я несколько раз писал Сталину. Решительно не одобряя поворот Конармии с Люблинского направления на Львов в июле,
я вместе с тем считаю ещё более невероятным шагом,
отвод от Львова, когда наша Конармия стояла под стенами города».


Утром 22 августа Будённый с Ворошиловым ехали верхом
в Радехов, куда ночью переместился полевой штаб Конармии.
Мимо них двигались части 6-й кавдивизии.

Командарм придержал коня и громко крикнул:
-Как дела, орлы?

По рядам прошёл гулкий ропот. Из строя вырвалось:
-Были орлы, да все вышли…
-Поломал крылья, а теперь спрашивает…
-Отлетались орлы, теперь на коленках будем ползать…

Будённый тронул коня и поехал рядом с колонной.
-Что так не веселы, или забыли, что вы конармейцы?

Один из бойцов, повернулся к Будённому.
-Куда нас ведёте, товарищ Командарм?

Ехавший с ним рядом конник с пропитанной кровью повязкой
на шее прохрипел.
-Чего ты Будённого спрашиваешь, разве не понимаешь,
что нас тянут незнамо куда не по его приказу?!

Раненый боец повернулся к Командарму и прохрипел.
-Семён Михайлович, мы вам верим! Но тут твориться,
что-то неладное?!

Командарм жестом дал знак выехать из строя. Они поехали рядом.
-Продолжай, чего замолчал?
-Разве сами не видите? Конармейцы пали духом! Зачем отходим от Львова? Ведь взяли бы его! Сколько крови наших братов
по оружию пролито и всё зря?!

Командарм намеренно повысил голос, чтобы его слышали многие, а потом бы передали остальным.
-Мы с вами люди военные! Вы подчиняетесь Командарму,
то-есть мне, я должен выполнять приказы Командующего фронтом и так дальше до самого верха. Есть приказ и мы обязаны
его выполнить!
И если приказывают отходить, значит так нужно для общего дела…

Будённый отвернулся, и тронул своего коня, тот ускорил шаг.
Семён Михайловичу самому было тошно от подобного
и совершенно не обдуманного отхода Конармии.
Получалось, что они позорно отступили!

Конармеец догнал Командарма, снова ехал с ним вровень.
-Так приказ приказу рознь, товарищ Будённый?! Если вам дадут приказ сдаться в плен, вы же его не выполните?!
-Нет, не выполню! Буду биться с врагом до последней капли крови!
Так мы же не в плен идём, а бить белополяков! Дивизии идут туда, где мы сейчас нужнее всего! Так какие же могут быть основания обсуждать приказы сверху и выражать своё недовольство?

Конармеец молчал, нервно перебирал повода. А потом всё-таки сказал:
-Из дома дурные вести приходят! Мы здесь за Советскую власть воюем, а там в Советах бывшие белогвардейцы заседают
и наших за горло берут! Хлеб в продразвёрстку под метёлку гребут, старики, жёны с ребятишками с голоду воют!
Как на это Реввоенсовет смотрит?!
-Климент Ефремович Ворошилов послал запросы во все районы,
откуда призывались наши конармейцы. И в Москву написал,
товарищу Ленину.
Не исключено, что в некоторые Советы проникли вражеские элементы и вредят Советской власти, но большинство в Советах наши люди, преданные народной власти. Настоящие коммунисты! И они выведут врагов на чистую воду!
А наша задача сейчас разбить польских интервентов,
в них большая опасность для наших семей и для нашей Республики!
-Так мы воевать не отказываемся!
-А вы давно на фронте?
-Под Царицыным начинал, в девятнадцатом году.
-Тогда вспомните, разве легче нам тогда было? Как с нашими семьями расправлялись белоказаки и деникинские офицеры?
Хлеб, скот отбирали, гражданских людей ни за что вешали
и расстреливали, живыми в землю закапывали! Хутора и станицы сжигали!
А мы не сдались и победили! И сейчас победим!


Будённый с Ворошиловым подъехали к полевому штабу,
Зотов увидел их в окно и выскочил из дома.
-Семён Михайлович, пришла радиограмма из основного штаба, сорок пятая и сорок седьмая стрелковые дивизии сбиты
под Львовом, конница неприятеля устремилась вслед за нами!
Противник уже занял переправу через Буг в районе Добротвора, севернее Каменки и распространяется в сторону Холоюва.
Я отправил на Добротвор бригаду Колпакова из одиннадцатой дивизии!
-За что боролись, на то и напоролись! Ты всё правильно сделал, Степан Андреевич! Отправь приказ начдиву одиннадцатой-отбросить неприятельскую конницу за Буг и обеспечить левый фланг армии!


Весь следующий день Конармия продолжала двигаться
в указанный район.
11-я дивизия в районе Добротвор-Каменка вела бои
с переправившимися на восточный берег Буга передовыми частями вражеской конницы.

Зотов прибыл от связистов с новой сводкой.
-Семён Михайлович, положение осложняется! Правый фланг четырнадцатой армии вместе с группой Якира откатывается к Бугу!
Двенадцатая армия, ослабленная в предыдущих боях и растянутая на фронте в сто восемьдесят километров, не смогла занять предназначенный участок, который занимала наша армия севернее Торопова. Теперь противник беспрепятственно двигается за нами следом!

Будённый посмотрел на Ворошилова.
-Климент Ефремович, ты не представляешь, с каким желанием
я разбил бы морду этому самоуверенному Наполеончику!
-Ты про Тухачевского?
-А про кого же ещё!! Львов мы профукали!! Теперь поляки добивают части Якира! И нам вперёд идти не представляется возможным, надо обиваться от наседающего с тыла противника!
Блестящая военная операция, не правда ли?!
На Западном фронте Бонапартик две армии в окружении оставил, оставшиеся две назад катятся!
Теперь и нас в ловушку загнал! Вместо победы над поляками
под Львовом терпим поражение за поражением.
-И что нам теперь делать дальше, Семён Михайлович?
-Пока не знаю…


В ночь на 23 августа поступила директива Командующего Западным фронтом.
«Сильно расстроенные Советские армии на варшавском направлении повсеместно отступают на восток.
Белополяки заняли Брест-Литовск и угрожают правому флангу
12-й армии.
Конармии предлагается сосредоточиться не в указанном районе,
а в районе: Стоянов-Сокаль-Добротвор.
Приказываю нанести всеми силами короткий контрудар
и восстановить положение, утраченное группой Якира».

Будённый посмотрел на карту.
-С фронта противника пока нет, зато с тыла нас давят!
Одиннадцатая дивизия ведёт тяжёлые бои с наступающим
на Холоюв противником.
Я собирался послать на помощь Морозову Особую кавбригаду.
Так и сделаем!
Четвёртую дивизию сосредоточим в пяти километрах к Западу
от Кристинополя.
Шестая дивизия двинется на Юг от Сколя и захватит переправы через Западный Буг на участке Кристинополь-Беньков.
Одиннадцатая дивизия должна очистить от противника весь правый берег Буга от Солец до Сокаля и перебросить часть своих сил для непосредственной связи с группой Якира.
Четырнадцатая кавдивизия составляет армейский резерв,
и располагается до особого распоряжения в районе Горохова.


Первыми добились успеха части Морозова. После нескольких контратак конармейцы отбросили противника за Буг и установили связь с 45-й стрелковой дивизией.
4-я кавдивизия нанесла поражение польской кавалерии,
Которая накануне выбила из Кристинополя 72-ю бригаду
24-й стрелковой дивизии 12-й армии.
Не встречая сопротивления в исходный район выдвинулась
6-я кавдивизия.


В штаб пришла очередная директива от Тухачевского.
«Отменяю контрудар перед группой Якира, она успешно наступает.
Приказываю перейти в решительное наступление
в направлении Краснов, Люблин.
Конармия должна овладеть Люблинским районом
в четырёхдневный срок».

Будённый в сердцах треснул кулаком по столу.
-Он что там гадает, что ли?! Наступать, не наступать?..
Поддерживать Якира, не поддерживать?
Мне очень интересно знать, кто докладывает Тухачевскому
о успешном наступлении частей Якира?!Мы имеем непрерывную связь. Якир не наступает, он отошёл под давлением противника
к Бугу!
Мне надоела эта чехарда! Степан Андреевич, отправляй связных
в дивизии. Приказ один-прекратить боевые действия и ждать указаний! И ещё, свяжись с Клюевым и уточни-получены ли переданные нами донесения командующему Западным фронтом.
Впрочем, я сам свяжусь с начальником основного штаба,
а ты занимайся отправкой связных с моим приказом.


Связь с основным штабом установили быстро.
Клюев сообщил:
-Товарищ Командарм, донесения о наступлении польских войск
я отправлял Тухачевскому через штаб Юго-Западного фронта.
-Леонид Лаврович, уточните, когда их отправляли и приходило ли подтверждение о получении донесений?
А сейчас сообщите мне обстановку на Западном фронте.
-Армии Западного фронта продолжают отступать.
Исключительно тяжёлое положение складывается
у правофланговых четвёртой и пятнадцатой армий.
Противник прижал их к Прусской границе.
Третья и шестнадцатая армии и группа Хвесина отошли на рубеж:
Гродно-Липск-Свислоч.
-Понятно… Оказать помощь отступающим от Вислы войскам
мы не можем! С выходом на Люблинское направление Конармия безнадёжно запоздала! Всё случилось именно так,
как я докладывал Тухачевскому ещё девятнадцатого августа!
Полностью подтвердились мои опасения об отступлении войск Юго-Западного фронта!
Обнаружив отход Конармии, противник начал нас преследовать
и уже вышел к Бугу!
-Семён Михайлович, мне передали захваченный приказ генерала Галлера, наш отход от Львова они расценивают, как свой крупный успех. Повысился боевой дух в польских войсках.
-Только наша Конармия в большом проигрыше осталась!
Я просил у Тухачевского два дня для овладения Львовом.
В результате нашего марша в никуда, мы потеряли четверо суток
и сделали это впустую!
Я прихожу к выводу, что в условиях отхода главных сил обоих фронтов наше наступление на Замостье-Красностав может превратиться в обособленную операцию Конармии. Прошу вас
это учесть.
-Учту… что мне делать дальше?
-Директиву никто не отменял, будем выполнять приказ командующего Западным фронтом.
-Семён Михайлович, мне по секрету сообщили из штаба Западного фронта.

Будённый рассмеялся.
-Ну, говорите, что там вам рассказали по большому секрету?
-Движение Конармии на Замостье Тухачевский отдал по настоянию главкома Каменева.
-Вот даже как?! Ну теперь уж нам точно некуда деваться,
только вперёд!


Будённый собрал на совещание начдивов.
-Товарищи военачальники, мы должны выполнить последнюю директиву командующего Западным фронтом. Конармия к исходу 25 августа должна выдвинуться на тридцать километров в сторону Замостья и занять район: Скоморохи-Варенж-Комаров.
Нам предстоит действовать с открытыми флангами,
поэтому избираем оперативное построение войск в форме ромба.
Четвёртая дивизия будет наступать в голове, за ней справа идёт,
уступом назад, четырнадцатая дивизия.
Слева от шестой дивизии продвигается одиннадцатая кавалерийская.
Армейский резерв двигается в хвосте колонны.
Получается большое скопление войск в одном квадрате,
поэтому приказываю выделить по всему периметру пулемётные расчёты для отражения вражеской авиации.
Конармейцы также должны встречать вражеские аэропланы плотным ружейным огнём. Следует провести учения прямо
во-время движения колонн.
У нас уже есть опыт действий в тылу противника в отрыве
от обозов второго разряда. Чтобы не повторять этих ошибок приказываю загрузить дивизионные обозы всем необходимым
из расчёта на несколько дней боя. Обозы должны быть вблизи соединений. Поэтому следует их ещё и обеспечить надёжным охранением.
Если вопросов нет, прошу приступить к выполнению своих обязанностей.

Начдивы вышли, Зотов остался.
-Семён Михайлович, куда мы будем перебрасывать наши бронепоезда?
-Ваше решение?
-Я предлагаю вывести их на железнодорожные участки:
Ковель-Владимир-Волынский, и Ковель-Холм.
Армейские и продовольственные летучки направить в Луцк. Оттуда на автомашинах и подводах можно будет доставлять боеприпасы и продовольствие в дивизии.
В Луцк и Владимир-Волынский передвинуться санитарные поезда.
-Я согласен с вашими предложениями. Туда же переместим оперативный пункт основного штаба, тогда мы будем иметь бесперебойную связь с полевым штабом фронта и соседними армиями.


Утром 25 августа Конармия пришла в движение. Моросил дождь, дороги быстро портились.
В течении дня дивизии не встречали сопротивления противника.
Только у реки Хучва разъезды разведчиков обнаружили неприятельскую пехоту и кавалерию.

Конармия сосредоточилась на реке Западный Буг. На следующий день следовало начать движение к Замастью.

Дождь не прекращался весь день и всю ночь, а утром похолодало и разразился сильный ливень.

В хате, где разместились на постой Будённый, Ворошилов и Зотов, протёк потолок.
Чугунов поставил под струи воды вёдра. Под такую капель проводили совещание. Его начал Ворошилов.
-Погода нам не благоприятствует. На рассвете начдивы донесли, что ливень окончательно испортил дороги.
Движение обозов и артиллерии стало невозможным.

Будённый посмотрел в окно.
-В таких условиях наступать не возможно, будем думать,
как дальше действовать.
Степан Андреевич, вам удалось наладить связь с нашим соседями?
-Так точно. Справа от нас, восточнее Грубешова, находиться сорок четвёртая дивизия.
Слева, на рубеже Кристинополь-Сокаль-двадцать четвёртая дивизия. Связь со штабом двенадцатой армии работает без сбоев.

Командарм прошёлся по комнате.
-Плохая погода и непролазная грязь вынуждают нас приостановить движение. Поэтому предлагаю следующее…
Нам, за время вынужденного простоя, надлежит проверить состояние обозов, количество и состояние вооружения.


Картина обеспечения частей оказалась безрадостной.
Оружие и боевая техника нуждались в ремонте,
производить его было негде и нечем.
Продовольствие и фураж поступали в недостаточном количестве.
Бойцы находились на голодном пайке, лошади сильно изнурены.

Тяжёлое положение сложись в частях с кадрами командного
и политического состава. Выбыли из строя многие опытные командиры бригад и полков, штабные работники
и комиссары. Заменившие их младшие командиры не были подготовлены к командной, штабной и политической работе
в нынешних масштабах боевых действий, и нуждались
в повседневных советах и помощи.

Не хватало медикаментов, перевязочных средств, санитарного транспорта и подвижных госпиталей.
После последних кровопролитных боёв для раненых недоставало мест.
Врачей, фельдшеров, медицинских сестёр и санитаров
тоже не хватало. Каждому медработнику Конармии приходилось работать за троих.
Трудности работы медперсонала усугублялось большой подвижностью Конармии. Нередко приходилось оперировать прямо на колёсах.
Большая часть забот о раненых и больных ложилась на плечи сестёр милосердия. В подавляющем большинстве это были жёны или сестры бойцов, командиров и политработников.
Специального образования они не имели. Сами научились перевязывать и лечить раненых и больных.
В наступлении и обороне, в жару и стужу, под огнём противника они вытаскивали бойцов с поля боя.

Было решено обязать начдивов выделить транспорт и вывезти раненых во Владимир-Волынский. Оттуда начальник санитарной службы должен был эвакуировать их в тыловые госпитали.


Утром 27 августа, соединения Конармии вошли в соприкосновение с противником.
14-я кавдивизия вышла в район Модриней-Мирче и захватила переправу у Требеня.

В центре, при подходе к Тышевцам разъезды 4-й дивизии завязали перестрелку с разъездами белогвардейской казачьей бригады есаула Яковлева.
Казаки начали разбрасывать листовки, в которых содержался призыв к конармейцам переходить на сторону белых и бороться против большевиков за «самостийность» Дона и Кубани.
Конармейские разъезды бросились в атаку и начали преследование белоказаков.
Начальнику 4-й дивизии доложили о случившемся немедленно
он отправил следом за разъездами две бригады.
Помощь подоспела как раз вовремя.
Разъезды дрались с окружавшим их батальоном польской пехоты.
2-я бригада с ходу развернулась против вражеской пехоты.
1-я бригада атаковала казаков.
В коротком бою было изрублено 300 белоказаков.
Остальные бежали к Комарову, бросив на поле боя: 3 орудия, пулемёты и 300 лошадей.
Есаул Яковлев застрелился.

Польская пехота отошла с большими потерями.
4-я кавдивизия заняла Тышевцы.

6-я кавдивизия встретила упорное сопротивление в районе Жеплин-Белз.
При поддержке бронепоезда, который курсировал по ветке
Угнев-Кристинополь, противник пытался нанести удар по левому флангу Конармии. Бой принял ожесточённый характер.
Дивизия отразила контратаки неприятеля и медленно оттеснила его к Югу.
6-я кавдивизия вместе с 11-й кавалерийской вышли на рубеж:
Телятин-Новосёлки-Гульча.


Вечером Командарм с начальником штаба подводили итоги прошедшего дня.
-Степан Андреевич, постепенно начинает вырисовываться группировка войск неприятеля, действующая против нашей армии.
-Так точно, Семён Михайлович. Пивнев мне доставил протоколы допросов пленных второго полка, второй пехотной дивизии легионеров. Они показали, что их соединение занимает район Грабовец, Казаки.

Будённый сделал пометки на карте.
-Здесь мне всё понятно, продолжай, Степна Андреевич.
-Взятые в плен в Тышевцах, сообщили, что бригада Яковлева насчитывала до семисот пятидесяти сабель,
после боестолкновения их численность почти в половину убавилась. а состоит бригада из первого Тверского и второго Сводного Донского казачьих полков.
Она была сформирована в городе Калиш из корпуса генерала Бредова.
Польское командование направило бригаду Яковлева в Тышевцы
с разведывательными и агитационными целями.
Пленные казаки рассказали, что в Замостье перебрасывается десятая польская и шестая петлюровская пехотные дивизии.
Пивнев уже отправил своих разведчиков перепроверить
эту информацию.

Командарм сделал пометки пунктирными линиями.
-Что дальше?
-Ценные показания дали пленные тринадцатой польской пехотной, и первой кавалерийской дивизий.
По их словам, оба соединения сведены в специальную группу генерала Галлера для операций против Конармии.
Они уже действовали против нас под Львовом.
Первая дивизия двинулась за нами сразу, как только мы начали отходить от Львова, а тринадцатую пехотную перебросили
по железной дороге в район Угнев-Белз.
Я сопоставил даты переброски, получается, что противник начал стягивать войска в район Замостья для борьбы с Конармией
ещё до того, как нам стало известно об этом направлении!
-Тут нам стоит серьёзно задуматься! Ты предполагаешь,
что в штабе Западного фронта происходит утечка информации,
которую получает польская разведка?
-Именно так!
-Значит, мы попробуем обмануть противника, и не будем посылать всю информацию в штаб фронта!
Теперь давай посмотрим расклад сил?

Зотов взял карандаш, вместо указки.
-С Юга нам угрожает группа Галлера.
С Севера-вторая пехотная дивизия легионеров.
После отхода наших соседей-сорок четвёртой и двадцать четвёртой стрелковых дивизий, нам пришлось нашим четырнадцатой и одиннадцатой кавдивизиям поручить обеспечение наших флангов.
Четырнадцатая двинулась на Конюхи, а одиннадцатая-
в направлении Семержа.
В центре у нас две самые крупные и наиболее опытные дивизии: четвёртая и шестая. Они должны к исходу двадцать восьмого августа овладеть Чесниками и Комаровым.

Начальник штаба положил указку, подошёл вплотную
к Будённому и очень тихо произнёс:
-Семён Михайлович, давайте проверим наши подозрения,
насчёт утечки информации?..
-Что предлагаешь?
-У нас на сегодняшний день есть возможность манёвра.
Конармия может обойти Замостье не восточнее, как мы спланировали, а севернее. То-есть зайти в тыл к Чесникам
и Комарову.
Маршрут движения будет немного длиннее, а результат тот же.
Я с пункта связи сообщу в штаб фронта о нашем намерении зайти
в тыл противнику с севера.
-А давай попробуем? Мне самому стало интересно, получит эту информацию противник или нет?

В комнату вышел связной.
-Товарищ Командарм, пришла директива от Командующего Западным фронтом.
-Прочитайте, Степан Андреевич…
-«Я потребовал от двенадцатой армии перехода в наступление
и поставил задачу поддержать вас. Предлагаю передать
во временное подчинение командующему двенадцатой армией Особую кавбригаду…».

Будённый грязно выругался.
-Я не понял, что он от нас хочет?!
-Передать Особую бригаду…
-Мы действуем в тылу противника, без всякой поддержки!!
А нам предлагают передать Особую бригаду двенадцатой армии?!
Лишившись её, мы будем вынуждены выводить в резерв
одну из наших дивизий!!
Тогда о каком наступлении может идти речь?!
Против нас противник сконцентрировал большие силы!!
Нас опять, уже в который раз, бросили вперёд на убой!!
-Семён Михайлович, мы не знаем, так решил сам Тухачевский,
или за него подумали в Главном Управлении?!
-А вот я прямо сейчас это и выясню! Немедленно свяжусь
с Тухачевским по прямому проводу! Жди меня здесь!


Командарм вернулся через десять минут.
-Ты прав, Степан Андреевич, сам Тухачевский до такой глупости, соизмеримой с предательством, додуматься не мог!..
Командующий фронтом согласился с моими доводами…
Особая бригада остаётся в нашем резерве!


28 августа весь день шёл проливной дождь. Несмотря на ненастье и плохие дороги Конармия успешно вела своё наступление.

Бригады Пархоменко отбросили с реки Хучва полк 2-й польской дивизии легионеров и заняли Конюхи.
Передовые части 4-й дивизии внезапным налётом захватили
в хуторе Переела неприятельскую заставу, а затем разгромили
до 3-х рот легионеров. К вечеру дивизия овладела Чесниками.

Дивизия Морозова без боя заняла Рахане-Семерж.

Самые жаркие бои выпали на долю 6-й кавдивизии.
Пехота и конница противника, закрепившаяся в Лащуве,
поддержанная сильным артиллерийским огнём,
упорно сопротивлялись.
Белополяки не выдержали очередного жёсткого напора конармейцев и отошли.
Развивая наступление, дивизия овладела Комаровом,
где и расположилась на ночлег.
Следом, к соседней деревне Зубовице вышла Особая бригада.
Ночью в деревню переместился полевой штаб Конармии.


Будённый с Зотовым направились в штаб.
-Семён Михайлович, за этот день Конармия прошла тридцать километров!
-Это хорошо, только я на твоём лице радости не вижу.
-Радоваться особо нечему. Связь с оставшимися на Буге соединениями двенадцатой армией полностью потеряна!
Сильно отстали наши обозы и артиллерия.
-Ты предлагаешь остановиться и подтянуть тылы?
-Так точно.
-Нет, Степан Андреевич, мы не можем снижать темп наступления!
К исходу двадцать девятого августа мы должны выйти в район Замостья!
Пойдём двумя колоннами. В левой колонне шестая
и одиннадцатая дивизии. Им предстоит овладеть Замостьем
и выбросив передовые части на пятнадцать километров западнее его, перерезать железную дорогу у станции Завада.
Правая колонна-четвёртая и четырнадцатая дивизии охватят Замостье с Северо-Востока и Севера, тем самым поддержат левую колонну.
Степан Андреевич, пиши приказ!
Начдивам подтянуть обозы ближе к войскам, пополнить части боеприпасами, вооружить всех ездовых винтовками.
Всегда иметь надёжное охранение и круговую разведку.
Держать непрерывную связь с соседними дивизиями
и в случае нужды оказывать помощь.
Особое внимание обращаю на экономное расходование боеприпасов и продовольствия.
Армейские базы снабжения остались далеко позади наступающих войск.
Противник может отрезать нам пути подвоза.

Отправляй приказ в дивизии. А я пойду к связистам. Надо послать радиограмму Тухачевскому, буду уже в который раз требовать энергичного наступления стрелковых частей, чтобы они сковали противника в районе: Грабовец-Грубешов-и группу Генерала Галлера, которая угрожает нашему левому флагу.


На рассвете 29 августа в штаб начали поступать тревожные донесения.

Начдив 4 Тюленев сообщил, что перед рассветом противник предпринял наступление и потеснил 1-ю бригаду.
С помощью подоспевшей 2-й бригады положение сначала было восстановлено, но затем враг снова предпринял упорные атаки.

Тяжёлый бой вела 14-я дивизия. Она была атакована 2-й польской пехотной дивизией, при поддержке 2-х бронепоездов.


Связной доставил донесение от Пархоменко.
«… испытываю большие трудности».

Будённый встал и начал собираться.
-Степан Андреевич, отправь немедленно мой приказ Тюленеву!
Он должен повернуть две бригады на Северо-Восток.
Во взаимодействии с четырнадцатой дивизией контратаковать вторую пехотную дивизию противника и отрезать ей пути отхода на Грубовец!
Ты остаёшься в штабе, контролируй продвижение левой колонны. Она пока продвигается успешно. Как можно чаще сообщай мне
о её действиях.
Я отправляюсь в четвёртую дивизию.

Ворошилов снял с гвоздя свою фуражку.
-Семён Михайлович, я еду с тобой!


Начдив Тюленев находился на командном пункте, он располагался
на краю рощи.
Будённый спрыгнул с коня.
-Докладывай, начдив!
-Товарищ Командарм, две бригады достигли железной дороги.
До Замостья от нас двенадцать километров. Ведём наступление
на Млечин и Хорышов-Польский. Местность здесь лесисто-болотистая, конница лишена манёвра. Я приказал действовать частям в пешем строю. Артиллерия застряла в болоте.

Со стороны Грубышева поднялся столб белого дыма, из-за лесного массива вышел вражеский бронепоезд.
Началась интенсивная бомбардировка наступающих частей
4-й дивизии.

Комья вместе с болотной жижей долетели и до командного пункта.
Будённый осмотрел позицию в бинокль.
-В подобных условиях невозможно надеяться на успех наступления. Отводите людей!

Горнист протрубил команду. Спешившиеся конармейцы начали отходить в безопасную зону, куда не долетали вражеские снаряды.

Артиллерийская канонада не прекращалась. Командарм подозвал к себе начдива, достал из сумки свою карту.
-Слушай внимательно, что ты должен сейчас сделать!
Три полка посади на лошадей и перебрось их в Заклюев.
Отсюда удобно атаковать противника в пешем строю.
Остальным прикажи приготовиться к обороне. Пусть готовят укрытия. Артиллерия с бронепоезда до этого участка не достанет Пускай теперь поляки по болоту полазят! Они как раз его здорово перепахали!
-А если они не полезут в атаку?
-Не полезут и не надо! Прикажи вести вялую ружейную перестрелку. Надо создать впечатление, что все твои части окапались на этом участке.
Постарайся подтянуть сюда несколько орудий и начни обстрел позиций неприятеля.
Жди, когда в тыл к противнику выйдет твоя ударная конная группа. Вот тогда пойдёшь во встречное наступление с этого участка.


Артиллеристы с огромным трудом вытянули из трясины два орудия.
Начался обстрел позиций противника. По всему участку обороны велась вялая стрельба.
Перелом наступил во второй половине дня. Скрытно перешедшие в Завалюв три полка Тюленева нанесли 2-й полькой пехотной дивизии внезапный удар во фланг.
Противник бросил свои укрытия и спешно откатился к северу.

Используй успех 4-й кавдивизии, в контратаку перешла
14-я кавдивизия.


К Зубовице Будённый с Ворошиловым подъехали к вечеру.
Командарм встал на стременах.
-Ничего не понимаю? Почему нет боевого охранения?!

Он сел в седло. Достал из кобуры маузер и вынул из ножен шашку. Ворошилов последовал примеру Будённого.
Чугунов передёрнул затвор кавалерийской винтовки и поправил
за ремнём гранты.

Командарм подал команду:
-Дальше двигаемся шагом. Если, что примем бой, кони у нас добрые, вынесут, если тикать придётся!

Они поехали вперёд.

В деревне стояли обозы и два эскадрона Особой кавбригады.
Командарм убрал оружие, отдал повод Чугунову. Перекинул ногу через голову коня и спрыгнул на землю.
Зашёл в дом, в котором располагался штаб. Там лежал раненый комбриг Степной-Спижарский.

Будённый подошёл к раненому.
-Константин Иванович, что здесь случилось?
-Здравия желаю, Семён Михайлович. Я специально остался здесь вас дожидаться. Зотов свернул штаб и выехал в Комаров.
-Так что здесь случилось?
-Не здесь! Наши соседи подкачали! Польская конница из группы генерала Галлера выбила части сорок четвёртой стрелковой дивизии из Ташовцев и прорвалась в наш тыл! Как только возникла опасность захвата штаба, Зотов произвёл экстренную эвакуацию, а мы предприняли контратаку.
Отбросили поляков в Тышовцы. Вот меня вражеская пуля зацепила.
-Тяжело ранило, или как?
-В госпиталь я не поеду! За меня будет командовать командир первого полка. Я при штабе буду находиться.
-Тогда поехали полевой штаб разыскивать.
Я сейчас распоряжусь, чтобы тебе тачанку подогнали.
Сидеть можешь?
-Могу, ты обо-мне не переживай, Семён Михайлович.
Когда пойдёшь за тачанкой, позови ко-мне комполка Горячева,
он за меня останется.
-Позову… Прикажи ему наладить тесную связь с четырнадцатой дивизией и удерживать Зубовице.


В Комарове полевого штаба тоже не оказалось. Он переместился
в деревню Старо-Антоновка. Об этом доложил командир взвода охраны Емельянов. Зотов специально оставил его деревне.

Будённого с Ворошиловым обступили местные жители.
Они наперебой рассказывали о страшных злодеяниях
белоказаков из бригады есаула Яковлева.
Казаки устроили в Комарове жестокий погром.
Насиловали женщин, вырезали тридцать еврейских семей.


Поехали дальше. У Семёна Михайловича не выходили из головы рассказы деревенских жителей.
Ворошилов думал о том же самом.
-Он повернулся к Будённому.
-Товарищ Командарм, прошу тебя, издай приказ по армии-белоказаков есаула Яковлева в плен не брать!
-А может всё-таки брать и отдавать их на суд людям?!
Тем которые от их злодейства пострадали?!
Пусть помучаются, сволочи перед смертью!
-Пожалуй ты прав, Семён Михайлович! Судить их надо на месте преступления! Я ещё попрошу выпустить листовки, их разбросают на передовой. За измученных жителей деревень и сёл,
мы так же поступим с их семьями, которые остались на Дону
и Кубани!
Пусть боятся, суки! Как они к нам, так и мы к ним!


В Старо-Антоновку прибыли, когда на землю опустилась густая, вязкая темнота. После дождя начало парить, в низинах собирался туман.

Вошли в избу. На столе стоял закипевший самовар,
который Чугунов везде возил с собой.
Зотов улыбнулся.
-Я смог сберечь твоё хозяйство, Ефим Петрович.
-Сердечно благодарю, Степан Андреевич!
Нам сейчас горячего чаю выпить в самый раз! Промокли до нитки.
А Константина Ивановича куда положим?
-Вам всё-таки удалось его уговорить покинуть свою бригаду?

Будённый скинул с себя мокрую одежду, присел за стол.
-Константин отказывается в госпиталь ехать, так что будем лечить его прямо в штабе, пусть будет под нашим присмотром.
У нас опытных командиров по пальцам пересчитать!
Пусть только попробует до полного выздоровления из штаба сбежать, я его в рядовые разжалую! Нет лучше в ездовые,
будет кобылам хвосты крутить! Ефим Петрович, ты слышал,
что я сказал?
-Слышал…
-Вот так комбргу и передай-«по секрету». Когда будите его в избу заносить.
-Так он говорит, что на ногах стоять может.
-Это он пока в запале, так думает. Посмотрим, что завтра будет?
И врача послушаем, скажет отправить в госпиталь,
значит отправим!..
Степан Андреевич, вам известно, что происходит на участках наших дивизий?
-Да, связь поддерживается со всеми начдивами.
Шестая дивизия вышла на подступы к Замостью, но овладеть им
не смогла. По пути своего движения в Томашове дивизия разгромила штаб петлюровской части.
-А как обстоят дела у Морозова?
-Дивизия Морозова выполнила свою задачу. В местечке Шевня
его передовые части потрепали остатки казачьей бригады Яковлева, взяли пленных, отбили у противника много лошадей
и орудие.

Ворошилов обратился к Будённому:
-Семён Михайлович, так мы устроим суд над белоказаками?
-Конечно! Соберём представителей из всех деревень, в которых лютовали казаки, а сам суд давайте проведём в деревне Камарово. Климент Ефремович, займись этим! И обязательно надо опубликовать этот процесс в нашей газете!
-Я материалы в редакцию «Правда» отправлю! В стране должны знать, что мы судим карателей народным судом!
-А что потом с ними делать?
-Повесить гадов! Пули на них тратить жалко, у нас на фронте врагов в достатке, вот в них они и полетят!

Ворошилов не стал отогреваться, сразу направился к двери.

Будённый подошёл к Зотову.
-Прошу вас, продолжайте доклад, Степан Андреевич.
-Таким образом, две наши дивизии выполнили задачу
и вышли в район Замостья.
Четвёртая и четырнадцатая дивизии не смогли овладеть Грабовцом. На ночь расположились в лесисто-болотистой местности южнее Грабовца. У противника мощная артиллерийская поддержка, снарядов не жалеют.

Я внимательно проанализировал результаты боёв,
а также сведения, добытые разведкой и показания пленных.
Готов их изложить.
-Излагайте, раз готовы.
-Нам известна численность группировки противника,
я могу определить намерения польского командования, относительно Конармии.
-Внимательно слушаю, вас, Степан Андреевич.
-С Севера, из района Грабовца, над нашим правым флангом нависли крупная по численности, хорошо вооружённая вторая дивизия легионеров и части шестой пехотной петлюровской дивизии. Выходит утечка информации наверху у нас всё-таки есть! На северном направлении противник сконцентрировал большие силы. Собрал все резервы.
-Будем иметь это в виду!
-В Замостье вели активную оборону части десятой польской дивизии и остатки казачьей бригады есаула Яковлева.
С Юга и Юго-Востока наступает группа генерала Галлера.
Перед четвёртой и четырнадцатой дивизиями располагается девятая бригада пятой пехотной дивизии.

Зотов достал из своей сумки пачку бумаг.
-Пивнев доставил мне захваченные документы. Вот приказ генерала Галлера. Его группа имеет задачу ударить по левому флангу и тылу Конной армии и во взаимодействии с другими польскими войсками разгромить нас.
Польские пленные на допросах говорят тоже самое .В один голос твердят, что армию Будённого скоро окружат и уничтожат.
А один из польских офицеров лично мне заявил: «Советские войска под Варшавой разгромлены. Полностью пленены две ваши армии…»
Семён Михайлович, это не пропаганда, тут есть большая доля правды!
-А что происходит на фронтах наших соседей?
-Клюев передал по радио оперативную сводку. В ней сообщалось, что четвёртая армия, третий Конный корпус Гая и две стрелковые дивизии пятнадцатой армии, отрезанные от главных сил Западного фронта, и двадцать шестого августа были вынуждены перейти границу Восточной Пруссии.
-Всё получилось, как я и предупреждал Тухачевского. Вот упрямый баран!
Мы будем действовать по своему плану!
Извините, Степан Андреевич, прошу, вас, продолжайте…
-Соединения пятнадцатой, третьей, шестнадцатой армий
и мозырской группы с большими потерями отступают на Восток.
На фронте двенадцатой армии без перемен.
Четырнадцатая армия ведёт тяжёлые бои в районе города Буёк.
-Обстановка для нас прямо скажем безрадостная. Мы практически находимся в оперативном окружении превосходящих сил противника.
Задача по овладению Красноставом не отменяется,
будем продолжать наступление и надеяться на помощь двенадцатой армии.
-А если не получиться войти в локтевой контакт, с двенадцатой армией!
-Командующему двенадцатой, в одиночку из этого кольца
не вырваться. Значит надо наладить с ними постоянную связь
и вместе пробиваться вперёд, с флангов нас уже плотно обложили!
Только если мы будем двигаться вперёд, у нас есть возможность вырваться из окружения!


Будённый встал рано, вышел на улицу, сделал гимнастику, облился холодной водой из колодца. Растёрся полотенцем
и вернулся обратно в хату.
Хозяйка маленького домика поднялась с первыми петухами,
в печке уже томилась в чугунке картошка. На столе лежали пучки укропа и петрушки, огурцы.

Семён заглянул за перегородку. Лежанка Чугунова была пустой.
-Хозяйка, а где мой самый главный заместитель?
-Так он раньше вас проснулся. Сказал, что у него конь расковался,
а вам утром в войска надо ехать.
-Ну, Петрович, наперёд знает, то-что я сам только сейчас решил!

В избу вошёл Чугунов. В одной руке он держал зайца.
-Вот, попался ушастый в мой силок и удавился.
Тёплый ещё. Хозяйка, я его сейчас освежую, а ты нам борща сваришь.
В большом чугунке вари, чтобы нам четверым и вам с детьми хватило. Мы только к вечеру приедем, а то и утром,
так что кушайте, нас не ждите.

Семён Михайлович засмеялся.
-Ефим Петрович, а с чего ты взял, что мы куда-то поедем?
-Я вчера вместе с вами в доме был, когда Зотов о положении
на фронте докладывал. У нас только один путь-пробиваться вперёд! Значит ты будешь на самом передке контролировать ситуацию.
Я всё знаю, да не всё… Куда мы сначала поедем, первую колонну смотреть или вторую?
-Сперва отправимся к Морозову, ознакомлюсь с обстановкой.
Мне надо решить, направлять одиннадцатую дивизию
в помощь шестой или совместно с Особой бригадой двинуть шестую против генерала Галлера?
Ему польское командование поставило задачу: разбить нашу армию, а я хочу упредить генерала и разметать его группу
в клочья!
Поднимай эскадрон Реввоенсовета, они с нами поедут.
-Я их уже поднял, бойцы кашу доедают. Ворошилова я будить буду или ты?
-Я разбужу, а ты коней наших подготовь. Потом покушаем и в путь.


Дождь престал, но небо было затянуто серыми тучами.
Отряд въехал в Белов.


Морозов был уже на ногах. Он стоял
на крыльце своего штаба и отдавал команды
Начдив заметил прибывший отряд и пошёл навстречу Командарму.

Будённый спрыгнул с коня. Он не стал ждать приветствия
от начдива, начал первым.
-Здравствуй, Фёдор Михайлович, докладывай, как у тебя дела?
-Две бригады пока находятся в районе Липско-Лабуне,
а третья выступила из Комарова на Бархачёв.

-Жди моих указаний, Фёдор Михайлович, а мы прямо сейчас отправляемся к Апанасенко.
-Может, объясните обстановку?
-Будем наступать, у нас нет другого выбора!
-Наступать мы любим, бежать всегда противно!
-А разве ты хоть раз от врагов бегал?
-Никогда!
-Вот и сейчас не побежим! Пусть они от нас бегают, если успеют!
-Тогда я спокоен! Будем готовиться, и ждать ваших указаний!


На пути в расположение дивизии Апанасанко отряд нагнал связной из 3-й бригады Морозова.
-Товарищ Командарм, комбриг Краснов приказал мне вам передать, что противник перешёл в наступление и захватил Комарово!

Будённый резко дёрнул повод, конь встал на дыбы.
Семён Михайлович осадил любимца, похлопал его по шее.
-Я ждал, что противник выйдет к нам в тыл! Мы не успели упредить его удар!

Командарм обратился к связному.
-Передайте мой приказ начдиву Морозову! Он должен выбить белополяков из Комарова, а затем развернуть дивизию фронтом на Юго-Восток, для обеспечения левого флага Конармии.

Связной развернул коня и помчался к начдиву.

Будённый достал из сумки свою карту.
-Нам надо поторопиться! Проскочим в штаб шестой дивизии напрямик, через хутор Вепрежец.


Они заскочили в хутор. К ним подбежал мальчишка и начал дёргать Будённого за стремя.
Семён Михайлович наклонился к мальцу.
-Ты чего?
-Дядечка командир, в лесу поляки стоят! Вам дальше ехать нельзя!
-Спасибо, что предупредил! Петрович, дай мальцу кусок сахару!

Из хутора выехали огородами. За кустами противник не видел конный отряд.
Будённый с Ворошиловым и Чугуновым пробрались к самому краю опушки.


Из-за леса, на поляну приземлился аэроплан. К нему подошли польские офицеры.
Пилот высунулся из кабины и, размашисто жестикулируя,
начал что-то рассказывать.
Командарм не отводил бинокль от глаз.
-Не трудно догадаться, что летун рассказывает полякам!

Ворошилов повернулся к Будённому.
-И что он им рассказывает? Как ты думаешь?
-Видишь, руками круги описывает? Рассказывает, что он видел
с воздуха, как окружают Конармию!
Петрович, позови ко-мне Десятникова.

К ним подполз командир эскадрона.
Командарм обернулся к нему.
-Немедленно направь к Морозову связного, а лучше трёх,
так будет вернее! Пусть связные сообщат о встреченной нами пехоте и останутся в дивизии, при штабе. Мы уходим отсюда,
им нас уже не догнать. А если они поедут следом за нами,
могут по дури в плен к полякам попасть.

Семён Михайлович, достал карту.
-А мы повернёмся назад, проедем другой дорогой. Минут через сорок будем в хуторе Пневек у Апанасенко!


Начальник шестой дивизии тоже порадовать ничем не смог.
-Все мои бригады наступали на Замостье, но безрезультатно.

Командарм достал карту, начдив с командармом склонились
над ней.
Будённый водил карандашом по контурам разметки.
-Упорная оборона в Замостье. Мы нарвались в этом квадрате
на неприятельскую пехоту. Вероятнее всего она идёт
на соединение с замостьевским гарнизоном.
Таким образом противник изолирует шестую дивизию от главных сил.
Опасность возрастает из-за вынужденного отклонения одиннадцатой дивизии на Юго-Восток к Комарову.
Приказываю оттянуть две бригады назад! Закрепиться и войти
в огневую связь с четвёртой кавдивизией.
А мы попробуем пробиться к полевому штабу.


Они поскакали обратно в полевой штаб.
Ворошилов нагнал коня Будённого.
-Семён Михайлович, что ты намерен предпринять?
-Первым делом необходимо срочно доложить новую обстановку командующему фронтом и выяснить положение двенадцатой армии.


Будённый, Ворошилов и Чугунов разом осадили своих коней.
За ними встал эскадрон.
Дома в Старо-Антоновке, причём именно в той части,
где располагался штаб армии, лежали в руинах. Земля была усеяна трупами лошадей комендантского эскадрона.
На улице, изрытой воронками, валялись разбитые повозки.

Зотова и командира эскадрона Орловского разыскали на окраине деревни.
Начальник штаба доложил:
-После вашего отъезда противник занял Комаров и сразу же открыл по Старо-Антоновке сильный артиллерийский огонь, причём по той части деревни, которую занимал полевой штаб!
При первых взрывах погиб часовой у денежного ящика.
Есть убитые и раненые среди тех бойцов, которые кинулись спасать лошадей.
Артобстрел повредил радиостанцию!
Орловский провёл расследование, было установлено, что ночью
в Комаров ушёл родственник местного ксёндза.
(Как затем показали пленные, именно он дал белополякам сведения о размещении полевого штаба!)

К Будённому подошёл Орловский.
-Товарищ Командарм, оставаться в Старо-Антоновке не безопасно!
Противник может повторить артналёт, или ночью прорваться
из Комарова сюда.
-Согласен, отводите штаб на Север, в Невирков.
Там как раз недалеко размещается четвёртая дивизия.

Командарм развернулся к начальнику штаба.
-Степан Андреевич, немедленно отправь связных к начдивам.
Приказ-оставаться на местах, вести круговую разведку
и держать локтевую связь!
И ещё, поскольку путь нам отрезан, дайте распоряжение подтянуть обозы ближе к частям.
Разгрузить их от обмундирования, бойцы разберут его в свои вещевые мешки.
Максимальное количество повозок выделить для раненых
и больных.


Ночью, под проливным дождём, полевой штаб Конармии переместился в Невирков.
Последние два километра дорога шла через заболоченный лес.
Лес кончился, впереди замерцали редкие огоньки Невирова.
Дома для штаба были уже приготовлены заранее высланными вперёд квартирьерами.

Будённый, Ворошилов и Зотов скинули мокрую одежду,
развесили её возле печки и на натянутые с углов верёвки.
Занялись делами. Требовалось срочно обсудить сложившееся положение.

Докладывал начальник штаба.
-На Юге и Юго-Востоке группа генерала Галлера заняла Тышовцы, Комаров, Вильку Лабиньску, тем самым отрезав пути сообщения
с нашими тылами и двенадцатой армией.
На Севере вторая дивизия легионеров и части шестой петлюровской дивизии удерживают Грабовец .
Десятая польская дивизия прочно удерживает Замостье.

Будённый внимательно слушал Зотова и делал пометки на своей карте.
-Думаю, вы согласитесь со мной, товарищи мои дорогие,
что наибольшую опасность для нас представляет группа генерала Галлера! Только полный её разгром развяжет нам руки
для наступления!
Значит, делаем так…

Командарм взял в руку красный карандаш.
-Четырнадцатая дивизия сменяет четвёртую, южнее Грабовца.
Одиннадцатая вместо шестой занимает рубеж восточнее и северо-восточнее Замостья.
Затем шестая дивизия из района Замостья, а четвёртая дивизия
от Грабовца наносят одновременный удар по Комарову.
Особая бригада удерживает позиции севернее Комарова
и тем самым прикрывает развёртывание четвёртой дивизии.

Командарм расчертил направления движения войск будущего наступления.
-На начальника четвёртой дивизии Тимошенко и командиров второй и третьей бригад дивизии: Тюленева и Горбачёва возложим самые ответственные задачи.

Зотов взял лист бумаги и начал быстро писать приказ.
Будённой знал умение начальника штаба, слушать информацию
и одновременно заниматься другим делом, поэтому продолжил говорить.
-Перегруппировка должна закончиться к рассвету! Только бы дивизии успели занять исходные положения!..
Немедленно отправляй связных в дивизии и в Особую бригаду!

Ворошилов встал, прошёлся по комнате.
-Семён Михайлович, я отправлю в дивизии приказ комиссарам
и политработникам.
Они должны разъяснить бойцам, что враг намеревается зажать
в кольцо нашу армию и только успешное выполнение боевых задач позволит сорвать замыслы белополяков и их приспешников!

Зотов с Ворошиловым вышли.
Командарм остался один в комнате. Он ещё раз просмотрел обозначения на карте.
-Должно получиться! Только бы успели перегруппироваться!..


Будённый решил остаться в штабе на ночь. Связные из дивизий пока не прибывали.
Ворошилов, пытаясь отвлечься, попробовал читать,
но сосредоточиться не получалось. Климент Ефремович бросил книгу на стол.
-Да когда же этот дождь закончиться?! Льёт и льёт!
Теперь грязища будет непролазная!..

В избу вошёл Зотов. Снял мокрый плащ, стряхнул его и повесил сушиться на верёвку.
-Связных не было?

Будённый с Ворошиловым молчали. Начальник штаб подошёл
к самовару, приложил ладони к медным бокам.
-Горячий ещё. Может чаю выпьем?

Ворошилов подошёл к окну.
-Опились за ночь кипяточком… Степан Андреевич, почему до сих пор ни один начдив связного не прислал?
-Значит не о чем докладывать…

Вдруг загрохотала артиллерийская канонада, её с громом
не спутаешь.
Ворошилов, Будённый и Зотов выскочили на улицу.
По зареву стало понятно, где начался ночной бой.
Зотов быстро сориентировался.
-На Особую бригаду из Комарова и Провале попёрла пехота Галлера!


Командующий 3-й Польской армии генерал Сикорский отдал приказ на окружение и разгром Конармии в районе Замостья.
Замысел его был прост. Генерал Галлер и командир 2-й дивизии легионеров полковник Жимерский должны были встречными удароми с Юга и Севера соединиться, захватив переправу на реке Хучва у Вербковице и окончательно отрезать пути отступления Конармии.
Одновременно 10-я дивизия генерала Желиговского перешла
в наступление из Зимовья на Грубешов, чтобы разъединить силы красных.


В середине ночи в Особой бригаде, прикрывавшей тыл Конармии, кончились снаряды, на исходе были патроны. Особый и Сибирский полки были вынуждены начать отход на Север.

К Северу и Востоку от Комарова на несколько километров раскинулось поросшее осокой и мелким кустарником сплошное болото.
Многодневные ливни затопили дороги и тропы, скрыли под водой зыбкую трясину.
Под огнём вражеской артиллерии, по пояс в топкой жиже конармейцы вели в поводу своих коней, тащили на плечах пулемёты.
Лошади выбивались из сил, иногда они проваливались в трясину
и жалобно ржали. Их вытаскивали, перехватив кожаными вожжами под грудь и привязав другой конец к хвосту одной,
или сразу двух лошадей.

К пяти часам утра полкам удалось преодолеть болотистую полосу и выйти на высоты южнее Невиркова и Котловище.

11-я дивизия вела тяжёлый бой в районе Лабунька-Бархачёв, отбивая атаки противника со стороны Комарова.

Польская пехота перешла в наступление и,
соединившись с замостьевским гарнизоном, отрезала путь
2 бригаде 6-й кавдивизии, находившиеся западнее Замостья.

На 14-ю дивизию нажал противник из Грабовца.


Будённый с Зотовым читали донесения из дивизий.
-Семён Михайлович, о разгроме группы Галлера придётся забыть!
Нам остаётся только отбивать атаки превосходящих сил противника и удерживать коридор между Невирковом
и Грабовцом!
-Согласен!.. Для этого нам потребуется собрать наши силы в кулак!
Отправь связных к Пархоменко, пусть он оттянет две бригады
с левого фланга к Замостью и сдерживает натиск грабовецкой группы!
Особая бригада должна закрепиться на новом рубеже Невиркова-Котлище и не допустить противника на Север!
-Отбросить вражеские части, вышедшие нам в тыл, и расчистить путь на Восток может только не связанная пока боями четвёртая дивизия!

Будённый начал собираться.
-Степан Андреевич, держи связь с дивизиями.
Я поеду к Тимошенко.


Дождь лил как из ведра. Узкая лесная дрога замедляла движение и растянула эскадрон Десятникова на сотни метров.
Выехали на открытое поле.

На Юго-Западе, между Комаровом и Замостьем,
грохотала артиллерия, трещали пулемёты, эхо доносило крики-«Ура».
-Наши идут в рукопашные атаки! Оружия и патронов не хватает!
Надо торопиться!

В Чесниках находилась 1-я бригада и штаб 4-й дивизии.
Тимошенко вышел навстречу.
Будённый махнул рукой.
-Сейчас не до приветствий! Проводи меня к оперативной карте!
Они вошли в избу, прошли в горницу. На столе лежала карта.
Тимошенко зашёл с другой стороны стола и приступил к докладу.
-Товарищ Командарм, третья брига сосредоточена в Стаброве,
там скопились обозы всех дивизий. Я имею связь с бригадой шестой дивизии и с начдивом Морозовым. Мои сведения верны, части шестой дивизии, отрезанные западнее Замостья, пробиваются к нам!
-Третью бригаду пока оставьте в Стаброве для прикрытия обозов
и для связи с шестой дивизией.
Две другие бригады выводите на шоссе Замостье-Грубешов
и расчищайте Конармии путь на Восток!
К ночи, вы должны добраться до Хорышева-Русского!
Там свяжетесь с четырнадцатой дивизией.
По мере продвижения проталкивайте за собой армейские обозы.
У сражающихся дивизий на исходе боеприпасы.


События развивались стремительно.
Противник атаковал Невирков. Особая дивизия отошла на Север,
к деревне Конюхи.
Полевому штабу пришлось спешно отходить, под огнём вражеской артиллерии, и уходить в Менчин.

Штаб не успел разместиться на новом месте, Менчин атаковала пехота грабоветской группы, просочившаяся между частями
14-й дивизии. Отбиваясь от врага, полевой штаб укрылся в лесу западнее Менчина. Оттуда Зотов отправил связных в 4-ю дивизию.


На взмыленных лошадях к штабу 4-й дивизии прискакали связные от Начальника штаба Зотова.
Будённый быстро прочитал донесение.
-Семён Константинович, немедленно отправляйте в Мечин полк! Поставьте им задачу: разгромить пехоту, занявшую деревню!
И поторопитесь с выступлением к Хорышеву-Русскому!
Я отправляюсь в одиннадцатую дивизию.


Морозова и Бахтурова в штабе не оказалось. Дежурный сообщил, что начдив находится у хутора Бархачов, там идёт бой.

Начдива командарм увидел на крыше крайней хаты.
Он осматривал в бинокль местность. За домом, в небольшом саду укрылись бойцы штабного эскадрона.
Противник обстреливал деревню. Иногда снаряды падали совсем близко и пугали лошадей.
Будённый встал на стременах и крикнул:
-Слазь с крыши, герой, пока тебе башку снарядом не снесло!

Морозов оглянулся.
-Всякая пуля летит, да не всякая разит!

Начдив съехал с крыши, как с ледяной горки и спрыгнул на землю.
-Здравия желаю, товарищ командарм!
-И тебе здравствовать, Фёдор Максимович! Значит сам: забрался повыше, на сухом месте устроился, а своих бойцов в воду положил?
-Мокрому дождь не страшен.
-Расскажи, как дела?
-Противник жмёт с Юга у Камарова и Запада от Замостья.
Он превосходит нас в артиллерии, снарядов не жалеет.
Местность, сами видите топкая, наступать трудно, вот поляки
и пытаются выкурить нас огнём.
Здесь мы пока держимся, хуже на левом фланге. Там места
для действия конницей удобные, вот уланы и давят,
хотят прорваться.
-Фёдор Максимович, обстановка так складывается, вперёд мы больше наступать не будем…
Будем пробиваться назад, на соединение с войсками фронта.
В данный момент Конармия зажата в кольцо. Будем прорываться
к Грубешову по большой дороге.
Четвёртая дивизия уже расчищает нам путь. Приказ на отход получишь позже.
А пока здесь и в Вульке Лабиньской оставь заслоны. Главные силы отводи к Ярославцу, там свяжешься с Апанасенко.


Две бригады 6-й дивизии прорвались на участке севернее Замостья, вышли в район Ситно-Стабров и соединились с третьей бригадой.

Из Бархачёва пришло тревожное сообщение.
Обнаружив отход 11-й дивизии, противник сбил оставленные заслоны, захватил Чесники и продолжил распространяться
к дороге Замостье-Грубешов.
Дальнейшее продвижение польских войск на Север грозило разрезать Конармию на две части, изолировав 6-ю и 11-ю дивизии от 4-й и 14-й. Этого нельзя было допустить.
6-й дивизии было поручено стремительным ударом очистить
от противника: Невиров, Котловище.

В четыре часа дивизия подошла к Черкисам, занятому уланами.
Атакой в конном строю 2-я и 3-я бригады отбросили вражескую конницу.
Дальше, продолжая наступление, в лесу перед Невировом бригады попали под артиллерийский огонь.
Снаряды падали густо, валили деревья, поднимали фонтаны грязи.
Лошадей отвели в безопасное место. Невиров атаковали в пешем строю.

Враг сопротивлялся с отчаянной решимостью, большой урон причиняли пулемёты, установленные на крышах домов.
Две атаки конармейцев были отбиты.
Как только деревня оказалась в полукольце, пехота белополяков отошла.
В Невирове осталась одна бригада, дивизия продолжила наступать на Котловище. Противник был выбит с занимаемых позиций.
Начдив Апанасенко приказал закрепиться в освобождённых населённых пунктах, на ночь. Выставить усиленное охранение.


Будённый с Ворошиловым подъехали к Хорошово-Русскому
в сумерках. Село было занято противником. В лесу стояла бригада 4-й дивизии.
На высоком холме заметили Тимошенко с группой командиров.
Командарм пришпорил коня, подскочил к начдиву.
-В чём дело?! Решили в поле ночевать?!

Тимошенко ответил резко, он сам был недоволен происходящим.
-Две наши атаки отбиты! Там засел крупный противник!
-И что вы намерены делать?
-Я приказал вывести на фланги пулемёты. Под их прикрытием поведу бригаду в атаку!

Будённый дал знак, они отъехали в сторону.
-Семён Константинович, врага надо разбить, во что бы то ни стало!
Иначе у нас дальше дороги нет! Я сам поведу конармейцев в бой, постройте бригаду.

Командарм выехал к центру строя, начдив доложил:
-Бригада готова к бою!

Будённый вынул шашку.
-Шашки к бою! За мной, марш, марш!!

Ряды заколыхались и двинулись на рысях.
Вперёд с флангов рванули тачанки.
Лава красной кавалерии с галопа перешла на аллюр
и с громогласным «Ура» помчалась на противника.

Вражеские снаряды рвались позади наступающей кавалерии.
Польская пехота начал метаться и оставлять позиции.
Конармейцы ворвались в село.
Стрельба начала гаснуть и наконец совсем прекратилась.

Поляки в панике бросили свои полевые кухни с горячим ужином
и обоз с продовольствием.

Командарм подозвал к себе начдива.
-Хороший бой, правда, Семён Константинович?
-Отличный!
-Вот теперь ваши бойцы отдохнут и обсушатся.
За ночь подтяните остальные бригады. Здесь вы сможете всех сытно накормить, а это для бойца важно!
И прошу вас, не приказываю, а прошу! Будьте бдительны,
мы сейчас находимся в очень сложной обстановке,
ошибка одной дивизии, да что там-бригады, или даже полка, может погубить всю Конармию!
Растолкуйте это своим бойцам. Предельное внимание
и собранность, иначе наши тела в этих болотах навечно останутся!
Я возвращаюсь в полевой штаб армии, в Менчин.


Прибыли в штаб Конармии. Зотов не спал, сидел над картой
и расчерчивал возможные варианты выхода из окружения.
Он отлично играл в шахматы и часто, в одиночестве разворачивал доску и делал ходы за воображаемого противника.
Точно также он сейчас действовал с картой. Сначала атаковал
за своих, а потом разрабатывал варианты действий противника.

Будённый поздоровался, скинул мокрую одежду.
-Степан Андреевич, мы с Климентом Ефремовичем побывали
в двух дивизиях, как обстоят дела на других направлениях?
-Попытки противника расчленить и разгромить по частям Конармию успеха пока не имеют.
Наши дивизии оказались зажатыми между двумя вражескими группировками в коридоре всего в двенадцать-пятнадцать километров.
Польские войска нажимают не только с Юга и Севера,
но и с Запада, со стороны Замостья.
А на Востоке, захватив переправы через реку Хучва,
поляки отрезали нас от Западного фронта…
-Связь с двенадцатой армией удалось наладить?
-Она будто испарилась! Я даже представить себе не могу,
где двенадцатая армия в данный момент находиться?
Связь с нашим основным штабом и с командованием фронта установить не удалось.


Ожесточённые бои 30 и 31 августа принесли большие потери
и измотали Конармию.
Люди выбились из сил. Лошади настолько устали, что буквально валились с ног.
Обозы были переполнены ранеными, боеприпасы кончались, медикаментов и перевязочных средств вообще не осталось.


1 сентября начался отход на Грубешов.
Построение Конармии избрали в форме ромба.
В центре располагались обозы, повозки с документами
и имуществом полевого штаба.
В авангарде двигалась 4-я кавдивизия. В её задачу входило-
овладеть районом Теребинь-Грубешов и захватить переправы через Хочву.
Справа продвигалась 6-я кавдивизия, слева шла 14-я кавдивизия.
В арьергарде-11-я дивизия, усиленная первой бригадой
6-й дивизии.
Особая бригада оставалась в резерве полевого штаба.


Впереди завязался первый бой.
Будённый прибыл в 4-ю дивизию.

Начдив направился к Командарму с докладом.
-Мы двигались двумя колоннами. Левую колонну прижали плотным огнём.
Разведка докладывала, что против нас выставили не больше двух батальонов, но у них много пулемётов.

Будённый осмотрел в бинокль поле боя.
-Это какая бригада залегла?
-Третья, комбрига Горбачёва.
-А с первой колонной что?
-Там ещё труднее. Вторая бригада остановлена сильным огнём
у Лотова. Место там болотистое, прорыв возможен только через плотину.
Я послал в поддержку Тюленеву артиллерийскую батарею.

Будённый достал свою карту.
-Мы с Зотовым предвидели подобный вариант и разработали запасной.
Первую бригаду двиньте в обход леса на Хостин. Это трудное направление, но для нас единственный путь отхода!
Туда же движутся наши тылы. Захватите переправу в Вербковице
и исправите мосты.

К ним подскочил связной.
-Товарищи начальники, я прибыл из третьей бригады.
Мы выбили поляков из леса!

Будённый повернулся в ту сторону, осмотрел в бинокль местность.
-Всё отлично, Семён Константинович! Поезжайте в третью бригаду и тяните за собой первую! Продолжайте выполнять поставленную задачу!
Я отправляюсь к Тюленеву.


Тюленев вышел из боя и направился к наблюдательному пункту, где по докладу связного его ждал командарм.
Будённый посмотрел на вымазанного в болотной грязи начальника.
-Иван Владимирович, что это с вами?
-Приходиться ползать. Пытался вывести двадцать второй полк болотом с фланга, ничего не вышло. Трясина людей засасывает.
Придётся ещё раз атаковать прямо в лоб, через плотину.
Но там противник организовал крепкую оборону, потери будут большие.
К вам в помощь должны подойти передовые части шестой дивизии.

С высоты наблюдательного пункта открывался хороший обзор.
Тюленев указал в сторону леса, из него вышел конный строй.
-Это бригады Тимошенко.

Кавалерийская бригада развернулась в боевой строй и понеслась на Хостин.
Дальше кавалерия раскинулась на дороге и направилась прямо
к переправе у села Вербицкое.

Будённый перевёл бинокль на Юго-Восток. Там грохотал артиллерийская канонада.
-На Горобец катиться конница четырнадцатой дивизии!
-Так точно. Слышите на Западе пушки палят?
-Слышу.
-Это бьётся арьергард одиннадцатой дивизии.

Будённый сориентировался и посмотрел в сторону Невиркова.
-А вот и колонны шестой дивизии. Что, то Апанасенко запаздывает, по времени он уже должен был пройти Котлище?

В это время прогремело дружное «Ура».
Тюленев сказал:
-Это мой двадцать первый, командир полка Коробков повёл
в сомкнутом строю бойцов на дамбу.

Бросок был неожиданным и очень стремительным.
Под пулемётным огнём коннице удалось пройти через дамбу
и ворваться в деревню.

Будённый с Тюленевым наблюдали за ходом боя у дамбы.
Чугунов тронул за плечо командарма.
-Сёма, там кажись польская конница?..

Командарм перевёл окуляры в ту сторону.
Точно, польская кавалерия! Только почему она стоит на месте?..
Уланы не пошли на помощь пехоте, которую громит бригада
4-й дивизии!
Тюленев тоже перевёл свой бинокль на польских улан.
-Стоят, голубчики! А куда они денутся, Семён Михайлович?
-Не томи, начдив! В чём дело?
-Перед ними широченное болото! Я его излазил вдоль и поперёк.

Со стороны Хорышова-Русского из леса вытянулась артиллерийская батарея.
Будённый её заметил.
-Иван Владимирович, вам в помощь Тимошенко выслал артиллерию! Жалко, что они запаздывают! Надо бы их поторопить!
Оставайтесь на наблюдательном пункте, а я к артиллеристам!

Будённый пришпорил коня и помчался в сторону колонны.
Он узнал начальника артиллерии Кулика.
Командарм закричал.
-Что же вы, Григорий Иванович, так долго?

Конь Будённого чуть с разгону не наскочил на орудие,
Семён Михайлович, в последний момент дёрнут повод, и лошадь перепрыгнула через лафет пушки.

Командарм развернул коня и подъехал к Кулику.
Все артиллеристы видели, как с высоты в карьер нёсся конь Будённого. На такой скорости он мог споткнуться и разбить себя вместе с ездоком. Артиллеристы с облегчением вздохнули.

Кулик поехал навстречу Будённому.
-Ну, вы даёте, Семён Михайлович! Мы уж думали, что всё…
-Я к вам тропился! Быстрее поднимайте орудия на высоту!
Там для вас есть интересная работа!

Артиллеристы выскочили на гребень. Колонна улан продолжала стоять без движения.
Будённый весело крикнул:
-А ну-ка, Иван Емельянович, покажи своё искусство!
Командир батареи Мирошниченко бросился к прицелу первого орудия.
-Сейчас мы им устроим парад!

Последовала команда второму наводчику, он тоже навёл прицел на цель.
Мирошниченко подал следующую команду и два орудия одновременно выпустили смертоносные заряды по врагу.

Шрапнель разорвалась над головами улан по флангам строя. Лошади с пустыми сёдлами кинулись в стороны.
Артиллеристы перезарядили орудия. Второй залп пришёлся
в центр смешавшейся кавалерии противника.
Оставшиеся в живых покатились к лощине и дальше в лес.

Будённый пожал руки начальнику артиллерии,
командиру артдивизиона и всем артиллеристам.
-Благодарю вас боги войны! Вы сделали большое дело!


Командарм направился в Хорошов-Русский. По шоссе двигались обозы, полки Особой бригады и полевой штаб армии.
Сплошной лентой, вдоль общего строя, тянулись санитарные линейки и повозки с ранеными. В хвосте колонны катились походные кухни.
Вся эта армада приближалась к переправам на реке Хучва.
На некоторое время наступила относительная тишина.
Над шестой дивизией и колонной обозов появились польские аэропланы.
Отряды кавалеристов больше не боялись крылатого противника, мгновенно объединились в группы и открывали плотный ружейный огоньпо лёгким винтокрылым машинам.
Воздушная атака была сорвана.

Скоротечный бой произошёл в местечке Хостин,
где путь преградила вражеская пехота.
22-й полк из дивизии Тюленева ударом во фланг
смял противника.

Так, вышибая неприятельские «пробки», части 4-й кавдивизии вышли к Хучве и захватили Вербковице. Противник в панике бежал
и не успел разрушить мост.
Дивизия, а за ней обозы и полевой штаб перешли на восточный берег реки. Армия начал выход из окружения.

Успешно выполняя свои задачи,кав 14-я дивизия прочно обеспечивала правый фланг Конармии и с боями отходила
на линию Подгорцы-Волковые.

Передовые части левофланговой 6-й кавдивизии, отходившие южнее, отбросили польскую пехоту с переправ через Хучву
у Конопеи Ворновицы и установили связь с 44-й стрелковой дивизией в Тышовцах.

Арьергард Конармии-11-я кавдивизия в бою с подошедшим противником у Хорышово-Русского заняла рубеж Заборцы-Гдеши-Хостине.
Начдиву Морозову было приказано перейти в наступление
и отбросить неприятеля на Запад, затем переправиться через Хучву в Вербковице.


Будённый прибыл в Богородице, где разместился полевой штаб Конармии.
-Степан Андреевич, вам удалось установить связь с двенадцатой армией?
-Со штабом фронта и командующим двенадцатой армией связи нет.

Прибыл связной от командира сто тридцать второй бригады.
Полки вели кровопролитный бой в Грубешове.
Противник прорвался на окраины города, бригада несёт большие потери.
Ранены три комбата, восемь командиров рот. Тяжело ранен комиссар бригады Михайловский.
-Будённый приказал отправить в помощь две бригады четвёртой кавдивизии.

Зотов продолжил:
-Семён Михайлович, я отправил начальника оперативного отдела
к Клюеву в основной штаб. Попросил перебросить во Владимир-Волынский боеприпасы, продовольствие и фураж.
-Во Владимир-Волынский следует выдвинуть оперативный пункт полевого штаба.
-Сделаем…


Несмотря на усталость, 4-я дивизия вышла на помощь
132-й бригаде. Дивизия прямо с марша навалилась на позиции противника. Враг обратился в бегство. Было захвачено много оружия, боеприпасы и три тяжёлых орудия.


Будённый с Ворошиловым находились в штабе.
Климент Ефремович кипел энергией.
-Семён Михайлович, я со всей ответственностью могу докладывать в Москву, о том, что план польского командования
по окружению и уничтожению Первой Конармии Армии
под командованием Будённого провалился!
Кавалерийские дивизии не только организованно вышли
из окружения и сохранили всю материальную часть, но и нанесли противнику значительный урон!

Семён Михайлович рассвирепел.
-Когда наладим связь, не забудь помимо наших заслуженных побед сообщить о наших потерях! Они у нас огромные!
Знаешь, как мне противно?! Нутро наружу лезет, только блевать нечем!
Я выполнял приказ, хотя тогда точно знал, что наше наступление на Замостье обречено на неудачу!
Из-за безграмотных, непродуманных действий командования Западным фронтом мы могли потерять армию! Только сила духа
и высокое умение конармейцев помогло нам вывести армию
из расставленной ловушки!
Польскому командованию заранее всё было известно, против нас бросили огромные силы!
Я с болью смотрю на наших высохших от усталости и недоедания бойцов! Сколько раненых мы вывезли, а сколько погибло в пути, от нехватки перевязочных материалов и полного отсутствия медикаментов?!
Наш маршрут отмечен братскими могилами и лежат там тысячи отличных воинов, отдавших жизнь из-за бессмысленных, преступных действий Тухачевского!
-Не надо его оправдывать, мол, он выполнял приказы Каменева!
В первую очередь виновен в этом Тухачевский!
На своём фронте две армии загубил под корень и остальные поредели на две трети.
Я даже рад, что у нас отсутствовала связь со штабом Западного фронта и наша операция приняла обособленный характер!
При другом раскладе мы бы оттуда не выбрались!..

Ворошилов стал серьёзным.
-Я составлю подробное письмо и отправлю его Сталину
и Калинину, с просьбой показать его Владимиру Ильичу Ленину!
-Тогда возьми копии документов у Зотова. Он подробно задокументировал весь наш боевой путь, туда и обратно.
Там про победы, потери и материальное состояние армии
всё чётко указано, в точных числах и конкретных цифрах!..


Зотов явился на доклад к Будённому.
-По данным разведки могу точно сказать, что польское командование не может смириться с провалом своих планов
по окружению и разгрому Конармии.
Противник стягивает большие силы конницы, артиллерии
и аэропланов.
Стало точно известно, что соединения двенадцатой армии
под давлением белополяков отошли за Буг.
Неприятель собирается охватить наши фланги. Для этого
на северном направлении он попытается захватить переправу
в Городило и развивать наступление на Юго-Восток.
С Юга польская кавалерия двинется в Крылатовку.
Таким образом, нашу армию хотят отрезать от переправ и зажать между реками Хучва и Буг.

Командарм слушал внимательно доклад начальника штаба,
когда он замолчал, Семён Михайлович оторвал взгляд от карты
и посмотрел на Зотова.
-Значит, оставляем на этих направлениях сильные заслоны
и начинаем отвод армии на Восток!
Мы должны переправиться через Буг и занять оборону на правом берегу. Здесь неприятель нас уже не достанет!
Рассылайте приказы в дивизии и будем готовиться к отходу
В первую очередь через переправы должен перейти штаб,
за ним санитарные повозки с ранеными, следующим пойдёт обоз.
Очерёдность перехода частей на правый берег разработаете вместе с начдивами.


Три дня шли ожесточённые бои. Части Конармии не только сдержали натиск противника, но и отбросили его,
захватив ряд населённых пунктов.
Это позволило без суеты и задержек, организованно переправиться армии за Буг.


Будённый вызвал к себе начальник штаба.
-Степан Андреевич, этой ночью выезжайте во Владимир-Волынский. Телеграммой, или по прямому проводу доложите Тухачевскому об обстановке, состоянии Конармии и попробуйте через штаб фронта разыскать штаб двенадцатой армии.
Если она прикроет наши фланги, мы сможем надёжно удерживать оборону на занятом участке.

Утром, следом за вами, во Владимир-Волынский двинется Особая бригада, обоз с ранеными и полевой штаб.
Я с Ворошиловым прибуду в город не раньше седьмого сентября.
Сначала организуем крепкую оборону, потом займёмся другими делами.
Требуется в срочном порядке прислать обозы с боеприпасами, продовольствием и фуражом!
-Я всё сделаю в кратчайшие сроки! Первым делом передам
ваше распоряжение Клюеву об отправке обозов.
-Тогда до скорого свидания! Долго прощаться не будем!


Будённый с Ворошиловым прибыли во Владимир-Волынский.
Клименту Ефремовичу передали ответное письмо от Сталина.
В нём Иосиф Виссарионович написал : « … Конармию будем беречь всеми возможными силами…».

Командарма встретил начальник основного штаба Клюев.
-Семён Михайлович, из штаба Западного фронта только, что пришла директива! Конармию сменит на занимаемом рубеже седьмая стрелковая дивизия!
-Очень хорошо, Конармии требуется большой отдых!
-Ещё она хорошая новость! Для пополнения армии прибыли шесть запасных полков по пятьсот сабель в каждом.
И ещё одна-наша ремонтная комиссия закупила тысячу лошадей!

К ним подошёл Минин.
-Здравствуйте, товарищи! Рад вас видеть в добром здравии!
-Я прибыл сообщить, что на армейских базах обмундирования
на весь личный состав армии не хватает!
Продовольствия и фуража тоже осталось мало!
Боеприпасы имеются в достаточном количестве, но для их подвоза нет транспорта.
-Когда наших раненых погрузят в санитарные поезда,
заберёте повозки. Это пока всё , что я могу сделать.
Сейчас разберёмся с первоочередными делами и будем думать,
что ещё можно предпринять.

Ворошилов обратился к Будённому:
-Я предлагаю командировать Минина и Клюева к Командующему Западным фронтом!
И отправить оттуда заявку на всё необходимое нам обеспечение Главкому Каменеву!

Командарм ответил:
-Я согласен с предложением Климента Ефремовича.
Немедленно отправляйтесь в штаб Западного фронта!


Когда Будённый с Ворошиловым остались одни,
Климент Ефремович достал из кармана конверт.
-Сталин посоветовал направить письмо, с надёжным человеком, на Кавказ Орджоникидзе.
-У тебя есть такой человек?
-Да, я направлю к Орджоникидзе комиссара полевого штаба Дижбита.
-Нам сейчас поддержка необходима, иначе нас опять бросят
в бой, без отдыха и материального обеспечения!
Сам знаешь, в армии ездят на тех, кто тянет и везёт!
Мы единственная боеспособная армия, поэтому все хотят добиться побед ценой наших жизней! Лично я считаю,
что мы с лихвой полили землю кровушкой на том берегу!
-Семён Михайлович, я написал письмо Орджоникидзе и решил его отправить вместе с письмом Сталину.
Хочу его тебе прочитать. Может я что-то упустил?
«Глубокоуважаемый товарищ и друг Григорий Константинович, зная ваше дружеское и трогательно сочувствующее отношение
к Первой Конной армии, Революционный совет армии обращается к вам с просьбой оказать помощь, которая вполне в ваших силах.
В предстоящие холодные осенние и зимние месяцы недостаток тёплого обмундирования может почувствоваться особенно больно и подорвать боеспособность армии.
Вот почему, испрашивая у центра обычное обмундирование,
мы, помня ваше дружеское обращение, обращаемся к вам
с просьбой достать для Конармии и через нашего представителя тов. Дижбита переслать двадцать тысяч кавказских бурок.
Эта помощь от вас, из родных для Конармии мест,
в высокой степени поднимет настроение и боевой дух конармейцев…»
-Хорошо написано! Климент Ефремович, ты мне ещё что-то хочешь сказать?
-Сталин прислал письмо для Орджоникидзе, оно заклеено,
и было вложено в письмо, адресованное лично мне.
Видно Иосиф не доверяет никому, или за ним Троцкий установил контроль?
-Ты мне хочешь намекнуть, что на самом верху продолжается борьба за власть? Я уже давно всё понял, и сделал для себя выводы.
-Поделишься, или это большой секрет?
-Никакого секрета. Пока идёт война, я на своём месте добиваюсь побед. Когда всё закончиться, поеду на Дон, лошадок разводить.
Там тихо, никто до меня не доберётся. Если я сам кого-то захочу видеть, приеду в гости, или к себе приглашу.

Будённый грустно улыбнулся.
-До мирной жизни нам ещё далеко. Мы будем надеяться
на поддержку, а рассчитывать на свои силы!
-Что ты намерен делать, Семён Михайлович?
-В случае вывода Конармии на длительный отдых,
я через Реввоенсовет армии, подписанный всеми его членами,
буду просить Главкома разрешить мне поездку на Кубань и Дон
для привлечения в ряды Конармии казаков.

Вошёл Зотов.
-Товарищи, к нам прибыло пополнение! Четыреста бойцов-добровольцев! Все коммунисты…

Будённый уточнил.
-А из каких мест их призвали?
-В основном это московские рабочие.
-То, что они коммунисты-это очень хорошо! Только на лошадях сидеть они не умеют, а надо не сидеть, а скакать и драться
при этом с врагом!
Сколько у нас уйдёт времени на их обучение?
Мужики с хуторов, привычные к физическому труду с раннего детства и приученные к уходу за скотиной, и то обучались рубке по два-три месяца, а потом в третьей шеренге их в бой водили,
чтобы пообвыкли.
Деревенские, люди закалённые и могут на земле спать,
Шинелью укрываться, а под голову село, за-место подушки.
Городских куда мы пристроим? В обоз, так и там они не сгодятся!

Ворошил начал рассуждать вслух.
-В политработники и тем более в комиссары они тоже не годятся.
У наших бойцов сперва в бою авторитет себе заработать нужно.
Предлагаю поступить следующим образом: выделим из дивизий опытных инструкторов по выездке и сабельному бою.
Пусть обучают новобранцев. Способных после обучения зачислим в боевой состав, а не способных в хозчасти.
Я до войны тоже никогда шашку в руках не держал,
однако научился. Конечно не так, как ею владеет наш Командарм, но за себя постоять перед врагом сумею и отпор дам.

Будённый передал Зотову лист бумаги и перо с чернильницей.
-Степан Андреевич, пиши приказ, отправляй его в дивизии,
пусть выделяют опытных бойцов для обучения новобранцев.
Четыреста человек нужно разбить на отделения, взводы и роты.
Подсчитай, сколько нам нужно для этого
командиров-инструкторов.
Климент Ефремович, собирай митинг, выступи перед новобранцами, вдохнови их своей речью на изучение военных наук!
А мы с начштаб делами армии займёмся. Мне каждый день приходят доклады: оружие до предела изношено,
включая пулемёты и орудия! Тачанки требуют ремонта!

Зотов уточнил.
-Наши ремонтные мастерские в пути. Кузни тоже на подходе.
Или их следует оставить во Владимир-Волынском. Мы скоро сами туда войдём?
-Нет уж, пусть лучше здесь, при нас будут! И не всё можно отремонтировать, если ствол у винтовки изношен
и в нём пуля болтается, как карандаш в ведре, что толку
от такого оружия? Им только воробьёв пугать.
-У нас в дивизиях освоили трофейное оружие, только боеприпасов к нему не так много.
-Изучать и владеть трофейным оружием нужно.
Так, для самообразования и по необходимости.
Ещё не известно, какая вожжа под хвост нашему высшему командованию попадёт? Возьмут и кинут в пекло, без всякой поддержки!
Как противно просить для армии, точно для своего личного пользования!
Даже дураку понятно, не будет армия накормлена и отлично снаряжена, ничего не будет, только бессмысленные жертвы!
Грудью на пулемёты наши герои по большой необходимости бросались, где они теперь?
Похоронили с почестями, а они могли ещё воевать и бить врага!

Будённый закурил папиросу.
-Чего я тут перед тобой разошёлся, ты и без меня всё прекрасно понимаешь…
-Я понимаю, Семён Михайлович, наболело, а высказаться можно только своим.
-Вот именно-своим! Вон, как поляки вооружены.
Патронов не жалеют, когда мы в атаку идём рой, тучи свинца в нас летит!
Почему там, наверху, этого не понимают?.. Или не хотят понять?..
Получается-них своя война, а у нас своя…

Вошёл дежурный.
-Товарищ Командарм, к вам командующий двенадцатой армией
с членом их Реввоенсовета прибыли.

Будённый со-всей силы треснул кулаком по столу.
-Во, как!! Наконец-то мы познакомимся поближе!
Слишком много у меня к ним вопросов накопилось!


В кабинет вошли трое, Ворошилов в обнимку с мужчиной совсем
не военного вида. Следом зашёл человек с военной выправкой.

Будённый хотел понять, кто из них кто?
Климен Ефремович решил первым представить своего знакомца.
-Семён Михайлович, мы с Николаем Николаевичем Кузьминым давние друзья! Он член компартии с девятьсот третьего года! До революции окончил математический факультет Петербургского университета
и преподавал математику в техническом училище.
Сидел в тюрьме, отбывал ссылку.
В Гражданскую войну занимал должности комиссара штаба
Юго-Западного фронта, был членом Реввоенсовета Балтийского флота, дальше шестая и двенадцатая армии.
И вот теперь, из-за ранения командарма Восканова, он временно исполняет должность Командующего армией.
Как я тебя представил, Николай Николаевич?
-Короткая у меня биография…

Они рассмеялись
Будённый тоже улыбнулся, гнев мигом прошёл. От Кузьмина
исходило добродушие и жизнерадостность. Телом он был слаб,
а в глазах читалась решимость и мудрость. Было понятно,
что командарм многое перенёс и прочувствовал на собственной шкуре, но не озлобился. Таких людей Семён очень ценил.

Второй гость был строг и сдержан. Он поздоровался за руку
с Будённым.
-Я также коротко представлюсь сам. Сергей Иванович Аралов.
Я из бывших офицеров царской армии. До семнадцатого года был активным меньшевиком-интернационалистом. За свои убеждения был уволен со службы.
Разочаровался в идеалах меньшевиков, вступил в партию большевиков.
До назначения в двенадцатую армию заведовал оперативным отделом Наркомата по военным и морским делам, был членом Реввоенсовета Республики.
Сам попросился на фронт, потому, что считаю, что здесь я принесу больше пользы.

Аралов посмотрел на Ворошилова.
-Климент Ефремович, при встрече принял меня за командарма
и накинулся с упрёками:-почему мы не активно действовали
на своём участке фронта! Я решил сразу ответить
и ему и вам. Не люблю повторяться.
Мы физически не могли поддержать наступление Конармии
на направлении Краснов-Люблин. У нас в седьмой и сорок четвёртой дивизиях половина бойцов не имела винтовок!
И сейчас армия растянута на широком фронте, действует в очень сложных условиях болотистой местности!
Отрицательно сказались неудачи армии на Западном направлении.
У польской армии развязались руки и они остервенело накинулись на нас! Особенно на наш левый фланг.
Мы приехали просить помощи и поддержки, пока ваша армия занимает передний край.
Слишком долго, а порой, не возможно согласовывать наши действия со штабом фронта.

Будённый согласно кивнул.
-Мы вам поможем отбить атаки, без всяких согласований!
Я же понимаю, что за это время погибнут сотни бойцов,
и армия может потерпеть поражение!
-Рад, что мы поняли друг друга! Мы примем меры и будем прикрывать ваш фланг!
При таком безграмотном командовании, лучшим способом является вот такая простая человеческая договорённость между командирами.
-Мы вам поможем и ждём ответных мер от вас!
Товарищи, я советую вам потребовать у Тухачевского замены
на переднем крае, дать остаткам армии отдых, и пополнить материальную часть.
Мне прислали директиву из штаба Западного фронта, нас должна менять ваша седьмая стрелковая дивизия.
-Она существует только на бумаге. От дивизии роты не наберётся. Лучше и быстрее это сделает не седьмая, а сорок четвёртая дивизия.
-Сергей Иванович, хочу вам дать один совет, для того, чтобы добиться своего, отправляйтесь прямиком в штаб фронта.
Иначе будите сидеть и ждать, а вот успеете дождаться или нет?..
-Я всё понял, буду беседовать напрямую с Тухачевским! И членами Реввоенсовета фронта! В Москву буду телеграфировать!
-Я как раз об-этом вам хотел сказать.
У нас тоже дела плохи, вышли из окружения.
В одиннадцатой дивизии осталось всего тысяча сто восемьдесят активных бойцов, причём семьсот восемнадцать из них потеряли своих лошадей!
Самая крупная, шестая дивизия, насчитывает четыре тысячи сабель, но здесь вышли из строя почти все командиры полков
и уцелело лишь четыре командира эскадрона.
Из ста пятидесяти пулемётов годные к бою только шестьдесят!..
И так дальше, всё перечислять, только себя расстраивать,
помощи из центра нет!.. Обещают…
А как известно из древней поговорки «обещанного три года ждут»…


12 сентября Конармия снова втянулась в бои. Утром противник перешёл в наступление.
На участке 4-й кавдивизии польская пехота, при поддержке артиллерии, переправилась через Буг у села Выгонка и повела атаки в сторону Лудина.
6-ю кавдивизию атаковала польская конница. Уланы захватили переправу у Млинова и стали распространяться на Паромов.
В бой втянулись 11-я и 14-я кавдивизии.

12-я армия начала отступление. Возникла угроза потери железной дороги на участке Владимир-Волынский-Ковель.

Будённый отправил в помощь Кузьмину Особую бригаду.

Ковельское направление прикрывали 25-я и 7-я стрелковые дивизии и 3 бронепоезда. Они не смогли сдержать натиск противника.

Командующий 12-й армией попросил у Будённого в поддержку кавалерийскую дивизию.
Резервов у Конармии уже не было, поэтому в сторону Ковеля отправили 2 бронепоезда.

К ночи атаки неприятеля на Буге удалось отбить.


Утром на замену Конармии подошли передовые части
44-й стрелковой дивизии.
Будённый приказал 4-й и 6-й кавдивизиям остаться
на занимаемых рубежах.
11-я и 14-я кавдивизии сдали свои участки и отошли за реку Стырь.


В штаб прибыл связной из Особой бригады. Зотов прочитал донесение.
-Семён Михайлович, Степной-Спижарный сообщает,
что стрелковые части двенадцатой армии отходят и скоро оставят Владимир-Волынский! Наших обозов и тыловых частей там уже нет. Осталось военное имущество двенадцатой армии, только что присланное новое обмундирование.
-Степан Андреевич, отправьте приказ: Морозову, Пархоменко
и Степному. Послать все свободные подводы и повозки в город
с целью забрать обмундирование и имущество двенадцатой армии. Охранять обоз будет Особая бригада!


Обстановка накалялась. К вечеру польские войска заняли Владимир-Волынский.
Конармейцы успели вывезти имущество со складов, врагу ничего не досталось.

Ночью Степной-Спижарный прислал новое тревожное донесение.
Он сообщил, что броне-отряды, совместно с подвижными частями противника захватили Ковель и развивают наступление
на Юго-Восток вдоль железной дороги Ковель-Ровно.

Выход противника к Ковелю создавал угрозу не только правому флангу, но и тылу Конармии.
Командарм принял решение: оттянуть дивизии к реке Стырь,
а затем перейти в Луцк.

Выполнить приказ о выходе в резерв не представлялся возможным. 44-я стрелковая дивизия в полном составе
не сменила 4-ю и 14-ю кавдивизии.
Связи с командующим 12-й армии не было.


Будённый связался по прямому проводу с Тухачевским.
Доложил о состоянии Конармии и положении на фронте.

Ответ Командующего фронтом был категоричен:
-Реввоенсовет Западного фронта принял решение отвести Конармию в район Ровно для пополнения и подготовки к новому удару!
Я считаю, что Кузьмин имеет полную возможность сменить ваши части и обязан это сделать! Так и передайте ему от меня!
Пусть он надавит на начдива сорок четвёртой дивизии!
Командующий двенадцатой армии всё время неправильно информирует штаб Конармии и бегает где-то по тылам!
Приступайте к выполнению своей новой задачи и ознакомьте с ней Кузьмина!


Будённый взял с собой эскадрон охраны и отправился на поиски командарма Кузьмина.
Наконец удалось встретить сторожевой кордон пехотной части, бойцы указали направление, в котором находился штаб
12-й армии.


Будённый зашёл в избу, Кузьмин сидел над картой.
Семён Михайлович с порога задал первый вопрос:
-Почему не выходите на связь, Николай Николаевич?
-У меня нет связи! Все радиостанции разбиты!..
-Вот я к вам связным от командующего фронтом прибыл с устным приказом. Тухачевский приказал нас заменить.
-Семён Михайлович, вы напрасно считаете, что я вас не хочу сменять! Распоряжения давно отданы!
-Так в чём же дело?
-Тяжело нам, армия ведёт бои на широком фронте…
-Николай Николаевич, в штабе фронта считают, что вы в состоянии выполнить приказ. Вы сводки в штаб фронта отправляете?
-Когда была связь, отправлял каждый день, а теперь…
-Давайте вместе посидим и подумаем, как вам удержать свой фронт и быстрее выполнить приказ Тухачевского.

На рассвете 44-я стрелковая дивизия начала сменять
6-ю и 11-ю кавдивизии.


Зотов прибыл к Будённому с докладом.
-Семён Михайлович, соединения Конармии направились
в указанный район. К исходу дня бригады Морозова подошли
к переправе через реку Стырь у Луцка.

Зотов сел за стол, и в упор уставился на Будённого.
Командарм напрягся.
-Что с тобой, Степан Андреевич?
-Всё очень плохо! Сменившие нас стрелковые части,
видно приняли наш отход за отступление и тоже начали отход!
Противник этим мгновенно воспользовался!
Польские конные части и подвижные отряды на автомашинах прорываются между пехотой .
Арьергардам шестой и одиннадцатой кавдивизий пришлось сдерживать прорыв неприятеля.
-А кто пехоту обратно в окопы вернул?
-Командиры арьергардов, кто же ещё?! Считай, силком их назад гнали, угрожали расправой, если дальше побегут!
Наши кавалеристы отогнали поляков назад. Фронт восстановили
и пошли догонять свои дивизии.


Зотов отправился с полевым штабом в Ровно.
Будённый с Ворошиловым прибыли на станцию Олынка,
куда прибыл на бронепоезде Тухачевский.
Командующий фронтом прислал своего адъютанта, он пригласил Ворошилова и Будённого пройти в штабной вагон.

Тухачевский вёл себя высокомерно. Не пригласил сесть,
а сразу начал отчитывать, точно провинившихся сорванцов.
-Плохо воюете, товарищи!

Будённый уже собрался высказать всё, что накопилось,
его дёрнул за рукав Ворошилов.

Тухачевский развернулся на каблуках, повернулся
к присутствующим спиной и проложил:
-Я вам должен сообщить прямо скажем неприятные новости!
Ночью сорок четвёртая стрелковая дивизия покинула свои позиции и ушла на Северо-Восток! Туда уже отправился отряд чрезвычайной комиссии! Пора жёстко навести порядок
и дисциплину в этой дивизии!
Таким образом ситуация в корне меняется! Отход Конармии
в район Ровно отменяется!
Чтобы остановить противника, вам надлежит занять оборону
по реке Стулба.
Готов выслушать ваши предложения.

Будённый ответил:
-Нам нужно обдумать план выхода на рубеж. Готов доложить через полчаса.
-Тогда располагайтесь здесь, не буду вам мешать, когда вернусь, обсудим.


Семён Михайлович разложил на столе свою карту и начал просчитывать возможные варианты.

План был готов через двадцать минут.
Ворошилов пошёл доложить Тухачевскому.

Будённый ещё раз проверил свои расчёты и составил справку.

В купе первым вошёл Тухачевский.
-Быстро вы справились с поставленной задачей,
товарищ Будённый!
-На войне по-другому нельзя, если будешь долго думать,
а потом совещаться и советоваться с вышестоящим руководством,
можешь не дожить до следующего дня.

Тухачевский проглотил колкость в свой адрес.
-Прошу вас, доложите свой план действий.

Командарм взял карандаш и подошёл к большой карте.
-Четвёртая кавдивизия прикрывает фланг Конармии, удерживая шоссе Луцк-Ровно.
Шестая кавдивизия, на другом фланге, удерживает дорогу
Млинов-Ровно.
В центре между ними будут держать оборону четырнадцатая
и одиннадцатая кавдивизии.
Это единственный вариант. Я подготовил вам справку
о численности дивизий Конармии и материальном состоянии каждого подразделения.
-Вы в курсе даже таких мелочей, товарищ Командарм?
-Я знаю всё, что касается моей армии!
Не только по фамилиям, но и в лицо всех своих командиров, вплоть до командиров взводов.
-Это похвально. И ваш план мне тоже понравился,
я его утверждаю, приступайте к исполнению!


Будённый с Ворошиловым помчались в Ровно. Город их встретил невообразимой суматохой. Группы конармейцев и жители толпились на улицах. В разные стороны торопливо передвигались всадники, повозки и санитарные линейки. Кругом стоял шум,
крик и толкотня.
К станции с рёвом неслись машины, гружоные военным имуществом.

Командарм остановил штабного начальника.
-Что здесь происходит?
-Из Ровно эвакуируются тыловые части и базы двенадцатой армии.
-А армия ваша сейчас где?
-Отступает по всему фронту… Связь только с одной из четырёх дивизий, что с остальными никому не известно!

Будённый обернулся к Ворошилову.
-Климент Ефремович, ситуация осложняется!
Поддержки стрелковых частей не будет! Незавидная у нас перспектива вырисовывается: Ровно-Дубненский район изрыт окопами, опутанными колючей проволокой и для действий нашей конницы совсем не удобен! Будем в который раз жилы рвать,
а хватит у нас сил или нет?! Я уже ни в чём не уверен!
-Семён Михайлович, ты всегда говоришь, что надеяться можно
на других, а полагаться только на самого себя! Мы должны сохранить Конармию!
-И выполнить приказ! Как совместить одно с другим?!
-Если поймём, что не справляемся, будем отходить!
Почему другим можно, а нам нельзя?!
-Потому, что мы армия, а это сброд, подвергшийся панике!
Их армия ещё воюет, а штаб и тылы бегут!


16 сентября, весь день соединения Конармии сдерживали превосходящие силы противника, рвавшиеся к Ровно.
Особенно тяжёлая обстановка сложилась на шоссе Луцк-Ровно
у Клевани, где оборонялась 4-я кавдивизия.
Конармейцы Тимошенко потеряли счёт вражеским атакам. Дивизия смогла удержать занимаемый район, благодаря вовремя присланным Командармом бронепоездам и бронеаотряду.

Южнее, в районе деревни Рочище дралась 14-я кавдивизия.
Её позиции атаковали две вражеские дивизии, поддержанные аэропланами.
Главный удар пришёлся по 3-й бригаде Рябышева, она сражалась героически.

Целый день шёл бой в районе Сатриева на реке Стубла,
где оборонялись части дивизии Морозова.


Ночью в штабе Будённый с Зотовым составляли план дальнейших действий.
Командарм подвёл итог.
-Чтобы облегчить положение четвёртой, одиннадцатой
и четырнадцатой дивизий шестая должна перейти в наступление по шоссе на Луцк в Северо-Западном направлении, во фланг атакующему противнику.

В штаб вошёл Ворошилов.
-Я был у связистов, меня вызвали на переговоры со штабом фронта.

Зотов посмотрел воспалённый от хронического недосыпа глазами на Ворошилова. В его голосе чувствовалась издёвка.
-И что вам сообщили? Нам приказано умереть на этом рубеже?..
-Советское правительство начало переговоры с гетманом Пилсудским о заключении мира…

Прибыл Клюев. Он гнал коня аллюром всю дорогу.
-Товарищи, в Бердичев пополнение поступает для нашей армии! Значительная часть обстрелянная! Это сибирские казаки!
Четыре тысячи уже на подходе, эшелоны прибудут сегодня.
В пути ещё столько же!
Боевой подготовкой с ними заниматься некому.
По железной дороге поступает оружие и обмундирование.
С лошадьми хуже.
Из того, что мы просили у Главкома, в пути меньшее количество.

Будённый встал, открыл створки окна, свежий ночной воздух ворвался в тесное помещение.
-Нам бы только день простоять, да ночь продержаться!
Если выстоим и отгоним поляков-тогда, возможно,
пойдём на отдых.
На конармию возлагаются большие планы, вопрос какие?!

В комнату вошёл связной.
-Товарищ Командарм, вам поступила директива от командующего фронтом.
Будённый взял лист бумаги, быстро прочитал текст.
-Степан Андреевич, наступление шестой кавдивизии отменяется! Командующий фронтом требует немедленного отхода дивизий Конармии в район Житомир-Бердичев.
-Семён Михайлович, а как мы это сделаем? Кто сменит наши части?
-Никто нас не сменит! Днём будем обороняться,
а ночью, под прикрытием заслонов, отходить!..
Сил на трое суток максимум у нас хватит, а что будет дальше
пока не знаю…
Я сейчас свяжусь с Тухачевским и потребую принять меры
к созданию общего фронта двенадцатой и четырнадцатой армий на Горыни и Случи.
Если нас на этот раз не подведут, тогда выберемся!..


Утром 17 сентября всем дивизиям был отдан приказ
на организованный отход в район: Ровно-Здолбунов-Мизоч.
14-я кавдивизия, с полевым штабом Конармии отходили первыми за реку Горынь.

Особая бригада оставалась в резерве, чтобы быть готовой,
в случае необходимости оказать поддержку на любом участке фронта.

Бронепоезда Конармии получили задачу поддерживать дивизии во время боёв на реке Устье, а затем через Здолбунов отходить
к Шепетовке. Броневики выдвигались по шоссе на Клевань с целью прикрыть отход армии.


Дорога на Восток от Ровно была забитой колёсным транспортом.
11-я и 14-я дивизии начали отход к реке Устье.
Противник обнаружил движение красных войск и начал преследование.

В три часа ночи белополяки ворвались в Ровно.
В городе на тот момент находилась только 2-я бригада
4-й кавдивизии.
Несколько часов длился кровопролитный бой. Когда враг занял важнейшие пункты и дальнейшее сопротивление стало невозможно, комбриг Тюленев вывел полки на рубеж Шпанов-Бармаки, куда отходили главные силы 4-й дивизии.

Тимошенко получил приказ от Командарма: сдерживать противника заслонами, а к ночи отвести дивизию за реку Горынь, разрушить за собой переправы и закрепиться на рубеже Александрия-Тучин.

Морозов, под прикрытием броневиков, отводил части за Горынь на рубеж Гоща-Завозов.

Южнее Гощи-Завидов, до города Острог, восточный берег реки заняла 6-я кавдивизия.

Особая бригада закрепилась в местечке Корец.

14-я кавдивизия встала в Рогачёве.

Когда определилось расположение дивизий и были отданы
все распоряжения, оперативная группа выехала в Корец.
Там уже была налажена телефонная связь с Бердичевом и штабом фронта.


События на фронте продолжали развиваться.
Две польские группировки после овладения Ковелем, Владимир-Волынском, Липецком соединились на реке Стырь, и наносили чётко определённые удары по трём направлениям: Сарны, Ровно, Дубно.


Будённый с Ворошиловым объезжали войска, сведения из штаба доставили связные.
Семён Михайлович прочитал донесение начальника штаба.
-Связи с двенадцатой и четырнадцатой армиями пока нет!
В сложившихся условиях наш отход от Горыни может привести
к ещё более тяжёлым последствиям!
В случае отхода с этого рубежа поляки получат возможность выйти на линию Коростень-Бердичев-Казатин и оттуда нанесут удары
по флангам наших соседей!
Климент Ефремович, отправляй распоряжение комиссарам
и политработникам. Они должны объяснить конармейцам сложившееся положение и настроить всех на то, чтобы, не смотря на усталость, собрав все силы обороняться на Горыни до тех пор, пока не будет создан общий фронт двенадцатой и четырнадцатой армий!


Тухачевский вызвал Будённого по прямой связи.
Семён Михайлович взял трубку.
-Здравия желаю, товарищ Командующий.
-Здравствуйте, товарищ Будённый. Я своим приказом передал вам в подчинение двадцать четвёртую и сорок четвёртую стрелковые дивизии двенадцатой армии. Они должны немедленно занять рубежи обороны на Горыни и удерживать их до тех пор,
пока будет создаваться общий фронт двенадцатой
и четырнадцатой армии.
Конармия должна, в полном составе, выдвинутся в район Житомира.
-Мы не имеем связи с двенадцатой армией и не знаем, где она находятся.
К тому же я сомневаюсь в способности ослабленных беспрерывными боями перечисленных вами дивизий,
прикрыть весь фронт, занимаемый Конармией.
-Мне известно, что двадцать четвёртая дивизия находиться
на Западном берегу Горыни..
-Тогда мне тем более не понятно ваше распоряжение?
-Дождитесь, когда дивизия пройдёт город Острог и направиться
к Изъяслову, и сразу выводите её на свои позиции под замену конных частей.
Для начал выведите хотя-бы две кавдивизии,
чтобы пополнить их в более спокойной обстановке.
-Может быть, мы сначала дождёмся выхода четырнадцатой дивизии? Вам и мне неизвестно её состояние и численность. Возможно, что менять нас будет просто некем?
-Тогда давайте подождём, вы мне доложите о её состоянии!

Связь резко оборвалась.


В штаб явился начальник разведки Пивнев.
-Семён Михайлович, связные из разведки доложили мне
о переходе через переправы двадцать четвёртой дивизии.
-Наконец-то!
-Радоваться нечему! Вслед за ней через Горынь переправилась польская конница и начал охватывать левый фланг Конармии!

Будённый выскочил на улицу.
-Связного ко-мне!

К Командарму подбежали сразу пятеро бойцов.
Будённый назначил троих.
-Немедленно скачите к Апанасенко, передайте, чтобы он выдвинул бригаду на Острог, разбил неприятельскую конницу и овладел переправой! Требуется установить связь с начдивом двадцать четыре и доставьте мне донесение о состоянии стрелковой дивизии!

К штабу подъехал Зотов.
-Семён Михайлович, мне удалось установить связь с сорок четвёртой дивизией. Оперативный отдел её штаба прибыл
в Корец. Все три бригады направляются к Горыни.
Двадцать четвёртую пока найти не удалось…
-Иван Пивнев её нашёл! Двадцать четвёртую под Острогом польские уланы добивают!
Если Апанасенко успеет... Сейчас главная задача, чтобы поляки
к нам во флаг не зашли!
Стрелков спасть и переправу держать нужно! Если с той стороны перешли все наши, тогда нужно разрушить мосты!
Степан Андреевич, перемени коня и отправляйся к Апанасенко!


В 14 часов 20 сентября был отдан приказ по армии.
«44-й дивизии предлагалось занять и упорно оборонять рубеж
по восточному берегу Горыни от Котова до Бугрина».

4-я кавдивизия двинулась на пополнение в район Чуднова.

Части дивизии Морозова остались на позициях дожидаться смены
24-й стрелковой дивизией.


На фронте Конармии установилось затишье.
Две бригады 44-й стрелковой дивизии без помех заняли полосу дивизии Тимошенко.
131-я бригада подошла на смену кавдивизии Морозова.

На рубеже временно осталась одна кавбригада с подчинёнными ей броне-отрядами. Их задачей было удержание шоссе
на Новгород-Волынский.

Главные силы 11-й кавдивизии отошли в ближайший тыл,
чтобы привести себя в порядок и подготовиться к маршу.

24-я стрелковая дивизия, которой предстояло сменить
6-ю кавдивизию, не имела боеприпасов.
Начдив шесть отдал стрелками 100000 патронов и все имеющиеся снаряды.


ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

«БЕЛАЯ АРМИЯ, ЧЁРНЫЙ БАРОН
СНОВА ГОТВЯТ НАМ ЦАРСКИЙ ТРОН…»


Будённому доставили директиву Главкома Каменева.
«С 24 часов 26 сентября 1-я Конная армия в составе всех входящих в неё конных частей переходит в мой резерв и в моё непосредственное подчинение.
Имея в виду использовать всю силу грозной Конной армии
для окончательной ликвидации Врангеля.
Рассчитываю, что Крнармия в полной мере оправдает надежды, возлагаемые на неё Рабоче-Крестьянской Республикой…».


По состоянию на 2 октября 1920 года Первая Конармия оставалась крупной боевой единицей.
1577-комсостав
13967-сабель
2621-штыков
18087-лошадей боевого состава
16396-лошадей строевых
58-орудий
259-пулемётов
3-бронепоезда
1-бронелетучка
3-бронеотряда
3-авиационных отряда-20 аэропланов.


Ширина полосы, по которой следовала Конармия,
составляла 150 километров.
Во всех направлениях была выслана разведка.


Антанта помогала оснастить и реорганизовать армию
«чёрного барона» Врангеля.
Поставлялись: аэропланы, танки, артиллерия, стрелковое вооружение, боеприпасы.
В Крым насильно отправлялись русские военнопленные, оставшиеся после Мировой войны в плену Германии
и Австо-Венгрии.
В портах Крыма находились военные корабли интервентов,
в том числе американские миноносцы.

Английское правительство передало Врангелю 14,5 миллиона фунтов стерлингов из кредитов, предназначенных ранее
для Деникина.
При штабе Врангеля находились военные и дипломатические миссии Англии, Франции, Америки, Японии.

В августе американцы доставили в Крым 436 пулемётов,
2,5 миллиона патронов, 3130 винтовок и разное военное снаряжение.

В сентябре Врангель провёл переговоры. Из США должны были поставить вооружение, уголь, нефтепродукты.

В октябре Американцы доставили в Крым по ленд-лизу материалов на 1,6 миллиона франков.

Французское правительство спешно отправляло в Крым крупные военно-морские силы.
Несколько тысяч французских офицеров изъявило желание поехать на помощь Врангелю.

Правительство Латвии пропустило через Ригу в Крым
200 офицеров-белогвардейцев.

После реорганизации к октябрю 20-го года в составе армии Врангеля вошли: 2 армейских стрелковых корпуса генералов: Кутепова, Слащёва.
Корпус генерала Абрамова был сводным.
Генерал Пискарёв командовал корпусом смешанного состава.
Две кавдивизии свели в конный корпус под команду генерала Барбовича.

Численность армии генерала Врангеля составляла 100000 человек
108-орудий
630-пулемётов
24-броненавтомобиля
12-танков
4-бронепоезда
54-аэроплана

У генерала Врангеля имелись крупные морские силы.
Интервенты захватили на Чёрном море и передали «чёрному барону» линкор «Воля», 3 крейсера, 11-миноносцев,
8 канонерских лодок, 4 подводные лодки, минные заградители, тральщики.

Всего в Чёрном море находилось вместе с флотом интервентов:
8-линейных кораблей
17-крейсеров
47-эсминцев и миноносцев
4-подводные лодки

Чтобы создать себе прочный тыл, Врангель, с согласия интервентов, стал возвращать помещикам всё отнятое у них революцией.
Свободные земли продавались зажиточным крестьянам-«кулакам».

Крестьянская беднота и крымские рабочие нещадно эксплуатировались, что вызвало массовое недовольство населения. В Крыму разрасталось партизанское движение.


Будённый прибыл в Основной штаб Конармии. Там находился член Реввоенсовета Минин.
Они поздоровались.
-Сергей Константинович, мне, в общем и целом известна численность и оснащённость армии Врангеля, наши разведчики отлично работают, им активно помогают местные жители.
Расскажите мне о действиях тринадцатой армии и вообще,
что происходило на Крымском фронте, пока мы с белополяками дрались?
-Войскам Врангеля противостояла только одна армия,
под командованием Уборевича.
Следуя директиве, Юго-Западного фронта, она готовилась ворваться в Крым, для чего силы армии поделили на две ударные группы-Перекопскую и Сивашскую.

По данным разведки Юго-Западного фронта, Врангель тоже готовился к выступлению из Крыма в богатые хлебом районы Северной Таврии.
Ещё в апреле Перекопская группа начала наступление. Ожесточённые бои длились несколько дней, но успеха не имели.
Части 13-й армии отошли на исходные позиции.

В июле Врангель взял инициативу в свои руки и начал наступление.
По Перекопской группе сводный корпус Писарева, а по Сивашской корпус Слащёва. Генерал высадил десант в районе Кирилловки, захватил Мелитополь и перерезал железную дорогу
на Синельниково.

Наши войска упорно контратаковали, в одной из таких атак удалось захватить в селе Ново-Михайловка командира чеченской дивизии генерала Ревишина.

Враг обладал большим превосходством сил, наши войска отошли по всему фронту и заняли оборону по правому берегу Днепра
от Херсона до Никополя.
По левому берегу от Васильевки до Брянска.

В конце июля противник начал новое наступление,
чтобы выйти в богатые сельскохозяйственные и промышленные районы Донбасса и Дона.
Это наступление отражала тринадцатая армия и вторая конная армия Городовикова.

Седьмого августа части тринадцатой армии форсировали Днепр
в районе: Алешки, Корсунский Монастырь, Каховка.
На левом берегу образовался Каховский плацдарм.

Одновременно повели наступление войска левого фланга-части тринадцатой армии и вторая Конная.
К концу августа нашим частям удалось подойти вплотную
к Мелитополю.

Врангель попытался ввести в Буг, Днепровско-Бугский лиман
и Днепр малые военные корабли. Их выход решительно отбили моряки Днепровской флотилии.

В сентябре Врангель предпринял новое наступление и занял Синельниково, Волноваху и Мариуполь.

Врангель стремился координировать свои действия с польским командованием.
Из США в Крым непрерывным потоком идёт оружие, боеприпасы, снаряжение.
Английский премьер-министр Ллойд-Джорж заявил, что в связи
с неудачами Польских армий на Южном фронте,
интервенция против Советской России может стать необходимостью и английское правительство возьмёт на себя снабжение армии Врангеля.

Французское правительство ещё в августе опубликовало заявление: «Принимая во внимание военные успехи и усиление правительства генерала Врангеля, а так же его заверения относительно верности прежним обязанностям России, французское правительство решило признать правительство генерала Врангеля фактическим правительством Южной России».
Это официальное признание послужило «юридическим обоснованием» и в Крым вошли французские военные корабли,
в том числе флотилия миноносцев.

Из-за вторжения Врангеля в Северную Таврию в разных районах усилилась активность банд.
По нашим сведениям на Кубани их численность составляет тринадцать тысяч штыков и сабель.
Одновременно с двадцати семью бандами на Кубани, образовалась ещё одна группировка генерала Фостикова-
её численность составляет пять с половиной тысяч штыков
и сабель.
Монархист Фостиков назвал свою банду-«Армия возрождения России» и установил связь с Врангелем.

Семён Михайлович, На Крымском фронте мы расплачиваемся
за то, что ещё зимой не добили остатки деникинской армии!
-Согласен с вами, Сергей Константинович! Я настаивал на этом, только мне не дали довести дело до конца!
-Сейчас в том, кто прав, кто виноват никто разбираться не будет! Возможно по окончанию войны?..
Против Троцкого не просто выступать, в его руках сконцентрирована вся власть и контроль над армией.
-Паны дерутся, а у холопов чубы трещат!
В данном случае рядовые солдаты поливают землю своей кровью!
Сколько уже полегло самых достойных и верных делу Революции!
Может быть, на это и делается расчёт: выбить большинство достойных, а с меньшинством в мирное время будет легче справиться?!
-Я не знаю, Семён Михайлович, что вам ответить. Мне противны эти политические дрязги и междоусобица!
Все должны идти единым фронтом против наших врагов!
Мы люди военные, наше дело не лезть в политику и честно исполнять свой долг.
Врангель должен быть разгомлен, как были раздавлены гадины-Колчак и Деникин!
Величайшим преступлением каждого коммуниста и каждого конармейца сочувствующего нашей партии не употребить всех своих сил, чтобы предотвратить продвижение Врангеля
и уничтожить крымское белогвардейское гнездо!
В ближайшие дни всё внимание Центрального комитета будет сосредоточено на Крымском фронте!

Сталин прислал мне копию своего письма Владимиру Ильичу.
Я вам сейчас его зачитаю:
-«На совещании-в составе Главкома, начальника Полевого штаба
и Реввоенсовета Республики, Каменев обещал перебросить
на усиление Крымского фронта ряд воинских частей и технических единиц, перечень которых я вам представляю:
1. 52 стрелковая дивизия.
2. 1-я стрелковая дивизия.
3. 23-я стрелковая дивизия.
4. 9-я стрелковая дивизия.
5. 9-я кавдивизия.
6. Добровольческая сибирская бригада.
7. Бригада курсантов
8. 1-я бригада Гольберга.
9. 2-я бригада Гольберга.
10 Кавполк Гольберга.
11 Четыре марш-эскадрона Гольберга.
12 Девять марш-батальонов (окружных).
13 Десть тысяч пополнений.
14 Кроме трёх отправленных, ещё семь бронепоездов.
15 Танки.
16 Один истребительный авиа-дивизион в составе трёх
авиаотрядов и один авиаразведотряд с двухместными аэропланами».

Будённый дождался, когда Минин дочитает список
и спросил:
-Я так понимаю, что всё гладко на бумаге, да мешают кочки
и овраги? Никто ничего не передал и когда это произойдёт,
никто не знает?
-На сегодняшний день дело обстоит именно так!
Иосиф Виссарионович прислал мне это письмо. В конце от руки написано:
«Прошу вернуть мне директиву с вашими пометками, что уже выполнено, и что выполняется».
-План грандиозный, но он хорош только на бумаге!
Пока не будут отремонтированы железные дороги и отлажен весь механизм взаимодействия тыловых служб, он так и останется красивой фантазией Главного Управления!
Мы с подобным сталкиваемся постоянно и там наверху
всё никак не наведут порядок! Очевидные вещи лежат
на поверхности, их только слепой не увидит!
-Будем надеяться, что этот тяжёлый воз всё-таки сдвинется
с мёртвой точки.
-Главное, чтобы он покатился в нужном направлении!


Началась подготовка к решающему наступлению.
В Северную Таврию были направлены с Кавказского фронта
2-я и 9-я стрелковые дивизии.
5-я и 7-я кавдивизии.
Из Сибири прибыла 30-я стрелковая дивизия.
С Туркестанского фронта-интернациональная кавалерийская бригада и несколько стрелковых полков.
Фронт пополнили авиацией.
На Нижнем Днепре была создана речная флотилия.
На Азовском море-Азовская военная флотилия.

В состав Южного фронта помимо 13-й армии и 2-й Конной армии вошла 9-я армия Кавказского фронта.

Тухачевский утверждал, что передача в прямое подчинение
12-й, 14-й, 1-й Конной армий, позволит ему использовать их более целеустремлённо для достижения успеха на главном, Варшавском направлении.
Главком Каменев удовлетворил просьбу командующего Западным фронтом.

Сталин отстоял свою точку зрения. Ленин с ним согласился
и 21 октября Реввоенсовет Республики образовал Южный фронт, который должен был воевать против Врангеля.
В него вошли 9-я, 13-я, 2-я Конная армии.

23 октября в состав Южного фронта была включена 1-я Конная Армия Будённого.

По предложению Ленина ЦК РКП(б) рекомендовал назначить командующим Южным фронтом Михаила Васильевича Фрунзе.

Вскоре Будённый получил первый приказ от Командующего Южным фронтом.
Он был подписан: Фрунзе-Михайлов.

Будённый показал подпись Ворошилову.
-Михаил Васильевич напомнил мне о нашей встрече в Минске
в далёком семнадцатом году!
К Фрунзе в то время обращались-товарищ Михайлов.
Я был тогда избран председателем полкового комитета
и заместителем председателя солдатского комитета Кавказской кавалерийской дивизии.
Нам удалось разоружить «Дикую дивизию» и предотвратить карательную акцию против раненых бойцов нескольких госпиталей, восставших против произвола властей города.

Ворошилов очень обрадовался.
-Я Фрунзе знаю ещё по партийному псевдониму-«Арсений»!
Как давно это было?! Ну теперь вместе повоюем!
Иосиф Сталин добился своего!


3 октября Первая Конная армия находилась на марше в районе Екатеринославской губернии.
Фрунзе настаивал на скорейшем её прибытии, но продвижение частей конницы сдерживали постоянные бои с бандами.
Их нельзя было оставлять в своём тылу и на флангах.
О чём было доложено Командующему Южным фронтом.


14 октября противник предпринял наступление на Каховский плацдарм.
Туда были брошены: 7000 штыков и сабель, 68 орудий,
200 пулемётов.
Пехоту и конницу поддерживали 12 танков, 16 бронеавтомобилей, 15 аэропланов.

Каховский плацдарм обороняли входящие в 6-ю армию
51-я стрелковая дивизия и 44-я бригада 15-й стрелковой дивизии.
Каховская группировка имела 11000 штыков и сабель, 52 орудия, 368 пулемётов, 10 бронеавтомобилей.


Впереди двигались танки и бронеавтомобили, за ними шли цепи пехоты.
Вражеские аэропланы сбрасывали на позиции бомбы.
Первый бой с бронесилами противника приняли на себя части
51-й дивизии, которой командовал Блюхер.

Умело отражали атаки вражеских танков артиллеристы
под командованием Говорова.

Защитники Каховского плацдарма выстояли.


Успешно было ликвидировано наступление за Днепр.
На Правобережье храбро сражались войска 2-й Конной армии
и стрелковые дивизии 6-й и 13-й армий.
В результате продолжительных и кровопролитных боёв
были разбиты на голову три вражеские дивизии.


Первая Конная армия продолжала движение форсированным маршем к Днепру.
К Будённому подъехал Пивнев.
-Семён Михайлович, смотрите, какое объявление со стены торговой лавки сорвал!

Будённый прочитал текст:
Сменяю винтовку на пятнадцать пудов сахара. Шинель за четыре пуда. За сапоги прошу десять пудов соли, за лошадь с седлом-шестьдесят пудов.

Командарм убрал объявление в карман.
-Значит, у них здесь меновая торговля процветает!
Иван Иванович, разыщи этих торгашей! Всё из них выбей,
потом мне доложишь!
-Уже ищем.

Пивнев достал карту.
-В районе Володарки, где сосредоточена третья бригада четвёртой дивизии, в лесу прячется банда в несколько тысяч бандитов
с пулемётами и артиллерия у них есть!
-Это уже не банда, а войсковое диверсионное соединение!

Ещё мои разведчики обнаружили крупные отряды бандформирований восточнее и юго-восточнее Белой Церкви.

Иван Иванович, не в службу, а в дружбу. Передай мой приказ командиру Особой бригады: задержать движение и разгромить банды у Белой Церкви.

К Командарму подъехал начдив Морозов. Он слышал последние распоряжение Будённого.
-А нам что делать, Семён Михайлович?
-А вашей дивизии приказываю окружить лес и уничтожить бандитское гнездо. Ваня Пивнев покажет, где они прячутся!


На протяжении всего маршрута не было такого дня,
чтобы не поступали донесения о стычках с мелкими бандитскими отрядами.
В большинстве случаев бандами командовали бывшие офицеры царской армии. И дрались они с яростью обречённых.

Некоторые банды не ввязывались в бой, двигались параллельно Конармии в сторону Крыма. Было понятно, что это наблюдатели
из армии Врангеля.
Несколько таких отрядов удалось уничтожить.

Борьба с бандформированиями отвлекала силы Конармии
и замедляла движение.


Из штаба Южного фронта поступило донесение: «Части Врангеля прорвали оборону Таганрогской группы, вышли к границам Донецкого бассейна.
Создалась реальная угроза захвата врагом богатейшего района Страны».

Следом в политштарм поступила телеграмма от Ленина.
«Крайне важно изо всех сил ускорить передвижение вашей армии на Южный фронт.
Прошу принять для этого все меры.

Предсовобороны Ленин».


Командарм вызвал на совещание: Ворошилова, Клюева, Зотова
и начальников дивизий.
-Товарищи, давайте подумаем, что можно предпринять,
чтобы ускорить марш Конармии? Мы сейчас находимся южнее Белой Церкви, а к шестнадцатому октября нам надо быть в районе Елисаветграда и Александрии.

Все молчали, ждали, что дальше скажет Будённый.
-Я так понимаю, что предложений ждут от меня?! А обсуждать
их будем сообща?!

Ворошилов подошёл к карте.
-Семён Михайлович, ты не заводись. Конармия идёт вперёд
на пределе своих сил. Если бы не стычки с бандами, а они на нас, как блохи на собаку лезут из всех щелей, тогда дивизии могли идти намного быстрее, но и оставлять их позади нас нельзя!
Ты сам говорил, что если оставим бандитов в тылу,
тогда непонятно зачем наша Конармия прошла по этим районам? Наше дело защищать мирное население и укреплять Советскую власть!
-Климент Ефремович, ты мои речи прямо наизусть заучил!
А сам, что ни будь предложить можешь?
-Не могу, потому что не знаю?.. Не понимаю, как мы можем бросить простых людей здесь, на растерзание бандитам,
и с чистой совестью пойти вперёд, спасать жителей Донбасса!
Получается, что эти крестьяне и рабочие не наши, а те наши?!
Этих можно грабить, убивать, насиловать, а тех нет?!
-Теперь ты не кипятись, Климент Ефремович! Никто не собирается бросать на растерзание бандитам мирное население.
Я предлагаю следующее:
Утверждаем должность начальника тыла. На него возлагается борьба с бандитскими формированиями и прочим контрреволюционным элементом!
Начальник тыла должен войти в тесную связь с Особым отделом, комитетом по дезертирам, Губчека, Ревкомами, Губернскими
и уездными военкоматами, начальниками местных гарнизонов, комендантами этапов и железнодорожных станций.
Вся тыловая зона Конармии должна подчиняться начальнику тыла!
Климент Ефремович, связывайся с Москвой, Сталиным, Калининым, кем хочешь, но чтобы мандат с такими полномочиями был утверждён, на сомом верху и ему все подчинялись на местах!
-Тогда я сразу телеграмму Владимиру Ильичу отправлю!
-И Ленину наше предложение отправь.
Во всех военных областях требуется вводить такую должность! Начальник тыла может объявлять режим «Военного положения»
и поступать с бандитами и прочими врагами Советской власти
по законам военного времени!
Карать без суда и следствия! Прямо на месте совершённых ими преступлений!
Значит, на том и порешим, связывайся с Москвой!
А мы пока обсудим, какие части отрядить в подчинение начальника тыла.


Пришла телеграмма от командующего Южным фронтом Фрунзе.
«Врангель начал решительное наступление против нашей правобережной группы, полагая уничтожить её до подхода подкреплений.
Врангель рассчитывает и на политический успех.
Наступление стоит в тесной связи мирными переговорами в Риге между Советской Россией и Польшей, бьёт на срыв их.
Своими новыми успехами Врангель стремиться подчеркнуть нашу слабость. Чем больше мы терпим неудач на Юге, тем сильнее растут польские притязания.
Необходимо внушить каждому красноармейцу, что сейчас нами решается дело мира не только на Юге России, но и на Западе.
Республика ждёт от нас исполнения долга».

Утром 8 октября пришла телеграмма от Главкома Каменева.
«Предлагаю, изменив маршрут Конармии, направить её кратчайшим путём на Борислав, не подавая левый фланг
к Днестру, а придерживаясь только данного направления.
Указанная ранее скорость движения остаётся прежней».


В Конармию начало поступать пополнение.
В 4-ю кавдивизии прибыл 3-й кавалерийский полк.
В район Лубы пришло пополнение-3000 человек без лошадей.
По распоряжению Главкома доставили-2000 лошадей из Москвы,
2000 из Орла и 1000-из Самары.

Погода стояла необычно холодная, обмундирование и обувь
у бойцов истрепалось.
Продовольствие и фураж были на исходе.
Запасы для Конармии имелись в Елисаветграде, но они предназначались для обеспечения армии на время боёв
с Врангелем, а потому этот запас был неприкосновенным.
Будённый доложил об этом в Реввоенсовет Республики и запросил разрешение проводить заготовки на месте, в Лубенском
и Хорольском уездах.
Одновременно с этим Будённый просил ускорить отправку в район Кременчуга занаряженных по заявке 2000 сёдел и 2000 шашек.
А также поезда с тёплым обмундированием и топливом.

Командарм обратил внимание Реввоенсовета Республики
на вопиющий факт: он обращался с просьбой разрешить проводить закупки в Наркомпрод Украины. Заготовки вроде бы разрешили, но на деле Наркомпрод не помогал, а даже мешал.
В Полтавской губернии производить заготовку вообще запретил.


9 октября Зотов доложил о чрезвычайном событии.
-В части, которая отходила с польского фронта боевых действий последней и отстала на марше от основных сил, начались беспорядки: некоторые бойцы отказались выполнять приказы, заявили, что они и их лошади утомлены, обмундирование истрёпано. Начали в этом обвинять командиров.
Оказалось, что в полк удалось проникнуть вражескому агенту,
он подбил конармейцев на разбой и грабёж.
Двадцать восьмого сентября убили военкома шестой дивизии Георгия Шепелева.


Командарм вызвал к себе членов Реввоенсовета.
-Не могу поверить?! Дивизия пользуется заслуженной боевой славой?! На передовой оставались самые боевые и надёжные полки!
Где мы проглядели, дали слабину, которая повлекла за собой предательство?!

Ворошилов обратился к Будённому.
-Что будем делать, Семён Михайлович?
-Сам знаешь, по головке гладить будем!! Товарищи члены Реввоенсовета Конармии, нам надо принять решение,
издать приказ, который будет зачитан во всех частях!
Сначала сами разберёмся с этим преступлением, а уже потом будем докладывать в Москву!

На заседании был утверждён следующий приказ:
«Реввоенсовет 1-й Конной Армии, именем Российской Советской Федеративной Советской Республики объявляет:

Слушайте, честные красные бойцы, слушайте, преданные до конца трудовой республике командиры и комиссары.

Первая Конармия в течении почти целого года на разных фронтах разбила полчища самых лютых врагов Рабоче-Крестьянской власти, была грозой неприятеля и надеждой для трудящихся
России.
Гремела её слава после могучих, сокрушительных ударов
на фронте против польских интервентов.
Конармия начала выходить из боя для приведения частей
в полный порядок. Горячо реяли красные знамёна,
орошённые коровью павших за святое дело героев.
И вдруг совершилось чёрное дело и ряд неслыханных преступлений.

Чтобы снять позор с Конармии и подготовить её к новым победам, Революционный совет постановил: Запятнавший себя позором полк разоружить, расформировать, а номер полка исключить навсегда из списка кавалерийских полков.
Всех убийц, погромщиков и провокаторов и их сообщников арестовать и придать суду военно-революционного трибунала.
После выдачи и ареста преступного элемента остальным бойцам расформированных подразделений вернуть оружие и лошадей.
Не явившихся на смотр, не исполнивших приказ-считать
как врагов Рабоче-Крестьянской Республики и объявить
вне закона».

Будённый вызвал командира Особой кавбригады
Степного-Спижарского.
-Вот что, комбриг, приказываю вывести бригаду в полной боевой готовности к месту построения полка и в случае отказа сложить оружие принудить их к этому силой!
-Вы мне приказываете в своих стрелять, товарищ Командарм?
Для этого у нас другие части имеются, вот пусть они и чинят суд над конармейцами!
-Я вам на оба ваших вопроса отвечу. Те, кто грабежами и разбоем занимается, они нам не свои! И их следует судить военным трибуналом.
На это ты мне возражать не будешь, комбриг?
-Нет, не буду.
-Тогда переходим ко второму вопросу. Почему я не хочу привлекать, как ты сказал: «специальные части»? Именно потому, что не хочу, чтобы пролилась кровь наших конармейцев.
Я хочу всё миром решить, чтобы бойцы полка всё осознали и сами выдали зачинщиков и подстрекателей. Полк, в штрафниках
до первого боя походит, а в бою с врагами он докажет свою преданность нашей армии и Советской власти.
Тогда мы полку боевое знамя вернём и новым номер присвоим. Начнётся у наших красноармейцев чистая биография,
не запятнанная.
О происшествии мы конечно наверх доложим, такое не скроешь.
Сами не сообщим, доброхоты найдутся! Ты это не хуже меня знаешь!
Приедут к нам с проверками и специальные части пришлют.
Только наказывать будет некого и кровь проливать тоже будет некому, к тому времени не будет того полка и в помине.
Спрашивать будут с меня, я виноват!
-А с вас-то за что?
-Потому, что я ваш начальник, стало-быть за всё в ответе!
С меня первый спрос. Потом с начдива спросят и с командира бригады спросят и с полкового командира тоже, с него ещё
и шкуру захотят содрать!..
А не он, а я в первую очередь виноват, видел, что он командир слабый, дисциплину не держал, слишком жалел героев-красноармейцев и видишь, что из этой жалости получилось?
За это его к стенке ставить?
Эти, которые приедут, так и сделают, а я не хочу такого суда! Пусть он в рядовых воюет и своими боевыми делами вину искупит. Так будет больше пользы, как ты считаешь, командир Особой бригады?
-Так будет правильно.
-Вот и я хочу сделать так, чтобы вся правильно было!
Они приедут разбираться, только дело будет прошлое.
Нас, ответственных командиров в должностях понизят,
выговор по партийной линии влепят! Всё правильно,
заслужил, проштрафился-получи!
А полк уже в бою, он врагов бьёт, их уже не сыщешь, по судам
не потаскаешь. Разве не правильно так всё сделать?
-Именно так и надо сделать!
-Значит, теперь ты согласен выполнить мой приказ?
-Теперь согласен, и бойцам своим всё разъясню!

Будённый обратился к начальнику штаба.
-Степан Андреевич пиши приказ и отправляй его комдиву,
а он пусть дальше по команде его спустит.
-Что писать?
-Одиннадцатого октября, в десять часов построить полк в пешем строю.
Если приказ не будет выполнен, весь комсостав будет отдан
под суд.
Командарм Будённый.


В указанном месте полк был построен. На место выехал Реввоенсовет армии в полном составе.
Несмотря на приказ построиться в пешем строю, многие прибыли на конях. Часть виновных оставили своих лошадей в лесу. Некоторые вообще не явились.

Будённый подошёл к настороженному строю. Он старался держаться спокойно, одна мысль сверлила мозг; сдадут оружие или нет?

Раздалась команда «Смирно» Минин начал читать приказ Реввоенсовета.

Командарм всматривался в лица конармейцев.
Когда Минин начал перечислять злодеяния, совершённые некоторыми бойцами, у многих выражения стали суровыми, головы других опустились.

Кто-то из строя крикну:
-Да что мы слушаем, стрелять их!

Из леса выскочила группа всадников, у многих в поводу была свободная лошадь. Всадники галопом подлетели к стою
и пытались передать свободных лошадей тем, кому
они принадлежали.

Строй на минуту дрогнул, кто-то пытался сесть на лошадь,
кого-то стаскивали с седла.
Будённый ждал и надеялся, что до рукопашной не дойдёт.
Группа подъехавших всадников и ещё с десяток замешанных
в преступлениях бойцов ускакали в лес.

Командарм скомандовал «Равняйсь!», «Смирно!»
Конармейцы выполнили команду.

Минин дочитал приказ. Будённый подал команду:
-Сдать знамя, вручённое вам за боевые заслуги!

Знаменосец принёс знамя и отдал его Командарму.
На глазах многих бойцов появились слёзы.

Семён Михайлович подал следующую команду:
-Клади оружие!

Наступила минута ожидания, она была трудной для всех присутствующих.
Первая шеренга начала ломаться. Бойцы, не дружно, наклоняясь, осторожно клали на землю шашки и карабины. Тоже сделал вторая шеренга.

На лицах некоторых отражалась злоба. Эти одиночки
не торопились разоружаться, но теперь они были бессильны против абсолютного большинства добровольно разоружившихся конармейцев.

И тут случилось то, чего не ожидал всего повидавший Командарм Будённый.
По рядам сначала прошёл тяжёлый вздох, затем послышались мужские рыдания.

Семён Михайлович оцепенел. Ему редко приходилось видеть плачущих навзрыд мужчин.
Среди большенства озирались с дикими волчьими глазами
не сложившие оружие преступники.

Командарм с большим трудом заговорил:
-Вы ли это, товарищи, кто с этим знаменем громил врага?
Плохо, когда у бойца не душа, а душонка! И, где дрогнуло?
Не в бою, когда вражья пуля могла любого из вас с седла скосить, а в мирный час, среди безоружных жителей вы поддались агитации провокаторов!..

Кто-то крикнул:
-Чего с ними цацкаться! К стенке провокаторов,
товарищ Командарм!

Будённый повысил голос, чтобы до всех дошло:
-Легко сказать-к стенке! Среди виновных большинство таких,
кто стал соучастником преступления по недомыслию!
С них достаточно того, что они глубоко осознали свою вину!
Товарищи, сейчас враг делает ставку на Врангеля. Так неужели мы, сыны своего Отечества, не постоим за Советскую Республику?
И уподобимся бандитам?
Вы, те-кто со мной ходил в атаки, проявлял чудеса храбрости стоите в одном строю с предателями, которые запятнали свою боевую честь и славу!
Этот позор можно смыть честной службой и своей кровью в бою, во имя дела революции!
Я приказываю прямо здесь, и сейчас сдать зачинщиков!

Не сдавшие оружие попытались пробиться через строй и уйти
в лес. Произошла короткая схватка-бойцы разоружили мародёров
и вытолкнули их из сбившегося строя. Их оружие сложили к ногам Командарма.
Конармейцы без всякой команды выровняли свои шеренги.
Теперь они все смотрели на своего боевого командира и ждали его команды.

Бандитов увели бойцы Особой бригады. Будённый сел на своего коня.
-Всем, кто стоит в строю, приказываю взять своё оружие!
Будем бить врага, до полной победы!


Из леса наблюдали за тем, что происходит.
Послышались одиночные выстрелы. Одна пуля просвистела рядом с Будённым. Остальные ушли выше.

Семён Михайлович, посмотрел на строй.
-Все видели, в кого метили сейчас? В меня, вашего командира.
Там в лесу сидят самые оголтелые зачинщики, которые изначально побоялись встать в строй!

Бойцы полка, без всякой команды схватили винтовки и шашки. Побежали к лесу. Началась короткая перестрелка.
Бойцы Конармии вернусь назад, снова построились. Только теперь повзводно в парадный порядок.

Будённый дал команду:
-Приказываю следовать прежним маршрутом.
Вперёд на Врангеля!

Прогремело дружное «Ура».


Назад ехали шагом. Будённый впереди, члены Реввоенсовета следом.
К Командарму подъехал Ворошилов.
-Когда прибудем в штаб, созовём заседание Реввоенсовета
и всех командиров на него вызовем.

Семён Михайлович повернулся к другу.
-А чего его опять созывать, вот мы все, рядом на конях сидим. Давай, проводи заседание.
Судить в первую очередь нас надо, товарищи мои дорогие! Сейчас, как ни когда надо проявлять повышенное внимание
к бойцам: чаще беседовать с ними, узнавать, что у человека
на душе, какие думы его одолевают?
А мы тяготимся этим, у нас своих дел навалом,
передохнуть некогда. Тут я думаю всем всё ясно, чем больше командир уходит от бойца, тем больше вероятность, что он будет слушать не нас с вами, а провокаторов!
Ну что, товарищи, будем голосовать? Или просто подумаем,
что делать дальше?

Все молчали.
-Вот и хорошо, значит будем думать, а когда до штаба доедем, обсудим предложения каждого. Для нас самих, в первую очередь, решение вынесем! А уже потом будем с подчинённых спрашивать!


В Риге был подписан мирный договор с Польшей.
Польша отказывалась от своих притязаний на Правобережную Советскую Украина и Советскую Беларусь, но сохраняла за собой захваченные ею западные области обеих республик.


Зотов вошёл в штаб.
-Семён Михайлович, пришла телеграмма от Фрунзе.
Конармия должна двигаться западнее Александрии и не позже двадцать четвёртого октября сосредоточиться в районе: Березнеговатое, Евгеньевка, Староселье.
Тяжело будет уложиться в такой срок.
-Уложимся, Степан Андреевич. Сегодня мы находимся в районе Знаменки, через неделю пройдём ещё километров двести.
Дороги в этих местах хорошие, погода не дождливая, стало быть, можно двигаться форсированным маршем.
Вам осталось сделать разметки днёвок и ночёвок наших частей.
-Я вышлю вперёд тыловые команды и разведчиков. Они подберут места с выпасом и водой. Нет смысла вести бригады в голову друг за другом.
-Согласен, каждая бригада должна останавливаться на своём участке.

Рано утром, начальник штаба разбудил Будённого.
-Семён Михайлович, получен приказ Главкома Каменева,
срок сосредоточения изменён!
Мы должны прибыть в район на сутки раньше!
-Значит, что-то произошло? Нам надо постараться…


Будённый с Ворошиловым прибыли на станцию Апостолово.
Там стоял поезд Фрунзе.
Михаил Васильевич прохаживался по перрону.
-Здравствуйте, товарищи, прошу пройти в мой вагон.

Они сели за стол.
Фрунзе взял указку и подошёл к карте.
-Двадцать восьмого октября шестая армия Корка своим левым флангом совместно со второй Конной армией перейдёт
в наступление на врага, засевшего в районах Рубановки и Серогоз.
В это же день ваша Конармия, Семён Михайлович, переправившись через Днепр, стремительным маршем выйдет
на фронт Аскания-Новая, Громовка.
Уничтожая противника, отходящего от Никополя. Корк тем самым обеспечит ваш рейд.
Вам надлежит отрезать противника от перешейков и наступлением с Юга на Агайман, Серогозы совместно с шестой армией и второй Конной окружить и уничтожить главные силы врага.
Ну, как по плечу вам такая задача, товарищ Будённый?
-Приложим все силы.

Фрунзе продолжил:
-Армию Махно мы включили в состав Южного фронта.

Ворошилов возмутился.
-Михаил Васильевич, сейчас самое время разоружить его армию!
Махно прекратил борьбу с Советской властью временно,
потому, что мы вынудили его к этому!
-Всё это мне известно, Климент Ефремович, Махно не надёжный союзник. Но мы идём на соглашение с ним, чтобы обеспечить себе тыл.

Будённый решил поддержать Ворошилова.
-Михаил Васильевич, я не уверен, что Махно станет активно бороться против Врангеля.
Чует моё сердце, нам ещё придётся иметь дело с Нестором Петровичем!

Фрунзе улыбнулся.
-И моё сердце чует, но что будет потом-увидим…
В данный момент наш союз выгоден нам обоим и Махно будет помогать.
Соглашение с Махно целесообразно и поэтому необходимо,
так сказал Владимир Ильич.
Ещё он писал, что элементы, сгруппировавшиеся вокруг Махно,
уже испытали на себе режим Врангеля, то, что он им может дать, их не удовлетворило.
Здесь получилась та же картина, как с Колчаком и Деникиным:
Врангель начал возвращать землю помещикам и крупным землевладельцам, тем самым затронув интересы простого крестьянства, махновцы сразу перешли на нашу сторону.

Фрунзе встал.
-До начала решительного наступления осталось два дня. Отправляйтесь в армию и готовьте её к серьёзным победам против Врангеля!

Они вышли на платформу. Фрунзе пожал на прощание руки старым товарищам.
-Поздно вечером состоится совещание Командармов.
Главком уже здесь, он прибыл на фронт по личному указанию Владимира Ильича.
Семён Михайлович, вам придётся прибыть в свой штаб,
дать распоряжения и вернуться обратно.
-Поменяю коня и прибуду в срок.
-Тогда больше не задерживаю…


Совещание началось в полночь. Оно было коротким и деловым.
Каменев подошёл к карте.
-Для объединения морской обороны Черноморского побережья
в одних руках, в составе Южного фронта образован объединённый Приморский укрепрайон с подчинением его Реввоенсовету Южного фронта.
Комендантом Приморского укрепрайона назначен начальник морской обороны товарищ Пини.

На совещании не присутствуют: Командарм тринадцатой армии Уборевич, и Командарм четвёртой армии Лазаревич.
Уборевич информировал меня, что тринадцатая армия приведена в полный порядок, она боеспособна. Дивизии уже занимают исходные позиции.
Что касается армии Лазаревича, то она почти закончила сосредоточение. Двадцать третья дивизия его армии вместе
с махновцами наступает на Александровск.
На своём участке они уже разбили целый полк дроздовцев.
В районе Лежина прервана железная дорога
Александровск-Орехов.
Войска правобережной группы в целом подготовку к наступлению закончили. Я уже доложил об-этом в Москву.

Нас очень огорчает тот факт, что мы до сих пор не наладили снабжения наших войск в этом районе. Причина-затор
на железных дорогах. Я потребовал от Командармов тринадцатой и четвёртой армий, чтобы они приняли все меры и в полном объёме обеспечили себе подвоз боеприпасов.

Теперь о противнике. Выясняется, что свои главные силы
он маскирует в районе: Серогозы, Менчекур, Мелитополь.
Я допускаю мысль, что Врангель может попытаться нанести удар на Каховский плацдарм. Командарму шестой армии надо быть начеку!

Каменев сел за стол, просмотрел свои бумаги.
-Товарищ Будённый, вы получили телеграмму Владимира Ильича Ленина?

Командарм встал.
-Телеграмму мы получили, обсудили её на совещании Реввоенсовета.
Бойцы и лошади Конармии очень утомлены длительным маршем.
Мы организуем переправы через Днепр.
-Сроки наступления все армии должны выдержать! Сразу после совещания я доложу товарищу Ленину о готовности Южного фронта к наступлению!
-Товарищ Главком, может быть, сначала дождёмся,
когда в тринадцатую и четвёртую полный комплект боеприпасов подвезут, а мы в полном составе переправимся через Днепр,
а потом уже будем рапортовать о полной готовности?..
-Товарищ Будённый, вы не можете без своих подковык!

Слово попросил Фрунзе.
-Товарищ Главком, я лично беседовал с каждым Командармом, задачи им поставлены. Обращаю внимание на связь между частями, соседями и штабом фронта, она должна быть бесперебойной.


Рано утром Будённый с Ворошиловым прибыли в Берислав.
К ним навстречу вышел начальник полевого штаба Лецкий.
Он доложил:
-Семён Михайлович, вчера вечером прибыл Городовиков,
его назначили к нам командовать шестой дивизией.

Командарм спрыгнул с коня и направился в штаб.
-Наконец-то! Мы с Ворошиловым просили о его переводе,
а наверху всё тянули, не объясняя причин!

Будённый резко открыл дверь, вошёл в комнату.
За столом сидел его старинный боевой товарищ, Ока Иванович встал и пошёл на встречу.
-Рад я, Семён Михайлович, что мы снова вместе!
-Я тоже рад тебя видеть!

Они крепко обнялись. Будённый отстранился и продолжал держать друга за плечи.
-Ока, ты слышал, что у нас было в походе?
-Слышал несколько раз подряд, приказ Командующего фронтом
до всех частей довели, перед строем зачитывали.
Нелегко тебе пришлось.
-Да пришлось поволноваться. Зачинщиков выявили, самых отпетых бойцы сами перебил, а остальных привлекли к суду.
Мы ничего не скрывали, сообщили об-этом Главкому
и Командующему фронтом, Ленину телеграмму дали.
-Вы своими силами во всём разобрались, карательные органы
к шапочному разбору прибыли?
-Конечно сами!.. Иначе много невинных голов слетело бы
ни за понюшку табаку!
Полк расформировали, конармейцев зачислили в другие части.
Считаю, что отделались малой кровью!
-Семён Михайлович, мы с тобой в таких переделках побывали,
что уже ничего не страшно!
-В бою да, а вот лавировать в политических течениях-
это не по мне! Климент Ефремович на себя эти удары принимает
и пока успешно выворачивается!
-Честь ему и хвала за это, а мы будем делать то, что хорошо умеем делать! Дадим по башке «чёрному барону»! Бросай мою дивизию на самый опасный участок!
С врангелевцами я уже встречался, можно их бить!
-Знаю, и уверен в тебе, Ока Иванович!
Давай позавтракаем, скоро все начдивы соберутся. Я доведу до вашего сведения поставленные перед нами задачах Главкомом Каменевым и Командующим фронтом Фрунзе.

Они ели кашу и разговаривали. Семён Михайлович много вопросов не задавал, Ока Иванович сам захотел выговориться.
-С твоей подачи, Семён Михайлович, меня назначили временно исполняющим обязанности Командарма Второй Конной.
-Ты самый достойный командир! Я так считал и сейчас считаю!
-При формировании армии в состав вошли неоднородные
по составу и боевой подготовке бойцы и командиры.
Времени на подготовку и учения мне не дали,
требовали немедленных боевых действий!
Число конармейцев в Конармии составляло четыре тысячи.
Вторая армия существовала условно, только на бумаге.
В лучшем случае моё соединение тянуло на конный корпус неполного состава.
Двадцатая кавдивизия, переданная мне в подчинение из конного корпуса, страдала партизанщиной. С ними прошлось повозиться особо.

Будённый посмотрел в глаза другу.
-Как ты там порядок навёл?
-А очень просто, также, как и ты. Всё по принципу-«делай как я». Кто смог повторить за мной, оставался на своём командирском месте.
Я забраковал половину командного состава и отправил
их с понижением в должности в двадцать первую и вторую дивизии, а их командиров назначил на свободные должности.
Вторая и двадцать первая кавдивизии имели хороших командиров. Подготовка и дисциплина были на высоте.

Ока Иванович налил себе в кружку чаю, расколол ножом кусок сахару, затем налил чай в блюдечко и начал прихлёбывать горячий напиток в прикуску со сладеньким.
Семён Михайлович ждал продолжения рассказа.

Когда Городовиков почаёвничал, он накрыл блюдцем кружку
и продолжил.
-Чтобы из части получился боевой кулак, нужна правильная расстановка сил при атаке и обязательная победа в первом бою, она вдохновит бойцов на новые подвиги. Ты так всегда говорил,
а я запомнил.
Мы провели ряд удачных операций, в составе Юго-Западного фронта, в июльском наступлении против Врангеля.
-Я читал сводки и донесения Командующего тринадцатой армии.
Он докладывал, что именно благодаря действиям Второй конной врангелевцам, превосходящим в коннице и пехоте, не удалось разгромить его стрелковые части и лишить её техники.
Твоя армия приняла на себя все удары белогвардейской кавалерии и помогла тринадцатой армии выйти из критического положения. Благодаря именно действиям твоей малочисленной,
но очень боеспособной армии был сорван стратегический план Врангеля.
-Да, план мы конечно сорвали, только понесли при этом большие потери.
Нас отвели на отдых и доукомплектование личным и конным составами.
Главное Управление оказывало всю необходимую помощь.
А потом назначило нового командующего.
Я был исполняющим обязанности, а теперь передал дела официально назначенному Командующему Филиппу Кузьмичу Миронову.
-И про это я тоже знаю. Ворошилов писал Сталину о вопиющей несправедливости к заслуженному Командарму Городовикову!

Ока Иванович рассмеялся.
-Значит, вы меня пробовали защитить?
-А как же, ты ведь наш боевой товарищ!
Сталин ответил, что это сделано из политических соображений.
Дело в том, что казачья верхушка донцев и кубанцев собиралась выйти из-под подчинения Врангеля. Оппозиция была сильной,
и доставила барону много хлопот. Там началась вражда между «добровольцами» и донскими казаками, переброшенными в Крым морем с Кавказа ещё весной двадцатого года.
Врангель даже устроил суд над командованием Донской армией-генералами Сидориным и Кельчевским и отстранил их
от руководства казачьими частями.
Донских казаков долгое время не вооружали, не давали
им лошадей.
Вот наши политики и решили использовать эти распри,
и попробовать склонить донцев с кубанцами на сторону Миронова.
Он известная личность среди казаков и с той и с другой стороны.
-Я этого не знал. А и не надо! Обида была, конечно, но когда
я узнал, что меня переводят под твоё начало, очень обрадовался!
Будем воевать вместе!

Будённый посмотрел в окно.
-Начдивы прибыли, сейчас проведу совещание, и поедем
в шестую кавдивизию.
Я тебя буду лично представлять.

Городовиков встал и направился к выходу.
-Пойду с начдивами на улице поздороваюсь, переговорю о делах насущных, а потом вместе с ними зайду.


Будённый с Городовиковым прибыли в шестую дивизию.
Многие конармейцы хорошо знали Оку Ивановича,
воевали с ними. Поэтому его приезд был встречен
с большой радостью.

Командарм представил перед строем назначенного начдива.
Затем произнёс короткую речь.
-Верю, что каждый из вас до конца выполнит свой долг перед Республикой Советов. Смерть Врангелю!

Над степью прокатилось мощное «Ура».
Когда всё стихло, Командарм продолжил:
-Многие из вас лично знают, товарища Городовикова,
он храбрый и стойкий командир и всегда сражался за дело партии и трудового народа не щадя жизни и сил в борьбе с врагами!

Будённый повернулся у начдиву.
-Теперь твоё слово, товарищ Городовиков!

Ока Иванович кашлянул в кулак.
-Товарищи бойцы! Требую от каждого из вас высокой дисциплины, стальной выдержки и стойкости! Покажем в боях с Врангелем свою непоколебимую преданность делу революции! Слава вам, красные бойцы!

Над степью снова прогремело мощное «Ура».


Будённый вернулся в штаб поздно вечером.
Дежурный вручил ему приказ Фрунзе.
«Срок наступления назначается на 28 октября.
Противник продолжает отход на линию мелитопольских укреплённых позиций.

В районе Рубановка, Верхний Рогачик, Б. Белозерка Весёлое
отмечено присутствие главных сил 1-го армейского корпуса, снятых с Александровского участка.

Установлено, что перед фронтом 13-й армии находятся части Донского корпуса противника.

Перед фронтом 6-й армии группировка прежняя, причём танки, бронемашины и часть тяжёлой артиллерии отведены противником в Армянский Базар.

Части 4-й и 13-й армий продолжают наступление;
к 12 часам 26 октября нами занята линия Ново-Григорьевское, Омельчук, Богатый, Пологи, Конские Раздоры, Бельманка, Берестовое, Ново-Спасское.

Части 6-й и 2-й Конной с рассветом приступили к наведению переправ в районе Никополь-Нижний Рогалик; последний пункт занят».


Части 1-й Конной армии к вечеру 27 октября сосредоточились
в районе Берислава.
После переправы через Днепр у Каховки требовалось ускоренным маршем выйти 29 октября на фронт Аскания-Новая, Громовка, отрезать противника от перешейков и решительным наступлением с Юга на Агаймак, Серогозы совместно с 6-й и 2-й Конной армиями окружить и уничтожить главные силы противника.
При необходимости ударом на Чаплинку оказать содействие коннице 6-й армии в разгроме тыла неприятеля, а выделенным отрядам перехватить железную дорогу в районе Ново-Алексеевки.

Для энергичного содействия наступлению все авиа-средства
6-й и 1-й Конной армий объединялись в руках общего начальника.

В ночь на 26 октября на станцию Березнеговатая прибыл эшелон
с тёплой одеждой и боеприпасами.


За 28 дней Конармия, ведя непрерывные бои с многочисленными бандами, прошла маршем 700 километров, сохранив при этом полную боеспособность.


Территория, захваченная Врангелем в Северной Таврии, по форме напоминала треугольник.
У белогвардейцев на этом участке находились крупные силы.
В центре располагалась фронтовая ударная группа, подчинённая непосредственно Врангелю. Её составляли: конный корпус генерала Барбовича, Кубанская дивизия, Дроздовская пехотная дивизия и Терско-Астраханская кавалерийская бригада.

6-й и 2-й Конной армиям противостояли 1-я армия генерала Кутепова. В неё входили 1-й и 2-й армейские корпуса,
сводный гвардейский отряд, резервные части генерала Черепова
и ряд подразделений специального назначения.

В вершине треугольника, против Красной 4-й армии стояла
7-я пехотная дивизия, 1-я и 2-я дивизии Донского корпуса
2-й армии генерала Абрамова.
Другие части 2-й армии размещались у восточной стороны треугольника.

Войска Южного фронта насчитывали 100 тысяч штыков
и 33, 5 тысячи сабель.

У Врангеля имелось 23 тысячи штыков и 12 тысяч сабель.
Но белогвардейские части были обеспечены обмундированием, питанием, боеприпасами, конский состав кавалерийских частей
не был изнурён длительными переходами.
С тыловыми районами белогвардейские части связывали надёжные коммуникации.
Войска Врангеля опирались на заранее подготовленные позиции
и мощный оборонительный пояс Крымского перешейка.
Здесь концентрировались почти всё белогвардейское офицерство, люто ненавидевшее Советскую власть и младший комсостав
из зажиточных слоёв населения.


В октябре мороз доходил до 15 градусов. Дули северные ветры, мела позёмка. У Красной армии не хватало зимнего обмундирования.
Плохо подкованные лошади скользили на оледеневшей земле
и выходили из строя.
И всё-таки настроение было боевым, красноармейцы знали,
что идут в последний и решительный бой, в котором, разгром «чёрного барона» означал конец войне.



Наступил исторический день-28 октября. Армии Южного фронта перешли в наступление.
Первая Конная с Каховского рубежа должна была совершить стремительные рейд в тыл противника.

Конармия разделилась на две группы: в Северную вошли
6-я и 11-я кавдивизии в её задачу входило встать на пути отступающего врага.
Южную группу составляли 4-я и 14-я кавдивизии, она выходила
к перешейкам и должна была наносить удары по противнику
с тыла и Юга.


Наступление развивалось успешно.
Части 6-й армии, прорвав оборону противника, быстро продвигались вперёд и к исходу 29 октября подошли к Перекопу.

В районе Херсона успешно переправились через Днепр
части 1-й стрелковой дивизии.
Латышская и 52-я дивизии наступали на Агайман-Серогозы.
13-я армия, по всему фронту теснила врага. Отдельные её части, преследуя врага совершили переход почти в 60 километров
и заняли Мелитополь.

2-я Конная армия развернула свои силы на левом берегу Днепра
и начала марш на Орлянск, Большую и Малую Белозерки.

Из под Александровска двигалась 4-я армия. Между её частями
и белогвардейцами начались бои в районе Большой Токмак.


Обгоняя пехоту, на степные просторы вырвалась 4-я дивизия
1-й Конной армии. Пойдя за день 50 километров по тылам врага, вышла в район Аксания-Новая, Горомовка.

Достигли намеченных в приказе пунктов 14-я, 6-я кавдивизии
и Особая бригада.

1-я и 2-я бригады 11-й кавдивизии заняли Айгамак.
В селении находились тыловые учреждения 2-й армии противника.
Было захвачено большое количество обозов с продовольствием
и фуражом, артиллерийский склад и 10 миллионов рублей врангелевскими кредитками.


30 октября в полевой штаб из дивизий шли донесения
об одержанных победах.

В Ново-Михайловке находился запасной полк корниловской пехотной дивизии. Конники смяли его и взяли в плен 1000 солдат.
Офицеры полка пытались отстреливаться, и все были уничтожены.

В Ново-Алексеевке разгромили запасной полк Марковской пехотной дивизии и штаб 1-й армии. Взяли в плен много солдат
и офицеров, захватили обоз генерала Кутепова.
Кутепов бежал на стацию Рыков. Его окружение арестовали.
Станция была взята без единого выстрела, белые, находившиеся там приняли красную кавалерию за своих. Поняв свою ошибку
40 офицеров засели в пакгаузе. Все были уничтожены.
В плен попал председатель военно-судной части генерал Морель.
Было захвачено: 5 паровозов, 200 вагонов.
Из них 16 вагонов со снарядами, 3 вагона с авиачастями,
много орудий, пулемётов и патронов.

Сальково защищал гарнизон, насчитывающий 1500 штыков
и 4 бронепоезда.
Конармейцы атаковали неприятеля в пешем строю.
Белые оказали жестокое сопротивление, но были выбиты
из окопов и разгромлены.

Из опроса пленных выяснилось, что линия железной дороги
от Мелитополя до Салькова, сплошь забита эшелонами.
Идёт спешная погрузка хлеба на суда.

В Геническе было захвачено несколько миллионов пудов зерна, отнятые у крестьян Северной Таврии и подготовленное
для отгрузки за границу.

В районе Генеческ, Сальково захватили тыловые учреждения. Здесь же оказалась миссия Американского Красного Креста.


Врангель дал войскам приказ, оставляя заслоны, спешно отходить в Крым, за перешейки, прикрываясь ими.

Так как Перекоп был уже закрыт, вся масса белогвардейских войск двинулась к чонгарским позициям.


1-й Конармии пришлось выдержать исключительный по силе натиск противника.

Врангель приказал Кутепову объединить силы 1-й и 2-й армий
и пробиться к Сальково.

1-й Конармия приняла на себя весь натиск отступающих войск белогвардейцев.
6-я и 11-я кавдивизии были атакованы в районе Агаймана конным корпусом генерала Барбовича.
Белогвардейской коннице были приданы танки
и 21 бронеавтомобиль.

После продолжительных боёв дивизии Конармии были вынуждены оставить свои позиции.

Особенно тяжёлое положение сложилось для 11-й кавдивизии.
Её 1-ю бригаду атаковали вражеские танки.
В этом бою погибли начдив Морозов и комиссар Бахтуров.
Командование дивизией принял на себя командир 24-го полка Василий Васильевич Коробков.
Дивизия сумела организоваться, и пошла в атаку. Натиск врага был отбит.

Под Агайманом шли тяжёлые бои. 6-я кавдивизия была вынуждена оставить свои позиции, в город вошли белые.


Будённый сидел над картой. В штаб вошёл Ворошилов.
-Семён Михайлович, на нас навалились такие силы Врангеля!
Что нам делать?!
-Надо объединить две бригады шестой дивизии и шестьдесят второй полк одиннадцатой дивизии в одну группу.
Айгаман надо вернуть, в противном случае мы лишимся стратегически важного пункта!
Я уже приказал начдивам шестой и одиннадцатой дивизий совместными действиями разбить противника в Агаймане,
после чего они присоединяться к Конармии в районе
Ново-Троицкое, Отрада.
-А дальше что?..
-Наша разведка донесла, что соединения генерала Витковского группируются для овладения Ново-Алексеевской,
чтобы обеспечить переправы на Крымский полуостров в районе Чонгар, Геническ.
Общая численность войск группы: шестьсот штыков и полторы тысячи сабель.
В Нижних и Верхних Серогозах группируется первая армия
в составе Корниловской, Дроздовской и Марковской пехотных дивизий.
Ещё первый и второй кавдивизии в придачу.
Общая численность сил неприятеля девять тысяч штыков и шесть
с половиной тысяч сабель при девяти бронеавтомобилях
и восемнадцати грузовых автомашинах. На них тоже установлены пулемёты.
Задача первой армии та же, что и у группы генерала Витковского.

-Вот это махина на нашу голову!
Это точно! Я сижу и думаю, что нам дальше делать?! Или отойти,
или вступить в неравный бой и ценой своих жизней задержать противника, и не дать ему уйти в Крым?!

Ворошилов посмотрел на Будённого.
-Я так понимаю, что мы скрестим свои клинки
с белогвардейцами?!
-Правильно понимаешь!.. Может быть в последний раз
с Врангелем сразимся! Если побьём его, тогда войне конец!..
-Это будет наш последний и решительный бой!
-Именно так, Климент Ефремович, именно так…


Только к вечеру 6-й и 11-й кавдивизиям удалось сломить сопротивление противника и овладеть Агайманом.

Обстановка накалялась с каждым часом. Колонны противника отступающего из районов Серогоз и Агаймана прямо с марша обрушились всей своей мощью на 4-ю кавдивизию.
Бои были жестокими. В особенно тяжёлое положение попала
3-я бригада, которой пришлось пробиваться между колоннами противника.
Начдив Тимошенко несколько раз водил в контратаки своих кавалеристов, был дважды ранен, но остался в строю и руководил боем.
Дивизия выдержала напор белогвардейских частей. Было взято
в плен 2000 солдат и 15 офицеров.

В это же время яростным атакам в районе Рождественки подверглась 14-я кавдивизия Пархоменко.
Белые насели на неё с трёх сторон. Весь день 31 октября
и до позднего вечера 1 ноября дивизия показывала чудеса
отваги и мужества.
К ночи 1 ноября кавдивизия организованно вышла из боя.


После первого дня жестоких боёв полевой штаб Конармии
и Особая бригада расположились в Отраде.
Населённый пункт из 200-300 дворов занимал важное ключевое положение по отношению к Чонгару и Геническу. Через его центр проходила большая дорога. Село стояло на пригорке,
от него далеко вокруг простиралась степь, что давало возможность вести круговой обзор.
Село Отрада было во-всех отношениях выгодным участком.
Отсюда было удобно руководить дивизиями во время боёв.

Будённый вызвал к себе начальника штаба.
-Товарищ Лецкий, установите с дивизиями надёжную связь.
Мы все знаем, что случилось со штабом Василия Ивановича Чапаева.
Отрыв штаба от основных сил повлёк его гибель.
-Кроме конной связи с дивизиями, я установил наблюдательный пункт на колокольне. Смена пары наблюдателей, как в карауле,
каждые два часа..
На самый крайний случай можно ударить в большой колокол.
-Крайних случаев быть не должно!..
-Я там-же расположил пункт связи. Радисты имеют контакт
со всеми дивизиями. Я всё проверил.
-Очень хорошо, теперь будем ждать подхода вражеских сил.
-Товарищ Командарм, а прямо сейчас, что мы будем делать?
-Ждать…

Вошёл Лецкий.
-Срочное донесение! Главные силы Врангеля двинулись в сторону Отрады!

Будённый прочитал донесение.
-Для Врангеля проход через Отрады-это единственный вариант выйти из окружения и пробиться в Крым. На его пути стоит только наша Конармия.
Людей у нас мало, а надо выстоять.

У Ворошилова загорелись глаза, от предвкушения предстоящей драки.
-Приказ командующего фронтом для нас закон! Будем стоять насмерть!
-А вот насмерть, как раз и не надо, Климент Ефремович,
кто тогда будет защищать дело революции?
-Нам же не в первый раз сражаться с крупными вражескими силами!
-Да, не в первый… Не остановим Врангеля, так изрядно
его потреплем!
Товарищ Лецкий, свяжитесь с Тимошенко. Его дивизия раньше других сможет подойти к нам!

Командарм начал рассуждать вслух.
-Штаб Конармии обосновался в центре, эта улица делит село
на две части.
Теперь подсчитаем наш гарнизон. Эскадрон связи состоит
из четырёх взводов, по сто бойцов в каждом.
Два эскадрона охраны по сто человек.
Особая бригада, в ней два полка по пятьсот конармейцев.
Артиллерийская батарея из четырёх орудий.

Если вражеские войска не подойдут к селу до вечера, ночью они атаковать не осмелятся.
Сторожевые дозоры не пропускают разведку белых к нашим позициям, значит Врангелю не известно количество
и расположение наших сил.
Хотя, нельзя исключить особо удачливых вражеских разведчиков. Может быть, противнику что-то про нас известно…

Зазвонил телефон. Будённый снял трубку. Связист доложил:
-Белые прорвались к селу!
-Всё Климент Ефремович, настал наш час, по коням!

Ворошилов был по своей натуре очень вспыльчивым, но когда подходил момент боя он становился совершенно спокойным.
-Я сейчас…

Будённый вышел на улицу.
Полки Особой бригады занимали исходные позиции.
Эскадроны охраны и полк связи сидели в сёдлах и ждали команды.
Подъехал Чугунов, он держал в поводах коней Будённого
и Ворошилова.
-Командир, а Климент с нами не пойдёт?

Семён Михайлович оглянулся.
-Ещё как пойдёт! Он без драки жить не может! Сейчас я его потороплю…

Будённый вернулся в избу. Ворошилов сидел на лавке и чинил свою шинель.
-Климент, ну ты нашёл время? Бросай, пошли, повоюем!
-А что стряслось?
-Белые на подходе…
-Ну и пусть. Раз пришли, встретим! Сейчас приведу шинель
в порядок…
-Быстрей давай, а то за шкирку на воздух вытащу!..

Ворошилов засмеялся.
-А куда нам торопиться? Они к нам припёрлись без спросу,
вот пусть и торопятся!

Будённый начал злиться.
-В общем, я поехал в Особую бригаду, а тебе под командование оставляю остальных, задача-удержать штаб!

Командарм вышел на крыльцо, с ходу запрыгнул в седло.
-Ефим, оставь коня Ворошилова, он при штабе будет воевать!


Они поскакали к ветряку, где расположился первый полк Особой бригады. На верхней площадке мельницы был установлен наблюдательный пункт.
Отправленный связной вернулся с докладом.
-Товарищ Командарм, второй полк на позициях,
прикрывает артиллерийскую батарею.
Они мне дали катушку с телефонным проводом, я его за собой тянул, по краю дороги, сейчас мы с ними связь наладим!


На село навалилось несколько полков пехоты и конницы.
Они шли вперёд при поддержке броневиков.

Зазвонил телефон, Будённый снял трубку.
-Это Митров, товарищ Командарм, прикажите открыть огонь!
-Подожди, пусть ближе подойдут. Терпи, артиллерист, я дам тебе команду.

Белые вошли в сектор обстрела артиллерии.
Будённый дал команду, и тотчас загрохотали пушки.
Недалеко от Командарма разорвался вражеский снаряд, осколками убило командира полка Екимова. Будённый взял командование на себя.

Командир Особой бригады Степной-Спижарный горячо возразил.
-Вам нельзя, товарищ Командарм! Вы должны руководить действиями Конармии!

Будённый приблизился к комбригу вплотную и сказал ему на ухо.
-Я понимаю, но в данной ситуации иначе поступить не могу!
Четвёртая дивизия ещё не подошла, а нам нужно отбить первую атаку и я своим присутствием должен воодушевить людей
на победу! Понимаешь меня?
-Понимаю, я сам поведу конармейцев в бой, а вы останетесь здесь!
-Нет, дорогой мой товарищ, ты будешь здесь командовать-
это приказ!


Командарм выехал перед строем, выхватил из ножен шашку.
-Красные кавалеристы, шашки к бою, за мной, в атаку,
марш-марш!
Коням дали шпоры, они понеслись в карьер на врага.
Могучее «Ура» неслось над степью.

Сшиблись с кавалерией белых, рубились в три линии, сменяя друг друга.
Казаки не выдержали натиска, развернули коней и понеслись
в сторону наступающих полков пехоты.
На плечах противника отряд кавалерии под командованием Будённого врезался в строй пехоты, стрелки смешались
и побежали.

Будённый дал команду:
-Отставить преследование! Возвращаемся!

Командарм передал полк под команду комбрига и помчался
к артиллерийской батарее.

Его встретил командир полка.
-Товарищ Командарм, белые прорываются к штабу с Юга!
Нам в тыл бросили до трёх полков!

Будённый повёл полк за собой. Конница выскочила в центр села.
У штаба уже шёл бой. Впереди стояла казачья сотня,
Командарм первым врезался в их строй, проколол насквозь
в грудь сотника, выхватил из его руки шашку и начал рубиться двумя руками.
Следом за командиром шли плотным строем кавалеристы
и расширяли образовавшийся коридор.
Казачья сотня разделилась на две половины, силы были не равны, уцелевшие казаки начали разворачивать своих лошадей.

Будённый повёл полк вперёд. Кони неслись в галопе,
в это время из дворов заработали вражеские пулемёты.
Лошади вздыбились и прыжками рванулись в стороны.
Чугунов бросил в пулемётчиков две граны.
Стрельба прекратилась.
Полк понёсся по улицам и переулкам, круша на своём пути противника.
Белые не выдержали натиска и начали отступать.


Будённый вернулся к штабу. На ступеньках сидел Ворошилов
и держался за бок.
Семён Михайлович осадил коня и бросился к другу.
-Климент, ты ранен?
-Нет, вроде ребро сломал… Дышать больно…
-Кто тебя так?
-Казак на всём скаку с пикой наперевес на меня пёр,
я в него выстрели и промахнулся. Вот он остриё пики мне в бок
и воткнул, только оно увязло в бурке, дальше шинель.
Не зря я её зашивал!..

Они рассмеялись.
-Климент, ты часом свою шинель не заговаривал перед боем:
-укрой матушка, сбереги?..

Ворошилов толкнул в плечо Будённого.
-Да пошёл ты… Ой, больно…
Климент Ефремович схватился за бок.

Чугунов уже был рядом, он достал из мешка тканое полотно.
-Хотел на портянки для нас использовать, да видно для другого дела сгодиться.
-Сёма, помоги Клименту китель снять и нательную рубаху наверх задери, а я длинный лоскут обмотаю вокруг тела. Плотненько, так чтобы Климент только дышать мог. Ровно на спине поспит,
тогда ребро срастётся.

Ворошилову стало полегче. Он застегнул китель.
-Докладываю, товарищ Командарм. Штаб от врага мы отстояли! Преследуя казаков, отбили у них наших трубачей, перевязочный пункт, полевую кухню и захватили три вражеских пулемёта!
-Благодарю за службу, товарищ Ворошилов!

К ним подъехала тачанка. На её задней стенке, вместо пулемёта, была установлена кинокамера.
Из тачанки выскочил кинохроникёр Эдуард Тиссэ.
-Семён Михайлович, я снял наш бой с разных ракурсов!

Будённый поздоровался с Тиссе за руку.
-Ох, боюсь я за вас! Шальная пуля заденет, кто тогда расскажет
и покажет о героях-конармейцах?
-Вас же, Семён Михайлович, пуля не трогает, почему меня должно задеть?
Съёмки боёв очень нужны для будущих поколений!
Люди должны знать, как мы воевали! Ради этой правды стоит рисковать!
Помню, в одном бою я забрался с киноаппаратом на ветряную мельницу. Увлёкся съёмкой и не заметил, что мельница стала центром боя. Я продолжал снимать до последней минуты,
пока кавалерия белых не подошла вплотную к мельнице.
По верёвке спустился, киноаппарат за спиной. Меня подхватили наши бойцы на тачанку.
Я снова поставил камеру и смог снять паническое бегство белых…
Отличное кино получилось!

К штабу подскочил Пивнев.
-Семён Михайлович, вам удалось отбить атаки передовых частей Врангеля. Теперь в Отраду идут его главные силы.
Соединение первой и второй армий под командованием Кутепова.
Плохи дела у четвёртой дивизии, её оттеснили из района железной дороги.

Будённый посмотрел на Чугунова.
-Ефим Петрович, отправь связных в полки Особой бригады
и к артиллеристам. Мы снимаемся из Отрады. В таком составе нам новых атак не выдержать!


1 ноября, рано утром, между Ново-Троицкое и Отрадой началось новое сражение.
Полки Особой бригады при поддержке 4-й кавдивизии ворвались
в село Отраду.
Врангелевцы двинули вперёд бронемашины. Пулемёты начали косить конармейцев. Полки отошли за село.
В 10.30 повторили атаку, но и она не имела успеха.

В полдень с Севера подошли передовые части 11-й кавдивизии. Они преследовали отходящих к Отраде белогвардейцев.
С Юго-Запада к Ново-Троицкое подошли две бригады
14-й кавдивизии.

Под вечер части Конармии ещё раз атаковали село Отрада.
Особая бригада ворвалась в село.
4-я дивизия обрушилась на части генерала Барбича.
11-я дивизия и одна бригада 6-й дивизии пошли в обход села.

Белые не выдержали натиска и начали отходить к спасительным переправам через Сиваш.


14-я кавдивизия оказалась отрезанной от Конармии.
Со всех сторон на неё наседали огромные силы белых.
Начдив Пархоменко собрал командиров и приказал нанести удар
в направлении Ново-Троицкое, чтобы соединиться с частями Первой Конной.
Все части сосредоточились для прорыва на одном участке
и когда артиллерия противника начала бить по центру расположения дивизии, там уже никого не было.
Пархоменко приказал идти на прорыв. Он оказался удачным, начдив со штабом и артдивизионом шли последними.

В темноте белогвардейцы потеряли дивизию, или просто
не решились её преследовать.
Дивизия дошла до Ново-Троицкого.


На следующий день Будённый приказал 14-й и 4-й кавдивизиям ударить на Ново-Алексеевку.
У Ново-Дмитриевки части дивизий натолкнулись на упорное сопротивление. Белогвардейцы имели большое количество броневиков. Аэропланы группами летали над кавалеристами
1-й Конной и забрасывали их бомбами.


Будённый отправил Фрунзе срочное сообщение.
«…Первая Конармия выполняет вашу директиву в тяжёлых условиях при полном отсутствии автоброневиков и авиации. Несмотря на мои просьбы, техника до сих пор не доставлена.
Борьба проходит в неравных схватках. У противника огромное количество автоброневиков и аэропланов.
Топографические условия и погода благоприятствуют
для использования авточастей.
Беспрерывные атаки бронесил неприятеля лишают кавдивизии возможности полностью выполнять боевые задачи.
Бомбометание с вражеских аэропланов ничем не парализуется
с нашей стороны. За время всей операции Конармии над нашим расположением не появился ни один наш аэроплан…»


Помощи не последовало, сил Конармии не хватило,
для того, чтобы сдержать сопротивление превосходящих
сил противника.

Белым удалось пробиться через боевые порядки Конармии.
Центр боёв переместился в район Рождественское, Сальково.
Здесь сосредоточились вражеские части общей численностью 12000 штыков и 6500 сабель при 9-и бронеавтомобилях,
18-и грузовых автомашин, приспособленных для пулемётов.


Из штаба фронта пришло донесение разведки.
«Врангель спешно укрепляет Крымский перешеек.
Подвозиться бетон для постройки орудийных площадок,
которые расположены вдоль берега Сиваш-Гнилое море.
От Перекопа до Тагаша у высоты 65, Коранкии и Писюльмана расставлены 53 тяжёлых орудия.
Все орудия с флотов Севастополя сняты и перевезены
на указанную линию.
Южнее Перекопского вала, с Западной и Восточной сторон установлены 2 тяжёлых орудия.
На станциях Юшунь и Та-ганаш имеются склады снарядов.
На станции Джанкой были замечены 7 танков.
На станции Геничек, на двух площадках, установлены 2 тяжёлых орудия.
Эвакуация из Мелитополя идёт на Горелое, где предполагается поднять всё на суда. Там имеется несколько миллионов пудов ячменя и пшеницы».


Конармия, несмотря на усталость, принимали все меры для того, чтобы не дать частям Врангеля уйти в Крым.
Наконец стали подходить стрелковые соединения.

4-я кавдивизия совместно с 6-й кавбригадой и 62-м кавполком после дня кровопролитных боёв заняли Александровское.

6-я и 11-я кавдивизии вели бой на левом фланге 4-й дивизии, наступая на Рождественское.
Совместно с 6-й кавдивизией на Рождественское пошли
в наступление: Латышская дивизия, части 30-й Иркутской стрелковой дивизии 4-й армии и 16-я кавдивизия 2-й Конной армии.


2 ноября противник оставил Рождественское и отошёл
к Нов-Алексеевке. Преследуя отступающего противника,
войска Южного фронта подошли к неприятельским позициям южнее Салькова.

Стали подходить отставшие части: 52-я дивизия пробилась
к Ивановке и Калге.
На побережье Сиваша вышла 15-я стрелковая дивизия.
Части 4-й армии заняли станцию Фёдоровка.
46-я стрелковая дивизия вошла в Ново-Троицкое.
13-я армия двигалась в направлениях Петровское, Рыково.

После комбинированного удара 1-й и 2-й Конных армий был взят Рождественское.

В район Отрады подходила группа Махно.
В Воскресенское для содействия переправе Махно, через Сиваш перешла 7-я кавдивизия.


Крупнейшее сражение в Таврии подходило к концу.
Командный состав, офицерские части стремились прорваться
за Крымский оборонительный вал. Натиск противника час от часа становился всё ожесточённее. Офицеры гнали в атаку солдат
под огнём своих пулемётов, не считаясь с потерями.


Командарм Будённый вызвал к себе начальника штаба.
-Обстановка сложилась весьма напряжённая, и всё же я вынужден потребовать от начдива одиннадцать перейти в решительное наступление в направлении Геническа!
Требуется захватить город, после оставив там одну бригаду, остальными двумя отойти в район Стовопани, Юзкуя.
Там расположиться и ждать дальнейших указаний.
Немедленно подготовьте приказ и отправьте его!
Обязательно проверьте, дошёл он до начдива или нет?
Если не получиться передать мой приказ по радиосвязи отправляйте конных связных!
-Разрешите выполнять?
-Нет, это ещё не всё. Второй приказ отправьте начдиву четырнадцать.
Третьего ноября его дивизия должна выступить, в восемь часов утра, вслед за одиннадцатой кавдивизией и оказать ей полную поддержку!
Совместными действиями уничтожить противника в районе Геническа! После операции отойти в район
Юзкуя, Ново-Алексеевка.

Начальник штаба сделал пометки в своём блокноте.
Он больше не торопился. Ждал когда Командарм сам его отпустит.
Будённый продолжил:
-Начдиву шесть, развить наступление в направлении Сальково, разбить противника, и на его плечах ворваться на Чонгарский полуостров, и во что бы то ни стало захватить в целости мост! После продолжить наступление на Крым!
Все обозы, за исключением боеприпасов,
оставить в Ново-Дмитровке.

Будённый прошёлся по комнате, снова вернулся к карте.
-Начдиву четыре, третьего ноября, выдвинуться вслед за шестой кавдивизией и энергично содействовать ей!
Обозы оставить в своём районе в Ново-Михайловке.

Командарм с минуту подумал.
-Добавьте в приказ каждому начдиву: в ходе боёв размещать артиллерию на выгоднейших позициях для сосредоточения мощного разрушительного огня.
При штурме укреплённых линий действовать в спешенном строю.
Авангардам одиннадцатой и шестой дивизий поддерживать между собой тесную связь!

Полевой штаб отправляйте в Ново-Троицкое, об этом тоже известите начдивов.
Я отправляюсь в четвёртую дивизию…

Начальник штаба продолжал стоять.
Будённый никак не мог привыкнуть к новому начштаба,
поэтому был с ним строг и сдержан.
Командарм остановился напротив своего заместителя.
-Вот теперь, пожалуй, всё! Приступайте к выполнению.


В соответствии с приказом 11-я кавдивизия совместно с частями
9-й стрелковой и 5-й кавалерийской дивизией заняли Геническ.
14-я кавдивизия находилась в Ново-Алексеевке и своими действиями поддержала наступление 11-й кавдивизии.
Противник не стал оборонять город и ушёл на Арбатскую стрелку.


К городу подошли 15 военных кораблей и стали бить по нему
из дальнобойных орудий.
Конармейцы занялись эвакуацией жителей города и сами отошли из-под артобстрела за дальние укрепления на окраину.

6-я кавдивизия начала атаку Сальковских позиций.
В тесном взаимодействии с частями дивизий наступали
264-й и 262-й стрелковые полки 88-й бригады 30-й стрелковой армии.

Части Красной Армии, под непрерывным пулемётным огнём противника достигли сплошных проволочных заграждений
и начали штурм.
После упорного боя укреплённые позиции были взяты
и красноармейцы овладели Сальковом.

Развивая достигнутый успех, две бригады 6-й кавдивизии,
262-й и 263-й устремились к станции Джимбулук.

Станцию обороняли офицерские части Марковской пехотной дивизии.
Несмотря на жесточайшее сопротивление красноармейцам удалось отбросить белогвардейцев на третью линию оборонительных позиций.
1-я бригада 6-й кавдивизии осуществила обходной манёвр
и нанесла белым удар во фланг с Юго-Запада. Это заставило противника поспешно отступить к станции Чонгар.
В 3 часа ночи он был выбит и оттуда.


Последние вражеские части покинули Северную Таврию
и перешли в Крым по Чонгарскому мосту.
Мост горел. Передовые части Конармии сумели прорваться сквозь огонь на противоположный берег Сиваша.

Городовиков прислал сообщение по рации с Будённым.
«Преследуя отступающих, 6-я дивизия вышла на Чонгарский полуостров. Здесь подготовлены бетонированные окопы, прикрытые проволочными заграждениями.
Если сюда подоспеет хоть одна стрелковая дивизия и займёт
эти окопы, она сможет преградить путь врангелевцам в Крым».

Будённый пробовал связаться с 30-й стрелковой дивизией.
Связи не было. Он приказал Городовикову отходить.
На конармейцев непрерывным потоком пошли вражеские части
с броневиками и при поддержке тяжёлой артиллерии.
В самый последний момент Городовиков вывел через горящий мост своих бойцов, он буквально рушился под копытами лошадей.
Кавалеристам удалось вырваться из огненного плена.


Части Красной армии заняли: станцию Чонгар, Ново-Михайловку
и Ново-Дмитровку.

В районе Большого Усьтюга остались 1-я и 2-я Донские казачьи дивизии. Они не успели отступить в Крым.
Разведка донесла, что настроение белоказаков паническое,
но сдаваться в плен они не хотели и намеревались пробиться
в Донскую область.

Об этом было доложено Командующему фронтом Фрунзе.
Пришёл ответ:
«Частям Первой Конной повсеместно прекратить боевые действия».

Полевой штаб Конармии передислоцировался в Петровское.
Село насчитывало 350 домов.


Наступательная операция Южного фронта в Северной Таврии отличалась большим размахом. Наступление велось на фронте протяжённостью 350 километров.


Наступил великий праздник-3-я годовщина Октябрьской революции.
Дни выдались морозными, ветреными. У многих конармейцев основательно износилось обмундирование.
Приходилось разводить много костров, чтобы обогреться,
но дров не хватало. Северная Таврия и Крым бедны топливом.
Все части Южного фронта располагались в открытом поле.

К этому добавилась нехватка питьевой воды для людей
и лошадей. На десятки километров не было ни рек, ни родников.
На пути в Борислав был заготовлен в большом количестве только фураж.

В комнату вошёл Лецкий.
-Товарищ Командарм, пришло донесение из шестой дивизии.
«Замечена масса пленных, частью идущих без конвоя,
по направлению к Бориславу».
При таких условиях пленные могут осесть в тылу. И создать там неблагоприятные для нас настроения.
-Примите меры к правильной эвакуации пленных.
Вы дали распоряжение по охране зоологического сада в Аксании-Нова?
-Так точно, девятнадцатый полк Петра Стрепухова несёт охрану добросовестно. Все животные и птицы в полном порядке.
Корма на их содержание имеются.
-Составьте приказ по армии: привести в порядок конницу,
снаряжение и готовиться к переправе через Сиваш у Чонгарского полуострова, вслед за пехотой четвёртой армии.


Около двух часов дня, в штаб Конармии прибыл Командующий фронтом Фрунзе, с ними приехали член Реввоенсовета фронта-Смилга и наркомпрод Украины-Владимиров.

Будённый вышел их встретить.
-Здравия желаю, проходите в штаб.

Фрунзе поздоровался с Командармом за руку.
-Семён Михайлович, рассказывайте, как у вас идёт подготовка
к новым боям?
-Готовимся!

Командующий фронтом улыбнулся.
-Коротко и ясно. Главком ставит вам в вину то, что вы не взорвали мост через Генечевский пролив. Из-за этого часть войск Врангеля ушла через Арбатскую стрелку.
-У противника были большие силы, мы в одиночку сдерживали напор белогвардейцев, до подхода основных сил фронта!
Совершенно пассивно вела себя Вторая Конная
под командованием Миронова!
-Я Каменеву так и доложил.
Когда мы ехали к вам, меня поразила страшная картина,
вся степь покрыта конскими трупами! Сотни тысяч! Как тяжело будет после войны из-за нехватки лошадей!
Вам, Семён Михайлович, придётся заняться этим вопросом.
Вы у нас большой знаток по этой части!
-У всех будет много работы в мирное время, надо врага разбить!

Фрунзе скинул шинель и подошёл к карте.
-Войска четвёртой армии энергично готовятся к форсированию перешейка.
Работы тормозятся из-за полной оторванности тылов.
У нас нет танков, отсутствует тяжёлая артиллерия.
Затянулся ремонт железнодорожных мостов, нет топлива,
не хватает продовольствия для передовых частей.
Я дал директиву Командарму Второй Конной, ему надлежит девятого ноября, сосредоточив армию в районе Владимировка, Строгановка развить шестой армии наступлением западнее
и восточнее озера Красное в тыл перекопско-юшуньской группе противника с целью её уничтожения.
Ваша армия остаётся в заданном районе, будьте готовы в любой момент тоже выступить в поход.
-Михаил Васильевич, нам срочно требуется зимнее обмундирование. Конармия больше всех в боях, а снабжают нас
в самую последнюю очередь!
-Тут ещё морозы и метели на нашу голову. Я попробую помочь… Нам надо разбить Врангеля!
-А Махно?
-И дался вам этот Махно, Семён Михайлович! Мы заставим его работать на Советскую власть.
-Махно не пойдёт с нами, Михаил Васильевич. Он хитрющий батька.

Фрунзе достал из сумки лист бумаги.
-Друзья, у меня есть предложение послать телеграмму Владимиру Ильичу Ленину.

Телеграмму писали сообща. Потом Фрунзе прочёл её с чувством.
-«Дорогой Владимир Ильич! Сегодня, в день годовщины рабоче-крестьянской революции, от имени армий Южного фронта, изготовившихся к последнему удару на логовище смертельно раненого зверя, и от имени славных орлов Первой Конной армии передаём вам большой, дружеский привет!
Железная пехота, лихая конница, непобедимая артиллерия,
зоркая стремительная авиация дружными усилиями освободят последний участок Советской земли от всех врагов».


От берега Чёрного моря до Сиваша тянулись мощные укрепления. Перекопский и Чонгарский перешейки, и соединяющий их,
Южный берег Сиваша представляли собой одну общую сеть заблаговременно возведённых укреплённых позиций,
усиленных естественными и искусственными препятствиями
и заграждениями.
В проектировании сооружений принимали участие русские
и французские военные инженеры.

Основная линия обороны была сооружена на Турецком валу, длина которого составляла 11 километров, высота до 8 метров.
Перед валом был вырыт ров глубиной 10 и шириной 20 метров.
Ров прикрывали многочисленные ряды проволочных заграждений с заложенными фугасами.
Перед валом, за рвом открывалась степь.
В 25-30 километрах за Турецким валом шла вторая полоса укреплений: Юшуньские позиции-линия окопов, густо опоясанная колючей проволокой.
Вторая линия окопов проходила от Перекопского залива в районе Карт-Казака и дальше, огибая южную оконечность озера Старое.
Окопы в полный рост, пулемётные гнёзда и проволочные заграждения являлись серьёзными препятствиями для атакующих частей Красной Армии.

Арбатская стрелка имела длину 120 километров и ширину-
от полукилометра до трёх. Арбатская стрелка и Литовский полуостров, были так же сильно укреплены, и прикрывали фланг Перекопа и Юшуни.

В помощь войскам, действующим на сухопутье, Врангель ввёл
в Карпитинский и Перекопсий заливы (к Западной части перешейка) 20 боевых кораблей, которые держали под огнём весь перешеек.
Сюда же перешли американские, английские
и французские корабли.
Арбатская стрелка, так же прикрывалась огнём Азовской военной флотилией белых.

Проходы через Чонгарский полуостров закрывали сильные укрепления.
Два моста: железнодорожный и деревянный, связывающие Северную Таврию с Крымом через Чонгар, были разрушены
и сожжены белыми.
Здесь французские инженеры построили блиндажи, лисьи норы, шесть линий укреплений.
Перед каждой линией были установлены три-четыре ряда колючей проволоки.
На бетонных площадках стояли крепостные орудия привезённые из Севастополя.
Врангель считал свою крепость непреступной и надеялся спокойно перезимовать в Крыму, за зиму подготовиться и весной начать
новое наступление.


Шла подготовка к штурму перешейков.
Командиры инженерных войск осматривали берег, подходы
к воде, шестами измеряли глубину топких мест.
Отряды разведчиков по ночам проводили поиски на вражеском берегу. Для переправ использовали лодки или наспех сколоченные плоты.

Было установлено, что Литовский полуостров укреплён слабее, чем Турецкий вал, и оборонялся небольшими силами.

Со всех сторон побережья свозились перевозочные средства. Лодки разных размеров и пиленный лес-это были все технические средства.
Для прикрытия штурма в мёрзлой земле вырывались позиции для береговых батарей, которые должны были прикрывать арт-огнём наступающих.
Все работы проводились в условиях страшной стужи. Красноармейцы были плохо одеты и обуты, лишены возможности обогреться, порой даже не получали горячей пищи.


Сиваш, своеобразный залив Азовского моря. Его поверхность изрезана многочисленными песчаными наносами и отмелями.
Из-за мелководья вода в нём сильно прогревалась, от этого всегда был гнилостный запах, отчего Сиваш называют Гнилым морем.
Инженеры Врангеля считали этот участок непроходимым,
но они не знали одной особенности, когда дует Западный ветер,
он гонит воду залива в море. Тогда в ряде мест обнажается серое глинистое дно, которое быстро высыхает.
Когда ветер менялся, волны Гнилого моря возвращались обратно
к Перекопу.

Как только задул Западный ветер и вода стала убывать,
Фрунзе приказал найти опытных проводников, которые хорошо знали Сиваш.
Возникла возможность перевести группу войск на Литовский полуостров, в тыл укреплений Турецкого вала.


Войсковую группу, в качестве проводника, согласился провести местный житель Иван Иванович Оленчук.
Он знал все броды, много раз проходил десятивёрстный маршрут до базара в город Армяк.

Иван Иванович указал три брода.
Липкую, вязкую грязь забрасывали вязанками лозы,
плотными пучками камышей, сверху стелили доски. Через каждые сто метров по обе стороны трёх направлений вбивались вешки.
При продвижении войск, возле них должны были встать посты.


Шла тщательная подготовка к штурму.
Сосредотачивалась артиллерия. Был разработан детальный график артиллерийской подготовки.
Принимались все меры к своевременному подвозу боеприпасов.
Все грузы приходилось доставлять гужевым транспортом
по разбитым войной просёлочным дорогам.

Спешно восстанавливались разрушенные мосты,
наводились новые.
Части 30-й дивизии восстановили Чонгарский мост.
Строились плоты для переправы пулемётчиков и лёгкой артиллерии. Ремонтировались доставленные плавсредства.


В тылу 51-й дивизии 6-й армии, которой предстояло штурмовать Турецкий вал с фронта, создавались препятствия, аналогичные Перекопским.
Бойцы каждый день тренировались в преодолении
военно-инженерных сооружений.


Для выполнения самых ответственных задач были сформированы три коммунистических ударных батальона.

На Перекопе наступала 6-я армия в составе 15-й, 51-й, 52-й стрелковых дивизий и Латышской стрелковой дивизии.
Для помощи армии, и развития её успеха в район Перекопа подтягивались 2-я Конная армия и части Махно.

На Чонгарском направлении действовала 4-я армия. Ей передали из 13-й армии 9-ю стрелковую дивизию и 3-й конный корпус.

13-я армия осталась в резерве. Ей поручалась охрана побережья Азовского моря. В случае необходимости, части армии могли быть переброшены на любое направление-Перекопское,
или Чонгарское.


Первая Конная армия, составляла главную подвижную группу.
По согласованному плану она должна была вводиться в прорыв
на Перекопско-Сивашском направлении.

При начале штурма Конармия должна была перемещаться
за 4-й армией.

4-я кавдивизия размещалась в Ново-Михайловке,
6-я-в районе станции Джимбулук,
14-я-в Рождественском,
11-я-в Геническе.
Особая бригада и полевой штаб Конармии расположились
в Ново-Троицком.


Вечером 7 ноября началось наступление Красной Армии
на засевшего в Крыму Врангеля.

К бродам через Сиваш стали подходить части 15-й, 52-й дивизий, 153-й стрелковой и кавалерийской бригад 51-й дивизии.
Продвигались в полной тишине, было запрещено курить
и разговаривать, чтобы противник не мог их обнаружить.

Мороз доходил до 15 градусов. Несмотря на принятые меры,
ноги бойцов тонули в вязкой, солёной грязи. Она протекала
в сапоги и разъедала ноги.

Из-за тумана, белые не смогли обнаружить переправу,
когда части Красной Армии преодолели уже треть пути,
вражеская артиллерия открыла огонь.
Бойцы бросились с криком «Ура» вперёд.
Штурмовые батальоны первыми достигли берега,
выбрались из камышей и сходу атаковали врага.

Первую линию окопов защищали кубанские казаки генерала Фостикова.
Враг не смог устоять против яростного натиска и бросил свои позиции.
Вперёд пошли подоспевшие основные силы.
Всю ночь шли бои. Красноармейцы упорно пробивались вперёд.

К 8 часам утра сопротивление белых было окончательно сломлено. Литовский полуостров был очищен от врага.


Части 15-й и 52-й стрелковых дивизий вышли на Перекопский перешеек и двинулись к Юшуньским укреплениям врангелевцев.

51-я дивизия начала штурм Турецкого вала с фонта.
Первые три атаки были отбиты, дивизия понесла большие потери.

В это время осложнилось положение на Литовском полуострове.
Собрав все силы противник контратаками вытеснил части красных с Перекопского перешейка и вышел к Южной части полуострова.

Сменилось направление ветра, и вода Сиваша стала заливать переправы.
Нарушилась связь с войсками, находившимися на полуострове.
Связисты встали цепью в ледяную воду и начали передавать телефонный провод на другую сторону. Так они стояли под огнём противника несколько часов.

Фрунзе направил через Сиваш, в помощь 15-й и 52-й стрелковым дивизиям 7-ю кавдивизию 4-й армии, 16-ю кавдивизию
2-й Конной армии и отдельную группу Махно.
51-я стрелковая дивизия Блюхера возобновила атаки с фронта.

Правофланговые части 61-й дивизии обошли вброд, по Восточной части Перекопского залива, левый фланг укреплений противника. Зашли в тыл врангелевских укреплений.
Рано утром 9 ноября Турецкий вал был взят красными героями.


Начались ожесточённые бои за Юшкуньские укреплённые позиции.
Кровопролитные бои продолжались днём и ночью.
В ночь, 11 ноября, 51-я и Латышская стрелковые дивизии, преодолевая упорное сопротивление врага, неся потери
от флангового огня неприятельских кораблей,
прорвали последнюю линию Юшкельских укреплений
и вышли на оперативный простор.

На Чонгаре, по восстановленному мосту, пошла в наступление
30-я Иркутская дивизия.
Стремительными атаками выбили противника из ряда укреплённых линий и заняли деревню
Тюп-Джанкой.
Другие подразделения на лодках и плотах переправились
на побережье Таганашского полуострова, сломили сопротивление врага и заняли станцию Таганаш.


11 ноября командующий Южным фронтом Фрунзе предъявил ультиматум Врангелю.

«Ввиду явной бесполезности дальнейшего сопротивления ваших войск, грозящим лишь пролитием лишних потоков крови, предлагаю вам прекратить сопротивление и сдаться со всеми войсками армии и флота, военными записями, снаряжением, вооружением и всякого рода военным имуществом.

В случае принятия вами означенного предложения Революционный Военный совет армий Южного фронта
на основании полномочий, предоставленных ему центральной Советской властью, гарантирует сдавшимся, включительно до лиц высшего комсостава, полное прощение в отношении всех проступков, связанных с гражданской борьбой.
Всем нежелающим остаться и работать в Социалистической России будет дана возможность беспрепятственного выезда за границу, при условии отказа на честном слове от дальнейшей борьбы против рабоче-крестьянской России и Советской власти.
Ответ ожидаю, до 24 часов 11 ноября.

Моральная ответственность за возможные последствия в случае отклонения предложения падёт на вас».


Врангель не принял предложения.
Фрунзе отдал приказ войскам Южного фронта о продолжении наступления с целью окончательного разгрома врага.

Начался второй этап сражения.
У вечеру 11 ноября советские войска преодолели все укрепления врангелевцев в Северной части Крыма. Отход противника превратился в беспорядочное бегство.


1-й Конной армии надлежало форсированным маршем идти
на Симферополь, Севастополь.
От Перекопа до Севастополя, расстояние в 200 километров,
его следовало преодолеть, как можно скорее и не дать врагу выйти из Крыма.

4-я кавдивизия шла в авангарде Конармии.
Её полки, вместе с передовыми частями 51-й дивизии,
первыми ворвались в Симферополь.

Ворошилов связался с Севастопольским Ревкомом. Ему сообщили, что сухопутных вражеских частей, не сложивших оружия,
в городе нет. Все, кто не успел сесть на суда-сдались.
Пенных около 10 тысяч.
Северная и Южная бухты свободны от вражеских судов.
В Стрелецкой бухте ещё стоят небольшие транспорты,
куда грузятся белогвардейские офицеры.
На рейде стоит крейсер «Генерал Корнилов» и большой транспорт «Херсон». Врангель либо на крейсере, либо на французском дредноуте «Вальдек Руссо».


«МЫ СВОЙ, МЫ НОВЫЙ МИР ПОСТРОИМ»


После разгрома Врангеля части и соединения Красной Армии получили задачу нести охрану границ по побережью Чёрного моря и окончательно очистить лесные и горные массивы Крыма
от разбежавшихся при разгроме белогвардейцев.

Фрунзе перед отъездом в Харьков из Симферополя пригласил Будённого с Ворошиловым к себе.
-Меня особенно волнует Махно. Его отряды занимались грабежами в Крыму, на это мы закрыли глаза. Теперь махновцы начали нападать на красноармейские обозы и склады.
Нам надо быть готовыми ко-всему.
Ещё надо помочь мирному населению, вы сами видели, как нас встречали.

Ворошилов решил уточнить задачу.
-Чем мы должны помочь?
-Всем чем можете. Чего мне вас учить, вы по собственной инициативе отправили эшелоны хлеба рабочим Москвы, Петрограда и Тулы.

Командующий достал из сумки папку.
-Я подготовил приказ, зачитайте его Климент Ефремович.

Ворошилов взял документ.
-«В связи с окончанием боевых действий против Врангеля Революционный Военный совет считает задачу партизанской повстанческой армии выполненной.
Повстанческой армии предлагается приступить к работе
по превращению партизанских отрядов в воинские соединения Красной Армии».

Ворошилов положил приказ на стол.
-Василий Михайлович, вы же понимаете, что это невозможно! Никогда бандиты не пойдут служить в Красную Армию!
-Понимаю, этот приказ Махно уже передали. И я знаю,
каким будет ответ. Махно расторгнет договор
с Советской Республикой и тем самым объявит себя
и свою банду вне закона.

Я издал ещё один приказ, который требует разоружения бандформирований.
Всю территорию Украины следует в кратчайший срок очистить
от остатков бандитских шаек и обеспечить возможность мирного строительства.

Вашей армии предписывается ликвидировать бандитизм
на правом берегу Днепра, в Новомосковском и Павлоградском районах.


После отъезда Командующего Будённый с Ворошиловым крепко задумались.
Первым начал говорить Климент Ефремович.
-Мы говорили конармейцам: что идём в последний и решительный бой! И с разгромом Врангеля война будет окончена!
На Украине идёт распределение земли. Скоро весна,
начнутся полевые работы, Конармейцы задают вопросы комиссарам и своим командирам: «когда нас демобилизуют?»
Поддерживать дисциплину становиться всё труднее и труднее.

Командарм согласно кивнул головой.
-И со снабжением армии тоже большие трудности. Мне начальник тыловой службы прислал заявку.
У нас на довольствии стоит тридцать четыре тысячи триста восемьдесят пять бойцов и командиров. Тридцать четыре тысячи семьсот тридцать лошадей.
Ежедневно нам требуется семнадцать тон хлеба, двадцать одна тонна овса, двадцать пять тон сена.
Наши запасы в Елисаветграде подходят к концу. Есть запасы
на складах в Каховке. Мы их создали при переходе с Польского фронта.
-Семён Михайлович, ты не забыл, что мы часть продовольствия выделяли для других армий?
-Помню, всё я помню. Нам их никто не вернёт!
У нас есть большие трофеи, захваченные в Крыму.
Их можно обменять на продовольствие у мирного населения.
Это уже позор, регулярная армия становиться менялами!..
А что делать?..
-Давай раздадим часть имущества конармейцам, в качестве поощрения. Они сами смогут поменять лишне.
-Представляю картину, захожу на рынок, а там наши конармейцы стоят у прилавков и торгуются с мужиками! Позорище!..
-Таким образом, мы снимем напряжение. Ещё можем наладить прежнюю систему отпусков в качестве поощрения за дисциплину
и успехи в службе.
-Оставшимся объясним последнюю задачу, которая стоит пред нами. Уничтожим бандитов!
Кто хочет, останется служить. Их родственникам за это льготы полагаются. Налоги на землю не взымают, пособие платят.
-Собери политработников и комиссаров, обсуди с ними
эти вопросы.
Я пока подумаю, как нам Махно разбить!


26 ноября Фрунзе подписал приказ.
«Войскам фронта предлагаю считать Махно и все его отряды врагами Советской Республики и революции.
Командирам всех частей Красной Армии,
имеющим соприкосновение с махновскими отрядами,
надлежит таковые разоружать, оказывающих сопротивление-уничтожать…».


Ворошилов зашёл в штаб. Будённый работал с картой.
-Семён Михайлович, ты придумал, как нам Махно прижать?
-Именно прижать! Ты прямо, как в воду глядишь,
Климент Ефремович.
Садись, я тебе расскажу, как мы заманим Махно в мешок!

Ворошилов сел напротив и приготовился слушать.
Будённый достал красный карандаш.
-Части четвёртой дивизии и Особой бригады замкнут полукольцо на Левобержье и прижмут банду Махно к Днепру.
А на правый берег Днепра мы заранее подведём заслон из шестой, одиннадцатой и четырнадцатой кавдивизий!
Они атакуют противника, когда он переправиться на тот берег!


Из Крыма Конармия шла по знакомым дорогам на новое место базирования в Екатеринославскую губернию-центр махновшины.

В штаб прибыл Пивнев.
-Семён Михайлович, разведчики доложили о банде Каретникова, которая уходит на Северо-Восток в направлении к Пологам
и Гуляй-Полю.
Банда имеет до тысячи сабель и триста тачанок, они нагружены награбленных барахлом под самый верх. Но на них установлены пулемёты и полевые орудия в обозе имеются.

Вчера банда Каретникова внезапным налётом заняла Тимошёвку
и разоружила находящийся там стрелковый полк сорок второй дивизии.

Будённый подошёл к карте.
-Климент Ефремович, чуешь, в чём дело?! Какая-то банда взяла
в плен полк регулярной армии! Тут налицо-расхлябанность командиров! Войне конец, караулы можно не ставить, мы на своей земле и всё такое прочее!..
Немедленно собирай комиссаров и политработников, и требуй
от них проведения разъяснительной работы с личным составом!
Наша война ещё не кончилась!
-Сейчас политработу сложнее вести, чем в дни боёв с Врангелем. Там был враг очевидный, а здесь вроде свой и не свой?..
-А пусть комиссары расскажут нашим конармейцам,
как бандиты Каретникова караулы вырезали и не увидят мамки
и жёны больше этих красноармейцев и награду за свою расхлябанность и невнимательность им никто не даст!
Ещё и в личном деле укажут, что погиб в бою, не как герой,
а скончался по собственной глупости!

Пивнев попробовал возразить.
-Семён Михайлович, там не было караулов, банда вошла
в Тимошёвку спокойно, как к себе домой.
-Иван Иванович, ложь во спасение, нужна! Страх за свою жизнь заставит быть бдительным!
Стрельба там по любому была? И жертвы были? Пусть не убитые так раненые… Выходит никто никого не обманывает, мы просто сгущаем краски!

Ворошилов рассмеялся.
-Ну, ты прямо дипломат, Семён Михайлович! И нашим угодил
и вашим плохо не сделал!
-Ты не меня хвали, а иди и работай с политсоставом!
Про наш разговор никому не рассказывай! Это будет наш секрет!
-Я на всех страху нагоню, мало не покажется!


Задачу по разгрому банды Каретникова поручили дивизии Тимошенко.
Рано утром 27 ноября начдив 4-й дивизии Тимошенко двинул свои полки через Горловку, Малую Болозёрку, чтобы встать на пути движения банды Каретникова.

Тимошенко решил окружить бандитов и уничтожить их,
освободив при этом из плена стрелковый полк.
С этой целью он оставил в Малой Белозёрке 3-ю кавбригаду.
1-я и 2-я бригады двинулись в обход Тимошёвки к Михайловке.

Махновцы оказали ожесточённое сопротивление.
Их упорство удалось сломить, и бандиты отступили на Южную окраину Михайловки.
С Запада по ним ударила 3-я бригада. В рядах банды началась паника. Они бросились на Северо-Запад, но здесь их встретили плотным огнём 1-я и 2-я бригады.
Прорыв на Юг тоже не дал результата. На поле боя осталось
600 бандитов. В плен были взяты 200 человек.
Захватили все обозы, 4 орудия, тачанки с пулемётами.


Пока дивизия Тимошенко уничтожала банду Каретникова,
другие дивизии Конармии продвигались по заранее намеченным маршрутам:
6-я, 11-я, 14-я кавдивизии переправились через Днепр.
Таким образом, пути отхода банд Махно были отрезаны.

На левобережье Особая бригада и 4-я кавдивизия должны были взаимодействовать с другими соединениями Красной Армии.


На основные бандитские шайки, находящиеся в районе
Гуляй-Поля, наступали из районов: Мелитополь, Ногайск, Мариуполь, Бердянск и Волхонка.
В военной операции участвовали части 4-й армии,
резервные части, 2-я Конная армия и 3-й конный корпус.

Местность в районе Гуляй-Поля пересечена оврагами
и балками, что позволяло скрытно передвигаться банд-группам,
и уходить от ударов частей Красной Армии.

Махно собрал свои силы в кулак и начал продвигаться в район Андреевки.
Ему удалось прорвать окружение и вырваться на Север,
при этом были разгромлены обозы 3-го конного корпуса.

Столь стремительный бросок стал возможен благодаря тому,
что вся махновская пехота была посажена на тачанки и телеги.

Армия Махно устремилась к Павлограду. Достигнув района Большая Янисаля, Нестор Махно круто повернул своё войско
на Запад.
После пересечения железной дороги севернее Павлова,
бандитам удалось потеснить части 378 стрелкового полка и занять
Рождественское и Воздвиженскую.


Был получен приказ Революционного Совета Республики.

«Для объединения в одних руках вооружённых сил
действующих на территории Украинской Советской Республики учредить должность Командующего всеми вооружёнными силами на Украине М.В. Фрунзе с оставлением его в должности командующего Южным фронтом…

Фрунзе подчинялись все полевые войска, управления
и учреждения, находящиеся и действующие на территории Украины, Харьковский и Киевский Военные Округа,
запасная армия, войска Трудовой армии, войска ВНУС и военные учреждения, расположенные на территории этих Округов.

Ввести М.В. Фрунзе, в качестве уполномоченного Реввоенсовета Республики с правом решающего голоса, в состав Совнаркома Украинской Советской Республики.

Заместитель председателя РВСР Склянский. Главком Каменев.
Член РВСР Данишевский».

Теперь у Фрунзе в руках была сосредоточена вся полнота власти на территории Украины.


11 декабря Фрунзе прислал директиву Первой Конной армии.
«Приказываю подготовить общий удар, имея целью окружение
и уничтожение всех банд».

15 декабря был получен новый приказ.
«Загнанный в деревню Андреевка и окружённый нашими войсками Махно вечером 14 декабря, воспользовавшись преступной небрежностью сторожевого охранения некоторых частей, прорвался на Север.
Успела выйти вся масса его конницы и пехоты.

Около полуночи прорвавшаяся группа достигла пункта Конские Раздоры.

Приказываю продолжить ликвидацию бандитов в Новомосковском и Константиноградском уездах.
Не позднее 17 декабря выдвинуть сильную группу состоящую
из 4-й кавдивизии и Особой кавбригады в район:
Ново-Воскресенска, Ново-Николаевка, Григорьвка
Задача группы-не дать махновцам уйти на Северо-Запад
и при первом же появлении уничтожить их».


Части Красной Армии 16 декабря настигли Махно в районе Фёдоровка, Акимовка.
Бой длился несколько часов. Сопротивление бандитов было сломлено.
Спешенные отряды Махно были частью уничтожены,
частью рассеялись.

Нестору Махно удалось вырваться из окружения.
С конницей в 500 сабель он скрылся от преследования.

Было захвачено знамя армии, 8 орудий, много пулемётов
и стрелкового оружия, большие обозы.


Отряд Махно разделился на мелкие группы, которым удавалось ускользать от регулярных частей.


Фрунзе издал приказ:
«Требую от командиров всех частей вести боевые действия против махновцев, так чтобы не терять с ними соприкосновения
ни на минуту.
Обнаружив банды немедленно атаковать, не ожидая ни каких указаний, не считаясь ни с какими ограничительными линиями.
Больше и смелее действовать по ночам.
Пассивное стояние бригад и полков на месте, в ожидании каких-либо указаний будет считаться предательством».


Партия совершенствовала хозяйственный аппарат,
управление промышленностью, сельским хозяйством.
Предстояли крупные реформы в Красной Армии.


Реввоенсовет Конармии принял решение провести специальное заседание и пригласить на него начальников дивизий.

Обсуждались следующие вопросы:
1 О назначении Конармии.
2. Численность, состав и характер Конармии.
3. Сокращение армии и проведение такового.
4. О воздухофлоте.
5. Об учреждениях и отделах армии, и её реорганизации.
6. Штабы дивизий и штабы бригад.

Заседание продолжалось два дня.
Долго в деталях обсуждали, какая структура является лучшей для армии.
В ходе долгого обсуждения пришли к выводу: в Конармии иметь
5 дивизий и одну отдельную кавбригаду.
В дивизии 3 бригады, 6 полков, в каждом 5 эскадронов.
В эскадроне 135 сабель.

Разведывательные команды создать при дивизиях, так как для полка это непосильная нагрузка.

При штабах дивизий ввести штабные эскадроны.

Во время войны, стремительность действий 1-й Конной,
быстрая переброска её с одного театра боевых действий
на другой, всё это заставило создать два штаба-Основной
и Полевой.
Когда Конармии дали полную самостоятельность в вопросах обеспечения конников всем необходимым, основной штаб чрезвычайно разросся и несмотря на это его работа была неудовлетворительной.
Находясь за сотни километров от фронта, при недостатке средств связи, он лишался возможности оперативно выполнять
свои функции.

При основном штабе находились отделы:
политический,
артиллерийский,
авиационный,
снабженческий,
ветеринарный,
медицинский,
продовольственный,
связи,
формирования,
прокуратура,
трибунал,
оружейные и ремонтные мастерские.

Подобная структура не соответствовала новой обстановке.
Прежде всего, надо было отказаться от тяжеловесного заготовительного аппарата

Военное ведомство могло принять Конармию
на централизованное снабжение.
Армию следовало передать в распоряжение Главкома,
сделав её лёгкой, свободно оперирующей.

Был получен приказ Реввоенсовета Республики об увольнении
с военной службы конармейцев допризывного возраста
и всех старше 30 лет.
Предстояло уволить 10000 человек. Число уволенных колебалось от 15 процентов в боевых частях до 50 процентов в запасном дивизионе и службе снабжения.
Среди уволенных, было много опытных командиров.
Им следовало подготовить достойную замену.

В Конармию приходили служить добровольцы со своими лошадьми. Если отпускать в запас конников с лошадьми,
это ослабляло армию. Кроме того, у многих лошади погибли.
Приняли решение: выплачивать за лошадей компенсации.


Утром 17 декабря Будённый с Ворошиловым выехали
в Москву.

В Столице было снежно и морозно.
На Киевском вокзале их встретил военный комендант города Москвы.
-Прошу, товарищи, в машину. В гостинице «Националь» находятся делегаты из Петрограда, Ростова, Кубани.
Я уже встретил товарищей Фрунзе и Орджоникидзе.
Вам тоже выделен двухместный номер.


Будённый с Ворошиловым вошли в номер,
и начали обустраиваться.
К ним зашёл Орджоникидзе.
-Здравствуйте, дорогие мои! Я вам подарки привёз от бакинских рабочих!

Григорий Константинович достал из чемоданчика два кавказских кинжала и два пояса к ним, с наборным орнаментом.

Будённый с Ворошиловым приняли подарки и начали их рассматривать.

Орджоникидзе уселся на диван. Он радовался от того,
что доставил радость своим старым друзьям.
-Рад, что угодил! А вы с Фрунзе ещё не виделись?
Он сейчас в своём номере, мой подарок рассматривает!


Орджоникидзе, Будённый и Ворошилов отправились в номер
к Фрунзе.
Требовалось обсудить много текущих дел.


Утром Будённый решил позвонить Сталину.
-Здравия желаю, Иосиф Виссарионович!
-Товарищ Будённый! Знаю о вашем приезде. Ворошилов сейчас
с вами?
-Мы в одном номер поселились.
-Приходите, жду вас!



Будённый с Ворошиловым вошли в кабинет.
Сталин вышел к ним навстречу.
-Владимир Ильич очень обеспокоен положением дел на Украине. Бандитские отряды Махно требуется разбить до весны! Надо дать возможность крестьянам организованно и в срок провести сев.

Будённый ответил:
-Мы выбиваем мелкие отряды. Сами понимаете,
борьба с бандитами, на их территории гораздо сложнее чем бой
с регулярной армией на открытом поле боя.
-Семён Михайлович, Владимир Ильич очень вас ценит,
и то, что Врангель был успешно разбит, большая заслуга вашей Первой Конной армии!
Уверен, что с махновцами вы справитесь!

Сталин улыбнулся.
-Только ни кому не говорите, что мы вас хвалим,
а то ещё сглазим…


22 декабря Будённый с Ворошиловым прибыли в Большой театр,
где должен был состояться съезд Советов.
Их проводили к Ленину.
Владимир Ильич пожал руку Ворошилову, потом Будённому.
-Семён Михайлович, а Врангель и впрямь оказался крепким орешком?
-Раскроили мы этот орешек, Владимир Ильич, крест поставили
на «чёрном бароне»!
-Судя по докладу Фрунзе, Первая Конная отлично справилась
со своей задачей! И в победе над Врангелем большая доля ратного труда ваших конармейцев!

Владимир Ильич пригласил присесть.
-Теперь, Семён Михайлович, расскажите мне о действиях Конармии против Махно?
-Махно поддерживают кулаки, Владимир Ильич, они его опора.

Ворошилов добавил.
-К сожалению не все крестьяне охотно идут за Советами.
-Для того чтобы они пошли за нами мы должны не на словах,
а на деле показать крестьянам и мелкобуржуазным элементам, что коммунистический строй может быть создан пролетариатом, победившим в этой войне.
Надо дать крестьянам спокойно трудиться!
А о чём говорят красноармейцы, Климент Ефремович?
-У бойцов тоже тяга к мирному труду, война всем надоела!
-Теперь можно и нужно с большой уверенностью и твёрдостью взяться за дело хозяйственного строительства!
Но нам следует быть начеку. Мы нанесли империализму сильные удары. Но полагаясь на это, свою Красную Армию, во что бы то
ни стало должны сохранить и усилить её боевую готовность!..
Хотя армию мы будем сокращать…

Будённый возразил:
-А не скажется это на боевой готовности?
-Нет! Мы можем рассчитывать на громадный опыт,
который приобрела Красная Армия за время войны!
По мнению некоторых товарищей, в Польской компании
мы допустили ошибку, когда перешли границу.
И в будущей войне, избави бог, наступать не будем,
а только обороняться, сидеть в окопах. Стало быть, конница больше не потребуется.

Будённый вскочил и громко выпалил:
-Кто так говорит?!

Ленин улыбнулся.
-Вы с этим не согласны?
-Владимир Ильич!..
-Вот и я так и думал. Сказать Будённому, что конницу придётся распустить... Каково?

Владимир Ильич рассмеялся.
-Ну ладно, уже собрались делегаты. Пора начинать. Мы с вами ещё встретимся…


Будённый сидел в президиуме.
Зал был забит народом. Делегаты стояли в проходах,
у стен.
Почти все были в верхней одежде, так как Большой театр
не отапливался.

Съезд открыл Калинин. Он предложил делегатам почтить память тех, кто погиб в Гражданскую войну, защищая Советскую власть.
Все встали и замерли в глубокой скорби.

Делегатом следовало обсудить следующие вопросы!
1. Доклад ВЦИК и СНК о внешней и внутренней политике.
2. Об электрификации России.
3. Восстановление промышленности.
4. Восстановление транспорта.
5. Развитие сельского производства и помощь крестьянскому хозяйству.
6. Об улучшении деятельности советских органов в центре
и на местах, и борьба с бюрократизмом.
7. Выборы ВЦИК.


Слово для доклада по первому вопросу предоставили товарищу Ленину.
Раздался гром аплодисментов.

-…Вы знаете, какой необыкновенный героизм проявила Красная Армия, одолев такие препятствия и такие укрепления,
которые даже военные специалисты и авторитеты считали неприступными.
Одна из самых блестящих страниц в истории Красной Армии,
есть та полная, решительная и замечательно быстрая победа, которая одержана над Врангелем.
Таким образом, война, навязанная нам белогвардейцами
и империалистами оказалась ликвидированной…»

Владимир Ильич стал говорить о том, какие политические
и хозяйственные задачи стоят перед страной.
Главная, это восстановить народное хозяйство, прочно поставить
его на ноги, выработать и проводить в жизнь план создания экономического фундамента социализма.
Ленин отметил, что задача развития хозяйства ставиться
в массовом масштабе впервые и, предупредил, что война
на хозяйственном фронте будет трудная и более длительная.

Был разработан первый перспективный план развития экономики страны, знаменитый план ГОЭРЛО.
Ленин дал формулу: «Коммунизм-это Советская власть плюс электрификация всей страны.


На втором заседании доклад делал член ЦК партии делегат съезда Кржижановский. Свой доклад он сопровождал демонстрацией карты электрификации России.

-«Здесь отмечены те двадцать семь основных районных электрических станций, сооружение которых в течение ближайшего десятилетия мы считаем совершенно необходимым для проведения электрификации страны.
Все наши ответственные работники, занимавшиеся разработкой этого плана, пришли к выводу, что для полной электрификации
тех восьми районов, границы которых отмечены на карте,
было бы необходимо не менее ста станций. Но переходя
от частного хозяйства районов к хозяйству общегосударственному и учитывая наши реальные возможности, мы должны были выделить для Европейской части РСФСР тот крайний минимум опорных пунктов без которого мы не можем обойтись.
Предварительно придётся подумать о подъёме добывающей промышленности, о развитии металлургии,
машинно-и электростроения, а также первых шагах широкой помощи нашему земледелию, которая не терпит ни малейшей отсрочки.
Успешность наших работ будет зависеть и от международных отношений, учесть которые в настоящее время не представляется возможным».

Кржижановский указал на Донбасс.
-«Наша программа минимум-это прежде всего Донецкий бассейн, наиболее важный экономический район всей страны,
решающей судьбу нашего топливоснабжения и нашей металлургии…»


В заключительной речи Ленин сказал:
-«Меня упрекали, например, в том, что я выдвинул новую теорию о предстоящей новой полосе войн.
Мне не нужно долго заходить в историю, чтобы показать,
на чём основаны были мои слова.
Мы только что покончили с Врангелем, но войска Врангеля существуют где-то, не очень далеко от границ нашей Республики, и чего-то ждут…

…Говорить нам, что мы должны вести войну оборонительную, когда над нами до сих пор занесён нож, когда, вопреки сотням наших предложений и при неслыханных уступках, на которые
мы идём,-до сих пор ни одна из крупных держав с нами мира
не заключила,-говорить это нам-значит повторять старые,
давно потерявшие смысл фразы мелкобуржуазного пацифизма.
Если бы мы перед такими постоянно активно-враждебными нам силам должны были дать зарок, как нам это предлагают, что мы никогда не приступим к известным действиям, которые в военно-стратегическом отношении могут оказаться наступательными,
то мы были бы не только глупцами, но и преступниками».

После заключительной речи Ленина объявили перерыв.
К Будённому подошёл Сталин.
-Как, товарищ Будённый, всё ясно?
-Всё, Владимир Ильич хорошо сказал…
Нам есть о чём подумать.
В Первой Конной уже пошло сокращение старослужащих.
Надо готовить новые командирские кадры и повышать боеспособность частей.
Когда не было боевых действий, мы проводили учения, для спайки в боевых действиях молодого пополнения с опытными бойцами.
Будем продолжать в том же духе.
У нас есть опыт ведения войны и с белогвардейскими частями
и с поляками.
Теперь разрабатываем новую тактику, для борьбы
с бандами Махно.
-Это очень хорошо, что вы не стоите на месте! Амия должна быть мобильной и боеспособной.
-Иосиф Виссарионович, у меня есть предложение…
-Слушаю вас?
-А что если раз в год, между посевной и уборочной и в зимнее время проводить сборы уже отслуживших конармейцев.
Это будет наш резерв, на случай новой войны.
Таким образом, по мобилизации, армия за несколько дней удвоиться в три раза, по сравнению с нынешним составом.
-Отличное предложение, я внесу его от вашего имени
на обсуждение в Реввоенсовет Республики!
-А ещё, есть какие ни-будь пожелания, просьбы, предложения?
-Предложений пока нет. Просьб тоже, мы все свои соображения по реорганизации Конармии отправили главкому Каменеву.
-Мне Ворошилов прислал копию ваших предложений, я их взял
на контроль. Вы совершенно правы, основной штаб распух
от количества ненужных специалистов! Пусть идут работать
в народное хозяйство!
Основным снабжением армии должно заниматься
Главное управление.
Вам и другим армиям вполне достаточно одного штаба,
со всеми необходимыми службами.
А лично у вас есть просьбы, Семён Михайлович?
-Есть одна, давняя мечта.
-Поделитесь?
-Необходимо на Дону и Кубани, а так же на Кавказе создать конезаводы, на который будут выводить специальные породы лошадей для нужд армии.
При наших больших пространствах и бездорожье, лошадь самый надёжный вид транспорта!
-Это идея мне очень нравиться, следует её обдумать и обсудить!


Семён Михайлович решил пройтись по театру. Он был очень большой, и служебных помещений в нём было огромное количество.
Сначала он зашёл за сцену, там, в больших «карманах» хранились декорации спектаклей.

Будённый поднялся на второй этаж, он услышал голос Ленина
и заглянул в комнату.
В ней стояла аппаратура, на которой записывалась речь Владимира Ильича на граммофонную пластинку.

Ленин заметил Будённого, отошёл от рупора, в который он только что говорил.
-Удивительная вещь, эта машина! Записывает и воспроизводит голос человека. Может быть, вы что-нибудь скажете,
Семён Михайлович?
-Простите, Владимир Ильич, что помешал вам…
Речи я хорошо говорить не умею…

Ленин улыбнулся.
-Как это, красный генерал и говорить не умеете?!
Я помню, как после разгрома Мамонтова и Шкуро белые распустили слухи и даже печали в газетах, что конницей красных командует генерал Будённый, сподвижник генерала Скобелева!
Пришлось, батенька, опровергнуть эту лживую информацию
и сообщить всем, что Семён Будённый не генерал, а всего лишь вахмистр.

Будённый рассмеялся.
-Благодарю вас, Владимир Ильич, за производство меня
в вахмистры.
-А разве вы были не в этом звании?
-Временно исполнял обязанности вахмистра, будучи старшим унтер-офицером.
-Самое главное, это то, что люди из простого народа,
выросшие в революции, умело побеждают своих классовых врагов генералов царской школы на поле сражения! Вы и другие наши красные командиры преподнесли империалистам хороший урок!


Будённый и Ворошилов задержались в Москве,
следовало решить много важных вопросов, касающихся Конармии.

Командарм связался со штабом Первой Конной.
Начальник штаба Клюев доложил:
-Предпринятые в декабре попытки Второй конной и четвёртой армий, так же частей Харьковского Военного Округа окружить Махно в Гуляй-Польском районе полного успеха не принесло.
Сам Махно вышел из окружения.
На Левобережье было организовано преследование Особой бригадой и двумя бригадами шестой дивизии. Махно не принял боя и отступил к Днепру.
Особая бригада настигла Махно у Софиевки, выбила бандитов
из деревни, но преследовать дальше не могла из-за крайней
утомлённости лошадей. В этот день бригада сделала переход
в семьдесят вёрст.
Четвёртая дивизия преследовала махновцев без отдыха триста вёрст до Днепра, но нагнать бандитов тоже не смогла.
Махно удалось переправиться на правый берег.

Действующие на Правобережье части Конармии форсированным маршем устремились к месту переправы, но опоздали,
лишь тридцать четвёртый кавполк столкнулся с отходящей бандой Махно у селения Широчанское.
Махно не принял боя и ушёл на Покровское.

Я приказал одиннадцатой и четырнадцатой кавдивизиям ускорить марш в назначенные районы, что и было выполнено.
У Перово, банду Махно нагнала вторая бригада четырнадцатой дивизии, а следом подошла вторая бригада одиннадцатой дивизии.
Прямо с длительного марша обе бригады пошли в атаку,
но сбить противника не смогли, силы оказались неравными.
В бою были убиты командир восемьдесят первого полка
и командир второй батареи одиннадцатой дивизии.
Бригады были вынуждены отойти от Перово.

Махно ушёл на Кампанеевку, сделав до вечера марш
в восемьдесят вёрст.
В Кампанеевке он был настигнут частями одиннадцатой дивизии, принял арьергардный бой, сделал ещё тридцать пять вёрст
и заночевал в Ровно.
С утра двадцать восьмого декабря банда Махно продолжила отступление, уклоняясь от боя.

Банду Махно продолжают преследовать части одиннадцатой
и четырнадцатой кавдивизий и части Упраформа.
Махно избегает столкновений и умело маневрируя,
уходит от преследования, меняя лошадей, отнятых у мирного населения.

Со стороны начдивов принимаются необходимые меры
к уничтожению бандитов, но неуспех объясняется общими условиями обстановки. Район Екатеринослава сильно удалён
от наших позиций и плохо налажена связь с соседями.
Из-за этого происходит полная несогласованность действий.
Я принял решение: объединить операции одиннадцатой
и четырнадцатой дивизий и частей Упроформа
под командованием начальника Упроформа товарища Богенгарда.
Шестую дивизию оставил в резерве в районе Александрии
на случай возможного движения Махно на Восток к Кременчугу.

Будённый внимательно прослушал доклад.
-Я полностью одобряю ваши действия, товарищ Клюев!
Жду от вас подробных докладов!


Через два дня Клюев прислал телеграмму.
«по неопровержимым данным, Новомосковский уезд охвачен хорошо организованной подготовкой восстания.
Положение создаётся серьёзное.
Необходимо предоставить широкие полномочия Особому отделу».

Будённый передал телеграмму Ворошилову.
Он прочитал текст.
-Семён Михайлович, нам надо немедленно выезжать в армию!
Рановато мы о мирных делах думать начали!
-Обстановка там серьёзная!
Сегодня пойдём к Главкому, обсудим вопросы,
касающиеся дальнейшего пребывания Конармии
в Екатеринославской губернии.


Главкома не было, их принял заместитель председателя Реввоенсовета Республики Склянский.
Ворошилов был хорошо знаком с Эфраимом Марковичем.
Они поздоровались, как старинные товарищи.
Склянский пригласил присесть за стол.
-Вы были на съезде и знаете, что сейчас мы берём курс
на сокращение армии. Но армию мы обязаны сохранить,
сделать всё, чтобы она была высоко боеспособной,
способной ответить решительным ударом на любую провокацию.
Семён Михайлович, сколько у вас подлежит увольнению бойцов старше тридцати лет?
-Десять тысяч…
-Многовато!

Ворошилов добавил:
-Многие опытные командиры подлежат увольнению по возрасту.
-Нет, Климент Ефремович, приказы не следует понимать дословно!
Командиров не надо увольнять до тех пор, пока они не подготовят достойную смену!
Я прямо сейчас дам вам официальную и заверенную мной поправку.
Главком её утвердит для всех родов войск, а вам, я так понимаю, она нужна немедленно?
-Да, время работает против нас.

Склянский подготовил документ, скрепил его гербовой печатью
и подал Будённому.
-Товарищ Командарм, Владимир Ильич очень озабочен положением дел на Украине. Бандитизм мешает налаживать мирную жизнь. Надо считать борьбу с бандитизмом важнейшей задачей войск южного фронта.
-Эфраим Маркович, нам требуется обеспечить Конармию фуражом.
-Что не могу, то не могу! Плохо с продуктами и фуражом.
Все запасы исчерпаны, но я постараюсь помочь.
Первой Конной надо помочь, она это заслужила!


Вернувшись из Москвы, Будённый созвал совещание.
На нём присутствовали командиры и политработники
всех частей.

Ворошилов рассказал о решениях съезда и поставил задачу повсеместно разъяснить эти решения конармейцам,
в разъяснительной работе подчеркнуть особую роль и значение
в быстрейшей ликвидации бандитизма.

Дальше начал говорить Будённый.
-Уже почти месяц Конармия гоняется за Махно, а существенных результатов нет!
В течении десяти дней войска фронта разгромили многотысячную армию Врангеля с мощным вооружением, а здесь те же части фронта не могут справиться с бандой! Мне стыдно подходить
к телефону, когда вызывает Командующий!

Слово попросил Городовиков.
-Семён Михайлович, мы стараемся изо-всех сил! Только следует учесть, что Махно воюет на своей земле, ему в каждой деревне помощь оказывают. Потому, что бандиты-выходцы из этих самых сёл и деревень.
Как воевать? Карательные акции устраивать? Тогда оттолкнём
от себя мирное население! Как нам поступить?
Догоняем Махно, лошадей не жалеем, заходим в деревню,
а Махно уже ушёл на свежих лошадях! А этих на постой оставил, чтобы откормились.


Городовиков в сердцах рубанул рукой, точно в ней была шашка
и продолжил:
-А вот, двадцать восьмого декабря, под видом частей Красной Армии, махновцы вошли в Ново-Украинку.
Махно приказал военкому обеспечить его подводами.
Затем бандиты окружили казармы девяностого стрелкового полка, бандиты открыли пулемётный огонь по крыше и окнам.
Полк захватили врасплох, он был разоружён.
Потом разогнали органы местной власти.
После этого банда ушла в Песчаный брод.

Решил высказаться начальник четырнадцатой дивизии.
-Эту операцию проводила вторая бригада моей дивизии.
Несмотря на усталость людей и лошадей командир бригады принял решение окружить Песчаный Брод.
Махно знал, что против него действуют сильно утомлённые длительными переходами части, он принял бой, но вёл его
не долго.
После короткой перестрелки банда ушла в направлении Лысой Горы.

Слово попросил Пивнев.
-Разведчикам удалось взять двух бандитов-махновцев.
Они ночью решили навестить свои семьи. Ушли, как раз из Лысой Горы.
На допросе они сообщили, что Махно произвёл реорганизацию своих сил. Разделил их на три группы.
В первой триста сабель, двести штыков при сорока пулемётных тачанках. Командиром у этой группы Чёрный Ворон.
Второй группой командует Удовиченко. Численность этой
банд-группы они не знают. Говорят, что там их не меньше,
чем у Чёрного.
Третьей группой командует Щуся, она является арьергардной
и прикрывает отход всей банды. Махновцы хорошо вооружены
и имеют отличных лошадей.
Братья сообщили, что как раз в этой группе находился раненый Махно. Из Лысой Горы они собираются уйти в Звенигородские леса.


Был объявлен перерыв, Будённый вызвал к себя начдивов.
-Давайте вместе подумаем, в чём основная причина наших неудач?

Первым доложил Тимошенко.
-Семён Михайлович, мы получаем основные сведения
не от разведки, как это делали во время боевых действий
с противником, а от местных жителей. И чаще всего из тех мест,
куда Махно уже напал и ушёл.
Мы получали информацию и айда преследовать, кто быстрее догонит!
Сколько раз приходила информация о разгроме банды?
А на самом деле-после короткого боя банда Махно просто уходила.
Части возвращались в походное положение и ждали очередной вылазки бандитов, потом бросались туда, как на пожар!
Кто ближе всех, тот и молодец! Коней не жалели и людей тоже!
Я предлагаю бороться с бандитами, как с регулярными частями противника.
Высылать разведку, обрабатывать её данные, составлять боевой план операции, при взаимодействии всех частей Конармии.

Будённый разложил на столе свою карту.
-Я согласен. Всё должно быть, как на войне с настоящим противником!
Мы воспринимали банду Махно не серьёзно, а тут надо вести разведку и контрразведку противника.
Всё должно быть, как в боевых условиях, должно выставляться боевое охранение, усиленные разъезды и караулы.
Осуществлять постоянную связь и координировать действий через штаб Конармии.

В кмнату зашёл Ворошилов.
-Товарищи, мне прислали вырезки газет с переводом статей! Буржуазные газеты Польши и Франции пишут, что, в России появилась та сила, которая новыми методами войны подточит Советскую власть.
Наши истинные противники внимательно следят за ходом ликвидации банды Махно и откровенно злорадствуют
по поводу наших неудач!
Не исключено, что иностранные разведки уже налаживают связь
с Махно и будут его поддерживать оружием и деньгами.
Банда может поднять восстание во всей Губернии!
Такой вариант тоже нельзя исключать!


Будённого вызвал к себе Фрунзе.
-Семён Михайлович, уже февраль наступил, а мы всё не можем справиться с Махно!
Вот прочти телеграмму Ленина.
Будённый прочитал текст.
«Наше военное командование позорно провалилось, выпустив Махно (несмотря на гигантский перевес сил и строгие приказы-поймать), теперь ещё более позорно проваливается,
не умея раздавить горсток бандитов!
Хлеб и дрова, всё гниёт из-за банд, а мы имеем миллионную армию. Надо погнать Главкома изо всех сил!
«Ленин».

Фрунзе начал говорить, чеканя каждое слово.
-Я… требую… от вас… более… решительных… действий!

Будённый молчал, он чувствовал вину, и оправдываться
не собирался.
Тогда Командующий продолжил:
-Товарищ Командарм, всякое промедление в преследовании Махно будет считаться государственным преступлением!

Будённый подошёл к каре.
-Разрешите доложить о мерах, которые нами уже предприняты?
-Докладывайте.
-Я приказал начдивам не дать банде уйти на Восток, к Днепру,
и на Север в направлении Киевских лесов.
К району, где находятся банды Нестора Махно подтянулась одиннадцатая кавдивизия Пархоменко.
С Запада махновцам отрезала пути отхода восьмая кавдивизия Червонного казачества.
Банды попадут в плотное окружение.
-Думаете, теперь Махно не уйдёт?
-На Пархоменко я надеюсь, как на самого себя! Он этого злодея
не выпустит!
-Давно пора посадить этого лютого зверя в клетку!
Операция непростительно затянулась! Не один месяц мы гоняемся за бандитами. Стыд и срам!


3 января в штаб привезли ездового из штаба Пархоменко,
он был весь в крови. Оказало, что ранение у него одно,
а остальная кровь принадлежала начальнику группы Богенгарду.
Он упал, сражённый пулей на раненого ездового.
Бойца уже перевязали. Он таращил глаза, крутил головой и всё время улыбался, не мог поверить, что остался жив.
Чугунов дал ему немного выпить и тогда конармеец разговорился.
-Махновцы Пархоменко убили, весь штаб порешили!..

Будённый схватил за грудки бойца и с силой встряхнул его.
-Рассказывай, как это случилось?! Я знаю, что дивизия наступала
в район Шуляк и к вечеру достигла села Юшковцы!
Таим образом, был отрезан Махно путь на Север…

Ездовой тряс головой.
-Так, всё так… Товарищ Пархоменко находился в штабе
А рано утром он, командующий группой Богенгард, военком Беляков, военкомдив Сушкин, начальник штаба Мурзин
и начальник связи дивизии Сергеев на двух тачанках выехали
в направлении села Бузовка.
Богенгард, Пархоменко и Мурзин сидели в тачанке, которой я правил...
Начдив разговаривал с Богенгардом. Говорил, что жители в селе подскажут, в каком направлении ушли банды.
Мурзин сказал, что Махно наверняка ещё в Лукашовке.
Начштаб сообщил, что сведений от разведки о нахождении Махно
в соседнем селе к нему не поступало.
Село было совсем рядом, вдалеке чернел лес. Оттуда выехали всадники. Сотня не меньше и прямиком к нам...
Окружили тачанки.
Богенгард спросил старшего: кто они такие?
Их главаря я на всю жизнь запомнил! Он ответил, что они свои…
Пархоменко уточнил, из каких таких частей?
Усач ответил, что они из восьмой кавдивизии товарища Примакова.
Начальник штаба-Мурзин подтвердил, сказал, что в этих местах располагается восьмая кавдивизия Червонного казачества.
Их старший, подъехал впритык к тачанке, и поинтерсовался
у командующего группой, с кем он имеет честь разговаривать?
Богенгард представился по всей форме. Сообщил, что он начальник группы по борьбе с махновскими бандами.
Казачки заволновались, стали переглядываться.
Один выхватил маузер и в меня выстрелил, я с передка назад откинулся.
Усач крикнул: «батьку нашего ловить приехали, краснопузые!»
И саданул шашкой по шее Богенгарда.
Он на меня завалился.
Началась бойня, я видел, как Пархоменко отстреливался из своего маузера, потом за шашку схватился. Его застрелили…

Будённый сел, обхватил голову руками и громко застонал.
-У-у-у да что же это такое?!..

Ворошилов продолжил спрашивать ездового.
-У вас, что охраны не было?
-Была, взвод нас сопровождал.
-А остальные куда делись?
-Так всех начдив на борьбу с махновцами отправил. Все свои силы на бандитов бросили!..

Климент Ефремович, подошёл к Будённому.
-Семён Михайлович, надо что-то делать?!

Будённый встал, проверил патроны в маузере. Достал шашку,
и с силой вогнал её в ножны.
-А чего тут думать?! Я принимаю командование одиннадцатой дивизией! Чего стоишь, поехали мстить за Пархоменко!!


Весть о гибели начдива быстро разнеслась по 11-й дивизии.
2-я бригада, не дожидаясь команды, бросилась к месту,
где находилась банда.
Махновцев выбили из села, прижали к речке Горный Тикач.
3-я бригада заняла высоты от Зелёного Рога до озера,
тем самым отрезав банде отступление на Юг.

Махновцы оказалась в полном окружении.
Рубка была жестокой, конармейцы пленных не брали.
Когда всё закончилось, начали искать труп Нестора Махно.
Не нашли, допросили нескольких тяжелораненых бандитов.
Они в один голос подтверждали, что их Батька ушёл с небольшим отрядом, ещё до начала боя, в строну Харькова.


В Екатеринославском театре состоялось траурное прощание
с начдивом Пархоменко и остальными погибшими товарищами.


Пивнев прибыл из зоны боевых действий и доложил Будённому:
-Девятого января отряд Махно вышел к Оржицу.
Через день появились в 45 километрах южнее Лубны.
В районе Малых Борков к Нестору присоединилась крупная банда Крестовского.
Теперь армия Махно насчитывала более 2000 сабель.


Четвёртой дивизии Тимошенко удалась настигнуть банду.
Одновременно подошли 11-я кавдивизия, 3-й Сибирский полк
и батальон ВНУС.
Атаку объединённых сил поддержали 4 бронепоезда.

В результате боя махновцы понесли крупные потери.
Уцелевшие бандиты перешли железную дорогу Северо-Восточнее Весёлого Дола и, преследуемые красной кавалерией бежали
на Восток, бросив все тачанки с пулемётами.

Будённый вызвал начальника штаба.
-Передайте начальникам одиннадцатой и четырнадцатой
дивизий мой приказ: выделить по полку с достаточным количеством пулемётов и лучших лошадей, и продолжать преследование бандитов!


Командарму доставили донесение из штаба 4-й дивизии.
«Комбриг Маслаков перешёл на сторону врага!
От имени начдива, Маслаков зачитал приказ 1-й кавбригаде: выступить на Дон, для борьбы с «противниками Советской власти»
К походу начали готовиться: 1-й, 3-й и 5-й эскадроны,
а также пулемётная команда 19-го кавполка.

Комиссар бригады заподозрил неладное, поскольку приказ отдал
не сам начдив. Его попробовали задержать, он с несколькими бойцами вырвался и ускакал в штаб дивизии».

Будённый приказал начдиву 14-й кавдивизии выделить бригаду,
догнать и арестовать Маслакова.


Будённый с Ворошиловым сидели в штабе. Ворошилов несколько раз подходил к окну. Связных из 14 дивизии не было.
-Семён Михайлович, у меня не укладывается в сознании,
как наш заслуженный командир и вдруг?..
-Тут что-то не так?! Я знаю Маслакова давно…
Он жил в Сальском округе Донской области, его предки-выходцы из Полтавской губернии. До революции он служил объездчиком
у коне-заводчика Королькова.
В восемнадцатом году, когда начали формироваться красно-партизанские отряды для борьбы с контрреволюцией на Дону
Маслаков вступил в отряд одним из первых.
С конца года, когда была создана сводная кавалерийская дивизия, я его назначил командиром первой бригады.
Маслаков отличался не только храбростью и бесстрашием,
он вёл за собой бойцов, трезво оценивал ситуацию,
отлично руководил боем.
-Маслаков служил в царской армии?
-Вахмистром в конной артиллерии.
-Мне докладывал комиссар бригады, только я не стал дальше разбираться…

Будённый упёрся взглядом в Ворошилова.
-Может быть, теперь мне расскажешь? Я хочу понять причину?!
-Был за ним один недостаток.
-Какой недостаток?!
-Он был приверженцем старых казачьих порядков и часто поддерживал дисциплину в своей бригаде плёткой!
Ещё любил выпить и покуражиться!
-Где комиссар бригады, он нам доложил об измене?
Я дал ему в помощь взвод охраны Емельянова. Они отправились
в бригаду. Понятно, что после драки кулаками не машут. На месте лучше разобраться.
-Раньше надо было разбираться! Комиссар решил за собой подчистить, чтобы уйти от ответственности!
-Мы с него спросим!

За окном послышался топот копыт. Ворошилов бросился к окну.
-Прибыл комиссар бригады!

Дверь распахнулась, в комнату вбежал комиссар.
-Товарищи, я нашёл в вещах Маслакова подмётные письма с Дона! Они провокационного характера!
Я видел, что с комбригом твориться что-то неладное.
Пробовал с ним заговорить, только он отнекивался.
Последнее время много пил, был мрачен…
Семён Михайлович, вы знаете, что под горячую руку ему
в таком состоянии лучше не попадаться?
-Нет, не знаю! При мне он вёл себя примерно, а вот слухи о его самоуправстве до меня доходили!
Куда он увёл полки?
-Я не знаю…

Командарм открыл дверь и крикнул:
-Емельянова ко-мне!

Вошёл взводный.
-Алексей, я просил тебя поговорить с бойцами.
Выяснил, что ни будь?
-По моим сведениям, Маслаков пошёл на соединение с бандой Бровы.

Комиссар перетасовал пачку писем.
-Есть письмо от него к Маслякову! Наши враги не дремлют
и находят способы и правильные слова, чтобы сбить с понталыку достойных бойцов революции!

Ворошилов взорвался.
-Хватит тут говорить нам пламенные речи! Раньше надо было думать и сообщить вовремя!
Он не один ушёл, увёл за собой почитай три полка!
Вы представляете, что начнётся, когда об этом чрезвычайном происшествии узнает Командующий фронтом,
а потом и в Москве?!
-Так может быть мы справимся своими силами, и не будем докладывать наверх?
-Ответственности боишься, комиссар?
-А вот я не боюсь и готов ответить на халатное отношение
к своим служебным обязанностям!
-Так вас, товарищ Ворошилов за это только выговором накажут,
а нас могут и под суд отдать… А суд у нас шибко строгий,
без разбору к стенке ставят, чтобы другим не повадно было…

Ворошилов враз осёкся, немного успокоился и посмотрел
на Будённого.
-Семён Михайлович, что будем делать?
-Служить, как служили, и делать правильные выводы
из сложившихся ситуаций!
Отправь донесение в Реввоенсовет фронта и лично Фрунзе.
Собери комиссаров и политработников, пусть усилят бдительность и наладят разъяснительную работу в войсках.
Выискивать предателей и врагов не следует! Иначе в нашей армии бардак начнётся!
Сейчас все друг за дружку держаться, так в бою положено,
а если все всех подозревать начнут и доносы с кляузами писать, что это будет за армия?!
Пусть комиссары побеседуют с бойцами. Выяснят кому письма
с жалобами от родных приходили, о беспорядках
и несправедливости на Дону, Кубани и других областях.
Требуется немедленно на них реагировать! Отправлять запросы,
писать жалобы в главное Политуправление!
Чтобы каждый конармеец знал, что его защищает наша Конармия!
Вот тогда он в бой пойдёт с верой в справедливость Советской власти!


По мере накопления опыта совершенствовались методы борьбы
с бандитами.
Были созданы манёвренные отряды силой от эскадрона-до полка. Они подчинялись непосредственно Реввоенсовету Конармии.

Реввоенсовет наладил тесную связь с представителями местных органов власти.

Местные жители сообщали о передвижении банд Махно,
активисты помогали выявлять пособников бандитам.

Благодаря своевременной информации удалось обезвредить контрреволюционный заговор в Екатеринославе, во главе которого стояли белогвардейские офицеры.


Наступила весна. Морозы на Украине стояли крепкие.
Выпадали и такие дни, когда было тепло, снег на крышах таял.

Будённый прибыл по вызову к Фрунзе.
Командующий фронтом протянул ему телеграмму от Ленина.
«… На носу-весенний сев! Его надо провести в самые сжатые сроки, засеять как можно больше земли! Стране нужен хлеб!»

Командарм прочитал телеграмму.
-Какое это имеет отношение ко-мне?
-Семён Михайлович, если банды сорвут нам посевную компанию, представляешь, что будет со страной?
-Без хлеба не будет жизни и работы…
-Вот именно! Но я тебя не за тем позвал, чтобы отчитывать,
давай вместе подумаем, что нам делать?
Ты знаешь, что я воевал на Туркестанском фронте с басмачами.
Так вот, я проанализировал ситуацию и могу сравнить действия махновцев с басмачами. Их действия схожи, но банды Махно действуют более изворотливо, чем басмачи.
Тактика схожа: банды действуют небольшими отрядами,
нападают неожиданно, уходят от столкновения с крупными частями Красной Армии.
-Так действуют диверсионные отряды. Я служил в разведке,
когда мы бились с японцами. Действовали в тылу врага именно такими методами.
-Вот и хорошо, что ты знаешь эту тактику изнутри!
Я предлагаю действовать против Махно методами самого Махно.
-Как это?
-Против небольших подвижных отрядов махновцев надо действовать такими же небольшими подвижными отрядами.
Создадим «Летучий корпус». Он будет состоять из нескольких десятков отрядов. Назовём эту тактику-«Малой войной»!


После первых же стычек Махно почувствовал твёрдую хватку Фрунзе.
Банды начали метаться из одного района в другой.
Отдельные отряды Махно засылал в отдалённые районы,
чтобы неожиданным появлением спутать планы красного командования и оттянуть отряды «летучего корпуса»
от основных районов, где находились его главные силы.
Фрунзе разгадал тактику Махно, распутал этот хитроумный узел.

Кольцо вокруг «вольного отечества анархии», как Махно называл район, где располагались его главные силы стало сжиматься.

Не всегда всё удавалось, были у командиров «летучих отрядов»
и промахи.
Махно пользовался этим исключительно ловко и ускользал
от преследования.


Фрунзе неожиданно прибыл в штаб конармии.
Будённый вышел к Командующему.
-Здравия желаю, Михаил Васильевич!
-Здравствуйте, Семён Михайлович!

Фрунзе прошёл в штаб, в помещении никого не было.
-Семён Михайлович, скажу вам по секрету, на днях я чуть не попал в руки к бандитам…
-Как?! Где?!
-Не на твоём участке, через вас я решил возвращаться обратно, после проверки твоих соседей. Знаю, что в твоей Конармии дисциплина и порядок. Нас встречали сторожевые разъезды. Плотная у вас сеть!
-Научены горьким опытом-все статьи устава написаны кровью!
-Это точно! Тебе уже сообщили о моём прибытии? Я видел,
как от разъездов отъезжали связные и неслись во весь опор
в сторону твоего штаба.

Будённый улыбнулся.
-Конечно, сообщили. Я не люблю заниматься показухой,
поэтому решил, что вы сами всё увидите и дадите свою оценку.
-Оценка-«Сто»!

Фрунзе присел на стул и начал свой рассказ:
-Мне доложили, что махновцы, отступая, прорываются к Полтаве.
Я решил выехать в Полтавский район и принять на себя руководство боевыми операциями.
Прибыли на станцию Решетиловка.
Я с группой ординарцев направился верхом к соседнему селу,
туда должен был подойти отряд «летучего корпуса».
Начало темнеть, впереди показалась воинская часть.
Я пришпорил коня и поскакал вперёд. В сумерках трудно было рассмотреть приближавшихся. Я придержал коня и подал команду:-командир, выезжайте вперёд и доложите!
Отряд остановился, моё приказание не выполнялось. Было видно, как всадники сбились в группу и что-то обсуждают.
Мне это показалось подозрительным!
Один из моих ординарцев выскочил вперёд,
подлетел к неизвестному отряду и громко крикнул:-Перед вами Командующий Вооружёнными силами Украины товарищ Фрунзе приказываю…
Он не успел договорить и упал сражённый пулей.

Михаил Васильевич отпил из стакана горячий чай и продолжил:
-Раздались выстрелы, я приказал ординарцам рассыпаться
и пришпорил коня. Резко свернул с дороги в поле.
Несколько бандитов устремились за мной.
Вдруг мой конь осёкся, присел на задние ноги, я снял с плеча карабин и уложил одного преследователя. Стрелял, пока патроны не кончились.
Преследователей оказалось много, они начали меня окружать.
Рана у коня оказалась лёгкой, конь сам встал. Я вскочил в седло
и поскакал дальше в темноту.
Меня не преследовали, но открыли стрельбу. Одна пуля попала мне в бок навылет. Верный конь вынес меня к маленькой речушке.
Там я обмыл рану, перевязал себя.
Это ранение у меня не первое, знаю, что делать.
Хорошо, что небо было звёздное, я в детстве астрономией увлекался. Сориентировался и добрался до вашей Конармии.

Будённый посмотрел на Фрунзе.
-Выговор вам, Михаил Васильевич, от меня лично! Вы проявили преступную халатность!
-Согласен, Семён Михайлович! Есть за что меня поругать!
Как большой начальник требую дисциплины и порядка,
а сам на поверку оказался самым не дисциплинированным!
-Да, на войне всякое случается. Я тоже, как тот раз ночью из штаба вышел, как чувствовал, пистолет в карман бридж положил
В нательной рубахе, хорошо ещё, что сапоги не скинул.
Я уже спать собирался.
Смотрю, а по улице отряд из десятка бойцов шагом едет.
Я к ним, что за дела, кто такие?
А это врангелевский разъезд оказался. Видать пошли на разведку и заблудились. Они решили меня захватить в плен,
тут мне пистолет и помог!
Выпустил всю обойму, бил сначала их начальника, потом ещё троих застрелил.
В селе понялась тревога, казаки развернули лошадей,
и давай тикать через огороды.
Никто не застрахован от подобных неприятностей,
только из-за нашей халатности может дело пострадать!
Армия без командира не сразу в боевой ритм войдёт!
-Теперь меня, Семён Михайлович, будет целый полк сопровождать.
Я ни кому про этот случай не расскажу, и ты помалкивай,
ладно?
-Договорились…


Будённого и Ворошилова избрали делегатами
на Х съезд РКП.
Они сели в поезд.
Семён Михайлович, смотрел в окно, мимо проплывали полустанки.
Принесли чай, Будённый отодвинул от себя подстаканник.
-Ничего не хочу и настроение совсем не приподнятое.
Как только приеду в Москву, сразу пойду к главкому Каменеву!
На все мои запросы о трудностях с продовольствием и фуражом
из Центра приходят только отписки: «Обходитесь своими ресурсами, изыскивайте фураж и продовольствие на местах».
У меня этой макулатуры уже на целую книгу собралось, специально взял их с собой.
Если Каменев не сможет решить наш вопрос, пойду на приём
к Ленину.


Поезд остановился. Через минуту дверь в купе открылась.
В проёме стоял военный.
-Товарищи, а кто из вас, Будённый?

Семён Михайлович встал.
-Ну, я…
-Вам приказано передать извещение. Товарищ Фрунзе ожидает вас на станции Синельниково.

Будённый расписался в журнале, в получении извещения.
Сел на своё место.
-Климент Ефремович, как думаешь, зачем я Фрунзе понадобился?
-Откуда мне знать? Ты Командарм…
Чует моё сердце, что, кому-то из нас придётся остаться здесь. Ведь Махно всё ещё колесит по Украине.

Будённый взял свой портфель. Минуту подумал.
-Тогда я оставлю свои бумаги здесь, если меня Фрунзе командирует на ответственный участок, к Каменеву пойдёшь ты.
А если не получиться, тогда проси Сталина, Калинина, записывайся на приём к Ленину, Конармия должна получать всё положенное!
-Я могу и на съезде на эту тему выступить. Попробую пригрозить этим Каменеву.
-Мысль хорошая, мы не для себя лично просим! И вообще противно, когда регулярная армия попрошайничает, как будто она не Государству служит, а частные склады охраняет.
-Кто на складах подъедается, тот не бедствует!
-Тут, ты опять прав! Мы свои штаты по штабам сократили,
а вот в Центре всё та же бюрократия осталась! Пока бумагу
по всем инстанциям пропустят, подпишут, утвердят, а потом
тем же путём обратно спустят, с голоду ноги протянешь!


Фрунзе встретил Будённого по братки. Они обнялись.
-Михаил Васильевич, с тех пор, как Первая Конармия ушла
из Симферополя, прошло четыре месяца. Вы что-то похудели?
-Язва беспокоит… Не будем обо-мне, давайте поговорим
о ваших делах.
-В Конармии дела плохи! Всё острей становиться недостаток продуктов и фуража. Участились случаи падежа лошадей.
Что касается Махно, то в его шайках ещё много бандитов.
Ночами нападают на жителей, убивают всех, кто сочувствует Советской власти.
-Махно меня особенно беспокоит. Владимир Ильич, требует, чтобы банды Махно были уничтожены, до посевной компании.
Я принял решение, оставить вас здесь.


Будённый вернулся в Екатеринослав. Начальник штаба сильно удивился.
-Вернулись, что случилось?

Командарм прошёл в комнату, скинул шинель.
-Немедленно соберите командиров и комиссаров всех дивизий!
Я должен донести до них приказ Фрунзе!

Совещание было коротким, Командарм зачитал приказ командующего Фрунзе.
Потом выслушали начальника разведки. Пивнев сообщил:
-Банды Махно расположились в районе Попасное.

Будённый переспросил:
-Иван Иванович, ты не оговорился? Почему банды, а не банда?
-К Махно присоединились банды Фомы и Забудько. Из всех его сил остались две группы: одна-в четыреста сабель, другая-в двести пятьдесят.
Из этого района бандиты собираются начать новый рейд.
Махновцы, точно загнанные звери, лютуют, чем страшно запугали мирное население. Их ненавидят, а бояться ещё больше.

Будённый встал.
-Товарищи командиры, приказываю выйти на марш! С Махно надо покончить! Это будет нашим подарком Съезду партии и лично Владимиру Ильичу Ленину. На этот раз Нестор Махно не должен уйти!


Суровая зима прошла. С безоблачного неба светило яркое солнце.
Снег растаял. Поля, набухшие влагой, раскисли. Стоило ступить ногой в чёрную вязкую массу и останешься без сапог.
Всадники с трудом проходили по маршруту, даже налегке.
На тачанках, с пулемётами и орудиями можно было продвигаться только по шоссейным дорогам и по железнодорожным путям.

Конармейцы, в большей своей массе были выходцами из крестьян. Они тосковали по мирному труду, на своей родной земле.
Кляли, на чём свет стоит, Махно и его банду.

Началась очередная военная операция по уничтожению
крупных бандформирований.
Украина очищалась от бандитских группировок.

Колоссальное значение имели решения Х съезда партии
о введении новой экономической политики,
замене продразвёрстки продналогом.
Советское правительство издало закон: земля, которой владел крестьянин, закреплялась за ним на три севооборота,
то есть не меньше чем на девять лет.
Была объявлена амнистия тем, кто находился в бандитских шайках, но потом порвал с бандитским прошлым.

Всё это было встречено с большим одобрением и содействовало укреплению Советской власти на местах и установлению порядка.

За короткое время сдалось 30 бандитов из начсостава
и 2443 рядовых бойцов.


Пивнев привёз в штаб захваченного разведчиками махновца.
-Семён Михайлович, вот языка доставил! Он говорит, что Махно тяжелоранен, ездит на тачанке с группой в сто двадцать сабель
и при семи пулемётах.
-Его с такой малочисленной группой искать, что иголку в стоге сена.
К Махно в банду больше никто идти не хочет?
Основной костяк мы выбили! Понятное дело,
что у него есть своя агентура и сочувствующие.
Пусть прячется, хорониться, может быть кто его и сдаст?
-А что если за голову Махно награду объявить?
-Мысль дельная, не сознательный, так жадный позариться
на богатство и выдаст нам своего батьку!


Банду Махно преследовала небольшая часть состава Конармии.
Будённому доложили, что Махно с малой группой приближённых договорились с румынскими пограничниками и перешли
на их территорию.


В районах, где базировалась Первая Конная, у крестьян не хватало тягловой силы.
Часть сил Конармии переключилась на трудовой фронт.
Это предложение Реввоенсовета было встречено конармейцами
с большим воодушевлением. Бойцы с радостью брались за плуги.
В первую очередь помогали семьям красноармейцев.

Реввоенсовет следил за ходом сельхоз-работ, требовал присылать сводки от командиров всех степеней.
В них указывалось: сколько вспахано земли, и количество перевезённого зерна в поле.
Бойцы занимались ремонтом хозяйственных построек, восстановлением жилых домов. Ремонтом инвентаря.


Из Москвы вернулся Ворошилов. Он выступил на совещании
для командирского и политического состава Конармии,
а потом собирался проехать по всем дивизиям с тем же докладом.
-Война закончилась и если оставлять в новых условиях продразвёрстку, то это грозит разрывом союза рабочего класса
и крестьянства.
Строить социализм рабочий класс должен обязательно вместе
с трудовым крестьянством, которое составляет громадное большинство населения страны.
Трудовому крестьянству надо помочь, сначала восстановить своё хозяйство, а затем постепенно переходить от раздробленного мелкого индивидуального хозяйства к крупному общественному машинному земледелию.
Это сложная и трудная задача особенно для России.
Но её предстоит решить, во что бы то ни стало, иначе социализм построить нельзя.
Без восстановления крайне разорённого сельского хозяйства нельзя восстановить и развить промышленность,
особенно тяжёлое машиностроение, составляющее основу социалистической экономики.

Ленин подчеркнул, что нет иного способа вовлечения многомиллионного, крестьянства в строительство социализма,
как только при помощи новой экономической политики, предусматривающей введение продналога.
В форме налога будут браться не все излишки продовольствия,
а только часть их. Это побудит крестьянина развивать хозяйство, улучшать его, повышать урожайность и продуктивность скота.
В конечном итоге это приведёт к быстрому подъёму страны
в целом. И будет способствовать подъёму промышленности, обеспечит её промышленным сырьём, а рабочих хлебом.

Новая экономическая политика неизбежно вызовет некоторое оживление капитализма, рост кулачества, открытие частных мелких предприятий, разрешение частной торговли.
В известной степени это грозит опасностью для Советской власти.
Однако опасность эта не страшна, так как в руках государства находятся командные высоты народного хозяйства: промышленность, банки, железнодорожный и водный транспорт, внешняя торговля, земля.
Рост кулачества, то есть использование наёмного труда в сельском хозяйстве, ограничивается государственными мерами сверху.
Над частным капиталом, который оживиться в условиях нэпа, устанавливается государственный контроль. И развитие его допускается в известных пределах.

Переход к новой экономической политике будет крутым поворотом в жизни партии. И поэтому съезд обязал коммунистов быстрее сориентироваться в новой обстановке, изменить методы своей работы применительно к новой экономической политике, научиться хозяйствовать новыми методами, научиться культурно торговать.
Для многих это представит огромную трудность, ибо в подполье
и в тюрьме никто не учил коммунистов руководить производством, хозяйствовать и торговать.
Собственного опыта в этой области не было, и негде
его заимствовать, так как Советская Россия первой в истории человечества начала строить социализм. Коммунистам надо
с большим рвение учиться всему новому!

Я немного отойду от экономической темы и расскажу вам
о мятеже в Кронштадте, в подавлении которого я участвовал.
Международная буржуазия назвала мятеж в Кронштадте «народной революцией». Она послала туда своих агентов
с заданием превратить крепость во всероссийский центр восстания. Подогревало надежды контрреволюции географическим расположением мощного военно-морского укрепления в Финском заливе, расположенном недалеко
от Петрограда. Многие западные знатоки фортификации считали крепость неприступной.

Для подавления восстания пришлось вызвать войска и вести штурм укреплений. Наступать пришлось по льду Финского залива под ураганным огнём. Во главе наступающих частей шли коммунисты, в том числе и делегаты десятого съезда. Я выступил на съезде с предложением: сформировать из делегатов специальную группу для участия в подавлении мятежа.

Командиры дружно поприветствовали Ворошилова.
Он жестом попросил всех успокоиться.
-Этот мятеж придал уверенности троцкистам и представителям оппозиции. На съезде шла откровенная борьба между ленинским большинством и оппозиционерами!
Мы, коммунисты приняли на съезде решение: запретить фракции и группы в партии, очистить её от некоммунистических элементов!

Основным теперь должны стать методы широких обсуждений всех вопросов, если надо, и дискутировать по ним. Общепартийные решения должны вырабатываться коллективно. Так и записано
в резолюции съезда.

Будённый задал вопрос:
-А в условиях армии, тоже будут проводиться эти дискуссии?
Я помню, что творилось на солдатских собраниях,
в период революции. Одни голосовали за то чтобы идти в бой, другие были против! Командиров избирали, переизбирали,
был бардак, а этого в армии быть не должно, тут требуется единоначалие и строгое подчинение приказам.

Ворошилов ответил не сразу.
-Тут надо подумать? Меня вызывал на беседу Склянский,
он сказал, что армейские политработники должны подсказывать правильное решение и развитие внутрипартийной демократии
в армии должно не ослаблять, а укреплять дисциплину в армии.
-Климент Ефремович, это красивые слова! Вот мы с тобой ладим, смотрим в одном направлении, поэтому в Конармии
нет противостояния командиров и политсостава. А если командир и комиссар не заладят друг с другом?..
-Семён Михайлович, я не могу отвечать за всю Красную Армию. Даю тебе своё честное слово, в нашей Конармии порядок остаётся прежним! И комиссарами будем назначать только тех,
кто пользуется большим авторитетом у конармейцев.


Конармия продолжила оставаться на Украине, в Екаринославской губернии. Положение катастрофически ухудшалось.
Из дивизий поступали сводки одна хуже другой. От недоедания гибли люди, начался падёж лошадей.

1921 год для Украины был голодным. Конармейцы скармливали своим лошадям солому с крыш. У лошадей начался сап.
Армия теряла тысячи конного состава, и это отрицательно сказывалось на настроении бойцов. Поддерживать дисциплину становилось всё труднее. Боеспособность Конармии падала.


Обстановка оставалась напряжённой. Бежавших из Крыма врангелевцев за границей поставили на полное снабжение, сохраняли их как воинскую организацию.
Белогвардейскими агентами кишели Крым и Кубань. Там ждали
и готовились к приёму нового десанта армии Врангеля.

В штаб были вызваны начдивы. Будённый прочитал сводки разведки.
-Вот такие дела, товарищи командиры, враг не дремлет!
Я обратиться в Реввоенсовет Республики с предложением передислоцировать Конармию на Северный Кавказ.
В первую очередь преследовал свою цель, там много хлеба
и кормов, но Троцкий решительно отверг моё ходатайство.
Он прислал 5 апреля приказ РВСР.
«Конармию оставить на Украине. Сократить её на одну треть. После сокращения армии, рекомендую расположить полки в более обеспеченных районах Кременчугской и Николаевской губерний.
Одну кавалерийскую дивизию требует переправить в Тамбовскую губернию.
Мне ясно, что наши доводы намеренно не берёт во внимание Реввоенсовет Республики! Решение Троцкого фактически грозит ликвидацией Первой Конной армии!

Тогда я обратился к Фрунзе. Он находился со своим штабом
в Харькове.
12 апреля мы с Фрунзе, обратились с письмом в РВС Республики.
Вот копия этой телеграммы:
«Мы категорически заявляем, что оставление Конармии
на Украине будет гибелью для неё, а уничтожение хорошо слаженного армейского аппарата и прекрасно организованных крепких политически и технически дивизий-представляет неизменную утрату для Республики».

Я ждал ответа, но приказ от пятого апреля пришлось частично выполнить! В Кременчугскую губернию перевели
4-ю и 11-ю дивизии. Вот Ока Иванович, в штаб прибыл
из Кременчуга с докладом.

Городовиков подтвердил:
-Семён Михайлович, в Кременчуге положение с фуражом ещё боле губительно для нашей конницы!
-Значит, будем выводить вас оттуда!

В комнату зашёл Ворошилов.
-Здравствуйте, товарищи!

Будённый продолжил:
-Я просил Климента Ефремовича довести до сведения Каменева, Сталина и Ленина информацию о положении нашей армии.

Ворошилов выругался. Потом немного успокоился и доложил:
-Был я на приёме и у Каменева, и к Склянскому ходил,
ни тот, ни другой не ответили мне ничего определённого!
Троцкий вообще отрицательно отнёсся к переброске Конармии
на Дон и Кубань!!
Мои доводы о том, что через месяц нам лошадей кормить будет нечем ни на кого не подействовал! Я собирался идти на приём
к Владимиру Ильичу, а тут мятеж. Я поехал в Петроград подавлять контрреволюцию!
Я написал Ильичу письмо, подробно указал наши трудности
и просил разрешения, перебросить нашу армию на Дон, Кубань или Ставрополье.
Выступил с предложением, что наши бойцы будут работать
на земле совместно с крестьянами, чтобы обеспечить себя всем необходимым на целый год. Там же на местах будут проводить усиленную политработу и строевые занятия.
Это наш единственный выход из создавшегося положения!

Тимошенко обратился к Ворошилову.
-Климент Ефремович, ты письмо Ленину передел с надёжным человеком?
-Я его зарегистрировал у секретаря, пропасть письмо не может
и обязательно дойдёт до Ильича!
Будем ждать, нам больше ничего не остаётся.


Командарма Первой конной вызвали на пункт связи к прямому проводу для разговора с Лениным.
-Здравствуйте, товарищ Будённый. Я получил письмо
от Ворошилова. Как обстоят дела в Конармии теперь?
-Здравствуйте, Владимир Ильич. Положение у нас страшно тяжёлое, армия день ото дня тает. Уже пало несколько тысяч лошадей.
-Хорошо понимаю ваши трудности! Согласен, что на Дону
и Кубани прокормить и сохранить Конармию было бы легче.
Но Кубань, Дон и Ставрополье мы сильно встревожили продразвёрсткой, затронули в том числе и хозяйства ваших бойцов. Для спасения Республики от голода мы вынуждены были забрать у крестьян и казаков все излишки хлеба, оставив им зерно лишь для пропитания и посева.
Такая чрезвычайная мера, которой мы не могли избежать,
вызвала недовольство известной части населения.
Уверены ли вы, что ваша армия в таких архи-напряжённых условиях останется крепкой духом, организованной
и дисциплинированной?
-За это я ручаюсь своей головой, Владимир Ильич!
-Да что ваша голова, дорогой товарищ Будённый, если целая армия будет недовольна Советской властью.
Повторяю, на Северном Кавказе достаточно спички,
чтобы вспыхнул контрреволюционный пожар на манер кронштадтского. Вы должны глубоко это осознавать.
-Товарищ Ленин, я знаю своих бойцов, они не подведут!
Здесь мы рискуем потерять армию, которая ещё будет нужна Республике!
-Хорошо, а как товарищи Ворошилов и Минин? Они с вами?

Будённый подтащил к себе за рукав Ворошилова.
-Он вам сейчас сам всё скажет, Владимир Ильич…

Ворошилов взял трубку.
-Я полностью согласен и поддерживаю Командарма Будённого!

Ленин выдержал короткую паузу.
-Ну что же, тогда я не возражаю. Желаю успешного перехода. Подробности уточняйте с Главкомом.


Климент Ефремович буквально ворвался к Будённому
в комнату.
-Читай, Семён Михайлович!.. Что мне Сталин написал!

Будённый взял письмо.
«… Троцкий упорно не давал согласия на передислокацию Конармии. И только личное вмешательство Ленина спасло вашу армию от гибели.
20 апреля Политбюро ЦК приняло специальное постановление
о 1-й Конной армии.
Политбюро поручило Реввоенсовету Республики и Реввоенсовету Конармии сократить в короткий срок армию до размера двух дивизий, сохранив весь армейский аппарат.
Сокращение армии перевести в район Маныча.

РВСР принял решение перевести Конармию на Северный Кавказ
и образовать Северо-Кавказский военный округ, положив в основу его штаба штаб Конармии.
В состав Северо-Кавказского округа войдут: Донская, Терская, Кубано-Черноморская области и Ставропольская губерния
с центром в Ростове.


Первая Конная армия начала готовиться к переходу.

В штаб прибыл Пивнев.
-Семён Михайлович, разведка докладывает, что Махно в данный момент находиться в районе села Васильевка, юго-западнее станции Чаплинка.

Будённый вызвал начальника штаба.
-Немедленно выделить эскадрон штабного кавалерийского полка, два броневика и несколько грузовиков с пулемётами!
Отряд я возглавлю сам!


Недалеко от станции находился женский монастырь.
Будённый приказал остановиться у колодца и напоить коней.
Водители тоже побежали к колодцу, чтобы долить воду
в радиаторы автомобилей.

Командарм зашёл в ближайший дом. В светёлке, за столом сидел крестьянин, у печки хлопотала его жена.
-Здравствуйте хозяева. А скажите мне, не проезжал ли здесь Махно? А если был, то куда двинулся дальше?

Хозяин заёрзал, в глаза не смотрел, отвечал сбивчиво.
-Проезжали какие-то, а бандиты они или нет, кто же их знает?..

Женщина подошла к мужу и сердито сказала:
-Долго мы будем ещё мучиться?!

Мужик махнул рукой.
-А, ладно по мне что Махно, что Будённый, один чёрт!..
Сеять пора, земля сохнет!
Махно вчера в монастыре ночевал, а сегодня вечером на хуторе,
тут неподалёку.

Будённый достал карту.
-Мы сейчас вот здесь, где хутор?

Крестьянин ткнул пальцем. Вот тут он у тебя нарисован.
С двух сторон от хутора пруды, вот они, а между ними общая плотина. Она у тебя чертой жирной отмечена.
-Спасибо, вас лично за помощь Семён Будённый благодарит.
То-есть я.

Женщина сложила на груди руки и вскрикнула.
-Ой, господи, божнечки мои!

Семён Михайлович, уже выходил, повернулся от двери.
-Мы тоже хотим, чтобы бандитов больше не было и крестьяне спокойно, без боязни начали сев.
Семенное зерно вам подвезут, как только с Махно покончим!

Командарм подозвал к себе командира авто-броне-отряда.
Показал место на карте.
-Вы отправитесь в обход прудов на плотину. Кавалерия ударит
с фронта. Зажмём банду в клещи и уничтожим!
Выдвигайтесь немедленно!


С остатками банды Махно было покончено. После долгих лет смуты Украина зажила мирной жизнью. Всюду укрепилась Советская власть.
Местные органы власти получили возможность взяться в полную силу за строительство новой жизни.
Введение новой экономической политики нашло живой отклик
в крестьянских массах.

Несмотря на катастрофическое положение с кормами, 1-я Конная продолжала оказывать помощь населению в обработке земли.
К моменту перехода на Северный Кавказ, к 1 мая 1921 года конармейцы обработали 40 тысяч десятин земли. В полевых работах участвовало 11 тысяч бойцов, и 17 тысяч лошадей.
Бойцы оказывали помощь в организации 124 кузниц, отремонтировали 434 плуга, 121 борону, 24 сеялки, 59 повозок.


С 5 мая началось движение дивизий к новому месту дислокации.


На должность командующего войсками Северо-Кавказского округа был назначен Ворошилов.
Командармом Первой Конной-Будённый.


От Главкома пришла срочная телеграмма.
Ворошилов прочитал её на совещании.
«Приказываю выделить и в конце мая откомандировать в Москву полк четырёх эскадронного состава с пулемётной командой
при хоре трубачей для участия в праздновании в честь
3 конгресса Коммунистического интернационала.
В июне-июле на нём будут представлены 52 коммунистических
и социалистических партий из других государств».

Климент Ефремович посмотрел на присутствующих.
-Товарищи, в Москве состоится парад!
Международный пролетариат в лице своих представителей-коммунистов будет смотреть первую в мире Рабоче-Крестьянскую Армию.
Семён Михайлович, не ударим в грязь лицом?!
-Задание сложное, и надо его выполнить с честью!
Сделаем так: от каждой дивизии выделим по одному эскадрону,
В эти эскадроны выберем самых лучших и заслуженных конармейцев.
Поставим лошадей гнедой масти.
Хор трубачей можно взять из одиннадцатой дивизии,
они будут ехать на свих лошадях, серой масти.

Командарм сделал нехитрый подсчёт.
-Всего получается: конармейцев пятьсот двадцать три человека, лошадей строевых четыреста пятьдесят, и обозных в тачанки пятьдесят две головы.
Командиром сводного полка назначу инспектора кавалерии Мурзина Дмитрия Константиновича. Он отлично владеет выездкой и сможет тренировать проход полка в парадном строю.

Ворошилов внёс своё предложение:
-Военным комиссаром назначим товарища Михайлова.


Первая Конная Армия начала новый марш к месту передислокации.
В поход выступили все дивизии, кроме 11-й. Её по приказанию Главкома передали в распоряжение командующего Западным фронтом. Ей предстояло перейти из Украины в Белоруссию,
в сторону Гомеля.


ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ

МЫ СВОЙ, МЫ НОВЫЙ МИР ПОСТРОИМ


Штаб Конармии прибыл в Ростов.

Картографы подготовили карту Северо-Кавказского военного округа. Его территория составляла более 800 километров с Севера на Юг и более 900-с Запада на Восток.
На Юге граница проходила по Главному Кавказскому хребту,
на Западе выходила к Чёрному морю в районе Сочи,
на Востоке к Каспию. В территорию округа вошли: Ростовская область, Краснодарский и Ставропольский края, Кабардино-Балкарская, Чечено-Ингушская, Северо-Осетинская, Дагестанская республики.

До революции основу экономики Северного Кавказа составляло сельское хозяйство, промышленность была развита слабо.
Основные сельские районы занимали донские, кубанские, терские казаки.
Царское правительство, расселившее здесь казаков, использовало их для защиты границ. Подавляющее большинство казачества жило зажиточно, являлось верной опорой царизма.
Не случайно Северный Кавказ стал базой для белогвардейских генералов: Деникина, Краснова, Алексеева, Мамонтова.

Когда немцы вступили в Ростов, крестьянство Ростовского округа, Батайска, Койсуга, Азова, Ейского отдела образовали целый фронт против оккупантов.
Отряды: Никифорова, Алёхина, Белоборода, Сиденко, Сытникова, Ковалёва-вели борьбу с Мамонтовым и заставили его бежать
на правый берег Дона.

Контрреволюционеры начали натравливать казаков на крестьян, мол они хотят отобрать у них землю.
Эта вражда не прекращалась на протяжении всей гражданской войны, теперь всё затихло, но требовалось быть бдительными
и пресекать любые мятежные настроения.

Калинин писал:
«Посещая станицы: Донской и Кубанской областей,
можно наблюдать, что огромное большинство населения стоит
за Советскую власть. Но это большинство малоактивно, оно как бы верит своей силе и не решается себя открыто выявить, в то время, как меньшинство, состоящее из противников Советской власти, проявляет огромную активность и инициативу. Это именно те, которые привыкли навязывать свою волю трудовому казачеству».


Конармия прошла через Кубань спокойно, не проявляя никакой агрессии к казакам.
Хотя обида имелась и не малая. У многих конармейцев кубанцами были расстреляны братья, родители, запороты насмерть жёны
и дети, за то, что их мужья и отцы служили в Красной Армии.


Будённый с Городовиковым въезжали в Ростов первыми, за ними шла строем дивизия.
Начдив смотрел по сторонам.
-Сколько крови было пролито за Ростов и другие города!
-Хорошо, что через Краснодар прошли!
-Если бы Кубанью наши воинские части проходили несколькими месяцами раньше, то без расправы не обошлось бы, а теперь вроде отлегло.
-Увидели казачки, которых отпустил по амнистии, благородство Советской власти.
-И здесь та же песня! От злости зубы сводит! Мы им мир принесли, казалось бы-живи и радуйся, а они город в свинарник превратили! Не может человек жить без оглядки на начальника
с нагайкой! Всыплешь по хребтине и враз побегут исполнять
и дело делать!
Не понимаю я этих людей, ведь теперь они живут для себя,
а, не на барина работают!
-Ока Иванович, нам первым нужно всем показать, что начинается другая жизнь!
Сколько веков из-под палки народ везде гоняли.
Привыкли, так жить. Вырастит новое поколение,
свободное и всё по другому будет.
На меня Ростов-на-Дону тоже произвёл тягостное впечатление.
Я помню это город, когда побывал в нём в юности.
Потом во время гражданской войны, а вот теперь, когда настало мирное время, величественный город захламлён неимоверно.
Жители выбрасывают отбросы прямо на улицу.
Мне уже доложили: канализация вышла из строя,
в городе появились заболевания холерой.
По реке плывёт много тухлой рыбы. Это замаскировавшиеся провокаторы-белогвардейцы, пойманную рыбу специально недосаливляли в город, а баржами отправляли в верховья Дона
и Кубани, затем выбрасывали в воду. Она плывёт вниз по течению, отравляя вокруг всё в прибрежных сёлах и станицах!
-Дай мне приказ, Семён Михайлович, я этих гадов переловлю
и самих в баржах с тухлятиной макаться заставлю!
-Даю такую команду, Ока Иванович! Бери с собой разведчиков Вани Пивнева, всё там разведайте и всех скопом в баржу!
А потом на кукан и в реку, пусть до Ростова в воде за барками отмокают, а здесь мы их судить будем, по законам Советской власти и за подобные преступления перед народом они ответят
по всей строгости!
-Семён Михайлович, мне Иван Иванович Пивнев докладывал,
что бандитов здесь не меньше, чем на Украине.
-Там мы их изничтожили и здесь справимся!
Скрытый враг он страшнее и опаснее того, который перед тобой
на поле боя выходит.
-Да, в бою всё понятно, кто сильнее и проворнее, тот и молодец!
А здесь подлость вместе со смертью из-за угла выглядывают! Конечно справимся! Где наша не пропадала?!
-А нигде не пропадала! Будем жить, и строить светлое будущее!
Мы и наши боевые товарищи об этом мечтали!
Жалко, что лучшие из них до этого дня не дожили!


Командарм созвал совещание.
Он поздоровался со всеми присутствующими и прочитал донесение разведки.
-«В Грозненском районе Чеченского округа, последние полтора месяца наиболее усилилась контрреволюционная работа разных тёмных дельцов.
Большинство из них агенты, бьющие на слабые стороны тёмного чеченца, а именно-на его фанатичную религиозность.
Чеченцы, свято чтут законы гостеприимства, оказывают приют
и убежище всякой контрреволюционной нечисти, которая, укрываясь в горах, ведёт против нас яростную агитацию, провоцируя Советскую власть к карающим шагам мирного населения, тем самым подначивая народы Кавказа к мятежу».

Будённый отложил документ и продолжил.
-Нам предстоит продумать ряд мероприятий, чтобы с первых же дней пребывания Конармии в этих метах сковать деятельность бандитских элементов.
Контрреволюционеры бояться открыто вести работу против регулярной армии, поэтому они изменили тактику и начали тайную войну-это ещё опаснее!
Мы будем взаимодействовать с местными органами власти. Разведка должна иметь свою агентуру среди мирного населения.
Следует помнить, бандиты имеют большие связи на местах.
Они умело конспирируются и расширяют свою сеть, как пауки плетут её, а заманить недовольных и обиженных в эту путаницу легче лёгкого!.
Вот мы и должны поднять уровень жизни и законности,
чтобы люди к нам шли за защитой!
Начальнику Особого отдела Конармии, товарищу Трошину поручаю войти в контакт с Дончека и совместно выявить главарей банд.

Начальник Особого отдела попросил слова.
-Товарищ Командарм, связь в ЧК налажена.
Председатель комиссии, товарищ Зявкин должен приехать в штаб.

Будённый переспросил Трошина.
-Зявкин Фёдор Михайлович?
-Так точно.
-Я его хорошо знаю! Он был председателем Темерницкого подпольного комитета большевиков и командиром вооружённого отряда рабочих Главных железнодорожных мастерских,
а топом начальником Ростовской красной гвардии.
В двадцатом году его тогда назначили председателем Донской
и Терской ЧК.
Товарищ Зявкин ярый борец с контрреволюцией! Его опять бросили на самый трудный участок? Это очень хорошо!

Фёдор Михайлович был назначен председателем выездной сессии ревтрибунала, во время суда над Савинковым.
Подельники пытались сорвать суд и отбить Савинкова.
Зявкин был ранен в том бою. Чекистам удалось отбить налёт.
За отражение бандитского налёта Дзержинский лично вручил Фёдору Михайловичу нагрудный знак «Почётного чекист»
и именное оружие.

В помещении зашевелились. Начался разговор, все читали
в газетах про подвиг чекистов, которые бились малым числом
с превосходящими силами бандитов-террористов.

Будённый продолжил:
-Начинаем работать, товарищи!


В кабинет к Командарму вошёл Зявкин.
Будённый встал из-за стола. Они поздоровались.
-Фёдор Михайлович, рассказывай, что у нас в Ростове делается?
-Дела серьёзные и работа предстоит сложная.
Дончека располагает сведениями, что в городе есть тайные склады
с оружием, сотни белых офицеров скрываются под чужими именами и фамилиями.
Сообщаю вам, Семён Михайлович, секретнейшую информацию.
-Готов выслушать?
-В Ростове живёт генерал Ухтомский. Слышали о нём?
-Да, и не только слышал. Знаю, что он князь по рождению,
генерал царской армии. Он был первым генералом,
который перешёл на нашу сторону.
-Ухтомский изменил Советской власти и в данный момент
является руководителем контрреволюционной организации,
на Северном Кавказе! Организация называется:
«Вторая повстанческая волна юга России».
-В такое тревожное время, такой известный человек может натворить много дел!
-Я сначала сомневался, трудно было поверить в подобное.
Мне удалось внедрить в окружение Ухтомского сотрудника ВЧК.
Он сумел скопировать некоторые документы. Я привёз их с собой.
Эту организацию возглавляют: генерал-лейтенант Ухтомский, бывший протоирей, профессор церковного права и настоятель Ростовского кафедрального собора Верховский
и бывший полковник царской и белой армии Беленьков.
Уже разработан план контрреволюционного восстания
в Ростове-на-Дону. Цель-захват власти, изоляция и уничтожение партийно-советского актива.
Контрреволюционеры составили список адресов известных коммунистов.
Как видите дело серьёзное!
Они затихли, как только к Ростову подошла Конармия.
Решили затаиться и посмотреть, как будут развиваться дальнейшие события.
-Когда они намечали своё выступление?
-В ночь с двадцать пятого на двадцать шестое июня.
-Значит у них уже всё, или почти всё готово для вооружённого выступления!
-Именно так, Семён Михайлович! Необходимо срочно принимать меры! Времени в обрез!
-А если арестовать Ухтомского и остальных лидеров этого заговора?
-Давайте подождём пару, тройку дней. Мои сотрудники должны выявить, как можно больше сообщников из числа бывших офицеров. Возьмём их всех одним махом!
-Хорошо, раз надо, значит подождём! Я дам указания своим начальникам о повышении бдительности. Думаю белогвардейцев, это их не насторожит?
-Кто знает? Может быть, у них есть сообщники в вашей армии?
Не обижайтесь на меня, Семён Михайлович, но мы не можем исключать и такой вариант.
Например, случайно встретятся родственники, или бывшие сослуживцы по царской армии.
Завяжется связь, появятся контакты, и пошло, поехало.
-Мне, что армию отправить в степь, на учения?
-Вы только прибыли в город. Устанавливаете свои порядки. Назначьте проверку всех частей, которые располагаются в Ростове.
Вполне нормальные действия Командарма … Кого это может насторожить?
Рядом с городом нужно держать отряды, которые по тревоге подтянуться в город и возьмут под охрану важные объекты.
Можно даже учения провести.
-Этим я займусь, что требуется от меня лично вам?
-Семён Михайлович, вы можете дать мне в помощь сотрудников Особого отдела Конармии?
-Могу! Сейчас вызову к себе Трушина, вместе всё обсудим!


Поздно вечером, Будённый собрался уходить на квартиру,
он погасил свет, открыл дверь, на него чуть не налетели Зявкин
с Трошиным.
Председатель ЧК выпалил:
-Мы к вам, Семён Михайлович! Мне только, что доложили:
ударные группы белых офицеров получили оружие!..
-Надо принимать срочные меры!

Командарм обратился к Трушину.
-Поднимайте в ружьё эскадрон охраны, вы со своими сотрудниками временно переходите в подчинение Председателя Чрезвычайной комиссии!

Трушин вышел из кабинета.

Зявкин внёс предложение:
-Первым делом надо арестовать на квартире Ухтомского, Верховского и Беленькова!

Будённый прошёлся по кабинету.
-Я не уверен, что у вас пройдёт всё гладко с Ухтомским!
Генерал нам нужен живым, арестовывать его пойду я!

Зявкин остолбенел.
-Вы, что собираетесь туда идти один?
-Конечно один! Прошу не сопровождать меня и дом не окружать!
-А если Ухтомский будет не один?
-Ну не станут же они сразу в меня стрелять?!
Я возьму с собой два револьвера. Положу их в карманы галифе. Маузер сниму и отдам, если попросят разоружиться.
-Семён Михайлович, вы сильно рискуете!
-Фёдор Михайлович, я хочу понять, почему Ухтомский решил перекинуться в стан врагов? А это можно узнать только в простой беседе, а не в камере и под конвоем. Запугать генерала
не получится, на разговор в подобной обстановке он не пойдёт.
Я приду к генералу с визитом, чтобы познакомиться и поговорить.
-Я не могу пойти на это! Если с вами что-то случиться…
-Фёдор Михайлович, вы сможете расставить своих людей
по периметру так, чтобы их никто не заметил?
-Конечно смогу!
-Сделайте это, и ждите от меня сигнала. На крайний случай услышите перестрелку.

Вернулся Трошин.
-Семён Михайлович, Особая бригада готова к действию.
Эскадроны входят в город и берут под охрану стратегические объекты. Штаб охраняет комендантский эскадрон.
Группы для захвата контрреволюционных групп ждут команды.
Я вызвал начальника разведки Пивнева.
-Правильно сделали! Иван Иванович поможет вам со своими разведчиками. Они ребята лихие и отлично подготовлены.

Зявкин встал.
-Благодарю, Семён Михайлович! Я немедленно распределю ваших разведчиков для усиления групп чекистов.

Будённый начал собираться.
-План операции нами утверждён. Обязанности распределены. Действуйте, товарищи!


Дверь открыл высокий, подтянутый человек.
-Чем могу быть полезен?
-Я Командующий Первой Конной армии, Семён Михайлович Будённый, пришёл к вам по делу.
-Я слышал про вас. Приятно познакомиться с красным генералом.
Проходите, я живу один, денщика у меня тоже нет.

Они прошли в гостиную.
Ухтомский сел напротив и внимательно рассматривал своего гостя.
-Так по какому делу я вам понадобился, Семён Михайлович?
-Я пришёл вас арестовать, как зачинщика мятежа.

Генерал вздрогнул, привстал со стула, потом опять сел. Лицо его сделалось белым, как полотно. Он достал из кармана платок
и вытер влажный от пота лоб.
Будённый продолжил.
-А поговорить я хочу вот о чём. Я знаю, что в Ростове собралась группа бывших офицеров царской, потом белой армии.
Они служили и присягали всем, кто был против Советской власти.
И теперь хотят развязать кровопролитие! Не на поле боя,
в открытом бою, а ударом в спину из-за угла!..
Я понимаю, что в такое сложное время очень легко найти
и собрать в свой бандитский лагерь обиженных властью.
Их возможно набралось с сотню, плюс сотня ваших офицеров
под командой полковника Беленькова.
Мятежники надеяться на то, что их потом поддержат казаки
на Дону, Кубани и Тереке.
Сколько можно кровь проливать? Вы разве не видите,
во что страна превратилась? Вы наверняка читали программу партии о подъёме народного хозяйства?
-Да, читал… И что там вам так не понравилось, раз вы решили опять развязать войну?
Думаете простые люди пойдут воевать против новой власти?
Они мира хотят, натерпелись за эти годы!
Или вы надеетесь продержаться некоторое время,
пока не подойду подкрепления Врангеля, которые сейчас отъедаются за границей?
А кому эта война нужна, разве не тем, кто сейчас содержит
в полной воинской готовности полки сбежавшего генерала Врангеля. Или вам неизвестно, как грабили страну Германцы, Румыны, Венгры, Чехи, потом союзники Антанты тащили отсюда всё! Растащили Россию, похлеще татар Чингисхана!
Мы, разутые и раздетые, разбили на голову и заставили улепётывать всех генералов вместе со своими прихлебателями!
А знаете почему, мы победили? Потому, что моим кавалеристам осточертела эта война! Они домой хотят, к семьям. Пахать землю, детишек своих учить уму разуму.
Мы поэтому армию сократили, тех, кто остался в строю, в порядке очерёдности в отпуска отпускаем.
На Украине бойцы Конармии не только с бандами Махно воевали, они землю пахали, помогали крестьянам своё разрушенное войной хозяйство восстанавливать.
И сюда мы пришли за тем же самым! Города и землю в порядок привести и охранять границы от врагов. Это первостепенная задача нашей армии!
Мы строим, а не грабим, разве вы не видите этой разницы?
-Чего вы от меня хотите, господин красный генерал Будённый?
-Я хочу, чтобы вы написали воззвание к повстанцам.
Хватит проливать людскую кровь! А все спорные вопросы
мы решим на съезде. Соберём в Ростове-на-Дону съезд,
на котором, мирным путём обсудим все моменты!
-Хорошо, я напишу и подпишу воззвание. Признаюсь честно,
меня втянули в эту авантюру, просто решили воспользоваться моим именем.
-А вы так легко поддались на их уговоры?
-Они меня точно так же убеждали, как и вы. Только, ваша правда мне нравиться больше! Вы хотите строить, а они расстреливать
и вешать…
-Во главе вашего движения стоит настоятель кафедрального собора Верховский. А как же мораль церкви: «не убий и возлюби ближнего своего»?
-Значит вам всё известно?
-Всё или почти всё! Виновные будут строго наказаны! Их будут судить открытым народным судом! Каждый получит по степени своей вины!


По Ростову-на-Дону ночью прокатились эхом короткие перестрелки. На некоторых адресах офицеры приняли яростный стрелковый бой. Их забрасывали гранатами и только потом шли
на штурм опасного участка.

Утром было всё кончено.
Город находился в плотном окружении войск Конармии. Оцепление задержало многих, из тех, кто пытался сбежать после облав и скрыться в пригородных населённых пунктах.
Попытка белого мятежа была прекращена в самом её зародыше.


В кабинет Будённого ввели арестованных: Верховского, Беленькова, и командира боевых офицерских групп Назарова.
Он отрывисто бросил:
-Может меня расстрелять!

Потом Назаров увидел сидящего на диване Ухтомского и словно споткнулся.
-Господин генерал, что вы здесь делаете?

Ответил за Ухтомского Будённый.
-Мы всю ночь составляли и редактировали текст обращения
к повстанцам.
Там уже стоят наши подписи, текст небольшой, но ёмкий.
Думаю, дойдёт до каждого жителя. Мы призвали всех желающих прибыть на съезд, в станицу Елисаветскую.
Обсудить все спорные вопросы. Решить их мирно и больше
не допускать кровопролитий.

Верховский прочитал тест воззвания.
-Дайте мне перо, я согласен подписаться под этим документом.

Будённый улыбнулся.
-Вас, значит тоже обманом втянули в это заговор?
-Я не знал, про вооружённый переворот.
-Подписывайте, коли есть охота. А насчёт того: знали или нет,
вы будите не со мной объясняться. Уже назначено следствие.
Офицеры жили в городе по подложным документам
и при задержании оказали вооружённое сопротивление.
К ним у ЧК будут вопросы и обвинение уже готово.

Беленько возразил.
-Я не оказывал никакого сопротивления!..

Будённый резко прервал полковника.
-Вы просто не успели воспользоваться своим револьвером,
мне доложили, каким образом моим разведчикам удалось
вас захватить. В вашей квартире нашли пулемёт с запасными лентами.
Интересно, в кого вы собирались стрелять с балкона своей квартиры?


После допроса верхушки заговорщиков в кабинет к Будённому зашли Трушин и Зеленский.
Командарм встал, накинул ремень шашки, на другое плечо ремень от кобуры маузера.
-Товарищи, пора нам с вами отправляться в Елисаветскую.
Лошади готовы, поедем без эскадрона сопровождения.
Мы на своей земле, пусть все видят, что мы никого не боимся.

Трушин напрягся.
-Семён Михайлович, вроде всё идёт хорошо, но вам всё-таки следует быть настороже!..
-Пули меня не кусают…
-Я предупрежу о нашем выезде Зявкина.
-Сообщите Фёдору Михайловичу, пусть он тоже подтягивается
к нам, только предупредите, чтобы он кожанку с кепкой
не надевал, не любят такой наряд казачки.


Зявкин подъехал к штабу на машине.
Будённый махнул рукой, Чугунов вывел из конюшни коня.
-Фёдор Михайлович, не разучился ещё в седле сидеть?
Конь горячий, молодой! Справишься?..
-А то! Мы ещё потягаемся, кто быстрее до станицы доскачет!
-Нет, скачки мы устраивать не будем, к казакам надо чинно
и на свежих лошадях прибыть. Всё должно быть красиво
и с достоинством! Я эту публику с детства хорошо изучил…


Уже показались курени и хаты станицы Елисаветской.
Зявкин начал крутиться в седле. Будённый это заметил.
-Ты чего, Фёдор Михайлович, натёр что ли зад с непривычки?
-Я вперёд нас выслал эскадрон ЧК.
-А вот это ты зря сделал! Раз перестрелки не было, значит два варианта: или они ещё не доехали, или заблудились.

Командарм развернулся к Чугунову.
-Ефим Петрович, останься здесь. Встретишь чекистов и чтобы
в станицу они не совались, иначе всё испортят! Мы на мирные переговоры прибыли, него раньше времени казаков стращать.
Они народ не шибко пугливый, за секунду за шашки схватятся.
-Встречу, Семён Михайлович, только пусть их начальник
мне приказ напишет, больно они упёртые, мне могут на слово
не поверить.

Зявкин достал из планшета лист бумаги и карандаш.
-Авантюрист, ты, Семён Михайлович.
-Нет тут никакого авантюризма, тут только трезвый расчёт.
В станице нас ждут и примут, как положено, потому что знают,
что за мной Конармия стоит. Не рискнут казаки против меня подняться. За своего Командарма конармейцы люто всем отомстят.
Я заранее послал туда для разговора Ивана Дорошева с братьями Ипполитом и Александром. Ваня хоть и самый младший,
зато самый смышлёный. Дорошевы казакам всё правильно растолкуют!

На въезде в станицу их встретил Иван Дорошев.
-Семён Михайлович, мы с казаками договаривались,
на общий круг съедутся шестьдесят выбранных казаков.
-И что пошло не так?
-Откуда вы знаете, что не так?
-По лицу твоему вижу…
-В станицу прибыло шестьдесят выборных и ещё тысяч семь казачек, с малыми детьми и старики в придачу. Казаки затаились, ждут, чем дело кончится?
-Мельчают казаки, за-место себя баб присылают!
А может это и к лучшему! Сможем баб уговорить, они по прибытии в свои станицы своим мужьям хвосты накрутят!

Будённый огляделся по сторонам. Заметил высокий курган.
-Я пожалуй, на вершину заскочу на своём коне, а ты казакам скажи: чтобы внизу сбирались. Им меня будет видно и слышно!


Толпа медленно выходила из станицы, словно полноводная река,
охватила полукругом курган.
Будённый стоял и смотрел на людской поток, люди всё прибывали.
Толпа гулко шумела. Будённый поднял вверх руку и всё разом стихло.
-Братья, казаки! Я прибыл к вам по поручению товарища Ленина!

Словно ветер понёсся по степи, казаки плотнее сгрудились вокруг высоты и смотрели на выступающего.

Командарм продолжил:
-Наша Конная армия подошла к Ростову. Мы прибыли сюда
по личному распоряжению Владимира Ильича, который приказал не пролить ни одной капли крови трудового казачества!
Но среди казаков нашлись предатели, слабые духом,
которые поддались на уговоры схоронившихся на Дону белых офицеров, и решили устроить в Ростове контрреволюционный мятеж.
Мы его упредили, всех зачинщиков, виновных
в преступлении против трудового народа будут судить народным судом.
Я знаю, что и по станицам ездили провокаторы и призывали свергнуть Советскую власть. Контрреволюционеры хотят задушить народную республику.
А некоторые казаки поддались на их провокации, и вместо того чтобы крепить вашу, народную власть, подстрекают выступать против неё, против Советского государства!
Если вы продолжите вести экономическую борьбу, саботировать решения партии и умножать разруху, значит, вы взвалите на плечи Советской власти грехи, в которых повинны сами!..
Я сейчас зачитаю инструкцию, точно такими же агитаторы генерала Ухтомского снабжали казаков, послушайте бабы,
к чему призывали белые офицеры ваших мужей и сыновей:
«Казнить и вешать представителей новой власти. Не щадить их семей».
Дальше читать нет смысла, поспрошайте у своих,
наверняка в голенищах сапог такие же припрятаны! А вы думаете,
если бы такое случилось, мы не пошли бы мстить за убиенных наших товарищей с которыми мы плечом к плечу били Деникина,
Врангеля и других белых генералов?!
Ваших мужей я опускал домой, если они давали слово больше
не брать в руки оружия. Было такое, Казаки?!
Из толпы послышались выкрики:
-Было, меня отпустили домой с письмами для семей наших станичников, потом и они следом за мной в станицу вернулись…

-Было, мово мужика отпустили, всю войну дома просидел…

-А мой не высидел, к тебе в армию подался! Вчера на побывку
прибыл…

Будённый рассмеялся.
-Так чего ты сюда пришла, неужели так быстро натешилась?

Все засмеялись. Казачка была не промах, дождалась когда смех стихнет и ответила:
-Так я тебя пришла послушать, до ночки время есть!
У меня два брата за белых воевали, их тоже подначивали
на мятеж.
Они с мужем моим отметили встречу, а потом заспорили,
не поверили они моему Петру. Говорят брехня это!
-А чего  же они сами сюда не пришли, со мной напрямую поговорить, а под юбками у своих баб спрятались?
Неужто перевелись казаки, которые воевать умеют и за свои слова отвечают?
-Бояться, за-место них их жёны с детьми пришли тебя послушать.
-А я не только говорить умею, кто служил в нашей Первой Конной армии могут правду рассказать, какие у нас порядки были!
Выходи вперёд, кто служил под моим началом, подтвердите мои слова, а то бабы подумают, что я только красиво говорить умею!

Из многотысячной толпы на курган начали выбираться казаки.

Один снял папаху.
-Братцы станичники, меня из армии по возрасту списали.
А то бы ещё служил, под твоим началом, Семён Михайлович!
Порядок у нас в армии был и дисциплина.
Мы за тобой в огонь и воду шли не задумываясь! Все тебя уважают и любят!

Другой казак был ещё старше.
Я с немцем воевал при царе и зуботычин от их благородиев получал. Вышел один раз пьяный офицер и давай меня кулаком
в морду ни за-что и про-что! А ты стой и терпи, не смей на господ даже смотреть.
Никогда в нашей Конармии никто из командиров такого
не позволял, потому, что все были из наших. Свои значит!
И командирами они становились, потому, что лучшими из нас были, а не по барскому рождению!

Будённый крикнул:
-Слышали, казаки, я их не подговаривал, они сам сюда вышли!
А если я в армии смог порядок навести, значит и здесь, на нашей земле порядок будет! Я тоже родом отсюда, в хуторе рядом
со станицей Платовской родился и вырос.
В девятьсот четвёртом ушёл на войну с японцем, так до сих пор
с коня не слезаю.
Думаете, мне война не надоела?! Да будь она проклята!
Я мирную жизнь хочу на нашей земле строить,
но и про армию забывать нельзя! Враги не только в спину нам дышат, они нас режут, стреляют из-за угла! Как самые настоящие бандиты!
Вспомните, что совсем недавно было, Деникин и Врангель земельку не вам, а помещикам назад вертали, разве не так?
И сейчас их агенты казаков на кровопролитие подначивают!
А сейчас кто мешает вам на своей земле работать, продразвёрстку отменили. Работай, богатей. Себя корми и про рабочих из города
не забывай, а они с заводов плуги, бороны, сеялки и другой инвентарь вам будут поставлять.
Именно про такую связь города и деревни говорит товарищ Ленин! Страну надо восстанавливать, я был на съезде партии…

Из толпы понеслись выкрики:
-И Ленина видел?
-Не только видел, вместе сидели и разговаривали, причём не один раз. Он меня про нашу Конармию расспрашивал.
Я ему про наших героев-кавалеристов рассказывал
и про трудности конечно, которые в то время армия испытывала.
Думаете, вы тут голодали, а мы жиром на войне заплывали?
И голодными были и разутыми и раздетыми! А всё-таки всем белогвардейским генералам и их буржуйским помощникам
по сопатке надавали! Всех вымели, точно сор из избы!
А теперь нам собраться надо и работать на благо нашей страны, где власть народная! Мы, коммунисты хотим, чтобы люди жили
в радости и достатке!
Так как же можно идти с оружием на свою власть? Против своего собственного народа? Выходит, те кто на такое решается,
они сами себя в предатели народа записывают?!

Реакция от речи получилась неожиданной. Будённый даже немного растерялся.
Послышался плач. Он усиливался, переходил в рыдания.
Рыдали женщины, утирали слёзы мужчины, ничего не понимая заплакали дети. Шум стоял невообразимый.

Что это было? Раскаяние или покаяние? Может народ просто выплеснул свои муки и страдания наружу, подпёрло, натерпелись осточертела всем проклятая война. Когда супостата-инородца
со своей земли прогнать, тут всё понято, а когда брат на брата,
сын на отца шёл войной и убивали… Вот грех то, какой большой, чем его смыть, как такое забудешь?
А руки по труду истосковались, дома всяко лучше, чем в чистом поле ночевать.

Когда все успокоились Будённый внёс предложение:
-Давайте, товарищи, а других тут нету, кто пришёл все мне товарищи! Давайте изберём председателя съезда! Он будет вести наше собрание.

Все разом закричали:
-Будённого хотим!
-Нам другой не надобен!
-Будённого давай!


Народный казачий съезд принял резолюцию:
1. Каждый их участников «Второй повстанческой волны» расписывается в списках против своей фамилии и получает справку о роспуске организации.
2. Повстанцы должны сдать всё имеющееся у них оружие.
Всё, кроме шашки, и охотничьих ружей.

Второй пункт был выполнен необычно точно и быстро:
казаки сдали не только хранившееся у них оружие,
но и подобрали на полях и передали советским властям
все оставшиеся после боёв патроны и даже пустые цинковые коробки.


Оказалось, что в контрреволюционное движение входило
212 офицеров и они привлекли, и сагитировали на восстание более 2000 казаков. Офицеров привлекли к суду,
казаков амнистировали.


В первой половине июня Конармия рассредоточилась
в назначенных для неё районах.
6-я кавдивизия расположилась в станице Брюховецкой.
4-я кавдивизия и её штаб-в станице Лабинской.
1-я кабригада-в станице Ярославской.
2-я кавбригада-в станицах Курганской и Михайловской.
3-я кавбригдада-в станице Вонесенской.
В Краснодаре находились штаб и части 22-й стрелковой дивизии.


Лето 1921 года для Северного Кавказа было неблагоприятным. Расчёты на широкие степные просторы, богатые сенокосными угодьями не оправдались. Засуха, свирепствующая В Поволжье, захватила и Северный Кавказ.
С весны не выпало ни одного дождя. С Каспийского моря непрерывно дул знойный ветер. Он сжигал всю растительность, выдувал почву, поднимал в воздух тучи пыли.

Угроза голода надвигалась и на Северный Кавказ.
Население охватила тревога. Положение усугубилось тем, что
в районы Дона, Кубани, Ставрополья хлынули тысячи голодающих жителей Поволжья, рассчитывая достать хоть один кусок хлеба, чтобы не умереть с голоду.
На местные органы Советской власти ложилась забота
о размещении прибывающих. Приходилось изыскивать для них продовольствие, одежду, обеспечивать медицинским обслуживанием.

Бойцы и командиры Первой Конной делали отчисления от своих скудных пайков в пользу голодающих. Брали на своё иждивение сирот. Только одна 14-я кавдивизия содержала
350 детей.

Для спасения конского состава Конармии от гибели,
пришлось прибегнуть к крайним мерам: раскрывались крыши крестьянских сараев покрытых соломой, делали из неё мелкую сечку, запаривали горячей водой и кормили лошадей.

Рабочие заводов и фабрик отчисляли голодающим четверть недельного заработка.

Тяжёлая обстановка была на руку контрреволюционным элементам.
Борьба с бандитизмом и мародёрством, наведение твёрдого порядка, обеспечение безопасности граждан, охрана их мирного труда оставались важнейшими задачами для Красной Армии.

Для согласования действий военных и гражданских властей Реввоенсовет округа создал краевое совещание при штабе округа, председателем являлся командующий округом, или его первый заместитель.
По тому же принципу были созданы совещания в областях
и районах.

Были разостланы директивы.
«…Если бандит явиться добровольно и сдаст оружие,
он восстанавливается в правах гражданства.
Его возьмут на особый учёт, вручат удостоверение личности
по определённой форме и отдадут родственникам на поруки.
Если же он снова уйдёт в банду, или будет держать с ней связь, имущество родственников и его семьи будет полностью конфисковано.

Всем трудовым казакам и крестьянам, которых вовлекли
в бандитские отряды силой, или обманом, объявляется амнистия.

Она распространяется и на тех главарей банд, кто сдастся вместе со своим отрядом, оружием и имуществом.
Все сдавшиеся должны зарегистрироваться в ближайших военкоматах и там получить документы на право проживать
в пределах Советской Республики.
Будут выданы особые охранные листы для ограждения их от ареста после добровольной сдачи.

Срок действия добровольной явки 1 сентября 1921 года.
По истечению этого срока к оставшимся в бандитских отрядах будут применены суровые репрессии».


По донесению начальника Оперативного управления
Северо-Кавказского округа, число бандитов не желающих прийти
с повинной и быть прощёнными по амнистии составляли
3000 человек.
Эти банды возглавлялись царскими генералами
и офицерами.


К Будённому на доклад явился начальник Особого отдела.
-Товарищ Командарм, поступила сводка!
Бандиты активизировались. Их атаманы видят, что трудовое население убеждается в правильности законов и порядка,
который наводят органы Советской власти, и прекращают сотрудничать с бандитами. Главари бандитов решили запугать народ кровавыми репрессиями.

Будённый прочитал сводку:
«В ночь на 4 сентября 1921 года одна из банд численностью
в 100 сабель произвела налёт на пассажирский поезд у разъезда
на линии Кисловодск-Ессентуки.
Для ликвидации банды командование 16-й кавдивизии выделило три отряда. Одним из отрядов командовал комбриг Орлов.
Отряд Дивизионной школы должен был преследовать противника, отряды кавбригады отрезали пути отхода.
Бандиты ночью сумели оторваться от преследования
и наскочили в районе аула Кумсколовский на отряд Орлова.
В его отряде было 50 сабель и пулемёт. Завязался бой.
Неожиданно в тылу красного отряда появилась ещё одна банда. Отряд Орлова был окружён. Бой продолжался, некоторым кавалеристам удалось вырваться из окружения.
Орлов с небольшой группой бился до последнего. Все погибли».

Командарм бросил сводку на стол.
-Чёрт знает, что?! На банду в сто сабель бросаться отрядом
в пятьдесят бойцов!.. Орлов, что в героев не наигрался?
Погиб по своей глупости и своих кавалеристов положил зазря!
Если у тебя малочисленный отряд, так веди разведку, выясни где
у бандитов их логово, отправь связных за подкреплением!
Это азбука для командира взвода!

-Семён Михайлович, у меня есть данные разведки,
мы их перепроверили, всё подтвердилось.
-И что разведка докладывает?
-Белогвардейские банды решили объединиться в «Повстанческую Кубанскую армию». Возглавил её генерал Пржевальский.
На самом деле такого генерала нет. По нашим сведениям фамилия главаря Марченко. По другим, ещё не проверенным данным,фамилия главаря-Афросимов.
-Был такой генерал Пржевальский, знаменитый путешественник
и разведчик при этом.
Выходит главарю известная фамилия приглянулась.
-Новое бандитское объединение, по всей видимости, рассчитывает на поддержку Врангеля?
-Больше им надеяться не на кого. Это понятно, земля под ногами горит!

Командарм вызвал начальника штаба.
-Я вам сейчас продиктую приказ, отправьте его в дивизии.

Войскам предлагается перейти к беспощадному истреблению
и искоренению бандитизма во всех его проявлениях!
Для борьбы с бандами выделять «летучие отряды» в составе
эскадрона и четырёх пулемётных тачанок…

В штаб прибыл Ворошилов, он прошёл в кабинет к Будённому.
-Семён Михайлович, слышал, комбрига Орлова бандиты зарубили?
-Не его одного, с ним пятьдесят бойцов было, некоторым даже удалось вырваться из окружения.
-Что ты намерен предпринять?
-Готовлю приказ по дивизиям.
-Я могу прочесть?
-Конечно, Климент Ефремович, у меня от тебя секретов никогда
не было.

Ворошилов прочёл приказ.
-Я издам приказ по Северо-Кавказскому округу, за основу возьму текст вашего приказа, прошу его дополнить следующим.
В состав отрядов включать испытанных энергичных бойцов
и командиров с крепким комиссарским составом!

Ворошилов подошёл к карте.
-Ближайшая задача отрядов:
Первое; окружить банды с Запада,
Юга и Востока, уничтожать на месте!
Второе; предупредить нападение банд на Краснодар,
и предотвратить возможность прорыва их из кольца на Юг через Кубань, в леса Краснодарского и Майкопского отделов!


Ворошилов сел за стол, напротив Будённого.
-Мы с тобой, Семён Михайлович достаточно налазились
в Белорусских лесах, нельзя выпустить бандитов на этих направлениях, иначе они там на много лет окопаются.
-Полностью с тобой согласен, Климент Ефремович. На открытой местности нам их сподручнее конницей атаковать! И пехоту можно на телегах подвозить. Тачанки само собой, без поддержки пулемётов воевать с противником нельзя!
-Вот именно, что нельзя воевать малым числом и без отличной огневой поддержки! А возможности у нас есть, так зачем же
на убой бойцов посылать?! Да ещё без должной связи с соседями!
Если понадобиться, то и артиллерию нужно использовать!


Части Красной Армии Северо-Кавказского военного округа приступили к выполнению возложенных на них задач.
Противник оказывал сильное противодействие.
«18 сентября батальон 195-го полка у станции Динской
завязал бой с бандой численностью 1000 сабель, при 8 пулемётах.
Под давлением превосходящих сил противника батальон понёс значительные потери и отошёл к разъезду Дорис, что в 12 вёрстах северо-восточнее Краснодара по железной дороге Краснодар-Тихорецкая.
В районе Динской сосредотачивались другие части,
но они находились в движении, и принять участие в бое
с бандитами не смогли.

Противник занял станцию, пополнил свои ряды, как насильно мобилизованными, так и за счёт добровольцев из окрестных станиц, враждебно настроенных к Советской власти».

Будённый читал сводки и донесения из всех частей округа.
К нему в кабинет зашёл начальник связи.
-Товарищ Командарм, вас срочно вызывает, по прямой связи, товарищ Ворошилов.


Будённый взял трубку.
-Слушаю вас, Климент Ефремович.
-Семён Михайлович, ситуация ухудшается с каждым днём!
Нам необходимо в короткий срок покончить с повстанческой армией!
-Что требуется от меня?
-Немедленно выезжай в Краснодар! Будешь руководить этой операцией!
Бери с собой кого хочешь, только уничтожь бандитов!
Приказ о твоём назначении я вышлю!
-Я выезжаю прямо сейчас!


19сентября Будённый с Трушиным и Зеленским выехали
в Краснодар.

Был получен приказ за № 1590. В нём говорилось:
«В целях лучшей согласованности действующих частей для полного уничтожения банд РВС СКВО и командарму 1-й Конной
т. Будённому вступить в командование всеми войсками, расположенными на Кубани и Черноморье».


На вокзале Будённого встретил командир 22-й стрелковой дивизии Шарсков.
-Товарищ Командарм, я предпринял все меры к обеспечению боевой готовности гарнизона Краснодара.
-Хорошо. В направлении Динской двигается третья бригада шестой кавдивизии Первой Конной армии.
Я предполагаю, что комбриг Рудчук не знает, что Динская захвачена противником.
Немедленно наладьте связь со штабом Первой Конной в Ростове
и отправьте в третью бригаду связных.

Командарм направился в штаб.


Будённый связался со штабом Конармии. Ему ответил начальник связи.
-Товарищ Командарм, со-мной связался Рудчук.
-Доложите, что там у него происходит?
-Он не знал, что Динская захвачена противником!
-Я это знаю, дальше…
-В тринадцать часов походная застава бригады внезапно подверглась ружейному и пулемётному обстрелу.
После чего бандиты перешли в контратаку.
Бригада вступила в бой. Он длился около трёх часов.
Явное превосходство в силах было на стороне врага.
Рудчук принял решение отвести бригаду в станицу
Старо-Мышастовскую.
Разведкой бригады установлено, что находившийся в Динской батальон разбит противником и его остатки отходят на разъезд Дорис.
-Хорошо, держите связь с Трушиным, он здесь со мной
в Краснодаре. Я отправляюсь к разъезду Дорис!


Будённый приехал на вокзал. Сел в бронепоезд и отправился
к Динской, чтобы взять на себя руководство боем.
Бронепоезд неожиданно остановился. Оказалось, что путь загромождён потерпевшим крушение товарным поездом.
Пришлось вернуться в Краснодар.


Начдив 22-й дивизии явился к Командарму с докладом.
-По данным разведки, части Повстанческой армии намереваются уйти в предгорья Кавказского хребта.
Банды уже начали переправляться на южный берег Кубани
в районе станицы Воронежской и сосредотачиваются у переправ реки Белой.

Будённый подошёл к карте.
-Мы не должны дать противнику возможность переправиться через Белую! Приказываю частям дивизии занять все переправы
и броды по западному берегу реки, начиная от устья и до станицы Белореченской включительно!
А третьей бригаде-форсированным маршем перейти в станицу Васюкинскую, переправиться на южный берег Кубани
и сосредоточиться в районе Адамия, введя усиленную разведку
в направлении села Белое!
Тогда противник окажется в тупике: с Севера-Кубань и Тшинское водохранилище. С Запада-река Белая, с Востока-река Лаба.
Останется закрыть тупик с Юга и окончательно разгромить белогвардейцев!

Начдив решил уточнить:
-Товарищ Командарм, какими частями мы ударим по противнику
с Юга? У нас нет резервов.
-Ударит с Юга сможет вторая бригада четвёртой кавдивизии.
Она сейчас располагается в станице Курганской…

Будённый взял циркуль, измерил расстояние.
-Только ей для этого придётся сделать переход в семьдесят пять километров.

Командарм вызвал связиста.
-Мне нужно срочно связаться со штабом четвёртой дивизии.
-Товарищ Командарм, связи с дивизиями на таком удалении
у нас нет.
-Какой выход? Мне нужно срочно связаться с кавдивизией!
-Если так срочно, тогда единственная возможность это отправить донесение на аэроплане.

Будённый сел за стол и начал писать приказ:
«Приказываю комбригу Горячеву сосредоточить 2-ю бригаду
в селе Белое и уничтожить находиящиеся в районе
Николаевка, Правобережная белогвардейские части.
Движение совершать с мерами походного охранения и крупными разведывательными отрядами с пулемётными тачанками.
О принятых мерах доложить мне в штаб 22-й стрелковой дивизии в Краснодар, используя все возможные средства связи.

Командарм Будённый».


Рано утром 22 сентября Будённый с Зеленским прибыли
на краснодарский аэродром.
К ним подошёл командир авиационного отряда.
-Товарищ Командарм, аэроплан к вылету в станицу Курганскую готов. Полёт туда и обратно займёт час времени.
Видимость хорошая, но мешает сильный порывистый ветер.

Зеленский сел в аэроплан, пристегнулся ремнём и поставил
на колени радиопередатчик.
-Надеюсь, мы вверх ногами летать не будем? А то мне рацию привязать нечем.

Пилот ответил пассажиру:
-Не волнуйтесь, будем лететь плавненько! Вы первый раз летите, поэтому много разговариваете, чтобы свой страх перебороть.
Когда взлетим, и вы посмотрите на землю с птичьего полёта,
про всё забудете! Это, такая красота-парить над землёй!

Будённый засмеялся.
-Я точно также могу вам рассказывать про скачку по степи!
Летишь по прямой к горизонту, навстречу заходящему солнцу, красота неописуемая, ветер в ушах свистит!
-Вы скачете по земле, а летаем мы, товарищ Командарм.
За нас не беспокойтесь, машина надёжная!
-Ну тогда до скорого возвращения на землю…

Зеленский рассмеялся.
-До скорого свидания, Семён Михайлович, не поминайте лихом!
-Я вас на аэродроме ждать буду, так что долго не задерживайтесь в небе, чтобы я не волновался за вас!

Аэроплан вырулил на взлётную полосу, разогнался и поднялся
в воздух. Лёг на заданный курс и начал удаляться.

Командарм облегчённо вздохнул.
-Взлетел, теперь бы долетел и вернулся…

Начальник отряда успокоил Будённого.
-Аэроплан надёжный и пилот самый лучший!
-Удивляюсь, я вам авиаторам? Неужели не страшно?
-Вот когда ваш подчинённый назад вернётся у него спросите: страшно ему было, или он огромное удовольствие получил?
-Мне как-то раз надо было лететь, мой начальник штаба настоял, чтобы сначала аэроплан проверили в воздухе.
Он взлетел, пилот сделал несколько фигур пилотажа,
а потом заглох двигатель и птичка упала…
-Такое случается, но очень редко… Мы не самоубийцы,
просто мы влюблены в небо!
-Красиво говорите, вы прямо поэт! Обязательно полечу,
вот с бандами разберёмся и слетаю!..

Аэроплан скрылся из вида.
Будённый выбрал место в тенёчке и прилёг на травку.
Давняя фронтовая привычка, использовать свободное время
для отдыха, которого потом может не быть в течении долгого времени прочно закрепилась. Он задремал.
Ровно через час Будённый проснулся и посмотрел на часы.

Семён Михайлович встал, потянулся. Оказывается всё это время, начальник авиаотряда находился рядом. Будённый подошёл
к нему.
-Аэроплан должен вернуться. Уже прошло означенное вами время.
-Пока нет оснований беспокоиться, товарищ Командарм.
Машина с открытой кабиной, очень лёгкая. Его может снести
с курса. Топлива в баке достаточно…

Через несколько минут в небе показалась чёрная точка.
Начальник показал рукой.
-Вон он! Летит к нам!
-Будённый посмотрел в ту сторону. Уже слышался шум мотора.

Командарм улыбнулся.
-Добрые вести всегда приятны, жаль, что в сложившейся обстановке у нас их не так много.


Аэроплан летел так, словно его качали морские волны.
Он подлетел к аэродрому и никак не мог приземлиться,
только сбавит скорость, его сразу сносило в сторону.
Пилот несколько раз заходил на посадку, наконец ему удалось посадить винтокрылую машину.

Из кабины вылез Зеленский.
-Задание выполнено, товарищ Командарм! Я доставил пакет
с приказом, карту с обозначенным маршрутом движения и рацию.
Радист, в бригаде имеется. Связь будет!
Когда мы взлетели, я сверху видел, как передовые полки начали движение в указанном направлении.
-Очень хорошо! Пойдёмте в автомобиль, нас ждут в штабе.

Они сели на заднее сиденье, машина тронулся.
Будённый посмотрел на Зеленского.
-Вы до сих пор не можете отойти о впечатления?
-Признаюсь честно, сначала было немного страшновато,
а потом упокоился. Вы знаете, с верху земля похожа на лоскутное одеяло!
Заплаты распаханных полей и пятачки леса. Всё разных цветов
и оттенков.
-Вы тоже становитесь творцом, начальник авиаотряда со-мной почти стихами о небе разговаривал.
-Это действительно очень здорово! Когда закончим воевать
с бандами, я пойду учиться на авиатора!
-Даже так, ну что же не возражаю, дам вам рекомендацию!


Автомобиль подъехал к штабу. Дежурный доложил:
-На станции Пластуновской, стоит бронепоезд номер восемьдесят два. Его туда направил командующий СКВО Ворошилов
из Торговой.
-Молодец, Климент Ефремович, огневая поддержка нам просто необходима! Немедленно дайте команду, чтобы он отправлялся
на участок станицы Воронежской, где противник может переправиться на южный берег Кубани. Необходимо огнём прикрыть переправы, чтобы бандиты, после столкновения
с частями второй бригады, в районе села Белого, не смогли уйти на Юг, а двинулись на Восток. Там их будут поджидать части стрелковой дивизии.


Ночью Командарму сообщили, что противник двинулся из станицы Преображенской на село Белое к переправе.

Будённый подошёл к карте.
-Если наши не успеют к переправе, тогда бандам удастся уйти
в горы!

Тянулись тягостные минуты, наконец в кабинет зашёл связист.
-Товарищ Командарм, получена радиограмма из второй кавбригады.
В двадцать три часа колонна бандитов подошла к селу и была встречена сильным пулемётным огнём с тачанок. Банда потеряла свыше двухсот человек убитыми, сто десять взяты в плен.
В числе убитых полковник Алексеев, он был начальником штаба.
Генералу Пржевальскому с личной охраной удалось сбежать.
-Куда он ушёл не уточнили?
-В район побережья Чёрного моря. С ним ушла конвойная сотня.


Разгром банды Пржевальского повлиял на общее настроение кубанского казачества, которое совершенно потеряло веру
в контрреволюционных вожаков. Казаки разбегались по станицам.
После разгрома «Кубанской повстанческой армии» продолжалась ликвидация отдельных отрядов. Их насчитывалось 60, общей численностью 940 штыков и 2350 сабель, при 49 пулемётах.

Наиболее опасным был отряд Трубачёва. Его преследовали части 1-й Конной армии. Операция приняла затяжной характер.
После того, как полковник Трубачёв был убит, отряд распался
на отельные банды.
Две из них-Турчина и Джентимирова-сдались.

С приходом 2-й кавдивизии в район Моздока начались операции против банды Сычёва.
Полки бригады изрядно потрепали банду и загнали её
в кизлярские буруны.
Поняв неотвратимость угрозы истребления, бандиты сами убили главарей и сдались.

В Ейском отделе наиболее крупной была операция против банды Дубины. Для её ликвидации были выделены части 22-й дивизии,
3-й кавполк Особой кавбригады.
Преследование банды войсковыми частями,
оперативное окружение не давали положительных результатов.
Бандиты разбивались на мелкие отряды и ускользали
от преследования.


Чугунов зашёл в кабинет к Будённому.
-Семён Михайлович, тут ординарец Логинова приезжал,
просил передать тебе письмо от него.
-Петрович, ты его отпустил?!
-Кого?
-Ординарца Логинова.
-А зачем мне его держать?
-У Литунова в дивизии ЧП! Логинов, он был командиром полка…
-Почему был?
-Сбежал с десятком своих бойцов в горы к бандитам!

Чугунов присел на стул.
-Что-то здесь не так, Сёма? Он из казаков?
-Нет, он из донецких шахтёров. Участвовал в боях за Новоросийск и Ростов. В Конармии служит четыре года…
-Значит, от бойца до командира полка дослужился? За просто так на такую должность не поставят. И командиром взвода был
и эскадроном командовал?
-Командовал, все ступени прошёл. Ты к чему этот разговор завёл, Ефим Петрович?
-Что-то здесь не так? Тут надо разобраться? Ты мне письмо прочти…

Будённый читал вслух.
«Семён Михайлович, прошу вас о встрече. Я никогда не был врагом Советской власти. И сейчас ушёл в горы с верными
мне людьми не по своей воле.
Жду вас каждый вечер на горе Чилик-два, она располагается между скал, неподалёку от Теберды.
Приезжайте один, я тоже буду один.

Логинов».

Чугунов скрутил самокрутку, но прикуривать не стал.
Внимательно посмотрел в глаза Командарма.
-Не хочешь сам, давай я к этой горе смотаюсь? Всё разузнаю
и тебе перескажу…
-Я раньше несколько раз встречался с Логиновым,
он мне показался толковым командиром, и бойцы его уважали.
Ты, прав, Петрович, тут что-то не так? Поедем вдвоём!
-А если это ловушка? Ты же почерка Логинова не знаешь?
Поедем мы с тобой вдвоём, а на встречу выйду я один,
а ты, командир, будешь меня прикрывать.
-Ладно, поехали…


Чугунов двинулся вперёд, Будённый привязал коня и начал красться следом. В руках он держал два револьвера.
Семён остановился, услышал разговор.
Говорили двое, Ефим и ещё кто-то.

Семён Михайлович выглянул из-за укрытия.
Всадник, который, разговаривал с Чугуновым развернул коня
и шагом поехал в гору.
Через несколько минут сверху выехал другой верховой,
он подъехал к Чугунову, они поздоровались, повернули коней
и направились в сторону Будённого.
Семён Михайлович пропустил всадников мимо себя,
зашёл со спины и тихо произнёс:
-Я здесь…

Оба всадника остановили коней и обернулись.
Петрович первым спрыгнул на землю.
-Всё в порядке, командир, я сначала поговорил с ординарцем,
это он мне передал письмо. А это Логинов, узнаёшь?

Логинов слез с коня и направился к Будённому.
-Я Василий Логинов, командир полка шестнадцатой кавдивизии.

Будённый усмехнулся:
-Вы были в дивизии, а сейчас числитесь в дизертирах.

Логинов качнулся назад, точно от удара, но быстро взял себя
в руки и громко ответил:
-Я был и есть красный командир!

Командарм не стал вступать в долгий разговор и задал вопрос напрямик:
-Зачем вы хотели меня видеть?
-Я верил, что вы, товарищ Командарм не побоитесь сюда приехать.
-А чего мне бояться? Вы же сами говорите, что не бандит…

Логинов сел на траву. Он молчал.
Будённый тоже присел напротив.
-Так я вас слушаю, товарищ Логинов.
-Мой полк ходил на поиск бандитов в горы. Но нам не везло:
куда не придём, бандитов уже нет! Толи им кто доносил о нас,
толи разведка что-то напутала? Так я тогда думал.
Словом, вернулись мы с очередной операции, я доложил начальству, мол, так и так…
Начальник штаба мне не верит: «Что-то от вас, Логинов,
уже в третий раз подряд бандиты уходят?»
А сам сверлит меня глазами!..
Потом продолжает: «В штабе дивизии считают, что вы связаны
с бандитами».
-Тут я не стерпел и врезал ему по морде!
-В штабе больше никого не было, а меня будто осенило!
Начальник начштаба из бывших офицеров! И я как раз несколько дней тому назад видел, как он разговаривал ночью с верховым.
Я тогда решил внеплановую проверку устроить и поехал проверять посты своих дозоров.

Верховой меня заметил и в лесок тронулся, а начальник штаба перекрыл мне дорогу своим конём и спрашивает: «Какого чёрта
ты здесь делаешь?»
-Я доложил всё честь по чести. Начштаба меня отпустил и поехал
в станицу. Второй наездник пропал с концами.

На следующий день мой полк назначили в поиск.
Один день, никого не обнаружили, второй… Видно, что были здесь бандиты и ушли незадолго до нашего выхода их расположения.
Головёшки в кострах ещё тёплые, а угли уже погасли.
Костры никто не заливал, сами прогорели.
И в третий раз та же музыка! Были бандиты и испарились!

В тот вечер, когда я ему смазал, начальник штаба никому жаловаться не пошёл. И мне не угрожал.
Я подумал, что разобрались по-мужски, и дело с концом.
Ночью меня разбудил боец и сказал, что меня и моих заместителей хотят арестовать.
Я спросонья конармейца не разглядел. Дневальный, может из новеньких?
Я разбудил заместителей, они своих ординарцев и мы подались
в горы…

Будённый и верил, не верил рассказу Логинова.
-Про драку мне не докладывали. Даже если вы не грабили
и не убивали, Советская власть не может простить дезертирство.
Вам и вашим товарищам придётся ответить по всей строгости революционного закона.
-Я всё понимаю, товарищ Будённый и оправдываться
не собираюсь. Вы меня дослушайте до конца.
В этом районе действуют пять банд: полковников Юдина
и Кривоносова, есаулов Богрова и Сапрунова, и сотника Редскова.
Эти держат армейский порядок, на ночь выставляют караулы.
Я сначала думал, что они держатся обособленно друг от друга,
а нет! Все командиры этих отрядов съезжаются на совещание
к полковнику Юдину. Получается там у них центральный штаб!

Семён Михайлович придвинулся поближе.
-Ну, рассказываете дальше, что вам удалось разведать?
-Я несколько дней в бинокль наблюдал за всеми бандами.
Но, что меня в первый день поразило, это то, что ординарцем
у полковника Юдина служит тот самый «дневальный», который меня будил и предупреждал об аресте! И коня я его признал,
он если повод отпущен, головой кивает, а потом вверх её задирает.
Масть я ночью не разглядел, а вот такую привычку лошади запомнил.
Я решил проследить за этим ординарцем. Днём мои ребята
за бандами наблюдали, а я по ночам караулил.
На второй день нашего пребывания в горах ординарец,
как стемнело вниз начал спускаться, я на ноги своему коню чулки из своей шинели сшил, и за ним потихоньку поехал.
Встречался он, поганец, с начальником штаба!

Чугунов, аж присвистнул.
-Во, дела творятся?! Значит, у белых свой человек в полку дивизии окопался?!
-Вот и я о томже, потому они и уходили от нас! Мне маршруты уже на пустые стоянки давали.
Наши разведчики их находили, докладывали в штаб полка.
А беляки вовремя снимались с мета, потому, что
их предупреждали о преследовании!

Будённый встал. Следом поднялись Логинов и Чугунов.
Семён Михайлович посмотрел на Ефима Петровича. Тот согласно кивнул головой.

Будённый обратился к Логинову.
-Вот, что, Василий, связь со-мной будешь держать через Ефима Петровича, сейчас договоримся, как и куда будешь своих связных присылать, или сам приедешь, решать тебе.
Надо нам по-тихому, взять этих голубчиков при встрече!
Как, это наша забота, ты нас только вовремя об этом оповести!
-Всё сделаю, товарищ Будённый!
-Тогда будем ненадолго прощаться.

Они разъехались в разные стороны.
Чугунов обратился к Будённому.
-Сёма, ты придумал, как мы будем действовать?
-Вместе сейчас всё и обсудим! Банды мы после ареста начальника штаба уничтожим. А привлечём мы для этой операции Особую бригаду. Надо её тайно подтянуть к этим местам. И так спрятать
до начал операции, чтобы никто их не видел.
-Мы завтра с Ваней Пивневым и его разведчиками полазим здесь. Найдём укромные местечки, чтобы при этом и корм лошадям,
и вода били.
-Давай лазай, а я разработаю маршруты движения эскадронов
и полков бригады. Всей колонной сюда лезть не нужно.
Будем направлять полки поэскадронно в разных направлениях.


Разведчики определили стоянки полков. Логинов провёл их
к местам сосредоточения банд белых.

Ночью были схвачены начальник штаба и его связной-ординарец полковника Юдина.
Рано утром пять банд белогвардейцев были окружены
и уничтожены.


На допросе выяснили личность начштаба полка.
Оказалось, что назначенный на эту должность бывший поручик Соболев, который в восемнадцатом году перешёл на сторону большевиков, был убит по пути следования в дивизию.
Штабс-капитан Сиволапов воспользовался его документами
и проник в дивизию. Он оказался засланный агентом разведки Врангеля.

Логинов остался на должности командира полка и вместе
со своими конармейцами разгромил ещё 15 мелких банд.
В том числе банды Конорева и Овчинникова.


В военное время численность Красной Армии доходила
до5 миллионов человек. К марту 1922 года осталось 1 миллион
640 тысяч.

Вопросы военного строительства стояли в одном ряду
с хозяйственным строительством.


3 апреля, состоялся Пленум ЦК партии, на котором Сталин был избран Генеральным секретарём Центрального Комитета РКП(б).

Командарм Первой Конной был избран делегатом на этот съезд.
Иосиф Виссарионович пригласил Будённого к себе домой.
-Семён Михайлович, Троцкий и его сторонники против военной доктрины.
Владимир Ильич серьёзно заболел, а обстановка в стране тяжёлая.
Я полностью разделяю точку зрения Фрунзе на единую военную доктрину.
Красную Армию мы будем укреплять, поднимать её боеготовность из года в год.
И кавалерия нам крайне необходима. Что нужно сделать
для её развития кавалерии, как стратегического рода войск?
В этом вопросе вы человек более компетентный, чем кто-либо другой.
-Иосиф Виссарионович, конница находится сейчас в тяжёлом положении. Проводимая реорганизация кавалерийских соединений сводиться, по сути дела, лишь к их сокращению, другие вопросы пока не затрагиваются.
-Какие же это вопросы?
-Об этом мы не раз докладывали Главкому и РВС Республики
об увеличении числа, орудий для кавалерийских частей,
и для всей армии, но всё остаётся без изменения.
В полку отдельной кавалерийской дивизии лишь два орудия,
в полку отдельной кавбригады-одно.
-А у Пилсудского, как мне помниться, было шесть орудий?
-Пять, Иосиф Виссарионович.
-Что ещё вас тревожит?
-При современных средствах наблюдения и поражения,
конница становится всё более, уязвимой с земли и с воздуха.
Важнейшее условие успеха её атак-внезапность. Только при этом конница наносит большой урон противнику. Стремительная атака конных масс наводит ужас на врага, подавляет волю
к сопротивлению.
Но условия для атаки конница должна подготовить сама.
При необходимости, она должна вести пеший бой, а также комбинированный (смешанный).
Для этого нужно обладать достаточной огневой мощью,
чтобы перед атакой расстроить, деморализовать противника.
Кавалерии надо придать авиацию и бронечасти. Усилить средства связи, ввести в штаты специалистов по химической обороне.
Учитывая специфику службы, конницу надо комплектовать грамотной молодёжью с хорошей допризывной подготовкой.

Структура и организация частей кавалерии тоже оставляет желать лучшего. В одних дивизиях по четыре полка, в других-по шесть.
В полках, где четыре эскадрона, где три. Надо для всей кавалерии иметь единый штат. Разноголосица в этом деле только на руку нашим противникам.

Почти половина личного состава кавалерии нуждается в замене
по разным причинам. У нас большой недокомплект лошадей.
Требуется новое, современное оружие, у бойцов до сих пор старые изношенные винтовки, лёгких пулемётов имеется лишь двадцать пять процентов, не хватает пулемётных тачанок.

Опыт Перовой Конной убеждает в том, что в Красной Армии необходимо сохранить стратегическую конницу,
действующую самостоятельно.
Кроме того, конные части следует придать стрелковым дивизиям
и корпусам.
Иосиф Виссарионович, реорганизация в армии проводиться
без достаточного опыта Гражданской войны.

Сталин не перебивал Будённого, слушал внимательно и делал пометки в своём блокноте.
-Да, вижу с кавалерией совсем худо! Вам следует с Климентом Ефремовичем представить по этому вопросу специальное письмо.
Будем считать ваше сообщение за мнение Реввоенсовета Первой Конной.
-Иосиф Виссарионович, если надо, через неделю такое письмо будет представлено!
Мне надо вернуться в Ростов, встретиться с Ворошиловым
и членами Реввоенсовета. Всё подпишем, поставим гербовые печати!
-Не будем терять времени, Семён Михайлович!
Вы лучше подумайте, как успешнее подготовить Боевой устав кавалерии. Дело это очень нужное.
-Я подготовлю этот документ в короткий срок!
-Очень хорошо. А теперь давайте поговорим о коневодстве
и коннозаводстве.
Мы берём курс на полную механизацию народного хозяйства,
в том числе земледелия, но пока построим заводы, пока научимся, делать машины, придётся выезжать на лошади. Ныне она наше главное средство производства.
Поэтому развитие коневодства-сейчас важнейшая задача!
-Иосиф Виссарионович, если не будут предприняты чрезвычайные меры, мы обретём наше коневодство на страшный упадок! Помимо восстановления конского поголовья надо особое внимание обратить на улучшение качества лошадей, выделить для деревни достаточное количество племенных, чистокровных.
Этим мы заинтересуем самих крестьян, которые охотно помогут нам, и тогда мы сможем закупать хороших лошадей для армии.
-Я считаю, что нужно разработать единый государственный план использования племенного материала и расходования спецкредита.
Но прошу учесть, Семён Михайлович, что нужно максимально использовать резервы на местах. У нас есть немало фактов,
когда на местах с лошадью обращаются безобразно!
Кстати, тут в РВС Республики поступила жалоба…
-Какая жалоба?
-На вас, Семён Михайлович. Пишут, что вы самоуправством занимаетесь. Что там у вас в Ростове приключилось?
Могу точно процитировать одну строку: «поступает Будённый
на манер царского офицера, рядовых конармейцев за людей
не считает…»
-Что-то я за собой не припомню плохого обращения
с подчинёнными?

Сталин продолжал многозначительно смотреть на Будённого.
-Вы в городе, прилюдно стащили бойца с седла…
-Ах, это?.. Могу объяснить. Я утром направлялся в штаб округа, вижу : на полном галопе скачет по тротуару кавалерист.
Люди шарахаются в стороны.
Я остановил машину, крикнул кавалеристу, чтобы он подъехал
Ко-мне.
Откуда спрашиваю? Он назвал кавалерийскую часть и доложил, что ездил в штаб округа с донесением, а сейчас спешит в часть.
Я вышел из машины и увидел у лошади окровавленные копыта!
Она была не подкована, а этот поганец гнал её по булыжнику!
К тем, кто по варварски относиться к лошадям я крут и суров! Стащил его с седла и показал, как он изуродовал своего коня.
Я приказал забрать у бойца лошадь и посадить его под арест!
Надо было ещё за порчу военного имущества с него строго спросить, чтобы своим жалованием за искалеченного коня расплачивался, да он начал плакаться, что детки у него малые, жена болеет.
Проверять было некогда, правду говорил, или нет, у меня срочных дел было много.
Лошадь к ветеринарам повели, она бедная еле двигалась!
Когда вернусь в Ростов, я с этого жалобщика по полной спрошу! Чтобы другим неповадно было!
-Вот и запишите в будущем уставе пункт о порче имущества
и ответственности бойцов Красной Армии-за это!
-Обязательно запишу!

Сталину позвонили, вызвали на срочное совещание.
Будённый собрался уходить.
Иосиф Виссарионович, пожал Командарму руку.
-Семён Михайлович, мы тут посоветовались в Реввоенсовете Республики и решили учредить должность помощника Главкома
по кавалерии. Как вы на это смотрите?
-Мера важная и нужная! Уверен, что это принесёт большую пользу общему делу-укреплению Красной Армии!

Сталин в упор посмотрел на Будённого.
-Да, конечно польза будет, но при одном условии, если на эту должность подберём знающего человека… Мы, Вас рекомендуем, Семён Михайлович.

Будённый опешил от подобного предложения. И не знал,
что сказать.

Сталин продолжил:
-Вам, что такое дело не по душе? Вы, на этом посту, смогли бы вплотную заняться вопросами дальнейшего укрепления красной кавалерии.

Будённый молчал, и Сталин решил его подначить.
-Герой Гражданской войны, который побеждал противника на всех фронтах, не решается принять эту должность?
-Иосиф Виссарионович, я отчётливо сознаю, как командир
и коммунист, что на Северном Кавказе ещё много незавершённых дел.
Спасибо за доверие, но разрешите мне ещё побыть Командармом и членом Реввоенсовета округа.
-Ну что же, понимаю вас. Основания для отказа вполне убедительны. Давайте отложим всё на год? Должность остаётся только за вами.


В кабинет к Будённому вошёл Ворошилов.
-Здравствуй, Семён Михайлович, у меня хорошие новости!
-Здравствуй, Климент Ефремович, хорошие новости у нас
в редкость. И что хорошего случилось?
Я получил телеграмму, ЦК РКП(б) в Ростов-на Дону направил
на партийную работу Анастаса Ивановича Микояна.
Я знаю его очень давно. Анастас ещё в пятнадцатом году вступил
в партию большевиков.
Осенью восемнадцатого, в период обороны Баку от войск германо-турецких империалистов, Микоян был комиссаром бригады Красной Армии и вместе с командующим революционными восками Коргановым руководил операциями
на фронте.
Когда в августе того же года в Баку временно пала Советская власть, Микоян возглавил группу большевиков, которая, оставшись в занятом английскими интервентами городе,
вела подпольную работу.
В те дни английские интервенты зверски расстреляли двадцать шесть бакинских комиссаров.
Микояну и некоторым его товарищам удалось избежать расстрела, хотя они находились в тюрьме.
В феврале девятнадцатого, по требованию бакинских рабочих, оккупанты были вынуждены освободить и выслать наших товарищей по борьбе, в Россию.
Владимир Ильич Ленин поддержал назначение Анастаса Микояна секретарём Юго-Восточного бюро ЦК.
-Значит, в нашей команде будет ещё один хороший человек
и толковый организатор! Хорошо, даже отлично, когда рядом работают единомышленники!
-Именно так, Семён Михайлович! Микоян наш человек!
-Ты встречай Микояна, а я поехал в станицу Платовскую.
-Зачем?
-Ты разве забыл, что в Сальском районе на базе зимника коннозаводчика Попова, по личному приказу товарища Сталина, был основан первый конезавод?
-Помню и что?
-Мне надо проверить, как там идут дела? Иосиф Виссарионович сказал, чтобы я держал это вопрос на строгом контроле.
Из-за непрерывных боев по всему округу я ни разу там не был.
-Поезжай конечно. Нам сейчас лошади очень нужны.
-Про этих лошадей забудь, это наш племенной фонд,
ни одна лошадь не встанет под седло! На конезаводе занимаются разведением новой породы!
-Чего ты кипятишься, я не собираюсь реквизировать этих лошадей для нужд округа. Я просто сказал, что нам нужны лошади.
-Ну, если просто, тогда ладно. Со-мной поедет Чугунов.
Когда вернёмся, не знаю. Думаю, надолго не задержимся.


Будённый с Чугуновым ехали по знакомой дороге.
Здесь проходили бои. Станицы много раз переходили из рук
в руки. Кругом была разруха, ничего не строилось, просто латали дыры, чтобы не дуло и не текло сверху.
Хозяйства были разрушены, в редких домах имелись коровёнки,
козы и овцы тоже встречались редко. Они были очень пугливыми, как только видели конных, сразу убегали в степь,
а те, которых привязывали на верёвки к колышкам, начинали дико блеять, будто не человек к ним подъезжал, а лютый зверь крался.

Чугунов придержал коня, Будённый последовал его примеру.
-Ты чего, Ефим Петрович?
-В станицу будем заезжать, или сразу на конезавод рванём?
-Давай заедем, я хоть мать повидаю. Посылки ей посылал, весточки, что жив и здоров.
Я не сообщал, что брат погиб. Как думаешь, сейчас надо сказать?
-Нет, не говори, скажи, что воюет, скоро домой на побывку приедет. Когда человек ждёт и надеется, он жить хочет.
А если горе страшное, тогда только тоска остаётся и боль!
Когда ты будешь жить рядом с ней, вот тогда она может
и поплачет по сыну погибшему, а всё же радость у неё перед глазами будет, ты, её живой сынок.
-Мудрый ты человек, Ефим Петрович!
-Меня жизнь здорово мотала и выворачивала, отсюда и мудрость наверно появилась. На обратном пути хочу заехать к своей знакомой.
-Это к той молодке, которой ты двух коров пригнал?
-К ней, зацепила она меня. Я Евдокии письма писал,
гостинцы детишкам передавал. Писма отправлял сразу пачкой, когда в эти края, кто ни будь из наших отправлялся.
Она мне такую же пачку передавала. Давно не виделись,
только через письма общались.
-Долгая у тебя любовь, Фима.
-Долгая, я бы женился, да вот война эта проклятая никак
не закончится.


Они подъехали к хате. На крыльцо вышла мать, прикрыла ладонью глаза от солнца.
Наталья Никитична вскрикнула и бросилась к сыну.
-Сёма, сыночек мой!

Семён Михайлович обнял мать.
-Чего ты плачешь? Я живой и здоровый…
-От радости, сыночек, от радости…

Женщина вытерла слёзы концом платка.
-Утром кот Васька сел к окошку и умывался правой лапой.
Ну, думаю, гостя в дом намывает. Сижу и жду, мысли в голову разные лезут: кто это меня старуху вспомни? И с какими новостями приедут, плохими или хорошими? В станице вдовьих дворов почитай больше половины.
-Мама, я тут тебе гостинцев и подарок привёз, платочек красивый.
Ты скажи, что тебе надо, я распоряжусь, всё сделают.
-Ко-мне Иван Егорович приезжает, если, что подправить, прибить. Всё сделает, не спрашивает: надо, не надо. С голоду я тоже
не пухну. Огород есть, корова у соседки. Я молоко у неё беру. Свою держать не для кого. Мне одной много не надо.
-А платочек я Танюшке передарю, мне красота без надобности.
-Навещает тебя сестричка?
-Навещает, с детьми приезжает. Их у неё теперь вдвое больше стало.
-Это я ей детишек привёз, их мамку кровопийцы шашками изрубили…
-Мне Танюша рассказывала… Хорошие детки у Тани,
все послушные и по хозяйству помогают, и к учению тянутся. Дочка их читать, писать выучила.
-Так почему ты к ним не переедешь? Там веселее, чего здесь одной куковать?
-А вот поэтому и не переезжаю. Вас в дом жду. Приехал бы ты,
а хата крест на-крест забита, разве это хорошо?
-Мама, я ненадолго приехал. По делам сюда прибыл.

Женщина молчала, только слёзы у неё потекли градом.
Ефим Петрович, быстро сообразил, как решить это дело.
-Наталья Никитична, я сейчас в Сельсовете телегу, или бричку возьму, мы на конезавод по делам приехали. Вы с нами туда отправитесь, по дороге с сыном наговоритесь.
-Ой, как хорошо, я там, в тягость не буду. Постираю мужикам, поесть сготовлю.


Семён лежал в телеге, голову положил на колени матери.
Она гладила его по вихрам и всё спрашивала, спрашивала.
Сын улыбался и отвечал. Вопросы были простыми наивными.
-Сынок, а, ты правда генералом стал?
-Правда, самый, что ни на есть настоящий генерал.
-А живёшь ты где?
-Где служу, там и живу. Вот сейчас мою армию в Ростов-на-Дону перевели.
-В городе значит?
-В самом центре. Квартира у меня там есть, рядом со штабом.
-А штаб-это что такое?
-Я там сижу и командую.
-И все тебя слушаются?
-Все…
-А Надежда твоя значит погибла?
-Она военным госпиталем руководила.
Красноармейцев оперировала, хорошим хирургом была.
-Значит тоже в люди вышла и даже начальником стала.
В наше время бабы начальниками не были.
-У Нади характер был твёрдый не у каждого мужчины такой,
её все слушались.
-Жалко детишек вам бог не дал.
-Не до детей нам на войне было, там взрослых косило и калечило.
-А теперь войны нет? В степи каждую ночь стреляют.
-Война кончилась, это бандиты недобитые шумят, но мы с ними скоро покончим.
-Это значит те, которые против нынешней власти?
-Бандиту всё рано, какая власть, им лишь бы пограбить,
да погулять.
-Страшно как? Раньше таких на каторгу в Сибирь ссылали.
Скорей бы всё закончилось, люди всего бояться!
-Скоро всё кончится.
-А ты, значит сейчас бобылём живёшь? Или есть у тебя женщина?
-Нету, не до того сейчас. Кончится война, тогда обзаведусь новой семьёй, пока не встретил такую, чтобы полюбить по настоящему.
-Да, без любви и уважения жить вместе нельзя. У нас с твоим отцом всё по любви было.

Чугунов ехал впереди телеги и вёл в поводу коня Будённого.
-Подъезжаем уже, крышу конюшни видать.
Я вперёд поеду, поздороваюсь, с Иваном Егоровичем.
А вы не торопитесь. День только начался, всё успеем.
Заночевать нам здесь придётся, в ночь по степи ехать опасно.

Будённый приподнял голову, одной рукой подобрав вожжи,
что придержать лошадей.
-Заночуем на конезаводе, а с утра в Ростов поскачем.


Чугунов издалека заметил коренастую фигуру атамана и крикнул.
-Здорово ночевал, Иван Егорович!

Директор конезавода обернулся.
-Ефим Петрович! Вот так встреча! Давно мы с тобой не видались!
-Я на этот раз не один прибыл, за мной Семён Михайлович едет
с мамой.
-Дорогим гостям всегда рады! Скажу хозяйке, чтобы на стол накрывала.

Подъехала пароконка ею правил Будённый.
-Здравствуй, Иван Егорович!
-Здравствуй, зять мой дрогой! Наталья Никитична, там твоя подруга на кухне хлопочет.
-Пойду ей помогать. Сейчас наверно все казаки соберутся?
-За стариками я казачка послал, остальные при табунах останутся. Времена сейчас такие, что лошадей без пригляда оставлять нельзя.

Семён Михайлович подошёл к атаману, они обнялись.
-Сберёг лошадей, Иван Егорович?
-Сберёг! Трудно пришлось, уходили кочевать в Калмыкские степи.
Хорошо, что ты нам тогда оружие прислал и пулемёты.
С их помощью мы быстро бандитов от себя отгоняли!
-А дядька Степан жив, здоров?
-Что ему сделается. Сейчас наверняка одну из своих заначек
с горилкой привезёт. Я тут пить запрещаю.
Только по большим праздникам гуляем. Он своё хозяйство
в балке прячет. Место я знаю, но не трогаю. Не может человек
без рюмки, тут уж ничего не поделаешь. Здесь его жинка контролирует. Степан её сильно боится.

Они рассмеялись.

-А мой учитель по сабельному бою Иван Васильевич тоже здесь?
-Сомов?.. А где же ему быть, как не здесь, я всех наших стариков-казаков собрал на конезаводе, мы не воевали, лошадей растили.
Только теперь никому до этого дела нет! Раз был казачьим атаманов-значит враг Советской власти!
-Это кто тебе такое говорит?
-Председатель районного ЧК Юрий Васильевич Яцкин.
Сынок нашего купца Василия Яцкина.
-Так Василий Савельевич сам его в тюрьму за воровство отправил!
-Так это при царе было. А при Керенском его выпустили,
вот он к большевикам и прибился. Сначала в меньшевиках ходил, потом нос по ветру повернул и к сильным пристал!
Теперь он у власти карающим мечом.
-Много ты про него знаешь?
-Знаю, интересовался. Он тут лютует хуже зверя! Когда приезжает, то живёт в доме отца своего. Барином себя возомнил,
приезжает с дружками из высоких начальников и с бабами.
Тут пьянки, гулянки, страсть и позор!
-Коней у меня из табуна захотел забрать, я ему бумаги в нос, тобой и Сталиным подписанные.
Он мне потом другую бумагу привёз, утверждённую Троцким,
а я на неё свой козырь положил, Указ и приказ самого Ленина!
-Теперь он меня хочет врагом трудового народа сделать и своих людей на конезавод поставить.
-Тут ему обломиться! Я как чувствовал, что надо к вам ехать!
Ефим Петрович, отправляйся на станцию, вызови сюда немедленно Председателя Чрезвычайной комиссии Зявкина Фёдора Михайловича.
Нам придётся задержаться, пока все дела на месте не порешаем.
Сообщи в штаб Конармии и Микояну.
-А Микояну, что я должен передать?
-Скажешь, что выполняю личный приказ товарища Сталина.
Больше ничего не говори.
-Я мигом обернусь.
-Только с Зявкиным лично поговори, ни на кого не полагайся
и попроси его сюда скрытно прибыть.
-Всё сделаю в точности!

Атаман Петров стоял и любовался своим зятем.
-Экий, ты начальник стал, Семён Михайлович!
Быстро задачи решаешь и точные приказы отдаёшь!
Самый, что ни на есть генерал! Нам про тебя и твою армию приходят новости, только не часто. Лихо вы воюете!
Иван Васильевич из газет статьи про Первую Конармию
и фото с тобой вырезает. Всем доказывает, что это он из тебя такого лихого рубаку воспитал.
-Так оно и есть, я ему при всех спасибо за науку скажу!
-Так мы и не возражаем. Иван Васильевич и мне руку ставил,
да почитай, что всем казакам, талан у него к сабельному бою великий! Сейчас уже конечно сила не та. Болеет он, старые раны беспокоят. А нас всех старые болячки теребят, в плохую погоду спасу нет, ноют проклятые!
Тебя-то сильно война скалечила?
-Ранения были…
-Подожди, доживёшь до моих лет, эти бои часто вспоминать будешь.
-Давай о лошадях поговорим, Иван Егорович.
-А чего попусту языком молоть? Поехали, сам всё посмотришь!
Я мигом своего коня оседлаю.


Они ехали шагом и разговаривали.
-Сейчас, Сёма мы к первому табуну подъедем. Его твой Буран водит. Он у нас геройский-жеребец! Сам, без нашей помощи, табун от стаи волков отбил! Кобылы жеребят в середину круга согнали, головами в центр, задами наружу в круг встали.
К малышам не подобраться, кобылы лягаются, бьют задними копытами волков, а Буран вокруг носился, зубами груз и копытами волков забивал.
Полстаи изничтожил, пока мы к нему на помощь подоспели
и стрелять начали.
-Не покалечили его волки?
-Поранили конечно, бок клыками распороли и шею.
Зашили, всё зажило, только следы остались.
Он у тебя от жеребца Северской породы к нему четырёх кобыл тоже северских подпустили и арабскую кобылу, которую ты нам потом прислал. Получилась своя, новая линия. Новая порода вырисовывается, Семён Михайлович.
-Чистых жеребцов Северской породы сейчас не сыскать,
всех в войну погубили. Значит будем свою породу выводить.
-Так отличая линия получается! Этих лошадей можно использовать и в пробегах на дистанции, в конкуре и выездке.
Для строя конного тоже годятся. А ещё в русских тройках могут пристяжными ходить.
В общем всем порода хороша! Напоминает арабскую, только у нас они выше в холке и длиннее телом получились.
В этой линии голова у лошадей средних размеров,
прямой профиль преобладает с удлинённым затылком.
Уши небольшие.
-Иван Егорович, ты мне прямо моего Бурна описал.
-Так его кровь.

А второй тип у нас восточный, он только намечается.
Ты нам жеребца из под самого Врангеля забрал, мне так Ефим Петрович сказал.
-Правду он тебе сказал, его это был жеребец.
-Ему мы всех молодых кобыл из этого табуна перегнали.
Хорошее потомство должно получиться!
А в третьем табуне мы густой тип пробуем вывести от Дикаря,
Только, чтобы линию ещё улучшить нам чистокровных английских жеребцов не хватает.
-Ищу, я Иван Егорович, по всей стране ищу. Нет больше,
может и есть где, да мне не попадались. Как только найдётся
что-то стоящее, без задержки пришлю.

Они подъехали к табуну, Семён Михайлович начал осматривать лошадей.
А и впрямь, хорошая порода получается! Рост хороший, ноги сухие крепкие, поставлены правильно, с выраженными упругими связками и небольшими фризами.
Предплечья удлинённые, гармоничные, пясти тонкие и сухие, суставы крепкие и бабки недлинные.
-А копыта, гляди, как чётко сформированы в форме «стаканчика».
Хвост и грива прямо шёлковые!
-Отличная порода! Для парадов годиться, а вот для боевой конной армии нам другая нужна.
-Какая же тебе другая нужна? Чтобы выше была и мускулистее. Для этого хорошо бы арабских жеребцов с дончаками попробовать скрестить. А вторую линию с английской породой жеребцов смешать.
Вот только мне этих породистых жеребцов пока взять негде.

Они повернули к голове табуна, ветер от них задул в ту сторону.
Семён услышал ржание своего Бурана. Жеребец учуял запах,
и понёсся аллюром разбираться с чужаками.

Будённый спрыгнул с седла и побежал навстречу лошади.
-Буран! Коник мой дорогой!

Жеребец подбежал и боднул головой Семёна, а потом лёг
на землю, пригласил сесть на него.
Семён сел на Бурана, ни седла, ни узды на нём не было.
Семён поддал тихонько под бока и жеребец понёсся в степь аллюром.
Наездник похлопал лошадь ладонью по шее-справа,
жеребец сменил направление и свернул в строну.
-Помнишь все команды, которые мы с тобой разучивали?
Ай, молодец! Давай вертаться назад, там тебя твои кобылки заждались, волнуются наверное?

Впереди из-за бугра показался дым. Семён дал команду Бурану-перейти на шаг. Потом ещё одну и лошадь легла на землю.

Будённый ползком добрался до вершины и выглянул из-за куста.
Внизу у костра сидела банда из девяти человек.
Семён разглядел трёх офицеров, остальные были калмыкскими казаками.
Рядом с костром паслись стреноженные лошади разных мастей
и роста.

Семён Михайлович вернулся к жеребцу, на всякий случай замотал ему морду своей рубахой, чтобы Буран не почуял чужих лошадей
и не заржал.
Тихо, шагом двинулись в обратный путь. Семён всё время оглядывался, боялся, что кто-нибудь из казаков выйдет
на верхушку бугра, чтобы осмотреться.
На счастье, охотников отойти от костра не нашлось.

Когда отъехали подальше, Будённый поддал в бока жеребцу
и он помчался к своему табуну. Ветер свистел в ушах,
глаза слезились. Жеребец был в отличной форме.

Семён Михайлович направил жеребца прямо к Петрову.
-Иван Егорович, в пятнадцати вёрстах я чуть на банду не налетел!
Хорошо, дым от костра раньше заметил…
-Их тут много шастает. Сейчас я своих казаков подниму по тревоге!
Если к табуну будут подбираться, мы им отпор дадим, а если мимо пойдут, ты уж не взыщи, Семён Михайлович, мы их трогать
не станем. В степи свои законы, нам их нарушать не с руки.
-Да пусть идут себе. Мне тоже до них дела нет.
-А всё же насторожился ты, сынок?
-Там в банде несколько белых офицеров, а с ними казаки
из калмык.
-Если на них крови много, значит будут к границе пробираться, точно мимо нас пройдут.
Калмыки наверняка среди своих останутся,
переоденутся и схоронятся в юртах, никто их не найдёт.
Наверно казаки договорились офицеров проводить?


Ночью не спали, все мужчины караулили табуны.
Не обошли их бандиты, именно за лошадьми они и явились.

Бой был короткий, перебили всех. Будённый успел допросить тяжело раненного офицера.
Оказалось, что их намеренно направили на конезавод,
чтобы угнать табун для повстанцев.
Белые офицеры не унимались и пытались сколачивать
из сбежавших из Ростова и ближайших станиц,
новые бандформирования.
Эта операция у них провалилась. Большего узнать не получилось, пленный умер.


Утром на конезавод приехал Зявкин с десятью самыми надёжными и проверенными сотрудниками.
Будённый направился к ним.
-Здравствуй, Фёдор Михайлович, быстро вы к нам добрались.
-Погрузили лошадей в вагон, прицепили его к паровозу и вперёд!
Ефим Петрович со-мной больше намёками объяснялся.
Раз ты вызвал, значит дело серьёзное?
-Ночью белогвардейскую банду ликвидировали! Хотели лошадей угнать для повстанцев!
-Пойдём, с пленными поговорим!
-Нет пленных, я одного смог допросить, когда он ещё жив был.
Но я тебя не за этим сюда позвал, тут твои чекисты с партийными руководителями и чиновниками гуляют напропалую!
Пойдём, тебе директор завода Иван Егорович Петров
всё подробно расскажет.

Будённый вернулся к группе чекистов. Они обыскали бандитов, составили протоколы. Табунщики начали копать яму,
для захоронения мёртвых.

Подошёл Зявкин и обратился к своим сотрудникам.
-Хоронить этих пока не надо, пусть до утра в холодке полежат.
У нас с вами есть важное дело. Сегодня пятница и в дом бывшего купца Яцкина съедутся оборотни, которые прикрываются партбилетами и высокими должностями, а на самом деле являются прямыми врагами Советской власти!
-Семён Михайлович, ты долго жил в доме купца, нарисуй нам план всех помещений и посоветуй, как в дом незаметно пробраться.
-Через чулан, его дворницкой на городской манер называли.
Можно войти с улицы и пройти на людскую половину.
Там прислуга жила и библиотека на втором этаже.
Когда я на службу к Василию Савельевичу…
-Ты к Василию Яцкину с уважением?..
-Так он меня всем наукам и языкам обучил.
Сначала его приказчик, из немцев, начал грамоте учить и своему языку, а когда Яцкин заметил моё усердие и старание, то начал давать мне книги читать из своей библиотеки, и продолжил меня наукам обучать.
-А сейчас он где?
-В Харбине. Он туда ещё до революции переехал.
Я тогда на Дальнем Востоке служил.


Чекисты отправились в дом купца. Будённый с Чугуновым остались ждать их в доме Семёна Михайловича.

Поздно вечером, когда гулянка была в самом разгаре,
в доме началась короткая перестрелка.
Всё стихло, Зявкин с группой вернулись в хату Будённого.
Фёдор Михайлович был сильно возбуждён.
-Послушали мы разговоры этих сволочей! Я принял решение-расстрелять предателей! Если бы мы их арестовали,
вывезли в Ростов, а потом в Москву, ещё нас бы виноватыми сделали. За ними Троцкий и его сторонники стоят! Стояли, так будет вернее.

Будённый вышел на улицу, Зявкин направился за ним.
В окнах ближних домов свет не грел, на улицу никто не выходил, люди за войну стали пугливыми, в случае стрельбы закрывались
в хатах и сидели тихо.
-Фёдор Михайлович, как ты объяснишь эту перестрелку?
-Очень просто. Их перебили бело-бандиты, которых потом мы,
вместе с работниками конезавода имени Фрунзе,
настигли и уничтожили!
Всех наградят боевыми орденами.
Мои люди подготовят все документы. Я отправлю в Москву Дзержинскому подробный отчёт.
-Обидно, что этих троцкиских перевёртышей, как героев революции будут хоронить!
-Тут уж ничего не поделаешь, иначе нам крышка!..
Теперь на освободившиеся должности своих проверенных, надёжных товарищей поставим, наведём порядок!
А тебе вот, что хочу посоветовать.
Иван Егорович Петров, человек правильный, но его прошлое могут поставить ему в вину.
-В чём его вина? Я тоже в царской армии служил, таких полстраны наберётся!
-Он атаманом был. Разбираться справедливым или нет, не будут.
У тебя, Семён Михайлович, сокращение в Конармии идёт.
Вот и поставь на должность директора конезавода кого ни будь
из своих комбригов. Пусть он хозяйственными вопросами занимается, с тобой связь поддерживает.
Нацепит на грудь все ордена и, как заслуженный красный командир, пробивает всё нужное для конезавода, а казаки будут заниматься разведением лошадей.
-Пожалуй ты прав, надо сторожиться, много вокруг нас недоброжелателей.


Микоян с большой энергией взялся за работу. По складу характера он отличался большой выдержкой, тактом, умел поправить ошибки партийных работников и не боялся признавать свои.

Будённый встретился с Микояном в городе.
-Анастас Иванович, я должен сделать вам замечание.

Микоян удивлённо посмотрел на Командарма.
-Не понимаю, где и в чём я перед вами провинился?
-Не передо мной. Вы, почему передвигаетесь по городу
без охраны, или вам не известно, что в городе скрывается
ещё немало всякого рода бандитов?
-А вы сами, Семён Михайлович, тоже ходите без охраны.
Мне уже делал подобное замечание Климент Ефремович.
Я не собираюсь прятаться за спинами бойцов охраны,
а стреляю я хорошо!

Микоян достал из кармана пистолет.
Будённый улыбнулся.
-А сразу из двух стволов стрелять умеете?
-Нет…
-Тогда пойдёмте в тир, научу. Два пистолета, лучше чем один, когда ты в одиночку бьёшься с превосходящим противником.
-Сердечно благодарю, Семён Михайлович!


Положение на Северном Кавказе оставалось тяжёлым.

Командарм находился с проверкой в станице Динской
под Краснодаром.
Телеграфист доставил ему телеграмму от Микояна.
«…прошу вас связаться с местными партийными органами
и оказать помощь людьми и транспортом в заготовке хлеба.
Хлеб предназначен для голодающей Москвы и Ростова-на-Дону.

Конармия активно подключилась к работе и в короткий срок
были снаряжены несколько эшелонов с хлебом.
Командарм прибыл с первым эшелоном в Ростов
и сразу направился на квартиру к Микояну.


Микоян открыл дверь.
-Семён Михайлович, проходите!
А у меня большая радость, сын родился!
Он провёл гостя в другую комнату.
-Вот мой богатырь!
-В нашем полку прибыло, от души поздравляю вас!
Я зашёл, чтобы сообщить о прибытии эшелона с хлебом.
Следом идут эшелоны на Москву.
-Владимир Ильич очень просил прислать в Москву хоть несколько вагонов хлеба. Тяжело в столице. Да и здесь дела неважные…
Хлеб у нас теперь есть, я сейчас поручу товарищам распределить третью часть с первого эшелона на Ростов, а остальное отправим Москве.
С другого эшелона тоже отгрузим в закрома города третью часть.
Нам нужно запастись хлебом на год, тогда мы предотвратим народные волнения.
-Нам в округе покой нужен, хватит крови. Я распоряжусь,
чтобы к зерноскладам выставили усиленную охрану.
Враги не дремлют и наверняка захотят совершить диверсии.
Нам приходилось уничтожать банды, которые пытались нападать на конвои хлебных обозов.
-Семён Михайлович, я прошу вас выступить на фабрике «Дукат».
Там были срывы в работе из-за недостатка хлеба.
Поговорите с рабочими, расскажите как вашим бойцам
и крестьянам Кубани пришлось защищать хлеб от бандитов.
Люди знают вас, и я уверен, что тогда они полностью осознают
и поймут наши трудности.


Встреча с рабочими фабрики прошла хорошо. Микоян попросил Будённого выступить ещё и пред железнодорожниками.

Они приехали в депо. В мастерских встретили прибывших насторожено.
Семён Будённый поднялся на импровизированную трибуну.
-Товарищи, я вам ответственно заявляю, что основные бандитские отряды в камышах и горах уничтожены частями Конармии.
Если кто и сбежал, то ему не долго бегать осталось.
Сейчас у нас перебои с хлебом. Вся Россия голодает.
Товарищи, я был делегатом съезда, беседовал с Владимиром Ильичом. Ленин тоже на пайке, как и все мы.
Сами знаете, что погода в этом году была жаркой, выгорали посевы.
Да ещё война, разруха. Не мы её затеяли, побили и прогнали наших врагов, которые без всякого зазрения грабили нашу Родину.
Знаете, сколько хлеба собрали карательные части Врангеля?
Тоннами грузили в трюмы вражеских кораблей.
В Северной Бессарабии нам удалось отбить склады с запасами зерна готовых к отправке за границу. Те запасы кончились в том году, в этом мы пытаемся перебрасывать хлеб с урожайных мест
в голодающие районы.
Для этого нужно ремонтировать железнодорожные мосты
и дороги. Подвижной состав тоже требует ремонта.
Новые паровозы и вагоны мы пока производить не можем
в требуемом объёме.
Наши конармейцы помогали крестьянам пахать землю, сеять хлеб и убирать его.
Военные мастерские ремонтировали сельскохозяйственный инвентарь. Крестьяне тоже просят рабочих прислать им новые орудия труда. Всем сейчас трудно.
Война закончилась, Советская власть принимает все меры,
чтобы скорее выйти из тяжёлого положения.
На Кубани заготовлено несколько эшелонов с хлебом.
Первый эшелон уже прибыл в Ростов-на Дону. Этот хлеб для рабочих и жителей города, я прошу вас помочь разгрузить состав.

Наступила напряжённая тишина. В толпе начали перешёптываться.
Будённый посмотрел на Микояна. Он подошёл ближе и сказал:
-Продолжайте, Семён Михайлович, мне кажется, что вам удалось их расшевелить.

Командарм повысил голос.
-В странах капитализма, где у власти стоят буржуи,
рабочие бастуют, потому, что эксплуататоры сосут их кровь!
Вспомните, как вы работали по двенадцать и больше часов
на хозяев!
Сладко вам было им кланяться и терпеть эксплуатацию
и принудительный труд, с которого они богатели, а не вы?
У нас теперь власть наша! Работаем на себя! От вас, товарищи, зависит многое! Если мы будем честно служить и защищать вас,
а вы честно работать, то мы скорее ликвидируем разруху и голод!
А тех, кто будет идти против нашей народной воли, а значит против каждого из нас, наше Советское правосудие будет
их карать!

Из толпы раздались голоса:
-Правильно, надо разделаться с подстрекателями!

Народ зашевелился и начал выталкивать к трибуне нескольких мужчин, одетых в рабочие робы. Только вид у них был совсем
не рабочий.
Будённый схватил за грудки одного из них и затащил наверх
к трибуне.
-Что-то ручки у тебя не рабочие, ваше благородие?!
Заскорузлых мозолей нет! Вымазался в масле, думал, за своего сойдёшь?!
Говори, кто ты такой иначе без суда и следствия придушу прямо здесь! Или вниз сброшу, пусть тебя настоящие рабочие растерзают!
Говори, гад?!

Пленник захрипел:
-Я офицер…

Будённый крикнул:
-Один признался, испугался вашего суда! Давайте сюда следующего!

Микоян вызвал сотрудников ЧК, арестованных увели.

Авторитет Будённого был на высоте. Он спустился к рабочим, отвечал на их вопросы. Рассказывал про-то, как они били врагов.
Про героев конармейцев, которые не жалели своих жизней
во имя победы.
Встреча в мастерских затянулась на два часа. Потом все вместе пошли на разгрузку вагонов. При этом пели песни, где-то нашли гармошку.
Семён Михайлович с большим удовольствием играл знакомые всем мотивы.


В декабре 1922 года Будённому с Ворошиловы снова удалось побывать в Москве.
Их избрали делегатами Всесоюзного съезда Советов.

Перед началом съезда у Главкома Каменева состоялось совещание командующих и членов Реввоенсоветов округов, куда входила
и Первая Конная армия.

Ворошилов обстоятельно доложил обстановку в округе.
В заключении он сказал:
-Самое сложное для нас-это неграмотность. За исключением Конармии в округе одна треть красноармейцев не умеет читать
и писать.
Реввоенсовет округа обязал командиров и политработников обучать бойцов грамоте.
В окружной газете ведётся специальный раздел, для обучающихся.

Фрунзе был сильно удивлён.
-Климент Ефремович, а вы в Конармии ликвидировали неграмотность?
-Уже давно.

Главком повернулся к Командарму Будённому.
-Семён Михайлович, как вам это удалось?
-Это не моя заслуга, борьбой с неграмотностью занимались очень многие. Это целый комплекс задач, которые нам удалось решить.
-Удивительно! Климент Ефремович, вы делает очень нужное
для Северо-Кавказского округа дело!
Когда боец умеет писать и читать, ему легче разобраться
в политике, легче усваивать военное дело!

Будённый попросил слова.
-Товарищ Командующий, я хотел доложить о строительстве казарм, конюшен и других служебных помещений.
Мы не на войне и ночевать конармейцам в чистом поле
не следует.
Сейчас конармейцы спят вповалку на съёмных квартирах.
Бойцы Красной Армии должны жить в казармах, тогда проще крепить дисциплину в войсках и легче проводить боевую подготовку.
Нам не хватает леса для постройки. Скоро зима, а стройматериалы подвозят крайне не аккуратно. Постоянно срываются графики поставок.
Строить мы научились сами.
-Хорошо, Семён Михайлович, я выясню причины задержек
и накажу виновных!
-А как быть с новым оружием?
-Скоро вам начнут доставлять новые винтовки. На заводах готовят партии. Первые на очереди вы. С остальным придётся подождать.
-Разрешите спросить, куда делась артиллерия стрелковых дивизий, у них тоже прошло сокращения личного состава?
-Вооружение храниться на армейских складах.
-Так не проще, отдать его нам, мы ещё воюем с бандами на Дону,
Кубани и в горных районах Кавказа.
А новое вооружение пускай поставляю на склады, когда оно будет изготовлено?
Пулемёты нам тоже очень нужны и патроны.
-Я дам команду о передаче вам, со складов военного имущества стрелковых дивизий, всего необходимого.

Фрунзе взял со стола папку.
-Теперь давайте поговорим о военной реформе,
она стоит главным вопросом на повестке нашего совещания.


30 декабря 1922 года все спешили в Большой театр на съезд Советов, которому предстояло принять решение
и соответствующие документы об образовании СССР.
В новом государственном образовании должно было быть полное равноправие всех республик.

На съезд прибыло 2215 делегатов.
Владимир Ильич Ленин не присутствовал на съезде из-за болезни,
но подготовка всех вопросов велась под его непосредственным руководством.

До съезда в Москве, во всех республиках состоялись съезды Советов: Всеукраинский, Закавказский, Всебелорусский
и Всероссийский.

Сталин огласил Декларацию и Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик.
Делегатами документы были приняты единогласно.


Наступил 1923 год.
Микоян пригласил к себе Ворошилова и Будённого.
-Товарищи, подписан декрет ВЦИК, Чечня объявляется Автономной Советской областью. Надо сообщить об этом чеченцам.
Создана делегация, в неё входят: я, вы, Левандовский и ещё ряд товарищей.

Будённый спросил:
-Анастас Михайлович, мы будем заезжать в аулы?
-Конечно.
-Какие будут указания насчёт охраны? В Чечню ехать
не безопасно, на окраинах, особенно в горах, ещё действуют банды.
-Семён Михайлович, охраны никакой брать нельзя! Что подумает
о нас народ? Скажут: бояться большевики?!

Ворошилов предложил.
-Тогда давайте возьмём с собой оркестр!

Микоян согласился.
-Берите оркестр, не возражаю.
Предоставление Чечне автономии-это очень важное событие.
-Поясните, почему?
-Климент Ефремович, вы прекрасно знаете, что на Северном Кавказе в январе восемнадцатого года был созван съезд народов Терской области. Второй съезд состоялся в марте того же года
в Пятигорске.
На этом съезде делегаты признали Советскую власть, и объявили Терскую область: Горской Автономной Советской Социалистической Республикой.
На съезде присутствовал делегат Чечни Асланбек Шерипов.

Шерипов в ауле Гойты созвал съезд чеченского народа.
Делегаты единогласно проголосовали за признание Советской власти. На съезде был выбран руководящий орган-Гойтинский народный совет. В него вошли знакомые вам коммунисты: Таштемир Эльдерханов и Асланбек Шерипов.
-Анастас Михайлович, нам удалось прекратить боевые выступления, разгромить белогвардейские банды,
которые расшатывали обстановку на Северном Кавказе,
но национальное размежевание продолжается.
Дагестан собирается созвать съезд и объявить свою автономию
в составе Советского Союза.
От Горской АССР отделились, образовав автономные области, Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкессия. Теперь Чечня, Ингушетия, Осетия.
-Мы упраздним Горскую АССР. На Северном Кавказе,
как равноправные члены братской семьи народов великого Советского Союза, будет четыре автономные республики,
входящие в СССР,-Дагестанская, Кабардино-Балкарская,
Северо-Осетинская и Чечено-Ингушская. И две автономные области: Адыгейская, в составе Краснодарского края и Карачаево-Черкеская войдёт в Ставрополье.

Идите, готовьтесь к выезду, товарищи.


Ворошилов с Будённый направились в штаб.
Климент Ефремович остановился. Семён Михайлович сделал тоже самое и посмотрел на Ворошилова.
-Ты чего встал?
-Семён Михайлович, ты должен быть наряжен, как настоящий, красный генерал!
-Ты что задумал?
-Молчи и слушай! Возьмём с собой не один, а два оркестра,
они буду играть по очереди.
За первым оркестром едешь ты! Мы, как свита за тобой.
-Вообще-то, ты, Ливандовский и Микоян занимаете посты повыше меня.
-Ничего ты не понимаешь, они воины и воинов уважают! А мы что? Простые советские чиновники.
-Не прибедняйся, простой. У тебя наград тоже хватает!..

Ворошилов не дал Будённому договорить.
-Усы у тебя отличные, Семён Михайлович! На Кавказе
это уважают!
Одевайся по всей форме, горцы красивую форму любят!
Пусть посмотрят, как выглядит Командарм Будённый-гроза белогвардейцев и белополяков!
За место своей шашки возьми саблю бухарского эмира,
которую тебе подарил Фрунзе.
На грудь приколешь все свои ордена и медали. Все, понял?!
Твои Георгиевские кресты и медали в верхнем ряду. Ниже ордена Боевого Красного знамени.
Пусть видят, что ты воевал на всех войнах и был за это отмечен, как настоящий герой! Среди чеченцев многие воевали,
они это оценят!
Веди себя, как подобает красному генералу!
-Как это?
-С достоинством, но по пролетарски!
-И что я должен делать «по пролетарски»?
-Разберёмся на месте… Будем действовать по обстановке!..


В назначенное время делегация с оркестрами выехала поездом
в Грозный.
На вокзале их встретили представители партийных и советских организаций города.
Ворошилов переговорил с некоторыми из них и вернулся к своим.
-Вот-что, товарищи, Грозный не годиться для проведения митинга, на котором будет объявлено об автономии республики!
Местные бандиты часто нападают на предместья города,
грабят склады, поджигают предприятия. Опасаясь возмездия чеченцы в город не придут.
Мне посоветовали провести наше мероприятие в большом селении Урас-Мартан. Оно расположено в тридцати километрах
от Грозного.
Бандиты могут на нас напасть, но как говориться, волков бояться, в лес не ходить!
Мы хорошо вооружены, у музыкантов тоже есть оружие.
Сейчас нам выделят коней, поедем парадным строем!

С Ворошиловым все согласились.


Впереди, с развёрнутым красным знаменем ехали три адьютанта.
За ними следовала делегация.
Едва отъехали несколько километров, со всех сторон к кортежу красных представителей из Ростова, начали примыкать верховые чеченцы. Они были вооружены: кинжалами, шашками, револьверами и винтовками, при этом вели себя миролюбиво.

Ворошилов ехал рядом с Будённым.
-Чеченцев набралось уже не мало. Как думаешь,
Семён Михайлович, они нас охраняют или сопровождают,
как пленных?
-Климент Ефремович, ты забываешь о законах кавказского гостеприимства! Туда мы проедем без проблем, а вот на обратном пути нам в спину могут выстрелить!
-А ни чего, Командарм, мы с тобой и не в таких переделках бывали!

Ворошилов повернулся к Микояну.
-Анастас Михайлович, надо поговорить с народом, объяснить,
кто мы, куда и зачем направляемся.
-Где будем говорить?
-А прямо здесь!

Ворошилов встал на стременах.
-Всем стоять!

Оркестр остановился, делегация тоже встала.
Ворошилов повысил голос.
-Товарищи, чеченцы, мы приехали сюда, чтобы сообщить вам радостную весть! Советское правительство признаёт за Чечнёй
её автономию и принимает республику в состав Союза Советских Республик!

Многие чеченцы знали русский язык и переводили слова Ворошилова тем, кто не понимал по-русски.
Климент Ефремович закончил говорить, через минуту прогремело
«Ура». Чеченцы искренне радовались.

Ворошилов тронул коня, подъехал к оркестрам.
-Товарищи оркестранты, играйте «Интернационал»!

Громкая музыка гимна коммунистов раскатилась по всей округе.

Будённый подъехал ближе к Микояну. Он оценил выступление Ворошилова и настроение чеченцев.
-Начало хорошее!
-Согласен с вами, Клим молодец! Я хорошо изучил карту этих мест, мы сейчас к аулу Гойты подъедем.

Будённый встал на стременах.
-Я думал, что мне померещилось?
Смотрите, Анастас Михайлович, на крышах домов чеченцев установлены красные флаги!

Ворошилов тоже увидел развивающиеся красные флаги.
Он развернул коня и вернулся к Будённому и Микояну.
-Хорошо нас встречают, товарищи!

Микоян ответил:
-Чеченцы тоже, как им мы пережили ужасы белогвардейщины.
Когда летом восемнадцатого года в Терской области вспыхнул кровопролитный мятеж, для защиты Советской власти в Чечне,
как и в других местах, стали создавать отряды Красной Армии.
Красноармейцами Чечни командовал Асланбек Шерипов.
Восстание было подавлено.
Но в феврале девятнадцатого года в пределы Чечни вступили регулярные части Деникина.
В ряде районов, в том числе и Гойты, развернулись ожесточённые бои. В одном из них погиб отважный сын чеченского народа Асланбек Шерипов.
Около Гойты есть кладбище, там погребены красноармейцы павшие в боях с белогвардейцами.

Микоян попросил чеченцев проводить делегацию к кладбищу.
Все обнажили головы. Ворошилов произнёс короткую речь. Оркестр исполнил марш «Вы жертвою пали».
Проявления со стороны прибывших такого уважения к погибшим произвело сильное впечатление на сопровождающих чеченцев.
Одиночные всадники разъезжались в разные стороны.
По мере приближения к Урус-Мартану количество конных чеченцев, сопровождающих мирную делегацию, увеличивалось-
их было уже несколько сотен.

С разных сторон вперёд вырывались всадники, они разворачивали коней и рассматривали Командарма.
Потом скакали обратно и громко кричали: красный генерал Будённый! Красный генерал Будённый!


Подъехали к аулу, остановились на большой поляне.
Местные товарищи быстро соорудили трибуну.
Ворошилов открыл митинг.
-Товарищи трудовые чеченцы! Мы прибыли сюда по поручению высшего органа Советской власти, Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета, с тем, чтобы объявить вам волю правительства Советской трудовой Республики о создании автономной Чеченской области.

Люди начали хлопать в ладоши и кричали «Ура».
Ворошилов выждал паузу и продолжил:
-Прошлое вашего народа даёт нам полное право судить о том,
что чеченский народ сегодня и завтра явится лучшей опорой Советской власти на Северном Кавказе!
История ваших предков-дедов и отцов-полна героизма в схватке
с насильниками, пытавшимися поработить и закабалить трудящихся Чечни!
Ваш народ был вольным, свободным. Вы никогда не желали быть рабами. Жизнь и условия борьбы выковали из вас стойких бойцов
за торжество всемирной революции!
Народ, освобождённый от вражды между народностями должен приступить к мирному труду.
Свобода самостоятельного управления дарована вам не царём
и князем, а самим трудящимся народом!
Я уверен, что бандитским и разбойничьим выступлениям не будет больше места в свободной Чечне! И отныне на этой земле наступит порядок! Трудовой народ наладит и построит свою новую жизнь!

Да здравствует новая Красная Чеченская область!
Да здравствуют свободные воины-красные чеченцы!

Прогремело долгое «Ура», оркестр исполнил «Интернационал».

Ворошилов продолжил:
-Я хочу предоставить слово командующему Первой Конной Армией, товарищу Будённому!

Семён Михайлович вышел на трибуну.
-Красная Армия смогла одержать победы над Колчаком, Деникиным, Врангелем и белополяками.
Мы сильны духом и верой в светлое будущее трудового народа!
Никому не удастся отнять у нас то, что мы завоевали!
Я приветствую народ свободной Чечни и выражаю уверенность
в том, что вы наведёте у себя в республике твёрдый порядок!
На вашей земле не будет места тем, кто покушается на жизнь
и права трудящихся!

Будённому долго кричали «Ура» и громко хлопали в ладоши.

После всех желающих выступить, на трибуну поднялся
мулла Ут-Гаджиев.
-Вам рассказывали, что большевики уничтожают мечети.
Это не правда! Я был в Москве, зашёл там в мечеть.
В центре России проживает малое количество горских народов
и всё равно все мечети находятся в полном порядке.
На территории России живёт больше ста народностей и все хотят жить в мире и согласии. Нам тоже незачем враждовать со своими соседями. Хватит проливать кровь, надо стоить мирную жизнь
для нас и наших детей.


Делегация в таком же большом сопровождении чеченских всадников вернулась в Грозный.
Никто не посмел выстрелить из засады. Кровная месть на Кавказе считают священной.

В городе делегацию разместили в большом доме. Начали угощать
разными кушаньями. На улице собралась молодёжь,
послышалась музыка, начались танцы.
Веселье продолжалось до полуночи. Потом всё стихло.

К Будённому подошёл Эльдерханов и тихо сказал, так чтобы слышал только он один.
-С красным генералом хочет поговорить вожак самой большого отряда Али Митаев. В Урус-Мартане остались и другие главари отрядов, они все были на митинге.
-Вот как? Значит, они больше не хотят воевать? Врагов больше нет?
-Да они вам верят!
-Я готов встретиться с Митаевым. Если он не желает зла нам
и хозяевам этого дома, тогда пусть приходит сюда.
-Я немедленно передам Али ваши слова.


Через некоторое время дверь распахнулась. В комнату вошёл Митаев в сопровождении двух охранников.
Будённый сидел один на подушке. Он поднялся, развёл руки
в стороны и показал, что у него нет никакого оружия.
Главарь передал своим охранникам шашку, кинжал и револьвер, они вышли и зарыли дверь.

Два воина стояли друг напротив друга.
Таштемир Эльдерханов пригласил всех присесть, он остался
не только по праву хозяина дома, но ещё и в качестве переводчика.

Будённый и Митаев сели друг против друга. Эльдерханов уселся рядом с Будённым, тем самым показал уважение к гостю.

Семён Михайлович задал первый вопрос:
-Почему вы боритесь против Советской власти, которая стоит
за народ?
-Я борюсь с русскими угнетателями! Царское правительство арестовало моего отца и отправило в тюрьму, где он умер!
Такая судьба ждёт меня и других!
-Советская власть за действия царского правительства не отвечает.
Лично я против вас ничего не имею, мы не сталкивались на поле боя, значит мы не враги.
Если вы не будете воевать против Советской власти-
преследовать вас не за что.
-Объясните мне, что означает автономия, как теперь будет жить Чечня?
-Вы изберёте своё правительство. Жить будите по законам Советского Союза. У нас один принцип-человек человеку друг, товарищ и брат!
Мы вам поможем восстановить разрушенное белогвардейцами хозяйство, вы в свою очередь будите помогать России.
-Чем мы можем помочь?
-Надо работать и защищать свою Родину. Страна должна восстановить разрушенное хозяйство. Мы если и будем воевать,
то только с внешними врагами, здесь, на нашей земле, всем нам нужен мир и покой.
-Я и мои люди сложат оружие, если вы введёте меня в состав местной власти.
У нас будет порядок!
-Девятнадцатого января в Грозном состоится первый областной съезд трудящихся чеченцев. Докажите, что вы и ваши люди отвечают за безопасность и порядок в республике, тогда вас выберут делегатом съезда, а потом и введут в состав правительства.
Мы не назначаем начальников, это дело всех жителей Чечни,
они выберут достойных. Тех-кто, по настоящему будет помогать им и защищать их.
-Я сдержу своё слово, другие отряды тоже сложат оружие!


Постепенно жизнь края входила в нормальное русло.
С укрепление органов милиции, суда и прокуратуры уменьшилось количество уголовных преступлений.

Наиболее пострадало от гражданской войны сельское хозяйство. Посевные площади сократились в три раза.
Виноградарство и садоводство находилось в катастрофическом состоянии.
Табаководство было уничтожено начисто.
Количество крупного рогатого скота и лошадей уменьшилось в два раза.
Свиней-в десять раз. Отары овец и коз превратились в маленькие стада.


За 1922 и 1923 год край постигли стихийные бедствия: засуха,
на двухстах тысячах гектарах велась борьба с саранчой. Более чем на миллионе гектар расплодились мыши.

В 1923 году на посев было выделено 1700 тысяч пудов яровых
и озимых.
Отпускались денежные кредиты на приобретение сельскохозяйственных орудий и скота.
Создавалась сеть агро. и вет.-участков.
Проводилось землеустройство. Наделялись землёй безземельные и «иногородние».
Начинались крупные мелиоративные работы.
Восстанавливались заводы по переработке сельхозпродукции.


19 марта 1923 года открылась вторая партконференция
Северо-Кавказского Военного Округа.

С докладом выступил Ворошилов.
-… Дополнительной нелёгкой задачей стала в частности,
борьба с уголовщиной.
В Ростове мы провели месячник по борьбе с уголовным бандитизмом. Только за февраль было выловлено сто двадцать опасных преступников, произведено двадцать крупных облав, взято двести пятьдесят притонов.
Была разоблачена и ликвидирована банда «степных дьяволов», которая орудовала в Ростове и округе.

Явными пособниками контрреволюции являются самогонщики.
Из зерна, сахара и других продуктов, в которых население Дона испытывает острую нужду, они варят самогон.
Если нам не будут активно помогать широкие массы населения, ликвидация самогонщиков будет весьма затруднительной.

Сначала очень плохо обстояло дело с санитарным состоянием
в Ростове, Нахичевани и в других городах Дона.
Участились случаи заболевания тифом и холерой. Нам пришлось создать Чрезвычайную комиссию по борьбе с холерой и другими эпидемиями.
Ряд срочно предпринятых мер принёс положительные результаты.
Если в двадцать втором году в Ростове-на Дону только в феврале было более ста случаев заболевания холерой, то в двадцать третьем году не зарегистрировано ни одного случая.
В январе в Ростове насчитывалось более двухсот пятидесяти больных сыпным тифом и четыреста пятьдесят тифом, то через полгода, ни одного больного.

Иначе обстояло дело с малярией, которая была объявлена общегосударственным бедствием, так как число заболеваний
всё увеличивалось. Также и среди детей.
Ростов никак не мог выйти из полосы эпидемий
из-за антисанитарного состояния города.
Реввоенсовет вместе с работниками здравоохранения обсудили вопрос об усилении борьбы с эпидемиями.
Решили срочно провести ряд неотложных мер.
Был произведён ремонт водопровода, организованы бесплатные бани с дезинфекционными камерами.
Конармейцы вместе с жителями города ликвидировали большое количество свалок…


Будённый получил предписание сдать армию и выехать в Москву.
Командарм посетил все дивизии.


Перед Командармом Будённым прошёл в парадном строю последний полк и сразу отправился на занятия.
Рядом с командармом начдив Городовиков.
В душе была тягостная пустота.
-Вот и всё, Ока Иванович! Сталин ещё год назад сказал,
что отзовёт меня для другой работы. Теперь я буду отвечать
не за одну армию, а за все конные части России.
-Правильно он решил! Кому ещё, как не тебе этим заниматься, Семён Михайлович?! Ты болеешь за наше общее дело,
значит, добьёшься порядка!
Вспомни, сколько раз нашу Конармию пытались изничтожить
не враги, а «наши»? По умыслу, или от незнания, разбираться сейчас не будем, дело прошлое.
Мы выстояли, всё выдержали, а это главное! Теперь только вперёд!
-Да, ты конечно прав, Ока Иванович. Настало мирное время, значит надо переучиваться и начинать создавать новую армию.
Самую могучую! Чтобы враги нас боялись. Сильным государство может быть только при сильной армии.


Ворошилов приехал проводить боевого друга на вокзал.
-Не зазнавайся на новой должности, Семён Михайлович.
А то вскружит власть голову, и пропал человек.
-Климент Ефремович, ты меня давно знаешь, я никогда властью
не упивался.
-Извини, хотел пошутить, не получилось. Настроение поганое,
не хочется с тобой расставаться.
Сколько мы с тобой пережили под огнём. Всё было и радость побед, и горечь от потерь боевых товарищей.
-Клим, ты знаешь, я сидеть в кабинете не люблю.
Буду ездить в войска, так что скоро увидимся!
-Семён Михайлович, доложи Главкому подробно о нашем округе.
Сам знаешь, как тяжело нам обучать бойцов. Снабжение войск скверное! Ты теперь член Реввоенсовета Республики
и заместитель Главкома по кавалерии.
-Да полномочий вроде много и ответственности тоже.
Ещё неизвестно справлюсь или нет?
-Ты справишься! Ты за дело болеешь! Только бы тебя штабные
не сожрали, они работать не умеют, а вот в интригах большие мастера!
Сталина держись. Чуть, что, сразу к нему иди.
-Клим, я жаловаться не люблю, сам их за загривки буду трепать!
-Вот этого я и боюсь! Ты прямой и острый, как клинок.
Здесь я тебя перед верхушкой Троцкого прикрывал,
а там ты один на один драться будешь сразу против всей своры!
-Ты у меня военному делу учился, а я у тебя манёвру скольжения, между высокими начальниками. Спасибо за науку! Я стал более сдержанным, буду слушать, кивать, соглашаться, а делать
по своему!
-Вот и правильно! Больше слушай, и помалкивай. Гни свою линию по тихому, а когда будет результат, они к твоей славе прилипнут, как мухи к сладкому.
Станут говорить, что это они придумали, а ты в точности исполнил.
-Ради дела я потерплю, Климент Ефремович.
-Пиши мне, и будем по прямой связи общаться.
Имеем полное право, наши должности это позволяют.

Подошёл Чугунов.
-Ты собрался и я собрался. Будем прощаться, Семён Михайлович.
-Может, со-мной в Москву поедешь, Ефим Петрович?
-Меня уволили подчистую. Я своё отвоевал.
Заберу Евдокию с детьми и поедем на Конезавод.
Она будет детишек учить, а с лошадками…
-Тогда на конезаводе увидимся.


ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ

ХОЧЕШЬ МИРА-ГОТОВЬСЯ К ВОЙНЕ


В Москве Будённый явился в Главное управление.
-Товарищ Главком, я хочу уточнить свои обязанности.
-Сначала примите дела от Брусилова.

Семён Михайлович начал изучать тома документов.
К подобной работе он не привык, но раз надо, значит надо.

Зазвонил телефон, он снял трубку.
-Товарищ Будённый, это Сталин.
-Здравствуйте, Иосиф Виссарионович.
-Чем заняты?
-Принимаю дела своего предшественника.
-Зайдите ко-мне, нам нужно поговорить.


Будённый зашёл в кабинет Сталина. Он встал из-за стола и пошёл навстречу.
-Поздравляю вас с назначением на новую должность. Я своё слово сдержал, год вас не трогал. А вот теперь, что называется: перевалило через край.
Партия сейчас принимает важные решения и одним из них является укрепление Красной Армии и в особенности восстановление коневодства.
Это то, что будет относиться к вашей компетенции,
Семён Михайлович.
-Постараюсь, Иосиф Виссарионович.
-Уверен, что справитесь! Руководящая роль нашей партии должна выражаться не только в том, чтобы давать директивы, но и в том, чтобы на известные посты ставились люди, способные провести
их в жизнь честно.
Обстановка в стране напряжённая. Кулаки, торговцы,
используя нэп, поднимают головы. Хозяйственный аппарат только ещё сколачивается. Кадров не хватает. Мы прибегаем к помощи старых специалистов, но некоторые из них работают плохо,
подчас умышленно вредят.
Троцкисты навязали партии дискуссию, идут в партийные организации, клевещут на Центральный Комитет и ответственных коммунистов.
Оппозиционеры объявляют меня и других членов ЦК
в бюрократизме, отрыве от масс в неумении решать хозяйственные вопросы, и вместе с тем Троцкий высокомерно отказывается занять какой-либо пост в Совнаркоме, Госплане,
хотя мы предлагали ему это.
Я сторонник правила-отвергая предлагай! Докажи на деле свою правоту. Нет, он занимается демагогией и критиканством!
Троцкий ведёт себя вызывающе! На одном из пленумов ЦК
ему заметили, что член ЦК не может отказываться от возложенных
на каждого из нас обязанностей.
Он демонстративно покинул заседание. Пленум направил
к Троцкому целую «делегацию» с просьбой вернуться.
Он категорически отказался!
-Сколько Троцкий нам крови попортил, никогда не прощу
и не забуду, как они хотели уничтожить физически Конармию!
Пусть не возвращается, без таких воздух чище!

Сталин внимательно посмотрел на Будённого.
-Говорите, пусть не возвращается? Но его сторонники уже подняли крик: мы обидели Троцкого!.. Владимир Ильич болен.
Оппозиция использует это и начинает задирать голову!
Им не нравиться партийная дисциплина, требуют свободы фракций.
Вся белогвардейская шваль, меньшевики только и ждут,
что в нашей партии начнётся стычка.
-Жалко, что они со мной в бою не были! Там всё быстро проверяется!
-Хорошо сказано!
-Иосиф Виссарионович, вам Ворошилов просил передать письмо.
У нас в Северо-Кавказском округе далеко не всё хорошо.
Мы справляемся своими силами, а вот помощи из центра нет. Только отписки и ссылки на трудное положение в стране.
-Мы создали авторитетную комиссию для глубокого обследования военного ведомства под председательством Куйбышева.
В комиссии будут работать члены ЦКК и аппарат военно-морской инспекции ЦКК-РКИ.


Состоявшийся пленум принял важные решения, направленные
на проведение коренной реформы армии.
Был распущен старый состав Реввоенсовета СССР и образован новый. В него вошли: Гусев, Фрунзе, Бубнов, Ворошилов, Мясников, Орджоникидзе, Будённый и другие.
Ворошилова отозвали с поста командующего войсками Северо-Кавказского округа и назначили командующим Московским военным округом.


После пленума Ворошилов с Будённым встретились.
Крепко обнялись и расцеловались.
-Опять мы вместе, Семён Михайлович!
-Я очень этому рад, Климент Ефремович! И ещё рад, что Фрунзе назначили заместителем председателя Реввоенсовета!
Наконец-то нам никто не будет вставлять палки в колёса!
Мы с таким трудом пробивали свои инициативы и предложения
по реформированию и модернизации армии.
На фронте всё просто, перед тобой враг, вокруг все свои,
а здесь они называют себя своими, а на самом деле чужие!
-Ничего, справимся! Давили и будем давить всякую сволочь,
как в настоящем бою!


Наступил 1924 год.
Страшная весть потрясла страну: 21 января в 6 часов 50 минут вечера скончался вождь партии и всего мирового пролетариата, создатель Советского государства Владимир Ильич Ленин.

Из Особой бригады Первой Конной Армии был выделен сводный эскадрон для встречи гроба Ленина у Павелецкого вокзала, эскортирования его к Дому Союзов, а затем к Мавзолею
на Красной площади. Командовал эскадроном А. Соколов, комиссаром был П. Случевский.


Время бежало стремительно, Будённый не замечал, как проходили неделя за неделей. Все единомышленники новых реформ были полны энергии и работали с утра до ночи, не щадя себя.
Всем, прошедшим тяжёлый путь борьбы с внешними
и внутренними врагами Советской России, хотелось как можно скорее укрепить Вооружённые силы, привести в жизнь военные реформы, изыскать новые резервы и возможности
для наращивания боевой и технической мощи Красной Армии
и Красного флота.

Основной целью совещания кавалерийских начальников прежде всего явились выявившиеся в процессе строительства
и усовершенствования красной конницы необходимость,
с одной стороны, подытожить опыт мирной учёбы и избежать разнобоя в области подготовки кавалерийских частей и военно-учебных заведений, а с другой-разрешение новых оперативно-тактических задач, организационных и хозяйственно-бытовых вопросов.

Во время работы совещания были созданы секции: оперативно-тактическая, организационно-штатно-техническая, учебно-методическая, снабженческая, по ремонтированию конного состава, ветеринарная и бытовая.
В итоге работы секций совещанием был принят ряд основных положений, имевших большое значение для дальнейшего развития красной кавалерии.


Будённый прибыл с докладом к Главкому Фрунзе,
но его на службе не было. Все знали о болезни
Михаила Васильевича.
Язва желудка всё чаще беспокоила его.


Семён Михайлович приехал в больницу.
Он вошёл в палату, Фрунзе лежал на кровати.
-Как себя чувствуете, Михаил Васильевич?
-Представьте, Семён Михайлович, превосходно! Хочется встать
и кувыркаться, как ребёнку! Прямо не вериться, что сегодня операция?
Тогда зачем вам оперироваться, если всё хорошо? Кончайте с этим делом, и едем домой! Моя машина стоит у подъезда!

Будённый подошёл к шифоньеру, подал Фрунзе китель, бриджи
и сапоги.
Михаил Васильевич начал одеваться, но на мгновение замер.
-Да, что я делаю? Собираюсь уходить, даже не спросив разрешения врачей…

Будённый не отступал.
-Собирайтесь, Михаил Васильевич, я мигом договорюсь
с докторами!

Фрунзе разделся и лёг в постель.
-Есть решение ЦК, и я обязан его выполнить. Сталин сказал,
что моя жизнь и здоровье мне не принадлежат, поэтому я должен вылечиться и продолжить свою службу на благо народа.


На следующий день, 31 октября 1925 года, Михаил Васильевич скончался после операции от паралича сердца. Ему было 40 лет.
Хоронили Фрунзе на Красной площади 3 ноября.
Смерть Главкома после смерти Ленина была тяжёлой утратой
для народа и партии.


Будённый встретился с дипломатом, который приехал в отпуск
из Англии.
-Семён Михайлович, я люблю лошадей, так же, как и вы.
Знаю проблемы, которые сейчас стоят перед нашим коневодством.
Ценные породы уничтожила война. Конезаводы уничтожены.
-Нам удалось собрать десяток породистых маток, но этого для восстановления Серской породы не достаточно.
Для селекционной работы нужны породистые жеребцы арабских
и английских кровей…
-Вот к этому я и веду! В Англии умер один коннозаводчик.
Он вывез из Аравии нескольких арабских скакунов.
-Как ему это удалось? За вывоз скакунов Арабской породы предусмотрена смертная казнь?
-Как ему это удалось-тайна, покрытая мраком. Граф умер и никому про это не рассказывал. У него в конюшне содержится
ещё пятнадцать жеребцов Английской породы.
Я попробовал вести переговоры с вдовой графа,
она наотрез отказалась продавать лошадей в Советскую Россию.
-Дайте мне адрес графини и распорядитесь, чтобы наша переписка велась без задержек, через дипломатическую почтовую связь.
-Что вы намерены делать, Семён Михайлович?
-Я же ясно выразился: собираюсь начать переписку с графиней.
-А вы разве знает английский язык? Я в подлиннике перечитал Шекспира.
Могу вам по памяти прочитать его сонеты.
Вот например: «Разлуке сердце делит пополам»-тридцать девятый сонет.
Семён Михайлович начал декламировать Шекспира на английском языке:

О, как тебе хвалу я воспою,
Когда с тобой одно мы существо?
Нельзя же славить красоту свою,
Нельзя хвалить себя же самого.

Затем-то мы и существуем врозь,
Чтоб оценил я прелесть красоты
И чтоб тебе услышать довелось
Хвалу, которой стоишь только ты.

Разлука тяжела нам, как недуг,
Но временами одинокий путь
Счастливейшим мечтам даёт досуг
И позволяет время обмануть.

Разлука сердце делит пополам,
Чтоб славить друга легче было нам.

Дипломат встал и начал аплодировать.
-Блестящее произношение! С каким чувством вы читали,
Семён Михайлович!
Признаться, я не ожидал, что у вас такой блестящий талант чтеца?
-Я начну с этой женщиной простую переписку.
Пусть там не думают, что в России грубые и не отёсанные мужланы проживают.
Именно так про нас там всем рассказывают?
-Да, к сожалению. Рассказывают, что у нас по улицам гуляют медведи. Народ пьёт беспробудно и многое другое.
-Вот мы и развеем эти мифы. Пусть хоть одна женщина оценит красного генерала, выходца из народа.
-Вы когда обратно в Лондон собираетесь?
-Через неделю.
-Я передам вам письмо и фотографию в подписью.
Вы будите нашим посредником в переписке.


Переписка продолжалась. Они стали друзьями, хоть и видели друг друга только на фотографиях. Семён Михайлович честно рассказывал графине о жизни и трудностях, которые испытывает Россия.
Писал о своём желании вывести новые породы лошадей.
И про то, как он сам, ещё мальчишкой вырастил своего первого жеребца, а потом в семнадцать лет победил на своих первых скачках.
И про то, как он победил на Императорских скачках
и Николай второй собственноручно вручал ему приз.
Деньги он потратил на молодых кобыл, и таким образом во время войны удалось сохранить и сберечь маленький табун,
для дальнейшей селекции.

На Рождество, Семён Михайлович послал графине шикарное манто и чёрно-бурой лисы.
Его изготовил известны скорняк, по своим собственным лекалам. Второго такого дорогого наряда не было.

Сердце графини дрогнуло, она согласилась продать лошадей красному генералу Будённому.
Семён Михайлович в последующей переписке сообщал,
что графиня продала жеребцов не ему лично, а Советской России.
Однако она возражала, писала, что этот жест обращён именно
к нему, Семёну Будённому. А остальное её не интересует,
и приводила весомый аргумент: ведь это он, а не Советская Россия подарила ей манто, в которое она кутается холодными вечерами
и вспоминает своего дорого друга, Семён Будённого.


Жеребцов доставили в Россию. Семён Михайлович лично контролировал выгрузку и погрузку лошадей в вагоны.
По железной дороге лошадей доставили до Сальска.
Будённый ехал на этом поезде. Никому не доверял,
лично проверял, как лошадей кормят и поят.
От станции, своим ходом, табун пригнали на конезавод.

Казаки вместе с семьями вышли встречать чистокровных жеребцов из-за границы.
Семён Михайлович, спрыгнул со своего коня. Отдал повод помощнику.
-Принимай, Иван Егорович, пополнение! Упёртые жеребцы, особенно англичане, в табуне ходить не приучены, всю дорогу пришлось нам с бойцами их сгонять в один гурт.
-Вот так жеребцы! Конюшню с выгулом для них мы отдельно построили, иначе они всё разнесут, когда кобыл учуют.
-Теперь слушай меня очень внимательно, Иван Егорович!
До революции уже были попытки ввоза лошадей Арабской породы
в Центральную Россию. Все попытки заканчивались печально.
Один-два сезона лошади продуцировали, затем заболевали
и умирали. Наш климат им не подходит. А на наших лошадях Донской породы казаки и в Турции воевали, и здесь в лютую стужу, и непролазную грязь.
-Я помню, как их благородия, на своих чистокровных, на строевых смотрах гарцевали!
Во время военных компаний, на наших донских пересаживались.
-Когда я воевал, так же было.
Заводчик лошадей граф Строганов на Северном Кавказе построил племенной завод. В девятьсот пятом году он уехал во Францию.
В то время поголовье на его заводе насчитывало сотню активных кобыл.
Теперь на том месте остались только разрушенные постройки, всех лошадей на войне извели.
Мы отправим два табуна на Кавказ. Завод будет называться «Терским». Там Терские казаки живут, вот они и будут заниматься разведением новой Терской породы. Арабских жеребцов
с табунами отправим.
Пойдут они туда своим ходом, людей для перегона я пришлю
из Конармии.
-Значит, Арабских жеребцов ты на Кавказ решил отправить,
а Английскую породу здесь оставим?
-Именно так! Подберёшь для начала им кобыл Донской породы.
Будем вторую породу выводить для нашей кавалерии.
-А эта, чем тебе не приглянулась?
-Отличная порода! Несколько лет,и она будет заявлена,
как самостоятельная, назовём её «Терская».
Эти лошадки хороши для командного состава и для кавалерийских школ.
В красной кавалерии нужна универсальная порода,
которую можно будет, и в тачанку запрячь, и под седло поставить.
Задел у нас есть, понятное дело, что на это уйдёт много лет,
но дело того стоит! Порода должна быть рослой, мускулистой. Хорошо работать на скачках с препятствиями и проходить
на марше большие дистанции.
-Задачу я понял, сделаем породу, только у меня условие!
Я эту породу назову-«Будёновской».
-Ну ты загнул, Иван Егорович! Можно «Платовской» назвать.
В честь Матвея Ивановича Платова. Он был легендарной личность.
Казаки по Берлину прошли и в реке Сене, под Парижем своих коней купали. Про него во всём мире знают.
-Ты тоже личность известная! Это моё право, согласен или нет?
-Давай сначала породу выведем, а уже потом будем думать,
как её назвать.
Я во всех бумагах буду писать-«Будёновская» и всё тут!
-Не буду с тобой спорить. Занимайся породой.

Будённый обнял старика.
-Иван Егорович, мне тут ещё одна мыль в голову пришла!
Надо на базе конезавода создать институт коневодства.
Будем молодых специалистов учить.
-Мы друг дружке свои знания передаём, а это не правильно.
Тут целую науку надо создавать!
-Вот ты меня понимаешь! Теперь надо в Москве всем доказать,
что такой институт необходим!


Империалисты не прекращали своих угроз в адрес Советского Союза.
Провокации следовали одна за другой.
В Пекине английские эмиссары спровоцировали налёт
на Советское Полпредство.

В Варшаве при участии английской разведки был убит советский посол Войков.

В Прибалтике, на Балканах, в Скандинавии сколачивались антисоветские блоки.


Угроза новой войны была столь велика, что ЦК ВКП(б)
счёл необходимым опубликовать специальное обращение
к народу:
«В результате политики империализма, почва для мира становиться более шаткой…
Война может быть нам навязана, несмотря на все наши усилия сохранить мир.
К этому худшему случаю нужно готовиться всем трудящимся,
и прежде всего коммунистической партии.
Не терять времени, поднимать народное хозяйство,
крепить транспорт и оборону…»

Реввоенсовет принял все меры для укрепления страны.
Был подготовлен проект нового закона об обязательной военной службе. Он был принят ЦИК и СНК СССР 18 сентября 1925 года.
Разработали положение о введении в армии единоначалия.
Был реорганизован Генеральный штаб. На штаб возложили лишь разработку коренных проблем военного строительства, подготовку страны к отпору врагу.
Провели реорганизацию местных органов военного управления.

Армия строилась из кадровых частей небольшой численности
и территориальных формирований.
Принимались меры для резкого улучшения подготовки командного состава, по воспитанию новых командиров из числа рабочих и крестьян.

Было осуществлено ещё одно важное мероприятие: создание национальных частей и военных школ в республиках и областях.
Национальные формирования являлись делом большой политической важности и требовали особого внимания.
Среди населения национальных окраин было больше неграмотных, некоторые национальности не имели своей письменности.


Ворошилова назначили председателем Реввоенсовета СССР.
Климент Ефремович созвал совещание и выступил на нём с речью.
-В Англии находиться под ружьём свыше полумиллиона хорошо обученных солдат.
Во Франции-три четверти миллиона. В Италии-четыреста тысяч.
В случае войны эти государства могут увеличить свои армии
в несколько раз.
Нельзя исключать, что к этому блоку может примкнуть Германия.
По данным нашей разведки, немецкие капиталисты под шумок довольно успешно восстанавливают свою военную промышленность, а их бывшие противники смотрят на это сквозь пальцы, значит, они видят в этом свою выгоду.

Ворошилов сделал паузу.
-Я прошу высказаться товарища Будённого.

Семён Михайлович встал.
-Положение хуже, чем в Гражданскую войну! Теперь у них таки, самолёты, автомашины, а у нас что? На данный момент у нас нет даже возможности содержать большую армию.

Ворошилов добавил:
-Надо всемерно форсировать развёртывание территориальных частей. Теперь это одна из главных задач!


На совещании присутствовал Сталин. Он обратился к Будённому.
-Доложите нам, что уже сделано и, что требуется сделать
в ближайшее время?
Три месяца учёбы в год дадут нужную пользу лишь тогда,
когда командиры отнесутся к обучению резервистов
со всей ответственностью, когда за учёбой будет осуществляться неусыпный надзор вышестоящих штабов.
Если допустим формальность, очковтирательство,
сборы переменного состава превратятся в пустую растрату сил
и средств, а это нанесёт непоправимый ущерб боеспособности Красной Армии.

Будённый попросил помочь повесить карту.
-Товарищ Станин, мы этим вопросом начали заниматься. Докладываю всё как есть.
На карте отмечены места военных городков, где проходят учения.
Сложности конечно есть: на сборы призываются мужчины девятьсот третьего-девятьсот шестого года рождения.
Они пережили две войны, первую мировую и гражданскую,
редко кто из них окончил хотя бы начальную школу.
Их учат сейчас в кружках ликбеза.
Мы составили учебные программы. Обучение ведут офицеры строевых частей, прошедшие гражданскую войну. У всех имеется большой боевой опыт.
Да, ещё не везде достроены летние казармы, не хватает палаток, постельного белья, котлов для приготовления пищи, котелков
и ложек с мисками.
Пока резервисты приносят всё необходимое
с собой из дома.

Одновременно призываются сотни тысяч человек.
Трудности преодолеваются. Уже сформировано сорок девять территориальных стрелковых дивизий и несколько специальных частей: броне-отряды, зенитные дивизионы, отдельные арт-батареи.
На случай войны армия пополниться обученным контингентом
на семьдесят один процент.

-С этим мне всё ясно, Семён Михайлович, а как вы развёртываете учебные кавалерийские части?
-Считаю не целесообразным развёртывание территориальных кавалерийских частей. Они не оправдают себя, товарищ Сталин.

Будённый замолкал. Сталин смерил его острым взглядом,
потом усмехнулся и сказал:
-Вот те на! Территориальные пехотные части создаёте,
а кавалерию подавай вам кадровую?
Как вы на это смотрите, Климент Ефремович?
-Вполне согласен с Семёном Михайловичем.
-Почему?
-Придётся брать на сборы лошадей. А много ли наберётся строевых, годных под седло? Потом к каждой строевой потребуется две обозных. Если посадить всё это на строевой харч,-съедят все наши запасы. И наконец, не каждый придёт со строевой лошадью. Будут и такие, кто лошадь в глаза не видел, не знает
с какой стороны в седло садиться и куда лицом?
Многому ли такой конник за три месяца научится?

Сталин сдержал улыбку.
-Однако вы создали несколько территориальных частей в Северо-Кавказском округе из казаков и горцев?
-Так там народ с раннего детства к седлу приучен.
В Центральной России лошадь, как тягловое средство передвижения чаще используют.
-Согласен с вами, однако стоит создать конные секции,
пусть те, кто имеют тягу к лошадям там занимаются с опытными инструкторами.


С 1925-го и все последующие годы проводилось перевооружение Красной Армии. Войска в большинстве были вооружены тем, что досталось от старой царской армии.
Кропотливо подбирались конструкторские кадры, создавались конструкторские бюро.
Ещё в марте 1923 года возникло добровольное Общество друзей воздушного флота, которое организовало сбор средств
на постройку самолётов и двигателей.
На сбережения трудового народа было собрано 4 миллиона рублей и построено 100 самолётов.
1 июля 1924 года на московском центральном аэродроме эскадрилью передали Красной Армии.

С 1925 года, в конструкторских бюро начали создавать новые артиллерийские системы, в том числе: зенитных, танковых, противотанковых и авиационных, а так же автоматического стрелковое оружие.


С 2 по 19 декабря 1927 года проходил четырнадцатый съезд партии.
На съезде были приняты директивы создания пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР.

Максимальное внимание уделялось предприятиям,
на которые выпадала главная роль в деле обеспечения обороны
и хозяйственного устройства в военное время.

Был разработан пятилетний план строительства Красной Армии.


Капиталистические страны непрерывно совершенствовали вооружение своих армий. Они располагали крупными производственными мощностями.
В 1928 году Франция выпускала в месяц 1500 танков, Англия-2500.
Число самолётов также исчислялось тысячами.

В Красной Армии на тот момент было 200 танков,
и 1000 самолётов.

Требовалось ускоряться во всех отраслях народного хозяйства.
Напряжённый пятилетний план стремились выполнить в четыре,
а по ряду отраслей и в три года.
Вся страна поддалась единому порыву, возродить страну
и вывести её в лидирующие по всем отраслям и направлениям.

Наркомом тяжёлой промышленности был назначен Орджоникидзе.
Армия требовала от Наркома: усилить темпы,
ускорить поставки нового вооружения и техники.
Для этого делалось всё возможное и не возможное.


Сталин вызвал к себе Оржоникидзе, Ворошилова и Будённого.
Старинные друзья в приёмной обнялись.
Григорий Константинович обратился к Будённому.
-Семён Михайлович, а вы зачем торопите меня?
Смотрите, останется кавалерия не у дел. Придётся вам переучиваться на танкиста. Представляете, Климент Ефремович, Будённого с его пышными усами верхом на танке и с саблей наголо?

Все рассмеялись. Будённый нисколько не обиделся на шутку.
-Григорий Константинович, мы же не лично для себя просим.
Вы нам поставили броневики, теперь в лобовые атаки сначала техника идёт, а уже потом, когда передний край расчищен, конница с фронта и тыла может атаковать.
Такая комбинация спасает сотни жизней бойцов и конечно лошадей.
А вот артиллерии нам по прежнему не хватает.
-Всем не хватает, у меня строгая очередь, утверждённая Наркоматом. Будут у вас лёгкие орудия, вы пока коней растите.
-Растим и готовим, только вот в чём незадача, полностью готовой для строя лошадь становиться только в пять лет.
У них, как и бойцов, свой призывной возраст.
И кобылу с опережением жеребиться не заставишь.
Много, очень много мы лошадей в гражданскую погубили
и покалечили.
-Ох и любишь ты лошадей, Семён Михайлович, говоришь про них, как про любимых детей.
-Люблю, очень люблю!
На наших огромных территориях и с нашими дорогами,
лошадь ещё долго будет служить красноармейцу.

Вышел секретарь.
-Товарищи, прошу пройти вас в кабинет.

Сталин поздоровался.
-Товарищи Будённый и Ворошилов, я прошу вас доложить свои соображения о коренной технической реконструкции Красной Армии.
А мы с Серго послушаем. Потом я тебе, товарищ Орджоникидзе буду вопросы задавать…

Будённый и Ворошилов доложили свои соображения.
Сталин остался доволен.
-Ваши специалисты хорошо потрудились. Все расчёты произведены со знанием дела, и с учётом больших перспектив!

Он посмотрел на Орджоникидзе.
-Вы можете не сомневаться, советский народ даст своей Красной Армии всё необходимое для разгрома любого врага!
Так я говорю, Серго?
-Точно так, Коба! Всё сделаем!

Сталин сел за стол.
-И всё же кое, что вы не учли, товарищи. Вы упустили один очень существенный момент!
Скоро в войска начнёт поступать в большом количестве новая техника. Готовы ли красноармейцы принять её?
Рабочие, не жалея сил, создают грозные машины, а в чьи руки
она попадёт? Не получится так, что через несколько дней танк превратиться в груду безжизненного, бесполезного металла?
Общеобразовательный уровень молодёжи конечно поднялся,
но не достаточно.

Русские крестьяне, практически не сталкивались с машинами
на протяжении всей истории русского государства.
Машина будет ломать не только старую экономику,
старые хозяйственные отношения, но и психику людей.
Лозунг: «Техника в период реконструкции решает всё»
мы заменяем на другой-«Решают всё кадры, овладевшие техникой».
Подумайте ещё вот над чем. С техникой меняется тактика
и оперативное искусство. Надо заново переучивать армию.
Как, где будет обучаться высший комсостав?
Как организовать переподготовку среднего комсостава?
А командиры отделения? Как будут обучаться красноармейцы?
Подумайте над этими вопросами.
На очереди овладение воздушным океаном для переброски
по воздуху грузов. Вполне реальная перспектива высадки,
а может и выброски десантов.
Преимущества очевидны: быстрота, внезапность, снимается зависимость от дорог.
Взаимодействия всех родов войск, в связи с появлением нового оружия приобретает особо важное значение!


Широкий размах приняла допризывная подготовка.
Очень плодотворно работали клубы Осоавиахима. Тысячи юношей и девушек учились стрелять, верховой езде, прыгать с парашютом и летать на самолётах. Были организованы курсы шофёров
и трактористов.

На службу в Красную Армию стала приходить молодёжь,
уже знакомая с техникой и получившая разряды норм ГТО.
Члены Реввоенсовета и весь начсостав не сидели в московских кабинетах, собирались лишь по неотложным делам, а затем снова выезжали в части.

За годы первой пятилетки в два раза увеличился выпуск курсантов средних военно-технических училищ.
Было создано шесть новых военных академий: механизации
и моторизации, электротехническая, военно-транспортная, военно-инженерная, артиллерийская и военно-техническая.

В годы первой пятилетки начали создавать большой Военно-Морской флот.
В годы гражданской войны империалисты вторгались
на территорию России главным образом со стороны моря.
На Севере и Дальнем Востоке морские границы Советского Союза на большом протяжении продолжали оставаться лишёнными защиты с моря. Северный и Тихоокеанский флоты ещё предстояло создать.

За первую пятилетку Советский народ совершал трудовые подвиги.
Возрождались и крепли предприятия всех отраслей. Был сделан гигантский шаг вперёд.
Закладывался прочный экономический фундамент социализма, который обеспечивал независимость Советского Союза,
его высокую обороноспособность.


Против практических мер партии выступал Троцкий.
Он отрицал возможность создания социалистической экономики, независимой от капиталистического рынка. Троцкий предлагал
за конфискованные у буржуазии ценности ввозить больше промышленных изделий из-за границы, привлекать,
насаждать частный капитал, особенно иностранный.

Возникла так называемая новая оппозиция, возглавляемая Троцким, Зиновьевым, Каменевым Радеком и другими.
Троцкисты обосновались в Ленинградской партийной организации. Её рупором стала «Ленинградская правда».
Оппозиционеры пропагандировали идею о невозможности победы социалистической формы планирования.
Выступали против индустриализации страны.
Утверждали, что Россия должна ориентироваться на сельское хозяйство и развивать сельхоз-экспорт, а из-за границы завозить промышленные изделия.
Троцкий утверждал, что следует высвободить из, под контроля государства: банки, финансы, промышленность, транспорт, торговлю и добычу полезных ископаемых, и всё передать
в частные руки.

Большевики были против того, чтобы Советская Россия осталась аграрной страной и превратилась в сырьевой придаток капиталистических стран.

Деятельность оппозиции оживила международную реакцию, особенно русскую эмиграцию.
Белоэмигрантская печать писала, что ростки идей и настроений троцкистов «при умелом уходе легко могут дать-социал-демократические плоды».

Троцкий, через газету «Ленинградская правда» писал статьи,
в которых утверждал, что партия большевиков впала в панику перед силой мирового капитализма…

В такой сложной внутриполитической обстановке готовился очередной съезд партии. Он открылся 18 декабря 1925 года.

На съезде было заявлено, что СССР имеет всё необходимое
для построения полного социалистического общества.

Решающим звеном в борьбе за переустройство советской экономики, за ускорение темпов строительства была провозглашена социалистическая индустриализация страны.

СССР из страны ввозящей машины и оборудование, должна была превратиться в страну, производящую свои машины
и оборудование и представляла бы собой самостоятельную,
независимую единицу.

Много внимания было уделено вопросам управления, научной организации труда, подбора кадров , упрощение и удешевление госаппарата.


Было оглашено заявление 43-х членов Ленинградской оппозиции
с требованием заслушать доклад Зиновьева.
Кроме Зиновьева на съезде выступили и другие оппозиционеры.
После выступления Каменева оппозиция потребовала ввести
в руководство ЦК партии Зиновьева и Каменева.

В перерыве к Будённому подошёл Ворошилов.
-Как настроение, Семён Михайлович?
-Неважное…
-Почему?
-А разве не видишь, троцкисты срывают работу съезда?
-Не сорвут! Мы с ними справимся! Не вешай голову,
герой-кавалерист!
-Клим, а почему Троцкий не выступает? Я думал, он первым навалится на руководство партии.
-У них строгое распределение ролей. Главная задача свалить ЦК,
и Троцкому ввязываться с драку сейчас не выгодно: репутация
у него подмоченная. Оппозиционеры ему дорогу расчищают.
-В политических баталиях тоже есть своя стратегия?
-Тут стратегия контрреволюции!
На съезде им не удастся ничего сделать, здесь их не поддержит большинство, значит, они будут искать другие пути!


Первого марта 1926 года Будённого вызвал к себе генеральный секретарь ЦК Сталин.

Семён Михайлович сел напротив. Сталин заговорил,
как бы размышляя.
-Нас очень беспокоит положение в Средней Азии.
Восстановление хозяйства там очень сильно затягивается.

Республики отстают в подъёме экономики
от центральных районов.
Руководители республиканских партий приводят в оправдание довод за доводом. И они все бесспорно убедительны-
отсутствие кадров, недостаток железных дорог, своеобразные климатические, географические и прочие условия.
Следует учитывать, что любой наш промах в Средней Азии
может обернуться крупным политическим проигрышем.
Да и с хозяйственно точки зрения мы многое теряем.
Хлопок, из которого потом делают взрывчатые вещества,
мы вынуждены покупать за границей на валюту.
В Средней Азии занимаются хлопком из рук вон плохо,
а у нас каждая копейка на счёте.

ЦК партии приняло ряд кардинальных мер, чтобы двинуть дело строительства социализма в окраинных республиках быстрыми темпами.
Одна из таких мер, касается Средней Азии. Необходима полная ликвидация басмачества в самое ближайшее время!
Банд басмачей не много, они не многочисленны,
нельзя недооценивать урон, который они нам наносят экономически и политически.
Дехкане лишены возможности заниматься мирным трудом,
у них нет уверенности в завтрашнем дне. Это подрывает доверие
к Советской власти.
Семён Михайлович, борьба с басмачами затянулась! Я спрашиваю вас, потому, что там воюет одиннадцатая дивизия Первой Конной армии.
-О Средней Азии и борьбе с басмачами я знаю по сводкам, которые поступали в Реввоенсовет Республики, их присылает командование Туркестанского фронта.
Я считаю, что дивизия сильно устала, она уже четыре года воюет
в Средней Азии. Одиннадцатую дивизию следует отвести в Россию на отдых, а на фронт отправить равноценную дивизию Первой Конной.
-А может быть не следует этого делать? За четыре года бойцы кавдивизии акклиматизировались. Научились вести бои в горах
и в пустыне. Командиры частей изучили районы действий басмаческих банд. Если послать новую дивизию, её бойцам
поначалу будет очень тяжело. Басмачи будут иметь временный успех.
-Мне надо подробно разобраться в делах на Туркестанском фронте. С Махно на Украине справились, с бандами на Северном Кавказе сумели покончить, а за басмачами до сих пор гоняются!
Мне лучше самому выехать в Среднюю Азию, побывать в частях, поговорить с командирами.
-Центральный комитет уже вынес решение послать вас в Среднюю Азию. У вас богатый опыт борьбы с бандитизмом.
Поедите на Туркестанский фронт не только как член Реввоенсовета СССР и инспектор кавалерии, но и как представитель ЦК партии, Советского правительства, со всеми полномочиями!

Эмиссары английской разведки ведут активную деятельность
в Афганистане. Туда ушли банды басмачей.
Наши враги ведут усиленную антисоветскую пропаганду,
пытаются поссорить народы Средней Азии с русским народом.
Наших воинских частей в Туркестане вполне достаточно.
Важно умело вести борьбу с врагами. Для этого ещё необходимо создать национальные воинские части. Создание таких частей идёт крайне медленно.
Медлить с этим вопросом нельзя. Туркестанский фронт
ещё существует, и это говорит о том, что в Советской России
всё ещё идёт война.
Среднеазиатское бюро ЦК партии провело в Средней Азии большую работу, но она ещё далеко не завершена.
Проверьте, как идёт разъяснение решений Четырнадцатого съезда партии, сами выступите с докладом в частях.
Будите инспектировать войска, установите тесную связь
с местными партийными организациями, с Ревкомом.
ЦК важно знать, как они работают, как проходит на местах земельно-водная реформа?

В Средней Азии, в силу её особенных условий, в первые годы после революции были ликвидированы лишь крупные землевладения. Но большие массы земли, ирригационная сеть, скот находятся в руках баев и духовенства.
Там другой менталитет, слепое поклонение хозяину и боязнь кары их бога-Аллаха.
Народ веками превращали в рабов, которые трудились на своих хозяев и за малейшую провинность их жестоко наказывали.
Вбили тупую покорность и подчинение.
Основная масса дехкан не имеет земли совсем. Они бояться работать на земле баев, бояться жестокого наказания за это.
Первым делом следует забрать и предать распределение воды под контроль местным государственным органам.
Произвести ликвидацию феодальной земли, скота, орудий труда
и предать дехканам.


27 марта Будённый прибыл в Ташкент. На вокзале его встретил Командующий Туркестанским фронтом Авксентьевский,
и Начальник Политуправления фронта Кузьмин.
С Авксентьевским Будённый был давно знаком.
-Рад приветствовать вас, Семён Михайлович! Как доехали?
-Хорошо, Константин Алексеевич, басмачей на дороге
не встречали.
Мне доложили, что тебя здесь очень ценят.
В Узбекской республике наградили орденом Трудового Красного Знамени, Правительство Киргизской республики именной шашкой,
а Таджикский окружной исполком-боевым конём.
-У них так принято, я на-вроде эмира. Раз я назначен большим начальником, значит, мне надо оказать должное внимание.
Мне на чинопочитание плевать.
-Знаю!
-Семён Михайлович, ты будешь мои армии смотреть?
-Позже, сначала я хочу в делах Среднеазиатского бюро ЦК ВКП(б) разобраться. Возможно, там к дорогим подаркам по другому относятся и оказывают услуги, сам знаешь кому?
-Здесь очень сложная обстановка, Семён Михайлович!
Нам пришлось народы Средней Азии из феодализма сразу
в социализм переместить.
За несколько лет сделать скачок через столетия.
Я жду тебя у себя вечером, буду угощать по всем правилам местного, азиатского гостеприимства!
-Договорились!..


Секретарь бюро Иссак Абрамович Зеленский встретил высокого
гостя и сразу начал доклад:
-Товарищ Будённый, местные коммунисты тесно сплочены вокруг партии, полностью одобряют решения четырнадцатого съезда партии, осуждают раскольнические действия оппозиции!
Численность и влияние партийных организаций в республиках Средней Азии растут.
Идёт борьба за раскрепощение женщин, за вовлечение
их в производство.
Растёт комсомол, правда девушек-комсомолок единицы.
Молодёжь тянется к знаниям. Открыто много начальных и средних школ, техникумов, несколько институтов.
Колоссальное значение имеет проведение национального размежевания. Но ещё дают себя знать религиозные
и национальные пережитки.
Работы у нас непочатый край, и мы отдаём себе отчёт.
Для преодоления старых привычек и традиций потребуются годы.

Семён Михайлович, начал злиться, однако сдержал свой горячий пыл. Поднял руку, прервал «блестящий» доклад.
-Послушайте, Иссак Абрамович, мне не нужен доклад,
как с трибуны большого собрания. Давайте нормально поговорим.
-Я приехал не ругать и наказывать, а помочь решить дела.
Для этого мне нужно в них разобраться.
-Да, я вас понял!.. В Средней Азии строят новые предприятия хлопчатобумажные и шёлковые! Создаются новые отрасли промышленности-нефтеперерабатывающая, химическая, цементная.
Республиканские органы разрабатывают перспективные планы крупного промышленного строительства.
В прошлом отсталые колонии царской России, волею партии превратятся в передовые цветущие Социалистические республики!

Секретарь по прежнему стоял навытяжку перед высоким московским начальником и продолжал рапортовать
с выражением.
Будённый решил его больше не прерывать, ждал когда
он выговориться.

-Полным ходом идёт земельно-водная реформа. Уже получили землю и воду несколько тысяч безземельных и малоземельных хозяйств.
Ведутся крупные ирригационные работы. Завершается весенний сев. Задача поставлена такая: посеять хлопка вдвое больше,
чем в прошлом году, хотя до довоенного уровня нам ещё далеко.
Тяжело со скотом, особенно в Узбекистане.
Много голов крупного и мелкого рогатого скота было угнано басмачами через границу в Афганистан.
Не хватает сельхозинвентаря.

Зеленский перевёл дух и продолжил:
-Большое спасибо частям Красной Армии!
Красноармейцы помогают в проведении посевных компаний,
и в уборке урожая.
А вообще даже трудно представить себе размеры помощи, которую оказала Красная Армия пролетариату и крестьянству Средней Азии в укреплении Советской власти, в борьбе
с влиянием баев и мулл.
Коммунисты воинских частей,закалённые бойцы революции,
ведут разъяснительную работу в самой гуще народа, они входят
не только в свои ячейки, но и в местные районные организации, принимают в их работе живейшее участие.

Будённый согласно кивнул.
-Такую форму координации действий мы широко применяли
на Украине, и она оправдала себя.
-Опыт богатейший, товарищ Будённый! Я послал отчёт за прошлый год. Реформы проходят в обстановке жесточайшей классовой борьбы.

Зеленский замолчал. Будённый поднял на него глаза.
-Вы мне всё доложили?
-Нет, не всё. Отмечается возрастающая активность басмачей.
Вот познакомьтесь…

Секретарь протянул сводку.
Семён Михайлович начал читать:
«1 марта. В районе гор Тюянь-Тау (Таджикистан) рассеяна шайка басмачей. Два убиты и один взят в плен.

3 марта. (Таджикистан) Разведывательным отрядом стрелкового полка в районе Яван обнаружена и после перестрелки рассеяна шайка Мулла-Махмуда. Двое басмачей убиты, двое ранены.

3 марта. В 20 километрах к Юго-Западу от Куляба настигнута банда. В бою убито четверо басмачей. Захвачено несколько винтовок английского образца и лошади.

4 марта. (Таджикистан) Добровольцами-дехканами в районе урочища Мони обнаружена шайка Муллы-Танакула.
После короткой перестрелки шайка рассеялась, оставив несколько раненых басмачей. Захвачено две винтовки, две шашки и три лошади.

5 марта.(Таджикистан) Дурманский добровольческий отряд, сопровождавший транспорт с зерном, по пути следования
из Джиликуля обнаружил басмачей. Бандиты пытались произвести налёт, но были опрокинуты, бежали и рассеялись в горах.

Сводка была длинная, Будённый сложил её и сунул в карман.
-Вот об этом надо было докладывать в первую очередь!
Судя по сводкам, басмачи не вступают в серьёзные стычки
и с минимальными потерями рассеиваются и прячутся.
Хреновая у вас оборона товарищ секретарь!
-Да наши силы самообороны не справляются.
Басмачи терроризируют население! Сильно мешают в проведении хозяйственных компаний. Осенью и зимой было убито более шестисот человек! Главным образом из числа местных активистов и тех, кого басмачи подозревают в сочувствии Советской власти.
У нас есть точные данные, что они связаны
с империалистическими кругами!
-Через Афганистан?
-Афганское правительство признало Советский Союз.
Но английские провокаторы нагло хозяйничают в Афганистане
и действуют в обход местных законов. За деньги формируют
и вооружают банды басмачей. Экипируют и переправляют через границу. Делают они это в обход Афганского правительства.
Вот у меня есть документ!

Он торжественно прочитал:
-«Правительственное объявление Афганистана,
Обращение к афганским поданным, примкнувшим к басмачам.

Нам стало известно, что вы тайно переправляетесь в отдельных местах через Дарью и присоединяетесь к басмачам.
Так как великие государства Россия, Афганистан, Бухара имеют старинную дружбу, то вам настоящим объявляется, что в течении двадцати дней переправившиеся через Дарью должны вернуться
в Афганистан и тогда они получат прощение, имущество и жизнь будут им сохранены. Если же в течении двадцати дней не явятся, то имущество, которое находиться здесь, будет отобрано в казну
и жизни их будет грозить опасность, так как они будут судиться
как солдаты за неисполнение приказа.

Подлинное настоящее объявление украшено благословенной подписью Господина Военного Министра Афганистана».

Зеленский убрал документ в папку.
-Товарищ Будённый, я прошу вас принять участие в предстоящем заседании центрального совещания по борьбе против басмачества.
Такие совещания созданы во всех республиках в центре
и на местах.
На нём мы будем рассматривать план второй ударной компании по разгрому басмачества. Первую компанию мы провели летом двадцать пятого года.
-Я конечно буду на вашем совещании, но хочу вам сказать одно-тут надо не совещаться и потом посылать донесения в центр
о проделанной работе, а действовать быстро и решительно!
Я отправляюсь к Командующему Туркестанским фронтом.
Покажу ему эти сводки. Мне непонятно, почему вы
не контактируете с Командующим?
-Мы же создали отряды самообороны, значит должны сами противостоять басмачеству!
-Славы и наград захотелось? Так дальше работать нельзя!
Что это за отписки: «банда рассеяна, захвачено три винтовки
и пара лошадей?!» Вы к своим сводкам ещё и армейские приписываете! Получается, что совместно действуете, а на самом деле ничего не происходит!
Вас послушать, так все республики Средней Азии просто процветают, а на самом деле народ забит и запуган басмачами!


Будённый приехал в штаб к Авсентьевскому.
-Константин Алексеевич, на-ка почитай, какие отписки в Москву отправляет первый секретарь! Тут и про заслуги твоих бойцов тоже написано, воюют молодцы! Двух бандитов подбили,
одного ранили, остальные разбежались и никто их
не преследует, не окружает!

-Не кипятись, Семён Михайлович. Тут всё не так-то просто.
Басмачи после стычек не в своих деревнях прячутся, как это дели махновцы. Они сразу за кордон уходят! А на сопредельной территории мы действовать не имеем права. Тебе ли этого
не знать?
-Мне Зеленский прочитал документ, подписанный Афганским министром…
-Читал я его, и что толку? Ты не учитываешь менталитет этих народов. Тебе в лицо улыбаются, за стол приглашают,
а стоит выйти за пределы их границ: дома, кишлака, и сразу нож
в спину от того же гостеприимного хозяина!
И Министр этот наверняка от англичан имеет дорогие подарки
и с нами ссориться нет резона, вот он и виляет хвостом.
И вашим и нашим!
-Константин Алексеевич, что тебе известно о деятельности английской разведки?
-Английская разведка направила в Ташкент, под видом неофициальной дипломатической миссии шпионско-диверсионную группу. Во главе с разведчиком майором Бейли.

Бейли вместе с английским генеральным консулом в Каршаге разработали план шпионско-диверсионной деятельности
на территории Туркестана.
Установили связь с меньшевиками, эсерами и националистами.
Англичане крепко осели в Афганистане и Бухаре. Всё чин чином, они представители торговых, дипломатических, общественных организаций, тут комар носа не подточит, пока их за руку
с поличным не поймаешь, ничего никому не докажешь!

Белогвардейцы, бежавшие в Афганистан создали там
так называемую «Туркменскую военную организацию».
Нам самом деле, это шпионско-контрреволюционный центр,
Который распространяет свою деятельность на всю Среднюю Азию.
Нам удавалось обезвредить засланных шпионов и диверсантов
в Ташкенте, Самарканде, Фергане, Ашхабаде.
Но до всех добраться, силёнок не хватило.
Белогвардейцы действуют совместно с Англичанами.
Они добились соглашения с главарём хивинских басмачей Джунаид-Ханом и Бухарским эмиром Алим-Ханом,
готовили переворот в Туркестане.
Англичане щедро снабжают их оружием и боеприпасами.
В общем, всем необходимым для войны имуществом.

Я могу дать тебе прочитать некоторые захваченные документы. Если тебе конечно интересно?
-Подначиваешь, думаешь я откажусь?
-Знаю, что не откажешься.

Командующий положил перед Будённым папку с документами.
-Вот прочитай, что писал один из руководителей белогвардейской организации Зайцев.

«Представители английского правительства обязались снабжать нашу организацию деньгами, оружием и боеприпасами,
на первых порах было условлено выделить сто миллионов рублей шестнадцать горных орудий, сорок пулемётов и количество винтовок для вооружения всех наших добровольцев».

-Неплохо их снабжают!
-Эту группу наши чекисты раскрыли и ликвидировали.
Зайцева после допроса расстреляли.
Англичане не раз прибегали к открытым вооружённым вторжениям в Туркестан. Все они заканчивались полными провалами и разгромами.
Тогда центром подрывной работы против республик Средней Азии стал Афганистан.
Враждебную позицию по отношению к Советской России
и в частности к социалистическому Туркестану занимает бухарский эмир Алим-Хан.

Авксентьев пересмотрел бумаги и нашёл нужный документ.
-«При непосредственной помощи англичан эмир в союзе
с закаспийскими белогвардейцами летом девятнадцатого года организовал вооружённое нападение на советский гарнизон
в Керки.
При помощи английских офицеров в Старой Бухаре были сооружены два завода по производству пороха и патронов,
где работали две тысячи австрийских военнопленных.
Эмир препятствует налаживанию связи между Бухарой
и Туркестаном.
Его банды нарушают мирную жизнь русских поселений
на территории эмирата. Не дают русским поселенцам пользоваться железной дорогой и водным транспортом
на Амударье.
Эмир покровительствует всем белогвардейским силам.
Бухарские беки тоже совершают бандитские налёты
на пограничные посты, зверски убивают наших пограничников
их жён и детей».

Семён Михайлович подошёл к карте.
-Куйбышев правильно заметил: «эмирская Бухара представляет
из себя караван-сарай для контрреволюционеров, белогвардейцев и мирового империализма.
-Наши представители вели переговоры в девятнадцатом году.
Эмир согласился прекратить враждебную деятельность.
Не увеличивать свои вооружённые силы более чем на двенадцать тысяч человек.
Летом двадцатого года он нарушил соглашение, в армии эмира насчитывалось уже тринадцать тысяч двести двадцать солдат
и офицеров только кавалерии, а ещё тысяча двести штыков пехоты, к этому прибавь семьдесят тысяч мобилизованных ополченцев.
-Надо было раздавить эмира, когда его армия составляла только двенадцать тысяч.
-Надо было, но ты знаешь, что происходило на других наших фронтах, части из Туркестана перебрасывали на другие участки боевых действий.
-Нам действительно помогли подкрепления из Туркестана!
-Вот видишь, там мы дыры заткнули, а здесь латать уже было нечем.
-Я Сталину говорил, что одиннадцатую кавдивизию следует вывести в Россию, они здесь уже четвёртый год воюют.
А вместо них ввести свежие части кавалерии.
Он со мной не согласился. Сказал, что сил здесь достаточно,
требуется пересмотреть стратегию и тактику борьбы с басмачами и навсегда покончить с бандитизмом в Туркестане.
Извини, Константин Алексеевич, что прервал тебя.
Рассказывай дальше…
-Двадцатого марта двадцатого года, в сопровождении членов Турккомиссии и полномочного представителя России в Бухаре, эмира посетил Фрунзе.
-Да, я читал донесение Михаила Васильевича. Сначала он прислал его Владимиру Ильичу, потом Реввоенсовет Республики ознакомил комсостав всех армий с результатами переговоров.
Недолго продлилось это перемирие.
-Да, в феврале двадцатого произошло восстание, Красная Армия поддержала его. Хивинского хана свергли.
Все-бухарский курултай провозгласил образование независимой Бухарской Народной Советской Республики.
Таким образов Советская власть победила во всей Средней Азии.
А вот теперь, самое трудное время-надо отстоять эту свободу.
До меня здесь командовали: Каменев, Фрунзе, Шорин, Корм.
Многое было сделано. И впереди немало…
В июне двадцать третьего в Восточной Бухаре создали Реввоенсовет для руководства действиями против басмачества.
С других фронтов начали перебрасывать кавдивизии.
-Моя одиннадцатая дивизия прибыла к вам в составе шести полков, мы её укомплектовали до полного штата.
-Отличные бойцы! Их направили на самый сложный участок,
в Бухарскую группу.
Семён Михайлович, здесь воевать очень трудно. Вести бои приходиться в раскалённых безводных песках пустыни и в горных ущельях.
Басмачам в этих местах легче. Тактика боя у них такая: действуют разрозненными группами, нападают внезапно на конармейские отряды на марше или в казармах.
В горах навязывают бой в самых не выгодных местах
или отступают и заманивают отряды конармейцев в засады.
Вот так мы и воюем!
-Михаил Константинович, назначай совещание.
Попробуем совместно разработать план дальнейших действий.
Сталин поручил мне покончить с басмачеством.
-Ты мне об этом уже говорил.
-Тут не говорить, а делать надо! Я со своим уставом в чужой монастырь лезть не собираюсь. Вы адаптировались в этих условиях.
Вобщем будем разговаривать, потом думать и уже после примем решение.


На совещании первым выступил Командующий фронтом.
-За прошедший год на территории Таджикистана произошло восемьсот семьдесят пять боевых столкновений частей Красной Армии с басмаческими бандами. В открытых столкновениях басмачи понесли серьёзные потери. Однако полностью ликвидировать их не удалось.
В войсках недокомплект командиров.
Проводиться демобилизация старших возрастов, уходят наиболее опытные солдаты.
Недостаёт оружия, продовольствия.
Части размещаются в многочисленных гарнизонах-сейчас их сто семь.
Бытовые условия исключительно тяжёлые.

Следующим выступил Будённый.
-Товарищи командиры и политработники, Центральный Комитет партии поставил нам боевую задачу: в течении трёх, четырёх месяцев мы должны полностью ликвидировать басмачество.

Семён Михайлович подошёл к карте.
-Теперь прошу начальника штаба ознакомить нас с дислокацией частей, их численностью, вооружением, обеспечением боеприпасами.
И ещё, доложите нам, как идёт боевая учёба,
особенно с пополнением.

Начальник штаба вышел к карте и смущённо ответил:
-Молодое пополнение учиться в ходе боевых действий.

Будённый опешил от такого ответа. Потом поинтересовался:
-А как проходят учения в более широком плане? В масштабе дивизии, корпуса, фронта с отработкой определённых задач
в условиях гор, пустынь?
-Пока не планируем. Вот покончим с басмачами тогда…

Семён Михайлович повернулся к присутствующим.
-Значит, всё оставляем на потом?! Здесь сидят грамотные люди, так давайте для начала проведём элементарные арифметические действия. За год было восемьсот семьдесят пять боевых столкновений, а потери басмачей всего сто шестьдесят убитыми
и двадцать взято в плен.
Товарищи, не кажется ли вам, что слово «фронт» в подобной обстановке звучит несколько неестественно?!

Авксентьевский встал.
-Я согласен свами, товарищ Будённый. Давно пора переименовать фронт в округ.
-Я не это хотел сказать, товарищ Командующий. От перемены названия смысл не меняется.
Предлагаю создать в кишлаках отряды совместного состава
с отрядами самообороны.
В случае внезапного нападения они смогут до подхода наших регулярных частей оказать врагам упорное сопротивление.
Местным дехканам есть, что и кого защищать, за их спинами будут стоять отцы, матери, жёны и дети.

Начальник штаба задал вопрос:
-А где они возьмут оружие?
-Выдаёте с наших складов.
-Вы не боитесь, что они из этого оружия выстрелят нам в спину,
или отдадут это оружие басмачам? Нам из центра было дано такое указание: не вооружать местное население.
-Я отменяю это указание!
-Ну, если вы разрешаете…
-Вы на меня все ваши промахи и просчёты не спишите!
На мне где сядешь, там и слезешь! Спрашивать я буду конкретно
с вас! В отчётах так красочно докладывают о проведённых митингах, съездах, поддержке мирного населения и прочем.
Ответьте мне прямо, начальник штаба фронта:-есть среди этих мирных дехкан преданные Советской власти люди, или нет?
-Конечно, есть.
-Вот им и раздайте оружие! Пускай каждый за него распишется,
не умеет писать, к закопчённой чашке пусть свой палец прижмёт
и оставит на бумаге отпечаток.
Не предоставит, при проверке оружие, лишиться руки! Только так!
Мы должны быть строгими и требовательны!
Отдаст оружие врагу, значит, украдёт его у нас, представителей
Советской власти! Мы здесь власть, а уже потом защита!

Начальник штаба побледнел, потом набрался мужества и задал вопрос:
-Товарищ член Реввоенсовета Республики, вы нам предлагаете публичные казни устраивать, руки рубить?
-Не надо понимать меня буквально. У нас, есть кому судить
и приводить приговор в исполнение.
Все провинившиеся дехкане должны знать, что будут за это отвечать и если того требуют обстоятельства, то и перед судом трибунала.
Мы находимся на Туркестанском фронте, следовательно,
вся территория на военном положении, как мы поступаем
со своими бойцами, в случае их провинностей? Привлекаем
к суду, от степени вины-наказание!
Тогда почему мы должны гладить по головке провинившихся дехкан, которые поклялись служить верой и правдой
Советской власти, а вместо этого они помогают басмачам?!
Что касается учений, я решу, будем мы их проводить, или нет, когда побываю во всех фронтовых частях.


После тщательной проверки боеготовности частей в Таджикистане,
Будённый направился в Узбекскую ССР.

В частях у всех красноармейцев было боевое настроение,
а вот бытовые условия оказались тяжёлыми.
За время действий в горах бойцы месяцами не мылись в бане, забывали, что такое керосиновая лампа и постель.
Снабжение гарнизонов в горных районах представляло исключительные трудности.
Воинов мучала малярия. Больных и раненых, или лечили на месте, или несли в госпиталь на носилках по нескольку десятков километров.
Здесь тоже пришлось наводить жёсткий порядок.


Семён Михайлович, наконец-то прибыл в дивизию Первой Конной армии.
Немного осталось в полках ветеранов с кем пришлось пройти плечом к плечу все трудные годы войн. Многие отдали жизнь
за Советскую власть и светлое будущее трудового народа
в Средней Азии, старших по возрасту демобилизовали.
Но молодые конники свято хранили славные традиции Первой Конной. Отважно дрались с басмачами.

Первым из «стариков» повстречался комиссар полка Топильский.
-Здравствуй, Михаил!
-Здравия желаю, Семён Михайлович!
Это очень хорошо, что вы приехали! Мы рассказываем молодым про нашу легендарную Первую Конную и про нашего Командарма Будённого! Теперь они вас своими глазами увидят!
Поговорите с конармейцами, это очень важно для поднятия боевого духа бойцов!
-Я побываю во всех полках. Выступлю, расскажу про наши прошлые победы, объясню-в каком положении находится страна сейчас, и о будущем конечно!
Если за эти три-четыре месяца разобьём басмачей,
дивизия вернётся в Россию.
-А вот это просто здорово! Как говориться: в гостях хорошо,
а дома лучше!
-Михаил, расскажи мне, как наши герои конармейцы воюют?
-Отлично воюют! Я вам доложу…
-Я же просил рассказать, а не докладывать.
-Прошу извинить. В двадцать втором году нам жарко пришлось
и в прямом, и переносном смысле. Климат здесь очень жаркий,
а в горах ночью холод собачий.
Ну да ладно, про трудности вы и без меня всё уже поняли.
Расскажу, как мы здесь воевать начинали:
Наша разведка добыла сведения, что по приказу Энвер-Паши, объявившим себя главнокомандующим всеми войсками ислама, готовится налёт на город Каган, где располагался штаб тринадцатого стрелкового корпуса. Налёт должен был возглавить один из главарей Западно-Бухарского басмачества Абду-Саттар-хан.
Командующий группой поставил перед первой бригадой одиннадцатой кавдивизии задачу: разгромить банду Абду-Саттар-хана в песках Кызыл-Кумов, а второй бригаде, в ней командует Овинов, очистить от басмачей Матчинское бегство.
Создали сводный отряд. Командование им возложили на Ивана Ефимовича Петрова. При сводном отряде находился начальник разведывательного отряда тринадцатого корпуса Дмитрий Романович Ипполитов.-старый «бухарец», следопыт, отлично знающий повадки басмачей. Товарищ Гаазе тогда занимал должность начальника оперативного штаба корпуса, он как раз закончил академию. Газзе пошёл с нами.
Выступили мы с мест расположения-из Ката-Кургана и Джизака. Сводный отряд восемнадцатого, девятнадцатого сентября сосредоточился в Бухаре, а двадцатого выступил в направлении кишлака Варанзи, он был намечен, как исходный пункт всей нашей боевой операции.
Здесь к нашему отряду присоединился караван верблюдов
с водой и продовольствием. Ещё к нам в подкрепление прибыло, мусульманский конный дивизион под командой Куца.

В ночь на двадцать первое сентября отряд выступил в Кызыл-Кумы. Шли по твёрдым такырам. Петров вёл отряд переменным аллюром. Мы рассчитывали к рассвету достичь колодцев Султан-Биби, там и находились басмачи.

К утру мы были на месте, но басмачи ушли и ещё забросали колодцы падалью. Сволочи, без воды весь район оставили,
а здесь караваны водят! Бандиты они везде одинаковы!
После себя мёртвую землю оставляют!
Над песками уже поднималось солнце и всё вокруг заполыхало жаром. В пустыне температура поднимается до пятидесяти двух градусов, а пески раскаляются до семидесяти.
Наш следопыт, Дмитрий Романович, с мусульманским дивизионом пошарили по округе и выяснили, что басмачи ушли к колодцам Такай-Кудук. До них ходу около двух суточных переходов.
Караван верблюдов повернули обратно, а сводный отряд направился по следам басмачей.
К концу вторых суток кони и люди окончательно выбились из сил. Мы не дошли до колодцев пять километров. Встали на ночлег.

На рассвете разведчики обнаружили басмачей-около восьмисот сабель. Это была банда Абду-Саттар-хана.
Басмачи вели себя беспечно, были твёрдо уверены, что наш отряд повернул обратно.
Бандиты спали у такыров с колодцами, юртами и множеством подсёдланных лошадей.

Петров решил ударить по ним внезапно!
В обход стойбища выслали усиленный эскадрон шестьдесят второго кавполка под командой Сидельникова.
Основные силы отряда, соблюдая маскировку,
двинулись на сближение с противником.
Мы атаковали бандитов.
Отлично помню этот бой! Под командиром второго эскадрона шестьдесят первого полка Листовским был чистокровный жеребец Ахалтикинец, они в этих местах, да и не только здесь славятся резвостью хода. Он пустил его во весь мах к левой группе юрт. Навстречу ему выбежал курбаши, что то кричал, начал стрелять
из маузера. Листовский решил взять его в плен и крикнул
по-узбекски: «бросай оружие!»
А это оказался сам Абду-Саттар-хан! Он ещё раз выстрелил,
этот выстрел и решил его судьбу.
Листовкий успел от пули спрятаться за шею лошади,
а потом рубанул этого гада!
Сидельников удачно атаковал с тыла, ни один басмач не ушёл!
Мы их разбили наголову!

Будённый обнял за плечи своего боевого товарища.
-Молодцы, вы, большие молодцы! Не посрамили чести нашей Конармии!
Реввоенсовет Республики отметил всех участников этого боя! Признаюсь честно, я тогда был горд за наших конармейцев.
Сильно жалел, что не свами…
-Понимаю вас, Семён Михайлович, тот-кто по настоящему воевал очень скучает по лихой атаке и своим боевым товарищам!
Я когда в госпитале, после ранения лечился, извёлся весь,
не мог дождаться, когда меня выпишут!..
Я вам ещё про одно сражение расскажу!

Ещё одним был бой объединённых отрядов одиннадцатой
кавдивизии, численностью в пятьсот сабель с бандой басмачей-
в три тысячи сабель под командой Ибрагим-бека в Сурханской долине, в предгорьях Баба-Тага и у кишлака Юхань-Кокайти.
Сражение длилось двое суток и положило начало разгрома басмачества в Восточной Бухаре.
Слава о наших победах распространялась не только на нашей стороне. Про красных конников в стане врагов тоже много
говорили. Сильно они испугались нашей удали и напора!
-А Первая Конная по другому воевать не умеет!
-Это точно, Семён Михайлович! Вы нас так учили!
-Не только я, в нашей армии собрались самые отчаянные бойцы! Все, как на подбор!
-Так было на кого равняться и у кого учиться! Я это честно говорю, без всякой лести.
-Знаю я тебя, Миша, ты мне рассказываешь про Сидельникова, Листовского, а я их помню ещё молодыми. Отличные командиры из них получились!
Рассказывай дальше.
-Примерно в восемнадцати километрах от Ура-Тюбе разведка обнаружила банду басмачей. Она состояла из двухсот сабель
при одном пулемёте. На ликвидацию банды командир шестнадцатого полка направил эскадрон с двумя пулемётами.

Банда располагалась в кишлаке, в горном ущелье. Для её полного уничтожения надо было перекрыть вход и выход кишлака.
Пятнадцать конников с пулемётом направились в обход,
чтобы перекрыть выход из ущелья.

Утром основной отряд открыл огонь по противнику.
Среди басмачей началась паника. Бандиты бросились на выход
из кишлака и попали под кинжальный огонь пулемёта.
У басмачей не было иного выхода, как только прорываться вперёд.
Всех положили! Когда бой закончился, то оказалось,
что банда насчитывала не двести, а пятьсот сабель. У них было четыре станковых и двенадцать ручных пулемётов.
-Сработали отлично! Всё по суворовски, били врага не числом,
а умением!
-Не всегда у нас так получалось. Были и большие потери.
Весной двадцать четвёртого года командир первой бригады Лихачёв с взводом прикрытия выступил в горы Бата-Таг,
чтобы объединить под своим командованием отдельно действующие там отряды шестьдесят первого и шестьдесят второго полков.
В предгорьях взвод был окружён бандой басмачей.
Лихачёва смертельно ранило. Он умер до того, как подошла помощь.

Героически погиб в бою командир шестьдесят первого полка.
С небольшим отрядом он поднимался вверх по реке Сурхан.
Между кишлаками Вакаты и Пайзава отряд напоролся на банду Ибрагим-Бека. У Симонова в отряде было тридцать бойцов,
банда басмачей составляла-пятьсот сабель.
Наш взвод принял бой, погибли все…

Всё в том же Бата-Таге погибли: командир шестьдесят второго полка Савко, помощник командира полка Крючёнкин,
политрук Адлер.
-Да, я помню их. Скольких наших товарищей мы потеряли
в Гражданскую, потом в боях с поляками, махновцами, врангелевцами теперь здесь гибнут лучшие из лучших сынов нашей Родины.

И всё-таки в Узбекистане дело обстоит лучше, чем в Таджикистане.
-Этому есть объяснение, Семён Михайлович.
-Какое?
-Узбеки другой народ, они потомки Тамерлана. Отличные воины. Те из них, кто перешёл на нашу сторону, воюют отчаянно!
Противник тоже силён, но у наших узбеков другой стимул,
они свои дома и семьи защищают.
Таджики покорный народ-это их муллы так сотни лет настраивали. Нельзя идти против братьев по вере и служить своим хозяевам-баям.
-Интересная у них вера получается?! Значит басмачам убивать
и грабить можно?
-Бандами руководят баи. Значит, они правы и воюют с неверными, то-есть с нами.
-Я воевал с турками, там тоже было всё не просто. И с японцами было сложно. А с поляками как? Не сразу мы смогли против них свою тактику выработать. Надо продумать и придумать здесь свою стратегию и тактику ведения борьбы с басмачами.
-Могу предложить один вариант.
-Говори…
-Если старшего сына бая взять в плен, тогда с главарём банды можно будет начинать переговоры. Жён у них много, а вот прямой наследник-это совсем другое дело. Ему не только все богатства переходят, он становиться главой всего рода.
-Правильно мне говорили: мы из феодализма хотим вытянуть целые народы в эпоху социализма. Трудное дело, а сделать надо!
Значит, ты предлагаешь захватывать сыновей баев
и перетянуть их на нашу сторону? Так Иван Грозный делал,
когда Казань брал. Забрал молодых татарских ханов в Москву,
содержали их в достатке и относились с уважением, однако они всё равно считались заложниками. Потом многие их этих молодых ханов окончательно обрусели, некоторые женились на русских дворянках.
Надо обдумать этот вопрос, я посоветуюсь с товарищем Сталиным.


Будённый вернулся в Ташкент.
Было созвано расширенное заседание Реввоенсовета фронта
с участием младших командиров и комиссаров.

Семён Михайлович побывал во всех частях,
разговаривал с бойцами и командирами.
На совещании был выдан готовый документ, который являлся наставлением всем частям Туркестанского фронта.

1. Прекратить разрозненные действия кавалерийских отрядов, не связанных между собой и не координирующих свои действия.
2. Операции проводить организованными единицами-бригадами, полками, эскадронами, связанными единой волей. Каждой части выполнять определённую, предусмотренную задачу.
3. Боевые действия против банд басмачей вести главными силами. Частью сил стремиться не дать врагу возможности отступать. Операции проводить с таким расчётом,
чтобы изолировать банды от их баз, лишить возможности пополнять свои силы. Добиться глубокого понимания бойцами особенностей действий в условиях малой войны
на горном театре военных действий.
4. Действия частей фронта обязательно проводить совместно
с национальными добровольческими отрядами.
5. Всемерно укреплять связи с местным населением, особенно дехканами. Вести среди населения широкую политическую работу. Тех, кто перешёл на сторону бандитов
по несознательности, не привлекать к ответственности, ограничиваясь разъяснением их вины перед Родиной
и трудовым народом.


После совещания в штабе фронта Будённый поехал
в Среднеазиатское бюро ЦК партии и оттуда связался по телефону с председателем Реввоенсовета СССР Ворошиловым.
-Здравствуй, Климент Ефремович!
-Здравствуй, Семён Михайлович! Докладывай, как дела
на Туркестанском фронте.
-Я считаю целесообразным переименовать фронт в округ.
-Согласен с тобой, мы не ведём войны, а проводим операцию
по обезвреживанию бандитских формирований. Этот вопрос
я решу в ближайшее время.
Я отправил тебе телеграфом решение нашего последнего совещания. Можешь считать её директивой для всех вооружённых частей Туркестанского фронта. Бандитов в скором времени ликвидируем!
-Я в тебе не сомневался, Семён Михайлович!
-Знаю, спасибо, дорогой друг!
Я полагаю, что решительное наступление на басмачество
в двадцать шестом году даст возможность к осени провести выборы местных органов государственной власти повсеместно.
Моё мнение разделяют члены правительства Таджикистана,
Узбекистана и военный совет фронта. После выборов Ревкомы следует упразднить.
-Об этом доложи Генеральному секретарю ЦК ВКП(б) Иосифу Станину. Я политические вопросы не решаю. Сейчас я с ним переговорю, а ты позвони Сталину через час.


Сталин сразу начал разговор по делу, без всяких приветствий.
-Товарищ Будённый, вы считаете, что Ревкомы настало время упразднить?
-Да, товарищ Сталин. Мне кажется, что здесь, на местах, достаточно окрепла Советская власть, и выборы в Советы пройдут успешно.
Командование фронтом и правительства республик убеждены
в том, что Советы победят повсеместно.
Вы же знаете, что Ревкомы были назначены; этим в какой-то мере ущемлялись права дехкан и рабочих: они не выбирали членов Ревкома, а лишь принимали команду сверху, как должное.
Теперь же, во время выборов, труженики изберут в Советы самых достойных, тех, кого они сами пожелают.
-Всё это понятно, но не попытаются ли проникнуть в советы наши классовые враги: байство, духовенство, эмирские чиновники
и другие противники Советской власти? Народ Средней Азии безграмотный.
-Товарищ Сталин, и нас это беспокоит, но товарищи
из правительства республик уверяют, что замена Ревкомов выборными органами власти пройдёт успешно.
Лично я убеждён, что Избирательная компания пройдёт
в обстановке классовой борьбы между дехканами, рабочими
и нетрудовыми элементами. Наши враги потерпят поражение!
Относительно неграмотных секретарей, я придумал выход:
можно вторыми секретарями назначать русских и секретариат тоже русским оставить. Таким образом, мы сможем организовать плановое хозяйство, а когда подрастут их образованные кадры,
будут руководить они.
-Что ж, вы наш представитель, товарищ Будённый,
и, если обстановка сложиться по другому, не в нашу пользу, будите отвечать перед партией и правительством!
-Я об этом уже подумал, товарищ Сталин. Ответственности
не боюсь!

(в трубке послышался смешок):
-А вы, вижу, не боитесь моих предостережений. Кстати, когда товарищи думают провести в Таджикистане выборы?
-Месяца через три-четыре. Всё будет зависеть от боевых действий фронта. В отдельных районах всё ещё есть басмачи.
-Надо усилить борьбу с ними! Словом надо создать нетерпимую обстановку, для наших врагов, надо, чтобы у них под ногами горела земля!
-Есть, товарищ Сталин! Именно так мы и понимает свою задачу!
-Семён Михайлович, когда вы думаете выезжать в Москву?
-Об этом я ещё не думал. Надо завершить начатое дело.
-Ну и хорошо. Думайте о том, как басмачей уничтожить,
а в Москву успеете.
Если надо, оставайтесь там подольше. И держите в курсе дела Реввоенсовет Республики.
Я сегодня докладывал Ворошилову всю обстановку.


Будённый посетил город Полторацк (ныне Ашхабад),
Встретился с членами правительства Туркменской ССР Атабаевым, Сахатмурадовым, Аксентьевским.
-Товарищи, я хочу поделиться с вами своими мыслями
о дальнейших планах развития отношений между Туркменской
республикой и Российской Советской Федеративной Социалистической республикой.
Прежде всего, надо ликвидировать неграмотность.
Открывать школы не только для детей, но и для взрослых.
В них должны изучать историю своего края, арифметику и русский язык, иначе как мы будем общаться, и понимать друг друга?
Эту работу мы уже начали в Узбекистане и Таджикистане.
Товарищ Аксеньтевский эту работу я возлагаю на вас.
-Семён Михайлович, до двадцатого года туркмены пользовались только арабским письмом. Это письмо приспособлено
для тюркской группы языков.
После установления Советской власти арабский алфавит туркменов реформировали, были введены буквы
с диакритическими знаками для обозначения тюркских фонем
и упразднены буквы для звуков, отсутствующих в туркменском языке.
Мы ставим вопрос о латинизации алфавита, он для этих народов более понятен. По указанию их Центра нам предлагают переучивать всех на Кириллицу?
-Пусть в начале обучения люди освоят разговорный русский язык. У кого большие способности он потом овладеет и Кириллицей,
и Латиницей.
Арабская система исчисления понятна всем, значит надо изучать точные науки. Сначала арифметика, дальше математика.
Что я вам рассказываю, вы сами всё знаете. Вы образованный человек.
Но для начала мы должны понимать друг друга, при разговоре, что непонятно?
Не надо ничего ломать и переделывать, надо добавлять нужное
и полезное на данном этапе. Кто захочет научиться не только говорить, но и писать на русском. Пусть едут и учатся в Россию, поступают в учебные заведения. Если будет начальная подготовка, они смогут адаптироваться в России и будут понимать русских педагогов.
В новой стране Союзе Советских Республик нужно в первую очередь воспитать кадры грамотных и образованных людей.
Они должны находиться на руководящих постах.
Отбирайте, выбирайте, просто спрашивайте, кто желает учиться? Но прежде разъясните людям, что это такое-учёба?
И для чего она нужна не только детям, но и взрослым.
-Мне всё понятно, Семён Михайлович.
-Тогда приступайте к делу!

К Будённому подошёл Атабаев.
-Товарищ Будённый, я слышал, что вы большой знаток лошадей?
-Я с раннего детства с лошадьми и очень люблю их!
-Я приглашаю вас посетить наш конезавод.
-С большим удовольствием! За столетия вашему народу удалось вывести отличную породу, пригодную именно для ваших условий!
-Вы думаете, в России наши скакуны не пригодятся?
-Для скачек на ипподроме подойдут. Если судить с точки зрения военной кавалерии, то, как раз для Средней Азии ваши лошади отлично адаптированы, зачем изобретать-то, что лучше,
чем оно есть?
В наших условия, где много снега и сильные морозы,
нужны другие породы.
Именно для Красной кавалерии, здесь в Средней Азии,
требуются отличные, боевые скакуны. Вам надлежит увеличивать поголовье.
Мы поможем вам с финансированием. Красная армия будет покупать лошадей на конезаводах. Ещё требуется не только вырастить лошадь, но ещё её и бучить. Значит, нужны грамотные специалисты.
-Мы займёмся этим вопросом вплотную, товарищ Будённый.


Будённый прибыл в Ташкент и сразу связался по телефону
с Ворошиловым. Доложил ему о проделанной работе.
-Молодец, Семён Михайлович, ты большой молодец!
Отлично справляешься с поставленными перед тобой задачами!
Хочу сообщить, что ваше предложение рассмотрено и утверждено.
Туркестанский фронт с четвёртого июля двадцать шестого года постановлением Реввоенсовета СССР переименован
в Среднеазиатский Военных округ.
А выборы в Советы Таджикской АССР решено провести осенью, доведите это до членов Ревкома республики.
Успеете, к этому времени разделаться с басмачами?
-Мы будем стараться это сделать. Сам знаешь, Климент Ефремович, на войне можно предполагать, а что выйдет,
решается в непосредственном бою. Одно могу сказать точно-сила и правда, на нашей стороне!
-Тогда желаю тебе успехов, Семён Михайлович! И больших побед!


Будённый связался со Сталиным.
-Товарищ Сталин, выборы прошли успешно. Правда, в некоторых дальних районах классовые враги пытались спровоцировать бедноту и середняков против Советской власти, распространяли провокационные слухи. Они были своевременно разоблачены
и уничтожены.
В состав Советов в своём большинстве вошли представители бедноты. Вместо Ревкомов были избраны двести сорок восемь кишлачных Советов, восемнадцать Кентисполкомов, двадцать восемь Туманисполкомов, два Райисполкома и семь Вилоятисполкомов.
Итоги компании показали, что дехкане верят Коммунистической партии и Советской власти, готовы отдать свои силы
для упрочнения нового Социалистического строя.
-Очень хорошо, товарищ Будённый! А как обстоят дела
с разгромом банд басмачей?
-Мы ещё не закончили войну с басмачами, товарищ Сталин. Победы есть, но об окончательном разгроме я вам пока доложить не могу.
-Продолжайте заниматься этими вопросами, мы на вас надеемся
и верим вам!


С Будённым связался Авксентьевский.
-Товарищ Будённый, нами разработан план операции по разгрому банд Ибрагим-Бека и Хурам-Бека.
Командование поставило задачу перед кавалерийскими частями, расположенными в Таджикистане и Сурхан-Дарьинском районе: разгромить банды в кратчайший срок. Эта операция должна завершиться полным уничтожением всех банд!
План операции ещё окончательно не утверждён, и ваши советы были бы кстати.
-Очень хорошо, Константин Александрович. Серьёзная операция требует тщательной подготовки.


Семён Михайлович ознакомился с планом операции и первым делом прибыл в полки, дислоцирующиеся в Термезе.
Боевые действия должны были первыми начать эти части.
Всю неделю он инспектировал воинские подразделения, знакомился с оперативной обстановкой.
Был высказан ряд замечаний. Заново начали отлаживать надёжную связь между отрядами. Этот первостепенный вопрос
в боевых действиях Будённый ставил вровень с разведкой
и боевым обеспечением.

После инспекции всех частей Будённый вернулся в Термез.
И сразу вызвал к себе Авксентьевского.
-Константин Александрович, я должен раскритиковать ваш план, он не принесёт желаемой победы!
Я наладил связь в войсках, а это должны были сделать вы,
и в первую очередь! Как можно командовать и руководить боем, если вы не знаете, где и что у вас происходит?!
Зачем вы опять обозначили действие малых отрядов?
Они не смогут вести самостоятельные боевые действия.
Ваш план не предусматривает изоляцию банд от основных баз.
А я вам об этом говорил! И не только вам!
Вы, военный человек, неужели не понимаете элементарных вещей, без поддержки тыла любая часть израсходовав боеприпасы, и оставшись без питания, и воды обречена
на гибель?!
Перед началом боевой операции следует атаковать базы басмачей группами аэропланов. Округ располагает авиационными частями. Вооружением и боеприпасами они обеспечены сверх меры.
Наконец, почему к операции не привлекаются национальные добровольческие отряды? Надо, чтобы они действовали в тесном взаимодействии с кадровыми частями, а для этого требуется провести совместные учения. Или вы собираетесь списать свою некомпетентность на вынужденные боевые потери?!
Спрашивать за любой просчёт я буду с командного состава округа! И отвечать вы будите-по всей строгости закона!
Немедленно вызывайте ко-мне весь свой штаб,
будем разрабатывать новый пан боевой операции!


Начались учения, по совместному взаимодействию частей.
Проверка связи и тыловых частей.
Они проходили до тех пор, пока Будённый не поставил всем оценку «Отлично».


Началась операция.
Первый решающий удар по объединённым бандам Ибрагим-Бека
и Хурам-Бека нанесли: 82-й, 84-й кавполки 8-й бригады
и 77-й кавполк в горах Терегли-Тау-и Ак-Тау.

Следующий удар был нанесён с другого направления-
3-й стрелковой дивизией и 7-й кавалерийской Туркменской бригадой.
Удары по врагу нарастали с каждым днём.


Победе на басмачами помогла кропотливая предварительна работа с мирным населением. Наиболее отъявленных басмачей, из числа курбаши судили открытыми народными судами.
Дехкане кричали:
-Будьте вы прокляты!
-Требуем казни!

Суды приводили приговоры в исполнение. Народ почувствовал поддержку Советской власти и начали помогать разведчикам. Было точно известно, где располагались бандиты.


Операция войск округа прошла успешно. Части Красной Армии провели 267 боёв. Не многим бандитам удалось скрыться
на территории Афганистана.

Будённый доложил о разгроме врага в Центральный Комитет партии.


Только осенью 1927 года была предпринята попытка Джунаид-хана, помилованного Туркменским съездом советов,
поднять банду в тысячу сабель против Советской власти.
Он вернулся из Афганистана и после амнистии поселился
в Кара-Кумах.
Когда в связи с проведением земельно-водной реформы обстроилась классовая борьба, Джунаид-Хан связался
с резидентом английской разведки. Со стороны Афганистана вышла вооружённая группа. Хан в это время собирал вокруг себя недовольных. Образовалась банда. Басмачи захватили район 5-го Улуса и угрожали городу Ильяны.

Реввоенсовет СССР дал указание немедленно разгромить басмачей.
Банда была разбита. Джунаид-Хан с несколькими джигитами ушёл в Афганистан.


Весной 1931 года отряд численность 2000 сабель перешёл границу. Командовал бандой Ибрагим-Бек.
Были приведены в готовность специальные части пограничников, Таджикский дивизион и Узбекская бригада.
На борьбу с басмачами поднялось мирное население, в кишлаках создавались отряды самообороны.

Банда Ибрагим-Бека была быстро разгромлена. Главаря взяли
в плен.
Это была последняя попытка нападения басмачей из Афганистана на Советскую территорию.


Осенью 1927 года Будённый приехал с инспекцией в Белорусский военный округ.

К Семёну Михайловичу подошёл Тимошенко.
-Какие полки будите смотреть, Семён Михайлович?
-А какой у вас, самый лучший?
-У нас все хорошие, но лучше других полк Жукова. Он умело обучает бойцов, особенно хорошо проводит занятия по тактике.

Будённый повернулся к Командующему округом Шмидту.
-Я побываю во всех полках, а начну с самого лучшего,
тридцать девятого.

Будённый с Тимошенко выехали на территорию полка.
Их встретил Жуков и чётко отрапортовал. Отдав рапорт
он спросил:
-Какие будут указания?
-К вам в полк приехал проверяющий, что вы предлагаете сами,
как командир?
-Я предлагаю обойти казармы, познакомиться с жизнью и работой бойцов и командиров.
-Дельная мысль, давайте первым делом посмотрим, как кормят кавалеристов?

Кавалеристы находились на занятиях, Будённый прошёл
по казармам, там был идеальный порядок.
Зашли в столовую, Семён Михайлович поговорил с поварами, снял пробу.
Здесь тоже было всё в полном порядке.

Будённый вышел на улицу.
-Товарищ Жуков, теперь покажите ваших лошадей.

Командир полка дал сигнал «На выводку».
Пока строились эскадроны, Тимошенко доложил:
-Тридцать девятый полк преуспевает во всех видах конного спорта. А вот со стрельбой из оружия у них дела похуже.
-Почему так?
-Трудно сказать, видимо надо поднажать.

Эскадроны построились, и началась выводка лошадей.
Конский состав был в отличном состоянии, ковка хорошая.
Семён Михайлович остался доволен результатом, однако решил проверить полк по всем статьям.
-Товарищ Жуков, покажите, что умеют ваши бойцы в джигитовке
и фехтовании.
-Сейчас всё покажем, нам надо двадцать минут на подготовку!
-Готовьтесь.


Кавалеристы показали отличную выучку в джигитовке и рубке лозы и ичучел.
За преодоление препятствий конники тоже заслужили оценку-«Отлично».

Будённый дал знак, чтобы подъехал командир полка.
-Я пока всем доволен. Мне доложили, что по стрельбе ваш полк плетётся в середняках.
-Стрелять по ростовой и грудной мишени на стрельбище скучно.
-Не понял?!
-Мы в поле соорудили свой тир. Можем показать, что мы умеем. Так должны стрелять кавалеристы не только нашего полка.
-Мне нравиться ваш подход к делу, вы не говорите:-мой полк, всегда произносите:-наш полк.
-Так и есть, мы все одно целое.
-Тогда поехали смотреть ваш тир.


На поле были расставлены на шестах мишени. Щиты из фанеры вырезаны по контуру человеческой фигуры.
В одном секторе они располагались на высоте всадника.
В другом расставлены на земле, в виде наступающей пехоты.

В третьем секторе были вырыты окопы, из них торчали грудные мишени.

Будённый оценил масштаб.
-Когда вы успели всё это сделать?
-Во время полевых занятий, вместо перекуров.
Мы в атаке используем вашу тактику боя. Наступаем линиями. Первая-рубаки, вторая-стрелки, третья состоит из молодых бойцов.
Первая и третья линии меняются на учениях местами.
Стрелков мы дополнительно готовим из третьей линии бойцов.
-Это не я придумал такую тактику конного строя в бою,
так воевали казаки ещё с давних времён.
Давайте, покажите вашу выучку в учебном сабельном бое,
а потом, когда устанете, будите стрелять по мишеням,
без всякой передышки. Всё, как в настоящем бою.

Кавалеристы сошлись в сабельной атаке. Всё прошло хорошо, Будённый видел, что конармейцы берегут свои силы
для стрельбища.
Тогда он усложнил задачу. Один отряд поставил на гребень оврага, а второй должен был наступать снизу.
После взятия высоты отряды поменялись местами.

Теперь бойцы выглядели сильно уставшими. Будённый приказал выйти на стрельбище.

То, что показали стрелки, привело Семёна Михайловича в восторг.
Кавалеристы стреляли, стоя на стременах, развернувшись в седле-
Задом, на перёд. Из-под живота лошади и пригнувшись к их шеям.

Семён Михайлович не выдержал, сам запрыгнул в седло,
достал два револьвера и проскакал все рубежи, стреляя с двух рук.

Когда он закончил упражнения, то увидел, что весь полк выстроен в одну шеренгу и бойцы внимательно наблюдают за действиями легендарного Командарма.

Жуков подъехал к Будённому.
-Спасибо за науку. Я так пока не умею, но обязательно научусь!
-Учитесь, когда есть желание, будет и результат! Постройте полк,
я объявлю вашим конникам благодарность!


Спустя два года Жуков прибыл в Москву на курсы высшего начальствующего состава.
Зашёл для представления к Будённому.
-Здравия желаю, товарищ Реввоенсовета Республики! Здравствуйте, Георгий Константинович. Значит, прибыли в Москву учиться?
-Мне сказали, что это вы рекомендовали меня на курсы.
-Не только вас, я много езжу с инспекциями и отмечаю дельный
и перспективных командиров. Вы на курсе с ними встретитесь,
они все лихие и достойные. Вы с Рокосовским не знакомы?
-Никак нет.
-Он из драгун, так же как и я. Тоже отличный командир!
Я буду присутствовать на выпускных экзаменах, не подведите меня, товарищ Жуков.
-Я буду в числе первых, обещаю вам это!
-Буду рад. Успехов в учёбе!


Будённого вызвал к себе Сталин.
-Семён Михайлович, вы же воевали на Дальнем Востоке?
-Да с девятьсот четвёртого по девятьсот пятый. Был награждён серебряной медалью за войну с Японией.
-Вам надлежит совершить инспекторскую проверку по Сибири
и Дальнему Востоку.
Посмотрите, что там и как? Мы вам всецело доверяем.
Если недостатки не удастся устранить собственными силами, связывайтесь напрямую со-мной.
Сибирь и Дальний Восток богаты хлебом и мясом, Центральным районам требуется много продовольствия. Надо наладить бесперебойные поставки.
Эта часть страны важна для нас в стратегическом плане.
Развитие дальневосточного региона крайне важно для Советского Союза.
Это понимают и наши противники. Следовательно, там должна быть отлажена пограничная служба.
Вы должны проинспектировать войска Сибирского Военного округа.
Посмотрите, в чём нуждаются расквартированные части?
Международный империализм всячески способствует провокациям на КВЖД.
-Товарищ Сталин, нам следует учесть все недостатки,
допущенные царскими генералами во время боевых действий
на суше и на воде во время Японской компании.
-Уже начали поставлять новые корабли Амурской военной флотилии.
Я изучал причины поражения России на Дальнем Востоке,
сделал для себя выводы.
Трагедии на море больше не допустим! Теперь надо понять,
что у нас с воинскими соединениями в тех районах.
Верны ли доклады, которые присылают в Реввоенсовет и штаб Главного Управления Красной Армии?


10 февраля Будённый прибыл в Приморье. Совершил поезду
по краю, особое внимание уделял охране границы,
затем осмотрел состояние строевых частей.
Он выступил на собрании, по случаю 10-й годовщины организации партизанских отрядов во время Гражданской войны

После собрания предполагалось застолье, Будённый отказался
и пошёл на квартиру, которую ему выделили.

Семён Михайлович вошёл, включил свет и замер.
На диване сидели его боевые товарищи по той самой первой войне, в которой довелось участвовать тогда ещё молодому драгуну Семёну Будённому Забелин и Запольский?!
Забелин встал.
-Здравствуй, Семён Михайлович.

Будённый направился к однополчанам.
-Андрей Алексеевич, Захар Сергеевич, я очень рад нашей встрече!

Запольский подошёл к окну, приоткрыл штору и дал кому-то знак. Потом повернулся к Будённому.
-Сейчас Долгополов и Шаталин подойдут. Они страховали нас
с улицы.
-Буду рад повидаться!

Семён Михайлович направился к двери, распахнул её.
Первым вошёл Долгополов, они крепко обнялись.
-Здравствуй, Владимир Николаевич.
-Здорово, Семён Михайлович. Не забросил занятия? Я ведь знаю, какую должность ты теперь занимаешь?
-Делаю зарядку, иногда занимаюсь в спортзале, на большее времени не хватает.

С боку появился Шаталин и шутейно ткнул указательным пальцев
в бок Будённого.
-А мою науку не подзабыл, Семён Михайлович?

Будённый обнял товарища.
-А вашу науку дорогой, Валерий Николаевич, я превзошёл! Усовершенствовал, издал пособие по сабельному бою
для кавалерийских частей.
-С удовольствием бы с ним ознакомился.
-Я бы передал, да судя по тому, каким образом вы явились
ко-мне в гости, не знаю, куда направить экземпляр?
-Это Андрей Алексеевич придумает! Он у нас мастер разработки всевозможных комбинаций.
-Семён, ты с кем ни будь, из наших видишься?
-Станислав Заболотский в Ленинграде. Стал профессором химических наук! Мы видимся редко, переписываемся регулярно.
-Пёрт Забелин, в Московском цирке работает. С ним видимся, когда я в Москве.
Мельников Юра погиб на Перекопе. Он командовал полком, первым бросился в атаку. Мне позже сообщили о его гибели.
Моя Конармия в другом районе находилась.

Забелин достал из кармана конверт.
-Василий Савельевич Яцкин просил передать тебе письмо.

Будённый взял пухлый конверт.
-Большое спасибо, я потерял с ним связь.
-Яцкин сейчас живёт в Америке. У нас там тоже есть дома.
Мы владеем маленькими фирмами в большой корпорации Василия Савельевича и в качестве торговых представителей,
при наличии паспортов граждан Соединённых штатов можем беспрепятственно ездить по всему миру.
У нас накопилось много информации разведывательного характера, мы хотим быть полезны России.
Мы в обход всех санкций можем наладить беспрерывные поставки станков и оборудования во Владивосток.
-Я имею возможность напрямую общаться с товарищем Сталиным.
Могу лично ему передать документы.
-А как вы объясните их наличие у вас?
-Скажу всё, как есть. Встретился с торговыми представителями, знаю их давно, поэтому верю всему, что там написано.
-Возможно это верное решение? Если конечно связь с нами
не повредит вашей карьере.
Я не гоняюсь за должностями, они меня сами находят.

Они рассмеялись.

Забелин стал серьёзным.
-Когда мы сможет ещё раз встретиться? Я передам вам документы.
-Двадцать второго февраля я буду в Никольск-Уссурийске,
на торжественном заседании по случаю одиннадцатой годовщины создания Красной Армии.
-Я вас найду в городе. А теперь давайте отпразднуем нашу встречу! Давно не виделись, поговорить есть о чём.
У нас всё с собой, давайте стол накрывать, товарищи!


Из Владивостока Будённый направился в Никольск-Уссурийск,
Семён Михайлович снова встретился с Забелиным.
Получил документы.
-Андрей Алексеевич, мне даны полномочия, заключать с вами контракты на поставку: станков и оборудования.
-Очень хорошо! Через неделю в порт Владивостока войдёт
на разгрузку первое торговое судно.
-Оплата будет производиться в валюте, в банке Владивостока.
Все указания и распоряжения уже отданы. Будет достаточно предъявить подписанные мной бумаги.
-Вы сколько пробудите в городе?
-Завтра уезжаю в Хабаровск.


Будённый наладил бесперебойную поставку продовольствия
в Центральные районы России.
После решения всех вопросов он выехал в Москву.


Осенью 1930 года, по предложению Будённого, Жукова назначили в инспекцию кавалерии.
Георгий Константинович вникал в вопросы подготовки кавалерийских частей, проявлял инициативу.

Инспекция, под руководством Будённого провела большую работу по пересмотру организации кавалерийских частей и соединений, системы вооружения и способов ведения боя.


Весной 1933 года Будённого вызвал к себе Ворошилов.
-Семён Михайлович, надо срочно подыскать нового командира четвёртой кавдивизии.
-А что случилось?
-На днях командующий Белорусским Военным округом Уборевич инспектировал четвёртую дивизию и остался недоволен
её состоянием.
После того, как Тимошенко перевели на другую должность,
на четвёртую дивизию ставят уже третьего начальника.
И никому из них не удаётся привести боевую часть в порядок.
-Я могу объяснить это только так: ни один из назначенных начдивов не имеет авторитета среди конармейцев.
У них отличная выучка и бойцы помнят Тимошенко. Его авторитет был всегда на высоте.
-Так же, как и твой, Семён Михайлович. И кого ты можешь предложить на эту должность? Кто сможет справиться с этими героическими молодцами?
-Георгий Константинович Жуков. Раньше он служил в Белорусском округе, был командиром полка. Потом, по моей рекомендации, командовал бригадой.
В конной инспекции он тоже отлично показал себя.
-Не жалко хорошего специалиста от себя отпускать?
-Он прирождённый лидер и командир отличный!
Когда я с инспекцией прибыл в бригаду вместе с Тимошенко.
Мне сказали, что его полк самый лучший. Я спросил Жукова:
что он мне покажет в первую очередь?
-И что он тебе показал?
-Казармы, потом столовую. Там был полный порядок.
И только потом он дал команду на «Выводку». Лошади тоже были
в отличном состоянии.
С бригадой он справился, вывел её в лучшие и с дивизией справиться!
-Значит так и будет!


Реввоенсовет работал напряжённо. Коренная перестройка вооружённых сил требовала опыта и знаний.
Будённый явился на доклад к Ворошилову.
-Климент Ефремович, я к тебе прибыл по личному вопросу.
-По личному? Ты на моей памяти ещё ни разу за себя лично
не просил.
-Тут случай особый.
-Ну, говори, не тяни.
-Я езжу с инспекцией в войска, проверяю не только младший командный состав, но и командиров высшего звена. Они академии заканчивали, а у меня унтер-офицерская школа за плечами
и всё образование.
-А боевой опыт, а талант полководца?
-Это всё в прошлом, впереди другая война и новые правила
её ведения.
-Не пойму, чего ты хочешь, Семён Михайлович?
-Я прошу направить меня учиться в академию Фрунзе.
-А в Реввоенсовете кто работать будет?
-Грамотный специалист, окончивший академию.
Климент Ефремович, одним авторитетом прошлых заслуг дело
не решить. Я должен с нынешним командным составом на одном уровне быть, тут самообразованием не обойдёшься, надо ту же школу закончить, чтобы на одном языке разговаривать,
одними терминами апеллировать. Понимаешь меня?
-Иди, погуляй минут пять, Семён Михайлович. Я сейчас переговорю с Сталиным, передам твою просьбу, как он решит,
так и будет.

Ровно через пять минут Будённый вернулся в кабинет.
Ворошилов посмотрел на друга.
-Да вот он, Иосиф Виссарионович. Сейчас подойдёт к аппарату.

Климент Ефремович передал трубку.
-У аппарата Будённый.
-Семён Михайлович, в академиях учатся молодые. А на вас лежит большая ответственная работа.
-Учиться никогда не поздно, товарищ Сталин.

Повисла пауза.
-Воевали вы не плохо. Но время Гражданской войны кануло
в прошлое. Теперь война, если, нам не удастся её предотвратить, будет носить совершенно другой характер.
Всё это требует от военачальников новых знаний,
умения командовать в новых условиях.
Пожалуй, вы правы, надо создать при академии
специальную группу, где могли бы учиться военачальники вашего уровня и возраста, разумеется, без освобождения от основной работы.
Передайте трубку Ворошилову, я дам ему такое задание.

Ворошилов выслушал указание.
Прошёл к своему столу.
-Ну и задал ты мне задачу, Семён Михайлович. Ты хочешь учиться, но ради тебя одного такую группу не создашь? Не все смогут учиться без отрыва от основной работы и службы.
-А если нам будут читать лекции, а потом давать задания на дом?
-Ладно, давай попробуем…


В Академии имени Фрунзе была создана особая группа, в которую вошли высшие командиры, имевшие богатый опыт и проявлявшие незаурядные военные способности, но не имевшие военного образования: Будённый, Сердич, Апанасенко, Городовиков, Бондарь, Гайлит.


Семён Михайлович прибыл на учёбу с портфелем, как и полагается слушателю.
Его увидел дежурный по академии, зычно скомандовал: «Академия смирно!»-и, чеканя шаг, подошёл с рапортом: «Товарищ член Реввоенсовета СССР…»

Будённый прервал дежурного и прошёл в кабинет комиссара академии Щаденко. Там был и начальник академии Эйдеман.
-Вот что, товарищи дорогие, договоримся раз и на всё время.
В академии я и все командиры в моей группе являются слушателями, вашими подчинёнными. Никаких привилегий, никаких исключений быть не должно!
Рапортовать слушателям нельзя, даже если они являются членами Реввоенсовета СССР!

Рапортов больше не отдавали.

Совмещать учёбу и работу было трудно.
Будённый составил новый распорядок дня.
«7 00-подъём, физзарядка, завтрак.
С 8 00 до 14 00-занятия в академии.
С 14 00 до 15 00-обед.
С 15 00 до 24 00 работа в инспекции кавалерии.
24 00-ужин.
Подготовка к занятиям в академии до 3 00.

Слушатели старшей группы не пропускали лекций,
без уважительной причины.
Ни одного практического занятия в поле, выполняли все требования профессоров и преподавателей.
Изучали тактику, оперативное искусство, стрелковое оружие, баллистику, артиллерию. Бронетанковые войска, авиацию. Выезжали на полигоны и аэродромы.


Будённому на квартиру позвонил Ворошилов.
-Чем занят, Семён Михайлович?
-Ужинаю, потом приступлю к занятиям.
-Каким занятиям?
-Я слушатель академии, каждый день до трёх часов утра делаю домашние задания.
-А ты можешь сегодня сделать исключение из своих строгих правил и зайти ко-мне?
-Что-то случилось?
-Случилось!.. Ты был занят, я только, что домой со службы явился.
-Хорошо, сейчас зайду.

Семён Михайлович вошёл в прихожую своего друга. Дверь была приоткрыта. Чтобы никого не разбудить, Будённый на цыпочках направился на кухню, только там горел свет.
Ворошилов поставил на стол бутылку водки и готовил нехитрую закуску.
-Заходи, Семён Михайлович, я специально оставил дверь открытой. Не хотел будить своих. Сам на кухне хозяйничаю.
-Не поздно ты собрался пьянствовать?
-Я не любитель этого дела и ты тоже, но повод больно значимый.
Двадцатого января двадцать девятого года ОГПУ Алма-Аты
предъявило постановление по статье пятьдесят восемь, десять Уголовного Кодекса
-Кому?
-Троцкого с семьёй перевезли в Одессу и сегодня на пароходе «Ильич» они были высланы в Константинополь.
-Вон даже как?! За это следует выпить!

Было выпито достаточно, только хмель не брал.
-Клим, я военный человек, в политике толком ничего не понимаю, не моё это. Объясни мне, как Троцкий оказался у власти?
-Весной семнадцатого года, после объявления амнистии политическим эмигрантам, из США в Россию вернулся Троцкий.
Он увлёкся идеями марксизма ещё в девяностых. И за долгие годы эмиграции приобрёл значительный вес в политической среде.
В Петрограде Троцкий вновь сблизился с Лениным,
они познакомились ещё в девятьсот втором году.

В октябре семнадцатого Троцкий возглавил Петроградский военно-революционный комитет.
После революции он занимал посты наркома по иностранным делам и военно морским делам, возглавлял Реввоенсовет Республики, входил в состав Политбюро ЦК РКП(б) и занимался формированием Красной Армии.
-Мы с тобой его руководство на собственной шкуре испытали.
Дважды Конармия могла погибнуть и один раз умереть с голоду!
-Она бы и раньше погибла, если бы ты не был таким талантливым полководцем. Ты шёл наперекор всему и фактически спас целый фронт, когда командование в панике бежало и бросило войска
на произвол судьбы.
-Давно это было…
Клим, я никак не могу понять, как у Троцкого оказалась в руках
вся власть и никто с ним ничего не мог сделать?
-Троцкий имел очень большое влияние на Владимира Ильича.
Только после смерти вождя Троцкого начали постепенно отстранять от власти.
В начале двадцать пятого года Троцкий начал проигрывать
во внутрипартийной борьбе. Он потерял посты наркома военмора и председателя Реввоенсовета.
Осенью двадцать шестого Сталин, при поддержке Бухарина вывел Троцкого из состава ЦК Политбюро, за антипартийную деятельность.
Только в ноябре двадцать седьмого года Троцкий окончательно утратил власть, его выселили из кремлёвской служебной квартиры, и с семьёй выслали в Алма-Ату.
Троцкий вёл из ссылки активную переписку со своими соратниками, они начали активную пропаганду в его защиту.
На Политбюро Сталин предложил выслать Троцкого
за антисоветскую деятельность, за пределы Советского Союза.
Иосифа поддержало большинство.
-Долго у вас шла эта работа.
-В политике всё намного труднее, чем на фронте.
-Всё переплетено и запутано. Мне этого не понять, да и не надо понимать, у меня своя служба.
-Семён, давай выпьем, и спать! Нас от нашей работы никто
не освобождал.

Семён Михайлович посмотрел на часы.
-Да, мне уже скоро на занятия, дальше по графику.


Состоялся выпуск слушателей академии, на котором присутствовали члены партии и правительства.
Торжественное собрание проходило в Кремле. После официальной части состоялся приём.

Роберт Петрович Эйдеман, поднял тост за Будённого и рассказал, как он прилежно учился. Упомянул о прыжке с парашютом.
Сталин резко обернулся и строго задал вопрос:
-Товарищ Будённый, а кто вам разрешил это делать?!
Членам правительства не разрешается даже водить машину,
а вы вдруг с парашютом прыгнули!
Вы нарушили партийную дисциплину! Вас следует наказать
в партийном порядке!
-Товарищ Сталин, я выполнял прыжок с парашютом не как член правительства, а как слушатель академии, который обязан пройти всю учебную программу.

Повисла гнетущая тишина. Все ждали, что скажет вождь.

Иосиф Виссарионович оглядел всех собравшихся и поднял бокал
с вином.
-Ну, если товарищ Будённый делал это по долгу службы,
тогда другой разговор!
Выпьем, Семён Михайлович, за ваше успешное окончание академии!

Сталин выпил и сел на место, Будённый остался стоять.
-Товарищ Сталин, мне сорок восемь лет, я совершил свой первый прыжок с парашютом, как видите-я жив и здоров.
Я предлагаю сформировать специальные части, численностью
не больше ста пятидесяти человек, которые будут десантироваться
в тылу врага и вести диверсионную деятельность. Тем самым они будут нарушать связь, разрушать транспортные коммуникации
и уничтожать штабы противника.
Раньше эти функции выполняли конные отряды. С помощью авиации скорость переброски увеличивается, не нужно искать слабые места в обороне противника для её прорыва
и дальнейшего рейда по тылам.
-Подготовьте служебную записку и представьте её в Главное Военное Управление.
Я её уже подготовил. Сделал расчёты.
-Ваше предложение будет рассмотрено.
Мне докладывали, что вы, Семён Михайлович закостенели,
не видите перспектив будущей войны. Приводили в пример вашу фразу: «конь себя ещё покажет».
-Я предлагаю крупные соединения конницы, усилить авиацией
и мех-соединениями. Кавалерия должна действовать
в оперативном взаимодействии с армиями фронта,
при взаимодействии с воздушным десантом.
Такие соединения будут иметь огромное значение
при наступлении. Особенно на фланговых ударах и тылу вражеских фронтов.


Был создан 4-й гвардейский казачий кавалерийский корпус
под командованием Иссы Александровича Плиева.
В него входили:
9-я и 10-я гвардейские Кубанские казачьи дивизии.
30-я кавдивизия.
1815-й самоходно-артиллерийский полк.
159-й гвардейский истребительно-противотанковый артиллерийский полк.
12-й гвардейский полк реактивных миномётов.
255-й зенитно-артиллерийский полк.
4-й гвардейский истребительно-противотанковый дивизион.
68-й гвардейский миномётный дивизион.
27-й отдельный дивизион связи.

Отлично показали себя в боях с врагом и другие конные корпуса
под командованием генералов: Белова, Доватора, Крюкова.


Будённый сидел за столом и перебирал фотографии.
На одной он был снят в форме старшего унтер-офицера Северского драгунского полка.
На его груди висели четыре Георгиевских креста и четыре медали. И ещё одна, самая первая военная награда-медаль за войну
с Японией.
Семён Михайлович подошёл к шифоньеру, из нагрудного кармана старого френча достал серебряный рубль царской чеканки.
Не потерялась моя самая первая награда.
Он подбросил монету щелчком вверх, и сказал «Орёл».
Поймал её на лету, разжал ладонь.
-Мой день сегодня!


Конец первого тома.

1 июля 2023 года