Евгений Онегин. Татьяна и женихи

   

     Для тех, кто внимательно читал «Евгения Онегина» не будет секретом, что к Татьяне до её замужества сваталось трое претендентов, которые потерпели фиаско. Не уверен, что кто-то, кроме меня задумывался о причине такой разборчивости, можно сказать, скомпрометированной девицы и её матушки, особенно на фоне скоропалительности брака младшей дочери.

     Причине же активности и неудач  женихов, может послужить только такое объяснение: женихи верят в ложную интерпретацию летнего свидания Татьяны и Онегина - ведь надо быть совсем уж невинным, чтобы не сделать определенного вывода из  того вида, в котором Татьяна предстала пред публикой на выходе из аллеи. Исходя из своих представлений о предшествующих  приобретению столь оригинального вида и последующих событиях, женихи, весьма вероятно, предъявили чересчур завышенные требования к приданому Татьяны и, разумеется, получили от ворот поворот – ведь сами-то Ларины неопровержимо знали, что  оригинальность наряда Тани исчерпывающе объясняется оригинальностью самой Тани. Следовательно, я напрасно злословлю Татьяну по пункту разборчивости в женихах, что, впрочем, никак не меняет моего к ней отношения.

    Желая или не желая того, Пушкин предъявил нам всех троих соискателей руки, сердца и… приданого Татьяны весьма меркантильными типами – трудно ведь поверить, что все трое были одержимы исключительно желанием вернуть Татьяне её честное имя или любовью/страстью к ней. Выходит, что все трое были довольно захудалыми дворянами с весьма смутными представлениями о дворянской чести.

    Князь, ведомый любовью к Татьяне или воодушевляемый трудностью предстоящих задач по  огранке этого… алмаза, о приданом даже не задумывался, чем и заслужил благоволение и благословление будущей тещи.

    Автор книги «Немой Онегин» неоднократно и весьма прозрачно намекал на негативное  отношение Пушкина  к своим родственникам. Вот только он не понял сюжета с женихами и поэтому упустил возможность показать своему читателю, кого именно из родни Александр Сергеевич не любил больше всех, а именно двоюродного брата Буянова, сущего или вымышленного не суть важно! Вот и лишний повод упрекнуть* упрекающего в невнимательном прочтении «Евгения Онегина» и не важно, «Немой» он или «Не мой». 
__________________
*- здесь и ответ на вопрос: «Quis custodiet ipsos custodes?» во всяком случае, литературных.