Глава 2 Обряд призыва

Переждав ночь, проведённую в молчаливом, мудром размышлении Маторга и в опасливом беспокойстве Аруна, дворфы приняли единственно верное в такой ситуации решение: они должны отнести нечто Орону – самому смелому и отважному среди маленьких дворфов. Правда, до сих пор никто ещё точно не знал, что он в самом деле смелый и отважный, но богиня так про него говорила, а раз так говорила богиня, значит, так и есть.

– Отнесём нечто Орону. Если кто и может принять правильное решение, то точно он, – резюмировал свои размышления Маторг.

– В смысле отнесём руками? Прямо возьмём нечто и понесём? – никак не унимался Арун.

– Да, вот прямо возьмём и отнесём. Давай. Ты бери с того края, а я возьму с этого.

Арун неуверенно и осторожно, как он любит, схватился за краешек подозрительного нечта и приподнял его. Нечто оказалось на удивление лёгким для его размеров. Более того, Арун почувствовал, что ещё никогда в жизни его маленькие ручки не касались чего-то столь мягкого и шелковистого. Мягонькое нечто оказалось даже мягче, чем шерсть самого Которлага. Дело в том, что давным-давно ему посчастливилось прикоснуться к страшному Которлагу, пока тот спал, но это совсем другая история.

Маторг тоже приподнял нечто со своего края. Они подняли нечто в воздух и понесли. Удивительно, но нечто было совсем не тяжёлым для своих внушительных размеров. Фактически нечто, если только его аккуратно сложить, стало бы размером едва ли больше, чем любой маленький дворф.

Они быстро пересекли северную пустыню, неспешно перевалились через невысокую горную гряду, разделяющую северную пустошь и великую центральную житницу, спустились на поверхность практически бескрайнего плато центральной житницы и направились на юг, прямиком под Величественный Комоуд – бескрайнее хранилище съестных припасов.

Они нашли Орона, занимающимся его привычным делом: он смело тренировался со своим острым, как тончайшая игла, деревянным копьём. Легенды говорили, что даже страшный Которлаг боится этого деревянного копья, но проверять, конечно же, никто никогда не решился бы.

Орон старательно выписывал в воздухе причудливые пируэты, воображая, по-видимому, как он отважно пронзает своим деревянным копьём превредных чешуйничных тирранидов, которых при некоторой неудаче можно встретить в водяных землях далеко на юго-востоке.

Орон. Мы тут… Это… – смущённо начал Маторг, бережно опуская на пол мягкое нечто. – В общем, на металлическую границу приземлилось кое-что непонятное.

Орон даже не повернулся к своим друзьям. Произошедшее его не сильно удивило. Вероятно, дело было в том, что премерзкие гоблины, тролли, а быть может, ещё кто похуже частенько забрасывают к маленьким дворфам ядовитые горящие брёвноподобные отвратительные предметы. Самое ненавистное даже не то, что весь этот мусор нещадно пачкает металлическую грань, а что при этом он ещё и распространяет отравляющие миазмы, которые быстро наполняют все владения дворфов едким дымом, вызывающим приступы тошноты и даже удушья. Легенды гласят, что эти безумные существа травят сами себя этими ядовитыми испарениями. Единственное, что маленькие дворфы не понимают, чем же они так виноваты перед этими злодеями, что те регулярно подвергают отравляющим атакам владения маленьких дворфов.

– Вновь ядовитая газовая атака? Однажды судьба покарает этих премерзких троллей! – в чувствах воскликнул Орон.

– Нет… В этот раз мы столкнулись с чем-то совсем неведомым, – многозначительно ответил Маторг. – Вот, посмотри.

– Что за поразительный предмет вы принесли мне для ознакомления и удивления? – немного величаво и глупо молвил Орон. Он периодически начинал странно говорить, когда упражнялся с копьём.

– Это не предмет, это мягкое нечто, которое зловеще прибыло к нам и которое мы с Маторгом обнаружили на металлической границе, прямо на краю, перед великим обрывом, – как-то даже горделиво ответил Арун, будто бы он, а не Маторг, был главным действующим лицом при встрече и первом знакомстве с нечтом.

– А что это вообще такое? – спросил Орон, уже прощупывая с интересом странное, мягкое нечто.

– Мы не знаем, оно прибыло из внешнего мира. Оно само прилетело к нам и село на металлической границе, – задумчиво и многозначительно ответил Маторг. – Мы принесли его тебе, потому что ты смелый и отважный и наверняка знаешь, что нам с ним делать.

– Да… Я никогда не видел ничего подобного. Я даже представления не имею, что можно с этим делать. Оно не выглядит опасным. Хотя…

Орон начал бережно складывать и раскладывать края нечто, будто проводя своё собственное важное исследование.

– Мы думаем, может быть, нам обратиться к богине? – неуверенно произнёс Маторг.

– Определённо, если кто-то и знает, что это такое, то только она! – с полной уверенностью ответил Орон. – Нужно готовить ритуал!

Надо сказать, что такие величественные существа, как божества и богини, крайне редко одаривают своим вниманием таких малозначительных существ, как маленькие дворфы. Подавляющее большинство божеств и богинь проживают свои величественные, непостижимые, практически бесконечные жизни, даже зачастую не подозревая о существовании маленьких дворфов. Только самые внимательные, самые любопытные, самые заботливые порой снисходят до того, чтобы проникнуть за завесу фантазии и одарить своим вниманием этих удивительных созданий. Обычно же божества и богини лишь проносятся над головами маленьких дворфов, ведомые их божественными мыслями, великими целями и непостижимыми свершениями.

Дворфы принялись готовить ритуал. Это сложный, длительный и даже немного опасный процесс: ведь в любой момент на плато центральной житницы может заявиться Которлаг, тогда маленьким дворфам придётся со всех ног бросаться наутёк и прятаться, а ритуал придётся начинать заново.

– Самое главное в ритуале призыва богини – это ровный, огромный круг, – многозначительно и даже мистически гротескно произносил Маторг, пока они втроём бережно рисовали огромный круг прямо посреди центрального плато.
Огромный круг занял много времени. На большую удачу, Которлаг, видимо, был вполне сыт и где-то многозначительно спал. Когда огромный круг оказался наконец закончен, пришло время для ещё одного круга, поменьше.

– Круг поменьше нужно с большой точностью расположить прямо внутри огромного круга, иначе призыв богини не удастся, – ещё более мистически продолжал комментировать Маторг.

Когда маленький круг оказался закончен, пришло время для самой ответственной части рисунка – нескольких прямых радиальных линий через центр малого круга. Маторг всегда сам выполнял эти последние приготовления, потому что, кроме него, никто из дворфов не мог выполнить их с такой великолепной точностью.

Наконец круг призыва полностью оформился. Это древнее тайное знание уже многие поколения передавалось из уст в уста среди маленьких дворфов.

– Остался последний важнейший штрих – сокровенное подношение! – таинственно резюмировал Маторг и достал из своей небольшой сумочки великое, вкуснейшее сокровище – большую круглую печенюху. В культуре дворфов уже давно продолжается идеологический спор, какое подношение должно быть. Некоторые придерживаются мнения, что огромный брусок сластейшего сахара – вот самое лучшее подношение, но Маторк, очевидно, придерживается альтернативного мнения: по учению течения, аколитом которого он является, считается, что большая круглая печенюха – лучшее подношение, поскольку печенюха такая же круглая, как и огромный рисунок призыва.

Маторг бережно, полными трепета и осторожности движениями, расположил большую круглую печенюху в самом центре огромного рисунка призыва.

– Готово, – с замиранием сердца произнёс Маторг. Пришло время для сакрального действа. Маторг пустился в неспешный грациозный танец, полный чувственных движений, замираний и ловких маленьких прыжков. Он всё танцевал и танцевал. Казалось, само время замерло, заворожённое и загипнотизированное его мистической пляской. Откликнется ли богиня на этот призыв?