Прогноз погоды на завтра 1

                Прогноз на завтра

                Рыба ищет, где лучше, а человек — где рыба.
                Из фольклора

Это лето ничем не отличалось от вереницы прочих курильских лет, разве что наступило несколько позднее обычного. Лишь к концу мая освободилась ото льда бухта, окаймленная полукольцом поселка, и на рейде стали, тревожно перекликаясь в тумане, сухогрузы, черные как раки-отшельники, еще не успевшие покрыться потеками ржавчины.   

Первым пассажирским судном на материк, как обычно, вывезли детей — в пионерлагеря и санатории, потом ринулись к солнцу и фруктам отпускники-старожилы. Встречными рейсами теплоходы везли на остров сезонных рабочих.

Остров жил сайрой. Эта серебристая остроголовая рыбка появлялась в окрестных водах в какой-то из летних дней, следуя за фронтом теплых течений, и, стараясь подгадать к ее приходу, спешили сюда от берегов Приморья, Сахалина и Камчатки десятки сейнеров и траулеров, оснащенных специальными сайровыми ловушками. Улов прямо из трюмов поступал на контейнеры рыбокомбината, поставленного здесь, на пустынном берегу, двадцать с лишним лет назад. На полную мощность комбинат работал лишь несколько месяцев в году, во время сайровой путины; именно на этот период и были нужны тысячи дополнительных рабочих рук.

Было около четырех часов дня, когда Анатолий Костецкий подошел к высокому зеленому бугру, одна сторона которого круто обрывалась к берегу бухты, а другая, пологая, была вспорота раскисшей от дождей дорогой. На бугре, поросшим клевером, фиолетовым ирисом и карликовым курильским бамбуком, находился лагерь лаборатории прогнозирования рыбного промысла — несколько больших и малых палаток да пара приземистых деревянных строений. Чуть в стороне стояла мачта антенны, к одной из палаток от нее сбегал тонкий кабель. Над входом в эту палатку можно было разобрать на брезенте выцветшую надпись: «Синхрофазотрон». Ученые шутят! Вернее, шутили когда-то, пока была в новинке экспедиционная экзотика. Еще в лагере имелись «отель» - длинный жилой балок с окнами на бухту и отдельным входом в каждую из крошечных комнат — и «самовар» - электронно-вычислительная машина, занимавшая отдельный домик.
 
Костецкий отвел рукой полог и вошел внутрь. Под брезентовым сводом тускло горела одинокая лампочка, заполняя палатку желтым ущербным светом. За длинным столом сидели у включенных приемников трое молодых парней в наушниках. Они слушали эфир и делали быстрые записи в толстых «вахтенных» журналах. Еще один парень, постарше, с кудлатой бородкой, колдовал над факсимильным аппаратом, предназначенным для приема гидрометеокарт.

Это был радиоцентр, он работал круглосуточно. Здесь прослушивались ежедневно десятки и сотни переговоров и сообщений, сюда стекалась информация со всего промыслового района.

Костецкий поздоровался — негромко, чтобы не мешать работе «слухачей». Бородач — его звали Руслан Бирюков — обернулся.
 
-Привет! Как добрался? С оказией?

-С комфортом! Повернулся попутный траулер с очень приятным капитаном — вез меня в своей каюте.

-Ну и как на Сахалине? Все нормально?

-Все о`кэй! - с улыбкой ответил Костецкий. - Пойдем в «отель», там поговорим.

«Отель» находился неподалеку, чуть ниже по склону. Бирюков предложил Костецкому единственный стул, а сам уселся на кровать, застеленную клетчатым одеялом.

-Все о`кэй, - повторил Костецкий и тронул ладонью холодный бок чайника, стоявшего на столе: чайку бы с дороги! - С сахалинским начальством я договорился…
 
На Сахалине, в управлении рыболовного промысла, которому подчинялся островной комбинат, Костецкий должен был оформить некоторые финансовые документы: договор на ведение прогноза, смету, лимиты на электроэнергию и прочее. Обычно этим занимался Куделин, заведующий лабораторией, но в этот раз, перед самым вылетом в экспедицию, Куделин слег в больницу с острой язвой желудка и вместо океанских просторов созерцал сейчас белые стены палаты и капельницу. У Куделина был заместитель, Саша Таран, но Саша уже уселся за диссертацию, и его не хотелось трогать: пусть пишет, а то в институте на лабораторию уже смотрят косо — столько лет работы и ни одной защиты! Начальником экспедиции был назначен младший научный сотрудник Костецкий.

-… Теперь осталось найти подходящих капитанов, - продолжал Костецкий. - Впрочем, один у меня уже есть: Левашов, капитан траулера, который привез меня сюда…

Руслан посмотрел на него удивленно.

-Какие капитаны? Я что-то не пойму.

-Сейчас объясню. В этом году будем проводить эксперимент: давать прогноз не на всю толпу, как обычно, а лишь на несколько судов. В конце путины сравним, и сразу станет ясно, есть от нас польза или нет. Ты помнишь выступление директора на ученом совете, когда обсуждался наш отчет о прошлогодней экспедиции и акт об экономическом эффекте на шесть миллионов рэ? У него было сильное подозрение, что без нашей помощи рыбаки поймали бы рыбы не меньше, а может, даже и больше, и что нам просто повезло — год выдался рыбный.
 
Бирюков помнил это выступление. Директора уязвило, что эффект от работ Куделина оказался на много раз больше, чем от его собственных. Ему бы радоваться — ведь это его институт заработал для государства шесть дополнительных миллионов рублей! - а он ударился в амбицию. Если так пойдет дальше — добра не жди.

-Куделин в курсе? - хмуро поинтересовался он.

-В курсе. Но если говорить честно, он против. Ты же знаешь Куделина — чем больше миллионов, тем лучше. Но нельзя же приписывать весь улов одним лишь нашим прогнозам! Что-то ведь рыбаки поймали бы и без нас, не так ли? Можно обмануть кого-угодно: директора, ученый совет, управление промысла… Но себя-то зачем обманывать? В конце концов мы ведь ученые, и приезжаем сюда не только для того, чтобы получать премии за экономический эффект, но и для проверки наших математических построений: должны же мы знать степень их достоверности!

-Премия тоже вещь неплохая! - хмыкнул Руслан и в растерянности почесал бородку. - Но по сути ты, конечно, прав… Жаль только, накрутит Куделин тебе. Не боишься?

-Не боюсь. Я уверен в успехе, а победителей не судят. Сейчас главное подобрать достаточно неопытных капитанов, чтобы потом никто не мог сказать, что им удалось бы отличиться без наших прогнозов. В этом смысле мой Левашов — идеальный вариант: впервые на сайре и первый год в капитанах.

Костецкий опять прикоснулся ладонью к холодному чайнику.

-На кухне есть что-нибудь? Жрать хочется.

-Да вроде что-то осталось…

-А как «самовар»? Собрали? Пашет?

-Пашет. Электричество только нам отключают. Я звонил на комбинат: электрики что-то темнят…

-Ладно, - кивнул Костецкий, - я схожу прямо сейчас, поговорю с директором. И заодно поищу начальника сахалинцев. Надо еще двух-трех капитанов подобрать…

«Не было у бабы заботы… - мрачно подумал Руслан. - А мне ведь Куделин тоже врежет. Я ведь вроде как соучастник теперь».