Азбука жизни Глава 6 Часть 295 На что время тратиш

Глава 6.295. На что время тратишь?

Тишина после возвращения из ресторана была особенной — в ней ещё звенели смех, музыка и тот особый резонанс, который возникает, когда в одном зале собираются люди, понимающие друг друга без слов. Торжество истинной красоты. Профессионализм. Разум. Мы только что жили в этом.

И эту тишину взорвала Диана своим вопросом-наблюдением.
— Да, Дианочка, — вздохнула я, прежде чем она договорила. — Вчера твой Ричи был прав. Я не заглядываю по ночам в статистику. Не выслеживаю, какие главы у меня «торжествуют» благодаря этому… «Неизвестному читателю». Сегодня заглянула. Впервые стало страшно.
— И выставила на первую строчку главную? — уточнил Николенька, уже понимая мой ход мыслей.
— Да. Её. Ту, где нет места их намёкам. — Голос мой звучал ровно, но внутри всё сжималось. Все вокруг смотрели с сочувствием, и в их взглядах читалось одно: они понимали, что у меня нет права просто взять и закрыть эту страницу. Нет права убежать из этой цифровой клоаки, которую они же сами и создали своим вниманием.

Пока мы наслаждались ужином, пока красота и ум вели диалог без субтитров, на моей странице, я не сомневалась, упивались своей находкой критины. Так я мысленно назвала их. Существа, судя по тем чудовищным рецензиям, что они пишут под выдуманными фамилиями, наслаждающиеся собственной, абсолютной, неприкрытой тупостью. Им не нужна война — им нужна грязь. И они находят её с изощрённым, поистине идиотским усердием, выискивая в названиях моих глав намёки, которых там нет, и радуясь своим открытиям, как обезьяны, нашедшим блестящую мишуру.

— Напрасно смеётесь, ребята, — тихо сказала я, глядя на их улыбки. — Мне плакать хочется. Не от обиды. От стыда. Стыда за эту злобствующую низость, которая, как плесень, лезет в твой мир и пытается всё опошлить. Как-то в Париже, в библиотеке мамы Франсуа, я нашла сборник старых, остроумных французских анекдотов. Перевела, выложила — просто как лучик света. Заходит одна мадам в шляпе…
— Догадываюсь, о ком, — мрачно усмехнулся Влад.
— Да. И к ней присоединился другой «ценитель». Они начали перепалку в комментариях, обращаясь друг к другу на «ты» с такой шипящей, липкой ненавистью ко мне и ко всему живому, что стало физически противно. Они оскорбляли даже не текст — они оскорбляли сам воздух, которым дышат.
— Внученька, потому ты и пишешь всегда с подоплёкой, — мягко заключил Александр Андреевич. — Защищаешься заранее.
— А как иначе, дедуля? — обернулась я к нему. — Это же не литературный приём. Это — шрам. Защитная реакция, выжженная в моём восприятии ещё в жизни. От зависти, от злобы, от ненависти, которая всегда шипела где-то на границе моего мира.

Влад и Эдик молча переглянулись. Они видели это лучше всех. Только моя врождённая, бронированная природная защищённость — эта самая «планета гармонии» — и спасала всегда. От всей этой скверны. От нелюдей. Иного слова для них у меня просто не находится. Они не враги. Они — фон. Шум. Статичность. И самое ужасное, что на это тратишь своё время, свою мысль, свой вечер. И понимаешь: они этого и добиваются. Чтобы ты тратил на них себя. А я — не могу. Не имею права. Но и игнорировать — уже не получается.