Мадонна Рафаэля. Глава I. Немного древней истории

Посвящается Тане, моей жене.

«Искусство есть примирение с жизнью»
                (Н.В. Гоголь)



 С раннего детства меня тянуло к прекрасному. Мама рассказывала, что еще в колыбели, я сразу замолкал, когда слышал музыку, игравшую на стареньком проигрывателе. У родителей было много пластинок: вальсы, романсы, популярные песни того времени, даже какой-то джаз. Вот посмотреть бы на эту коллекцию сейчас!

Если кто не знает, проигрыватели грампластинок того времени имели три скорости: 33 & 1/3 оборотов в минуту для более современных долгоиграющих альбомов, 45 оборотов - для синглов и 78 оборотов - для старых патефонных пластинок. Конечно, это было задолго до появления компакт дисков, но уже много позже старинных граммофонов с их огромными трубами. Большое количество пластинок означает, что у родителей имелись патефонные пластинки с одной-двумя записанными песнями тех еще времен.

Когда я немного подрос, то научился сам ставить пластинки, залезая на старенький табурет. Я мог часами оставаться на месте, слушая чарующие звуки музыки. Это было спасением для взрослых, потому что я был очень активным ребенком. Когда же и моя музыкальная активность досаждала им и они хотели тишины, тот же табурет переворачивался и преобразовывался в импровизированный манеж. Там юное создание могло постоять или посидеть, занимаясь другими делами.

Через какое-то время мое малолетнее меломанство сильно забеспокоило родителей. Все чего я хотел - это слушать музыку. Я проигрывал родительскую коллекцию целиком по несколько раз в день, закатывал истерики, когда они отправляли меня спать или пытались выключить проигрыватель, напевал понравившиеся мотивы, лежа в кровати.

Наконец, родители нашли гениальное решение. Они унесли все пластинки вместе с проигрывателем из квартиры (кстати, тогда мы жили в подвале). Мне же правдивые воспитатели объявили, что, пока я спал ночью, пришел волк и забрал пластинки. Видимо, волк внушал у маленького несмышленыша страх и уважение (Глупый волк из «Ну, погоди» появится еще лет через пять). Так что лишних вопросов не возникло. А может, по доброте душевной, я решил, что ему нужны пластинки для его волчат.

Честный волк возвратил проигрыватель и пластинки через пару лет, когда юное создание немного подросло. Видимо, тогда родительская коллекция показалась мне архаичной, и я довольствовался всего лишь несколькими альбомами Дин Рида (был такой деятель). Сохранилась фотография, где я, трехлетний отрок, воспроизвожу что-то из репертуара американца… Деду Морозу на Новогодней елке, а тот слушает меня, закрыв глаза (дедуля принял, видать, лишнего). Потом и Дин Рид перестал меня интересовать, как ни крути, он все же не Битлз.

Я рано научился читать. И, что интересно, меня манили не «Три Поросенка», а что-то более захватывающее и драматичное, например, «Айболит и Бармалей», «Золотой ключик» и «Снежная Королева». На полках у родителей стояли несколько собраний сочинений взрослых авторов. Мама говорила, что я еще маленький и не пойму эти книги. Я с завистью смотрел на книжные полки и читал имена авторов на корешках книг: Пушкин, Гоголь, Достоевский.

Помню, схватил я с полки один большой том и стал читать его содержание. «Бедные люди», «Белые ночи», «Двойник» и другие названия не вызвали особого интереса, а вот название рассказа «Чужая жена и муж под кроватью» оказалось поинтереснее. Конечно, сам рассказ я еще прочитать не мог, а название запомнил.

Как-то мы пришли в гости к родственникам. Взрослые говорили о книгах. Вдруг молодой отрок вмешался в разговор: «Я вот хочу прочитать Достоевского, особенно его «Чужая жена и муж под кроватью». Все посмеялись, бросились проверять, действительно ли у великого писателя есть произведение с таким пошлым названием? Нашли, посмеялись опять.

Однажды мама достала одну из книг, усадила меня рядом и стала читать Сказки Пушкина. Это стало подлинным открытием для меня. Что может быть лучше: «Ветер по морю гуляет и кораблик подгоняет» или «Жил старик со своею старухой у самого синего моря»? Я услышал прекрасную музыку в поэзии великого поэта. Она очаровывала, вдохновляла, пробуждала самые лучшие детские чувства.

Мама отдала мне эту книгу, чтобы я мог сам читать ее. Я читал Пушкинские Сказки запоем, но теперь родители не видели в этом проблемы. Они же не слышали музыки, звучавшей у меня в голове.

Когда я одолел наконец «Сказку о Царе Салтане», в книге остался только «Золотой Петушок». Что-то не понимал молодой отрок в нескромных желаниях царя Дадона к Шемаханской царице и хитро-сплетенного любовного треугольника с мудрецом. А, может, он недоумевал, зачем обоим старичкам нужна молодая красавица (или зачем ей они). В общем, создание не совсем поняло, что хотел сказать Пушкин в этой сказке. На все мои вопросы мать отвечала, мол, вырастешь и сам все поймешь. Хорошо еще, что в книге Сказок не было «Царя Никиты с его сорока дочерьми».

Несмотря на неудачу с «Золотым Петушком», я продолжал читать. Спасибо маме, она часто покупала мне разные книги. Мы жили довольно скромно. Я совсем мало играл с игрушками, зато много раз читал и перечитывал любимые книги.

В младших классах все что-то собирали. Кто открытки, кто марки, кто значки, кто монеты. Я остановился на марках. Они мне нравились своей миниатюрностью и доступностью. Тогда я и не представлял, что существуют марки, которые стоят миллионы. Поэтому я просто собирал те экземпляры, которые можно было купить в газетных киосках. Кто-то из моих коллег по коллекционированию рассказал о большом магазине, посвященному моему новому хобби. Магазин назывался красивым словом «Филателия». Там я увидел, как подбирают марки, составляют из них разные серии, обменивают, и.т.д.

Добрый старичок-продавец объяснил, что собирать любую коллекцию - это очень серьезная работа, что она требует много времени и больших затрат. Он посоветовал купить специальный альбом, распределить и уложить марки по сериям, а впредь сконцентрироваться на чем-нибудь одном.

Мы купили альбом. Папа помог мне отсортировать марки и придумал красивые названия: «Флора и Фауна», «Великие люди земли», «Искусство», «Космонавтика», «Города и страны», и.т.п. Посмотрев на свою коллекцию (всего где-то около 300 марок) в другом ракурсе, я решил остановиться, ну да, естественно, на Искусстве. На этих марках были представлены красивые картины, скульптуры, рисунки, там указывались названия музеев и имена художников. Я никогда не умел рисовать, может, поэтому не мог понять, как вообще можно создавать такие шедевры.

Так моя духовная жизнь с раннего детства началась с Музыки, Литературы и Искусства. Долгим и интересным был этот путь, не окончился он и теперь. Я все также преклоняюсь перед этими формами творчества человека. Перефразируя Набокова, ‘Искусство это волшебство’. Мне было дано к нему прикоснуться с самого детства, и это сделало мою жизнь воистину счастливой.


Copyright © 2024 by Марк Лэйн

*****
Продолжение:
http://proza.ru/2024/10/02/203