Азбука жизни Глава 7 Часть 295 А можно остановитьс

Глава 7.295. А можно остановиться?

— Мама, для меня молчать уже равносильно преступлению. Если я вижу правду — я обязана её сказать.
— Но где же результат, доченька? Разве он виден?
— Доченька, результат не всегда должен быть сиюминутным, — мягко вступает дедуля. — Главное — что наша Красавица остаётся верна себе...
— Дедуля, ты прав. Сцена, наши проекты — это область лирики, мой способ жить достойно и сохранять гармонию. А обществу, через свои записи, я пытаюсь помочь очистить пространство от той скверны, что отравляет умы.
— Мариночка, даже слово «скверны» из уст Виктории звучит... — начинает Диана.
— Как музыка, Диана! — завершаю я её мысль. — Именно поэтому у меня нет морального права закрыть страницу. Я должна продолжать.
— А я тебя и не призываю к этому. Я уже с вами согласна, — с лёгкой усталостью говорит мама.
— Дедуля, даже мамочку удалось убедить. Это уже победа! Обещаю, что опускаться до уровня тех, кто пытается оскорбить тебя или выдумать гнусности о тебе, больше не буду. Но я не имею права молчать, когда вижу, как от властных кабинетов до безответственных комментаторов — все пытаются перекричать правду, подменяя её ложью. Разницы между ними я уже не вижу. И как не улыбнуться, глядя на это убогое зрелище?

Тут я не могу сдержать лёгкую усмешку.
— Вот смотрю иногда на эту заокеанскую карусель... Так и хочется посоветовать европейцам: подарите ему новую игрушку — блестящую, громкую, чтобы отвлечь этого слона из посудной лавки от Гренландии да канадских снегов. Пусть лучше паровозиком увлечётся, а то ведь всю хрупкую старую сервизовницу растопчет. Игрушку выбрать — целое искусство, но они справятся, если захотят.

— Виктория! — качает головой мама, но в уголках её губ дрожит улыбка.
— Что, мамочка? Я же обещала сдерживаться. И сдержу. Особенно сейчас, когда улетаю в Европу — займусь языками для детей. Согласна, моя правда успокаивает лишь меня, а других... Я на сайте, как и другие здравомыслящие авторы, лишь создаю видимость прикрытия для той грязной, русофобской песочницы, которую никто не решается закрыть.
— Да и было бы кому её закрыть! — с горькой иронией замечает дедуля.
— Вот именно об этом я и говорю!

Дианочка постаралась всё записать, пока я с мамой обменивалась улыбками — усталыми, но полными понимания. А за окном, в предвечернем небе, уже выстраивались в очередь огни самолётов, уносящих одних — к делам, других — к тишине, а всех нас — в новый виток этой бесконечной, сумасшедшей и прекрасной карусели под названием жизнь.