Мадонна Рафаэля. Глава II. Немного истории средних

Я продолжал читать запоем и в школе, в младших классах. Учиться было скучно. Я уже знал почти все, чему меня хотели там научить. Остальное объяснили на улице, методом ускоренного обучения. Показали какие-то фотографии, дали почитать какие-то статьи. Так что годам к восьми я уже примерно представлял себе, о чем пишут во взрослых книжках. Впрочем, тогда мне был больше интересен Жюль Верн.

Когда я учился во втором классе, мама сделала мне подарок, о котором я буду помнить всю жизнь. Она записала меня в библиотеку, причем не в школьную, а в городскую. Это была огромная библиотека: миллионы книг стояли на полках. Я сам ездил туда на автобусе, а потом на метро. Каждый визит в библиотеку был для меня, как праздник. Там разрешалось записываться в очередь на интересные книги, что я и сделал. Думаю, что мое имя стояло в списках очередей как минимум на 15-20 книг. Если не ошибаюсь, за одно посещение выдавали пять книг.

Я ездил в библиотеку каждую неделю и менял сразу все книги. Видя это, библиотекари засомневались, правда ли, что я так быстро успеваю читать. Они задавали вопросы, но я всегда отвечал на них: рассказывал содержание, сравнивал эти книги с другими. Так я познакомился со всеми библиотекарями.

Видя мою жажду к чтению, они стали оставлять мне интересные книги. Так я прочитал, наверное, все книги, которые хранились в библиотеке Жюль Верна, Александра Дюма, Герберта Уэллса, Вальтера Скотта и многих других. Конечно, на это ушло не год и не два.

Иногда библиотекари оставляли или рекомендовали книги, которые мне не нравились. Я не хотел их обижать и иногда брал «в нагрузку» что-то менее интересное. Мне было немного совестно отказать им. Они помнили обо мне, пытались найти что-то, откладывали, как же я мог им отказать? Я всегда благодарил их за помощь и за заботу.

Мое «меломанство» в младшей и даже средней школе дало сбой, а потом и вовсе затормозилось. Тогда на вес золота ценились дети, которые имели доступ к пластинкам популярных современных музыкантов и групп. Ценилось все иностранное. Чем я мог порадовать своих друзей? Допотопными пластинками, среди которых есть даже патефонные? Конечно, нет. Иногда знакомые давали послушать какие-то диски, но мне не все нравилось.

В середине 70’х ко мне совершенно случайно попал гибкий диск из «Кругозора». Выходил тогда такой журнал с маленькими пластинками. Там были записаны две композиции только что начинающей получать популярность группы ABBA “Money Money” и “Dancing Queen”. Прошло около 40 лет, а группу ABBA я люблю до сих пор. Кстати, с этой группой, вернее с их дисками, у меня происходили курьезы. После того, как я оценил их композиции и привел к себе человек двадцать послушать их песни, диск пропал. Вот так внезапно испарился и все. Думаю, кто-то из моих друзей умудрился приделать ему ноги. Так я больше никогда и не нашел эту гибкую пластинку.

Прошло лет тридцать. Я уже живу на другом полушарии. В свет выходит альбом ABBA, который назывался “Gold”, со всеми золотыми хитами группы. Короче, я купил этот диск и несколько недель наслаждался хитами АВВА. Потом диск исчез, исчез совсем, будто его и не было. Я никому его не давал, и к нам тоже почти никто не приходил. Мистика какая-то, ей богу!

Дома стоял бесхозный аккордеон, его нам подарили (по-моему, от него просто избавились) родственники, чтобы если я захочу играть, ну и так далее.

В третьем классе мама, зная, как я люблю музыку, отдала меня учиться в музыкальную школу по классу аккордеона. Сначала мне даже нравилось: учить ноты, разучивать музыку, играть на фортепиано (второй инструмент, на котором все должны были играть). Через несколько месяцев я понял, что мое счастливое детство закончилось. В школе я еще кое-как учился, почти не делая уроков, выезжая на способностях. С этим проклятым аккордеоном такое не проходило.

Мне приходилось тянуть лямку, держа на себе этот тяжеленный ящик, весом около пятнадцати килограмм. Музыкальный репертуар оставлял желать лучшего. Гаммы, этюды Черни, какие-то немецкие песенки, да еще «Степь, да степь кругом». Индивидуальность, импровизация, даже самостоятельное изучение более интересных произведений не поощрялись, скорее наоборот. Задавали две-три вещи и заставляли играть их до одурения. Может и занимаются так настоящие музыканты, но для девятилетнего здорового интеллекта это было слишком.

Через год-другой я возненавидел этот инструмент, эту музыку, и даже бедную женщину, своего педагога. Почему я не бросил музыкальную школу, почему мама, видя мои мучения, продолжала платить за уроки, не знаю. Может это такой воспитательный процесс, но он действительно омрачил мое детство.

С коллекцией своей, теперь уже ориентированной только на «Изобразительное искусство», я не расставался. Она росла не так быстро, как бы мне хотелось, но я приобрел глубокие знания о художниках, о скульптурах, о самых известных музеях. Я приходил в библиотеку со списком художников, о которых хотел узнать. Я знал, что альбомов и книг по искусству в библиотеке имелось великое множество, несколько огромных полок. Так что мое познание этого мира быстро развивалось.

Видя, как меня заинтересовали книги по искусству, одна старенькая добрая библиотекарша сказала, что у нее есть дома несколько альбомов художников, которые ей не нужны. В следующее мое посещение библиотеки меня ждали альбомы Крамского, Ярошенко, Куинджи, Перова и Сурикова. Альбомы были не очень большие, но выполнены на отличной бумаге с качественными черно-белыми фотографиями и рассказами о художниках и их работах. Эти альбомы послужили началом моей новой коллекции. Теперь вместе с марками я стал собирать альбомы, открытки, качественные репродукции и книги о художниках.

Конечно, у меня не было денег. Все, что я мог себе позволить потратить на свою коллекцию, - это то, что мне давали родители или дарили родственники. Кстати, с репродукциями было полегче. В журналах «Огонек» на развороте печатали красивые картины на хорошей глянцевой бумаге. Дите, естественно, побиралось, выпрашивая картинки из журнала, если видело их у знакомых и родных. Однажды я нашел на улице целую стопку связанных журналов, которая, по-видимому, предназначалась для сдачи в макулатуру. Я еле дотащил заветную стопку домой, и примерно через час моя коллекция репродукций значительно обогатилась.

В городе, где я жил, к сожалению, не было хорошего музея искусств. Поэтому мне приходилось довольствоваться книгами, которые я мог найти в библиотеке, и репродукциями, которые имелись в моей коллекции. Я вел каталог художников, их картин или скульптур, музеев, где можно увидеть их работы, и.т.д. Все это занимало много времени, прав был старичок-филателист. Мое коллекционирование научило меня анализировать и систематизировать, выработало мой вкус, помогало видеть прекрасное. Я узнал историю мирового искусства, мог различить эпохи, стили, узнавал авторов некоторых работ. А сколько я знал имен! И это при том, что я не посетил еще ни одного хорошего музея. Да разве это имело значение?

Книги я продолжал поглощать. В библиотеке их уже не хватало. Просил у своих знакомых и знакомых родителей. Мог взять интересную книжку и прочитать за одну ночь, если нужно было назавтра возвратить. Так, у кого-то я нашел сочинения Майн Рида - толстенные тома. Я брал по одному тому на 2-3 дня и читал по ночам. Уже прочитал и «Всадник без головы», и «Охотники за скальпами», и «Затерянные в океане», и «Охотники за растениями», и «Оцеола», как вдруг… у меня дико разболелась голова. Измерили давление, оказалось очень низкое, недостаток сна. Короче, организм дал сбой, запротестовал. Мама под страхом… в общем, не помню уже, как мне тогда угрожали, но книг по ночам я больше не читал. Кроме одного или двух случаев, но тогда организм уже восстановился.

Мама попала в онкологическую больницу (слава богу, все обошлось). Я навещал ее. Рядом лежала женщина, у которой на тумбочке располагались… тома собрания сочинений Александра Беляева, фантаста (Я думал, что схожу с ума). Договорился, что буду брать один том в день, хорошо что они были не очень толстые. Разумеется, читал ночью, когда же еще? Проглотил «Человека-амфибию», «Голову профессора Доуэля», «Продавца воздуха», «Звезду КЭЦ», «Человека, потерявшего лицо». Больше не удалось: женщина выписалась из больницы. Наверное, оно и к лучшему, а то бы опять организм взбунтовался.


Copyright © 2024 by Марк Лэйн


Продолжение:
http://proza.ru/2024/10/03/120