Мост Глава 18

Виктория Витальевна встретила меня немного настороженно. В её взгляде читалось немое недоумение: она явно не понимала, что мне от неё нужно. Честно говоря, чёткого плана у меня не было — решила действовать по обстоятельствам. Когда она прямо спросила, кто я такая, я выпалила первое, что пришло в голову:
— Я учусь на факультете журналистики, и моё первое серьёзное задание — написать статью о человеке с большим сердцем. Я выбрала именно вас, Виктория Витальевна. — Сама от себя не ожидала, но голос мой прозвучал на редкость мягко и ласково.
— А можно полюбопытствовать, Елизавета, чем именно обоснован ваш выбор? — осведомилась она, глядя мне прямо в глаза.
— Я много читала о вас и о вашей деятельности в фонде, — быстро подхватила я. — Знаю, что своих детей у вас нет, но вы всю себя отдаёте заботе о маленьких подопечных. Столько сил, столько тепла... и это несмотря на то, что вы совсем недавно пережили потерю мужа.
— Вы знаете, Елизавета, мне действительно нравится то, чем я занимаюсь. Нет ничего лучше, чем видеть счастливые глаза выздоровевших детей. А сколько боли и безнадёжности в глазах тех, кто ещё болен... — Она на мгновение замолчала. — А муж... что муж? Мы давно жили как друзья. Каждый сам по себе. Разводиться он не хотел, но всегда помогал мне с финансами для фонда. А я просто закрывала глаза на его бесконечные похождения.
— У вас тоже был... друг? — само собой вырвалось у меня.
— Нет, у меня никого не было и нет. Я всегда соблюдала приличия, — спокойно, даже немного холодно ответила она. — А почему вы об этом спрашиваете?
— Просто я слышала версию, будто вы с любовником подстроили ту аварию, в которой погиб ваш муж.
— Интересно! И от кого же? — Виктория выглядела по-настоящему ошарашенной моим дерзким заявлением.
— Ваш муж...
— Ну конечно! Только он и верил в существование этого воображаемого любовника! — раздражённо бросила она.  Но вдруг, резко побледнев, она замолчала и судорожно вдохнула, словно ей внезапно стало нечем дышать.
— Вам плохо? Вызвать врача? — я засуетилась, торопливо шаря в рюкзаке в поисках мобильного телефона.
— Нет, нет... Спасибо, сейчас всё пройдёт, — Виктория слабо махнула рукой. — У меня неизлечимая болезнь. Врачи дают от силы пару месяцев, — устало произнесла она и добавила с горькой усмешкой: — Как вы думаете, Елизавета, в моём состоянии у меня есть силы на любовников?
Я замерла, ошарашенная этим признанием. Только сейчас, когда первый запал прошел, я по-настоящему разглядела её нездоровый вид и пугающую, почти болезненную худобу. Не дожидаясь моего ответа, она тихо продолжила:
— Мой муж разбился на моей машине, — тихо произнесла она. — В тот день он почему-то решил поехать на встречу именно на моём автомобиле, хотя раньше никогда этого не делал.
— А что говорит полиция?
— А что полиция... — Виктория устало махнула рукой. — Сказали, что не справился с управлением. Вот и всё. Скажите, Елизавета, у вас ещё есть ко мне вопросы? Если нет, то прошу меня извинить — через десять минут у меня важная встреча.
Она медленно встала, всем своим видом давая понять, что разговор окончен и лимит её откровений исчерпан.
Перед работой мне позвонил Олег и сообщил: один из одноклассников подтвердил, что Холодков просто не справился с управлением. Никаких других версий у следствия не было.
Ночью снова явился рассерженный Пётр Васильевич со своими назойливыми требованиями. На этот раз я не стала терпеть его ворчание, а решила вызвать его на прямой разговор:
— Пётр Васильевич, а с чего вы вообще взяли, что ваша жена хотела вас убить и специально подстроила аварию?
— Так она же что-то сломала в машине! — прохрипел он. — Из-за этого я и погиб.
— Но вы ведь были на её автомобиле, не так ли? — я пристально посмотрела на его полупрозрачный силуэт.
— Ну да, — буркнул он, на мгновение замявшись. — Моя тогда сломалась, а у меня была назначена важная встреча. Пришлось взять её иномарку.
— Вы планировали заранее, что воспользуетесь её машиной? — меня начинало злить, что до него никак не доходит очевидность ситуации.
— Нет, это получилось чисто случайно.
— Вот видите, ваша жена не могла знать, что именно в этот момент вам понадобится её автомобиль. Если рассуждать логически, она никак не могла подстроить вашу смерть. Вы понимаете, теперь всю абсурдность обвинения?
— Хмм... — протянул он задумчиво. — Хорошо. Но у меня огромный стаж вождения, я мог управлять машиной чуть ли не с закрытыми глазами! Почему же это произошло?
— Не в этот раз, к сожалению. Официальная версия — вы не справились с управлением. А на мой взгляд... возможно, вы просто выполнили свою миссию на Земле. Так бывает. Мне очень жаль.
Он надолго замолчал, переваривая мои слова, а затем глухо произнёс:
— А как насчёт любовника?
— И это спрашиваете вы? Человек, который изменял своей жене направо и налево? — я с осуждением покачала головой. — Могу передать вам её слова: «Как вы думаете, в моём состоянии у меня есть силы на любовников?».
— Что вы сказали? — голос Петра Васильевича дрогнул от волнения. — Вика... она что, скоро умрёт?
— Да. У неё неизлечимая болезнь.
— Какой же я дурак! — он закрыл лицо руками, и его полупрозрачный силуэт словно подёрнулся дымкой. — Променял такую женщину на пустые интрижки! Будь у меня возможность всё исправить... Я поступил бы совершенно иначе.
— Вы знаете, Пётр Васильевич, это просто судьба. Ничего нельзя изменить. Одно только радует: там, в бесконечности, где нет места болезням и горю, вы сможете всё исправить. Когда вы встретитесь вновь, у вас будет вечность, чтобы попросить прощения.
— Лиза... вы меня не обманываете? — в его голосе послышалась робкая надежда.
Я отрицательно покачала головой, давая понять, что в моих словах нет ни капли лжи. Мне действительно было жаль и его, и его жену. Я искренне верила, что в вечной обители духов, где время замирает, мы снова увидим наших близких и дорогих нам людей.
— Мне пора. Спасибо вам, Лиза, за всё.
На одно мгновение комната озарилась мягким светом и снова окунулась в темноту.