Глава 5 Опасные тропы южного прихода

Весь следующий день ушёл у маленьких отважных дворфов на то, чтобы пересечь южную половину плато центральной житницы. Удивительно, но дорога спорилась, а само путешествие началось даже лучше, чем они могли ожидать. Они пели задорные песенки, играли в занимательные интеллектуальные игры, шутили, да и в целом замечательно проводили время. Единственное, что слегка омрачало их путешествие, Маторг время от времени начинал роптать и жаловаться. То ему было холодно, то жарко, то они шли слишком медленно, то слишком быстро. Каждый раз он достаточно быстро переставал это делать, но всё равно его периодические жалобы немножко раздражали. Однако во всех этих жалобах всё же было одно наблюдение, которое не давало Орону покоя: уж как-то слишком долго не было ни слышно, ни видно Которлага – и это начало становиться подозрительным.

Вскоре первый день пути начал подходить к финалу. Плато центральной житницы было уже позади, впереди ждали опасные тропы южного прихода. В принципе, они были не особенно уж опасными: всё дело было в том, что на этих тропах частенько можно было встретить чешуйничных тирранидов, которые пробирались из водных земель. В одиночку эти насекомые не представляли больших проблем, но если они собирались в большую стаю, то лучше тогда не переходить им дорогу.

Ночь выдалась спокойная и мирная. Арун даже успел вполне привыкнуть к своей почтенной роли носильщика мистического нечто. Ему это даже весьма нравилось. Более того, во время ночлега он даже улёгся на нечто сверху, используя его как удобную и очень мягкую кроватку. Маторг, конечно же, был против: ему казалось кощунственным подобное обращение со столь важным артефактом, но, поразмыслив, он смирился с происходящим. Хотя, может, ему просто было немножко завидно?

Наутро маленькие дворфы сытно позавтракали и вновь двинулись дальше. Всеобщим решением они на этот раз увеличили темп и собрались пересечь тропы южного прихода всего за день. Никому не хотелось оставаться на тропах посреди ночи. Вдобавок им крайне не терпелось поскорее добраться до великой двигающейся необъятной стены. В этой части королевства у дворфов обычно не было никаких дел, кроме того, ещё с пелёнок дворфам объясняли с помощью сказок и древних рассказов, что лучше не ходить к великой стене, поскольку за её пределами лежит пустыня забвения и если туда попасть, то обратно можно уже не вернуться. Так что за всю жизнь дворфам удаётся увидеть великую двигающуюся стену всего раз или два. Втайне многих пленила её загадочность, как и рассказы про магические силы, способные сдвинуть целиком великую стену. Если кому-то из дворфов хотя бы одним глазком удавалось узреть это невообразимое чудо, он сразу же становился как минимум главным рассказчиком. Маторг был уверен, что всё это только сказки, поскольку не может быть силы, способной сдвинуть великую стену – явно тут был какой-то обман или вымысел.

К середине дня они пересекли уже практически половину южного прихода. На этот раз они были сосредоточенны, молчаливы, вдобавок перемещаться приходилось практически бегом. Впереди всех бежал Арун. Внезапно он замер, Орон и Маторг даже не успели среагировать и чуть было не натолкнулись на него.

– Что за?! – недовольно заворчал Маторг.

– Стойте! Я что-то слышу вон за теми серыми клубами пылекустов.

Орон и Маторг прислушались.

– Ты уверен? Может, у тебя просто воображение разыгралось? – шёпотом произнес Маторг.

– Нет, я определённо что-то слышал.

– Стойте тут, я проверю, – также шёпотом сказал Орон, достал из-за спины кристальный меч и крадучись направился к пылекусту, через несколько секунд завернул за правый угол и скрылся.

Несколько мгновений было совсем тихо. И тут внезапно за кустом раздались громкие визги, шуршание, возня и с левой стороны в панике умчалась небольшая чешуйничная терранида. Из-за куста, вышагивая горделивой походкой, вырулил Орон. Он прямо светился от гордости.

– Этот кристальный меч настоящее чудо! Я сумел одним ловким тычком пробить броню этой премерзкой насекомой!

– Надеюсь, весь этот визг и шум не привлекут внимания её соплеменников, – многозначительно ответил Маторг.

– Не-ет, ну что ты… Эти насекомые того… Одиночки… – неуверенно ответил Орон. Он выдумывал на ходу, и да, он не учёл подобной возможности.

Группа продолжила путь. Впереди их ждал ворсистый лес.

Ворсистый лес на самом деле просто так назывался: это, скорее, даже не лес, а бескрайняя степь с причудливыми ворсоподобными растениями, высотой примерно в половину дворфа. Великая движущаяся стена как раз находилась за ворсистым лесом. Орон бросил немного тоскливый взгляд вправо: там далеко находился большой перевал, вернее, обширный проход на большие разнообразные земли, где величественно возвышался Шкауф – столичный город всех дворфов королевства. Время от времени Орон возвращался туда. Его объяла грызущая тоска: быть может, он больше никогда не увидится с друзьями там, больше никогда не прогуляется по величественным разноуровневым проспектам. Что будет, если им удастся пересечь великую движущуюся стену? Что их ждёт там, за пределами? Сомнения, было, подступили к нему, но он тут же прогнал их прочь. Богиня верит в них, а значит, всё будет хорошо. Орон смело шагнул в ворсистую степь. Мягкие колосья начали неприятно щекотать всё его тело – пришлось выпрямиться. Его голова едва возвышалась над бескрайним ворсистым морем. Забавно: Орон уже много раз пересекал границы ворсистой степи, и он мог поклясться, что каждый раз высота колосьев была разная: то едва достигала колен, то была по пояс, а теперь и вовсе по шею.

– Эй, Маторг, как ты думаешь, почему колосья всегда разной длины? – поинтересовался Орон.

– Почему-почему? Всё просто зависит от фантазии – вот почему.

Орон плохо разбирался в этой странной фантазии. Маторг рассказывал, что в легендах он читал, будто бы фантазия пронизывает все уровни жизни, все королевства и этой странной субстанции подчиняются даже божества. От фантазии в конечном итоге зависит всё: размеры предметов, время суток, события и даже сама реальность. Это было странно и непонятно. Орон прогнал от себя досужие домыслы и уверенно двинулся дальше, а чтобы дорога не казалась такой докучающей, он достал меч и начал пытаться рубить ворсистые колосья. Меч лишь колыхал растения, которые послушно обволакивали и волнами пригибались вслед за движением волшебного кристального меча.

Спустя ещё несколько часов утомительного плавания через, казалось, бескрайнюю ворсистую степь Орон заприметил беспокойство Аруна.

– Что так не весел, Арун? – задорно спросил он.

– Я уверен, что нас преследуют. Я уже несколько раз наблюдал вокруг, как неестественно шевелятся ворсистые колосья. Сперва это было совсем далеко, а теперь всё ближе.

Орон напрягся: зрение Аруна было намного острее, чем его или Маторга, но, быть может, это просто ветер? Однако беспокойство вскоре только усилилось, поскольку Орон уже и сам начал замечать небольшие движения сперва вдалеке, а потом всё ближе и ближе. В конце концов он уже чётко различал несколько едва заметных борозд, двигающихся параллельным курсом в двадцати шагах от них.

– Предлагаю затаиться и подождать, – шёпотом произнёс Маторг.

Однако предложение явно запоздало, поскольку Орон уже был поглощён воинским азартом. Не слушая Маторга, он со всех ног бросился наперерез к бороздам, крича и размахивая своим волшебным кристальным мечом. Вероятно, не понимая, что происходит, Арун закричал и подозрительно смело бросился вслед за Ороном, размахивая кулаками.

Орон быстро добежал до подозрительных борозд и принялся, будто косой, размахивать мечом. Мягкие колосья послушно пригибались практически до самой земли. И вот в одном просвете промелькнуло сероватое тельце чешуйничной терраниды.

– Ага! – ещё громче завопил Орон и принялся ещё сильнее махать мечом, добавляя тычковые движения.

Несколько движений, очевидно, нашли свою цель, поскольку последовали три визжащих выкрика, после чего насекомыши бросились наутёк.

– Так их! – закричал Арун, продолжая зачем-то размахивать кулаками, сражаясь с мягкими колосьями.

– Что вы творите?! – обеспокоенно крикнул Маторг, подоспевший к друзьям к этому мгновению.

– Прогоняем насекомых! – победоносно возгласил Орон.

– Ты только их к нам привлечёшь! Смотри! – крикнул Маторг, нервно указывая назад, откуда уже приближались ещё три или четыре борозды.

– Ага, вам тоже! – закричал Орон и бросился к новым бороздам.

– Да, вперёд! – завопил Арун и побежал вслед за Ороном.

– Да перестаньте же! – крикнул Маторг, но его уже никто не слушал.

Орон продолжал эту бессмысленную беготню от борозды к борозде, размахивая мечом и поднимая густые клубы пыли. Каждый раз он прогонял по две-три чешуйничные тирраниды, но с разных сторон приближалось всё больше борозд. Через пару минут Орону уже даже не нужно было особенно никуда бегать: насекомыши взяли приключенцев в окружение. И, похоже, это наконец начало волновать не только Маторга.

– Их всё больше! – кричал Орон, продолжая прогонять одну насекомую за другой.

– Так их! – продолжал кричать Арун.

Уже Маторг подключился к обороне, тыкая то тут, то там своим деревянным копьём: у него получалось на удивление ловко.

– Нас окружили! – обеспокоенно закричал Орон, который постепенно начал уставать. – Я не вижу, куда бью!

– Туда! – крикнул Маторг, бросившись в сторону. – Там борозды явно более отчётливые, там явно какая-то поляна, и колосья ниже! Надеюсь, там мы сможем хотя бы разглядеть противника!

Вся группа бросилась вслед за Маторгом. Через пару минут беготни наперегонки со злобными насекомыми они действительно выбежали на поляну, где ворсистые колосья едва доставали им до бёдер, обнажая сероватые спины мерзких преследователей. Орон и Маторг начали совершать прицельные тычковые удары прямиком в усатые головы, стараясь пробить остриём чешуйки. Но и насекомыши были не так глупы: они поменяли тактику, принявшись выдерживать дистанцию, уворачиваться от ударов и кучковаться, постепенно обступая Орона и Маторга, то прячась в более высокой растительности, то выныривая совсем близко.

Внезапно Маторга осенило:

– Им нужен Арун!

– Я?! А что я-то им сделал?! Это у вас меч с копьём, а у меня только маленькая кирка! Что им от меня надо?! – испуганно закричал Арун.

Насекомые действительно питали особенный интерес к Аруну: они явно пытались обступить его, отделить его от друзей, зайти за спину. Они постоянно будто бы принюхивались, но при этом даже не думали кусать его за ноги.

– Похоже, их привлекает наше мистическое нечто! – Крикнул Маторг, продолжая колоть и отпугивать всё новых насекомых.

– Что же нам делать? Я так долго не смогу! – крикнул в ответ Орон, который уже начал выбиваться из сил.

– А я почём знаю?! Не надо было орать так громко и привлекать их к нам! – недовольно крикнул Маторг.

Ситуация мрачнела на глазах: Орон, очевидно, стал колоть всё слабее, вероятно, даже не пробивая защиту, в результате чешуйные едва делали вид, что им больно, они, похоже, лишь для приличия вскрикивали и отбегали, только для того, чтобы вновь возвратиться.

Внезапно по всей ворсистой прерии пронёсся приглушённый мяукающий звук.

– О нет… Только не это! – испуганно воскликнул Маторг.

Чешуйничные тирраниды замерли на мгновение и задёргали своими длинными усиками, будто переговариваясь. И тут ещё один звучный мявк прокатился уже ближе к поляне. В тот же момент все насекомые бросились кто куда.

– Бежим!!! – завопил Маторг и бросился в первое попавшееся направление со всех ног. Орон и Арун тут же последовали его примеру.

Они всё бежали и бежали. Дыхание спёрло в груди, ноги уже почти не слушались. А позади всё ближе раздавались страшные звуки. Внезапно впереди показалась какая-то постройка. Они подбежали ближе: это оказалась не постройка, а большая обувенная пещера. Маленьким дворфам несказанно повезло: обычно обувенные пещеры растут снизу вверх, и, чтобы забраться в них, нужно сперва преодолеть не очень высокую, но всё же существенную стенку. А эта пещера, похоже, росла вбок, так что вход был как раз перед ними.

– Пещера! Туда! – Закричал Орон.

Дворфы подбежали к пещере, и Орон практически втолкнул в неё Аруна и Маторга, а сам отважно встал, перегородив своим маленьким тельцем вход.

Ждать долго не пришлось, маленькое сердце Орона вот-вот было готово выскочить из груди, а время будто бы замерло, разделённое громкими, отражающимися в ушах ударами сердца. Несколько секунд ужасного ожидания, и вот сквозь туман показалась морда самого страшного создания, которого с давних времён боятся все дворфы. Которлаг!

Орон много раз видел Которлага: то он горделиво прогуливался на плато центральной житницы, то безмятежно спал посреди троп южного прихода. Несколько раз Которлаг даже пытался своими длинными, страшными, когтистыми лапищами достать Орона, спрятавшегося под величественным Комоудом. Но сейчас их более не разделяли случайные препятствия, сейчас Которлаг уверенно приближался к Орону. Он был ещё громаднее, чем Орон помнил. Маленький дворф едва бы мог достать до морды Которлага, даже если бы прыгнул вверх со всей силы.

Которлаг уже был совсем близко, его большие чёрные глаза были будто бы наполнены тьмой. Нет, они и были самой тьмой, её бесконечным воплощением! Орону хотелось бежать, спрятаться, скрыться, душа ушла в пятки! Ему было страшно, это был самый страшный момент во всей его жизни. Он будто бы остолбенел в состоянии лишь наблюдать, как приближается неизбежная гибель. Вероятно, нужно было бежать, но Орон не мог. Даже не потому что ноги уже не слушались, а потому что у него за спиной спрятались его лучшие друзья. Потому что если Орон сейчас побежит, то кто же вступится за них, таких маленьких и беззащитных? Нет, пускай Которлаг большой и сильный, пускай ещё никогда ни один дворф не противостоял ему, но Орон не мог струсить. Только не сейчас. Он даст Которлагу бой! Он сделает всё, что в его маленьких силах, дабы защитить своих друзей, всё что угодно, только бы Которлаг не добрался до них!

И вот Которлаг был уже на расстоянии одного небольшого прыжка. Будто в замедленной съёмке, Орон видел, как растопыренные когтистые лапищи направились в его сторону, чтобы схватить и, вероятно, растерзать. Едва контролируя себя, он выставил вперёд меч, и тут… Неведомая сила схватила его за шиворот и сильнейшим рывком затянула вглубь пещеры. И, надо сказать, весьма вовремя, поскольку если бы не этот рывок, то когти Которлага уже явно вцепились бы в маленькое тельце Орона.

Это был Маторг. Он схватил Орона за ворот и что было сил дёрнул к себе, затащив внутрь пещеры. Они сделали несколько небольших прыжков и прижались к дальней от входа стене.

– Ты что?! Совсем от страха потерялся?! Ты же чуть не погиб! – закричал Маторг.

– Я… Я должен был вас защитить… – едва приходя в себя, мертвецким голосом ответил Орон.

– Каким образом?! Погибнув в лапищах Которлага?! – никак не унимался Маторг.

Но и Которлаг не терял время зря. Поняв, что его добыча скрылась внутри обувенной пещеры, он своими длинными лапищами стал пытаться достать хотя бы что-то. Он копошился и тянулся, и несколько ловких движений едва не задели дворфов. Хорошо, что они замерли, прижавшись к дальней стенке. Пару минут Которлаг неистово рыскал в тщетных попытках нащупать хотя бы что-то, но, так и не подцепив добычу, он начал, по-видимому, успокаиваться, принявшись спокойнее и аккуратнее прощупывать внутреннее пространство пещеры.

– Надо что-то делать… – всё ещё пребывая в ужасе, выдавил из себя Орон.

– Что делать?! – испуганно и раздражённо спросил Маторг.

– Не знаю! Но точно надо что-то предпринять! Которлаг так просто не уйдёт. Если он даже не достанет нас тут, то затаится, выжидая, пока мы сами к нему выйдем!

– Ну и что ты предлагаешь?! – ещё больше раздражаясь, воскликнул Маторг.

– Не знаю. Маторг, ты же самый умный и мудрый, ты всё знаешь! Пожалуйста, подумай! Придумай, ведь должно быть хотя бы что-то, что мы можем сделать! Ведь даже у Которлага должно быть слабое место! – практически взмолился Орон.

– Слабое место… Слабое место! Да! Есть одно! – воскликнул Маторг. – У Которлага плотная шерсть, а ещё он ловкий и сильный, но его нос совсем не защищён! Это его слабое место! Его нос нежный и мягкий!

– А сейчас этот нос находится прямо перед пещерой! – практически радостно воскликнул Орон.

– Да! Но как же мы? – испуганно переспросил Маторг.

– Осторожно! И хитро! – заговорщицки ответил Орон. – Возьми своё копьё и начни дразнить Которлага! Только будь осторожен, смотри не попадись под его острые когти! Отвлеки его, пусть сосредоточится на дальней стороне пещеры, а я в это время постараюсь прокрасться вдоль стены к выходу, потом выскочу и уколю Которлага прямо в нос!

– Это может сработать… – задумчиво ответил Маторг. – Но что если ты промахнёшься, что если он от этого только сильнее рассвирепеет?

– Не знаю, но это самый лучший шанс, мы никак не можем его упустить! – сказал Орон и начал аккуратненько пробираться по стеночке к выходу.

Маторг достал своё копьё и что было сил ткнул в растопыренную лапищу Которлага. Этого оказалось более чем достаточно: Которлаг на мгновение отдёрнул лапищу и тут же вновь с остервенением принялся шурудить в пещере, пытаясь подцепить хитрых дворфов.

Орон в свою очередь уже приблизился к выходу из пещеры. Здоровенная лапища Которлага сновала туда-сюда, а его мягкая плотная шерсть уже щекотала пузо Орона. Никогда ещё Орон не был так близко к Которлагу. Ему было невероятно страшно, но в то же время какой-то удивительный геройский азарт захватил его разум.

Он на долю секунды выглянул из пещеры: морда Которлага была совсем рядом.

Пришло время! Орон вновь достал меч, замер на пару мгновений, пытаясь выкинуть из головы все мысли, все страхи, все переживания. Теперь есть только он и нос Которлага. Момент настал! Орон с диким криком выпрыгнул из пещеры и что было сил ткнул Которлага своим острым кристальным волшебным мечом прямо в нос!

Которлаг громко взвизгнул то ли от боли, то ли от неожиданности, тут же отпрянул от пещеры и отскочил на приличное расстояние. На его носу показалась крохотная, едва различимая ранка. Которлаг недовольно уселся, елозя лапой по носу.

Орон сделал несколько шагов в сторону Которлага, совершая агрессивные грозные тычковые выпады мечом.

– Больно?! Так-то! Давай! Беги! Убегай!

Которлаг замер, видимо, оценивая ситуацию. Он хотел было вновь броситься на маленького Орона, но вместо этого лишь покрутил носом, пригнулся, прижал уши, страшно зашипел, обнажая чудовищную пасть с длиннющими белыми как снег клыками, встрепенулся, выгнулся, вскочил на лапы, развернулся и двумя мощными прыжками умчался прочь, скрывшись в густом тумане. Лишь пара недовольных, раздражённых, обиженных мявков донеслась от него, каждый последующий тише предыдущего. Зверь бежал, маленькие дворфы были спасены!

Орон, обессилив то ли от страха, то ли от нервного перенапряжения, тихо осел на землю и завалился на спину. Он был счастлив, ещё ужасно напуган, но всё равно счастлив. Легкая эйфория волнами растекалась по его телу. Где-то вдали послышались возгласы и смех его лучших друзей. Орон на мгновение закрыл глаза. Он был убеждён, что там, в вышине, ему улыбается богиня. «Хорошо, как же хорошо…» – беззвучно произнёс он.